# Тема войны в стихотворении Рубцова "Русский огонёк"

Александр Карпенко

К 75-летию со дня рождения Николая Рубцова.

Честно говоря, мне не совсем понятно, отчего у нас Николай Рубцов котируется как поэт выше своих современников Арсения Тарковского, Бориса Чичибабина или Андрея Вознесенского. Как едко пошутил Высоцкий, "кто кончил жизнь трагически - тот истинный поэт". Очень меткое замечание! Конечно, такое положение дел в русской словесности возникло не нарочно. Получилось так, что крупнейшие русские поэты начала 19-го и 20-го веков умерли не своей смертью. Пушкин, Лермонтов, Гумилёв, Есенин, Маяковский... И тем самым словно бы установили рубеж: за слово нужно заплатить ещё и преждевременным уходом из жизни, желательно, от чужой руки... И судьба Николая Рубцова идеально легла в эти предложенные историей русской словесности обстоятельства.


Но говорить, что поэт незаслуженно занимает место на поэтическом Олимпе, конечно, неверно и бестактно. Это можно легко доказать на примере одного из его лучших стихотворений.


РУССКИЙ ОГОНЁК


Погружены

в томительный мороз,

Вокруг меня снега оцепенели!

Оцепенели маленькие ели,

И было небо темное, без звезд.

Какая глушь! Я был один живой,

Один живой в бескрайнем мертвом поле!


Вдруг

тихий свет

(пригрезившийся, что ли?)

Мелькнул в пустыне,

как сторожевой...

Я был совсем как снежный человек,

Входя в избу (последняя надежда!),

И услыхал, отряхивая снег:

- Вот печь для вас и теплая одежда...

Потом хозяйка слушала меня,

Но в тусклом взгляде

Жизни было мало,

И, неподвижно сидя у огня,

Она совсем, казалось, задремала...


Как много желтых снимков на Руси

В такой простой и бережной оправе!

И вдруг открылся мне

И поразил

Сиротский смысл семейных фотографий:

Огнем, враждой

Земля полным-полна,-

И близких всех душа не позабудет!..

- Скажи, родимый,

Будет ли война? -

И я сказал: - Наверное, не будет.

- Дай Бог, дай Бог...

Ведь всем не угодишь,

А от раздора пользы не прибудет...-

И вдруг опять:

- Не будет, говоришь?

- Нет,- говорю,- наверное, не будет.

- Дай Бог, дай Бог...


И долго на меня

Она смотрела, как глухонемая,

И, головы седой не поднимая,

Опять сидела тихо у огня.

Что снилось ей?

Весь этот белый свет,

Быть может, встал пред нею в то мгновенье?..

Но я глухим бренчанием монет

Прервал ее старинные виденья...

- Господь с тобой! Мы денег не берем!

- Что ж,- говорю,- желаю вам здоровья!

За все добро расплатимся добром,

За всю любовь расплатимся любовью...


Спасибо, скромный русский огонек,

За то, что ты в предчувствии тревожном

Горишь для тех, кто в поле бездорожном

От всех друзей отчаянно далёк,

За то, что, с доброй верою дружа,

Среди тревог великих и разбоя

Горишь, горишь, как добрая душа,

Горишь во мгле - и нет тебе покоя...


1964


Конечно, можно не принимать Рубцова как человека, но нельзя отрицать его лучшие стихотворения! Очень много души оставил в них поэт! Например, возьмём стихотворение "Русский огонёк", равное по фольклорно-аскетической мощи лермонтовскому "Выхожу один я на дорогу", а по объёмности и многополярности - пушкинскому шедевру "19 октября". Удивительные стихи! Вроде бы реальный случай из жизни, и в то же время - высокий символизм. Представляю, как кусают себе локти, читая это произведение, футуристы и постмодернисты: им такого не написать никогда! Эстетическая установка авангарда не приемлет такой "еретической" простоты. В то время как разношёрстные авангардисты "столбят" свою нишу, Рубцов ничего не столбит: он рисует зимний пейзаж и рассказывает о своей экзистенщиальной ситуации. С одной стороны, в стихотворении "Русский огонёк" напрочь отсутствует то, что мы называем в искусстве стилем. С другой стороны, в нём есть и эпос, и лирика, и диалоги, и даже "мораль", как в басне. Поэзия любила этого невзрачного человека, и он умел создавать великолепные полотна, осенённые благодатью.


"Русский огонек" написан в "синтетическом" стиле: пейзаж, эпический рассказ, переходящий в диалог. Но всё это, может быть, и не сработало бы, не противопоставь Рубцов статику - динамике, отчаяние заблудившегося человека - миражу и нирване, спокойствию очага старушки-пустынницы. И вот что интересно: не заблудись в ту тревожную ночь герой Рубцова, никто, может быть, и не вспомнил бы об этой тихой старушке, мирно доживающей свой век! Страна вдов - вот что такое наша с вами Россия, вчера и сегодня. И чуткий ко всякой несправедливости Рубцов проникновенно об этом говорит. Многолетнее отшельничество старушки напрямую связано с потерей кормильца, единственного и любимого, иначе она давно уже нашла бы ему замену в своём сердце. А ведь стихотворение датировано 1964-м годом, Отечественная война закончилась два десятилетия тому назад! И вселенское сиротство детдомовца Рубцова аукается в покинутости старой женщины; не удивительно, что они, прежде не знакомые, понимают друг друга с полуслова.


Откуда проистекает бесстрашие? Из осознания того, что всё самое страшное уже случилось.


Я уже был взрослым молодым человеком 20-ти лет, но ещё ничего не слышал о Рубцове и его "Русском огоньке". Но судьбе было угодно занести меня в госпиталь им. Бурденко, где моей "подругой по несчастью" оказалась замечательная девушка, работавшая библиотекарем. Звали её Марина Ветрова, она знала наизусть множество стихов великих русских поэтов. Она мне очень нравилась, а время в больнице, как известно, течёт медленно. Стоит ли удивляться тому, что некоторое время спустя я уже тоже знал наизусть это прославленное стихотворение Рубцова? И сейчас, когда я пишу эти строки, я вспоминаю кареглазую шатенку с именем, пахнущим морем, морем, которого она, если мне не изменяет память, никогда не видела. Я тогда только вернулся с афганской войны, и, конечно, "повёлся" на строки Рубцова о том, что никакой войны никогда больше не будет.


- Скажи, родимый,

Будет ли война? -

И я сказал: - Наверное, не будет.

- Дай Бог, дай Бог...

Ведь всем не угодишь,

А от раздора пользы не прибудет...-

И вдруг опять:

- Не будет, говоришь?

- Нет,- говорю,- наверное, не будет.

- Дай Бог, дай Бог...


Мы видим, что лирику поэта пронизывают думы о послевоенном состоянии русского народа. Народ заплатил за Победу такой дорогой ценой, что эмоционально выдохся и "доживает". Особенно это заметно на примере крестьянства, которое и раньше-то было немногословным, а после войны словно бы навсегда замкнулось в себе. Теперь мы знаем: по головам участников и очевидцев той страшной войны прошёлся "военный синдром".


Антивоенный пафос Рубцова достаточно прозрачен: помимо прямых жертв, убитых, раненых и пропавших без вести, любая война бьет рикошетом по многочисленным родственникам: сестрам, братьям, женам, мужьям, родителям, детям... Сам Рубцов был таким же потерянным и неприкаянным ребенком войны, и всю жизнь нес в себе эту душевную травму. Мать поэта умерла во время войны, а отец, вернувшись с полей сражений, завел себе новую семью, а про родных детей почему-то забыл. И эта потерянность поэта неизменно вызывает во мне вопрос: "А действительно ли герой стихотворения "Русский огонек" заблудился в поле? Может быть, он, alter ego самого Рубцова, потерялся в окружающей жизни?.. И его блуждания по неизвестной местности - только метафора его скитаний по жизни? Квинтэссенция его одиночеств? И образ старушки тоже как-то странно двоится... Безусловно, она очень настоящая, но постоянно вознакает и не отпускает ощущение, что это больше, чем простая старушка. Это как будто сама Россия, вековая, бессмертная, вечно дремлющая, как мудрецы в Шамбале, полужива-полумертва, хранящая глубинные народные традиции и верования.


В широком смысле слова поэт - это тот, у кого болит душа, а не тот, кто умеет складно рифмовать или видеть красивое в обыденном. Поэтому не бывает больших поэтов с простыми судьбами. Толстокожий человек никогда не напишет такого, над чем будут плакать поколения читателей. Часто эта жертва поэта непроизвольна, он "не виноват" в том, что жизнь его складывается трудно и моментами "горит синим пламенем". Более того, именно трудная (врагу не пожелаешь!) жизнь писателя помогает его светлой душе раскрыться по-настоящему и запечатлеть себя на века в бессмертных произведениях.


"Русский огонёк" навевает мне лёгкую ностальгию по тем временам, когда искусство ещё не было безбашенно расфасовано по полочкам, где от градации до деградации - один шаг. "Любовный роман", "детективная повесть", дальше - хуже: "классик горнолыжной песни Иванов", "православный поэт Петров". Всё мельчает и странно идеологизируется. А ведь трудно представить себе "католического музыканта Шопена" или "мусульманского писателя Сент-Экзюпери"! Согласитесь, есть определения, которые навязывают нам стереотипы восприятия. Вот, скажем, стихотворение Рубцова "Русский огонёк" - это что? Экзистенциальная лирика? Гражданская лирика? Или, может быть, рассказ в стихах? Как можно втиснуть тотальное повествование в узколобое и узкоглазое определение по жанру? Я, пожалуй, готов согласиться с тем, что это гражданская лирика. Но "гражданственность" в стихотворении не высосана из пальца и не взята с потолка. Автор подводит к ней читателя осторожно, сам подходит на цыпочках - можно, пожалуй, поверить, что восклицание благодарности русскому огоньку вырвалось у автора неожиданно для него самого. И такая лирика вызывает в читателе сопереживание.


"Русский огонёк" Рубцова - символ вселенской отзывчивости русского народа, его готовности всегда прийти на помощь находящемуся в беде. Поскольку русский народ всегда живет в беде, и как раз в беде начинает лучше понимать других людей. Это уже почти наша национальная черта - мы будем подыхать с голоду и холоду, но отдадим последнюю рубашку, чтобы кому-то на земле стало лучше. Вот почему Рубцов - истинно народный поэт, а иногда лучше быть народным, чем великим. Старушка, ведя самую пустую, никчемную и бесполезную жизнь, казалось, только и ждала этого непрошеного гостя, "татарина", чтобы ему отдать последнее, что у неё осталось - свою щедрую душу, тепло своего очага.

Я думаю, что Николай Рубцов "очищался" своими стихами, "отпочковываясь" в творчестве от своей беспутной жизни. Поэтому в его лучших стихах столько света! Последнее восьмистишие звучит почти как гимн России. Меня всё время прессингуют некоторые поэты за то, что я защищаю пафос как средство выражения чувств и даже настаиваю на его необходимости в искусстве. Но взгляните, например, на эти стихи Рубцова: без заключительной коды стихотворение теряет значительную часть своей мощи. Все хорошо, если в меру. И синтетическое стихотворение Николая Рубцова "Русский огонёк" убедительно подтверждает эту прописную истину. И разве не являются лучшие образцы русской лирики тем самым "огоньком", который в бездорожье спасает иногда заблудившегося путника? И мне, в заключение, остаётся разве что повторить вслед за поэтом: "Спасибо, скромный русский огонек!.." Спасибо тебе, великая русская поэзия! Ты всегда поддерживаешь нас в минуты томления и тревоги.nbsp;Но говорить, что поэт незаслуженно занимает место на поэтическом Олимпе, конечно, неверно и бестактно. Это можно легко доказать на примере одного из его лучших стихотворений.