# 64. Чистокровный татарин

Дмитрий Святославович Клеймёнычев

Первый Комендант поста Зуб Дракона ушел по замене "вниз" в последних числах августа 1984 года. Поскольку он продолжал "температурить", то оказался в санчасти. Там его взвесили и обнаружили в теле взрослого двадцатишестилетнего человека настолько мало килограммов, что военврач вынес вердикт: - "Так даже немцы людей не пытали".

Что же так истощило прапорщика Хайретдинова? Для понимания всего комплекса причин, попробуем представить себе в лицах, как однажды он проснулся в горах Гиндукуш, на "двухтысячнике", а в качестве офигенного "доброго утра" комбат Пудин приказал заступить на пост боевого охранения ╧12 Зуб Дракона. Хайретдинов пошёл-было готовить своих подчиненных, но командир Восьмой роты, капитан Сакаев, сказал: - "Не трогай свой взвод. С чужими людьми пойдёшь, прапорщик." Хайретдинов попытался возразить, но Сакаев отрезал путь к дебатам: - "Только на пару недель пойдёшь. Перетерпишь как-нибудь неделю-другую".

Прапорщик подчинился, в день выхода ему представили 10 бойцов во главе с сержантом. Десять вооружённых мордоворотов это хорошо, ясный перец, но он про них ничего не знал, вдруг они наркоманы, или ещё какие-нибудь "басурманы". Хайретдинов сам попал в Руху за "залёт", на себе испытал методику формирования полка. Кадровики округа выгребли с гауптвахт всех "залётчиков", "самоходчиков", мордобойцев, курильщиков анаши, бухальщиков бухла и отправили на штурм Панджшера. За какие выходки представленных ему десятерых необстрелянных пацанов направили против опытных душманов? Очевидно же, дембель-узбек должен был упороть что-то жуткое, раз его после приказа о демобилизации попёрли в Руху, а не домой. Хорошо, если жену Начальника Политотдела охмурил и вовлёк в блуд с развратом. Вона же, красавчик какой - отутюженный, причёсанный, холёный. Но мы-то знаем, что внешность обманчива. А что, если он зарезал кого, выпил всю кровь и покусал обнажённую печень?

А еврей этот "ихний" что должен был сотворить, чтобы его впёрли в горные стрелки перед штурмом Панджшера? Почему другие евреи "своего" не отмазали? Этот, точно, чью-то кровь выпил. Не могли, иначе, загнать его в такую задницу. Как с ними "пойти в разведку", право-слово?

Может быть, прапорщику разрешили сделать выбор: с этим пойду, с тем не пойду? Не разрешили. Может быть, личные дела дали почитать, чтобы понять кто чего стоит, от кого чего ожидать? Не дали. При этом Хайретдинову надо было не просто пойти в разведку. В разведку ты сходил, потом "сматываешь удочки", и возвращаешься "на базу". А Хайретдинов должен был подойти к укрепрайону противника ближе, чем дистанция выстрела, и сидеть там, как бельмо в глазу. А помощь с нашей стороны ему обещали только в течении 48-ми часов. Не раньше.

Как выполнять задачу вдали от своей базы, под носом у противника и с не пойми-каким личным составом? Хрен их знает, может они не станут подчинятся, решат извести Коменданта, и проснётся он однажды утром от щелчка запала гранаты Ф-1 в своём СПСе. Гранаты номерами не подписаны, никто потом не докопается, была ли то граната Мишки Мампеля, или прапорщик сам во сне бесконтрольно шевелил руками-ногами, и теперь его надо списать на боевые потери. Конечно же спишут, никакому прокурору не захочется ползать по Зубу Дракона под пулями ДШК и собирать пинцетом разлетевшиеся осколки, вместе с частями человеческого тела. Гораздо проще запаять в цинковый ящик бездыханные останки (всё, что привезут в морг на вертолёте), выписать представление к Красной Звезде и помахать ручкой улетающему в даль "Черному тюльпану".

Кроме проблемы "психологической" на посту боевого охранения ╧12 прапорщика подстерегла проблема горно-пустынной местности. Каждый советский пионер знал, что в пустынной местности не бывает воды и еды, но не каждый мог предположить, что там табунами носятся вши. В реальности их оказалось полным-полно. Они завсегда заводятся у людей при отсутствии гигиены, а на горе Зуб Дракона грязюка была такая, что я по пыли и грязи наслюнявленным пальцем выводил у себя на груди надпись: "ЦСК". Один раз в два-три дня мы ходили за водой, мылись с мылом в ледяном горном ручье и там же стирали своё обмундирование. Ну, постирали, надели на себя мокрым, а швы утюгом прогладить? Именно в швах располагалась среда обитания вшей, именно там скрывались кладки их отвратительных яиц. Им ничего не сделается от холодной мыльной воды. Более того, после гигиенических процедур я, помытый и ухоженный, поднялся на пост, и застал как Миша Гнилоквас разложил на камне свои фиолетовые трусы и принялся лупить по ним другим камнем с воплями: - "Задрали уже, падлы! Получайте!" Это он вшей так наказывал. Ясный пень, что ткань трусов пробил в сеточку, а вши сидели по швам и ухохатывались. А ночью они проржались и поползли с товарищеским визитом от Миши ко мне.

Хайретдинов позвонил "Графику" по рации, затребовал прислать какое-нибудь средство от насекомых. Хоть упаковку дуста, что ли. Но вместо дуста нам с караваном прислали банку витаминных конфеточек "Монпасье". Петя Слюсарчук назвал их "Лямпасы". Потому что он сожрал три пригоршни и начал отливть цветом жёлтой лампочки светофора. То есть, у него получилась сперва "лямпа", потом "ссы". А вши сидели по швам и ухохатывались.

Тогда Хайретдинов запросил прислать десять плоскогубцев и выдать каждому солдату. Пусть бы солдаты плоскогубцами давили эту заразу. А вши сидели по швам и ухохатывались, плоскогубцев-то нам не прислали. Только "лямпасы".

В результате оценки ситуации Хайретдинов придумал для вшей лютую кару. Днём на горе было очень жарко, он скинул с себя обмундирование и разложил на раскалённом базальте. Как на утюге. Решил климатическими условиями изжарить этих сволочей. Вскоре завизжала рация, сказала идти, встречать Комбата. Хайретдинов взял автомат, разгладил ладонями обмундирование... на горячем камне и потопал навстречу Командиру. Дальше приведу фрагмент из воспоминаний Гакила Исхаковича Хайретдинова:

- Как-то, в один из дней, через нашу территорию проходили на задание разведчики полка. Тогда ещё во главе с Гринчаком. Перед этим, днём, вышел со мной на связь исполняющий обязанности командира роты лейтенант Карагланян Карлен Рубенович. После нескольких общих слов спросил, в чем я лично нуждаюсь. Вот, после этого, я попросил себе замену, как вначале мне было обещано комбатом Пудиным. На другой день пришли разведчики. Гринчак передал мне посылку от Карлена. Четыре пачки сигарет "Ростов" в твёрдой пачке и 4 баночки сока. Когда мои бойцы увидели сигареты, то у них взгляды стали такими, что я не выдержал и раздал по пачке сигарет и по баночке сока на точки. Одну пачку сигарет и баночку сока оставил себе, в пополам с лейтенантом артиллеристом.

После этих событий, примерно, через неделю, наш родной батальон проходил через пост под утро. Встречать ребят я вышел совершенно голый, но с АКСУ. Командир батальона, капитан Есипенко, спросил: - "Что за чудо"?! Карагланян ответил ему, кто я такой. Потом я оделся и обрисовал сложившуюся ситуацию. Я и мои бойцы все обросшие были. И ещё двое болели, температурили. Температура была и у меня. Затем Комбата угостили чаем, пол кружки. Я объяснил, почему так мало чая - из-за экономии воды. Комбат после этого отказался от чая.

Мы все были истощены до предела. У меня после спуска вес составлял 47 килограмм, взвешивали в мед.пункте полка.

Многое, конечно, забылось и стёрлось из памяти. Но порядочность и честность десяти бойцов мне не ЗАБЫТЬ! СПАСИБО ИМ, ПЕРВЫМ, КТО БЫЛ на Зубе Дракона"!

Безусловно, все десять бойцов заслужили слова благодарности. Они "тянули" службу сверх всяких нормативов, "вытянули" все караваны, походы за водой, ночные дежурства, подрывы, перестрелки и всё, что было положено. По итогу еврей оказался нормальным советским пацаном, из нормальной советской семьи. Батя его работал водителем-дальнобойщиком. Это теперь так называется, а в Союзе называлось "софик" от названия конторы "Совтрансавто". За что Мишку запёрли в Руху? Да очень просто, за патриотизм. Мишку призвали, направили в Термез, в гвардейский 365 мотострелковый полк. А Миша, как любой нормальный пацан из Советского Союза, считал, что служба Родине это - почётная обязанность. Мишка считал, что он - мужчина, мужественный человек. Какая разница, что еврей? Кто сказал, что еврей не может быть мужественным человеком? Никто не сказал. Ну и всё, закрыли тему про евреев.

Узбек-дембель сержант Бузруков так же, как Мишка Мампель. Его призвали, он пошёл служить. За что в Афган? Та же история - за патриотизм. Полк вводили в Афганистан, он с полком вошёл. А то, что с внешности красивый сам собою, так это он Горького начитался, что в человеке всё должно быть прекрасно: и пятак, и прича, и обмундирование отутюжено. Не всем же быть Квазимодами.

Каждый пацан из десяти новых подчиненных Хайретдинова имел прекрасное десятилетнее образование, любил Родину, был воспитан и патриотично настроен. Это была никакая не шантрапа, но Гвардия, то есть бойцы из гвардейского 365 мотострелкового полка. Все считали себя Д'Артаньянами, правда, татуировки "Охрененный Дартаньян" ни у кого на груди не имелось и Хайретдинову сложно было догадаться "кто есть ху". Поэтому он делал то, что положено по Уставу, и это позволило нам выжить. Если бы в глухих горах у нас не оказалось настоящего Командира, то в ближайшие 24 часа мы превратились бы в десять разрозненных ярких индивидуальностей. Каждый был бы сам себе начальник и мордоворот и каждый героически погиб бы, сверкая лучами неповторимой личности. Нас по одному перебили бы опытные душманы Саиб-Хана, как перебили взвод лейтенанта Курицина во время июльской операции в ущелье Хисарак. Поэтому я точно знаю, что лучше быть винтиком в команде, победить и выжить, чем один раз "блеснуть" и сдохнуть в жутких конвульсиях, с душманским ножом в пузе.

Наш Комендант смог объединить вокруг себя незнакомых бойцов и с честью выполнил Боевую Задачу. Он противостоял превосходящим силам хорошо обученного и прекрасно вооруженного противника, но в каждом бою вышел победителем. И не спроста. Он родился в семье фронтовиков. Его родители познакомилась в 1945 году в поверженной Германии.


Отец - Хайретдинов Исхак Зайнуллович, младший лейтенант, закончил трёхмесячные курсы в 1942 году. Защищал блокадный Ленинград, получил два ранения. Уволился в запас после Победы в сентябре 1945 года. Он был самым младшим ребенком в семье и ОБЯЗАН был ухаживать за своими родителями и еще за четырьмя сиротками его старших сестер.

Мама - Гиматова Фатыма Гилячевна, первая учительница для тысяч детей. Её отец, Гиматов Гиляч, воевал под Москвой в должности политрука. Из-за открытой формы туберкулёза был комиссован из рядов РККА. Старшая дочь, Фатыма Гилячевна, пошла на фронт вместо отца. Очевидно - у девушки с характером был полный порядок. Воевала в Первой батареи 174 отдельного зенитного артиллерийского дивизиона в должности разведчик-связист. После демобилизации вернулась работать в школу, рассказывала, как освобождали концлагерь, фашисты не успевали сжечь людей в печах, поэтому трупы лежали полусожженные в вперемешку с дровами.


Юноша из такой семьи не мог вырасти ни наркоманом, ни хулиганом, вполне ожидаемо, он выбрал в качестве жизненного пути военную службу Родине. Он был "законником", в силу семейного воспитания, и не могло быть никак иначе, он соблюдал Устав сам и требовал того же от подчиненных, от нас. При этом характером он вышел в свою маму, Фатыму Гилячевну, не боялся ни врагов, ни начальства, в любых ситуациях проявлял мужество и отвагу, чем немедленно завоевал уважение солдат. В результате чистокровный татарин достаточно быстро объединил и сплотил в глухих горах совершенно незнакомых ему людей разных национальностей. У него в качестве солдат оказались еврей, киргиз, немец, белорус, узбек, татарин, туркмен, русские и украинцы. Он создал из них единый интернациональный боевой организм, выстоявший в условиях горной пустыни против превосходящих сил противника. Именно интернационализм я считаю самой главной темой данной повести. Если народы нашей великой Родины будут держаться друг друга так, как держались друг за друга пятнадцать бойцов на Зубе Дракона, если каждый будет работать в команде, а не "тянуть одеяло на себя", то никакие хисаракские душманы, или их пакистанские инструкторы, или их американские хозяева - никто нам не будет страшен. Никакие враги ни теперешние, ни будущие. Мы свернём рога любому.

Поэтому я говорю СПАСИБО человеку, который нас объединил, вместе с нами дежурил по ночам, противостоял опытному противнику, вытаскивал нас раненых с минного поля.

Спасибо Первому Коменданту поста Зуб Дракона! Мы выстояли и выжили благодаря его здравомыслию, упорству и отваге.