# Ваше благородие, госпожа удача

Николай Михайлович Кузьмин

Ваше благородие, госпожа удача......"

(фрагмент из книги " Афганистан. Записки начальника разведки 201 мсд)


В годы моей службы в Афганистане, я часто задумывался о самом феномене удачи, этой тайной пружине случая. Как это получается: одному почему-то всегда "везет", другой же - хронический неудачник? Наиболее это бросается в глаза на войне - человек рискует жизнью.

Почему-то считается, что смерть на войне должна быть обязательно героической. Даже в "Книге Памяти..." обстоятельства гибели в бою каждого солдата и тем более офицера пытаются как-то героизировать. Таков уж наш советский менталитет еще со времен Великой Отечественной войны.

Однако, практически 99 % всех смертей на войне очень прозаичны. Все просто, сам это видел - стоит от тебя в двух шагах солдат, вдруг молча, схватился за голову и упал. Бросаешься к нему: мертв, пуля снайпера, или просто шальная, убила наповал. Почему в него, а не в тебя? Вот это и есть везение в чистом виде.

Не помню, чьи это стихи, но мне понравилось очень точное определение Судьбы человека.

" Судьба, как карты, нашу жизнь тасует,

Раскладывая странный свой пасьянс.

Она смеется, плачет и балует.

В ее руках огонь и лед - альянс.

Вперед на годы график составляет

Удач, трагедий и случайных встреч.

Про каждого из нас она все знает,

Даруя счастье или кары меч....."


В словаре В.И. Даля есть аналог одного из значения слова "судьба".

"Планида - стечение обстоятельств, не зависящих от воли человека, неумолимый ход жизненных событий".

В разведке к удаче отношение особое. Здесь как в криминальном мире: главное - "фарт"! Все построено на риске и удаче, иногда самой невероятной. Любая самая незначительная мелочь играет роль: или ветка громко хрустнет, или камень из-под ноги покатится вниз, или собака невпопад залает, или вдруг луна не вовремя выйдет. Таких "или" у разведчика море.

Я когда-то читал в мемуарах известного гитлеровского разведчика Вальтера Шелленберга "Лабиринт" и руководителя БНД Р.Гелена "Война разведок", что в немецкой военной разведке - Абвере, к такому качеству разведчика, как удачливость, относились очень серьезно и это отражалось в официальной служебной характеристике офицера.

У нас, конечно, официально ничего такого не было. Главное - "...политику партии понимает правильно, в быту скромен...." и далее в том же духе. Читаешь такие характеристики - а в них о конкретном человеке вообще ничего и не сказано.

Однако, неофициальная солдатская молва четко делит всех командиров на "везучих" и "невезучих". Тут конечно, тоже много всякого, ведь разведчик удачлив до того момента пока его не убьют или крепко искалечат. Потом говорят - "Не повезло", хотя еще совсем недавно о нем говорили - "везунчик"!

Еще сразу по прибытии в Афганистан, принимая должность у бывшего начальника разведки дивизии подполковника Захарова Р.С, услышал от него такой рассказ: "... Было это полгода назад, на операции в Панджшере. Я, несколько офицеров штаба дивизии, а также трое афганцев вылетели на вертолете МИ-8. Через несколько минут после взлета, мы были обстреляны из пулемета ДШК с близлежащей горы.

Несколько пуль попали в вертолет и насквозь пробили дополнительный бак с топливом, находившимся прямо в десантном отделении вертолета.

Из пробоин, как из кранов под хорошим давлением, хлынул керосин и мы все находящиеся в десантном отделении, в течение одной минуты были насквозь мокрые от него. Вертолет в облаке керосинного аэрозоля тут же пошел на аварийную посадку. Приземлившись, мы пулей выскочили из вертолета и отбежали от него как можно дальше. Однако взрыва топлива и пожара не произошло.

Летчики потом объяснили, что взрыва в воздухе не произошло только потому, что вертолет был только-что заправлен и в пробитом баке не было подушки паров топлива. Иначе - все, попадание трассирующей пули в бак, неизбежный взрыв...." Так я впервые услышал от очевидца и участника о таком счастливом случае.

Никогда не забуду Сергея Карасева, с которым я разговаривал незадолго до его гибели. Ему в книге посвящен целый очерк "Верность долгу", но я хотел бы его дополнить.

Его взвод только что вернулся с боевого задания и он, находясь еще под впечатлением событий, взволнованно мне рассказывал, как в кишлаке он нос к носу столкнулся с душманом. Выстрелили они друг в друга одновременно: пули душмана прошли у него прямо над головой, выше на несколько сантиметров, он же не промахнулся. Вот тогда я и сказал ему - "Везучий". Знал бы я, что буквально через 8 часов его привезут уже бездыханного в медсанбат. С тех пор больше никому и никогда я не говорил этих слов - слишком шаткое на войне везение.

Я ранее уже говорил о погибшем командире 860омсп подполковнике Сидорове В.А.. Обстоятельства его гибели тоже неординарны.

Бой шел в горах где-то в 10 км от Файзабада. Сидоров, стоял у остановившейся командно-штабной машины БМП-КШ на берегу р. Кокчи. КШМ увязла на берегу в песке и камнях, Механик-водитель не мог выехать и Сидоров, раздраженно приказал ему покинуть машину, сказав: "Сейчас я тебе покажу, как надо водить БМП". Он сноровисто вскочил на машину и резко опустился в люк механика-водителя. Окружающие услышали вдруг сильный хлопок, похожий на выстрел. На мгновение из люка показалось лицо командира полка, он крикнул - "У кого запал сработал?". А все шарахнулись от него. Он понял, что это в его "лифчике" сработал запал ручной гранаты Ф-1. Садясь в БМП, он зацепил за край люка предохранительной скобой гранаты, чека сломалась, и в его распоряжении было 4-6 секунд жизни.

Возможно, он мог просто выбросить наружу гранату, остался бы жив, но вокруг машины стояли люди. В эти последние секунды своей жизни он вырвал гранату из подсумка, прижал ее к животу и накрыл своим телом. Взрыв...., тело командира полка через люк выбросило наружу, мгновенная смерть. Больше никто не пострадал....

Строго говоря, виноват в этом он был сам, так как не было необходимости, находясь вдали от боя, вкручивать в гранату запал. По всем инструкциям, это делается непосредственно перед ее применением. Сломалась в гранатном подсумке предохранительная чека и призошел внезапный взрыв.

Тем не менее, на мой взгляд, он погиб как настоящий офицер, пожертвовав своей жизнью ради подчиненных. Никого за собой не "потащил". Гораздо чаще бывает наоборот. Вот такой поворот судьбы у, по всем меркам, блестящего офицера и командира. Без всяких кавычек и двусмысленностей.

Особенно это часто было у саперов, ходившим всегда по краю жизни. Я всегда внутренне замирал, когда они вопреки всем правилам начинали "совещаться" у мины. Это категорически запрещается всеми наставлениями. Однако люди есть люди. По-человечески это можно понять. Отыскивая мину, фугас, заряд человек внутренне напрягается и предельно внимателен. После того как он ее нашел, обычно наступает расслабление - кажется, что самое опасное позади. Вот она мина, и ничего уже неизвестного нет. Но это опасное заблуждение - главная опасность впереди. Для опытного сапера обезвреживание мины - самое основное дело. А для неопытного - чисто технический процесс. На этом обычно они все и попадаются.

Так в конце (где-то в октябре) 1983 года недалеко от Альчинского моста под Кундузом на шоссе была обнаружена мина. Она стояла прямо на асфальте в спецально выдолбленной лунке под тонким слоем песка, политого машинным маслом (чтобы ветер не сдувал маскировку и минно-розыскная собака не почуяла).

Проезжающие машины неоднократно наезжали на эту мину, но она почему-то не взрывалась. Слой песка сдуло колесами проезжающих машин - и вот она, желтенькая, лежит прямо в асфальте.

Вызвали саперов. Сначала все шло, как учили. Один из офицеров снял верхнюю крышку мины и обнаружил, что во взрывателе нет пневмокамер. Особенностью итальянских мин ТС-2,5 и ТС-6,1 было то, что взрыватели там имеют пневматические предохранители. Наедет машина на мину, верхняя крышка мины опускается и давит на пневмокамеры, которые в свою очередь струей воздуха выталкивают предохранительные шарики взрывателя, и происходит взрыв.

Так вот на этой мине такие камеры были сняты, взрыва просто технически не могло произойти. Все успокоились, напряжение схлынуло. Командир роты с командиром взвода устроили "совещание" над миной. Все удивлялись дурости душманов, установивших неисправную мину.

По инструкции мина подрывается на месте установки и только в крайнем случае - снимается с места установки специальной "кошкой" на длинной веревке. Однако зацепить на этой мине "кошку" не за что, так как ручки нет, а сама мина круглая и гладкая. Короче говоря, начали снимать мину. Едва тронули - взрыв. От офицеров почти ничего не осталось. Фамилию помню лишь одного - старший лейтенант В.Осипов, командир взвода, часто выходивший с нами на боевые задания.

А мина то была с сюрпризом. Как раз предназначалась для саперов. Под верхней неисправной миной, служившей приманкой для саперов, стояла установленная на неизвлекаемость вторая мина. При ее подрыве, сдетонировала и верхняя мина. Вот так по вине командира роты погиб еще один офицер и солдат-сапер. Правила войны пишутся исключительно кровью и пренебрежение ими всегда заканчивается трагически.

И ведь не только по неопытности погибали саперы. Я хорошо помню старшего лейтенанта Светлова В.А. тоже из 541 оисб, опытнейшего сапера, лично обезвредившего более 60 мин и фугасов.

Он часто выходил с нами на боевые задания, помню, я восхищался его мужеством и уверенностью, с которым он выходил один на один со смертоносным зарядом. Как будто делал обычное, рядовое дело, а не играл со смертью. Однако и он погиб 9 сентября 1983 года при разминировании очередного "сюрприза". Такова судьба!

Командир 783 орб майор Козлов С.В. погиб от взрыва мины ТС-2,5 найденной при обыске в одном из домов Центрального Баглана.

Что уж он с ней делал, неизвестно. Находившиеся рядом майор Тетюхин В.В. - командир артдивизиона 998 ап и сержант-артиллерист Сергиенко А.В, погибли вместе с ним.

Таких случаев с минами я знаю больше десятка, и я не буду утомлять вас подробностями, но конец всегда один - смерть людей, нарушивших правила, а заодно и рядом с ними находившихся.

А сколько людей погибло просто от шальных пуль! Ведь что, получается: стоит человек на одном месте - убит, на полметра в стороне - целехонек.

20 марта 1983 года под кишлаком Мадраса, практически в нескольких километрах от аэродрома Кундуз, уже после боя, случайной очередью, пущенной, причем с большого расстояния (около 2 км) был убит командир взвода разведроты 149 гв. мсп Александр Смирнов. Пуля попала ему в шею, разорвала сонную артерию, и спасти его было невозможно, хотя и доставили его в медсанбат минут через 30.

Другой случай. Недалеко от этого же кишлака в конце года, мы проводили реализацию разведданных. Стою я у БМП, впереди кишлак в 500-600 метрах. Идет бой, стреляют, однако не особенно сильно. Вдруг, стоящий от меня сбоку в 10-15 метрах солдат, молча, схватился за голову и упал. Мы подбежали к нему - уже мертв, пуля попала прямо в лоб.

Мы погрузили его тело на лобовой лист моей БМП и все время пока мы возвращались, я смотрел на него и думал о бренности жизни: вот жил человек еще несколько часов назад, вот его нет. Шел он к этому 19 лет, ведь не думал умирать, и мы не думали, что он умрет. А он умер, и на его месте мог быть любой другой. Мог быть и я. Однако почему-то судьба избрала именно его. В этом и вся загадка судьбы.

Типичным фатальным случаем является и судьба старшего лейтенанта Лося Н.И. - командира взвода разведывательной десантной роты 783 орб. Он участвовал в бою 3.08.1980 г. в ущелье Шаеста, о котором я упоминал ранее и был единственным из всех офицеров, который был даже не ранен при тех чудовищных потерях - 96 убитых и раненых из 110 разведчиков, участвовавших в том бою.

Удивительный, казалось бы факт везучести. Однако фортуна и здесь показала свой нрав. Через 17 дней - 20.08. 1980 года Николай погиб от попадания гранаты РПГ в БРДМ около г. Кундуз при выезде на засаду. А ведь если бы был ранен в Шаесте и отправлен в госпиталь, то остался бы в живых. Погиб находившийся с ним в боевой машине водитель рядовой Бота И.А. Трое же разведчиков - члены экипажа, хотя и получили ранения и контузию, но остались живы.

Вспоминаются и поразительные случаи везучести. Техник 2 развед-роты прапорщик Сергей Сонин в бою у кишлака Фулоли-Пайн 2.02.1984 года попал под пулеметный огонь душманов и был ранен двумя пулями. Это произошло на моих глазах, я сам видел, как он бежал по косогору и трассирующие пули буквально прошили его. Он покатился вниз, и я крикнул комбату Тихонову: "Слона убили!". " Слон" - шутливая кличка рослого и здорового Сонина. Но бой продолжался, и всхлипывать больше не было времени.

Однако, приблизительно через час, смотрю, по дну оврага идет Сонин. Я ему задаю глупый вопрос: - " Ты жив?". Отвечает - "Ранен". - Куда? Тут он снимает бушлат, под ним одна майка и бинты. Одно пулевое ранение в правое плечо, но в мягкие ткани навылет. Другое в левое предплечье, касательное. Вот так человек попал между двумя пулями в одной очереди.

В другом случае, командиру взвода, лежавшему за валуном, пуля рикошетом ударила по ботинку и, пробив подошву, застряла между пальцев. Причем это был, только стальной сердечник от пули, оболочка же была разбита от попадания в камень. Нога при этом практически не пострадала.

Во время боя у г. Ханабад (пр. Кундуз) наблюдаю такую картину. Мы с командиром 783 орб Тихоновым лежим на земле около БМП у старой крепости, которая возвышается над городом, и наблюдаем за ходом боя на его окраине. Расстояние до крайних домов метров 700. Обстановка более или менее тихая, идет ленивая перестрелка, изредка вверху жужжат пули.

Обернувшись назад, вижу, как к нам идет не спеша, в полный рост подполковник-афганец Таджмамат, начальник уездного ХАД. Он только что спрыгнул с подошедшей БМП и идет к нам. Я замахал ему рукой и кричу: "Ложись!". Он видимо ничего не понял и вообще остановился.

Тут же его сбило с ног, как кеглю, и он покатился вниз. Я понял, что в него попала пуля "духовского" снайпера, так как на таком расстоянии из автомата нельзя вести прицельный огонь.

Однако, смотрю, через несколько минут, он поднимается на четвереньки и быстро, как паук, бежит к нам. Упал возле нас на спину, кричит: "Посмотрите, что там!". Я расстегиваю ему куртку на груди, под ней - бронежилет. В бронежилете здоровая вмятина, титановая пластина вогнулась внутрь, но пулю выдержала.

Сняли с него бронежилет, на левой стороне груди выше соска огромный черно-красный синяк размером с хороший кулак.

Конечно, по своей силе удар пули в бронежилет можно сравнить только с ударом кувалды в грудь, поэтому он и был сбит с ног.

Но бронежилет его спас. Афганцы-начальники, да и не только начальники, всегда на боевых действиях их одевали, хотя официальных поставок этой защиты для них не было. Доставали они их у наших в частном порядке. Почему они их так уважали? Потому, что были опытными вояками и знали, что это хоть и слабая, но защита. А защитой пренебрегать нельзя.

У нас эти бронежилеты состояли на вооружении, также как и каски, но, ни первые, ни вторые спросом не пользовались. Конечно, тяжело, особенно, когда действуешь пешком. Каждый грамм на учете, а тут еще 6 килограммов бронежилет да 1,5 каска.

Да и видимо, русский менталитет "Авось пронесет" срабатывал. Однако далеко не всегда. Много людей погибло от пулевых и осколочных ранений в грудь, живот, спину, голову. Здесь, конечно недароботка командиров, которые и сами не носили защиту, и не требовали этого от подчиненных. Видимо, это традиционно. О нелюбви разведчиков к каскам известно еще от ветеранов Великой Отечественной войны.

Так, что случай с Таджмаматом показал, что это не только "везение", но его боевой опыт и солдатская мудрость.

2.02.83 г. возле кишлака Фулоли-Пайн, о котором я уже говорил, произошел еще один случай, когда действительно задумываешься о судьбе (фатум - по латыни).

Танк Т-62Д 2 роты разведбата подошел к окраине кишлака, и хотя здесь только, что подбили из безоткатного орудия БМП командира роты, после проведенного нами артналета было относительно тихо. Танк остановился, экипаж начал осматривать прилегающую местность. А механику-водителю "приспичило", да так, что он выскочил из танка и побежал в ближайший овраг. Едва он скрылся в нем, с окраины кишлака опять прозвучал выстрел, граната ударила в правый борт танка, пробила его прямо напротив боеукладки в баке-стеллаже. Сдетонировал боекомплект, страшный силы взрыв снес башню, все, находящиеся в танке: командир - сержант Гайнуллин, наводчик рядовой Алексеев и заряжающий рядовой Крамчанинов - конечно погибли. Жив остался только механик-водитель, за несколько минут до этого покинувший танк по малой нужде. Вот и не верь после этого в судьбу!

Весь мой боевой опыт говорит о том, что смерть обмануть нельзя. Она придет точно в срок отмерянной тебе жизни. А когда придет этот срок - не знает никто. Поэтому трусить не надо. Есть хорошее военное правило: "Не знаешь, как поступить - делай как должно, и пусть будет, что будет".

С этим феноменом - везучестью, иногда доходило до крайности. Нет нигде более суеверных людей, чем на войне. Там сама жизнь "на краешке" сделает любого человека суеверным. Посмотрите "Книгу Памяти воинов погибших в Афганистане", изданную Генеральным Штабом ВС России в 1999 году, она есть в Интернете.

Посмотрите, кто и как там погиб. Из 14427 человек безвозвратных потерь Советской Армии, 11375 (79%)считаются боевыми, причем, только около половины военнослужащих погибли непосредственно в бою. Остальные при обстрелах колонн и гарнизонов, на минах, в сбитых самолетах и вертолетах. А ведь это считалось тоже боевыми потерями.

А небоевые потери? Это 3052 человека (21%). Умершие от болезней, погибшие в автокатастрофах, от неосторожного обращения с оружием, отравившиеся ядовитыми жидкостями, задохнувшиеся угарным газом, самоубийцы и дезертиры, наконец.

Посмотрите должности погибших при боевых потерях: ведь там есть такие, что и близко не подходили к полю боя. Музыканты, товароведы, финансисты, продавцы Военторга, авиаторы наземного состава - все они погибли в основном при переездах и перелетах.

Отдельная статья - водители грузовых машин и наливников. Их приблизительно до 30% от боевых потерь. Почему одни погибали в первом рейсе, а другие совершили их сотни? Сам видел - у всех водителей кабины были увешаны и иконками, и амулетами. Однако, это помогало далеко не всем.

В разведке у нас с этими суевериями доходило до смешного. Например, только потенциальный самоубийца мог побриться перед боем. Не брились и на боевых операциях, иногда по 2-3 недели.

Я уже и стыдил офицеров, приводил им пример: наши отцы в Великую Отечественную, что, на фронте тоже не брились по 3-4 года?

Со мной вежливо соглашались, однако ничего не менялось.

Помню "комсомольца" разведбата, старшего лейтенанта, фамилию, к сожалению, уже забыл. Хороший офицер, деятельный и активный.

Но...невезучий. Как ни пойдет, с какой ротой, обязательно у них казус: то под обстрел попадут, то обнаружат их раньше времени, то еще что-нибудь такое. А главное, что он в этом абсолютно не был виноват.

Просто солдаты заметили, как с ними выйдет "комсомолец" - прощай удача! Командиры рот открещивались от него, как от прокаженного. А он порядочный и честный офицер, очень это переживал.

А вот парторг этого же батальона майор Василий Кравченко, наоборот был как амулет. С ним всегда был успех и не было потерь, хотя он в этом был фактически не причем.

Любой воевавший меня поймет: психологически и солдаты, и офицеры будут готовы к бою, если их поведет "везучий" командир.

Везучесть командира - конечно не дар Божий, хотя откровенно говоря, все же в этом есть что-то от высших сил, но это и боевой опыт, житейская мудрость, уверенность, крепкие нервы, знание своих подчиненных. За таким командиром солдаты пойдут в огонь и воду не раздумывая. Командир, заходящийся в истерике - не командир, а базарная баба.

Когда-то, еще в молодости я прочитал книгу замечательного человека, выдающегося летчика, трижды Героя Советского Союза Александра Ивановича Покрышкина "Небо войны". В ней он много говорит об удаче. "Мастерство, есть мастерство,- говорит он. "Но удача - есть удача и без нее не достигнешь мастерства".

В Афганистане часто вспоминал военную судьбу своего отца - Кузьмина Михаила Александровича.

Он родился 14 марта 1921 г. в селе Емуртла Ялуторовского уезда Омской области в разгар так называемого "кулацко-эсеровского мятежа", когда доведенные до крайности продразверсткой периода "военного коммунизма" крестьяне, подняли вооруженное восстание против Советской власти. Современные историки называют его Западно-Сибирским крестьянским восстанием.

Во время мятежа Емуртла стала центром расправы над сторонниками Советской власти. Сюда "врагов" привозили из других деревень. Через следственную комиссию прошли 259 человек, 130 убиты в Емуртле, других на казнь угнали в другие деревни. Руководил расправой местный житель Флегонт Кравченко.

В братской могиле в центре Емуртлы захоронены 93 борца за Советскую власть: председатель волостного совета Кондаков, военный комиссар Рянин и несколько коммунистов. Остальные погибшие - местные жители, активисты и просто те с кем свели личные счеты. Все они похоронены в братской могиле в центре села. Таких могил много в других окрестных селах: Упорово, Пятково, Суерка, Буньково и других.

Фамилий на памятниках почему-то нет, лишь только стандартная надпись "Борцам, погибшим при установлении Советской власти". А ведь все погибшие были известны пофамильно, и я хорошо помню, как в дни памяти их нам зачитывали на торжественной линейке в школе. Деда за несколько дней до событий предупредил сосед, видимо связанный с мятежниками. Он был вынужден тут же ночью бежать, и находился в уездном городе Ялуторовске, где был сильный военный гарнизон до полной ликвидации мятежа. И не напрасно, повстанцы искали его, не найдя, угрожали родителям, но расправляться с ними и его беременной женой не стали, видимо не захотели негативной огласки среди крестьян. Дед коммунистом не был, но в гражданскую войну служил в ЧОН (частях особого назначения ВЧК), а у крестьян с ними были свои особые счеты.

Закончив школу-семилетку, отец начал работать в совхозе, откуда был направлен в г. Курган в школу механизации с 1-годичным обучением. В те времена это было серьезное профессиональное учебное заведение. После получения свидетельства шофера, тракториста и комбайнера продолжил работу в совхозе.

Осенью 1940 года был призван в армию. На службу попал в 144 отдельный разведывательный батальон 164 стрелковой дивизии, который дислоцировался в областном центре Украины - городе Каменец-Подольский.

Батальон участвовал в войне с Польшей в 1939 году, зимой 1939-40 гг. принимал участие в "зимней войне" с финнами. Почти все офицеры и большинство красноармейцев участвовали в тяжелых боях, многие имели награды. Подробнее про эту часть можно прочитать в книге "Батальоны вступают в бой", изданной Воениздатом в 1967 году. Автор - генерал-лейтенант Свиридов А.А, Герой Советского Союза, бывший командир этого батальона в те годы.

В 1968 году отец через газету "Красная Звезда" связался со своим бывшим командиром, они переписывались несколько лет и он написал отцу, что из их 144 орб с ним связались еще 2 человека, то есть живых из более чем 400 человек личного состава осталось всего 4. Вот такая арифметика Великой Отечественной войны.

Как окончивший школу механизации, отец был направлен в учебный взвод при батальоне и вскоре стал сначала механиком-водителем, а потом командиром плавающего танка Т-37 в танковой роте батальона, ему было присвоено звание "младший сержант". В этом звании и должности он встретил Великую Отечественную, которая определила всю его последующую жизнь, впрочем, как и большинства людей его поколения.

За неделю до начала войны дивизию вывели из мест дислокации в междуречье рек Прут и Днестр к государственной границе, где они, сменив пограничников, осуществляли ее прикрытие.

Упоминание о 144 орб 164 сд, я, как ни странно, нашел в книге скандально известного писателя Владимира Резуна, взявшего себе псевдоним Виктор Суворов.

Там, он, основываясь на книге А.А.Свиридова, о которой я уже упоминал, делает глубоко идущие выводы о готовящейся агрессии Красной Армии против гитлеровской Германии.

Об этом периоде своей жизни отец рассказывал мне еще много лет назад, когда курсант Резун грыз науки в Киевском общевойсковом училище и не предполагал о своей карьере предателя и скандального историка

А вот отец, как непосредственный участник этих событий, таких лихих выводов, как Резун, не делал. Да, они сменили пограничников, но в качестве подразделений прикрытия госграницы.

Никаких разговоров о предстоящей агрессии РККА против Германии не велось. Да и вышли они налегке, оставив в месте дислокации неисправную технику и около половины запаса боеприпасов и горючего. Считалось, что вскоре они вернутся в казармы.

Только уже в наши годы был рассекречен и опубликован следующий документ.

"...No 549. ДИРЕКТИВА НАРКОМА ОБОРОНЫ СССР И НАЧАЛЬНИКА ГЕНШТАБА КРАСНОЙ АРМИИ ВОЕННОМУ СОВЕТУ КОВО

No 504205 13 июня 1941 г. Совершенно секретно Особой важности.

Для повышения боевой готовности войск округа к 1 июля 1941 г. все глубинные дивизии и управления корпусов с корпусными частями перевести ближе к госгранице в новые лагеря, согласно прилагаемой карты.

1) 31 ск - походом; 2) 36 ск - походом; 3) 55 ск - походом; 4) 49 ск - по железной дороге и походом; 5) 37 ск - походом.

Приграничные дивизии оставить на месте, имея в виду, что вывод их к госгранице, в случае необходимости, может быть произведен только по моему особому приказу.

164 сд для лагерной стоянки вывести к 17 июня 1941 г.:

1) один сп - в Дунаевцы, 20 км. сев. Герца; 2) один сп - в район Ларга; 3) остальные части - в район Хотин.

Передвижения войск сохранить в полной тайне. Марш совершать с тактическими учениями, по ночам.

С войсками вывести полностью возимые запасы огнеприпасов и горюче-смазочных материалов. Для охраны зимних квартир оставить строго необходимое минимальное количество военнослужащих, преимущественно малопригодных к походу по состоянию здоровья. Семьи не брать.

Исполнение донести нарочным к 1 июля 1941 г. ПРИЛОЖЕНИЕ: карта 500 000 - одна.

Народный комиссар обороны СССР Маршал Советского Союза С. Тимошенко

Начальник Генерального штаба Красной Армии генерал армии Г. Жуков

22-24 июня на их направлении противник не предпринимал никаких действий: не обстреливал и не бомбил. Видели только вражеские самолеты, пролетавшие вдалеке на восток. Потом они получили приказ на отход и вот здесь, уже под ударами немецкой авиации они переправились назад через Днестр.

Я мало слышал от него об этом периоде войны. На вопросы отвечал однозначно: " Драпали...."

Однако мне в память врезалась история, произошедшая с ним в августе 1941 на переправе через р. Южный Буг в районе современной Южноукраинской АЭС.

К этому времени их батальон уже потерял большинство своих боевых машин и танкисты действовали как пехота.

7 августа сводному подразделению батальона под командой командира танковой роты старшего лейтенанта Тихонова, всего 18 человек, была поставлена задача вести разведку на западном берегу реки в районе села Богдановка (южнее г. Первомайск). Основные силы батальона, а точнее их остатки, находились на восточном берегу реки за с. Константиновка.

Ночью, переправившись на лодочном пароме в район разведки, они организовали наблюдение. С рассветом к берегу подошла немецкая разведка на двух бронетранспортерах. Завязался бой. Используя внезапность нападения, наши бойцы сумели подорвать гранатами один бронетранспортер и убить до десятка немцев.

Однако второй БТР открыл бешеный огонь из пулемета и заставил их залечь. По радио немцы вызвали помощь и через полчаса подошли еще несколько БТР с пехотой. Силы были неравные, было убито и ранено более 10 разведчиков.

Берег был открытый, ни деревьев, ни кустов, а уж тем более оврагов. Укрыться негде. Командир роты и человек 5-6, в том числе и мой отец, бросились к парому, попытались отчалить от берега. Это им удалось, однако отошли они только метров на 20-30, так как на берег вышел немецкий БТР и из пулемета начал крошить паром.

Лишь троим: отцу, начальнику службы артвооружения батальона - младшему лейтенанту по имени Владимир и раненому сержанту Николаю (видимо это был старший сержант Дозоров Н.Е, в списке он под номером 101) удалось спрыгнуть в воду и укрыться за лодками. Остальные, в том числе и командир роты, были убиты на пароме.

Сам паром, состоящий из трех больших лодок с настилом сверху, был прошит пулями и затонул, однако там была глубина всего метра полтора, поэтому лодки сели на дно и настил оставался над водой, возвышаясь сантиметров на 30.

Втроем они пролезли в эти лодки и затаились там. Немцы на берегу собрали оружие убитых красноармейцев, нескольких дострелили. К парому они подойти не могли, так как до него, как я сказал, было метров 20-30. Утро было ветреное, холодное и желающих плыть, видимо не нашлось. А лежавшие на настиле тела командира роты и еще одного солдата их не волновали, куда они денутся?

Ну, а наши в лодке холода не чувствовали. Весь день они сидели в лодках по уши в воде, немцы ходили по берегу, мылись, стирали белье. К парому так никто и не приблизился.

Когда стемнело, выбрались из лодок, поплыли на ту сторону. Однако немцы все-таки услышали всплеск воды, почуяли что-то неладное и часовые открыли огонь. Как рассказывал отец, - "...не помню, как добрался до противоположного берега, вышел на него, дрожь бьет то ли от холода, то ли от нервного напряжения.

Никого больше нет: Николай и Владимир или погибли от немецких пуль или выплыли ниже по течению. Кричать побоялся, вдруг немцы рядом?". Больше этих людей он никогда не встречал и не слышал о них.

Форму они сняли еще в лодке, чтобы удобнее было плыть. Южный Буг - река широкая, метров 300 и переплыть ее не так просто. Личные документы сдали в батальоне еще перед выходом в разведку. Оружие - револьвер "Наган" был только у младшего лейтенанта.

Вот и ситуация: один на берегу в кальсонах и без документов. "Вижу,- говорит,- огонек вдалеке, была, не была, пойду, посмотрю. Пошел, стоит хутор в степи, там старик и бабка, немцы еще не появлялись. Поел картошки с молоком, сутки во рту крошки не было, вроде жизнь стала веселее. С одеждой сложнее, откуда у крестьян лишняя одежда? Но нашли какие-то штаны, рубаху в горошек, кепку и галоши". Дали с собой пару картофелин, и пошел мой отец догонять фронт.

Карты у него, конечно, никакой не было, обстановки на фронте он не знал. Просто пошел на юг, не теряя из виду р. Южный Буг. Знал, что рано или поздно выйдет к г. Николаеву, а там был штаб Южного фронта и считал, что просто так этот город немцам не сдадут.

Пройдя более 100 километров, приблизительно через неделю вышел к пригородам Николаева, немцев и румын несколько раз видел издалека, но вовремя прятался. Населенные пункты обходил стороной, там могли быть немецкие гарнизоны. Вокруг стояли неубранные поля, бахчи, сады: с питанием, поэтому особых проблем не было. Когда и где перешел линию фронта так и не понял, просто увидел, что вокруг свои.

Спал, зарывшись в копну соломы в поле, утром вылез - вокруг зенитки, развернувшиеся на поле ночью. Его, конечно, сразу задержали, доставили к командиру подразделения зенитчиков.

Документов нет, рассказал свою историю. Командиру видимо не было времени и желания с ним возиться, таких как он, окруженцев-бедолаг, в те дни было хоть пруд-пруди. Дали краюху хлеба, показали дорогу в тыл, иди, мол, на сборный пункт, там разберутся.

Попытался пристать к какой-нибудь части, однако, без документов не берут. Да и косо еще поглядывают, что это за тип в галошах и рубашке в горошек?

А в Николаеве - эвакуация (немцы войдут в город 16 августа). Идут нескончаемые колонны беженцев, жгут военные склады с имуществом, грабеж магазинов идет вовсю.

У продовольственного магазина два шустрых мужичка таскают мешки в "полуторку" - ГАЗ-АА с заведенным мотором. " Помоги, парень. В долгу не останемся" Едва они только скрылись в магазине, прыжок в кабину и ходу....

Отъехал подальше, повыбрасывал из кузова мешки с мукой и крупой, так как если на КПП с этим остановят, расстреляют тут же у машины.

Пристал все-таки к какому-то подразделению. Оказались, связисты из 706 отдельной кабельно-шестовой роты 9 армии. Это была соседняя армия Южного фронта, так как пробираясь из окружения на юг, он вышел из полосы своей 18 А.

Ну, уж тут-то с машиной его взяли. Машина им была нужна позарез, а своих шоферов не было. Это сейчас любой умеет водить машину, а в те годы шофер был редкой и ценной специальностью.

Пришлось, конечно, несколько суток провести в фильтропункте, особый отдел проверял, все, что он показал, подтвердилось, поскольку 9 А была южным соседом 18 армии и навести справки было нетрудно. По запросу из части прислали документы, которые он сдал перед выходом в разведку.

Его же 164 сд в октябре была окончательно разбита. 16 октября командный пункт дивизии вместе с ее командиром полковником Червинским А.Н. был, в полном смысле этого слова, раздавлен немецкими танками в районе г.Токмак Запорожской обл. В ноябре 1941г. остатки дивизии были расформированы и пошли на пополнение других частей.

Судьба же 144 орб повторила судьбу всех разведбатов стрелковых дивизий. Заглянув в историю Великой Отечественной войны, мы обнаружим, что в начале войны в стрелковой дивизии РККА самой сильной частью был разведывательный батальон.

Что такое стрелковая дивизия образца 1941 года?.

Это 10 тыс. личного состава, 2 тысячи лошадей, 40 152,122-мм гаубиц, 38 76-мм пушек, 58 45-мм противотанковых пушек. И все!

А разведывательный батальон четырехротного состава (танковая, бронерота, мотострелковая на автомобилях и кавалерийский эскадрон), имел ок.450 человек личного состава, 16 легких (плавающих) танков Т-37, 12 бронеавтомобилей БА-10 с 45-мм пушкой. По тем временам это была сила, способная на равных противостоять немецким танковым и моторизованным частям.

Вот из-за этого-то вооружения с первых дней войны разведбаты и начали использовать не по их прямому назначению - для ведения разведки, а как простые механизированные подразделения для "затыкания дырок" в боевых порядках. Естественно, что к сентябрю 1941 года они были практически все уничтожены и всю ВОВ стрелковые дивизии имели уже только отдельную разведроту в составе взводов пешей и конной разведки, как в первую Мировую и Гражданскую войну.

Механизированные разведбатальоны были восстановлены в механизированных и танковых корпусах РККА в 1943 году, а в мотострелковых дивизиях Советской Армии появились только в середине 60-х годов.

Что касается дальнейшей военной судьбы отца, то с тех пор он стал автомобилистом до конца своей военной службы в 1957 году. В танковых войсках и разведке больше не служил (приказ Верховного Главнокомандующего И.В. Сталина об использовании танкистов всех специальностей исключительно в танковых войсках был издан только в 1943 году).

Окружение южнее Первомайска оказадось для него не последним. В первой половине октябре часть 9 А и почти вся 18А (уже в третий раз за эту войну) были опять окружены немцами, прорвавшимися с севера к Мариуполю. Положение наших войск было критическим и отчаянным. Противнику удалось расчленить их на отдельные разрозненные очаги, которые в силу своей слабости исчезали один за другим. Части несли тяжелые потери.

Паника, хаос, перемещение огромных масс людей. Отсутствие транспорта. На исходе боеприпасы и горючее. Полная неизвестность, где силы врага и куда он нанесет следующий удар. Инициатива полностью была в руках противника.

Из этого окружения вышли к своим только оперативная группа штаба 18 армии, группа начсостава 180 человек, часть 4, 96, 176, 274, 164 сд . Командующий 18-й армией генерал-лейтенант А.К. Смирнов погиб 8 октября 1941 года в бою у с. Поповка (ныне Смирново).

Отцу в этот раз повезло, он был в числе вышедших со своей частью, поэтому никаких проверок не проходил..

Воевал на Кубани, Кавказе, участвовал в битве на Курской дуге, освобождении левобережной Украины. Дослужился до заместителя командира автомобильного взвода, старшего сержанта.

В середине 1944 года его направили в Орджоникидзевское военное автомобильное училище с полным курсом обучения в 1 год, курсантом которого он и встретил конец войны.

Кстати, после того памятного боя на Южном Буге его родителям послали "похоронку", его имя напечатано в книге памяти Тюменской области, изданной к 50-летию Победы. А его погибших родных братьев в этой книге нет.

Если отсутствие в ней старшего - Николая, еще как-то можно объяснить: он был кадровым офицером и не числился за райвоенкоматом, то отсутствие среднего брата - Александра, необъяснимо. Он призывался из дома, туда же пришла "похоронка" и как смириться с тем, что его имени в Книге Памяти нет?

А мой отец до сегодняшнего дня в Интернет (сайт obd-memorial) под номером 91 числится пропавшим без вести 7.08.41 г. в районе с. Константиновка Николаевской области (список безвозвратных потерь 144 орб 164 сд от 21.9.41 г. No0233 поданный в штаб 18А Южного фронта). Там он числится почему-то стрелком и красноармейцем, хотя на самом деле был тогда командиром танка и сержантом.

В этом же списке его земляки-односельчане: красноармейцы Чирков В.Е, Трофимов В.Г, Григорьев А.И, действительно погибшие в этих боях.

Однако, отец еще называл ряд фамилий других погибших земляков, которых в списках погибших нет. Видимо уже восстановить их судьбу невозможно и они пополнят списки безвестно погибших героев Великой войны!

Еще интересный факт. Единственная фронтовая фотография отца, опубликованная в книге, где он на снимке с двумя товарищами после получения медалей, была сделана в июне 1942 года, в самый разгар боевых действий Изюмско-Барвенковской операции, неудачный исход которой, повлиял на весь ход летней кампании 1942 года. Сохранилась она только потому, что награжденных сразу после получения наград сфотографировали в политотделе 9-й армии и отец дал свой адрес фотографу, чтобы тот отослал фотографию родителям в Сибирь. Фотограф выполнил его просьбу и эту свою фотографию отец увидел только после войны.

Отец на фронте был 3 года и за это время не был даже серьезно ранен, не считая ожогов, неизбежных для танкистов. Сам про себя он говорил - " ...везучий". Так оно и есть, потому, что ничем это обосновать больше нельзя.

И чтобы закончить тему везучести, вспомню даже нашего общего врага по Афганской войне - Ахмад Шаха по прозвищу Масуд (счастливый). Действительно, этот человек был необычайно везучим.

Находясь на нелегальном положении с 1973 года, он последовательно объявлялся военным преступником сначала правительством Захир Шаха, М.Дауда, потом Тараки, Амина, Бабрака Кармаля, Наджиба. За ним шла постоянная охота, несколько раз официально в СМИ объявлялся погибшим. Был дважды ранен, но не тяжело.

К 1984 году советское руководство, наконец, поняло, кто главный враг в Афганистане и что он морочит им голову, подписывая и разрывая соглашения о перемирии в 1980 и 1982 гг. За него взялись по-настоящему. За его поимку или уничтожение было обещано звание Героя Советского Союза. Начались целенаправленные действия, наносились авиаудары, высаживались аэромобильные десанты.

Так в результате авиаудара по кишлаку Дехи - Сала (уезд Андараб) 22.04.84 г. он едва не погиб, даже на две недели исчез из поля зрения своих сторонников, что позволяло считать эту версию реальной.

Дни его практически были сочтены, рано или поздно он бы был убит или в лучшем случае попал бы в плен, но опять удача!

К власти в СССР пришел Горбачов, в 1986 году начался поэтапный вывод советских войск и было уже не до Масуда.

После вывода советских войск и падения власти Наджибуллы с 1992 по 1996 год - Министр обороны в правительстве Б.Раббани. Это были единственные четыре года, когда он жил легально и не преследовался властями.

После захвата талибами Кабула опять со своими сторонниками ушел в Панджшер и возглавил борьбу с ними в северных провинциях. Казалось бы, за почти 30 лет такой жизни и такого везения, ему уже сейчас ничего не угрожало.

Но как говорят, пропел петушок, наконец, и для него. 15 сентября 2001 года два талибских смертника-марроканца под видом журналистов: один репортера, другой телеоператора сумели попасть к нему на аудиенцию и, подорвав заряд, вмонтированный в свою аппаратуру, поставили точку на везучести Масуда.

А ведь охрана просила досмотреть аппаратуру "журналистов".

Он же посчитал неприемлемым "шмонать" иностранных представителей СМИ, настолько им верил. Почему он так сделал, ведь у него был звериный нюх на опасность? Потому и прозвище получил - счастливый.

Но, видимо, пришел его час, и ничего тут сделать было нельзя.