# Три товарища

Александр Николаевич Лопатенко

Одна и та же операция с трех сторон...

А. САЛАНГ


ТРИ ТОВАРИЩА


Юрик

Ноябрь, 1979-й год.

Юра - плотный парень среднего роста, прямые светлые волосы. Здоровьем Бог не обидел... рука-лапа. Как и мозгами - неоконченное высшее образование.

"В десантуру..."

Вердикт медкомиссии.

Львовская область, городишко Хиров - место расположения десантно-штурмового батальона.

"В минометный взвод..."

Повторяю... здоровьем не обижен.

После Рождества, восьмидесятого года на спецэшелоне перекинули в Термез. Двадцать четвертого февраля своим ходом прибыли в Кабул. В середине марта перевели в Джелалабад, в так называемую "Долину ада". В батальоне - c десяток земляков.

"Толян, привет!"

"Привет... как жизнь, Юрик?.."

Но это редко... батальон один - подразделения разные, и у каждого своя задача.


Апрель, 1980-й год. Устал... накануне прочесывали кишлак.

"Тра-та-та!"

Попадали на камни, лежим под плотным огнем.

"Отход!"

Выползали долго и нудно, уже стемнело, когда показались силуэты "бээмдэшэк" - ждут бойцов с фронта. Устал... прилег у машины.

"Сапоги надо снять..."

Промелькнула запоздалая мысль, и вырубон - без сновидений и кошмаров.

Утро раннее.

"Подъем!"

Только прилег, какой подъем?.. Делаю пару шагов...

"Ой-е-ей!"

Ноги подкашиваются, боль невыносимая - присел на камешек.

"Ой-е-ей!"

Стягиваю сапог. Мама родная! Кровь под пальцами - кожа от сырости сопрела, лопнула.

"Вперед!"

Над душой стоит командир взвода.

"Куда... вперед?.."

Восьмидесятидвухмиллиметровая труба весит семнадцать килограмм, плита - двадцать два, станина - восемнадцать. Удовольствие... миномет таскать по горам... что ишаки навьюченные. Техника есть, но где она пройдет...

"Отставить!"

Взводный соображает. А кому оно надо, очередной труп на себя вешать... присел у машин.

Через несколько часов подразделение попадает в засаду. Толик Малищук, земляк, остался в группе прикрытия - попадает под автоматную очередь. Бойцы вышли, Толика вынесли... умер в вертолете.

"Юра!"

Еще один земляк - злой и потный.

"Ножки специально запорол?.."

Только из-под обстрела... худощавый, рослый, голубоглазый.

"Засцал... товарищей бросил... что молчишь?.."

Понять можно, не все от смерти ушли, но достал.

"Бах!"

По морде.

Помогло... присел рядом - грязные руки, поцарапанное крошкой лицо.

.............

Через неделю в засаде взяли, без выстрела, караван с оружием. Муллу, как старшего, отвели в пшеницу.

"Добровольцы..."

Это ротный. Не могу, только не сегодня, а как хочется...

Это страшное чувство - месть. Как раз совпало - четвертого апреля первый день Пасхи и день моего рождения.

"Тра-та-та!"

Отправили муллу в исламский рай.

В том же караване, втихаря от начальства, "нарыли" два миллиона афганей. А что с ними делать, не знаем. В "Долине ада", как в тюрьме: продуктовая лавка заезжала очень редко, а вырваться на базар практически, нереально - все под офицерским контролем. Приходилось за блок сигарет платить две-три цены.


Кунарская операция. Приказ:

"Два минометных расчета из "ДШБ" в

распоряжение первой пехотной роты!"

Вышли утром одиннадцатого мая. Наша задача: прочесать район у самой пакистанской границы, а именно - огромное ущелье, где расстояние между гребнями достигало километра, а на дне - метров шестьсот. Всего, приблизительно, протопать, с препятствиями, километров восемь.

Территорию заранее разбили на участки - первая рота высаживается сверху, вторая немного ниже, третья еще ниже.

Под свист винтов четыре "вертушки" поочередно зависают над полем - метрах в двух от земли. Первая рота...

"Пошел!"

Прыжок, и в сторону...

"Фить! Фить!"

Пули свистят...

Вокруг пшеничное поле, по пояс. Нас ждали. Не успел первый вертолет разгрузиться...

"Бах! Бах!"

Начался обстрел, залегли. Первые секунды, первые раненые - подстрелили шесть бойцов, то есть четвертому "борту" было кого забирать. Стреляли не крестьяне в чалмах, а бойцы, из винтовок "М-16", в черной форме, регулярные пакистанские войска. Бегают по гребню метрах в сорока...

"Бах! Бах!"

Одиночными, и точно цель, без суеты и крика.

"Занять оборону!"

Команда. И так заняли - где упал, там и занял.

С одной стороны - хорошая подготовленная опытная регулярная армия, а с другой, по сути, еще пацаны.

Выручили "вертушки".

"Фах! Фах!"

"Эрэсами" по скалам.

Через полчаса стрельба затихла, прозвучала команда:

"Подъем!"

Начали спуск, но не по гребню, а по склону. Вытянулись в цепочку метров на сто. Очередная ошибка. Никакого опыта - не на то учили. Прошли километра с полтора-два.

"Бах! Бах!"

Одиночными, с гребня.

"Ох!!!"

Боец, раскинув руки, упал. Загремел по камням автомат.

"Ой-е! Твою мать!.."

Солдату попадает три пули в ногу. Бьют на выбор, как в тире.

Солдаты посыпались вниз, и команды не надо. Паника! Бежим вдоль широкой, до ста метров, реки, рядом, вытянувшиеся в цепочку, кишлаки.

В первых рядах... Юра без миномета, командир роты и замполит. Минометное отделение в самом конце - никакой слаженности, каждый сам по себе. Впереди показались глинобитные дома.

"Занять оборону!"

Заняли... каждый "свою".

"Бах! Бах! Бах!"

Огонь усилился - стреляют с двух сторон.

Хреново... закончилась вода. Всего в тридцати метрах речка. Ну и что?.. Все пристреляно - это самоубийство. Наше счастье... не было снайперов. Но то, что нарвались на спецов, это точно!

С одним затеял игру в "попал-не попал". "Душара" высунется из-за камня...

"Пах! Пах!"

Из карабина, и назад... морда хитрая. Юрик наугад, одним глазом...

"Тра-та-та!"

Короткими очередями.

"Пах! Пах!"

Одиночными, в ответ.

Вот, гад! Юрик, не глядя...

"Тра-та-та!"

Выпустил длинную очередь.

Как упал... не видел, только руки раскинул в стороны, но больше не высовывался.

"Вызывай, огонь!"

Командир нервничает, рация шипит, тангенса клацает.

Гаубицы по гребню...

"Бах! Бах!"

Цепь разрывов, черный дым.

Положение тяжелое, по сути, мы - в окружении. И помочь некому. Вторая и третья роты высадились ниже, и никто их не пропустит. Все под расстрелом! Короче... отсекли нашу роту.

После обеда сообщили по рации:

"Вертушек" не ждите..."

Погодные условия не позволяют.

"Тра-та-та!"

Идут "духи" на уничтожение.

Через несколько минут передают - погиб в конце колонны наш взводный.

............

"Бах!"

Сначала офицера тяжело ранило, а местность почти открытая - до дувалов еще метров двадцать. Затащили за камень, но что толку... идет перекрестный огонь - с двух сторон. Необходимо постоянно перемещаться, иначе труп. Командир бегать не в состоянии, вот и добили.

...............

Когда выходили из базы, в отряде числилось семьдесят бойцов пехоты и семеро прикомандированных из "ДШБ". Сколько осталось?.. Без понятия.

Раненых затащили за дувал. У нас один выход - дождаться темноты, и прорываться вниз по ущелью.

Ближе к вечеру "духи" совсем обнаглели, все ближе и ближе...

"Бах! Бах!"

Разрывы гранат... пока без ущерба - на испуг берут.

"Русские, сдавайтесь!"

На нашем могучем, правда, с акцентом, языке.

"Вы окружены!"

Счас....

"Тра-та-та!"

Наугад, пулеметной очередью по голосу.

"Ой-е-ей!"

Юра вскрикнул... кольнуло в шею и ногу. Подумал:

"Камешки..."

Пули от скал высекают.

Провел рукой... теплое, липкое. Снял сапог... ничего серьезного - небольшая ранка. Заклеил пластырем.

"Тра-та-та!"

Отстреливаемся. Уже далеко не сумерки - ночь.

"Сдавайтесь!"

Все ближе и ближе, один бросок - и закидают гранатами, а дома надеются и ждут.

"Вперед!"

Вернее, назад, вниз в долину. Другого выбора просто нет.

В пехоте - состав многонациональный, дисциплина на грани. Каждая группа выходила под пулями сама по себе...выходила на авось.

"Тра-та-та!"

Бьют короткими очередями, трассера рикошетят по скалам.

"Бах! Бах!"

Ближние, дальние разрывы гранат.

Раненых взяли с собой, убитые... да куда с убитыми?.. В отделении, и так, половина с ранениями - "битый битого" тащит.

Поначалу довольно плотно обстреливали, потом притихли. А где-то...

Попал в окружение замполит роты, старший лейтенант Шорников. Пули, пули, пули! Командир ранен, рядом лежачие бойцы.

"Сдавайтесь!"

Тишина... обманчивая тишина. "Духи", как горные козлы, с автоматами наизготовку мягко прыгают по камням. Все ближе и ближе...

"Тра-та-та!"

Погиб старлей. На следующий день подошли свежие силы, сделали зачистку. Обнаружили несколько трупов с раздробленными головами - раненых добивали камнями. Зверье! Но своих "духи" не бросали, потом находили за несколько километров наши окровавленные плащ-палатки.

.............

Небольшой группой спустились к реке. Командир роты, два сержанта, рядовые. Всего: человек двенадцать. Один сержант ранен... здоровый мужик с простреленной выше колена ногой, тянет килограмм на восемьдесят.

Тащим по воде, так легче, но силы на исходе.

"Держи..."

Отдал ротному военный билет - кругом вода. Упал, встал, брызги - намокнет. Устал невероятно - камни скользкие, течение выматывает.

"Командир, поменяй, пусть чурбаны тащат, один хрен... не воюют..."

Притянул раненого к берегу, чисто интуитивно поднял голову...

"Берегись!"

Сверху летит камень - величиной в небольшую подушку. Только в последнюю секунду убрал сержантскую голову в сторону.

"Бах!"

Брызги в лицо.

"Вот, сучары! Вы что, суки, делаете!?"

Чурбаны с потными мордами.

"Да мы не нарочно... сам покатился..."

Решили грохнуть пацана - больше шансов выйти из окружения. Твари! А сержанту осталось всего полгода до дембеля.

"А ну взяли..."

Потащили урюки парня, но уже под контролем.

Десяти минут не прошло...

"Подержи, десантура..."

Эх... пехота. Ротный, посиневшими пальцами, зажал в руке гранату "Ф-1".

"Кисть не чувствую, помоги... чеку потерял".

Не потерял, а выбросил - паника.

"Иди вперед, будешь разведкой..."

Юра свой автомат повесил на шею - патрон загнал в патронник, но поставил на предохранитель. Автомат раненого Ковальчука колотит по спине.

Через сто метров оглянулся назад... наверху море огня - кишлак пылает.

"Трах! Бах!"

Крики, выстрелы - "духи" веселятся.

Незаметно оторвался от группы - как ни как, разведка... положено.

Слышны шорохи, голоса - справа, слева... нервы ни к черту! Присел, жду... нет наших. Через пять минут встал. Какой толк торчать в темноте? Опять голоса...

"Духи!"

Упал, ползу вперед, присмотрелся - водяная мельница шлепает лопастями по воде, тоже мне... "духи". Перекладываю из руки в руку гранату - пальцы затекают.

"А если выкинуть?.."

Много шума, нельзя.

За два часа прошел, прополз в кромешной тьме, километра два. Вышел к изгибу реки, рядом - клин пшеничного поля. Задолбался. Один автомат - на спине, второй - на шее, ноги мокрые. Набрел на копну соломы. Присел... голова в тумане.

"Юра, нельзя..."

Понимаю, но засыпаю...

Если граната выпадет, поневоле подорвешься.

Да ладно... размахнулся... шлеп! В речку. Через несколько секунд:

"Бах!"

Глухой взрыв, фонтан воды, и... тишина.

Присмотрелся - в стороне, по гребню горы, то тут, то там, огоньки светятся - это ловушка. Душманы привязывали к ишакам фонарики - и по заднице...

"Погуляйте... заслужили..."

Если у бойцов с нервами или опытом проблемы...

"Тра-та-та!"

Из автомата.

Все. Цель обнаружена, дальше дело техники. В темноте обложат, и... прощай, мама. Опасные ишачки.

Глаза слипаются. Будь, что будет... залез в копну, нагреб соломы. Снял автомат с предохранителя, палец на курке. Отбой. Вот и вся разведка...

.............

Сколько спал?.. глаза открыл - светло, птички чирикают, солнце раннее, "мягкое", солома в голове. Идиллия.

Вдруг раздался свист винтов - вертолеты "МИ-24" летят, попарно, в сторону кишлака, откуда мы, не так давно, драпали.

"Эй-е-ей!!!"

Кричу, руками размахиваю. Один в поле воин...и никакой реакции!

"Бах! Бах!"

Вверх - одиночными, трассирующими.

"Может, очередью?"

Мысль толковая. Перевел предохранитель.

"Тра-та-та!"

Не получается "тра-та-та" - затвор клинит. Поменял автомат... опять заклинило. Может, от воды, песка... не знаю, стреляет только одиночными...

"Бах! Бах!"

"Двойка" разворачивается, и заходит на меня со стороны солнца. Вот где страх... как кролик перед удавом, вернее - "крокодилом". "Нурсом" как факнет... одна пряжка от ремня останется.

Фу-ты... пронесло. Пошутили пилоты, не та у них задача - идут на зачистку. Потопал дальше.

Солнце все выше, орлы парят, водичка журчит.

"Стоять!"

Внутренний голос. Впереди - группа людей. Кто такие?.. Упал... загремели автоматы. Ползком, ползком... да это...

"Наши!"

Сколько радости. Чумазые, потные... мне бы в засос - наши!

"Ты куда пропал?.. Разведка, твою мать!.."

Уже неважно... свои!

"За тобой в километре идет вторая рота..."

"Прошел... и не заметили?.."

В темноте да напряженке могут и пристрелить.

В "командировке" погибли:

командир взвода лейтенант Суворовцев;

сержант Томчук;

рядовой Кофтун;

рядовой Гергелава;

рядовой Ковальчук.

Из семи минометчиков выжило двое.

В пехоте, из семидесяти бойцов, на ногах - восемнадцать, остальные... кто ранен, кто погиб. Потом "вертушками" вывозили. Повоевали...


..........

12-е мая, 1980-й год. Перекинули на поиск душманов в соседний район.

"Бах! Бах!"

Обнаружили - не мы, а нас. Разрывные пули "дум-дум" - страшная штука.

"Пух! Пух!"

Хлопок на земле, вспышка.

"Бегом!"

Подгоняет командир батальона, капитан Гарин - классный мужик.

Первые ранения, вызывают вертолет.

"Давай, в темпе..."

Раненых, под обстрелом, грузим на "борт". "Духи" обложили со всех сторон - полбатальона в крови.

"Шлеп!"

Комбат без крика опустился на землю - разрывная пуля оторвала ухо и раздробила голову.

Нашли "духов", но неудачно.

За мою службу в "ДШБ" батальон за эти два дня понес самые большие потери. А офицеры говорили:

"Ребята, всего на полгода..."

Никто и не сомневался. Осень-весна, и замена. Верили на сто процентов.

"Ну, в крайнем случае, на год..."

После небольшой паузы. Как раз...

............

Прошел месяц.

"Юра, распишись..."

Денежное довольствие в десять чеков - слезы. Стоимость капроновых цветных плавок. Да и те дембелям отдавали. А как ехать на Родину без подарков?.. В Союзе ожидали "устиновские" на личном счету. За месяц службы начисляли от шести рублей и выше - зависит от звания, должности. Одно "но"... еще доживи...

...............

После Кунарской операции прошла неделя.

"Юрик, держи. Хи-хи! Ха-ха!"

Боец передает листок бумаги...

"Рядовой войсковой части полевая почта 93922, Бакун Юрий Леонидович,

1959-го года рождения, выполняя боевое задание, верный воинской присяге, проявив мужество и героизм, погиб 11-го мая 1980 года. Семья погибшего проживает по адресу, город Дубно, улица Гастелло, 54, имеет право на единовременное пособие и льготы, предусмотренные приказом от 9 и 26-го февраля 1980 года"

Командир войсковой части ПП 93922 - подполковник Смирнов. Начальник штаба части - майор Михин.

"Не понял!?... Ты... че, братан..."

"Понял-не понял, слушай...

Затянулся...

"Военный билет отдал?.."

"Отдал... и что с того?.."

Вертолет подобрал раненых, убитых, заодно - и документы. В Кабуле нашли похожего бойца с обгоревшим лицом, а справку напечатать... плевое дело. Документы отдали Леньке Цехалюку с почты.

"Будешь сопровождать гроб..."

"Есть!"

В тот же час тифозного рядового Зозулю отослали в госпиталь.

"Привет, Цехалюк..."

Бойцы встретились на Кабульском аэродроме.

"Ты куда?.."

"В Союз. Юрку Бакуна сопровождаю на родину..."

"Какого... Юрку? Он вчера спустился с гор,

заклеил царапины пластырем - и на операцию..."

Вернули документы в часть. А если... страшно подумать! Родители, близкие... кошмар! Готовый сценарий для "ужастика".

"Повезло тебе, Юрик... долго будешь жить!"

................

Август, 1980-й год. "Долина ада", провинция Нанганхар.

Что-то не то - мутит, тошнота...

"Юра, стой спокойно..."

Пожелтел...твою мать! Не одно, так другое. В батальоне - эпидемия.

............

Кабул.

"Взлет!"

Мы оторвались от земли, вдавило в спинку. На Родину. Такую огромную любимую Родину.

В центральном Ташкентском военном госпитале поставили диагноз:

"Два-три билирубина".

То есть легкая степень.

Палаты переполнены. Положили в бывшем ангаре - выгнали машины, завезли койки. Куда лучше, чем в госпитале... прохлада. Кайфую, в предвкушении... после лечения, для восстановления сил, положен отпуск. Легкая степень - тридцать дней, средняя - сорок пять, тяжелая - шестьдесят. Несколько дней, и... родители, друзья.

"Привет! Здоров!"

Обнимания, поцелуи.

Выходит приказ:

"Проходить реабилитацию в поселке Чирчик, город Азадбаш..."

Восемьсот больных срывается с коек - и вдоль по улице в тапочках, кальсонах...

"Долой Чирчик! Давай отпуск!"

В белых больничных рубахах, сверху одеяла.

Погром! Витрины...

"Бах! Дзинь!"

Треск осколков под ногами. Ларек книжный (стоял не в том месте, не в то время) перевернули - посыпалась пресса. Ветерок гоняет по асфальту "Правду", "Известия"...

Через километр вокзал.

"Мусора!"

Крик в толпе.

Тоже мне... "мусора"... Два сержанта внутреннего "фронта" спрятались в киоске. А зря... Ногой - в двери, затем - в голову...

"Бах!"

Посрывали погоны.

В пятидесяти метрах из проезжающего "воронка" через решетку машет рука.

"Наших взяли!"

Не крик, а рев.

Пошли в ход камни. Охрана машину бросила - и в ноги!

"Выходи... свобода!"

Выползает алкаш замызганный...

"Ребята, дайте закурить..."

Освободители... твою мать...

Обошли, по кругу, весь квартал, намотали километров пять. Вернулись в больничный двор. Навстречу начальство - "золотые" погоны.

"Сейчас генерал приедет..."

Начались переговоры...

"Приедет, рассудит..."

Ворота прикрыли. И точно, через полчаса... какой-то козел с лампасами.

"Ребята..."

Ласковым голосом...

"Разберемся... все будет класс..."

Отец родной...

"Пену" снял, "лапшу" навешал... молодец генерал. Не то последствия непредсказуемы... пацаны в толпе разные... вмазанные, обкуренные. Да и посуди... в ротах до восьмидесяти процентов болело всякой восточной гадостью, и что...

всех в отпуск!? Половина не вернется. Сажать!? Да кому нужна эта реклама, в мире и так международный скандал.

На второй день...

"Строиться!"

Это образно... в натуре, самых борзых, переодев в афганское "хэбэ", отправили в Чирчик.

У начальства вызрела идея...

"А не создать ли нам корпус быстрого реагирования?.."

Если в мире - проблема, если в мире - беда... всегда под рукой обстрелянный афганский резерв. Задумано не плохо, но это на бумаге... не плохо.

Разбили по ротам, поселили в одноэтажных бараках. Кормили всякой туфтой - в тарелке жир говяжий на два "пальца".

Первый месяц провалялись, проиграли в карты. Не без...

"Наливай..."

"Бормотуху" за три рубля. В итоге...

"Ты, чо?.. Не понял... Хрясь!"

Полетели зубы на пол.

Полроты болталось из угла в угол. От безделья дурели.

............

Второй месяц...

"Подъем!"

С утра - пробежка, затем...

"Ать, два!"

Строевая подготовка.

После обеда...

"Шире шаг!"

На вокзал, разгружать вагоны.

"В цепочку становись! Пока не разгрузите..."

Отбоя не ждите...

Снаряды, стройматериалы, боеприпасы - валом! Лицо потное, "хэбэ" хоть выжимай.

"Шевелись, "желтушники"... твою мать..."

За такие слова можно и нарваться - косые взгляды со всех сторон. Ротному пофиг - мужик "битый".

Через несколько дней...

"Бакун, к командиру..."

"Что надо?.."

Топаю. Открываю дверь, захожу...

"Батя!!!"

За шесть тысяч километров...

"Ты откуда?.."

Глупый вопрос. Обнялись, сердце выскакивает.

"Как мать?.."

Такая радость, хоть плачь.

Командир...

"Держи..."

Выписал увольнительную на двое суток.

..............

В Ташкенте - гостиница, мороженое, соки... и не заметил, как...

"До свидания, папа..."

Всего два дня, но как приятно... за шесть тысяч километров.

..................

Чирчик задолбал. Утром зарядка, потом стройка, в перерыве - снаряды.

Подруг... какие подруги?.. "Дедушки" кучкуются, на "молодняк" наезжают - дружные, злые. Когда-то их прессовали - пошел откат. Только и успевай... уклоняться. С деньгами... вечная проблема.

Перепрыгнул через забор, рядом почта...

"Ваши документы!"

Патруль... зараза!

Пять суток отсидел - "губа" под боком. На охране - свои, "коллеги" из десантуры, так что пару ударов по печени обеспечено.

Вот и вся "реабилитация"...

Можно было остаться в Союзе, по крайней мере, так казалось...

В военном билете никаких записей об Афгане, оформлено, как командировка. Доложи:

"Я из Хирова, Львовской области..."

Может, и прокатит. Никто, особо, не вникал...

"Что ты несешь?.."

Глупо, безнадежно...

..............

В конце ноября отправили в Кабул. Сутки перекантовался на пересылке, и Джелалабад.

"Привет, братан!"

Палатка, друзья. Какой кайф! Ротный поздравляет:

"За операцию в Кунаре награжден медалью "За отвагу"!"

Козел наш ротный. Командир пехотный представлял к ордену "Красной Звезды". Наш родной...

"Они свой миномет подорвали..."

"Настучал"... сволочь! А что... лучше "духам" оставить!? Или, обняв минометную трубу, здохнуть?..

"Военный билет потерял..."

Падло...

"Их судить, а не награждать надо..."

Служака. Ни себя, ни других не жалел. По батальону в нашей роте самые большие потери, и меньше всех наград... все дыры затыкали.

"Пока я не получу орден, и вам не видать"

Тупой "базар". Так он его и не получил.

На медаль проходил в одном списке с погибшими:

лейтенанту и двум сержантам - по ордену "Красной Звезды", рядовым - медаль "За отвагу"... посмертно.

...............

Лето, 1981-й год. Идет футбол...

"Пас отдай!"

Матч дружбы - между афганскими солдатами и "шурави". Трибуны забиты до отказа...

"Да бей, ты, козлина!"

Крики, свист.

На поле трава - одно название, выгорела до корней.

"Вперед, десантура не сдается!"

Все начальство, как на параде, в орденах, медалях. Улыбаются...

Руководство провинции, партийные чиновники - плечом к плечу, цвет общества.

Второй тайм...

"Бах!"

На трибуну кинули гранату. Черный дым, крики - паника, давка...

Погиб командир третьей роты капитан Карабаев.

Судьба-злодейка... два ордена, медали, скоро в Союз - карьера обеспечена.

Классный офицер. Никогда о солдатах не забывал - после каждой операции оформлял наградные листы. Хороший мужик... земля пухом...

От "осколочных" погибли - прапор и два солдата.

................

Сентябрь, 1981-й год. Очередная операция в провинции Нанганхар.


Рев моторов, гарь, солнце в лицо. Колонна шла в одиночестве, без прикрытия сверху... вероятно, природные условия не позволяли.

"Ба-бах!"

Головная "бээмдэшка" подрывается на мине, перекрывает дорогу.

"Тра-та-та!"

"Духи", с двух сторон, с ближних скал лупят очередями.

"Ту-ту-ту!"

Как горохом по броне.

"Спешиться!"

Команда ротного.

Через неделю выходит дембельский приказ, нет ни малейшего желания идти под перекрестный огонь, но и на месте не высидишь. Как влупят из гранатомета! Да и нервы уже не те. Вперед! Как в песне поется:

"Настоящие герои всегда идут в обход..."

Бегом вверх и вверх, галька осыпается под сапогами, от пота рябит в глазах.

"Не отставать!"

Подгоняет сержант.

Вот она - вершина счастья, рукой подать. Мама родная... никаких сил.

"Ребята, еще немного, еще чуть-чуть..."

Каких-то полчаса гонок по пересеченной местности, и отсекаем группу душманов, человек двадцать.

Не ожидали...

Обычно, при обстрелах, "шурави" занимают оборону. Вызывают "вертушки" и ждут, пока "духи", постреливая, растворятся в скалах.

Здесь такая наглость! Русские борзанули.

Звучит любимая команда:

"Пленных не брать, огонь!"

Никто не ушел.

Комбат пехотный:

"Надо Бакуна к "Отваге" представить..."

Ротный:

"У него уже есть, нафига ему две?"

Удружил... наградили "неимущих". А посади одного "духа" на фланге с пулеметом - всех положит... и с медалями, и без...

..............

В восьмидесятом кишлаки шмонали без всякой предварительной обработки - мир и дружба.

"Мы - вам, мы - новый мир построим!"

С детскими садиками, пионерскими лагерями, полями пшеничными. А опиуму - бой!

Так было задумано...

Добровольная сдача оружия, перевоспитание заблудших. Утопия...

................

Наступил 1981-й год.

"Фах!"

Пошли "нурсы" - кишлаки в огне.

"Бах! Бах!"

Черный дым - гаубицы, "ГРАДы".

Окружили...

"Включай прожектора..."

Мышь не проскочит, но в кишлак входили только афганские подразделения. Наша задача, услышав крик...

"Басмачи, уходят!"

Преследовать и уничтожать.

Горы под боком - "духи" уверенны, что их там не достать. А мы сейчас посмотрим...

"Разворачивай..."

Миномет - оружие серьезное, в горах незаменимое.

"Огонь!"

Между скалами, в арыках, валяются обгоревшие трупы, кровь змейкой по ручьям.

Особо не церемонились...

Засел снайпер в доме на окраине поселения.

"Бах! Бах!"

Свист пуль над головой.

"Три мины!"

Команда взводного - полевой бинокль в руках.

"Бах! Бах! Бах!"

А кто в доме, кроме снайпера, нам без разницы.

Один раз перебили местную кишлачную самооборону - ошиблись. Пошли жалобы, трупы...

Идет локальная война.

.............

Десантно-штурмовой батальон в бригаде - козел отпущения.

Приезжает штабная проверка из Кабула. Пехотных "чмошников" прячут подальше.

"Десантура, вперед!"

Никакого покоя... только что сняли с охраны аэродрома, и...

"Ать! Два!"

Пыль выбиваем на плацу.

"Какие орлы!"

Комбригу - благодарность, а бойцам - пот.

Однажды с проверкой прибыл Громов из Кабула - перспективный офицер.

Тридцать восемь лет, генерал-майор.

Командует:

"Начальник штаба, ко мне!"

Вот светлая голова...

"У солдата... автомат, рация, а у тебя один пистолет..."

Не порядок.

"Бери рацию, а солдат с автоматом прикроет".

Показуха... это все о любви.

Жара - пятьдесят градусов.

"Окопаться!"

Генерал проверяет выносливость.

Долби глину, камень, песок. Парнишка молодой - один сын у матери...

"Хлоп!"

На землю. Это не первый, и не последний, случай - солнце мощное. Не довезли до Самархеля - сердце отказало. Тоже мне... "Суворов" в полевых погонах.

"Тяжело в ученье... тварь!"

....................

Перед дембелем повезло - кинули на охрану апельсиновых плантаций.

Санаторий! Расставили технику по углам, загораем...

"Та-та-та!"

От скуки расстреливаем фрукты. Классно!

Сам себе хозяин - сержантский уже дома... девок любит.

Наша замена еще в пути. И здесь...

"Прием! Прием!"

Зашипела рация.

"Душманы напали на соседний кишлак, требуется помощь..."

Срывается три "БМД", пыль столбом.

"Духи" не ждали такой оперативности. Одна группа поднимается в горы, а вторая замешкалась, а зря...

Вокруг каменистая пустыня да небольшие камни - куда против брони с карабинами? Команда:

"Выстрел!"

"Осколочными" из пушек. "Духи" врассыпную, а спрятаться негде... вершины на горизонте. Отстреливали, как зайцев, а кто и повеселился...

"БМД" - машина низкая, не проскочишь.

"Вася, газу!"

Оторвались водилы - за кормой один мотлох окровавленный вылетал.

"Духов" с тридцать положили, никто не ушел.

Кайфанули водилы перед дембелем. Не часто выпадает такая возможность... порулить. Все гусеницы - в крови.

...........

Дембеля, дембеля - последние дни... но не последняя "радость". В батальоне эпидемия "желтухи", заразе по-фонарю, сколько ты прослужил.

С "молодыми" старались не общаться, перешли на раздельное питание.

"Юра... покажи глазки..."

Рецидив. Мама родная!..

Восемнадцатое декабря, 1981-й год. Взлет! Кабул под крылом. Посадка в Красноводске. В госпитале - медосмотр. Первый рентген за два года.

"Боец, у тебя дробинка..."

Возле шейного позвонка. Вспомнил... одиннадцатого мая восьмидесятого года зажали в кишлаке. Вспомнил... укололо, и забыл - местные из дробовика бахнули.

"Операцию делать не рекомендую..."

Опасно - рядом нервы, позвонки. Слава Богу, что не настаивал - капельницы достаточно.

Вот такой дембель... с заездом на больничную койку. Обидно, досадно... нет слов!

...............

21-го января, 1982-го года переступил порог родного дома - двадцать шесть месяцев в сапогах.

..................

За железнодорожным переездом - кладбище. На памятнике...

Бакун Юрий Леонидович

06.04.1959 - 29.07.2006

От мамы, жены, дочки.

Вечная память.

...................


Леня


Январь, 1980-й год. Львовская область, Хировская часть - не "учебка", но учат. Ребята - из Винницы, Львова, Ровно, Луцка, Киева, Тернополя. Сержантский состав из Кировобадской десантно-штурмовой бригады, в основном, дети Кавказа - грузины, армяне. Мужики крепкие, лишний "базар" не любят. Офицерский состав - сплошь "кинозвезды".

В кинотеатре в очередной раз крутят "В зоне особого внимания".

"Смотри, Бил прыгает... а вот и я..."

Молодой лейтенант тыкает пальцем в экран, в глазах - восторг и уважение. Когда снимали фильм, ребят пригласили в массовку... приятно.

Десантура - общевойсковая элита. Доходяг не берут, необходима хорошая предармейская физическая подготовка. В строю - перворазрядники, кандидаты в мастера спорта по боксу, борьбе. Один парень успел поработать инструктором на гражданке - обучал приемам каратэ.

Леня не "качек", но бег, турник, брусья - без проблем.

"Люблю высоту..."

Любимые слова. Экспедиционный опыт имеется - прошел через Кавказ, Крым, Карпаты. Высокий, худощавый, жилистый, русоволосый парень.

Армейская специальность - минометчик, стодвадцатимиллиметровая труба.

Под казарму переделали старые здания бывшего монастыря. Рядом - костел, где во время оккупации фашисты организовали центр по подготовке диверсантов - "Абвер".

...........

Каждое утро - кросс, семь километров, голые по пояс... брызги, сопли. Холодно?.. Только первые пять минут. Иногда выдавали перчатки - не май. Затем - четыре часа физухи...

"Упал, отжался, побежал..."

Из спецобучения - одна укладка парашютов. Готовили к прыжкам из вертолета, но не успели...

Если в физической и боевой подготовке, возможно, не дорабатывали, то морально-психологическая на высоте, каждый день политзанятия.

"Родину надо любить!"

И любили, без понтов. Всегда готов пойти на самопожертвование - прикрыть товарища, спасти командира. Рабоче-крестьянская десантура.

"Дедовщина" жесткая, хотя не беспредел. Трусы стирать никто не заставлял, но если сержант видел, что солдат не понимает, наказывали серьезно. Морально воспитывать долго и часто безрезультатно, а так... дал пару раз по печени - дошло. Грубо, но эффективно. Иногда перегибали, не без этого...

Однажды сержант положил часы на полочку - дежурный "прощелкал".

"Где часы, боец?.. Что, не видел?.."

Отбили почки. Пацан до утра не дожил.

................

"Первый батальон попал в Афган, в Кундузскую пехоту..."

Выдал государственную тайну старший лейтенант.

"Там серьезные дела. Война! Не до шуток. И убивают, и калечат!"

Посмотрел в глаза...

"Узнаете на практике, что такое верность присяге..."

Еще не было никакой "сороковой" армии, только в декабре ввели войска.

"Что там?... Как там?.. почем жизнь?"

Боялись?.. Кто как... Не обходилось и без шуточек, и без подлости. Приезжали родители - выкупали детей из беды. Капали на сахар йод - поднимали температуру. Положат в санчасть, может, и проскочишь. Бытовые, дешевые хитрости... это исключение, в основном, принимали, как должное. Надо - так надо! Мы люди подневольные, но гордые - десантура! Офицеры писали рапорта:

"Прошу направить..."

Рвались в бой...

Кто искал романтику, кто делал карьеру...

Тридцать первое января, 1980-й год. Эшелон стучит колесами, проезжаем станцию Дубно - стандартный обшарпанный вокзал, на перроне - лужи. Серега, светлая голова (в прямом и переносном) - местный парень.

"Давай в темпе..."

Красивый, ровный почерк. Листок свернули, запечатали в бутылку, приоткрыли грязное окно...

"Передайте родителям - едем в Афган!"

Добрые люди подобрали - не разбилась. Современные "Дети капитана Гранта", только полевые, вернее... горные.

Перевозили в плацкарте, без оружия. На стоянках на перрон не выпускали. Кухня с собой - дежурные разносили еду.

"Широка страна моя родная!"

Это точно... За пять суток из сосны и березы попали в верблюжью колючку. Из царства лютиков, ромашек - в царство хлопка и арыков с мутной водой.

.............

В Термезе выделили одноэтажную, еще царской постройки, казарму. Стены - на века.

"Десантура не отступает и не сдается!"

На политзанятиях постоянная накачка мозгов.

"Тра-та-та!"

В порядке исключения, несколько раз выезжали в пустыню на стрельбы, но основную боевую подготовку проходили на товарной станции.

"В цепочку становись!"

Разгружали вагоны со снарядами - днем и ночью. Война - "женщина" ненасытная, только дай...

"Строиться!"

Патрулировали улицы. Бойцы приезжали из Афгана с автоматами, и "тараканами" в голове. По комендатуре объявили приказ:

"Проверять патрон в патроннике.

Если автомат заряжен, задерживать и наказывать!"

Бойцы оправдывались:

"В Афгане нет времени на перезарядку..."

А у самих черные зрачки на все лицо. Верим, но здесь Термез, и нравы термезские...

"Бах! Бах!"

Каюсь... издевались.

На гауптвахте отрабатывали на арестантах удары.

"Суки... встретимся за речкой - ответите!"

Не доходило, пока не доходило. Между нами глубокая пропасть, как жизнь и смерть.

..........

Местные, местные... никакого покоя. Парень из Прибалтики гулял с подругой по городу.

"Какая любовь!.."

"Урюки", вслед, хамят. Боец крепкий, развернулся... отметелил... мало не показалось.

"Порежем!"

Угрожают... но обещанного три года ждут. И все же, в одиночку лучше не ходить.

...............

Конец февраля.

"Принимай..."

Боевые машины десанта "БМД", автоматы "АК-47" с деревянными прикладами, маскхалаты. Леньке достался восьмидесятидвухмиллиметровый миномет. Расчет, согласно штатному расписанию, три человека. Вооружение: три автомата и пистолет.

..............

Весна, 1980-й год. ДРА. Джелалабад, рядом речка Кабул. В составе бригады: три мотострелковых, танковый и наш, десантно-штурмовой батальон. Офицеры расположились в щитовых модулях, бойцы - в палатках. Все бы ничего... одна "беда": днем - мухи, ночью - комары. Задолбали!

Вначале, как на "Отечественной", письма складывали в треугольники...

"Дорогие, милые, любимые..."

К маме-папе, друзьям-товарищам. Потом пошли с Родины бандерольки с шоколадками, бумагой, конвертами.

Наркотой занимались единицы - покуривали "чарс".

В десантуре серьезная идеологическая подготовка, пытались даже качаться, но жара вытягивала все соки. Бежишь, а в глазах звездочки. На турнике подтягиваешься, искры мелькают - питания не хватало. На десять чеков не разгонишься, но духом не падали. Не наша земля, и климат не наш, а поставленную задачу - любой ценой.

"Мы - "ВДВ"! Все можем! Все осилим! Через "не могу"..." Вокруг цветет и пахнет, как в сказке. Апельсиновые рощи, виноград, розовые плантации абрикосовых деревьев. Красота! А за этой красотой сидели снайпера, выбирая, через оптический прицел, мишень. "Духи" - бойцы грамотные. Не всегда в голову, часто стреляют по ногам. Потом подбегает парочка бойцов к раненому...

"Тра-та-та!"

Три цели вместо одной, и навар тройной. Бизнес на крови...

...............

Шипит рация...

"Колонна "наливников" горит!"

Бронегруппа окружает заданный район. Идет уничтожение банды. Сгоревшим и разорванным пацанам это не поможет. Остается мстить...

"Вперед!"

Леня с минометом карабкается вверх и вверх. Сердце выскакивает, в глазах круги. Солнце бьет без промаха - прямо в каску. И не спрятаться, и не скрыться. Камни осыпаются под ногами. Ты - вверх, они - вниз, кому-то под сапоги. Бойцы падают, бойцы встают. Вверх и вверх, так надо. Кто выше и быстрее, тот и прав. Чья сопка - те и выжили. В этот момент на этой тропе решается судьба взвода. Не важно, что ты держишь в руках - автомат или пулемет. Важно, что у тебя в душе. Через - "Не могу!".

"Вот за той скалой твой снайпер и твоя пуля..."

Дурные мысли скачут в голове. Гони прочь! Так думать - считай: покойник. Дело времени...

Вот и высота. Руки, ноги отказывают, пальцы дрожат, пальцы не слушаются, судороги по всему телу...

"Леня, успокойся..."

Сам себе... не до соплей. В первую очередь - приготовить место, установить, настроить миномет. Леня, ты наверху! Значит, уже победил. Больше шансов вернуться в бригаду.

"Одна мина!"

Команда взводного. Точные, размеренные движения - никакой суеты.

Петруха, боец из "молодых", месяц в Афгане. Стрижка под ноль, местный загар. Задержал руку при подаче мины - оперением, как бритвой, два пальца срезало, кровь во все стороны - впоследствии установили ограничители на ствол. Боец в шоке - не падает, не кричит. Миномет в крови, камни в крови, сапоги в крови. Перетянули жгутом руку, сделали два укола "пирамидона" - антишоковое, обезболивающее средство. Если не наркоман - на время поможет.

"Одна!"

Командует лейтенант, одновременно наблюдает через оптику.

"Бах!"

"Духи" забегали, засуетились - значит, направление верное.

"Три!"

Вдогонку одна за другой...

"Хлоп! Хлоп! Хлоп!"

Ущелье в дыму, в воздухе запах пороха. Не ромашек и васильков. Нет! Пороха и крови. Липкой, черной на камнях. Идет шквальный огонь! "Духовская" засада сама попала в засаду. С одной стороны - стена горящих наливников, с другой - поток стали и свинца. Мечутся между двух огней. Там, среди камней, человек тридцать положили. Пленные и раненые отсутствуют. Командира представили к ордену "Красной Звезды". К ночи вернулись на базу. Поели кашки - и отбой.

............

Верблюжья колючка не помогала - бойцы болели, бойцы поносили. Но солдат должен все переносить на ногах. Пока ходишь - здоров. Ты - воин! Нагрузка сумасшедшая. Леня, "через не могу", сорвал здоровье. Сам погибай - товарища выручай!

Что Ленька и делал.

"Молодец!"

Моральное поощрение от начальства.

..............

"Дедовщина" процветала. Офицеры, время от времени, проводили дружеские беседы с сержантами и дембелями.

"Так нельзя... и прочее..."

А в ответ... нет, не тишина.

"Не будем воспитывать кулаками - толку не будет. Иначе, не обучены.

Кто может по-другому - вешай мои лычки. Мы умываем руки..."

Сержанты отбивались, оправдывались:

"Потом, из-за одного чмыря, вся рота ляжет!"

На этом политзанятия, как правило, заканчивались.

Стали ходить на "боевые" - отношения в роте изменились. С казенных слов...

"Товарищ сержант..."

Перешли на имена. Кто постарше, называли по отчеству - например, "Гестапович"...шутка! Без них сдохнешь... В прямом и переносном.

Медленно, но уверенно, складывалось боевое братство. Невзирая на звания и должности, доверяли тому, кто больше соображал. Делились последним куском хлеба. А жить... жить всем хочется...

..............

"Нужна фотография..."

Навязчивая мысль не дает покоя. Не дай Бог, загнешься... что прилепят на памятник?..

Фотик - дефицит. Фотографы - первые люди в бригаде. Нарасхват. Готов все отдать, только напечатайте.

Одолжил парадку, тельник. Щелкать, то щелкали. Вот дальше проблемы... или проявитель просрочен, или пленка бракованная. С третьего раза получилось. Вышел - боец-молодец! На могильной плите не "чмошник" занюханный, а гвардейский десантник. Не откладывая, в тот же день, выслал домой. Теперь и умирать легче. Звучит пафосно, но слов из песни не выкинешь.

"Не дай Бог, кто струсит! Напишем в школу.

Пусть знают, какие у них выпускники..."

Не раз и не два предупреждал ротный. Верили. Лучше смерть, чем позор! Но "смертных" гильз не носили. В военном билете записывали... куда и кому труп доставить.

Выбрал адрес матери - самый близкий человек. Вот "радость" будет...

Жизнь полна цинизма. Хочешь оценить - "умри" несколько раз. А командиры... командиры - они разные. Лейтенант Юшкин, крепкий парень. Построил пехотных дембелей.

"Тронете "молодняк" из десантуры - покалечу..."

Вот и все политзанятие - коротко и ясно. Отличный мужик. Но если где проявишь слабость - получишь в "дыню". Все держалось на страхе. Внушали... лучше погибнуть в бою, чем не выполнить приказ, так как последует наказание хуже, чем смерть. Слово сержанта, офицера - закон!

"Вася, Петя... пулемет в руки, прикрыть отход роты!"

Знали... шансов вернуться не много, но тебе выпало, значит, выполняй. Шли беспрекословно. Ребята в батальоне - смелые, отчаянные, но лично мне не выпало счастья услышать:

"Разрешите прикрыть батальон!"

Не искушай Господа! Но ведь бывают... души прекрасные порывы...

.................

Есть дисциплина, а есть беспредел. Приказали:

"Сделать уборку".

Это необходимость, одна из тягот воинской службы. Стирка трусняка или "хэбэ" - беспредел.

Коллектив большой. Находят слабого...

""Душара", носки в зубы... постирать".

Тебе страшно. Ребята здоровые, в авторитете, дембель не за горами. Ничего...

не прогибайся. Один, два раза получишь в голову - потом трогать не будут. Уступишь... не слезут. И не будет тебе ни сна, ни отдыха. Зачмырят...

В пехоте - бардак. Закон джунглей. Как физически, так и морально - никакой подготовки. Офицера послать или, что похуже...

"Начнется операция - разберемся..."

Это не пустые угрозы. В суматохе боя... кинуть гранату, нажать на курок... никто и не заметит. Не один боец от своих, шальных, погиб. Пуля - "дура"! Штык - молодец... Штыками долбили в камнях окопы, открывали консервы.

.......................................

"Ты смотри... какие красавцы..."

Молоденький лейтенант, командир взвода. Интеллигентный парень, аккуратный такой, чистенький, выбритый. Форма подогнана. Любо-дорого смотреть. Тащится на солнце Афганистана. Постирал трусняк и повесил на люк "БМД", а по швам в рядок "мандавошки" выстроились, тоже на солнышке - тащатся... Лапками шевелят.

"Ги-ги! Га-га!"

Бойцы веселятся. Ничего... оботрется. Опыт борьбы с насекомыми имеется. Стирали в бензине, керосине. При возможности, пропаривали в спецмашине, но в полевых условиях за две-три недели расчесывали тело до крови. Какая гигиена!.. Сутками "хэбэ" не снимали.

...............

Восьмое мая, 1980-й год. Кунарская операция. Леня стоит на посту. Вечереет. Рядом два офицера покуривают.

"Роту пехотную разбили..."

Начало невеселое - нам завтра в рейд.

Клево! Девятого мая - день моего рождения. Нетрудно подсчитать...

"09.05.1960 г. - 09.05.1980 г."

На черном, если государство поможет, мраморе. Вот тебе и "ги-ги-га-га"...

Утром первый раз в жизни побрился, затем собрал ребят.

"Дело хреновое... Пехотную роту похоронили... Держимся друг за друга!"

Пехота и сплоченность - понятия несовместимые. Семья народов СССР. Татары, туркмены, узбеки. С дисциплиной - большие проблемы. Рабоче-крестьянская армия без веры и цели. Десантуру гоняли и в Союзе, и в Афгане. Десятки раз выполняли одни и те же задачи. Счет шел на секунды. Падали от усталости, создавая единый, не дающий сбоя, боевой механизм. Но, к сожалению...

"Тяжело в учении - легко в бою!"

Правильно. Вот только подтвердить это можно только на практике. И за эту практику платишь кровью.

............

Вся бригада - на операции, на базе - одна охрана.

Десант загружают в вертолеты, а бронегруппа выдвигается в заданный район на "БМП" и "БМД". Минометчики, пулеметчики, снайпера. Человек десять по лавкам.

Раннее утро, тишина. Свист лопастей. "Вертушка" зависает над землей. Два-три метра высоты. Бросаешь автомат и следом. Нечего мешкать, да и лопасти над головой. Не зевай... Успевай отпрыгивать.

Подразделению задача:

"Прочесать "свое" ущелье!"

Перекрыть полностью практически не возможно. "Духи" - местные, все тропы знают, перебегают с места на место. Весь расчет на внезапность. Но первыми под обстрел попадали именно наши отряды - кругом засады.

Если разведка засекала метушню в горах, вызывали вертолеты. Обрабатывали территорию "нурсами" - неуправляемые ракеты. Затем наша очередь - проческа.

Вначале офицерский состав формой и знаками отличия выделялся среди рядовых. После первых потерь (за командира больше платят) определить, кто и где, очень трудно. В маскхалатах бойцы на одно лицо. Начальник штаба, большой начальник, и тот носил солдатский ремень.

Обычно, впереди шла разведгруппа, следом командир с радистом (радист для снайпера, после офицера, первая цель), следом - основной состав. Все вверх и вверх, до самого снега. Операции шли по двадцать дней. При первой команде:

"Отбой!"

Падали на камни. У кого остались силы, сооружали примитивные навесы, но, в основном, спали на плащ-палатках.

На ногах - кирзовые сапоги, ботинки-крабы, кто при деньгах - в красовках. Ввели экспериментальную форму - "афганку". Внутренние карманы промокали от пота, документы расползались - впоследствии сделали из синтетики. Ремень с подсумком для автоматных магазинов скручивается, провисает под тяжестью патронов. Ползать... одни муки, натирает до крови. Рюкзачек на спине, каска на голове - это обязательно. Каска мешает, но иногда и спасает. Прямое попадание пробивает, касательное... вместо мозгов на камнях останется кровь. Бронежилеты тоже пробивало. Прикомандировали витебских десантников - ребята здоровые. Шли в полной экипировке - пробивало и убивало. "Броник" помогает от осколочных и касательных. Во взводе только заместитель командира одевал, для других пока не подвезли.

Начальство, в соблюдении формы одежды, особо не настаивало. Главное... выполнить задание. Кто как умел, так и выживал. Подгоняли, подшивали, убирали лишнее, лишь бы не натирало. Леня ходил в ботинках, основной состав - в сапогах.

На Кунарскую операцию вышли в самодельных жилетах из "плавсредств". На место травы из отсеков укладывали пачки патронов. К сожалению, не оправдало. Трешься в горах, материя рвется - вся тропа в патронах. Впоследствии массово перешли на самодельные "лифчики", а Леня... нет. Скручивал изолентой два магазина от РПК (ручной пулемет Калашникова) - девяносто патронов под курком. Дополнительно в рюкзачке, завязанные в платке, патроны россыпью. Трассера и простые - это по желанию, как оборонительные гранаты "Ф-1" и наступательные "РГД". Сколько унесешь - все твои. Выдавали по цинку патронов, но он тяжелый, и ребра режут спину. Отказывались. В тряпочке оно удобнее. Не напрасно ходил на гражданке в турпоходы, пригодилось.

В кишлаках торговали в местных лавочках - дуканы. Сигареты, конфеты, фрукты, сладости восточные медовые. Офицеры гоняли, запрещали.

"Отравитесь..."

Но это больше для формы. Бойцы... вчерашняя детвора, без сладенького... никак!

Воду носили в резиновых чулках. Для обеззараживания выдавали специальные таблетки. Действуют через два часа, но не всегда хватало терпения - срок не выдерживали. В горах проще... много речушек, но со слюдой. Каской зачерпнешь... кружится, кружится... Вредно для почек... желательно подождать, пока осядет. Командиры...

"Нельзя пить!"

Но жара под шестьдесят, и груз на спине - до сорока килограмм. Физически не выдержишь, не устоишь перед искушением.

.........

Кунарская операция (со стороны виднее), как на экране. Территорию, в заданном районе, обрабатывают ракетами. Масштаб впечатляет... кружаться "вертушки", горят кишлаки, балки перекрытий падают с грохотом на землю. Валяются убитые кони, бараны.

"Вперед!"

Пришло наше время...

Попил водички. Поднялся на пять метров вверх по течению - "душман" плавает к небу пузом. Водичка пополам с кровью врага... вкусная... В боевых условиях все упрощается и воспринимается, как должное.

Вертолеты... Опять вертолеты... Это к нам - питания не хватало. Что и следовало ожидать. В первую очередь, заботились о боеприпасах, ну а "девушки"... какие к чертям девушки? Живым вернуться - мечта. Если "вертушек" не было (сухпая надолго не хватало), переходили на подножный корм. Абрикосы зеленые, виноград неспелый и так далее...

Условия нечеловеческие. У ребят никакой горной подготовки, а высоты до трех тысяч метров. Не все выдерживали. Падали, плакали... Это не кино. Били, уговаривали...

"Надо и все!"

Коротко и ясно.

Боец валяется в истерике, готов руки на себя наложить. Этот кошмар не на один день, что прошел, и Бог с ним... не на двадцать - на год, полтора, два. Кому как... Лене, несмотря на серьезную подготовку, тоже нелегко, но без соплей, еще и пацанам помогал.

"Бах! Бах!"

Молча, почти без крика, падает связист. Снайпер работает... наповал - в голову.

"Тра-та-та!"

Пули веером - по наши души. Попадали, зарылись в камни.

"Тра-та-та!"

Ответный огонь. Не прицельный, где-то там... "духи". Пять, десять минут, и... тишина. Птички по кустам прыгают, ящерицы, из норы в нору, шныряют. Как ничего и не было... Рядом пацан на боку лежит. Рука, неестественно, заломлена, пыльные ботинки. Крови не видно. Почти не видно - жара. Свертывается в момент. Глаза открыты - в щеку попал... чемпион. Страшно, но задание надо выполнить любой ценой - второго не знаем.

Опыта мало, вернее, совсем нет. Это потом появились в училищах "ВДВ", основанные на нашем опыте, учебники. А сейчас... бойцы натирали ноги, но никто не обращал внимания... натер ты или нет. Только вперед! Без разницы... маленький ты или большой. Ноша и цель одна - выжить!

Главное на войне:

1. Дисциплина!

2. Дисциплина!

3. Дисциплина!

Без нее, противной, и "духов" не надо. Сказано:

"Не пей!"

Пили...

"Не ешь!"

Ели... Вдогонку... гепатит, тиф, дизентерия. Две недели поноса... не воин, а тень.

........

Операцию проводили совместно с афганской народной армией. Союзники ненадежные, постоянная утечка информации. За исключением спецназа и "ХАТа" - это военная разведка, проводившая секретные операции. Серьезные ребята. Остальное войско при любом обстреле ложилось - ногами не поднять.

.............

Из головы не выходит офицерский разговор. Как можно целую мотострелковую роту уничтожить?.. Вооружение - серьезное, десантура... рядом не стоит. При необходимости, обеспечат воздушную и наземная поддержку. Связь в наличии.

Постепенно начинает доходить... куда ты попал. Воюют не крестьяне с берданками, а подготовленные спецы, способные не только оказать сопротивление, но и гнать - в шею.

..............

"Во избежание больших потерь, отходить к бронегруппе..."

Перед нами, как на картине...

Из ущелья не отходила... убегала, выполняя приказ комбата, первая рота. Ребята гибнут, мы - наблюдаем. Для отчистки совести открыли огонь из минометов.

"Леня... три!"

"Бах! Бах! Бах!"

Пошли родные...

Воздух рвется на части, в ушах - звон, взрывная волна - между скал. А куда деваться?.. Горы...

Все ущелье в дыму, но это не означает, что мы отсекли "духов".

Ствол обжигает руки. Для охлаждения, присыпал песком с камнями. Через пять минут ротный:

"Вы отходите первыми, ждете внизу..."

Уходим...

Не уходили, а... сыпались вместе с камнями и минометом. Голова не соображает - паника...

"Разобьюсь... плита придавит, и пули не надо..."

Проскочили...

"Стоять!"

Внутренний голос. В таком темпе к "духам" прибежишь, и не заметишь.

Наших не видно и не слышно - три бойца и горы.

"Ребята, переждем в "зеленке"..."

Маскхалаты скроют от глаз ненужных.

Потом разделились... Васька прикрывает со стороны тропы. Леня контролирует горы. Через пять минут...

"Тра-та-та!"

Автоматная очередь

"Душмана" убил!"

Васька, от радости или дури, запрыгал на месте.

"Ложись, придурок, если обнаружат - хана. Никто не уйдет..."

На бойца вышла группа вооруженных афганцев, вот и всадил полрожка. Кажется, попал. Молодец... герой... но, когда начнут резать на части, о своем подвиге не вспомнишь - нас всего трое на запыленной тропе.

К счастью, недолго... бойцы тащат палатки с убитыми. У Рымарчука, земляк - один призыв, дырка под сердцем. Глаза, чуть-чуть припорошенные пылью, открыты. Жутковато... Погиб одним из первых.

Лажанулся комбат... не успела рота до половины ущелья дойти, как впереди показалась группа вооруженных афганцев. Ротный доложил:

"Товарищ комбат, разрешите из пулемета..."

"Отставить... может, это группа местной самообороны, союзники.

А мы их из пулемета... Нехорошо получится, и это в наши задачи не входит.

Мы должны не разрушать, а строить!"

Правильно говорит. Побежало по цепочке...

"Первыми не стрелять..."

"Тра-та-та!"

Вот и "построили"... "духи" нас заметили. Стреляя на ходу, заняли господствующие высоты.

"Алла! Алла!"

Подняли, на всю округу, крик.

Бойцы лежат под перекрестным огнем. Пули щелкают по скалам, рекошетят от камней... и эти крики - справа, слева. Как сосредоточиться? Если готов забиться в любую щель! Пацаны - необстрелянные, по восемнадцать-двадцать лет.

Война - удел профессионалов.

"Готов к смерти?.."

Бери оружие.

"Нет?.."

Сиди дома...

.............

Ребята в ответ...

"Тра-та-та!"

Куда попало.

"Рота... на выход!"

Под пулями... практически - под расстрелом, уносили убитых и раненых.

На войне не может быть "первыми не стрелять" - это "забава" на крови.

...............

Первой под массированый огонь попала рота лейтенанта Шорникова. Не ожидали, что в банде не двадцать-тридцать крестьян, а батальон хорошо обученных бойцов.

Командир приказал занять позиции на возвышенности, а сам, с ранеными и убитыми, остался ждать вертолеты-эвакуаторы. Так положено офицеру и командиру.

Ребята видели, как с тылу, неожиданно, появился большой отряд "духов". Рация разбита. Махали руками, орали:

"Уходите!"

"Тра-та-та!"

Стреляли. Но ничего не поняли, ничего не услышали.

"Духи" подошли в упор...

"Бах! Бах! Бах!"

Забросали гранатами... и живых, и раненых, и мертвых...

Бой затянулся до вечера. "Духи" в курсе... ночью вертолеты не прилетят. Легкая мишень при лунном свете, а тучи - редкое явление.

А ночью... кто в доме хозяин!? "Духи". Ходят с фонариками, добивают раненых камнями и ножами. Патроны денег стоят. А "неверным" - неверная смерть! Ребятам по двадцать лет, но на коленях никто не стоял.

Лейтенант Шорников погиб, но бойцов не бросил.

............

Сержант, старший группы раненых, командует "Мадеру":

"Сбегай назад, и узнай у ротного... здесь ждать или двигаться дальше?.."

"Мадер" - совсем не дурак. Отошел в "зеленку" на несколько метров.

"Сейчас, сейчас..."

А сам топчется на месте - не хочет в ад. Два часа, как оттуда...

"Что-то там показалось..."

Врет, без зазрения совести. Сержант не врубается...

"Где?.. Кто?.."

Голова крутится...

"Бегом, я сказал!"

"Мадер" отбежал на десять метров, и орет из сада:

"Кажется, идут навстречу..."

Вот, брехун! В натуре... в "зеленке" - нулевая видимость.

"Ты... ближе подойди..."

Настаивает сержант.

И здесь, как по заказу, появляется, вернее, вываливается из ущелья, стреляя во все стороны, наша рота.

"Тра-та-та!"

Фильм "Освобождение" - сцена "Прорыв". Нереально живая картина! Бойцы падают, встают, кричат. Мат на всю округу.

"Бах! Бах!"

Хлопки гранат. Хаос!

Леньку понесло, как щепку в потоке. Под ногами - фонтаны песка и глины, камешки секут лицо. В полуметре знакомый парень споткнулся... Не так давно, на пару, подкалывали товарища...

"Хи-хи! Ха-ха!"

Веселились...

Сейчас падает в крике, но не встает.

Это не сон, это не игра в войнушку - это реальность. Психика на грани. В голове одна мысль:

"Роте - конец!"

Спасибо командиру минометного взвода лейтенанту Юшкину - привел в чувство. Офицер... пригнувшись, меняя позицию, короткими очередями из автомата отсек "духов". Не дал приблизиться к роте необстрелянных пацанов - бойцами называть... язык не поворачивается.

В итоге: с одной стороны гребня закрепилась афганская народная армия, с другой - наша пехота.

"Тра-та-та!"

Впервые у нас преимущество высоты.

"Духи", попав под перекрестный огонь, таща убитых и раненых, временно оставили роту в покое.

"Пих! Пах!"

Иногда... постреливали... один хрен - не в кайф...

Сидишь в "зеленке", а пули то здесь, то там чиркают по листве. "Слепой" огонь. Попал, не попал - дело случая.

.............

Время к ночи. Наша задача: дотянуть до утра, а там вертолетчики помогут.

"Окопаться!"

И без команды уже окапываемся.

"Эта ночь - последняя в твоей короткой жизни..."

Невеселые мысли мелькают в поникшей голове.

Леня продолбил на полметра землю, по кругу, из камней, выложил высокий бруствер. Со стороны ствол миномета не видно. А зачем "духам" лишнюю наводку оставлять?.. Снайпера все видят. В стене оставил ниши для патронов и гранат. Все... к обороне готов, но к труду - нет. Устал... никаких сил! Столько крови за один день. В голове одно и то же...

"Самого комбата убили... а ты, кто такой?.."

Помогал раненых загружать в вертолет. Попали под плотный огонь.

"Пах! Пах!"

Разрывными пулями.

"Отходите, взлетаем!"

Орут, под свист лопастей, летчики.

Комбат - без каски, одна панама на голове. Прямое попадание - мозги разбросало по камням. Так и лег рядом с рядовыми в последнем строю.

..............

По соседству расположилась пехота. В центре (беззвучно) - боец, раненый в живот. Позвали медика...

"Бесполезно, до утра не доживет..."

Лежит без движений, но в сознании - глазами хлопает, слышит.

Ребята вместе учились в профтехучилище - на тракториста. Вместе прошли подготовку в Союзе. В Афгане попросились в одну роту. Вместе приняли первый бой.

Под утро... вспомнил маму, папу, учебу, однокурсников по "бурсе".

"Так ни одну девку и не в....ал..."

Это предел... это за гранью... у бойцов - слезы на глазах, всхлипывания.

Умер, молча, не кляня судьбу. Говорят:

"Незаменимых - нет!"

"ЕСТЬ..."

.........

Раннее утро. Дымка стелется по горам, орлы... сегодня не летают.

Шум лопастей, пыль в глаза - прилетели "вертушки". Погрузили убитых, раненых - и на взлет. Командование принял заместитель командира батальона. Бойцы (ободранные, грязные, пыльные) подобрали оружие и потянулись к выходу из ущелья. Не в пехотном строю, толпой...

Наконец-то, дошли. По сути, вырвались из окружения. Беспредельная радость! Мы живы, братцы! Отдыхай... Но, какой там отдых...

"Доукомплектоваться боеприпасами, продуктами, водой".

Новое задание в новом ущелье.

По данным разведки, мы нарвались на группировку Саида. Кадровый офицер, прошел подготовку в Союзе. В Кабуле - не "срослось", поэтому перешел на сторону "духов". Люди, знающие тактику и стратегию советской армии, на дороге не валяются. Американцы профинансировали. В Пакистане организовали тренировочные лагеря. Вербуй и обучай.

Группировка Саида насчитывала до пяти тысяч бойцов. Армия! Вдобавок помогал пакистанский спецназ "Черный аист" - пограничные войска. Бойцы в военном деле - не из "последних". Черная форма, закатанные рукава, нашивки, в руках - карабины.

.............

В голове - застой...

"Мне - хана!"

Нам бы день, второй отлежаться - психику восстановить. Так нет... снова туда, откуда вырвались с таким трудом.

Всего полгода под ружьем, а столько событий. С такими темпами до дембеля не дожить. Но на операции не спрашивали - здоровый ты или больной. Вперед!

............

Продвинулись на пять километров. Только зашли в ущелье...

"Тра-та-та!"

Попали под стрелковый огонь. Попадали, вжались в камни. Лежишь, знаешь...

"Надо оторваться от земли!"

Проходят секунды, а для тебя вечность. Секунда и вечность.

В скалах засел снайпер. Кто первый!? Бьют не на поражение, бьют на "недвижение". Боец стонет... подбегают ребята - новые мишени, свежая кровь, свежие афгани. Но выбора нет ...

"Сам погибай, товарища спасай!"

Это однозначно. Десантура своих не бросает! От пехоты, не в обиду, старались держаться подальше. Славян мало, мусульман много.

"Мне отец наказал: не стрелять! Это твои братья..."

Шепчутся за твоей спиной. При первой беде бросят. Не исключено, что пулю - в спину. Если раненый - вдвойне. Тащить... тяжело и опасно - мишень увеличивается в несколько раз.

Но в семье не без "урода". Татарин-снайпер (железные нервы) без суеты занял позицию. Показался в прицеле "душара".

"Бах!"

Готов. Как в стену врезался - руки в разнос, борода вверх.

"Бах!"

Следующий.

Вокруг крики, вопли, беготня. Татарину пофиг, как у станка. Прицелился... на курок. Очередная борода смотрит в небо. Вот тебе и мусульманин...

"Оторваться от земли..."

С огромным усилием, Леня поднял голову. Из ущелья выбегают остатки первой мотострелковой роты и наши, прикомандированные для усиления, десантники.

"Как там?.."

Глупый вопрос, но постоянно на языке.

"Сам скоро узнаешь..."

Коротко, как обрезали, не без мрачной иронии.

"Быстро установить миномет... мать вашу!"

Офицер орет, размахивая руками. И без него, состояние полупаническое, вдобавок, мат в ушах.

После первой же мины труба падает - в суматохе установили неправильно.

"Пристрелю к чертовой матери!"

Ленька...

"Хлоп!"

Получил удар в голову. Помогло...

"Бах! Бах! Бах!"

Мину за миной в горы, отсекая "духов".

Вокруг паника! Солдатики бегут. Опыта никакого, как и желания валяться среди этих голых камней с прострелянной башкой.

"Духи" перебегают, стреляя на ходу, по гребню ущелья. "Духи" все ближе и ближе. Леня достал гранату, закрутил запал...

"Попадете в плен - сами смерть искать будете и найдете, но мучительную!"

Так настраивали командиры. Верили безоговорочно! Но организм хочет жить!

Как!? Я сам себя на куски!? И никакого больше неба голубого, ни друзей, ни родителей.

Никого и ничего?.. Пустота... в списках не значится.

Организм хочет жить! Пусть в пыли, в грязи, в "мандавошках", полуголодный, с потрескавшимися губами, в разорванном, кое-как заштопанном, маскхалате. Это мелочи. Дышишь?.. Мухи в рот не лезут?.. Яйца не откладывают?.. Радуйся...

"Отходить! Быстро!"

Команда, как гром небесный. А кто не успел, тот опоздал... банально, но верно.

Потом "духи" всю ночь веселились в ущелье.

Наутро нашли одни трупы с обрезанными ушами, гениталиями, вспоротыми, набитыми камнями, животами. Кругом записки...

"Захотели нашей земли - жрите!"

Писатели...

На следующий день ребята летали на опознание в Кабульский морг. Не лица, а сплошная каша. Ножами "расписывали". Определяли по шрамам, наколкам, родинкам, мелочевке в карманах. Зверье зверьем и останется!

В морге все буднично. Трупы уложены в ряд. Похоронная команда свое дело знает. У бойца в боку - дыра. Натолкали тряпки, полили водой из шланга и в гроб. На опознанных покойниках сверху лежит парадка. Если "портрет" позволяет... гроб с окошком. Нет... запаивали полностью.

На операции убитых складывали - в одном месте, раненых, после оказания первой помощи, - в другом. Но ты еще доживи... до утра. С рассветом прилетали "вертушки". Загружались - и на базу. Погибших сразу на Кабул, а раненых - в машины, и в санчасть.

..........

В санчасти...

"Фа-фа!"

Прибыла очередная машина. Раненых на носилках ложат на землю. Через секунду бежит медсестра. Руки... красивые, нежные, глаза... теплые, ласковые.

"Мальчики, вы мои, дорогие... Потерпите... Умоем, перевяжем, уложим..."

Осмотривали прямо во дворе, там же ставили диагноз:

"Ты еще станцуешь..."

Витьку пуля прошла под чашечкой и вырвала кусок кости. "Сестричка" наклоняется...

"Миленький мой, поможем, потерпи..."

"Миленький" заглядывает за пазуху. Две груди, что две дыни - красивые!

Сестричка перехватывает взгляд.

"Ты смотри, такое ранение, такая боль...

А все туда тянется. Будешь жить..."

Витек сбрасывает тельник.

"Ребята, в подарок! Больше не увидимся, отправляют в Кабул.

Держись, братва!"

"Фа-фа!"

Следующая машина. Легкораненных оставляли на месте, в санроте. Остальных - в Кабул. Тяжелораненых - в Союз. Ташкент, Москва. Ленинград.

На Кунарской операции бригада потеряла до сотни убитыми, более пятисот раненых.

Возле аэродрома вырыли яму - временный морг. А какого хрена возить трупы в санроту? Потом обратно?.. То есть - гонять пацанов по кругу. Складывали... разорванные, обгоревшие, без рук, без ног, трупы на дне - в прохладу. Сверху накрывали брезентом и ждали очередной вертолет на Кабул.

Лене посекло осколками ногу - мелочь... Боли почти никакой, немного крови. Климат - беда похлеще. Началось воспаление - гниет, пухнет. Отправили в санроту. Обеззараживали кварцем, присыпали стрептоцидом. Пофиг... нога прогнила до кости.

"Терпи... справимся..."

Относительно нормальное питание, сон без напряга, просто... человеческие условия и, конечно, молодость. Она... города берет. Рана потихоньку затянулась, подрядился в медбрата.

"Фа-фа!"

Привезли раненых из нашего батальона. У начальника штаба пуля застряла в почках.

Врачи работают грамотно, быстро, как на конвейере.

"Этого побрить... этого... на операционный... быстро!

Не трогайте, еще успеет..."

Что мы и делали. Вокруг раны выстригали волосы, мыли... все бегом! Весь двор заставлен носилками. Промедление смерти подобно. Никто не плакал. Молодые ребята, молча, переносили "школу" жизни.

За Кунарскую операцию бригаду, впервые после Великой Отечественной войны, наградили орденом Ленина. Два Героя Советского Союза - лейтенант Стовба (посмертно) и механик-водитель.

"БТР" подорвался на мине - бойцу оторвало ноги.

"Тра-та-та!"

Вел огонь, с перетянутыми жгутом, культяпками. Но "духов", на бросок гранаты, не подпустил. Сила воли...

.............

После операции роту перекинули на охрану аэродрома. Отдых... курорт, по сравнению с горными рейдами. Вырыли окопы. При обстреле, огрызались из минометов и стрелкового оружия. Ни раненых, ни убитых. Но один парень застрелился. Не каждый выдерживал психологическую нагрузку. Два дня назад погибли комбат и ротный - профессионалы. Рядового, тем более, грохнут. А через две недели опять под прицел. Вот и сорвался боец.

Физически подготовленные ребята, и те, не выдерживая нагрузок, падали. Васька-каратист, впридачу марафонец, и тот вырубался! А Ленька - худой, жилистый, плита минометная, в двадцать пять килограмм, на горбу - ни звука, ни стона. Комиссар ставил в пример, и за то спасибо...

"Украинец" - парень плотный, тащил трубу шестнадцать килограмм и плакал:

"Не могу!.."

Ленька молчал.

Потом "Украинец" пристроился в санчасти до дембеля. Каждому - свое.

Бойцы, попадая в Союз, цеплялись за любую возможность. Не было особого желания возвращаться в эти "родные" горы. Не судите...

Ленька молчал... "Хэбэ" порванное, маскхалат штопаный, трусняк сверху. Общий вид - дистрофики.

.............

"Вы - самая боевая бригада! Что за вид?.."

Генерал штабной, кабульский, устроил батальону разнос.

"Где продукты?.. Солдаты недоедают!.."

Тоже мне... нашел крайних! Из Кабула виднее, где и что... в Союзе!

Трусы трусами, а в Кунарской операции не одну тысячу "духов" положили. Задачу бригада выполнила. Результат налицо - спали спокойно. Бригада у "духов" - на особом счету, предпочитали не связываться. Не в обиду, другим подразделениям, сказано.

............

Вначале "духи" обыгрывали в тактике ведения боя.

Десантура выходила на операцию утром. В заданный квадрат добирались в полдень, то есть - под засады. Ждали бойцов, разведка работает. Отряды у "духов" большие, на всех хватит.

"Пришел... увидел... победил!"

Эта песня не о нас...

Бой затягивался до вечера. В горах темнеет рано, все - чужое. Скалы, кусты, деревья. С последними лучами солнца приходит одиночество. Ты - позабыт, позаброшен... Психика на грани... еще "шаг", и паника.

"Духи" обстреляли и растворились. Бойцы расслабились. Не обольщайтесь, здесь они, рядом. Вот за этой скалой, в этой "зеленке".

В двух шагах стонут раненые. Эвакуировать нечем. Ночью в горы вертолет не пойдет, бесполезно - лишние жертвы.

Дотянул до утра - может, будешь жить. Нет... родители получат извещение:

"Верный воинской присяге..."

Но беда научит...

Выходили в ночь, до утра - на месте. Окружали, вызывали "вертушки"... уничтожали. И на нашей улице праздник! Но первыми, как правило, огонь не открывали. В голове запредельное напряжение, но только до первого выстрела.

"Бах!"

Одиночный - из дома. В ответ из гранатомета, и никакой пощады! Дети, женщины, старики... Некогда думать. Все просто до невозможности - или ты, или тебя. Ни секунды на одном месте. Прыгаешь, бежишь, ползешь - стреляй! Плотность огня приносит результат. Война - дело серьезное.

Мы думали:

"Большая армия, хорошее вооружение, а там берданки,

разрозненные отряды крестьян - прихлопнем, как мух!"

А, нет... кто, кого прихлопнет... вопрос открытый. Дожить до дембеля не очень то и реально. Обступает противный, липкий страх. А напряженку, как снять?

"Наливай!"

Ставили бражку, покуривали "чарс". Кто без "тормозов" - садился на иглу. Наркота, временно расслабляя, разрушает нервную систему бесповоротно.

Двое застрелились - домашние проблемы. Через месяц пошли самострелы - подсудное дело. "Чмошники" пили желтушную мочу. Достаточно стакан принять - наступает печеночная кома. Вместо госпиталя солдатик попадает на кладбище.

"Что вы делаете?.. Надежда всегда есть! Дома ждут..."

Комбриг, перед строем, поднимает боевой дух.

Кто на что способен, тот так и "дышит". Парню пулей пробило легкое. Организм булькает, свистит. Пальцем дырку прикрыл, раненого на плечо, понес под обстрелом. Герой?.. Герой...

...........

В батальоне новый комбат, Царев. Служил в Союзе, в Чирчике. Служил, горя не знал. В Афгане погиб друг. Написал рапорт - занял место товарища. Честь и хвала.

"Вы не прыгаете... та же пехота..."

Бригадное начальство надумало десантуре поменять форму - достать проще. Комбат поднял такой "кипиш"...

"Да... никогда! За "тельник" - жизни не жалко!"

До конца службы носили голубые погоны.

.............

Утром - на прочесывание. Очередной подъем. Все вверх и вверх. Вот она, долгожданная... Судороги по всему телу. Леня упал на камень. С одной стороны свисают ноги, с другой голова. Камни - острые, кровь ударила в голову - все по фонарю. Открыл глаза... высоко, высоко, между редкими, воздушными облаками, парят орлы.

"Глупые люди... Сами не живете и другим не даете..."

Мудрые птицы.

Заступил на пост, глаза закрываются. Уснешь... "деды" накроют и конкретно настучат по башке. И так три недели, пока идет операция. Возвращаешься в бригаду. Рад, что живой, а посмотришь на календарь... мама родная!.. Сколько еще тянуть... от одной мысли становится дурно.

.............

В июне 1980-го года в бригаде появились первые женщины. Машинистка при штабе и ассистентка хирурга (из Ленинграда) - в медроте. Событие неординарное. Что-то вроде Нового Года.

Подруги... в Союзе - "средние". В Афгане - красавицы! Шли на "ура"! Не их - они выбирали. Поклонники выстраивались в очередь. Случалось, редко, солдаты отбивали подруг у офицеров.

Крутят фильм "Журавли". Девчонки в коротеньких юбочках залезли на кинобудку. Весь контингент не картину, а ноги глазами шлифует. Такая вот любовь за шесть тысяч километров от родного дома. Тоска.

............

Бригада получила приказ - прочесать четыре провинции. Каждой роте - свой район.

Один командир поставит галочку и доложит:

"Задание выполнил!"

С одной стороны... сохранил жизни. Все равно... мы отходим, унося убитых и раненых, через час "духи" возвращаются.

С другой стороны... предательство по отношению к соседней роте. Зайдут с тыла - всех положат.

Приказ есть приказ, и его надо выполнять любой ценой. Совсем другая песня:

"Кто послал?.. Зачем послали?.."

Но в стране, где Государство - все, а Человек - букашка, такие вопросы на повестке дня не стоят.

Отцы-командиры тоже из людей, то есть - разные. Один обкурится, напьется или вспомнит провинность месячной давности.

"Стоять! Пятки вместе, носки врозь! Что, крутой?.."

Слюна в разные стороны.

"Да ты у меня мать родную не увидишь.

В первой же операции пойдешь точку пулеметную штурмовать..."

Дурак, он и в Афгане - дурак.

Самое страшное... от тебя мало что зависит. Или "духи" бахнут из "базуки", или свои, по глупости, накроют... и прощай... папа, мама. Если в пехоте бойцы позволяли себе драку с командиром, угрожая:

"Мы с тобой в бою разберемся..."

В "ДШБ" поднять руку на офицера - это из области фантастики. Дисциплина жесткая. Подбор кадров в "ВДВ" шел еще на гражданке, полууголовный элемент не проходил. И, только благодаря дисциплине, несли минимальные потери.

"Один за всех! Все за одного!"

По обочинам не ходи, в поле за дынями не бегай, в сад за апельсинами не лезь. Больше шансов выжить. Наркотой в роте мало кто баловался.

"Хер стоять не будет... Здесь выживите - на гражданке загнетесь..."

Втолковывали на "летучих" политзанятиях. Не очень верили (местные через кальян втягивают - по десять детей в семье), но и не увлекались.

Однажды Леня помог ребятам из пехоты - огнем из миномета отсек наступающих "духов". После боя забивают "косяк".

"Давай пыхнем! Сколько этой жизни?... Где завтра окажешься?.. В морге!"

Попробовал... никакого кайфа! Не мое это. Лучше, какой бражки хлебнуть из термоса - роднее, ближе.

.............

По дороге на операцию "духи" рвут технику. Машины горят, ребята гибнут. Затем колонну обрабатывают снайпера. Пока доберешься к месту назначения, нервы ни к черту. А впереди еще две-три недели прочески, читай - смерти. Пятнадцать-двадцать рейдов, и нервная система посажена на всю оставшуюся жизнь, если она будет. Ночью ждешь нападений, обстрелов. У кого с психикой проблемы - от каждой тени и звука шарахаются.

Однажды ротный (разява) потерял планшет. Не беда... "духи" и так все знали.

.........

В селении зажали "активистов" - сторонники новой власти.

"Помогите!"

Вызывают помощь.

Начальство озадачило: организовать прорыв.

На операцию вышли на "бээмдэшках", "БМДР" (разведывательная), плюс "ПХД", водовозка и бортовом "ГАЗ-66". В кузове - боеприпасы, питание. Ротой командовал начальник штаба батальона. Впридачу, для общения с местными, выделили небольшой отряд афганских солдат.

Кишлак перед нами, в низине. Задача роты: занять господствующие высоты, прикрывать огнем "активистов" и солдат народной армии.

Только спрыгнули с брони, как...

"Тра-та-та!"

Пули веером с ближнего склона, камни во все стороны. Попадали, прикрылись броней, но огонь плотный. Начальник штаба докладывает комбригу:

"Афганцев не поднять! Землю грызут, ни шагу вперед..."

Новый комбриг (прежний улетел на повышение, в Союз) - осетин по национальности. Горячий парень.

"Сейчас будут "вертушки", встречайте..."

Налетели "крокодилы".

"Фах! Бах!"

Все в огне, в дыму - мышь не выживет. Улетели. Поднимаем афганцев.

"Вперед!"

"Тра-та-та! Тра-та-та!"

С того же места, где "все в дыму", те же "духи".

Опять попадали. Если десантура выполнит приказ любой ценой, то народную армию - прикладом не поднять. Что-то бормочут по-своему, руками машут. Выходит, что нам больше всех надо - за шесть тысяч километров от родного дома.

"Товарищ комбриг, афганцы отказываются..."

Комбриг - мужик нарванный. Приезжает на "бээмдэшке" собственной персоной. Спрыгивает с брони, рядом цокают по камням пули. Капитан Кучко:

"Вы пригнитесь, товарищ комбриг..."

Голову втянул в плечи, но прятаться не стал. Подбегает к афганцам...

"Что за херня!"

Те шуганулись. У офицера на погонах большие звездочки, может наказать...

"Командор, командор..."

Бормочут, испуганно.

"Мы - захватываем высоту. Потом - ваша очередь!"

Комбриг берет взвод десантников и под огнем (вспомнил сорок первый год) - внаглую, вверх и вверх.

Дуракам везет - захватили высоту без потерь, открыли огонь по "духам". Мы рванули вперед.

"Тра-та-та! Тра-та-та!"

Такое впечатление, что огонь только усилился. Леня упал за камень.

"Фить! Фить!"

Справа, слева.

"Если сейчас выйду из укрытия - получу пулю в голову..."

Мысль навязчивая.

Ноги вросли в камни, ни шагу вперед. Дембель не за горами, так нет...

"Везут на Родину героя..."

Крутится в голове куплет.

Афганцы опять попадали. Что живые трупы... не поднять.

"Товарищ комбриг, что делать?.. Опять лежат".

А в ответ... томительная тишина. Жить или умереть - не нам решать.

"Отходить..."

Полушепотом, спокойно прозвучало в эфире. Слава Богу! Навоевались...

Спустились в долину. Рядом пристроился, чем-то недовольный, афганский солдат. И потерь нет, а что-то бормочет... тыкает локтем в бок. Леня не локтем - прикладом автомата, но не ударил... оттолкнул. Посмотрел в глаза... темные, злые. Ленька передернул затвор.

"Нас больше... Всех положим, и концы в воду..."

На русском ни "бум-бум", а понял, отошел в сторону. Такое падло! В бою даст очередь в спину и не задумается.

Настроение никакое, самочувствие хреновое. Может, простуда? Не знаю.

Вышли из ущелья без потерь - большая редкость. Сходил по маленькому - моча темная... что-то не так. На следующий день пожелтели глаза, но еще два дня - на операции.

............

В бригаде осмотрел санврач:

"Все, Леня, тяжелая форма гепатита. Отвоевался..."

Прошел по всем палаткам, попрощался с пацанами.

.............

Конец августа, 1981-й год.

Вертолетом переправили в Кабул. Рядом с аэродромом - санчасть. Десять дней ждал самолет. Печень раздуло - передвигаюсь с трудом. В палатках - мухи, каша валяется на полу - полная антисанитария.

Встречаю бойца из нашей бригады.

"Привет! Здоров!"

У бойца - тиф. Я, невольно, в сторону. Только "букета" не хватает! И так все - на кучу. Стараюсь поменьше общаться, не выпускаю ложку из рук.

Сосед по койке, витебский десантник, заметив мое рванье, пожалел...

"Что, хреново снабжали?.."

Подарил "тельник".

Наконец подогнали военно-транспортный самолет.

В Термезе проверили документы. Дальше на Кызыл-Арват, Туркмения.

Внизу под крылом - квадратики полей. Наше... Родное... Подняли крик в самолете.

"Родина!!!"

Так рвались, но не "так".

Диагноз подтвердился - тяжелая форма. Отлежал сорок пять суток, и домой.

Двадцатого ноября заехал в Хировскую бригаду. Встретил офицеров - вместе воевали в Афгане.

"Леня, тормози... подучишься, дадут звездочки..."

После паузы...

"Памятник бойцам при входе поставим - заслужили!"

Мечты, мечты - моя ты слабость.

"Спасибо! Сначала к папе, маме, а там будет видно..."

Форма, за два года, задолбала.

"Каждый год на могиле комбата будем встречаться!"

Ни разу не пришлось... Это в Афгане... дружба навек. В Союзе, как в Союзе. Подруга, жена, дети, работа, огороды, дачи - суета.

На пороге матушка в слезах, от радости.

"Сколько можно ждать?.."

Сколько надо, столько и будут. И кому памятник при жизни ставить - это еще вопрос.

...............


ИГОРЕК


Игорь, Игорь, Игорек. Среднего роста, каштановые волосы, карие глаза. Свой парень.

Раннее утро. Первая рота пошла на десантирование, вторая - вдогонку. Игорь - в последних рядах. Все идет по плану... если возникнут какие проблемы - прикроют.

"Вертушка" зависает над землей.

"Цок! Цок! Цок!"

В трех местах в обшивке показались лучики света. Вот в эту "смерть" надо прыгать.

Идет всеармейская операция. Это очень, очень серьезно. Счет идет не на сотни бойцов - на тысячи.

"Пошел!"

Прыжок, и в сторону. Следующий... следующий...

Падаем в пшеничное, красного цвета, поле. Колосков не видно - одни маки.

Вася из первого взвода получил одну пулю в голову, вторую - в плечо, третью - в ногу... полный набор. Упал Вася в маки, стонет.

По склонам ущелья бегают, стреляя на ходу, бойцы в черной форме. Кричат:

"Алла! Алла!"

Пацаны десантируются под пули - в неизвестность, но приказ есть приказ.

Заняли оборону, и...тишина. Птички поют, бабочки летают. Только стоны раненых разрушают природную идиллию.

Красное солнце встает над красным пшеничным полем.

"Подъем!"

Игорь с минометом оказался в конце колонны. Топаем в неизвестном (нам) направлении, и здесь крик:

"Вот сволочь... Бах!"

Удар в голову.

Передовой отряд разведки, чисто случайно, наткнулся на снайпера в придорожных кустах. Не успел "борода" занять позицию. Зеванул... проспал. Рядом небольшая винтовка с оптикой.

"Ты смотри... австрийская".

И занесло... Внизу скоба, как у винчестера.

"Расстрелять!"

Приказ офицера - закон. Надо меньше спать.

"Тра-та-та!"

Борода к верху, руки в стороны. Оставили на обочине дороги. Все в моменте - проснуться толком не успел.

До четырех вечера топали без осложнений. Километров двадцать отмахали. В заданный квадрат пришли первыми. Первая и третья роты отстали. Игорь рядом с командиром - почетно. Мы - минометчики! Положено.

Смерть пришла, как всегда, неожиданно.

"Бах! Бах! Бах!"

Не крестьяне с берданками, а регулярные войска, которые без лишней суеты расположились по гребню ущелья, хозяева положения.

"Огонь!"

Работают, как в тире, одиночными выстрелами методично отстреливая бойцов.

"Свою пулю не услышишь..."

Это точно! Как удар молота в спину. Падаю на камни, рядом труба минометная. Ушел в "туман". Сколько лежал?.. Может, минута, может, пять минут. Очнулся на спине. Голубое небо, птицы парят. Орлам абсолютно пофиг, что Игорек загибается.

Мысли дурные:

"Попало в спину, значит, вышло через грудь - вырвало полсердца..."

Логично...

Надо пошевелиться, но боюсь, а вдруг... не смогу! Вокруг стрельба, ничего не соображаю. Рядом арычек с полметра в ширину, воды по колено. Журчит, шелковица раскинула ветки.

Немного поспешили "духи". Дай нам выйти на открытое место - всем хана. Негде спрятаться, как раз - под перекрестный огонь, а так, за валунами и деревьями, остался шанс на выживание.

Бегают бойцы по склонам - все в той же черной форме. "Черный аист" - пакистанский пограничный спецназ.

Горы. Рано рассветает, рано темнеет. Рядом валяется татарин. Пуля пробила минометную плиту, затем попала в почку.

Тишина... огонь, так же резко оборвали, как и открыли. Дисциплинированные бойцы - не крестьяне на ишаках.

Рота продвинулась вперед. Игоря вынесли на палатке. Впереди кишлак. Мобильный отряд ушел на проческу, остальные рядом. В случае чего, прикроют огнем.

До утра пролежали среди камней. Деревьев почти нет. Укрыться, практически, нечем. Вспомнил маму... безотцовщина. Время, под угрозой нападения, пролетело незаметно. Рядом, за сопкой, всю ночь шла стрельба. Потом узнали... некому было на нас нападать.

..............

"Духи", по плану, перевалили через хребет, чтобы перекрыть отход нашему батальону. Не так получилось, как задумали. Напоролись на витебских десантников. Это не рабоче-крестьянская пехота от сохи до автомата. По генеральному плану наш батальон - это первое кольцо окружения, десантники - второе. Но кто знал!? Каждая рота выполняла свою задачу. Бой шел целый день. Но все это потом... а сейчас...

Откуда "духи" все знали?.. Не успели открыть десантный люк...

"Бах! Бах! Бах!"

Лучики света в трех местах. Вот и прыгай в эти лучики, вернее - пули. Дисциплина выручила. Никакой паники, иначе перестреляли бы, как зайцев. Потом пополз слушок:

"За два дня до операции сбежал афганский полковник с секретными картами..."

Где расписано, как по нотам. Какой полк - где и что выполняет. Все по квадратам. Операция всеармейская, готовилась не один день.

По плану... бронегруппы, по возможности (сложный рельеф), перерезали выходы из ущелий со стороны пакистанской границы. Наша задача, как у гончих псов: гнать "духов" па полевую артиллерию и станковые пулеметы. Все грамотно, одно "но". Ждали. Кругом засады, постоянные обстрелы. Довольно часто не мы, а нас гнали. Только благодаря самопожертвованию офицеров и солдат, потери свели к минимуму. Но задачу выполнили, уничтожив до трех тысяч "духов".

Бригаду наградили орденом Ленина. Правда, матерям от этого не легче. Сидеть за столом, мыть посуду, ходить на работу, смотреть телевизор, не забывая ни на минуту:

"Где-то там, в стране Али-Бабы, твоя кровинушка дембель ждет..."

Информации в Союзе - ноль, одни слухи... что где-то, кого-то привезли.

Моего?.. Да никогда! Мой - не такой, мой - не может не вернуться!

................

Лежит Игорек на камнях за энный километр от дома. Рядом валяется пустой шприц-тюбик. Под шелковицей - Васька с тремя дырками. Ему пофиг сколько их - умер Васька.

Надо продержаться до утра, потом вертолетами вывезут. Ангелы-хранители поднебесные.

Продержались... Доставили в Джелалабад. Убитых - человек сто пятьдесят, и раненых немерено. Поначалу трупы возили в Самархельский морг. Потом возле аэродрома выкопали яму. Где вертолеты, там и трупы. Логично.

Май. Жара конкретная. Все в цвету, запахи волшебные... не для всех. Мухи назойливые покойника так облепят... глаз не видно. Личинки откладывают, о потомстве заботятся. Кому конец - кому начало. Философ долбанный...

Игорек лежит на операционном столе. Хирург ковыряется в спине.

"Рана сквозная. Все нормально, парень..."

"Ой-е-ей!"

Удар боли. Тело выгнуло... сейчас пятки с затылком встретятся.

"Твое счастье, боец. Еще пару миллиметров... если бы и выжил,

то только для инвалидной коляски"

Пуля попала в лопатку и, изменив направление, ушла, задев позвоночник, в камни.

Вот такая штука, жизнь...

Рядом лежал пацан, под бинтами ничего не видно. Повязку сняли - грудь у бойца, как у штангиста. Рюмку можно ставить. Пуля, с боку, вошла в левую половинку груди, а вышла с правой. По пути содрала кожу в ложбинке между полушариями. Нарочно не придумаешь.

Витек, сосед по палате, держал руку на автомате - как держал, так два пальца пулей и отсекло. Врач зачитал "приговор":

"Дембель, Витек..."

Витек уперся - и ни вкакую! Упросил... Так и дотянул до дембеля. Нет, господа, не перевелись еще герои!

Легкораненых лечили в Самархеле, Игоря отправили в Кабульский полевой госпитале, который обслуживала ленинградская бригада медиков.

Операцию делали под местной анестезией. Для начала - укол в вену. Похорошело... Затем обкололи вокруг раны - "блокада". Спина одеревенела, но стоило врачу прикоснулся, как Игорька оторвало от стола - обезболивающие не помогли.

"Нифига себе! Ты, парень, в рубашке родился!"

Знаю, наслышан...

Госпиталь - это палатки. Вода привозная, еду разносили. В туалет ходил с болью, но без посторонней помощи. "Утки" подавали только лежачим. Но если жить захочешь, пойдешь на руках. С мытьем возникали проблемы. Целый месяц провалялся без душа - рана и вода... не желательно.

Через месяц, при выписке, о позвоночнике ни слова.

"Пулевое ранение мягких тканей сзади..."

Экономили. За тяжелое ранение - одноразовая выплата больше.

В Афгане на эти записи никто внимания не обращал. Руки, ноги, голова - на месте?.. Не заикаешься?.. Папу, маму помнишь?.. И ладненько. Радуйся!

................

С кровью, с болью... боевую задачу выполнили. Не историческую (в мировом масштабе), а локальную. Но для тех, кто прошел сквозь огонь и воду, память навсегда. Можно добавить... сушняк, голод, вшей, грязь, пот, беспредел и т.д...

Сладкий аромат джелалабадских садов, кунарские алые маки в афганской долине. "Сестричек" - каждая красавица, умница... добрейшие создания, с толком делающие свою работу. Мы не забудем никогда...

................

В батальон отправили в порванном "хэбэ", в распарованных ботинках - один не моего размера.

Седьмое ноября 1980-го года - очередная годовщина Великой Октябрьской социалистической революции.

Построили...

"За проявленное мужество и героизм в Кунарской операции..."

Перед строем важный генерал - здоровый мужик! Рука Игоря в руке генерала, что "детский лепет".

"Медаль "За отвагу"..."

Вручили красную корочку.

"Служу Советскому Союзу!"

И не беда, что "хэбэ" штопаное, а ботинки разнобой. Между прочим, генерал заметил... в тот же день выдали новые "берцы".

Награжденных не много - в батальоне... бойцов - с двадцать пять. Награждали только тех, кто с ранениями, и убитых - посмертно. Короче... за кровь. Вручал лично генерал-лейтенант Печевой.

Какие чувства?.. Слова трудно подобрать - гордость за себя и обида за других, более достойных.

Володе, восемнадцать лет отроду, вручили орден "Красного Знамени". Рост - метр девяносто, сто десять килограмм веса. Прозвище - "Трактор". Раненые, убитые на нем - в прямом смысле. Володя... сам мишень не мелкая, а с "прицепом" - попробуй не попади. Дома ждет дочка, успел заделать до армии. Дождалась...

Награды - они разные... У замполита роты, кликуха "Фикса", три боевых выхода и три представления на орден "Красной Звезды". Два получил, на третьем конвейер дал сбой. Если давать за каждый боевой выход - вагона не хватит. У ребят по двадцать рейдов - ноль. Одно моральное удовлетворение.

.............

Скоро дембель, желательно дожить.

"Духи" занялись грабежом колонн. Прятались в кузове грузовика. По сигналу машина блокировала дорогу.

"Выходи, приехали!"

Товар перегрузили, и по газам. Работали, как налетчики.

Послали на патрулирование. Двое суток прошло спокойно. Арбузы, дыни в неограниченном количестве - заработали за охрану.

На третий день...

"Стоять!"

На дороге обыкновенная разрисованная "бурбухайка". Брезент откинули, а там...

"духи"! Глаза в глаза.

В такой ситуации, кто пошустрее - тот и прав.

"Тра-та-та"

Сереге пуля попадает в задницу. Мягкие ткани - легкое ранение.

Сержант Иванов не растерялся - и из "Мухи", одноразового гранатомета...

"Ба-бах!"

Как в кино... граната летит в одну сторону - пуля навстречу. "Бурбухайку" - вдребезги! Иванову пуля попадает в легкое. Парня комиссовали за три месяца до дембеля, обидно.

Третьему бойцу только руку зацепило.

Среди "духов" раненых не было.

Серега умер в Кабульском госпитале - пуля задела что-то важное. Она ведь дура...

.............

Первое октября, 1981-й год.

В бригаде тотальная проверка. Прибыла медкомиссия из Кабула - желтуха достала... в том числе, и Игорька.

Комбриг рвал и метал. Потери и так, как боевые, так и не боевые, немалые. Вдобавок с полтысячи желтушников. Ответственность лежит на медроте, но ребята просто не успевали. Там подрыв, там обстрел, там самострел. Вдобавок... дизентерия, малярия и прочие восточные "прелести". Физически не успевали держать все под контролем. Да и как проводить плановые медосмотры?.. Это не реально! Так же, как и содержать контингент в относительной гигиене. Рейд длится две, три недели. Один боец водички попил - к концу операции полроты еле ходит.

"Воевать не с кем..."

Постановила комиссия. Мудро...

Через две недели прислали, не дожидаясь нового призыва, пополнение.

Толку немного. Ставили только в караул. На операции брать - себе дороже, лишний "тормоз".

............

Все когда-нибудь заканчивается. Желтушный срок не исключение. Дембель!

Отвоевался Игорек. За ранение - тридцать шесть рублей плюс сто двадцать "устиновских" - за службу. Портфель в руках, именно кожанный портфель, с платком для матери и мелочевкой на сувениры.

..............

В поезде добрые люди "накачали" - проводница трясла полчаса. Голова от эйфории и водки - никакая.

Шепетовка - вокзал. Мокрый снег падает на улице. Лицо, помятое с будуна. Заходит, под руководством "прапора", патруль. В глазах - радость. Дембель попался, да еще "никакой". Шинель, прикрывая медаль, висела на плече.

"Забирайте его, пошли..."

Командует "прапор".

"Пошли..."

Игорьку пофиг. Он уже дома!!!

Солдат берет за руку, второй - за шинель. На кителе блеснула медаль "За отвагу".

"Ты что... с Афгана?.."

"А что, не видно?.."

Игорек не виноват, что народ любит армию: накачали, водочкой, конкретно.

"Подгоняйте машину, завезем домой..."

Жест доброй воли.

"Спасибо, ребята!"

Игорьку надо умыться, побриться - короче, привести себя в порядок. Потом можно и к маме. Игорек хулиганить не собирается - за два года навоевался...

Сел на "единичку". Шепетовка особо не изменилась, вернее - вообще не изменилась. Большой кишлак, но... мой кишлак! Погода паршивая.

Сколько ждал этот момент. Я, в берете, среди ночи... в окно...

"Тук! Тук!"

"Кто там?.."

"Принимайте героя!"

Два года, ради этого все перенес... перетерпел...

Дверь открыл брат - обнялись. Мать на работе. Сбегали, привели. Слезы, всхлипы, соседи. В бараке все общее - и радость, и горе.

"Егор вернулся!"

Руки, ноги на месте - остальное добавится.

.........

Нет, мужики... со снятием шинели Афган не заканчивается. Это надолго, это навсегда.

О ранении не писал - Игорек не из "чмошников". Помочь ничем не смогут, а здоровье потеряют. Но запомнил... получил из Союза письмо, датированное тринадцатым мая.

"Сынок, сон нехороший, будьто змея тебя укусила.

Береги себя! Любим и ждем..."

11-го мая и ранило - материнское сердце не обманешь.

Последние два с половиной месяца не писал. А зачем? Вот, вот и сам на пороге. Но порог затягивался. Бывало, и на полгода. Игорьку просто повезло - "желтуха" вовремя уложила. Друг, Толик, пришел домой двенадцатого января, а пятнадцатого похоронили. Медаль "За отвагу", ни одной царапины. Две желтухи, брюшной тиф - пули не надо. Вечная память...

"Мужчинами не рождаются... Мужчинами становятся..."

..................................................................


09.02.2011. г. Дубно.


40