# Чуйка

Андрей Викторович Макаров

- Разрешите? - приоткрылась дверь кабинета.

- Заходи, капитан, - оторвался от бумаг полковник и достал из сейфа три папки. - Есть для тебя дело. Некие Бобкин, Добкин и Огородов, трудясь на дипломатическом фронте за границей, проколотые колеса машин меняли в автомастерской, которой владеет установленный агент ЦРУ. Могли быть завербованы и информацию через него передавать.

- Товарищ полковник! Как установили?

- Чеки в бухгалтерию сдали на возврат денег. Ну и попали под подозрение. Разберись с ними, пока они в Москве.

Капитан явился на следующий день ближе к вечеру.

- Товарищ полковник! Бобкин не наш человек!

- Быстро ты разобрался, - буркнул начальник.

- Замечен в провокационных разговорах с нехорошими анекдотами. Причем, в незащищенных помещениях. Ругал начальство, жаловался, что с дипломатическим рангом его кинули.

- В незащищенных помещениях? - переспросил полковник. - То есть на защищенных надо таблички вешать: "Ругать начальство здесь!"

- Товарищ полковник! Это же классика! - горячился капитан. - Кого вербуют? Недовольного! И в Москве отличился. На субботник не вышел. Сказал: пусть бревно блатные носят, все равно всё им достанется! Наверняка завербован.

- Если бы его завербовали, он бы рот на замок закрыл. На субботник не вышел? ЦРУ своим агентам за субботник двойную оплату выдает. Чую не то. Работай дальше. Кто у тебя следующий, Добкин?

Спустя два дня капитан с листом ватмана подмышкой появился в кабинете начальника.

- Что ты лицом сияешь как первая медаль за десять лет в комитете? - нахмурился полковник.

- Товарищ полковник! - торжественно доложил капитан, - за границей Добкин пьянствовал. Жена имела регулярную связь с местным врачом.

- И куда она от доктора бежала? В магазин валюту тратить?

- Нет, товарищ полковник, пела.

- Что пела?

- "Зачем он в наш колхоз приехал, зачем нарушил наш покой?" - сверился с бумагой капитан. - Товарищ полковник - это не главное. Наружка выявила, что Добкин проверяется!

- Ну-ка подробнее, - заинтересовался полковник.

- По сводке бригады наружного наблюдения в 13.00 Добкин вышел из МИДа, закурил, осмотрелся, дошел до угла, оглянулся. По пути, завязывая шнурок, посмотрел, кто идет следом. Проверившись, зашел в пельменную, -капитан протянул пачку фотографий. - Считаю, пельменная - шпионское гнездо. Там у них встречи и тайниковые операции. Я распланировал, - капитан раскатал на столе ватман. - У входа ставим пост закрытый, в зале открытый, тайник, скорее всего, в туалете, там телекамеру установим, группу захвата разместим в подсобке уборщицы.

- Что-то наш Добкин не пельмени ест, а пьет, - произнес полковник, рассматривая фотографии, - что именно?

- Лимонад "Буратино!" - товарищ полковник.

- И за "Буратино" очередь. Судя по виду, все из ЦРУ. Рваный рубль протягивают. Сколько, кстати, бутылка Буратино стоит? То есть, в час дня у Добкина по распорядку обед и встреча со связным. И тайниковая у них не в парке, а в туалете пельменной?

- Товарищ полковник, носом чую: Добкин не наш человек. Наш человек проверяться не будет. Надо дальше по нему работать.

- Ты свой нос с моим не равняй. Чуять у тебя еще чуйки нет. Можешь в свободное время в туалете тайник поискать. На пару с буфетчицей.

- Буфетчица с ними заодно, она...

- Тоже из ЦРУ, причем резидент, - закончил полковник. - Хватит сказок. Кто у тебя третий? Огородов?

- Огородов, - уныло подтвердил капитан, - там все чисто. На хорошем счету, кандидат наук. В партбюро избрали. От зарубежной командировки отказался, остался вторым секретарем в отделе. По бывшей жене родственник замминистра обороны, сейчас с семьей секретаря ЦК КПСС в отношениях.

- Так-так, интересно, в каком отделе МИДа работает?

- В отделе планирования.

- Еще интереснее...

Полковник водил носом над делом на Огородова, словно втягивая пыль со страниц.

Огородова заманили в сауну, и, пока он млел от халявного пара, осмотрели одежду и вещи, обнаружив запечатанную пачку денег. Соседку Огородова с сыном отправили отдыхать на юг и обыскали квартиру. Нашли закамуфлированную под ручку фотокамеру, тайник с фотопленкой и инструкциями.

Вскоре народу вокруг шпиона Огородова крутилось столько, что старшими над группами поставили генералов. Один генерал возглавил наружное наблюдение, другой руководил захватом, еще один - следственной группой. После задержания в квартире шпиона места, чтобы присесть не было.

Полковника с капитаном оттерли в сторону. Полковник поводил носом, вздохнул.

- Чую, капитан, ничего хорошего не будет. Пошли-ка по нашим делам хвосты подберем.

Они направились в ту самую пельменную недалеко от МИДа. В ней полковник подмигнул буфетчице и протянул два мятых рубля.

- Плесни нам, будь ласка, лимонада.

Буфетчица, не глядя, ровно наполнила стаканы.

Они заняли дальний столик. Капитан поднес стакан ко рту, принюхался.

- Это не "Буратино", - недоуменно заметил он.

- Вот и у тебя чуйка прорезается! - засмеялся полковник. - Давай, за победу!

Офицеры чуть слышно чокнулись и выпили по половинке. Закусили хлебом со стола.

- Как вы его вычислили? - спросил капитан, - Как чуйка работает?

- А ты посмотри вокруг.

В пельменной было многолюдно. Не скрываясь, распивали. "Лимонад" от буфетчицы, принесенное с собой. Под пельмени, бутерброды, хлеб со стола. Заходили после работы люди в старых пальто, потертых куртках, а то и в ватниках, выпивали, уходили, появлялись новые. Молчали, что-то рассказывали друг другу, спорили.

- Все они, - продолжил полковник, - обматерят и начальство, и партию нашу единственную, про Брежнева анекдот расскажут. Но, случись что, как в сорок первом грудью за страну станут. А наши чистенькие клиенты и голосуют, как надо, в КПСС поголовно, а случись что - продадут не задумываясь. Если и переживать будут, только, что продешевили. И говорит мне чуйка, что не доведут они страну до добра. Давай, капитан, еще по одной за родину, пока ее не продали все эти передовые комсомольцы во главе с "косорылым".

Они допили и разошлись по домам.


P.S. В толкотне устроенной начальством в его квартире шпион "Огородов" сумел отравиться.

P.P.S. "Косорылым" работавшие в МИД офицеры действующего резерва КГБ СССР называли между собой министра иностранных дел Громыко.

P.P.P.S. Через десять лет действительно все было продано "передовыми комсомольцами".