# Дорогая мама

Сергей Борисович Орлов

* ДОРОГАЯ МАМА *

Повесть


Боевое Братство


Братство Боевое –

Не праздные слова

Боевое Братство,

Выстрадано кровью…

Кто прошел Афган –

Знает, что друзья

Будут всегда рядом

Сердцем и душою…

Кто видел Афганские горы

И Кандагарские пески,

Зеленку вдоль дорог,

Наливники в огне,

Кто пешим исходил

Ущелия Пандшира,

И видел - как горит

Любимый БТР…

Навеки не забудет

Своих друзей погибших

И слезы на глазах

Оставшихся парней

Мои друзья !

Афганцы !

Вы боевые братья…

Хоть время пролетело,

Но и сейчас порой

Вам снятся дни,

Когда вы –

Были молодыми…

Когда сух. пай делили

И шли в последний бой…

Как жили,

Кто в землянках,

А кто в палатках жили…

Ходили на засады,

Прочески,

Шли в конвой…

И звуки ДШК

Ещё вы не забыли

И трассеров полеты

Стоят в глазах порой…

Сегодня – Вы другие

Прошло немало время…

Виски посеребрило

Да,

Годы уж не те…

Но, если нужно

Встанем,

Опять в ряды повзводно

К плечу плечом прижмемся

У памятных досок…

И выпьем -

За погибших !

За Боевое знамя !

За Боевое Братство !

И за последний бой…


7.08.11г.


Отодвинув штору, сшитую из солдатской простыни, в закуток просунулась голова дневального по взводу.

- Товарищ старший лейтенант, вас посыльный по штабу спрашивает.

- Давай его сюда!

Командир отдельного огнемётного взвода, как и многие младшие офицеры, жил в одной палатке с личным составом. Его “апартаменты”, площадью около четырёх – пяти квадратных метров с одной стороны были отгорожены от кроватей личного состава фанерным щитом, с другой – натянутой простынёй, служившей одновременно и дверью. В этой импровизированной комнате с трудом помещались кровать, стол и пара табуретов. У фанерного щита стояли сколоченные ящики из-под боеприпасов, чем-то, отдалённо, напоминая мебельную стенку. А на противоположной стене висела шкура горного козла, ещё месяц назад исправно служившая своему хозяину. Нехитрая утварь – настольная лампа с розовым абажуром, плетёная циновка, несколько книг на полках, да десяток фотографий – придавали этой маленькой комнатушке домашний уют.

Молодой посыльный не решался переступить порог…

- Разрешите, товарищ старший лейтенант?

- Входи, сержант, с чем пожаловал?

- Вот, начальник политотдела приказал передать, - в руках паренёк держал почтовый конверт…

“Господи! Это уже одиннадцатый за месяц”, - подумал Сергей Орлов и взял протянутый ему белый конверт.

- Разрешите идти?

- Да, да… идите. – Орлов подошёл к импровизированной стенке, открыл один из ящиков и достал пачку конвертов.… Да, этот был одиннадцатым.

Он извлёк из конверта свёрнутый вдвое тетрадный лист, испещрённый, мелким женским почерком. Писала мать Зайцева, как и в предыдущих письмах, справлялась о здоровье сына, делилась нехитрыми домашними новостями, советовала теплее одеваться, не пить холодной воды, чаще чистить зубы, беспокоилась о его глазах…

В конце письма сетовала на то, что давно не получает от него весточек, передавала привет его друзьям…

Лейтенант Зайцев, а среди друзей – Андрей – проще Заяц, носил контактные линзы, постоянно снимал их на ночь, да ещё в сауне, когда залезал в парную… Старший лейтенант Орлов подошёл к столу, взял в руки фотографию Андрея… Красивый парень!..


Высокий рост, атлетическая фигура, пшеничные волосы, ямочки на щеках и озорная улыбка покорила, наверно, не одно девичье сердце. Над верхней губой поблёскивал чуть заметный пушок. Ему только в июне исполнилось двадцать два, что он видел в жизни?… Что сделал?…

Детский сад, школа. Ушел отец. Мать, как могла, старалась, чтобы Андрей не замечал..., дарила ему свою заботу и любовь…

После десятого поступил в военное училище. Мать и здесь, как могла, помогала, то посылочку с гостинцами, то немного деньжат отправляла сыну, в чём-то иной раз отказывала себе... В 1983 году Андрей стал офицером-десантником, вытянулся и возмужал за годы учёбы. Свой первый отпуск провёл с матерью на Рижском взморье, хотя можно было и дома, в Калининграде. Но Андрей решил сделать подарок матери, подарить ей, самой родной и близкой, свой первый офицерский отпуск,

После которого его ждал Афган. А как сказать ей об этом, как сделать так, чтобы мать не волновалась, он не знал… Но материнское сердце не обманешь, оно чувствует то, что сыновья стараются скрыть за показной весёлостью и бесшабашностью. И вот однажды вечером мать спросила:

- Андрей,.. сынок, тебя посылают служить… в Афганистан?…

Немного помолчав, Андрей решился:

- Ма… родная, со мной ничего не случится, там уже спокойно, даже артисты толпами ездят…

- Когда? – Только и спросила мать.

- Ещё неделя, потом еду в Ташкент...


Андрей особо не любил рассказывать о себе, а может и неумел, но на своём дне рождения, как мог, рассказал Сергею о своей жизни…

С Сергеем Орловым он сдружился после памятной засады в мае,… словно вчера это было…

Разведка “ХАДа”, это что-то наподобие нашего комитета, установила, что с территории Пакистана движется большой караван с оружием и боеприпасами, около двухсот вьючных верблюдов. Также сообщался маршрут их движения… На совещании командиров подразделений, “бригадир”- так в шутку называли командира отдельной Гвардейской десантноштурмовой бригады, принял решение: перехватить караван...

Для решения этой задачи было выделено два батальона личного состава бригады. Караван в двести верблюдов дело нешуточное, их обычно сопровождает отряд “духов”- человек в двести, а то и больше. Они движутся параллельно с караваном, защищая и охраняя его со всех сторон. Одним словом, караван оберегают, как пчеломатку в улье, и взять его дело очень сложное, тем более что все передвижения осуществляются только ночью.


Решено было перекрыть все ущелья и перевалы, лежащие на пути движения каравана. И как только караван будет замечен, мобильными разведгруппами, на его уничтожение направят основные силы бригады.


Разведвзвод Андрея Зайцева и огнемётчики старшего лейтенанта Орлова попали в одну разведгруппу и ждали своей очереди, развалившись вдоль взлётной полосы. Не снимая экипировки, бойцы улеглись на свои “РД”, рюкзаки десантника, у которых много всевозможных карманов и карманчиков. Вечерний майский ветерок принёс прохладу, дневной зной, нехотя, уступал место ночной свежести, дышать становилось легче. Некоторые бойцы дремали, другие переговаривались в полголоса, то здесь, то там вспыхивали огоньки сигарет... У старшего лейтенанта Орлова предстоящая засада была первой. В Афганистан он прибыл, всего месяц назад и сейчас очень волновался, сигарета вздрагивала в его пальцах и постоянно гасла...

- Да не дёргайся ты так, всё будет “тип – топ”, отвоюем как надо,- сказал сидящий рядом, совсем молодой лейтенант – здоровяк.

- Тебя как по батюшке? – Добавил он.

- Борисович… Сергей Борисович, - добавил Орлов.

- Вот, что Борисыч, пока ты разбираешься, что к чему, будь рядом, не убегай далеко,… да и отставать тоже не советую,… Хорошее крещение тебе досталось… большой караван идёт…

Незаметно за разговором подрулили “вертушки”. Взвизгивая лопастями, МИ-8, а попросту “восьмёрка”, остановилась, осев на переднюю стойку, открылась боковая дверь…

- Давай, братишки, пошустрей! – Крикнул бортмеханик вертолёта. – До темноты должны вас выбросить.… Да ещё успеть вернуться…

Бойцы зашевелились…

- Согласно расчёта... разобраться по бортам!.. По местам!..- Отдавал команды командир разведроты.

“Вертушки” брали на борт по десять человек. Орлов и Зайцев забрались во вторую… двери с хрустом закрылись…

- Ну, с богом! – Прокричал, в самое ухо, молодой лейтенант.

Двигатель набирал обороты..., гул, “вжиканье” и свист усилились, корпус вертолёта покрылся мелкой дрожью... Но вибрация прекратилась, как только вертолёт сначала медленно, потом всё быстрее и быстрее начал разбегаться по взлётной полосе. Через мгновение земля поползла вниз.

- Оторвались! – Довольно прокричал кто-то из бойцов.

Вертолёты забирались выше и выше, гул двигателей усилился,… Пальцы цепко сжимали край лавки: - Всё-же жутковато смотреть, как земля стремительно уходит вниз, будто проваливается куда-то.

На втором круге, с высоты птичьего полёта, открывалась панорама расположения всей бригады. Вон штаб и плац со строгими шеренгами стоящих человечков – это идёт развод караула, рядом стройными рядами вытянулись серые квадратики – взводные и ротные палатки, ещё дальше столовая и автопарк.

Вертолёт, накренившись на правый борт, взял курс на северо-восток.

Перед взором открылась величественная картина, куда ни посмотри, всюду торчали гребни хребтов, словно позвоночник огромного ящера распластавшегося на земле…Горы, всюду горы, они то удивительно переплетались, то расступались, оставляя местечко полям. Далеко внизу извивался волосок дороги Гардез – Кабул, эта дорога и служила ориентиром для полётов. Впереди, чуть ниже, по курсу виднелась первая вертушка, другие рассыпались сзади, словно маленькие пёстрые рыбки в голубом океане… Красотища какая…

Трудно представить, что там внизу где-то идёт караван, что какой-нибудь бородатый “дух” чистит перед боем свой “бур”, что смерть распластала крылья над всей этой сказочной страной…

Вертолёт вздрогнул и начал проваливаться, сердце заколотилось у самого горла, да и всё остальное сместилось ближе к голове. Неприятное ощущение беспомощности заставило крепче вцепиться в лавку, мышцы напряглись, поднимая её, словно человеку подсилу удержать железную птицу.…От резкого снижения сдавило уши, приходилось чаще сглатывать слюну.…Кажется, сели… Секунда – две и вертолёт опять отрывается от земли, разрезая собственную пыль, летит над самой землей, немного опустив нос. В иллюминаторе всё мелькает, высота метра четыре не больше…

Опять фиктивная посадка и вновь полёт на пределе возможности, вертолёт словно копирует поверхность. На вопросительный взгляд взводного Андрей прокричал:

- Это чтоб духи не смогли точно знать, где мы высадимся, ну и куда пойдём тоже!…

На третий раз вертушка застыла у самой земли, бортмеханик раскрыл дверцу:

- Прыгай, мужики, живей, в вашем распоряжении десять секунд!

Десантники, словно горох, посыпались из чрева вертолёта. Струя воздуха, из-под лопастей, придавала дополнительное ускорение, устоять на ногах было трудно. Песок больно укалывал лицо и руки...

Вертолёт, накренившись, ушёл в сторону, оставив на земле разбросанных разведчиков.

- Ещё пару раз присядет и уйдёт домой, - услышал Орлов над собой голос Андрея. Вдали виднелись ещё пять – шесть пыльных туч, поднятых лопастями вертолётов.

- Всем лежать... найти место для укрытия… не курить! Будем ждать команду…

А Орлову пояснил:

- Ещё довольно светло, будем ждать глубокой темноты…

После чего достал карту, вынул свою и Сергей. Вот расположение бригады.…Вот дорога, перевал, небольшое селение у дороги, поля, где-то здесь должны быть и мы…

- Нашёл? – спросил Андрей.

- По-моему, здесь, - указал точку на карте Орлов.

- Да, это наш район… Ещё минут двадцать и будет темень.., в мае ночи пока прохладные, но не волнуйся, нам будет жарко. До Гульгундая протопаем ещё вёрст пятнадцать, караван ночью должен пройти через селение... Но самое главное, чтоб нас не засекли караванные дозорные, если засекут, караван уйдёт другой дорогой...

Запищала рация. Вызывал командир разведроты, он указал координаты, точку к которой должны были собраться все группы.

- Что, Орлики, отдохнули? Минута на сборы, подтянуть всё, что можно подтянуть, не дай бог, если будет звякать, что нибудь …

Разведчики закопошились, некоторые подпрыгивали на месте, проверяли, не гремит ли что…

- Готовы?.. Ну, с богом! До восхода луны должны пройти около пятнадцати километров.… Двигаться след в след, не разговаривать и чтоб ни одной сигареты, смотрите у меня.… Выпорю…- добавил лейтенант Зайцев в шутку.

Идти было легко, свежий ветерок приятно обдувал лицо, принося издалека приятный запах полевых трав. Ковш Большой Медведицы висел по левую руку, значит, идём на восток, – думал Сергей.

Первые два-три километра прошли бойко, потом тропинка стала подниматься вверх. Яркое небо с миллионами звезд загораживала тёмная глыба. Идти стало труднее, да и рюкзак здорово давит на плечи… и тельняшка прилипла к спине.… А где-то там, у подножья, раскинулся кишлак – цель нашего марш-броска.

- Прав Андрюха, когда говорил, что будет жарковато. Да и с ногами что-то не в порядке, вспотели и начали проскальзывать по стельке туда-сюда, туда-сюда.., - так шёл и бубнил себе под нос старший лейтенант.

- Привал десять минут, - шепотом передали по колонне.

Сергей нашёл Зайцева и сел рядом.

- Ты знаешь, Андрей, у меня что-то с ногами делается, горят все.

- Покажи.

Андрей развязал шнурки кроссовок, стащил носок…

- Дурак ты, батюшка, кто же на босую ногу шерстяной носок надевает?

- Я всегда так ходил.


- Всегда ходил, - передразнил Андрей. – Дома ходил, а здесь, радость моя, перегрузки. Моли бога, чтоб дойти, Впредь школа – будешь умней.

Назад в кроссовку нога еле втиснулась, и сразу по ступне забегали маленькие, колючие мурашки, словно в ступню вонзили сотню иголок…

Сориентировались, и отряд пошёл дальше. Через час подошли к горному ручью, напились и стали спускаться вниз по течению. Где-то тут должен быть мостик – ориентир, место сбора всей роты.… А вот и он.

Лейтенант Зайцев тихо свистнул, вдалеке свист повторился дважды.

- Наши, - сказал кто-то из бойцов.

Через минуту группы объединились. Минут через десять подошли и другие.

- Проверить личный состав, - шепотом приказал командир роты.… Все были на месте.

- Командиров взводов и отделений – к командиру роты, - передали по колонне.

Рядом с командиром развед роты стояли несколько афганцев, кроме автоматов в руках, у них ничего не было.

- Это наши проводники из “ХАДа”. До кишлака ещё час-два ходу, прошу соблюдать все меры предосторожности.

После этого офицеры склонились над картой, со всех сторон их обступили командиры отделений. Суть распоряжений сводилась к следующему: двигаться вниз по ручью. Перед тем, как войти в селение, тщательно его обследовать,…потом занять центральную улицу и ждать караван. Если верить афганцам, то селение заброшено, жители давно покинули его, а что на самом деле известно только богу, поэтому осторожность, прежде всего.

Через пару минут движение возобновилось, шли молча, сказывалась усталость. У старшего лейтенанта Орлова на лбу выступила холодная испарина, от нестерпимой боли в ногах по его щекам ручьем скатывались слёзы. Уже не покалывание, а дикая боль, при малейшем контакте его ступней с землёй, терзала тело... плохо, что люди не умеют лететь... матерился про себя Сергей: “Чёрт меня дёрнул надеть эти носки”.

- Что плохо? – сочувственно спросил Зайцев. – Давай понесу автомат… или “РД”..?

“РД” перекочевал к Андрею, идти стало чуточку легче.

- Осталось совсем немного, минут тридцать, а там перевяжем чем-нибудь, - подбадривал он.

Так, хромая, Орлов дотащился до кишлака одним из последних. Ног он уже не чувствовал, в кроссовках булькало...

Кишлак казался вымершим. В свете восходящей луны, дувалы отбрасывали замысловатые, длинные тени, особенно поражали воображение развалины мечети, с их пузатыми, остренькими к верху, главками. Казалось, что стоит только хлопнуть в ладоши или потереть

какой-нибудь кувшин, так тут же явится джин из сказки про Аладдина…

Командир роты расставлял секреты, посоветовавшись с офицерами, определил место засады. Самым подходящим была небольшая площадка перед мечетью, а узкая единственная подходящая к ней улочка, легко перекрывалась огнём с соседних дувалов.

- Наша цель – караван, передний дозор пропустить беспрепятственно, пусть уходят дальше, а верблюдов держать, держать до подхода основных сил.

- А как же отряд охраны и сопровождения? Они зажмут нас с двух сторон.

- Теперь с охраной. С ними нам помогут справиться вертолёты, через пять минут после нашего сигнала они будут здесь, но на всякий случай на окраинах посадим огнемётчиков с разведвзводом, и подступы заминируем. Противопехотных мин у нас хватит… -Немного помолчав, ротный добавил:

- Товарищи офицеры, ещё раз проинструктируйте личный состав, проверте и проинструктируйте каждого, да чтоб не высовывались раньше времени.… Кроме этого кишлака каравану негде больше отсидеться днём, так что будте внимательны. Огонь открывать по моей команде, рации держать на приёме.

Указав места каждому бойцу, командиры взводов собрались в дувале у самого входа на площадь, именно это место ротный выбрал под командный пункт. Из его окон просматривалась и площадь перед мечетью и улица, подходящая к ней.

Орлов взглянул на светящийся циферблат, стрелки показывали половину второго, до рассвета оставалось около двух часов.

- Надо что-то делать с ногами, - подумал он и начал стягивать кроссовки. Носки набухли. Пальцы рук погрузились в липкую лужу. Он перевернул кроссовки и вылил из них кровь. Снять носки оказалось куда труднее, основание ступней сначала, видимо, было одной сплошной мозолью, потом, кожа местами оторвалась и склеилась с носком. Так что носки снимать пришлось вместе с кожей.… По щекам взводного, не переставая, текли ручейки слёз, сопровождаемые приглушённым воем.

- Лихое вышло крещение, - прошептал Андрюха, - Я привёл медбрата, сейчас будем тебя лечить, прыгать ты уже не сможешь.

- Я буду ползать, - выдавил Сергей.

Санинструктор, как мог, обработал ноги взводного, чем-то их намазал и принялся пеленать бинтом, слава богу, индивидуальных пакетов было достаточно. Через пять минут ступни больше походили на валенки, но боль постепенно стала стихать. Здесь-то и произошло более близкое

знакомство. Андрей рассказывал о своей жизни, о маме.… Бывают минуты, когда хочется выговориться, вот тогда, была как раз та самая минута откровения.

Начинало светать, очертания комнаты преобразились. На глаз она была площадью около тридцати метров, два трёхстворчатых окна выходили на улицу и площадь, стёкол небыло, обстановки тоже. В комнату вели две двери, одна побольше - заколочена, другая узкая – вела на лестницу первого этажа. Командир разведроты спал, накрывшись бушлатом, рядом лежали взводные, “хадовцы” спали у дверей завернувшись с головой в одеяло. Радист, да дежурный сержант сидели у рации.

Орлов попробовал встать, получилось неплохо, хоть и больно, но ковылять можно. В это время запищал сигнал вызова, радист поднял трубку…

- Товарищ старший лейтенант, - обратился он к командиру роты, - Секрет передаёт, что по тропе, к кишлаку, едет какой-то пацан, на велике.

- Пусть пропустят.

Радист передал команду.

- Оповести всех! Полная готовность и чтоб вымерли все. По взводам мужики, - распихивая взводных, прошипел старший лейтенант.

- А ты, Орлов, останешься здесь, твои ребята всёравно по разным направлениям сидят, да и вояка из тебя сейчас хреновый.

За окнами продребезжал велосипед, на нём восседал “боча” лет двенадцати. / Боча – мальчик./

Он ехал, не спеша, посматривая в разные стороны.

- Разведчик, - прошептал “хадовец”, - Скоро придёт дозор.

- Ты где так по-русски говорить научился? – Спросил его Сергей.

- Как где? У вас. Я, в Киеве, в Политехническом учился. Девочки у вас хорошие, - “хадовец”- чмокнул губами, давая понять, что наши девчонки, как сахар сладкие.

- Тс...с, - зашипел ротный, - Кончайте базар.

За разговором они не слышали, как пискнула рация, и секрет сообщил, что в кишлак входят около десятка духов. И сейчас, напрягая слух, пытались различить, что происходило на улице.

Духи тем временем шли гурьбой и на ходу о чём-то переговаривались.

Время от времени некоторые из них заглядывали в дувалы, стоящие вдоль улицы. По нашим предположениям они должны были пройти селение, но это по нашим предположениям. А духи, видимо, решили найти сначала место для дневного отдыха, и не спешили осматривать окрестности кишлака. Бородатые, на плечах серые шерстяные одеяла, на головах такие же шерстяные, вязаные, шапочки с “Бурами” / Английская винтовка/ в руках, но у некоторых были и автоматы.

Напряжение возрастало.… Лёжа у окна, Сергей чувствовал, как внутри тугими толчками, словно колокол, бьётся сердце, казалось, что и дувал бьётся вместе с ним. В окне противоположного дувала мелькнула голова одного из бойцов. Её заметили не только офицеры, но и духи…

Один бородач заорал:

- Бача! А бача!…- и что-то добавил на фарси, стуча кулаком в дверь.

- Ругается, - прошептал хадовец, - думает, что это тот пацан прячется, что на велосипеде ехал.

Между тем в дверь ломились уже двое, она скрипела, потрескивала и должна была вот-вот рухнуть.

В тот самый момент, когда дверь сорвалась с петель и падала внутрь дувала, из темноты образовавшегося прохода ударил “ПК”/ Пулемёт Калашникова/. От неожиданности Сергей вздрогнул...

Два бородача у дверей и ещё двое, стоящих сзади, вздёрнули руками, по их телам пробежала дрожь, словно кто-то невидимый дёргал их за верёвочки.… Остальные духи открыли беспорядочную стрельбу.

Захваченный первыми впечатлениями и испуганный неожиданностью завязавшегося боя, Орлов не слышал, как кто-то крикнул: “Ложись!”

А оказался на полу, сбитым с ног. Командир разведроты лежал рядом.

Ещё не сообразив, в чём дело, Сергей пытался встать, как тут же был вдавлен в пол ужасным раскатом взрыва… Комната окуталась клубами едкого дыма, перемешанного с пылью и копотью…

В узком дверном проёме барахталось несколько тел, и раздавались непонятные причитания. Как потом выяснилось, один из хадовцев решил бросить гранату в окно под ноги духам и бросил... Но граната по нелепой случайности угодила в перекладину оконной рамы и отскочила назад в комнату, тут-то командир разведчиков и скомандовал – "Ложись!” Граната, отскочив от рамы, покатилась по глиняному полу комнаты и попала в небольшое углубление в середине. Прогремел взрыв, осколки от “эфки” с воем разрезали воздух и веером разлетелись по комнате, оставив на её стенах смертельные росписи. Все остались живы только благодаря этой ямке, правда, хадавцам повезло меньше.

Когда раздался взрыв, они лезли в дверь, надеясь выскочить из комнаты,

И двое последних получили осколочные ранения мягких тканей. Им просто не повезло – дверь, оказалась узковатой.

Афганцев положили на одеяла, к этому времени стрельба на улице уже кончилась.

- Командир! Плёхо – очень плёхо, танк давай, бетер давай, уходить нодо, - причитали они.

- Да... получилось скверно, чёрт возьми! – Думал командир роты. – Караванщики наверняка в утренней тиши слышали нашу стрельбу, да ещё этот хадовец, подсобить, постарался, чуть на тот свет не

отправил. Караван пойдёт другой дорогой, надо сообщить командиру об этом, пусть встречают.

Он связался с бригадой по рации, доложил обстановку, попросил вертушки.

Ратный оказался прав. Караван не вошёл в кишлак, а прошёл руслом высохшей реки, и в том месте, где русло выходило к дороге, недалеко от перевала Тера, их уже ждали… Боевые машины десанта и БМП-2, замаскированные вдоль дороги, открыли огонь... Сапёры капитана Перова с первым батальоном установили в тылу противопехотные мины

/ МОН-500/ , при отходе там полегло масса духов... Вертолётам в это раннее утро тоже хватило работы...

х х х

А спустя два месяца, в июле, проводилась обычная операция по прочёске кишлачной зоны в районе Бараков. Взвод Андрея находился на блокировке района, прочёску которого проводили зелёные - подразделения народной милиции Афганистана – Церандой.

Все господствующие высоты были заняты нашими войсками. Бойцы проклинали жару, и еле “таскающихся” афганцев. В бинокль с высоты

Было хорошо видно, как зелёные группками, а иногда и целыми толпами шлялись по кишлаку, заходили в дувалы, таскали тюки, пили чай и ели лепёшки. На горках же о воде приходилось только мечтать. Той, что была во флягах, хватило не надолго. Решили спуститься в кишлак на двух БТРах лейтенанта Зайцева и запастись водой. Бронетранспортёры спускались медленно, отделение сапёров прощупывало дорогу, десант жарился на броне, словно на сковородке. Ближайший колодец находился на самой окраине кишлака, радом с виноградником, чуть поодаль виднелись, полуразрушенные, хозяйственные постройки.

Раздевшись по пояс, фыркая от удовольствия, ребята окатывались холодной колодезной водой, наполняли резиновые ёмкости и мечтали.

Мечтали о том, как, вернувшись в бригаду, отмоются от вездепроникающей афганской пыли, как вечером приготовят шикарный ужин из тушёнки и картошки, а потом улягутся в чистые постели, заботливо приготовленные старшиной к их возвращению.

За сладкими разговорами никто из них не заметил взвившуюся вверх, испуганную, стайку птиц, никого не насторожил хруст сломавшейся ветки, а может просто не слышали его, занятые погрузкой резиновых мешков с водой... О чём думают бойцы, в сущности, совсем молодые ребята, находясь на, только - что прочесанной территории?.. Где не должно быть духов…,

Не должно...

Движки БТРов взревели как раз в тот момент, когда прозвучал выстрел из гранатомёта. Со зловещим шелестом, преодолев короткое расстояние, граната врезалась в лобовую часть бронетранспортёра и отскочила прямо в Андрея. Зацепив ему правую сторону лица…. Рефлекторно, лейтенант Зайцев схватился руками за голову, а в то же самое мгновение механик-водитель нажал на педаль газа…, БТР дёрнулся, лейтенант Зайцев потерял равновесие и упал под колёса бронемашины...

Опешивший механик-водитель, всё давил на педаль, а возможно просто из чрева, бронированного монстра, не видел того, что произошло наверху...

Но то, что потом увидели бойцы, казалось не реальным, ужасным сном, но это было…, было.

Андрей ещё дышал, его молодое сердце гулко стучало в груди, губы нервно вздрагивали,… Височная область лица вместе с правым глазом исчезла, бурое пятно вокруг головы расползалось, на ребят, остекленело, смотрел удивлённо вопрошающий левый...

Собственно грудной клеткой и заканчивалось тело Андрея... Как может выглядеть человек,... человек, по которому проехали четыре колеса многотонной, бронированной громадины. Но он был жив..., был жив, пока его везли…,пока ждали вертушку… и ещё пятнадцать минут полёта, его организм боролся со смертью..., потом Андрея не стало…

х х х

- Как, как обо всём этом написать матери? Не лучше ли похоронить всё в своём сердце? А память…, постоянно преследующие сны…, как забыть этот кошмар…, как? Будь проклят тот день, когда первый человек на земле взял в руки оружие, когда направил его против своего собрата и убил...- думал гвардии старший лейтенант Орлов, запечатывая очередное письмо, которое, как и предыдущие десять начинались словами: ”Дорогая мама...”


1992г. С.Б. Орлов