# Встреча с Шер-Ханом и не только

Иван Юрьевич Паршиков

Просто рассказ

Рассказ за столом в день Военно-Транспортной Авиации (ВТА)


Мужики, вы ведь знаете, я в середине девяностых проходил службу в Улан - Удинском транспортном полку, на Аннушках, борттехником,- начал рассказ Сергей, майор, когда мы, поздравив его с праздником, выпили по первой рюмке: - Так вот, во время первой чеченской, наши экипажи находились там. Что делали? В основном возили грузы, но частенько еще и десантировали их (грузы). В горах ведь стояли части и безопаснее было доставлять им, всё необходимое, воздухом. Срок командировки был три месяца. От полка одновременно летали два экипажа. Так получилось, что на день рассказа, наш экипаж отлетал полтора, а второй уже три месяца, вот им на смену летит из полка третий экипаж. Карты легли так, что мы вечером в Ростове встречаемся. Ну а встреча трех экипажей, двух десятков однополчанин, начинается с чего? Правильно, со стола. Тем более, чтобы не говорили, а война, она и для летчиков война. Что, зенитно-ракетные комплексы, "стингеры"? Нет, про "стингеры" не слышно было, а про "стрелы" слухи уже ходили. На пред крайнем вылете на десантирование грузов, хватанули мы пулеметную очередь в хвост. Правда, сначала не заметили, только когда отказал обогрев хвоста, обнаружили цепочку дыр. Пришлось потом латать.


В предвкушении встречи с однополчанами летим. Состав экипажа? Семеро богатырей,- оживился рассказчик, засмеявшись: - Итак: Командир с правым летчиком - загадка - почему в самолете два фонаря - красный и зеленый. Отвечаю: красный - пропитой, а зеленый - молодой. Командир же уже постарше, а второй летчик, обычно молодой. Вот про них так иногда говорили. Потом штурман - о, кому никогда не завидовал! Всегда тащит два чемодана и в полете, да и в полете всегда занят. Бывает, своим джойстиком управляет самолётом, а мы в карты играем, или спим. Короче не зря про них сложен стих - У переднего окошка, в блистер смотрит мандовошка. Теперь борттехники - Вечно пьяный, вечно грязный - это техник авиационный. Далее идёт стрелок - Кстати, от него удобно за вашим десантированием наблюдать.

- Эт точно,- вмешался я:- Их фотографии у каждого уважающего себя десантника, в альбоме. Четыре штуки, стоили десять рублей, а тогда это были деньги.

- Ну, так вот,- продолжил рассказчик: - Про стрелков говорили так - Зорко смотрит в плестиглаз, командира попы глаз. Однажды "орел" стрелковый, болея с похмелья, залез к себе. Кислородную маску на рожу натянул и дышать. Ведь с похмелья чистый кислород помогает. Потом курнул, а бычок не потушил, наверное, от чистого кислорода ошалел. Сам ушел, в кабине пожар - взрыв кислородного баллона - хвост самолета отпал - самолет пришлось списывать. Ну и частенько с нами летал летчик-

инструктор. Правда, например, в полете в Заветинск их никогда не бывало, а куда-нибудь в "денежный" полет, как пионеры-Всегда готовы! Это про них:- На шпангоуте девятом, мудака везут куда-то. Они, инструктора, частенько спали под седушкой борттехника на матраце, лежа на девятом шпангоуте. Так вроде все, нет, не всё, еще радист, но о нем в следующий раз. Короче семь богатырей и с ними дядька Чёрномор-инструктор.


Итак, летим. Связались со свежим экипажем, тот уже садился:- Мужики через пару часов сядем, чтобы стол был накрыт и качественно,- ставим им задачу.

- Это вы мне будете накрывать, - рык по связи. О! Блин "Шер-Хан", комэск*, инструктором летит. Откуда нарисовался? Позывной "Шер-Хан" сам за себя говорит, здоровый бык Александр Иванович, да и летчик классный. Особенно хорошо он смотрелся со своим замполитом, маленьким сорокапятилетним капитаном. Идут Шер-Хан и Чаки, - смеялись мы, молодые лейтенанты, увидев своё прямое командование.


Замполит был тот еще кадр, маленький, а жена у него баба гром, на две головы выше его и весом за сто тридцать кило. Но маленький, маленький, а дочек настругал четверых и все в маму удались. Даже младшая была больше папаши. Так вот еще про замполита. Он к нам попал по замене из ЗГВ, как раз немцы объединились и он успел немного прибарахлиться. Время тогда поганое было. Выходит он как-то из кафе в городе, весь такой прибарахленный, джинсы фирма "Врангель", а тогда это была еще редкость. Так вот выходит он, а на встречу четыре крутых бурята, пьяных. Вечер, темнеет, никого кругом:- Мужик снимай джинсуху, поносил, дай другим,- обступили аборигены, как папуасы капитана Кука, прежде чем съесть. "Что делать?", - в голове у капитана и тут спасение. Помните фильм "Освобождение", когда капитан Орлов с зубом мучился перед боем и его слова. Вот-вот понос, или диарея случилась у нашего капитана. Что смеётесь? Он сам потом и рассказал в эскадрилье об этом и довольный был, что джинсы спас: - Ребята, у меня беда,- а у бурят глаза узкие, но нюх хороший. Понюхали, точно, пинка под зад:- Лети засранец,- и полетел наш зам счастливый, что легко отделался, ведь могли еще и ножиком ребра пощекотать, тогда просто было. Короче, не уважали мы замполита. Блин отвлекся.


Наконец сели. Пока проверка, чехлы, ну все наши лётные дела, вот уже и вечер. Пошли. Куда говорите, в гостиницу? Ага, держи карман шире. В казарму, для нас был освобожден этаж в полку. Да, да простая казарма. Элита вооруженных сил? Да элита! По полгода зарплату не платили. Доходило до того, что командир, в двенадцать часов дня строил полк, обед и:- Идите ребята работайте, но утром на разводе, как штык. Да было время, детей летчики приводили в летную столовую кормить. Опять отвлёкся.


Приходим в казарму, а там уже идет встреча заменщиков с заменяемыми. Столы сдвинули, рожи у всех красные, особенно у "Шер-Хана". Садись мужики. Сели выпили, еще выпили. Тут у комэска клинит:- Вторая эскадрилья строиться! Ему все:- Да ладно, ладно,- а он продолжает орать. Я усталый был, думаю: "Пошло оно всё на хрен",- и завалился спать. А они долго ещё гудели, почти до утра. День следующий был не полетный, поэтому можно поспать, тем более самолет исправен, готов.


Но поспать не дали. Леха второй борттехник будит меня сранья:- Серега вставай, где у тебя пиво. Нутро нужно полечить. Надо ещё сказать, что ростовское пиво было хорошее и рыба отличная. Все это лежало у меня в сумке. Встал, разложили на табурете меж кроватей рыбу, пиво. Только приступили к пиршеству. Что вдвоем? Да вдвоем, остальные уже кто куда, лечиться. Так вот только и тут Шер-Хан нарисовался: - О спасители мои, наливай. Выпил кружку, другую, морщины начали разглаживаться, и с вопросом:- Леха, это не ты мне забубенил под глаза?

Я только заметил, что комэск фуражку не снимает, пригляделся, мать моя женщина, а у него, как у очковой кобры, черные круги под глазами.

- Нет, что вы товарищ полковник, - начал Леха оправдываться, даже в звании Шер-Хана повысил:- Разве я могу позволить себе.

- Ну, смотри Леха, я всё равно узнаю, - допивая третью кружку, с угрозой в голосе сказал "Шер-Хан" и испарился, видать за более крепким напитком полетел.

- Леха ты?

- Да пошел он, конечно я. Затрахал вчера всех. Сидели хорошо, душевно. Нет, залил шары: - Строиться вторая эскадрилья,строиться. Сказал строиться, вот и построил себе под глаз. Хрен узнает,- сказал Леха. И он был прав, Шер-Хан так и не узнал.


День прошел незаметно, а вечером опять сидим тремя экипажами, синяки комэска отмываем. Он пьет немного, на всех косится, наверное, гадает: "Какая сволочь из меня сделала очковую змею?" Короче, вечер проходит скучно и тут "африканеры" заваливают. Экипаж прилетел из Африки. Все такие финдеперсовые, ты же знаешь, в валютные командировки ездят, в основном "волосатые*". Форма у них крутая, шляпы африканские на головах. Короче извините, подвиньтесь. Хозяев, то есть нас, практически не признали. Так кивки голов, мол, привет. И что нас больше всего возмутило, сели отдельной компанией, всякая импортная закусь и водка, а водка израильская. Во блин, гусям свиньи не товарищи. А свиньи получаются мы. Слово за слово. Что? Правильно, драка. Ну и "Африка" получила по полной, нас же в два раза больше было, накостыляли мы им хорошо. Драку прервал их командир, полковник который пришел в самый разгар. Ну а мы люди военные и старшим по званию привыкли подчиняться. Хотя если бы сразу он был с ними, тоже бы получил, не смотря на свои погоны с тремя звездами. Но "повезло" ему.


Дальше мировая, пьём еврейскую водку, сразу бы так, и разговоры. Они из Ивановского полка, я там переподготовку проходил. Нашлись общие знакомые. Всё, теперь друзья. Из разговоров запомнился рассказ штурмана, молодого капитана Алексея: - Когда прилетели, осмотрелись, негритоски такие страшные, мама не горюй. Прошел месяц, ловим себя: "Чуть красивее вроде стали?",- еще месяц: "Да симпатичные все, что надо при них". Через три месяца: "Красавицы, точно красавицы!". Пошли за милую душу черные красавицы. Да забыл сказать, в драке "Шер-Хан" отвёл душу, ведь у него в глазах обида и её нужно было удалить.


А на следующий день мы все разлетелись по своим делам и в этом полете десантировали груз и тогда. Уже выбросили груз, рампу закрыли и крик стрелка по внутренней:- Командир! - П у с к !!! Сразу же противозенитный маневр и. Но впрочем, это уже другая история, - закончил рассказчик, ушедший из авиации в проклятые девяностые, когда авиацию резали по живому. Мы заметили, что частенько Сергей посматривает в небо. Хотя карьера у него складывается нормально, уже майор, а в авиации курица надвое сказала, ходил бы, наверное, старлеем. Но, есть такое понятие - Зов неба и никуда от этого не деться!


Комэск*- командир эскадрильи

Волосатые *- В просторечье имеющие блат

=============================

2009г