# Мечты

Иван Петрович Розгин

Especially for Dimon, а также всем, кто сомневается в авторстве (пардон за тавтологию) автора...

Вот так ёлки-палки - сахар белый...

Вот живёшь себе, из сил каждый день выбиваешься, работаешь угарно у самого Садового кольца (где-то там сад только?) - свинец с прочими канцерогенами накапливаешь. Между едой и работой в Интернете торчишь, глаза монитором протираешь, энергетику теряешь... Утром-вечером по пробкам, по пробкам... настоишься - домой пришёл, из носков выпал - полутруп. Жене внимание уделил - и умер. На звёзды забыл, когда глядел по-хорошему.

А вот так вот, чтоб раз - и ночь целую, белую-белую ночь, обглядеть, облапить, обмусолить её нежно, обсюсюкать всю, как есть, да и выпить сердешную: по "писяшечке", по капелюхе, до дондышка - это вам уж фиг. И стыдно сказать, уж не то, чтобы так, а и одним глазком-то - фиг, хотя бы раз ещё.

Вот и получается: у кого-то уксус сладкий, а у кого-то бриллианты мелкие. Отчего так, и доколе - спросить бы, да не у кого...

...

А были ведь, были ночи-ноченьки.

Ох, уж эти азиатские черные ночи!

Смотришь, бывало: ну, вот же, только что день был, и вдруг - хлоп! И всё. И темно, как у негра, сами знаете где. И вот уже ночь, томной брюнеткой обволокла, оглушила. И ещё сила есть, воля есть, а силы воли нет уже. Да и не надо.

Вот в такую ночь Колька Пышный, живая легенда и притча во языцех всея Среднеазиатского краснознамённого погранистического округа, лежал в проходе отрядного КПП.

Головой, как и положено, к штабу части - оно и понятно, человек служить хочется, тянется всем своим долговязым и мосластым телом к этому чудному вместилищу немыслимых достижений воинской науки и техники, к этому сплаву неожиданных оперативно-тактических решений, нестандартных (в рамках шаблонов военных игр, естественно) ходов и хаоса безумных идей усиления партийно-политического влияния в маргинальной среде солдат и офицеров пограничных войск.

Черное, в мириадах ярких южных звёзд, но абсолютно безучастное к состоянию русского офицера небо только подчеркивало бездонную пропасть его падения, его перманентного погружения в пучины алкогольной зависимости на фоне многомесячного стресса, вызванного отсутствием возможности "покормить лошадь с руки"...

Дежурная смена бойцов к сложившемуся положению тела старалась относиться индифирентно. Ибо... Ибо буйный нрав лежавшего был хорошо известен не только в данном военном городке, но и далеко за его пределами. Сказано ведь: "Не буди лиха, пока оно тихо!" Посему бойцы тихонечко курили и вдумчиво тачали дембель...

Спорадически! Такое слово пришло мне сейчас на ум. Да, именно это слово всегда приходит мне на ум, когда я размышляю о том, каким образом в армии принимаются решения. И надо же, именно в эту ночь начальник политотдела отряда, НачПО, целый подполковник, чисто спорадически принял решение проверить... Нет, не боеготовность, упаси Господи, а только устойчивость политической платформы во вверенном ему контингенте. Кстати, контингент, это ещё одно слово, произнося которое, я вытягиваю губы трубочкой и мучительно пытаюсь осознать его потаённый смысл: если контингент - это определённая группа людей, то вот ограниченный контингент (ОКСВА, например, в коем мы со товарищи имели честь исполнять интернациональный долг)- это ограниченная группа людей или всё-таки группа ограниченных людей?

НачПо, конечно, принял в корне неверное решение. Да и немудрено. Не всякий в состоянии связать два события, совпадение которых по месту и времени равносильно цунами: выдача жалованья в части и уход представления к высокой правительственной награде на Колю Пышного в округ. Это надо хоть пару пядей во лбу-то иметь. А откуда ж им взяться там, где и одна... Впрочем речь не об этом.

Бойцы стояли по стойке "смирно!", дико вращая глазами и изображая неподдельное недоумение и практически честную скорбь - "Не знаем, тарьщ пад-пл-к-ник! Никак нет, тарьщ пад-пл-к-ник! Мы тут... а он вот... так мы ж..."

НачПо задумчиво пинал носком лакированного ботинка запылённый старлейский погон....

Нет, то, что Коля, закончив самое настоящее армейское артиллерийское училище, попал в пограничные войска, где самым крупным калибром был 120-мм ротный миномёт, он знал. Знал он и то, что Коля командовал взводом и его орудиями были три 82-мм миномёта. И тот факт, что комплекс неполноценности несостоявшегося артиллериста за 3 года сделал из отличника-выпускника глубоко пьющего человека, тоже был ему известен. Да и не только ему, к сожалению.

"Жалко парня. Ведь только представление после операции подписали на "Красное Знамя"... Только ушло, что ты будешь делать..."

Вы видели цунами? Я тоже живьем не видел... Рассказывали.

Как НачПо почувствовал железные клещи на своих лодыжках. Как что-то огромное поднялось, схватило его за отвороты отглаженной рубашечки, так, что один погон, не выдержав, жалобно пискнул и остался в могучей лапе. Как ЭТО вдруг шепотом (Ведь узнал, паршивец эдакий) сказало:

- Ё-о моё... - и опустившись на четвереньки стало ему чистить ботинки собственной фуражкой....

А потом было утро. И Коля, двухметровый, потеющий и краснеющий в кабинете Начпо, злыдень. И неловко так...

- Я молчу. Я, жэ нэ сэ па куа, Коля, ну у тебя вот мечта хоть есть какая-нибудь в жизни? Ну, вот вообще так?

И неожиданно:

- Так точно, есть, товарищ подполковник!

И заинтересованно, и вкрадчиво спросил Начпо:

- Ну-ка, ну-ка! Интересно... И какая, позвольте спросить?

- Из пушки стрельнуть!

...

И ничего. Ни ордена. Ни взыскания (а кому оно надо-то?). Ни, даже, строчки в приказе. Ведь воюет малый. Да как воюет! Такие спецы, чтоб почти на глазок, да с первого раза в отверстие печной трубы с полутора километров засандалить, пусть и валяются на дороге, но искать их в другом месте - не найдешь. А эта дорога-лежанка, как ни крути - а на территории части была!

И мечты есть.

Правда, теперь уже - были.

И ночи. Ночи такие были. И любовь к людям, как ни странно - была.