# Разведка любит силу ловких

Эмир Иванович Рыбак

Сборник: 1. Разведка любит силу ловких 2. Во сне - опера - Аида 3. Закатав рукава, твори добрые дела

Разведка любит силу ловких

У нас сторожевые заставы

Охраняли пыльный военный городок.

Солнце выжгло редкие травы,

На зубах от "афганца" скрипел песок.

Разведгруппа спорым шагом

Двинулась во мрак по тишине

Между горок и по оврагам,

С полным БКа и сухпай в РДе,

Штатные "калаши" и РПКа

И ещё длинная торчит СВДшка,

Да и МОНка у нас не редка,

Не повезёт нас БТР и БМПшка.

Нам Луна ещё не светит,

Далеко наш путь лежит,

И на убыль дует ветер,

Лишь песочком порошит.

Воин пот со лба стирает,

Он на нём вновь выступает,

Радист-салага молча "умирает"

С рацией и может отдать

Любому нести часов пять.

Нас "старлей" смутной тропою

Первый до намеченной цели ведёт,

А сзади "замок" отстающих рукою,

Ногою отстать далеко не даёт.

Где - же привал? Нет полпути?

Мысли буксуют вперёд и назад.

Время или ползёт, или летит,

А ночная прогулка с грузом - Ад!

А разведка любит силу ловких

И спорых на правое дело ребят

Выполнять приказ - не из робких

Выбирают в специальный отряд.

Смерть не раз над нами кружит

Стервятником, выбирая мишень из нас,

Но никто об этом не тужит,

Веря в Надежду и в счастливый час.

А на привале после сапёров,

Кто где стоял, там и упали -

Побоище трёх мушкетёров,

Но они бы сами не устояли

И не бургундское вино бы искали,

А простую воду из фляжки глотали

За милую душу и штабелем лежали,

Не в силах поднять зад и сандалии.

И подъём был, как всегда - неожиданно,

Лица наши мечтательно - бледны -

Это нам было понятно и испытанно,

Рассчитано: полцены величины,

Мы до цели двигаться должны...

Скоро месяц темень распечатав -

Словно это день большой и голубой.

Мы - же тихий шаг в тропу впечатав,

Шли размеренно цепью, не гурьбой.

Ночь залитая лунным светом

Выплывала для нас из тумана,

Накрывая серебряным беретом -

Декорация загадочного ресторана.

Нам светила не одна бледная заря,

Штурмовали русла-мандехи и овраги,

Сопки брали, но не с криком: Ура!

В этих победах не взметались флаги.

В кишлаке забрехала борзая псина -

Мы застыли, как сторожевые псы,

Ёжась - колючие кусты. От вражина!

Тихо, мерно тикают вселенские часы.

В каждого из нас есть мать, ждущая сына

И ей ты нужен конечно живой,

А у тебя в этот миг вспышка адреналина,

Будто прыжок у тебя затяжной.

О, как же тих седеющий покой,

Но миг оцепенения группы прошёл

И движение восстановилось - строй

Цепи вперёд тихий гул себе завёл.

Хотя шли вкрадчиво, тихими шагами,

Каменная крошка шуршит под ногами,

Мы к этой цели шли долгими часами -

Вверх поднята рука - посты с врагами.

Все присели. - Что нам делать?

Мы у них, как на ладони муравьи.

Знак старшого - пост уделать

Двое в "кимрах" ушли ящерицей во яви.

(в кроссовках)

Ждём недолго, две тени за валуном

Пропали, шуршание и хруст стих

Тайком на выносном посту чужом -

Так сон сгубил душманов двоих.

Малоприметная щель пещеры манит

Туда, как ребёнка. Два - три жеста

Старшого и айда - группа хулиганит

Выкуривая духов из уютного насеста.

Взрывы гранат и короткие очереди

Автоматов, адские крики и шум

Суеты, и борьбы, бороды всколоченные

У павших с чалмами, и вид угрюм.

Стволы и рассыпана курага, изюм,

ДШКа, мины и другие боеприпасы

Это нового Али Бабы складской чум -

Мы разорили его изуверские запасы.

Мы вертушки тут же заказали,

Ценного контуженного главаря связали,

Сфотографировали, сосчитали,

Медикаменты с собой взяли, взорвали

То, что не унесли, вместе с пещерой

И если не считать незначительные раны,

Рейд можно засчитать доброй премьерой,

Экзамены по достижению цели сданы...

Уже совсем тихо вздыхают ветераны.

Когда ветер и сон бередит их экраны

Головы, невзирая на должности и саны,

Оставляя на могилах павших, стаканы

Наполненные с краюхой хлеба,

Под сенью беспечного неба...

Во сне - опера Аида

В 80 -е годы прошлого столетия

Я видел постановку оперы Аида - Джузеппе Верди

На основе египетской легенды - это трагедия

Жизни во имя Любви любящих сердец - поверьте.

И то что мне во сне увиделось, то - не обессудьте,

А внимательными ценителями содержания будьте.

В пустыне, возле полноводной реки,

Виднелись блестящие пирамиды

Возделанные плантации и клочки

Земли земледельцев - такие панорамные виды.

Я вижу дворец фараона в Мемфисе,

Когда идёт война между Египтом и Эфиопией.

Пешие, конные воины и на колеснице -

Страсти раскалились у знати. И какие - злей

Из этих двух народов - всё скорей

За обладание богатств и власти?

И не смог бы остудить ветер-Борей

Их умы, ибо у них закинуты снасти

В ожидании рыбки золотой

К которой они побегут толпой

В исполнении ихних заветных желаний,

Не жалея детей, стариков и их зданий.

Вот тронный зал фараона во дворце:

Радамес, начальник дворцовой стражи,

Рамфис, верховный жрец в одном лице,

Их разговор о войне - первые персонажи.

А песчаная буря застилает мой сон:

Величественный облик фараона Египта,

Амнерис - его дочь, чей лик омрачён

Явно не содержанием древнего манускрипта.

Аида - её рабыня, дочь царя эфиопов,

Пленённая в ходе войны египтянами.

Сколько времени и вёрст её отцу топать

С войском сюда за ней с мудрыми планами.

Вот Радамес задумчивый гуляет

В Фивах по дворцу своего фараона.

И сопрано Аиды, и меня изумляет,

Как на Амнерис брошь-махаона

И жука скарабея на царском наряде.

Радамеса почему-то влечёт рабыня Аида.

Что - то есть в её глазах и во взгляде,

Что пленяет и фигура её прелестного вида.

Мечта его: стать великим полководцем

Меркнет от желания обнять Аиду.

Он пару дней назад не думал, что увлечётся

Ею и сможет оказать защиту - эгиду.

Полученный меч, достойное оружие предков,

От верховного жреца Рамфиса в его руках

Во главе войска приносит ему победу - рулетка,

Вручила царственный приз в ратных трудах.

Дочь фараона Амнерис злорадно поступила

И сообщила: герой погиб с врагами в боях

Своей рабыне Аиде, и мгла у той наступила.

Слёзы из глаз рабыни полились и крик

Отчаяния вырвался из её груди. Я это смотрю

На фоне пустыни и пирамид, и блик

Солнечный, кровавый утром уже хоронит зарю.

Любовь, коварство и интриги переплелись

Со злостью, богатством, властью и надеждой.

Низменные чувства во дворце приподнялись

Над египетской боевой, над врагом, победой.

Вот освобождённые Фивы и на площади

Огромные толпы народа. Праздник, фараон

На трон с дочерью, жрецы, знать позади,

Парад войск и шествие пленных - мой сон.

Полководцу Радамесу: Слава герою, слава!

Путь героя устлали жрецы цветами,

Девушки воспевают его доблесть: Браво!

Фараон его обнимает. - Садись с нами, -

Увенчав царственным венком, Амнерис, сказала -

За победу Радамесу - полководцу - честь и слава!

- Требуй, всё герой, что ты желаешь, -

Вещает герою фараон. - Ты понимаешь,

Огромный эфиоп - отец Аиды - это царь

Последний замыкает шествие пленённых.

Аида в объятиях его и ответ: Я не государь,

А лишь военачальник во главе побеждённых.

Царь эфиопов погиб и пленённые ждут суда.

И египтяне требуют пленным пощады:

Пощады! Побеждённые ниц: Пощады! Да?!

Нет! - Фараон и жрецы, не скрывая досады.

Полководец: Мне всё обещано во имя награды.

Воли им. Это заиграла милосердия сюита.

Верховный жрец отступает, но Аида,

И предводитель побеждённых остаются

В заложниках пока - решение верховного жреца.

- Я дочь замуж выдаю за победителя - полководца!

- вещает фараон в конце праздника для храбреца.

- Слава Радамесу! И рукоплещет ему толпа.

Но Радамес не рад и весь как - то поник,

Неужели он не рад сокровищам Амнерис,

А задумался о рабыне Аиде - образ возник

Её, встретившейся с отцом, и он скис,

Как сладкое молоко от жары поневоле.

И я вдруг дальше увидел верховного жреца

С дочерью фараона и слуги - серые, как моли.

Шли они тропинкой вверх к храму от дворца.

Гордая река Нил с обрывистыми берегами,

Шумит от ветра тростник, Луна над нами,

А от зеркальной глади реки местами

Свет от Луны блестит на волнах цветами.

Может шли помолиться богине о свадьбе -

Будущем замужестве Амнерис с избранником

- полководцем. - Дело поскорее уладьте, -

Просит Амнерис у жреца, - с посланником

От Бога. Мне же сверху видно - за утёсом<

Девушку. Ооо! Да это - Аида! Она смотрит

Туда, куда идёт дочь фараона с вопросом

Немым, я их мысли будто читаю, как пиит

Стихи сочиняет. Аида Радамеса то ждёт

И ответа о своей любви к нему ожидает

От этого свидания, а час неумолимо течёт.

О, как она здесь по родным местам скучает,

По рощам, горам. Неужели она их не увидит?

Я её прекрасно понимаю, но чем могу помочь,

Ведь моя душа только здесь свободно летает

И созерцает. Я чувствую, будто в плену дочь

Моя. Не дай - то Боже! Тишина вдруг оживает.

Скрипнул под чьими-то ногами песок и тень

Между пальмами мелькнула. - Радамес! - окликнула

Возникшему силуэту Аида на пару сажень

От неё. Но это же отец её Амонасро! Подпрыгнула

От неожиданности Аида. Отец Атды всё знал,

Что творилось в душе дочери, ибо за ней наблюдал.

- Я хочу, чтобы ты была счастлива

С Радамесом у тебя семья, цветущая Родина, - рисовал

Перспективную картину ей отец. - Но как это возможно? -

Я сам онемел от бурных слов эфиопа. Аида затрепетала

От будущего нарисованного счастья. Мне тревожно,

Это сложно, наверное, осуществить, - речь прозвучала

Взволнованно. - Всё зависит от тебя, моё дитя!

- Пылко произносит свою царскую речь царь эфиопов.

Затем быстро говорит о чудовищном поражении

От египтян, об его ошибке не ждать и бить скопом

Врага. Он думал, что полководец молодой в сражении

С его малочисленными войсками запаникует

От неожиданного удара старой гвардии царя.

А теперь подошла дальняя подмога, - ликует

Царь - пленник, эфиоп Амонасро. - Ведь не зря,

Ты полюбила полководца, надо только узнать

У него путь - дорогу его войска. Шок у Аиды

И у меня от коварного замысла и всё наблюдать

Мне в тягость. Во все века есть такие индивиды,

Презирающие честь, достоинство, любовь дитя

Во имя власти и наживы. - Я не смогу ничем помочь

Отец родной. В наши чувства вползёт злая змея...

- Ты раба любви и египтян, народа презренная дочь,

Гордого от свободы. Театральная пауза - музыка

Невидимого оркестра поддержанная шумом камыша

В ушах загремела тихо, несмело, а на глазах бусинка -

Слезинка не одна покатилась. - Я сделаю, - и её душа

Содрогнулась от своих слов, - как ты отец мне велишь.

Но вдруг снова слышны мне и эфиопам чьи - то шаги.

Царь - отец не прощаясь, куда - то исчез, как мышь

- Амнерис! - Аида! Не будьте вы к сцене сильно строги.

Тут была волнующаяся встреча двух кипящих сердец

Переполненных чувствами любви. Объятия, клятвы

Влюблённого, что она для него единственная - образец,

Но он должен снова идти в поход, враг есть и увы,

Ему дома не отсидеться. После похода он поговорит

С фараоном о невозможности брать его дочь в жёны.

- Амнерис от своего не отречётся - это бедой им грозит.

Лишьбегство в цветущую страну, иначе мы обречённы.

Страсти накалились, Радамес ошеломлён и сражён.

- Предать Отчизну и народ?>Жить без чести? Я - не сброд!

Аида молится и просит его, как у Бога, и он соблазнён

Её любовью, и уступает её мольбам. Он знает брод,

Когда сбежит из армии, проходя через ущелье Апата.

- Зачем я это вслух сказал? Это военная тайна.

О, Боже, кто это в тени пальмы прячется? Тень пузата.

- Это Амнасоро, отец Аиды, царь эфиопов! Случайна

Эта встреча. А я же видел, как из храма, кто-то вышел

И быстро бросился вниз, это - Амнерис - дочь фараона.

Я было бросился к Радамесу, но порыв души моей занижен

В действии, он подобен дуновению ветерка без разгона.

Амнерис всё видела и слышала. - Ты, предатель! - крик

Её сверху над утёсом, - О жрец Рамфис, помоги мне,

Схвати изменника! - Стража, взять в сей же миг

Под стражу этих людей. Я заплачу за них вдвойне.

- Бегите! Я их задержу! - кричит он Аиде и её отцу,

Задерживая прибежавшую стражу, своих ратников.

- Вот теперь я твой пленник, - молвил он Рамфису-жрецу,

А в это время сбежавшие скрылись в из виду стражников

В темноте. Они не верят измене, но повинуются жрецу

И молча уводят несопротивляющегося их полководца.

Я подумал, что это конец сегодняшней картине и не жду

Какого - то продолжения. Мне бы воды из колодца

Попить, жажду утолить и так тому уже и быть.

Но песчаный вихрь заносит меня во дворец, большая зала

И какая-то дверь мне видна. - Там преступникам жить

Государевым, их в строгости держат, - молва бежала

Впереди меня, резвее норовистого коня среди дня,

Хотя для меня это была ночь, но чем мне помочь

Радамсу. Увы я ничем не могу, шептал я, себя кляня.

А у дверей стояла знакомая мне Амнерис - дочь

Фараона. Она про себя что - то шептала, соображала.

Любовь и ненависть в одном лице, и во дворце.

Любовные страсти переполнили чашу и прозвучала

Команда страже: - Я волнуюсь об полководце.

Привести ко мне из подвала знатного узника сначала.

Здесь время тянется, и я Радамеса всё - же вижу.

Его вводят в покои дочери фараона. - Спасти, спасти,

Во что бы то ни стало, вопреки здравому престижу, -

Шепчет она себе при его появлении - кипят страсти

У неё в голове. - Выйдите вон, - велит она страже.

- Я подарю тебе свободу! Хочешь? В придачу трон

Отца и все богатства страны. Они в мираже

для других смертных. Любовь я бросила на кон.

Откажись от Аиды- это моё единственное условие!

Всего одно. А я вон тебе сколько всего обещаю

И исполню всё что говорю. - Лишнее многословие.

Без чести и любви, жизнь - в темноте, на дне и чаю

Нам вместе не пить, да и детей не растить.

Я тебя отвергаю, как я сейчас от себя отстраняю.

- Что?! Да ты глупец умрёшь скоро! Утащить!

Стража понуро уводит пленника в подземелье.

За ними, после завтрака туда спускаются жрецы,

А у Амнерис от переживаний, будто похмелье

И голову с сердцем терзают раскалённые щипцы.

Она подбегает к двери, стражи не возбраняют.

Оттуда слышны обрывки фраз: виновен, изменник.

Вердикт: Замуровать в скале! - судьи решают.

Амнерис побледнела, она не этого же хотела

И встретившись с судьями - жрецами пала ниц

Пред ними: Пощадите! Она белугой заревела.

Но те и слушать не хотят, немы черты их лиц.

Молясь пред ними, как перед богиней Изида

И проклиная их, как преисподних драконов,

Судьи - жрецы не изменяют приговор и вида

Хладнокровия - жалкое зрелище скорпионов.

Я не верил в такую людскую жестокость,

Древнюю дикость. Я уже не парил - падал вниз -

Какая однобокость и чрезмерная строгость.

Тут не предвиден сюжету приятный сюрприз.

Так живо я попадаю в узкое подземелье храма Ра,

Вот это да. Да тут и сам полководец - герой,

Но теперь он для египтян - изменник и эта дыра -

Последняя его обитель. Он не герой, а изгой.

Но тут мы не одни - шорохи и девичий стон -

Это Аида, а ведь замуровать его осталось пару

Камней. Объятия возлюбленных и в унисон

Их горькое дыхание - судьба не разделит их пару,

Хотя Радамес и почувствовал остановку сердца

Любимой, да и я не чувствую её дыхания,

Вздымания груди. Закладывается камень - дверца

Последний каменщиками крайнего обитания

Двух влюблённых и счастливых от того что они,

Невзирая ни на какие законы, традиции,

Богатства, власть останутся вместе - одни...

Вот и все мои сонные приключения экспедиции...

Да, я конечно же пытался воспрепятствовать

Каменщикам уложить тот последний камень,

Да и не только, не прельщаясь богатствами

Увиденными мной, не гася души добра пламень.

Я вернулся в сознание с еле трепыхавшимся сердцем,

С чугунной головой, к вялому и потному телу,

Напичканный красным, горьким, жгучим перцем.

Вот и всё по древней легенде и позорному делу.

Литва. 2019. 12. 27

Закатав рукава, твори добрые дела

- Старайся делать добрые дела, -

Мне ангельский голос в уме пропел, -

- Чтобы заря Добра у нас взошла,

И не жалел о том, что не успел,

Или ты кому-то не помог,

И у ворот Петра уже не сможешь.

Часы суда пробьют твой срок,

С запасом добрых дел - душа дороже.

Вещают: любому начертана Судьба,

А добрыми делами многое исправишь.

Закатав рукава, твори добрые дела

И этим свой славный след оставишь

Своей семье, роду и племени - народу,

За место в раю подпишешь ты угоду...

Эмир Рыбак. Литва. 2014.02.28