# Дневник двухгодичника

Андрей Светозарович Сеннов

Вместо вступления - несколько слов о том, как я попал в Афган.


Осенью 1979 года меня стали призывать в армию. К тому времени у меня, после окончания геологического факультета Ленинградского, тогда, университета, было звание лейтенанта и специальность топогеодезиста при артиллерии. Я везде честно говорил, что служить не хочу, и кроме того, моей дочери не исполнилось года - вроде по тем законам в этом случае предоставлялась отсрочка. На что сотрудники Петроградского райвоенкомата отвечали, что моя специальность очень востребована, без меня никак не обойтись, а служить я буду в Мукачево, это курорт, туда многие хотели бы, но не могут попасть и глупо в этой ситуации отказываться.

В штабе округа мне опять сказали, что моя специальность очень нужна, пообещали золотые горы, в том числе жилье аж для семьи, ну и поехал я в Мукачево. Осмотрелся, снял комнату, потому что обещанного жилья, конечно, не дали, и даже получил контейнер с вещами из Питера. Хорошо, что я не успел его распаковать.


Мукачево. Декабрь 1979


Накануне Нового, 1980-го года, нам запретили выход с территории части, выдали оружие, потом посадили в поезд и повезли в Термез. Практически полным составом полка, кроме танкового батальона. Минометы нам выдали тоже в Термезе. Да, забыл сказать - моя очень востребованная в армии специальность оказалась никому не нужна, и меня определили командиром взвода управления минометной батареи. Миномет этот первый раз я увидел уже в том же Термезе. Ну а 16 февраля 1980 года полк вошел в Афганистан. И пробыл я там до 2 октября 1981 года, за исключением выезда на законный отпуск.


Миномет БМ-37. Кундуз, место постоянной дислокации полка


Огромное спасибо малознакомым людям, которые отправили контейнер с вещами обратно в Питер.

Вся артиллерия полка на уровне взводных, кстати, была укомплектована такими же как я, двухгодичниками - гражданскими специалистами, закончившими в своих институтах военные кафедры и получившими там офицерские звания. Из разных мест - в основном, Украина, но и Краснодарский край, Белоруссия, Латвия, один был моим земляком. Батальонный связист закончил Ростовский университет.

В Мукачево было много кадровых офицеров-артиллеристов, и почему поехали мы, а не они, для меня загадка. В нашем полку перед отправкой кадровых оперативно заменяли на двухгодичников, присланных из других частей. Непонятно вообще, зачем в мирное время призывать в армию людей, которые служить не хотят, но это из серии вопросов без ответов. Или, может быть, специально для таких случаев? Добавлю, что все мои знакомые двухгодичники в этих оценках были со мной солидарны.

Зачем я взялся вести дневник, сейчас уже не понимаю. Но так странно совпало - совершенно случайно начал я записи с той самой печально известной операции в августе 1980-го, в которой произошел бой у горы Шаеста. Почитав об этом некоторые заметки в Сети, я подумал, что мне, видимо, надо написать и свои воспоминания. Дневник я вел с 26 июля 1980 по 15 июля 1981 года. Закончил его вести примерно за сто дней до условного "дембеля". На самом деле отпустили меня на месяц раньше, чем я предполагал. Должны были на 45 суток, т. е. на продолжительность отпуска за второй год службы, .но там случилась своя история... расскажу о ней позже. Так вот, получается, что в моем дневнике некоторым образом отражена история деятельности 2 МСБ 149-го гвардейского Ченстоховского Краснознаменного ордена Красной Звезды мотострелкового полка с июля 1980 по июль 1981 года. В этот период основное место его дислокации было вблизи аэродрома Кундуз, но батальон постоянно выезжал на операции в различных направлениях. Впрочем, разные подразделения могли участвовать в разных мероприятиях. Даже наша батарея практически никогда не действовала полным составом.

Вначале я пишу полужирным курсивом дату и курсивом запись в дневнике, сохраняя все как было написано тогда, потом комментарий обычным начертанием.


Операция по захвату базы в Воджибе, ущелье Гурисанг

Суббота, 26 июля 1980 г.

Выезд в Кишим. В 14 часов приехали, мылись, обедали сухпаем. В 16 часов совещание. Показывали карту и т. д. Говорили, где сколько басмачей. Через кишлак по 40-60 человек. Обстрел от


Карту я, конечно, сейчас не помню. О большом количестве врагов говорили всегда, мы пропустили мимо ушей это. Может, не все, не знаю. Что значат последние подчеркнутые слова - не помню.


Типичный вид на марше. На 225-й БМП сзади привязаны ящики с минами

Воскресенье, 27 июля.

Артподготовка в 4.30, в 5.30 выезд. До Яварзана на БМП, потом пешком. За Карасдехом обстреляли. Остановились на ночлег.


Куда стреляли "гвоздики" из Кишима? Сейчас мне непонятно. Да и зачем? Как Святослав Игоревич - "иду на вы"? Ни до базы в Воджибе, ни даже до той горы Шаеста со своей примерно 15-ти километровой дальностью стрельбы они не доставали. Похоже, генералы довоевывали прошлые войны. Положена артподготовка, значит, проведем.

Обстреливали нас частенько, но тот обстрел я, кажется, помню. Кругом дувалы, откуда стреляют, неясно, все ищут, куда спрятаться, а стрельба очень быстро прекращается. Впечатление такое, что с обоих сторон действовали, прямо скажем, не очень профессионально. Может, это было и не там, а в следующий раз, но где-то такое было.


Кишим


Для дальнейшего описания надо, безусловно, смотреть на карту. Прошло больше 30-ти лет, и я, конечно, не помню карт, которые нам показывали тогда. Но в Сети есть двухсотки на эту территорию, я взял их. Место действия находилось на стыке листов J-42-XXIX (Файзабад) и J_42-XXXV (Хазрати-Саид). Я "сшил" их по географическим координатам, при этом линии сетки слегка не сошлись. Но по горизонталям листы более-менее совпали. На всякий случай - сетка на двухсотке четырехкилометровая.

Красная линия пути, естественно, предполагаемая. Нарисована сейчас. Точка 1 - Яварзан, там остались БМП. Точка 2 - предполагаемое место ночевки за Карасдехом.


Понедельник, 28 июля.

Тронулись по ущелью. Вертолеты обстреляли 6-ю роту на горах. Поднимались на пер. Тешкан, обстреляли возле Шаесты. Вертолеты разбомбили кишлак. На спуске обстреляли из пулемета, одного убили с АГС-а, второй убежал. Заночевали внизу, около какого-то кишлака. Убили китайца в форме.


Вертолеты промахивались, это правда. При их появлении частенько становились видны многочисленные цветные дымы - чтобы всем было ясно, где находится советская пехота.

Фраза о том, что 6 рота была на горах, ясно указывает на то, что охранение было. Тех, кто залезал выше, чтобы наблюдать за местностью, конечно, освобождали от лишнего груза, груз несли те, кто шел внизу.. Но это охранение было жизненно необходимо. Пример разведбата это очень скоро показал.

О каком кишлаке идет речь, не совсем ясно. То-ли это Дехустоян, но он все-таки в стороне от Шаесты, то-ли на двухсотку его просто не нанесли. Как ни странно, хорошо помню этих пулеметчиков. Они были по прямой от нас, на противоположной стороне ущелья, и ниже. Видно их было великолепно, хватило нескольких гранат. Один остался лежать вместе с пулеметом, второй побежал, петляя и как-то потерялся на склоне. Редкий случай, когда сразу было видно, откуда стреляли.

Китайца этого я сам не видел, записал со слов. Вообще про них говорили, и действительно, это то место, где у Афганистана есть граница с Китаем. Заночевали. Скорее всего, у кишлака Дехустоян, на карте это точка 3.


Примерно так выглядят эти горы. На фотографии ущелье Пашадара, это тоже близко от Кишима, но в другую сторону.


Вторник, 29 июля.

Пошли дальше, до Порани. В 4 роте пропал солдат, остановились, искали. Нас обстреляли из миномета, но плохо. Самалыга прострелил себе ногу. Пропал сержант с 5 роты.


За ту операцию пропало два человека. Просто пропало. Люди пропадали и до, и после этого. Иногда их находили, но мертвыми. Наверное, надо отметить, что пропало также два автомата, и, похоже, из одного из них был убит Петров.

Mинометы душманы тоже использовали, это правда. И стреляли обычно плохо, то есть мимо. Может, потом научились. Зато их минометы стреляли дальше наших 82-х мм, где-то до 5 км. Наши до 3-х. Говорили, что мины их легче и не так опасны при разрыве. К счастью, проверить не пришлось. Но то, что наши БМ-37 для войны в горах были не приспособлены, это точно.

Вообще склады в Средней Азии подразгрузили от старья, это очевидно. У афганского царандоя были 82-ки еще без предохранителя от двойного заряжания, значит, довоенного выпуска. Первый командир нашей батареи получил тяжелое ранение как раз из-за этого - бросился помогать афганцам, а они опустили в ствол вторую мину... миномет взорвался. Хорошо, он не успел подбежать совсем близко.

Вспышка при выстреле из миномета хорошо видна, если он ниже. Но они, похоже, очень быстро меняли позицию после выстрела.

Правду говорить надо. Самолыга Владимир Иванович, украинец, род. 4.09.59 в Винницкой области. После возвращения его пришлось перевести в другое подразделение. Били. Батарея состояла почти целиком из его земляков. Официально это не преследовалось, посадили в вертушку, как раненного и все.

Тоже хорошо помню этот момент. Присели отдохнуть, выстрел, пыль рядом - он сидел ниже и левее меня. Сначала непонятно же, что это. Но быстро разобрались. Пуля, кстати, 5.45 на таком расстоянии рикошетом могла еще кого-то зацепить, все это прекрасно понимали. Сидели довольно плотно.

Точка 4 это приблизительное место стоянки, за кишлаком Порани.


Среда, 30 июля.

Сунулись в ущелье Гурисанг. Погибли Назаренко, Петров. 8 раненых. С 9 до 13 не могли выйти. Пару точек накрыли минами. У Каирова перебита нога в кости. Из ротных не осталось никого.


Я человек штатский по определению, в армии служить не хотел никогда - но даже мне было тогда уже ясно, как глупо идти на опорную базу врага, расположенную в ущелье, в горах, вдоль ручейка, текущего по дну этого ущелья.

Мы шли в конце колонны. Кстати, отчасти именно это обстоятельство, видимо, спасло и минометчиков 3-й батареи, сопровождавших 783-й ОРБ у горы Шаеста. Похоже, что в нашем случае душманы просто еще не осознали всей меры нашей глупости, а к моменту боя у Шаесты подготовились лучше.

Мы действительно сидели 4 часа, спрятавшись с минометом за камушком, команды отходить не было. Мы были ниже и, видимо, нас хорошо было видно. Высовываться было опасно, из винтовок они стреляли куда лучше, чем из минометов. Пули попадали рядом, но по счастью никого из нас не зацепило. Их мы, наоборот, почти не видели. К счастью, иногда у них попадались трассирующие пули, обозначая местоположение стрелка, и тут мы сразу отвечали из миномета. Надеюсь, не всегда напрасно, наши чугунные трехкилограммовые мины при разрыве действительно опасны. Не понимали они, что трассерами стрелять не стоит, или просто не замечали этих патронов - не знаю. Мы трассирующие всегда держали отдельно.

Потом поступил приказ отходить, вынося раненых. Мы сделали это по возможности быстро и без потерь. Отступили на гору напротив ущелья Гурисанг и заняли круговую оборону. Хорошо помню раненого Петрова. Рана казалась легкой, и непонятно было, почему он так плох. Скорее всего, он был ранен той самой пулей 5.45 со смещенным центром тяжести. По-моему, он умер в вертолете, когда тот еще не приземлился в Кундузе.

Место, где, как я думаю, нас остановили, недалеко от кишлака Кашу, обозначено черным крестиком. Отступили мы примерно на то же место, где ночевали предыдущую ночь, на карте это опять точка 4.


Это тоже ущелье Пашадара. Ущелье Гурисанг очень похожее.


Четверг, 31 июля.

Стояли и ждали помощи. Еще раз обстреляли из минометов. Из винтовок обстреливали постоянно. Наши минометы их не достают. Вышел к нам на помощь разведбат.


Тут, в общем, комментировать нечего. Скажу только, что выступивший в горы, по сводкам, аж целый второй батальон со своей же минометной батареей, включал чуть больше сотни людей. У остальных нашлись другие неотложные дела. Примерно так же дело обстояло, как я понял, и с разведбатом.

Хорошо помню, какое давление на нас оказывало артиллерийское начальство полка, заставляя тащить в горы больше минометов. Хотя глупость этого также была всем очевидна. БМ-37 состоит из трех деталей, каждая весом около 20 кг, и мина весит больше 3-х. Для мин шили специальные жилеты. Все это надо было нести на себе в горах. Уж чего-чего, а скорострельность этого оружия известна. Одного ствола для сотни человек более чем достаточно. Вероятно, на полковое начальство давили сверху, нужны были какие-то правильные цифры в отчетах, повышающие значимость полковой артиллерии.

Вспоминается забавный случай той ночью. Батальонный замполит, недавний выпускник какого-то военно-политического училища, зашел в расположение нашей батареи и украл у одного из спящих бойцов автомат. Потом пришел с этим автоматом ко мне и стал качать права. Часовой, естественно, сказал, что видел его, но узнал и поэтому ничего не сказал. А надо было что, кричать, стой, стрелять буду и щелкать затвором? В той-то ситуации. Дети или офицеры Советской армии?


Пятница, 1 августа.

Стоим, ждем, нас обстреливают. Высадили с вертолетов роту Файзабадского полка, 2 120-ти мм миномета с расчетами.


Таких 120 мм дур у нас в полку не было. На себе его уже не понесешь. Зато стреляет где-то на 5700 м. Выгрузили также кучу мин для них и для нас. В общем, потихоньку стали обживаться.


Суббота, 2 августа.

Стоим, ждем. Обстреливаем с миномета соседние кишлаки. На один из кишлаков 109 мин - по женщинам и собакам, в основном.


Как это здорово, когда мины не надо на себе нести - ведь ее, принесенную на себе, жалко и пихать-то в ствол миномета...

Либо на карте 200-ке все эти кишлаки не обозначены, а карты крупнее у меня сейчас нет, либо речь идет о кишлаках Дудга и Сускан. До Дехмири мы бы со своими БМ не достали. Но помню, в тот раз - все рассчитали по карте, стреляли строго по науке - расстояние, превышение. Я наблюдал за разрывами, как мне положено по должности, корректировал. Видно было, как среди этих разрывов двигались какие-то тени. Боюсь, что вооруженных душманов среди них было действительно немного. Они, скорее всего, уже были в районе горы Шаеста.


Воскресенье, 3 августа.

Разбили разведбат. 48 убитых, 47 раненых, в том числе из 3-й минбатареи. У нас паника. Еще один прострелил себе ногу.


Да, ситуация неприятная. Тем более, мало что понятно. Но чтобы уж так паника, не помню сейчас. Отдельные солдаты всегда находились такие. Ведь покупали же за чеки или афгани мочу у больных желтухой, и пили. В местах постоянной дислокации. Но ведь далеко не все... К тому же за самострел не наказывали. Того же Самолыгу в конце концов вылечили и перевели на кухню в месте постоянной дислокации полка, у аэродрома Кундуз. Жарковато там, конечно, в горах прохладнее, но в остальном ничего, жить можно. Почти как поощрение вышло.


Понедельник, 4 августа.

Взорвался на мине басмач. Вез им продукты. Оторвало обе ноги. Кишлак зажгли весь. Ходили туда за картошкой, луком, абрикосами. Хотели курицу, но их уже всех поймали. Посмотрел вблизи афганский кишлак.


Вот тут почти наверняка речь идет о Порани. Туда действительно можно было сходить за картошкой. Ну а паника... какое там, на кур охотились. При том, что вертушки сухпай, конечно, тоже привезли. Я тогда действительно спокойно рассмотрел афганский кишлак вблизи первый раз. Красиво там было, посередине источник каптированный, струя воды текла, как из водопровода.

Да, мины бывают не только для минометов, но и те, которые зарывают в землю. Душман подорвался, как помню, на мине, заложенной нашими саперами около ручья, недалеко от того входа в ущелье Гурисанг. Взрыв, конечно, слышали, но ночью, естественно, никуда не ходили. Нашли его уже утром. Не помню, было при нем оружие или нет. Если был какой-нибудь пистолетик, наверняка прибрали. Точно помню, как один из наших начальников забрал у него наручные часы.


Вторник, 5 августа.

С утра пошли на гору. Чуть не умер. Нашли дохлую лошадь наших саперов с подорванными боеприпасами. Зажгли пару стогов. На маленьких кишлаках красные флаги. Спать в горах холодно.


Поход на гору был инициирован, по-моему, подполковником Тавровским Л.Х., начальником штаба нашего полка. Понятно, что базу надо было брать сверху, что в конце концов и сделали. Похоже, вышестоящее начальство попросту не понимало, что делать и самоустранилось. Мы, видимо, ждали дождика в четверг. Судя по статье в Википедии (бой у кишлака Шаеста), он и тогда, когда зажали разведбат, предлагал принять действенные меры, но его мнение было проигнорировано. Помню, много разговоров было о том, что людей погубило неправильное командование, а точнее, отсутствие всякого командования.

Леонида Хацковича, в отличие от командира полка, уважали. Помню, с его появлением у всех поднялось настроение, говорили, что теперь все точно будет в порядке. Помню также его среди нас в горах, в кишлаке Воджиб, на той самой базе, из-за которой все затеялось. Офицеров такого ранга в горах лично мне видеть больше не доводилось, кроме случаев парадно-выходных выступлений - такие тоже случались.

В одной из Интернет-публикаций я читал про эту подорванную лошадь у горы Шаеста. Может, их было две, но если была одна - похоже, она была все-таки около ущелья Гурисанг. Или я чего-то забыл за столько лет.

Солдаты, действительно, поджигали дома и стога. Офицеры, правда не все, пытались этому помешать, но это было бесполезно. Красные флаги на кишлаках помню смутно, но они были - значит, не все жители уходили при нашем появлении. А на трех тысячах и выше ночью действительно холодно даже в августе. Где мы ночевали, сейчас конечно, уже не определить.

Черной линией я обозначил хребет, который, начинаясь отметкой 3186, плавно поднимается до 4000 и выше. Скорее всего, на пути в Воджиб мы эту линию не пересекали, потому что на обратном пути я специально отметил, что мы пересекли точку с отметкой 3840. Это могло быть только чуть южнее горы с отметкой 3961, на карте точка 6.


Среда, 6 августа.

Весь день ходили, к вечеру пришли в Воджиб, Гурисанг. Взяли 2-х пакистанцев, форму, мешки с сахаром. Привезли консервы. Афганцы награбили целые мешки - магнитофоны, транзисторы, шмотки, чай и проч.


Как мы шли, точно уже не определить, но конечная точка обозначена на карте цифрой 5. Сюда мы с самого начала и направлялись. Помню разговоры о том, что вместо похода по горам намного проще и правильнее было выбрать площадку в горах недалеко, и высадить там эту сотню людей с вертолетов. Позднее так иногда и делали.

Ну а царандой, да, это царандой. Почему-то впереди, если что, оказывались наши ребята, а вот если грабить - так они. Очень часто они были рядом с нами, но большей частью это только вызывало лишние проблемы. Вплоть до того, что один раз ночью у них "украли" пушку.


Четверг, 7 августа.

Опять пошли в горы, к дому. Сделали перевал 3840 м. По дороге застрелил лошадь басмачей. На спуске с перевала стер ноги, болят. Еле иду.


Да, в горах иногда вниз тяжелее, чем вверх. Пару слов в защиту автомата АК-74. Доводилось слышать, что он плохо стреляет в кустах и под дождем. В горах это не принципиально. Кустов там не было, дождей тоже. Во всяком случае летом. Если автомат пристрелян и привычен - очень хорошее оружие.

Гильзы у патронов были крашенные, а не медные, как у 7.62. Причем только что открыл цинк - а они уже некоторые ржавые. Выбирать приходилось, это, конечно, плохо.

Сначала всем офицерам выдали макаровых. Но после массовых возмущений выдали и автоматы. Потом, когда один пьяный офицер потерял пистолет и найти его не смогли, макаровых собрали. В горах они, вообще-то не нужны были.

Так вот, лошадь та была на склоне, на который и мы поднимались, но нас разделяло ущелье. Было очевидно, что на ней уходили с базы в Воджибе, и дальше вверх она подниматься не могла. Человек, видимо, ушел. А она осталась, и ее было хорошо видно. Возможно, что на карте это ущелье как раз чуть севернее красной линии, предполагаемого нашего пути.

Снайпер пытался ее снять с СВД-шки. Не получалось никак, далековато было. Про "снайперов" - вообще-то отдельный разговор. Я поставил автомат на одиночные, прицельную планку на максимум и со второго выстрела взял грех на душу. Лошадь, конечно, ни в чем не виновата, но что тут было делать. А АК-74 - хорошее оружие.

Где мы ночевали в ту ночь - непонятно, точка 6 последняя, которую я могу нанести по своим записям. Шли мы мимо всех кишлаков. Предполагаю, это было сознательное решение подполковника Тавровского. Но очевидно, что за полтора дня можно было дойти до Яварзана.


Пятница, 8 августа.

Весь день шли, к вечеру вышли к машинкам. Ноги - как костыли. Спал в БМП, холодно. В кишлаке куча дохлого скота - набили вертолетчики. Вонь страшная. Сильный ветер, уже прохладный.

Суббота, 9 августа.

Марш по шоссе домой. Вернулись к 12-ти часам ночи. До Талукана дошли к 9-ти часам, было уже темно.


Воскресенье, 10 августа.

День на отдых, мойку, стирку. Пока собрался помыться, вода в бане кончилась. Поехал на речку. Нормально!


На речку машины ездили за водой. Всегда можно было найти место рядом с водителем.


Понедельник, 11 августа

В карауле. Спал весь день. Посмотрел фильм "Служебный роман". Стоять в палатке, где показывают кино, жарко без рубашки.


Большая такая была палатка около штаба дивизии, там крутили кино. Для тех, кто оказывался здесь. Одиннадцатого августа конечно, была жара в Кундузе. Кишим - это предгорье, там прохладнее.


Вторник, 12 августа

Днем работа по устройству лагеря. Как осточертело! Вечером посмотрел "Женщину, которая поет". У Саши день рождения, оказывается. Но он промолчал.


Изначально были поставлены, естественно, палатки. Довольно быстро стали закапываться. Аэропорт Кундуз расположен на плоскогорье, выше города, грунты лессовые, копать легко. В землянках этих было не так жарко, как в палатках, и офицеры в основном перебрались туда. Потом стали собирать модульные домики. Когда собрали, офицеров стали переселять туда. Никто не хотел, в землянках было намного удобнее, но порядок есть порядок.


Аэропорт Кундуз.


Аэропорт Кундуз, фото из Google


Саша - это Луценко Александр Михайлович, 12.08.51, призван из Краснодара, инженер-механик. Двухгодичник, служил в должности старшего офицера батареи. После ранения Лычкина А.И, командира батареи (в артиллерии его называют комбатом, так же как командира батальона в пехоте) выполнял должность командира батареи, почти год, пока разбирались с ранением Лычкина. Александр Иванович закончил Тбилисское артиллерийское училище, служил в Мукачево. Ранен был, как я уже говорил, при разрыве царандоевского миномета из-за второго заряжания. После долгих разбирательств был комиссован, на должность командира батареи прислали другого человека.


Слева Луценко А.М., справа Лычкин А.И. Термез, февраль 1980


Кстати, по-моему, Саше первому в Афганистане пришла в голову мысль закрепить автоматические минометы 2Б9 "Василек", которыми у нас были укомплектованы первые взводы всех трех минометных батарей, сзади башни БМП. БМ-37 у нас было 6 штук, второй и третий взводы. Но больше 2-х по-моему, мы никогда не использовали.

Жизнь показала, что при передвижении колонны душманы старались подорвать именно те БМП, на которых были закреплены "Васильки". Комментарии тут излишни.


Луценко А.М. делает пробный выстрел из "Василька", закрепленного на БМП.


"Васильки" считались секретным оружием. С ними тоже была забавная история. Еще в Термезе, до входа полка в Афганистан, нам было сказано, что таблицы стрельбы для него должны храниться в секретной части. После того, как мы высказали понятное недоумение, нам отдали эти таблицы на ночь. Всю ночь сидели, переписывали. Ксероксов тогда не было.


Среда, 13 августа

Все, как вчера. Вечером фильм "Взрослый сын". Пригрозили, что выезжаем на операцию, но не вышло.


Четверг, 14 августа

Завтра уезжаю на операцию. Опять с одним расчетом. Если ходить, то это смертельно, ноги до сих пор не зажили.


Дальше, видимо, лень было писать, какие фильмы удалось посмотреть. Выезд был перенесен, это случалось постоянно.


Воскресенье, 17 августа

Выехали в 1.30 ночи. Всю дорогу проспал. Потом пересадили на БМП. Ехали по руслу реки. Встали на ночь у речки, помылся, всю ночь стрелял осветительными минами.


Вообще-то нам по штату положены были не БМП, а Газ-66. Но эту технику трудно было использовать совместно. Поэтому чаще нам выделяли БМП. 66-е в полку использовали для других целей.

К сожалению, никакой информации о том, куда ехали, в моих записях нет.


Понедельник, 18 августа

Ехали дальше, дошли до перевала. Вернулись к пехоте, которая шла по горам. Поймали они басмача, отдали афганцам. Те отпустили его ночью но наши заметили и убили.


Ну, не вернулись, скорей просто соединились. Как обычно, царандой при всем присутствовал. Вообще-то установка была пленных отдавать им. С предполагаемым, к сожалению, результатом. Часовые наши ночью заметили убегающего, дальше дело техники. Запустили несколько осветительных ракет.


Вторник, 19 августа

Шли через перевал. Думал, что пара БМП перевернется, но обошлось. Встали часа в 4, но в 6 опять подняли и пошли в заграждение.


Не знаю теперь, где это было, но ползущие в гору БМП помню. Крутизна склона всегда кажется больше, чем на самом деле, но тут было полное ощущение, что машины могут опрокинуться и лечь на башню. Как ни странно, но похоже там, за перевалом, никто не услышал сумасшедшего рева моторов. С этим в горной местности вообще странности. Иногда очень далеко слышно, а иногда колонна почти рядом, а двигается совершенно бесшумно.


Скорее всего, все это происходило севернее Кундуза. На снимке, взятом из Google, видно, что ландшафт здесь - пятачки зелени в сплошной пустыне. Между Кундузом и одним из таких пятачков, заселенной долиной Пянджа (он на севере, совпадает с белой линией границы) низкогорный рельеф с отметками 500-700 м. Есть и мелкие речки. Видимо, мы прошли через них, чтобы не привлекать лишнего внимания. Можно было и прямо на север от Кундуза, по дороге к пос. Шерхан на берегу Пянджа, а дальше направо по дороге, параллельной берегу, но в этом случае, естественно, незаметно подойти было бы невозможно.


Кишима на карте нет, я его обозначил красной точкой. Да, в то время переправы через Пяндж у пос. Шерхан не было, мы заходили в Кундуз через Термез. На карте правее него видно границу между Узбекистаном и Таджикистаном, обозначенную тоже белой линией.


Среда, 20 августа

Чистили кишлаки. Пехота в пешем строю или на БМП окружала кишлак и туда запускали афганцев.Я был с расчетом на БМП, миномет в десанте. Когда подъезжали к одному из кишлаков, двое из работавших на полях побежали, - не догнали.Потом активисты нашли одного, мы вернулись в дом к ним, все обыскали, нашли документы из ... В саду оружие, хоть они и отпирались (ППШ со свежим нагаром и два охотничьих ружья, наше и американское). Отпирались. Бабы паранжу не носят, тоже отпирались, страшные, богато, но грязно, крыша просвечивает. Забрали двух.Наши машины не приехали.


Активисты - это совсем не то, что царандой. Люди действительно убежденные. Во всяком случае те, которых видел я. Но таких было немного.


Этот эпизод я тоже помню. Действительно, увидев БМП, двое побежали к дому. Мы затормозили у ворот, когда они туда вбегали. Догнать их не удалось, потому что за домом сзади росли высокие и густые камыши. Но сам факт бегства дал повод для обыска, и действительно, нашли оружие. Если бы они не побежали, никто бы ничего не заподозрил. Когда одного из убежавших все-таки поймали, все местное население, как я понял, доказывало активистам, что они побежали потому, что просто испугались. Майор Асланов, командир нашего батальона, потребовал у пойманного показать руки и сказал, что это не руки крестьянина. Сразу выяснилось, что задержали, оказывается, местного учителя. Интересно, у второго были такие же руки? Вообщем, французская революция в долине Пянджа. Задержали, передали афганцам, а дальше...


Ну, а что наши машины не приехали, так можно и на БМП. Миномету так вообще в десантном отделении даже удобнее, чем в кузове.


Четверг, 21 августа

Построились в колонну и двинулись. Сидели сверху на БМП, всю дорогу ели зеленые арбузы. Приехали к обеду. Съездил на речку, помылся, постирался.


Аэропорт Кундуз расположен на плоскогорье к югу от города. Наш городок находился примерно там, где на гугловском снимке надпись "Аэропорт". При выездах мы спускались с этого плоскогорья на дорогу А7 и ехали на север. Поворот налево это дорога на Ташкурган - Мазари-Шариф, а в двух квадратиках - центр города с круглой площадью. На север от него дорога к Пянджу, на восток - Талукан, Кишим, Файзабад. Западнее дороги на снимке видна извилистая река Кундуз, куда регулярно ездили машины за водой. Течет она на север, конкретно на снимке - на северо-запад.


Пятница, 22 августа - воскресенье, 24 августа

Саша крутится. В кино не успеваем. Как кино, так совещание. На подъем, на отбой, на завтрак, обед и ужин. Я пока отделываюсь, только политзанятия - моя постоянная обязанность. Хоть бы один день отдохнуть от подъемов, разводов, построений. Лучше уж где-нибудь на операции. Там хоть стреляют, но нет этой дури.


Понедельник, 25 августа

С утра собрались и выехали в Сев. городок.10 человек моих и 20 чужие. Водовозка, 4 БМП, 2 Урала и бензовоз.Поставили палатки, устроились. Ходили в кино, оно здесь лучше, чем у нас.


Северный городок - это как раз по дороге на Пяндж, через реку Ханабад, которая огибает город с северо-востока и впадает в р. Кундуз справа. Там тоже обустраивались, но у меня в памяти только палатки и песок. Скорпионы, и, правда один раз, увидел среднеазиатскую кобру. В СССР она была в Красной книге. На современных снимках Google в этих местах ничего не просматривается.


Вторник, 26 августа - воскресенье, 31 августа

Все дни очень похожи. С утра собираемся, едем за водой в Кундуз, везем на стройку. Там я жду и не вмешиваюсь в дела двух прапорщиков. Пусть сами разбираются. Хотя они меня периодически пытаются приставить к делу, но я упираюсь. Один раз они ездили в горы искать камень, но не нашли. Хорошо то, что после обеда обычно ездим на речку за песком и заодно моемся. Нашли у моста недостроенный каким-то баем дом, стали его разбирать. Рядом стояло охранение танкистов, и, когда мы приехали во второй раз с двумя "Уралами", ком. роты вызвал меня. Сначала мы с ним немного поругались, но потом договорились. У них в роте уже убито 6 человек на этом мосту. Говорит, что как только начинают разбирать дом или собирать дыни, вечером по ним стреляют. Договорились, что приедем вечером, когда стемнеет., у афганцев вечерняя молитва. Тогда они слепые и глухие. Почти каждый день едим дыни. Они, правда, зеленые, но есть можно. Видели на поле арбузы, хотели взять, но выбежала какая-то бабка и подняла крик, пришлось уйти.


Понедельник, 1 сентября

Базарный день, толпы народу в городе в специальном загоне - скот, и маймуны торгуются. По всем улицам готовят шашлыки, продают тряпки и т. п. К городу тянутся лошади, загруженные дынями в плетеных из камыша сетках.


Вот он, этот базар, правда видно плохо. Мы туда, естественно, не ходили. Если что-то надо было купить, покупали через афганцев. Они с этой целью всегда поблизости крутились, и не помню, чтобы обманывали.


Базар в Кундузе


Вторник, 2 сентября.

Сожрали все дыни вчера на базаре, сегодня уже нет. Тоска! Съездил за водой, поторчал на стройке, читал какую-то книгу про войну и любовь, современную З.Германию и проституток и. т. п. Не очень, но читать больше нечего.


Вот они, эти дыни. Действительно, везде лежали кучами.


На улице Кундуза


Среда, 3 сентября.

С утра поехал за водой, привез, следом приехал дед на БТР, и передал команду ехать в полк. Саша уехал в отпуск, я остался за него.


Четверг, 4 сентября.

Приехал Командир. Начался опять порядок. Вернее, начался 5-го, сегодня подготовка к нему тоже в усиленной дозе. Кина нет.


Командир - это командир полка, Пузанов Игорь Евгеньевич. Будущий начальник Ленинградского военного округа, ныне дерутат Госдумы, понятно, от какой партии. Очень его не любили. Как командир был никто, зато насчет физзарядок и строевых смотров, был впереди планеты всей. Казалось, что заканчивал он не Омский политехнический, а какой-то физкультурный институт. Есть страничка в Википедии, говорит сама за себя.


Лично мне как тогда, так и сейчас непонятно, почему вообще не было принято организовывать учебные стрельбы. Вместо физзарядок в составе полка. Ребятишки многие практически не умели пользоваться собственным оружием, никто не учил и тренироваться было негде. Зато на выездах или в охранении иногда возникала стрельба. Ни с того, ни с сего. Что понятно, потенциально опасно.


У командира полка была одна очень интересная привычка. На построении полка он вызывал командиров подразделений вперед, и начинал их отчитывать. Формально он вроде был прав - разговор с командирами шел в стороне от подчиненных, но по факту каждое слово было слышно в последней шеренге. Зачем это делалось? Может, хотел показать всем. кто здесь хозяин? Возразил ему только однажды командир нашего батальона майор Асланов. На окрик командира полка "Вы порете ..., товарищ майор!" он сделал шаг вперед и сказал "Я не имею привычки пороть ..., товарищ полковник!". Как обычно, слышали это все, включая последнюю шеренгу. Ну а остальные командиры... в ообщем-то утирались.


Пятница, 5 сентября.

Зарядка, построение, развод, построение, построение, построение. Командир в своей стихии. Минометы привести в порядок некогда, нужно убирать территорию.


Суббота, 6 сентября.

Один из тех дней, которых большинство и которые не запоминаются.


Воскресенье, 7 сентября.

День отдыха. Спортивный праздник, концерт и весь день построения. Отдохнул здорово! Посмотрел фильм "Цветы запоздалые". Опять.


Понедельник, 8 сентября.

С утра наводили порядок в палатке, разгружали камень. Провели комсомольское собрание отчетно-перевыборное. Прочитал "Милого друга". Кина нет.


Вторник, 9 сентября.

Зарядка в составе полка. Интересно, скоро ли в составе дивизии? Вообще-то до этого должно дойти. Политзанятия. Семинар по теме Ленин - создатель Советск. Воор. Сил. Кина нет, зря ходили в дивизию.


Среда, 10 сентября.

Батарея в карауле, день поэтому немного спокойнее.


Четверг, 11 сентября.

Вся батарея в наряде. Можно подумать, что у нас полный штат, а не 20 человек, судя по количеству работы, которую дают батарее. Надоело руководить! Скорей бы уж давали нам комбата! Наряд с кухни пришел в 3 часа ночи.


Пятница, 12 сентября

Зарядка опять такая же. Стало уже холодно ходить на нее с голым торсом, пора одеваться.Приехала комиссия по службе войск. Читали лекцию о положении дел здесь. Был какой-то генерал, который, по-моему, так и не разобрался, где находится.


Да, с генералами такое случается. Гена Базолин, наш батальонный связист, тоже двухгодичник, однажды подслушал, как один такой начальник возмущался, что его не туда привезли. Не понравилась перестрелка поблизости. Впрочем, привычки обобщать у меня нет.


Суббота, 13 сентября

Утром еще холоднее и темно. Скоро ли подъем перенесут? Пора уже. Начальство уехало на рекогносцировку, можно немного спокойно почитать.


Воскресенье, 14 сентября.

Вручение наград. 2 часа простояли на плацу. Самочувствие хреновое - ночью раскрылся и простудился. Приехал комбат, рвется в отпуск.


Приехал Лычкин, командир батареи. Как выяснилось, не долечившись. Приехал оформлять отпуск. Вообще история странная.


Понедельник, 15 сентября.

Расписался за караул. Саша посмеялся - комбата в караул! Я, говорит, все-равно уеду. Он даже не взял справки о ранении, просто сбежал с госпиталя. Должен был еще месяц лежать, но поехал в отпуск. Вернется он где-то в ноябре, до 20-х чисел октября я - комбат. Ха-ха!


Вторник 16 сентября.

"Деятельность КПСС по осуществлению ленинских идей об укреплении обороноспособности страны на современном этапе" - отвертелся! Заступил в караул. Целый день читал Чехова, которого обменял на О'Генри. Прошло без происшествий.


Да, в отличие от учебных стрельб, например, политзанятия проводились исправно. Когда батарея находилась в Кундузе. Уж не помню, как наверстывали пропущенные во время выездов занятия.


Среда, 17 сентября

Зарядка и т. п. Комбат уехал рано утром. Весь день батарею склоняли. Плохо, когда командир - двухгодичник. Не очень-то считаются. Да и место - возле штаба, хуже нет. Все на виду.

Четверг, 18 сентября

С самого утра подбивал бабки по журналам. Выписывал занятия, которых не было.Устал, как собака. Вечером вместо кино рисовать пособия для политзанятий и писать конспекты. Писал до 11-ти, весь день. Кино - Служ. роман. фиг бы с ним.

Пятница, 19 сентября

Готовить печки, подшить пологи от палаток, доску докуметации, старшего в спортгородок, сварку и скамейки. Политзанятия.


Суббота, 20 сентября

Выезд в три часа - не выехали. То едем, то не едем. Вечером поступила команда сдать карты.


Воскресенье, 21 сентября

День отдыха. До обеда крутился в парке, потом залез в "василек" и поспал. В 16.30 концерт нашего оркестра. Для желающих, т.е. построить и привести всех.


Понедельник, 22 сентября

Выход на операцию. 14.30 - начало движения 1 батальона. 14.45 - выход на связь. Выехали, встали на точку, ведем наблюдение. Совсем рядом с местом постоянной дислокации. Арбузы есть. Вокруг могилы - кладбище. Мечеть, но близко не подходили.


Вторник, 23 сентября

Весь день стоим, наблюдаем. В горы пытался пройти караван, завернули. Одну из машин обстреляли, но потерь нет.


Среда, 24 сентября

Днем тихо, а к вечеру поднялся опять ветер. Корнейчук прострелил собаке ногу. Жрем арбузы, от поноса лечусь аспирином. Помогает!


Четверг, 25 сентября

Стоим. Сел аккумулятор БМП. Вызывали своих по связи - не отзываются. 3 часа, три сеанса связи. Пошли в 5 роту, пригнали их БМП, завели.


Пятница, 26 сентября

День приказа! Опять сел аккумулятор. Не прошло и суток. Но повезло, проходила мимо БМП. Съездили к своим, взяли 5 банок тушенки, у нас кончилась. Вечером салют, кто во что горазд.


Суббота, 27 сентября.

С утра опять сел аккумулятор. Пошли к соседям, только завели, пришлось выехать. Ехали через Ханабад, встали ночью.


Центр Ханабада


Воскресенье, 28 сентября.

Утром опять начали двигаться, встали на горах, потом спустились вниз. Сходили за водой в кишлак, залили аккумулятор. Дров нет, одна сухая трава.


Понедельник, 29 сентября

Пришла команда готовится к выезду в 5 утра. Но не выехали. Сходили в кишлак, помылись, выпили чаю. Хорошо, что сегодня нет политинформации а завтра политзанятий!


Вторник, 30 сентября.

Утром встал, сожрал банку сухпая, потом сходили в кишлак, помылись, попили чаю.Пришли вовремя, поступила команда собираться. Приехали в полк и сразу стали готовиться к строевому смотру. Всю ночь получали зимнее обмундирование.


Продолжение следует