ArtOfWar. Творчество ветеранов последних войн. Сайт имени Владимира Григорьева

Сибиряков Дмитрий Сергеевич
Война во Вьетнаме.

[Регистрация] [Найти] [Обсуждения] [Новинки] [English] [Помощь] [Построения] [Окопка.ru]
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Воспоминания ветеранов войны во Вьетнаме.

  Федоров Геннадий Михайлович родился 1 августа 1940 года в городе Ленинграде , в семье рабочих. В 1957 году окончил среднюю школу. В 1957-1959 годах рабочий Кировского завода. В 1959-1962 годах курсант Одесского Военно-Технического училища.
  Участником какой войны вы являетесь?
  Являюсь участником боевых действий Вьетнамской войны. Воевал военным специалистом Советской армии против ВВС США в Демократической Республике Вьетнам с мая 1966 года по июнь 1967 годов.
  В каком возрасте вы попали на войну?
  Был вызван в числе группы других военнослужащих в штаб .... На беседу с предложением командировки за границу. Сразу дал согласия. Мне было 26 лет.
  Какое у вас было воинское звание ?
  Звания старший лейтенант.
  В какого рода операциях участвовали? Боевые задания какого характера вам приходилось выполнять?
  Всю заграничную командировку можно разделить на несколько этапов :
  1) Теоретическое обучения на технике зрдн военных Вьетнамской народной армии - 2 месяца.
  2) Практическое ведения боевых действий на своих рабочих местах 2-3 месяца.
  3) Ведения боевых действий совместно с боевыми расчетами ВНА 2-3 месяца.
  4) Работа в группе при штабе полка 2-3 месяца.
  5) Работа в составе группы контроля и анализа стрельб при ПВО Вьетнама - 3 месяца.
  В соответствии с этапами командировки решались и различные задачи.
  На первом этапе главная цель было обучить современный боевой радиолакационной технике военнослужащих северо-вьенмской армии , которые не имели достаточного образования , чтобы использовать технику. Все приходилось делать с помощью переводчиков , у которых у самих было недостаточно образования. Порой обучаемые начинали объяснять переводчикам.
  Второй этап был самый насыщенный событиями. С перых минут ,даже не успев толком развернуться , начали вести боевые действия. В это время на рабочих местах были советские специалисты. Вьетнамцы были у нас за спиной , учились практически.
  Третий этап для меня как очевидно и для всех советских специалистов был самым трудным. На всех рабочих местах были вьетнамцы. Мы находились рядом. Вьетнамцы выполняли команды своих командиров.Нас иногда слушали с трудом , да еще через переводчика. Иногда дело доходило до критических ситуаций , когда жизни многих грозила опасность.
  Четвертый этап был не очень сложным и был связан с работой небольшой группы советских специалистов по оказанию помощи как технической ,так и методической на местах.
  Пятый этап. Особенный для меня. Когда все до единого из состава нашего полка убыли на Родину , меня направили в Ханой в Центральный аппарат ПВО.Особенность этапа - много приходилось ездить по стране. Анализировать проведенные стрельбы , особенно с невыполнением боевой задачи. Иногда оказывать помощь в восстановлении техники.
  Непосредственно в боевых действиях принимал участия в должности офицера наведения зрдн в ходе 2-3 этапов в провинции Хабак по защите северных границ Ханоя. За это время было уничтожено 8 самолетов ВВС США. Семь раз велись боевые действия в условиях запуска ПРС " Шрайк ". В условиях помех боевые действия велись в 90% времени. В ходе 5 этапа приходилось находится в засаде за постановщиком активных помех.
  Рассажите подробнее о том , как вы сталкивались с ракетой Шрайк ?
  Семь раз, в боевой обстановке. Наши ракеты летят на самолет, а шрайк летит на нас. Я третью кнопку нажал, наведения, ракета стартовала, в этот момент отделился шрайк. У меня хорошо операторы вовремя заметили, проморгали бы чуть-чуть и все, конец, а что-такое шрайк, меня заставило задуматься уже когда первый раз мы увидели результат работы шрайка, а это 30000 кубиков с ребром в 5 миллиметров. Взрывается на высоте 4- 5 тысяч метров и засыпает всю позицию дождем кубиков. Так до кнопки пуск было обнаружено, что шрайк запущен. Видел, собирал осколки. Тут самое главное не дать взорваться от электроэнергии.
  -Он наводился на кабину, на антенну и было несколько секунд, чтобы отключить антенну.
  -Заметить можно было только за несколько секунд до отделения. В полете не обнаружишь. Его можно обнаружить только в момент отделения. Цель немного оттягивается и вспыхивает. Площадь облучения больше. Кто проморгал, все разбито в пух и прах. В процессе не заметишь, только в момент вспышки. Задача оператора держать цель перекрестием на экране и заметить нет возможности, кроме момента запуска. У оператора большой экран, у него просматривается 5 километров, а у офицера наведения прицел наведения - 60, поэтому можно посмотреть только в момент наведения.
  
  
  
  Ваше отношение к войне на разных ее этапах?
   К войне на любых этапах может быть только отрицательные отношения . Если человек хотя бы раз увидел самосвал , нагруженный трупами после очередного авианалета ВВС США, то о других разрушениях и жертвах говорить не приходится.
   С какими чувствами шли на войну?
  Чувства были всякие. И если кто скажет , что он не испытавал чувства страха - не верьте ему- он же не бревно ! Или у него с психикой не в порядке ? Вопрос в другом - как человек поведет себя в критической обстановке ?
  У меня была ситуация , когда хотелось засунуть себя за шкаф с аппаратурой.
  Какая минута, день, событие были самыми трудными, тяжелыми, опасными?
  Самым трудным был второй бой 08.08.1966 года, когда после запуска трех ракет был запущен "Шрайк" ,а после этого бомбардировка нашей стартовой позиции.
  Ваше отношение к пилотам ВВС США , каким вы видели своего врага ?
  Врага в лицо не видел .Для военного человека правильно говорить "противник". Его я ежедневно видел в виде специальной отметки на экране.
  Видели вы пленных американских летчиков ?
  Пленных не видел.
  Ваше мнения о войсках Северного Вьетнама.
  Вьетнамская Народная Армия - армия высокой морали ,физически выносливая , способная переносить тяготы и лишения , идеологически подготовленная , высокодисциплинированная. Было ясно уже тогда : сколько бы война ни длилась вьетнамский народ одержит победу.
  Отношения с местным вьетнамским населением.
  Местное население всегда очень тепло относилась к советским военным специалистам. Выбегали навстречу , всем чем можно махали , пытались угощать , не было предела радости , если подаришь какую-нибудь безделушку.
  Боевая техника (оружие ) -свое и противника : на равных шла борьба или нет ?
  Первоначально боевые действия велись далеко не равных.С одной стороны- бронированная реактивная техника с разнообразным ракетно-артиллерийским и бомбовым вооружением, с другой-зенитная артиллерия и пулеметы времен Второй Мировой Войны, вплоть до гладкоствольных ружей.Все резко изменилось с появлением во ВНА зен-рак. Системы средней дальности и истребителей Миг17 и Миг 21.
  Климатические условия : какие трудности были с ними связаны , как их переносили ?
  Климатические условия в значительной степени ограничивали работоспособность. Усталость ,потливость , у некоторых экзема , покраснения кожи .
  Взаимоотношения между советскими военными специалистами рядовым и командным составом ?
  Отношения между всеми были ровные , старших уважали , рядовой состав свое место знал , никого не обижали , никто не задирался , если надо друг другу помогали.
  В вашем полку были боевые потери ?
  К счастью потерь не было. Весь полк наш вернулся домой.
  Знакомы ли вам понятия тыловая крыса , штабная крыса , окопная братва ? Во Вьтенаме использовали ли вы такие выражения ?
  Такие выражения не встречались и не использовались !
  Как снабжались советские военные специалисты во Вьетнаме ?Были ли аналоги наркомовским 100 грамм, офицерским доппайкам ?
  К снабжению никаких претензий нет .Одеты, обуты с ног до головы , на все времена года. Питание всегда ,где бы не были трехкратное. Кроме того могли и покупать за донги и сами , что захотим в том числе и 100 грамм. Никто не ограничивал и никто не контролировал . Все понимали ответственность.
  Солдатский быт .Трудности. Забавные случаи.
  Быт , без всякой разницы как у офицеров , так и у солдат , ничем ни отличался , были обеспечены всем необходимым, времени для отдыха было достаточно. Иногда играли в футбол. Чаще всего свободное время коротали за настольными играми.
  Были ли вы суеверны ? В какие приметы верили ?
  Суеверным не был. Нельзя верить в то чего нет. Это просто обман !
  Минуты отдыха на войне. В каких условиях и сколько приходилось спать? Какие были развлечения? Какие песни пели?
  Спать чаще всего приходилась в палатках на раскладушках , но холодно никогда не было. На развлечения много времени не оставалось. Если когда и пели , то лирические песни.
  Ранения, контузии, болезни. Кто и где оказывал вам медицинскую помощь? Что запомнилось из госпитальной жизни?
  Ранений ни у кого не было. А вот тропическую лихорадку пришлость пережить. При нас почти постоянно находился или врач или фельдшер. Он со всем справлялся !
  Имеете ли вы награды? Какие и за какие заслуги?
  Указом Президиума Верховного Совета СССР от 26 января 1967 года награжден орденом "Ленина".
  Женщины на войне. Как относились вы и ваши товарищи к присутствию женщин в армии, если они там были?
  Женщин у нас не было. Во Вьетнаской Народой Армии и Китайской армии встречались.
  Какие письма вы писали домой с войны? Какие письма получали из дома?
  Что касается переписки , то это была самая обычная семейная переписка. Даже адрес наш был очень простой : "Москва-400"- Фамилия , Имя,Отчество.
  Как вас встречали на Родине после войны? Какое было отношение к ветеранам? Какое отношение к ним сейчас?
  На Родине меня вообще-то не ждали. Все уже давно приехали. У некоторых вызвал даже удивления. Но в целом все нормально, нашли должность , отправили в отпуск. Часто приходилось ездить , выступать , делиться опытом. За последние 20 лет один раз был приглашен на встречу ветеранов , организованную вьетнамцами.
  Что такое война - для вас? Знакомо ли вам чувство "фронтовой ностальгии"? Мучают ли вас воспоминания, военные сны?
  Для меня этот период носит огромное значение. Хотя короткий - всего один год человеческой жизни. Но какой ! Я горжусь тем , что я лично ,хоть небольшую , но оказал помощь вьетнамскому народу в их героической борьбе с американским агрессором. Сны бывают , но не часто.
  Как вы относитесь ко тому , что страна ( СССР ) , за которую вы воевали перестала существовать ? А также ваше отношение , что происходит с ветеранским движением в России ?
  Ко всему тому , что сделано со страной в целом и с международными отношениями и с ветеранами в частности я отношусь с глубокой болью в сердце.
  Большое вам спасибо за защиту нашей Родины !
  - Я хотел бы начать с вопроса. Можете указать свои биографические данные. Фамилия , имя, отчество, год, место рождения
  - Скреблюков Алексей Иванович , 21 марта 1944 , Казахстан, Западно-Казахстанская область, хутор Вавилин, Каменского района
  - Вы являетесь участником Вьетнамской войны?
  - Да, я был во Вьетнаме со 2.09.65 по 20.04.1966
  - В каком возрасте вы попали на войну ?
  - 21 - 22 года.
  - Вы добровольно направились на Вьетнамскую войну или по набору ?
  - Я был командиром взвода в зенитно-ракетном полку 26 дивизии ПВО страны в Иркутске. Когда утром 03.03.1965 года пришел на работу, весь мой взвод после первого удара ВВС США по ДРВ написал рапорты, что хотят воевать во Вьетнаме, защищать небо Вьетнама от американских агрессоров. Свой рапорт о направлении меня в ДРВ был положен первым.
  - Я так понимаю, вы воевали связистом во вспомогательных зенитных формированиях ?
  - Первоначально я был в 236 зенитно-ракетном полку ДРВ, а потом была создана группа связистов и я обучал вьетнамских связистов ВВС ремонту и эксплуатации радиостанций Р-824М. Радиостанция (824 М) обеспечивала связь с самолетами , а конкретно с нашими истребителями МИГ-21, которые в то время защищали небо ДРВ.
  - Какое было ваше воинское звание , когда вы прибыли во Вьетнам ?
  - Прибыл лейтенантом и убыл из Северного Вьетнама лейтенантом.
  - С какими чувствами вы шли на войну?
  - Чувство было одно - не допустить, чтобы мирных жителей убивали американцы.
  - Была ли у вас вера в победу, в правоту своего дела?
  - Безусловно. Верили, что при всех обстоятельствах победа будет за Северным Вьетнамом.
  - Какая минута или день были самыми тяжелыми?
  - Самая трудная минута это был первый день прибытия. Нас только поселили, мы еще ничего не знали и ночью начался налет американской авиации. Когда человек не знает, где, что, откуда и куда бежать. Это был один из самых неприятных моментов. И последний день, когда 20 апреля 1966 года. Мы отправились порыбачить. На озере мы с ребятами поплыли на лодках и как только заплыли на середину озера Единства в Ханое, начался авиационный налет американской авиации и беспомощность наша злила больше всего... Когда знаешь, что не прыгнешь в воду и никуда не денешься .Американские летчики безнаказанно расстреливали отдыхающих на озере. Это были самые неприятные моменты.
  - Спасибо.
  - Ваше отношение к врагу: каким вы его видели и воспринимали?
  - Американские летчики, которые были во Вьетнаме, это были наши враги. Они не смотрели ни на что, ни на мирных жителей, ни на детей. Расстреливали, убивали. Это были мои враги.
  - Видели ли вы пленных американских летчиков ?
  - Нет, мне не пришлось видеть, но о них много рассказывали. Лично с ними не общался.
  - Ваше мнение о ПВО Северном Вьетнаме
  - Система ПВО Северного Вьетнама. Я был в то время, когда система ПВО Северного Вьетнама только развертывалась. Как воевать не знали еще и мы. Били так как хотели. Мы играли, как будто бы наша футбольная команда городская играет против дворовой команды. Мы ходили героями.
  - Отношения с местным вьетнамским населением.
  - Самые добрые, дружелюбные. Они хорошо относились к нам. Как только мы где-то появлялись, за нами толпами ходили, особенно дети и кричали линсо. Сопровождали нас и мы чувствовали заботу.
  Мы видели , что вьетнамцы очень берегут советских военнослужащих. И были случаи, когда они во время налетов авиации ВВС США наших закрывали своими телами советских военных специалистов.
   Климатические условия, с которыми вы столкнулись там - температура.
  -Температура очень жаркая, можете себе представить, что оборудование и радиостанции, которые были оборудованы на ЗИЛ-157, там не было ни кондиционеров, ничего. Передающие устройства - лампы размером с половину человеческой головы нагревались до такой степени, что в кабинах температура была высокая - до 60-80 градусов. Примерно как в бане Во время эксплуатации и ремонта наши вьетнамские товарище не выдерживали этой температуры.
  -Я хотел сказать от себя. Я читал про такой случай, что зенитчик, офицер советской армии заболел там, потому что в комнате температура была + 60, а на улице +35 и вьетнамские врачи его спасли.
  -Это было постоянно. Когда высокая температура у всех появляется насморк, а мы только прибыли и у нас начали гнить разные места - под мышками, в паху. Это все гнило и ходили как борцы - ноги немного растопыренные, руки в сторону. Процесс акклиматизации занимал пару недель это точно.
  -Можете еще рассказать про взаимоотношения солдат и офицеров - рядового и командного состава.
  -Во-первых, отношения определялись уставом Советской Армии, во-вторых, чувствовалась ответственность, что на войне. Солдаты офицеров называли по имени отчеству, а офицеры солдат по имени, чтобы как-то определить субординацию. Несмотря на это был жесточайший порядок, беспрекословное подчинение и я не знаю случаев, чтобы подчиненные не выполняли командирских распоряжений или поставленных задач.
  -Как снабжалась армия? Ваши формирования на войне? Чувствовалась помощь Советского Союза?
  -Если мы советские люди, то помощь только от Советского Союза и была. Мы испытывали проблемы с питанием - к вьетнамской кухне нужно привыкнуть. Мы очень скучали о русском хлебе. Горбушку русскую хочу и дай мне хоть хвост селедки, я тебя озолочу - это была наша песня. Вьетнамцы готовили нам вилки, ложки, если знали, что приезжают советские специалисты. Мы тоже ели палочками, но если мы куда-то ехали, то при нас была ложка, вилка, чтобы мы кушали по-русски.
  -Я читал, что на новый год было поздравление министра обороны СССР и была посылка. Вы ее получили?
  -Это было 1966 новый год - маршал СССР Малиновский, сам бывший интернационалистом на войне в Испании. На каждого прислал 6 - 7 буханок хлеба, селедки, солдатам прислал водки, офицерам водки и коньяк. Была икра - черная и красная. Офицерский паек почти не отличался от солдатского пайка. Мы были очень рады и благодарны.
  -Я понимаю, что офицерских пайков не было??
  -Никаких, мы с солдатами питались с одного котелка на вьетнамской кухне.
  -Я разговаривал с одним участником Великой Отечественной Войны. Он рассказывал, что офицер это тот же солдат только с доппайком.
  - Нет, между нами не было никакой разницы. Солдаты, офицеры всегда сидели за общим столом и кушали одинаково, делили все поровну, по-братски.
  -Кто оказывал вам медицинскую помощь - медперсонал Северного Вьетнама или же советские персонал?
  -В основном, это медики армии Северного Вьетнама, но не только. Если чувствовалось, что серьезно заболел, то нас посылали в Ханой, в гражданские вьетнамские больницы, где в принципе лечили хорошо. Меня это не касается, я не болел.
  -Ранений, контузий и болезней у вас не было?
  -Ранений и контузий не было, но когда я вернулся обратно, здесь у меня появилась кожная болезнь, которую я связываю с Вьетнамом. При поступлении в Академию Связи, здесь меня чуть не забраковали.
  -Имелись ли у вас награды за вьетнамскую войну?
  -Да, орден Красной Звезды и орден за службу Родине в вооруженных силах 3 степени, я получил их уже здесь. Самая дорогая медаль это медаль За отвагу. Это как Георгиевский крест при царе. Вьетнамцы наградили медалью за "400 (четырехсотый) сбитый самолет", медалью Дружбы и орден Первая победа.
  -Вы писали письма домой с войны?
  - Да, я писал письма домой и очень много получил. Когда я начал работать со своей книгой, мне помогли письма, которые я писал своей жене. Эти письма проверялись цензурой, но если письма передавали друзьям, которые улетали из Вьетнама, там более конкретно могли поделиться с семьей такими вещами, которые нельзя было отправлять в письмах по почте.
  -Как вас встречали на родине после вашей командировки? Было какое-тио особое отношение?
  -Нет, особого отношения не было. Конечно, родственники встречали с войны как самого близкого человека, который вернулся с войны. В части просто стал на две головы выше как военный человек. Стал больше понимать суть военной службы. Другими глазами стал видеть военное дело, военный быт , военную, боевую подготовку. До конца службы я всегда связывал, а вдруг будет так, как было там.
  -Мучили ли вас военные сны?
  -Первоначально мучили. Не то, чтобы мучили, а воспоминания были такие. Я приехал в Иркутск к товарищу, а он находился рядом с аэродромом. Когда над домом пролетал самолет, я спрыгнул с кровати и начал искать убежище, оружие.
  -Как относились ваши сослуживцы, которые не участвовали в войне во Вьетнаме. Изменились ли вы в их глазах?
  -Я бы сказал так, что мы особо не показывали, что мы участники. Признали, что я воевал во Вьетнаме только в 1992 году и признали, что я был воин-интернационалист. До этого считалось, что я был в спецкомандировке.
  -Во Вьетнаме были потери среди советских военнослужащих?
  -При мне погиб один наш рядовой - Виталий Елиферинович Смирнов.Я его лично знал, был знаком. Он погиб во время налета американской авиации.
  -Ваше отношение к тем кто туда послал?
  --Меня никто туда не посылал. Я выполнял интернациональный долг. Если бы сейчас потребовалось поехать, я бы поехал снова. Сущность агрессора на сегодняшний день не изменилась. Агрессор есть агрессор - лезет куда не надо, бьет кого хочет, тысяча подтверждений.
  -Какое было у вас личное оружие?
  -Никакого личного оружия у меня не было. Мое личное оружие - это моя голова, мои знания военного дела.. Пистолетов и всего прочего не было. Даже не было паспортов, без всяких документов.
  -Вьетнамцы не допускали русских к обломкам сбитых американских самолетов, не так ли?
  -Дело в том, что когда сбивали самолет, то мы первыми прибегали туда смотреть. Первый период, когда мы прибыли, вьетнамцы действительно с осторожностью, с опаской смотрели на нас. Были случаи, когда я приходил на радиостанцию и мы снимали частоты, чтоб мы не видели рабочие частоты.
  -Как вы оцениваете советскую технику, с которой воевали.? Она была лучше американской, если сравнивать в аналогах?
  -Я считаю, что наша техника выполняла те задачи, которые были перед ней поставлены. Работа шла в тропических условиях это первое. Второе, прежде чем поставить технику в эксплуатацию, она шла в дороге через Китай и Северный Вьетнам, затем хранилась в жарком и влажном климате в хранилищах, поэтому часто выходила из строя. Часто, когда нам приходилось вводить в эксплуатациюрадиостанцию или радиорелейную станцию, нам приходилось много ее сушить и доводить ее до ума. По боевым возможностям наша техника не сказать, чтобы превосходила, но была не хуже чем у американцев.
  --Как вам вьетамцы как ученики, когда вы обучали их воевать на советской технике? Они были способные?
  - Вьетнамцы как ученики были очень добросовестные, трудолюбивые, замечательные люди. Их стремление выучить, стремление воевать, это пример может быть и для наших специалистов.
  -Еще вопрос. Вы видели Ханой?
  -Да, на окраине Ханоя был наш центр. В Ханое я часто был, видел.
  - По американским оценкам Ханой сильно пострадал. Так это?
  -Нет, при мне один из первых налетов был когда я улетал из Вьетнама, 19 апреля 1966 года.
  -Как вы оцениваете комплекс, если вы можете оценить С-75?
  -По тем временам, апреля 1966 года это была гордость, радость. Мы ходили как Герои Советского Союза. Американцы боялись эти комплексы и называли их телеграфные столбы и когда видели наш "телеграфный столб", не зная, в кого попадет, выпрыгивали из самолетов.
  -Когда появились комплексы С-75 американские летчики отказывались летать и пришлось принять специальные меры - повысить заработную плату за каждый боевой вылет и даже отправлять в специальные дисциплинарные батальоны, потому что летчики отказывались воевать.
  -Насчет дисциплинарных батальонов я не знаю, но как только появились наши ракетные комплексы они действительно на несколько недель прекратили полеты, чтобы сделать определенные выводы и принять меры и , насколько я знаю, оклады летчиков действительно увеличились. И их манера безнаказанно летать группами и бомбить закончился.
  -Думаю, прежде всего они отталкивались от опыта Второй Мировой. Еще с того времени у них была тактика большой группой подавить определенную точку.
  -Это они отталкивались до применения нашего комплекса С-75. Потом, когда они уже начали применять приемы и готовиться, через полгода-год они придумали приемы, которые использовали, но это уже было после того, как я улетел оттуда.
  -Хотел Спросить, вы сталкивались со знаменитой ракетой Шрайк?
  -Я видел применение его, но они били непременно по объектам зенитно-ракетного комплекса. Мы больше всего сталкивались с авиационными бомбами.
  Они вредили нашим радиостредствам.
  -Один американский летчик, летая во Вторую Мировую Войну в небе над Германией, сравнивая небо Ханоя, сказал, что вьетнамцы благодаря советским специалистам создали такую уникальную систему, что не сталкивался с ней еше. По моему мнению Вьетнам благодаря советской помощи создал сильнейшую систему ПВО на то время 1965-66 год?
  - Я не думаю так, потому что для того, чтобы защитить целый город необходимо было создать мощную систему противовоздушной обороны, чтобы в то время, в 1965-1966 году защитить такой город, как Ханой. Он потом был защищен.
  -Вы видели бои между американской и северовьетнамской авиацией?
  -Непосредственно видел как улетают, а наблюдать сам бой не видел.
  -Говорили, что на этих самолетах летают офицеры советской армии, а вьетнамским летчикам потом приписывают эти победы. Что вьетнамцы были неспособны как летчики. Как вы считаете, это так?
  -Нет, это неправда. Наши летчики обучали их и в основном вьетнамские летчики - трудолюбивые, смелые, храбрые. Американцы, когда видели, что на них летит наш МиГ21 улетали и говорили -Мы с дураками не связываемся. Вьетнамцы ставили перед собой цель сбить американца во что бы то ни стало и не смотрели ни на горючку, ни на то, где у него запасной аэродром. Убить и все! Победить врага !
  -Война повлияла на вашу жизнь?
  -Война - один из ключевых эпизодов моей жизни, потому что она была в какой-то степени повернула мой кругозор, мировоззрение. Война дала направляющую силу в моей жизни и закалила морально.
  -Когда вы демобилизовались из армии?
  -Я демобилизовался из армии в 1995 году.
  -Ваше отношение к Коммунистической партии. Она помогла вам в становлении, во Вьетнаме. Давление было?
  -Она руководила государством и руководила всем. Я был коммунист. Хотя, у нас забрали партийные билеты, когда мы приехали во Вьетнам. Нам говорили; "Не говорите, что вы военные", а мне сказали, чтобы я отвечал, что я бригадир сварщиков. Когда разговорились с переводчиком, он сказал, что тоже коммунист. Хуан, его звали Ваня.
  -У вас были контакты с вьетнамскими девушками?
  -Если увидят, что ты налаживаешь контакт с вьетнамской девушкой, особенно если наладил, то тебя через двадцать четыре часа отправят в Советский Союз и никто этого не хотел, а кто завязывал отношения, того на следующий день отправили обратно, говорят, что были один или два человека.
  -Большое вам спасибо!
  
  ВСЕ О МОЕМ ОТЦЕ - ЕВГЕНИИ НИКОЛАЕВИЧЕ АНЦИФЕРОВЕ.
  
  На столе передо мной стопка пожелтевших писем. Аккуратный, четкий почерк, круглые буквы как бусинки - одна к одной. Точные даты. В каждом сообщении всегда законченная история, хоть книгу пиши, хоть кино снимай. Эти письма писал мой отец Евгений Николаевич Анциферов из Вьетнама, где он, генерал-майор авиации, выполнял обязанности старшего советника по авиации в 1968-1969 годах.
  21 сентября 2013 года ему могло исполниться 90 лет. Совершенно нереальное, невозможное число, я помню его молодым, задорным, энергичным, с мечтами, планами и намерениями ... На любительских, черно-белых фотографиях он почти всегда улыбается, а даже если снимок официальный, серьезный, то с чертиком в глазах ... Посмотришь на такого и сразу скажешь: "Добрый человек"
  
  Чем становишься старше, тем сильнее, острее ощущаешь собственное раздвоенное существование - жизнь в кругу живых и в кругу ушедших. Они все так же тебе необходимы в беде и радости, так же близки, как и прежде незримо присутствуют рядом. Только не отвечают... Но я абсолютно уверена, они нам помогают. ...Всегда.
  Папа трагически погиб при исполнении служебных обязанностей в 1970 году в 46 лет. Как же нам его не хватало все эти годы. Как до последнего часа мама, оставшаяся вдовой в 45 лет, ждала, как радовалась снам, в которых он приходил ... Сейчас, когда и мне, и моему младшему брату лет больше, 46 кажутся просто детством.
  Когда началась война, он окончил 9-й класс, сам немедленно пошел в военкомат ... На фронт не попал, окончив в 1944 г. Тамбовскую школу летчиков, работал инструктором, учил летать. Когда рассказывал про своих курсантов, чувствовал вину - они на фронте, многие погибли, а он тут, в тылу...
  
  Потом была служба в Средней Азии, Военно-воздушная академия в Монино, Польша, Прибалтика, Вьетнам, Алма-Ата и там последняя должность - заместитель Командующего Воздушной Армии Среднеазиатского военного округа. Появлялся опыт, росли звездочки на погонах, авторитет, но чувством собственного превосходства отец никогда не страдал. Наша декабристка мама, конечно, всегда была рядом, как настоящая боевая подруга, делила все горести, радости, тяготы кочевой жизни и мечтала, когда же они вернутся на Родину в лучший город на свете Ленинград...
  
  Дома сохранился довольно большой архив, даже папины довоенные дневники. От Вьетнама остались письма, фотографии и ежедневные записи-отчеты, предназначенные для 10 Главного управления. В них расшифровки разговоров с высокопоставленными военными чиновниками Вьетнама, отчеты, аналитические записки о вооружении, тактике, моральном и политическом состоянии американской армии, в частности ВВС США.
  
  Как происходила отправка во Вьетнам? Вызывали в Москву, военных переодевали в гражданскую одежду. На фотографиях тех лет они выглядят как близнецы - темные брюки, белая с коротким рукавом рубашка и непременные сандалии. Хотя гражданская одежда все равно не могла скрыть военную выправку и целеустремленный взгляд офицера.
  
  Сообщали номер полевой почты, с помощью которой можно держать связь с семьей. И подписку о неразглашении задач и целей командировки. Поэтому еще из Москвы строго писали домой женам: "Не вздумай присылать на Посольство СССР во Вьетнаме поздравительную телеграмму с днем Советской армии - 23 февраля". Летели через Китай, где в то время разыгралась культурная революция. Наши военнослужащие во Вьетнаме назывались "специалистами". Сложностей в работе было много: начиная от непривычно жаркой погоды - более 30 по Цельсию при 100% влажности, до непрекращающихся бомбежек. От секретности своей миссии до тоски по дому. Что же помогало выстоять, выдержать все лишения и трудности бытия? Некоторым это кажется старомодным, но - патриотизм, интернациональный долг. Совсем, как в известном фильме: "Есть такая профессия - Родину защищать".
  
  Из письма Евгения Николаевича Анциферова.21 апреля 1968г.
  Дорогие мои Ляля, Костик и Танюшка!
  Вчера около 10 часов вечера добрался до места. Каково это было, постараюсь описать. Утром 15 апреля прибыл в Москву в заведение, куда я ехал, весь день прошел в чтении бумаг, разговорах с высокопоставленными лицами и оформлении документов. Из этих документов вам надо знать, что адрес мой теперь - "полевая почта 44708В"...Потом, ближе к вечеру обмундировывался. Что мне дали? Фетровую шляпу, панаму, синий и защитный береты, шесть маек, шесть трусов, восемь носков, девять разных верхних рубах с короткими и длинными рукавами, свитер, четверо хлопчато-бумажных брюк, восемь носовых платков, двое полуботинок, двое кед, прорезиненный плащ (как у офицеров), югославское отличное пальто, финский костюм фирмы "Тикка", резиновые сапоги, фляжку.
  На следующее утро сдал партбилет и удостоверение, получил заграничный паспорт и китайские деньги.
  16 апреля в 22.30 самолет оторвался от бетонки Шереметьевского аэропорта и взял курс на восток. Где-то в 12 часов 17 апреля в Иркутске пересели в Ил-18 (экипаж и самолет китайские) и вылетели в Пекин. Вот тогда и пошли удивления, возмущения, негодования и всякие другие эмоции. Когда все расселись, стюардесса вынула красную цитатницу, прочитала ряд из них, прокричала славу в честь своего кормчего, затем включила на полную мощь радио и начала крутить от взлета до посадки (около 4-х часов) "Смело, товарищи, в ногу", "Волочаевские дни" и т.д. И все это на китайском языке. Но удивление было еще впереди. Где-то в середине полета в помощь стюардессе вышли двое, взяли в руки микрофон и снова - "Тысячу, миллион лет солнышку". Затем спели "Интернационал", станцевали танец, символизирующий тему "Разобьем головы империализму и ревизионизму". И после всего этого, убедившись в том, что после всего показанного к пассажирам пришел волчий аппетит, раздали кушанья.
  В Пекине был где-то в 4 часа дня по местному времени. Завели нас в зал, снова целый ансамбль (5-6 девушек, 5-6 парней, 5-6 музыкантов) показывали концерт вперемешку с обильными цитатами на китайском языке. Затем отвели нас в гостиницу, где мы провели первую ночь на заграничной земле. Вечером видели, как по площади группами ходили молодые ребята с портретами в рамках на груди (размер примерно 13Х18), причем, пролетая через Китай, я не видел ни одного человека без значка с изображение "солнышка". Все это вызвало боль и сострадание к такому идолопоклонству. Трудно все это описать, но я, ожидавший и знавший об этом, был удивлен тому, до чего может дойти идолопоклонство и фанатизм!
  Эти эмоции - боль и сострадание - не случайны в письме. Конечно, отец был членом партии, иначе и быть не могло, но никогда не был бездумным фанатиком коммунизма и подхалимом по отношению к руководителям партии и властям. К жизни относился доброжелательно-критически. Анализировал, читал все доступные источники, беседовал с разными людьми, слушал по "Спидоле" "Голос Америки". Но никогда ничего не обсуждал с нами, детьми. Я категорически не могу слышать, когда начинают оправдывать Сталина. Никакие аргументы не принимаю, потому что помню, как папа, вернувшись с партсобрания в Академии в Монино, шепотом рассказывал маме о проделках Берии. А я четырехлетняя спряталась под диван и подслушивала. Впечатлений хватило на всю жизнь! Папин дядя Александр Петрович Дорофеев, генерал, Герой Советского Союза, переживший репрессии, тоже много рассказывал о лагерной жизни. Потом он был реабилитирован, ему возвратили все ордена, выбрали почетным гражданином города Белая Церковь, который он освобождал. И он не озлобился, не затаил зла на весь белый свет. Папа дядю Сашу очень уважал, всегда с ним советовался по сложным житейским вопросам. И прислушивался к его мнению. Кстати, иногда товарищи, прилетевшие из Вьетнама, именно ему сообщали новости, а он потом перезванивал нам. Александр Петрович жил в центре Москвы на улице Юлиуса Фучика рядом с Посольством Чехословакии. Мы всегда останавливались у них. Он был блестящим рассказчиком, и воспоминания лились порой до утра.
  
  Помните, поэт Иосиф Бродский говорил: "Мир не имеет хорошей репутации. Он лучше с географической, нежели с исторической точки зрения. Но это единственный мир, имеющийся в наличии: альтернативы не существует..." Эта правда, которую нужно осознать, очень помогает не суетиться по жизни.
  В 1956 году родился мой брат Костя, папа тогда служил в Польше. Советский военный госпиталь в Щецине, где это случилось, находился примерно в ста километрах от нашего гарнизона Хойна. Помню, как мы поехали за мамой на зеленой "Скорой помощи", с нами два солдатика, у папы в кобуре пистолет. В Польше тогда были известные волнения, отголоски Венгерского мятежа, и я спросила: "Нас могут убить?" Папа рассмеялся и сказал: "Нет, что ты! Все будет хорошо. Но в чем-то они правы".
  
  Я помню, как он страдал, рассказывая мне и моему брату Косте, тогда маленькому мальчику, про ввод наших войск в Чехословакию. Сейчас я понимаю, каким необыкновенно свободным и честным человеком был отец. Умел в любом событии увидеть главное, а не частное и мелкое. И никогда не был циником. Собственно нас так и воспитывали - видеть правду, но никогда не унижать и не оскорблять... Всегда держать высокую планку собственного миропонимания. Не опускаться. Не винить окружающих и все, что можно. Это не помогает жить, напротив, затуманивает, измельчает тебя, уничтожает. Цинизм, я уверена, разрушает душу, делает мироощущение необъективным, мелким. На мир смотришь сегментным зрением, как стрекоза, у которой глаз высвечивает лишь узкий коридор, без панорамы.
  Из письма от 21 апреля 1968 г.
  В 7.45 сели в китайский самолет "Вайкаунт" английского производства и полетели курсом на юг. Весь полет снова, как мы прозвали, концерт. Через 4 часа посадка в Гуанчжоу (Кантон). Завели нас в зал, начали часовой концерт с ярко выраженной антисоветчиной, но уже на русском языке. Мы все в знак протеста встали и хотим выйти из помещения, но не тут-то было. Двери были заперты, и около них стояло по два хунвейбина. В душе у меня клокотал гнев и возмущение, но из этого вырваться нельзя. После концерта разрешили ходить по аэропорту, но не далее 30-50 метров от него. На вопрос, почему так мало, смехотворно отвечают, что там объекты. Двое суток в Кантоне были на положении интернированных. Чтобы мы не скучали, периодически по громкоговорителю передавали антисоветские цитаты, статьи, выступления из речей и другую галиматью. Все это они приурочивали к завтраку, обеду и ужину. Садимся есть - и снова галиматья! Ничего кроме презрения у меня это не вызвало.
  Из Кантона вылетели в Ханой. Встретили здесь хорошо. Перезнакомился со всеми, сейчас как будто стал уже "своим".
  Из дневника. Запись 08.05.1968г.
  Познакомился с товарищами (по моей специальности).
  
  За неделю побывал только в одном месте - в Ной-Бае, где все страшно не понравилось. Если у нас нашу работу и все остальное сравнить со здешними, то небо и земля. Ездил по и вокруг точки и просто расстраивался. К тому же вьетнамские товарищи слушают очень внимательно, кивают головами, соглашаются, поют дифирамбы в твою сторону и... ничего не хотят или не желают делать. Много делают ссылок на местные условия, национальный характер. Работа больше бумажная, твоего собственного (в работе) мало. Советы и рекомендации. От местных товарищей зависит - принять или не принять. У официальных лиц на лице ничего не поймешь. Кроме того, за мной самым нахальным образом установили самую настоящую слежку. Пошел в душ и туалет, и то идут следом. Даже основательно поговорить с нашими ребятами не дали - следят за каждым шагом.
  
  К сожалению, большего я просто не могу писать.
  Из письма 12.05.68г.
  Получил под расписку приемник "Спидола-10", но от Москвы так далеко - 13853 километра, так что новости узнаем из информаций, которые делает один из наших товарищей из посольства.
  
  7 и 8 мая был в Хайфоне, это портовый город. Центр цел, но зато ни одного завода, ни одного моста целого нет, все перемолото. Видел здесь китайцев, увидев нашу машину, они стали показывать языки и делали рожи, на что даже переводчик сказал: "Хулиганы".
  Вчера работал с документами в Посольстве. Вдруг страшная, сумасшедшая стрельба из зениток. Открыл окно и увидел беспилотный разведчик на высоте примерно 800 метров. Первая моя воздушная тревога, первая пальба, первый увиденный самолет противника. Интересное чувство: страха нет, голова работает четко и ясно. Самолет-разведчик. Он сделал над городом два круга, постреляли по нему здорово, а он весь вокруг в разрывах так и улетел...
  Посылаю фотографию, на которой я, шофер и наши летчики.
  
  У меня здесь сначала была машина черного цвета, сейчас светлоголубая "Волга". У шофера, его зовут Тхань, есть сын. Ему 5 лет. Я уже научил его говорить по-русски: "Добрый день! Спасибо. Пожалуйста. Спокойной ночи. До свидания".
  Из письма 8 июня 1968г.
  На днях решили попробовать вьетнамскую кухню, и зашли на ужин в самый лучший ресторан. Сам ресторан не представляет собой что-то особенное. Любой ресторан наш оборудован и обставлен в несколько раз лучше. Взяли первое: суп со специальной лапшой и миногой, взяли салат, мясное блюдо. Когда съели, нам сказали, что это мясо собаки. Это считается очень дорогим мясом. Собак специально откармливают до года, а потом едят. Всех собак во Вьетнаме зовут Джонсонами или Уэстморлендами. Все вкусное, но вот беда - очень острое, да и есть надо палочками. А они никак не держатся между пальцами. Пришлось попросить ложки и вилки. Когда мы начали ими есть, нам сказали, что во Вьетнаме ложкой кушают только дети. Мы ответили, что во вьетнамской кухне мы и есть дети.
  Кстати, понравились здесь дети. Везде, где мы бываем, увидев советского человека, дети кричат: "Лин-со", что означает "Советский", окружают сразу. Видно, что наших здесь уважают, да и весь остальной народ относится очень уважительно, но стесняются нищеты, да ведь это и понятно.
  
  Из дневника. 8 июня 1968г.
  Сегодня в ресторане машину заказали приехать через 1,5 часа, а уже через час в зал вошел шофер Фык. На вопрос, почему и зачем он здесь, молчит. Неужели мой шофер тоже "тот" товарищ?
  
  По утрам в Посольстве начал большую аналитическую записку "Некоторые вопросы боевого применения и тактики действий авиации США". Постепенно, но все увереннее начинаю писать разные бумаги. Сначала очень осторожно, а теперь "насобачился", строчу и строчу.
  Из аналитической записки.
  Силы США остались почти без изменений. После сбития 3-х F-11 противник пополнил их потери (всего стало 6). Сейчас они в Тайване посадили 15 КС-135, имеется замысел подбросить в Тайвань тридцать - сорок B-52. С 1 по 25 апреля наши РЛ посты зафиксировали 2714 групп только днем и плюс ночью 1364 группы. На севере Вьетнама (непосредственно над территорией ДРВ) ночью - 659. Приемы: в основном действия были эшелонированы по всей 4-ой зоне. Важные объекты подвергаются повторным, неоднократным ударам. Сочетали результаты ударов с разведкой и свободным поиском. При обнаружении цели - немедленный удар.
  Из дневника 23 мая 1968г.
  Недели три назад сбили трехтысячный самолет. По всему городу были развешаны плакаты, транспаранты и лозунги - это они умеют делать! Видел остатки этого самолета и был возмущен до глубины души. Что они всех считают безграмотными идиотами или полными дураками? Дело в том, что крыло было от одного самолета, фюзеляж от беспилотного разведчика, сиденье от третьего и т.д. В общем, сделали винегрет, а выдают его за отбивную. Может быть, их людей и удалось обвести вокруг носа, но нас-то! Зачем думать, что мы клюнем на такую явную липу! И таких примеров здесь, хоть отбавляй! Вот еще один. Надо было поехать в одно место и изучить один из вопросов, чтобы потом выдать рекомендацию. Они, наверное, не хотели, чтобы я об этом знал, поэтому сказали, что сегодня ехать нельзя, так как тот человек, с которым вы хотите работать, не знает этого вопроса. У нас же этот человек должен знать и отлично знает этот вопрос. А что, если по этому вопросу мы поручим работать такому-то товарищу. По нашим понятиям он не должен и не знает этот вопрос. И здесь расчет на дурака.
  
  Общая обстановка сейчас спокойная. Даже разведчики стали меньше летать. Не знаю, может, это затишье перед бурей, но на юге в августе что-то будет снова, мне на это часто намекают. Мои подопечные бьют своим противникам морды. Те в свою очередь бьют им. В последнее время счет ничейный. В последнее время много делают глупостей, а американцы этим пользуются.
  Из дневника 02.06.1968г.
  Имел разговор с Еном. Третий раз просят обучить регламентным работам на КМ-1 к переукладке парашютов. Есть предположение, что их теребят китайцы. В Посольстве сообщили, что китайцы под видом инженерных войск проталкивают в ДРВ хунвейбинов. Надо предупредить наших товарищей, чтобы не было провокаций. Надо проверить, есть ли в полках дешифраторы, есть ли карточки дешифрования.
  Из письма 10 июня 1968г.
  Родные вы мои, Ляля, Костя и Таня.
  На работе все нормально. Контакты с товарищами и начальством установил хорошие, на партсобраниях начальство выслушивает и говорит, что с приездом Евгения Николаевича сильно оживилась работа группы авиации. Слышать это было мне почему-то неудобно. С вьетнамскими товарищами контакт вполне нормальный. Хорошо видеть и ощущать, что тебя слушают и делают то, что ты посоветовал, хотя иной раз преподносится это, как их собственное. Я на это не обижаюсь, было бы дело, а, как и кто, это уже второй вопрос.
  Сшил себе брюки, купил босоножки и три пары носков, хоть не стыдно ходить по улицам, а то в том, что дали в Москве - в хорошем жарко, а в плохом - стыдно.
  Посылаю одну фотокарточку, где я отправляюсь, нагрузившись продуктами, в одну из поездок. На голове специальный пробковый шлем. Скажите, чем не "колонизатор"?
  
  Из письма 10 июля 1968г.
  Много читаю по вечерам, главным образом военные мемуары. Очень понравилась книга Штеменко "Генеральный штаб в годы войны", пишет много такого, о чем раньше молчали. Купил две большие книги "50 лет Советским вооруженным силам" и "Великая Отечественная война". Эти книги для Костика, он всегда этим интересовался.
  В субботу все наши "волки" имели встречу с писателем Леонидом Соболевым, он на 10 дней приехал сюда. Интересный и оригинальный человек, но настолько много раз повторял не "вот мы", а "вот я", в общем, любитель порисоваться перед открытыми ртами людей, для которых писатель - это что-то грандиозное. После этой встречи была встреча с генералами в узком кругу, а их здесь без меня целых три.
  
  Эта запись тоже очень характерная. Папа был очень демократичным и скромным человеком. Его очень уважали и в части, и в доме. Солдат, которые служили у него водителями, кормил дома, спрашивал всегда про родных, лекарства приносил, когда они простужались, а еще перчатки им свои отдавал. Помню, что у солдатиков зимой руки красные, все в цыпках. Наверное, в казарме "деды" отнимали, и они ремонтировали "Волгу" зимой голыми руками. Не делал что-то особенное, просто в любой ситуации оставался Человеком.
  Вообще он часто говорил, что хорошего работника можно воспитать, только давая свободу, всецело доверяя ему, считаясь с его мнением. Иначе не будет человек инициативным, креативным, выражаясь современным языком.
  Уже в Алма-Ате, последнем месте службы Евгения Николаевича Анциферова однажды мы собрались в кино. Вышли из дома, и папа увидел, что не ходят трамваи - ремонтируют рельсы или провода... Мы шли по путям, и на каждой остановке папа останавливался и ожидающим людям, говорил, чтобы они не ждали. Мы злились, а папа не обращал на нас, равнодушных эгоистов, внимания и снова и снова объяснял, почему закрыто движение.
  Из письма 3 августа 1968г.
  Уже запечатал письма, как принесли фотографию стенгазеты специалистов-геологов. Внимательно посмотрел ее в очках, в ней много юмора и не выдуманного, абстрактного, а жизненного, местного. Начнем сначала. "В маршруты я хожу с поваром и переводчиком" - это так. Здесь никаких кафе, столовых, ресторанов нет ни в городах, ни в селениях. Когда я еду на юг, со мной тоже повар и переводчик. Вторая картинка - "Почти никто из женщин здесь не носит платья" - и это чистейшая правда. Даже не "почти", а никто не носит ни платья, ни юбок, ни костюмов. Все ходят в штанах, типа украинских черных шаровар. Дальше вы посмотрите сами. И что очень соответствует истине - "Когда мы вернемся домой", все будет так, как на первой, второй и на остальных.
  
  А это народное творчество одного из спецов.
  Выпив чарочку, рассказать я рад
  Про вьетнамский год на цыганский лад,
  Что везли с собой из страны Вьетнам,
  Это много лет будет сниться нам.
  Кто в Египте был и на Кубе был,
  Тот давно уже "Москвича" купил.
  Мы везем с собой из картона шлем
  И куски крыла F-105-го.
  Солнце жарило, и змеи жалили,
  И китайцы нас словом хаили.
  Прели долго мы и сушились мы,
  Но друзей "дамти" научили нас.
  Получив матчасть, совершали марш,
  Джунгли темные поглощали нас
  .Ждали долго мы и...дождалися,
  В небе F105 показалися.
  Но спокойны мы и уверены,
  И матчасть у нас вся проверена.
  Пару штук в сопло ему сунули
  И от "Шрайков" его увильнули.
  Но минули дни, когда сражалися,
  И в Ким-Лиене мы оказалися.
  Пиво, водку пьем и не бузуемся
  На вьетнамочек лишь любуемся.
  Все лежал бы я, загорал бы я.
  Донги красные получал бы я.
  И на все б чихал, и на все плевал,
  И в F-105, что в нас "Шрайк" бросал.
  Быстро дни прошли, мы в самолет вошли.
  Джунгли темные навсегда ушли.
  Под крылом Москва показалася,
  Сердце русское к жинке рвалося.
  Может, будет так, как начиналося
  И жена с другими не встречалася.
  Мы тогда пойдем пить шампанское
  За житье-бытье за вьетнамское.
  Из письма 12 июня 1968г.
  Здравствуй (тяо), Танюшка!
  Как твое здоровье (ко кхое кхонг)? Хорошо (тот) или плохо (кхунч тот) идет сдача экзаменов? Есть (ко) ли у вас тепло? Ну, вот, видишь, сколько я тебе выдал вьетнамских слов, даже вспотел, пока их писал. Сам язык очень простой, но сложное произношение. Надо знать, где и на каком слове поставить ударение, да и прононс сложный. Во всяком случае, часто говоришь, а тебя не понимают. Очень сложное обращение друг к другу. К отцу говоришь одно "Вы", к матери тоже говоришь "Вы", но уже другое, к молодому человеку "Вы" - третье, к девушке - четвертое. Что-то около десяти местоимений. В языке нет спряжений, нет падежей. Есть множественное число. К примеру: "Здравствуй, товарищ" - тяу дон ти. А "Здравствуйте, товарищи" - тяу как дон ти. Прибавилось целое слово.
  Позавчера, был в Хайфоне, до него 110 километров. Туда ехали 3,5 часа, было очень много велосипедов (се дап) и рикш, то есть трехколесных велосипедов - два колеса спереди, между ними - сидение, одно колесо, ведущее, - сзади. Вся эта штука называется "се дло".
  
  Папы никогда не было дома. То он на полетах, то в командировке, то на учениях. Воспитанием нашим занималась мама. Проверяла дневники, ходила на родительские собрания... Когда количество плохих отметок, неправильных поступков превышало допустимую норму, она в качестве последней карательной меры обращалась к папе: "Ну, поговори же ты с ними!!!". Папа краснел, ему было стыдно и неудобно за нас, и тихо обращался к своим непослушным детям: "Я очень прошу вас не расстраивать маму...". Вот и все воспитание, какой уж тут ремень.
  Однажды один из нас подделал оценки, когда папа узнал об этом, то прислал воспитательное письмо: "Самое худшее, что есть в человеке - это обман. К этому легко привыкнуть, но трудно отучиться. Поверь, что обман всегда всплывает, и тогда так стыдно перед мамой и товарищами. Я надеюсь, что это было маленькое недоразумение, и оно больше никогда не повторится. Я в тебя очень верю, ты найдешь в себе силы исправиться".
  Из дневника 24 июня 1968г.
  На прошлой неделе ездил в южные районы, туда, где действуют наши противники. На это "путешествие" ушло два дня. Видел, что там натворили американцы. Проехал через четыре города - камня на камне не осталось - все перепахано. Ехали через небольшие ручейки. Все мосты разбиты. Не опишешь всего, это надо увидеть.
  
  Подопечные мои орлы в этом месяце сбили уже четыре американца. В общем, воюют хорошо, правда, и самолеты ломают тоже хорошо. Но за это я уже здесь не отвечаю. Становится очень жалко самолет, разбитый по глупости, жалко денег, затраченных на него.
  
  Из письма 1 июля 1968г.
  Ждали неделю перемены, но все обернулось благополучно. За прошедшую неделю поездку совершил всего лишь один раз, много здесь не разъездишься, слишком много палок в колеса вставляют вьетнамцы. Приеду, расскажу. Впечатление обо всем ниже среднего. Если бы все было так у нас, давно бы с треском всех разогнали.
  Завтра улетают три моих подопечных. Грустно смотреть, когда самолет отрывается и улетает на север. Но хандры нет, отчаяние тоже отсутствует. Просто иногда тоскливо и скучно.
  Вместе со мной в комнате живут три Машки, одна Мышка, и целый полк прусаков-великанов, они по размеру здесь с два спичечных коробка. Машек я не трогаю и не обижаю. Мышку иногда подкармливаю, чтобы ела хлеб, а не костюмы, белье и ботинки. С прусаками веду беспощадную борьбу с помощью тапочек. Ну, пора написать, кто такие эти Машки. Это ящерицы, лазающие по стенам и потолку и поедающие всякую мошкару. Поэтому к Машкам относятся все почтительно, и никто их не обижает.
  Из письма 21 июля 1968г.
  Здравствуй, родная Лялечка!
  Не вздумай по телеграмме поздравить меня с днем авиации - 18 августа, так как телеграммы идут по радио, и могут понять, кто я такой есть.
  
  Папа и моя мама, Лидия Александровна Анциферова (Ефимова), учились в одной школе. Правда, он на год старше. Когда он влюбился в маму в 8 классе, то забросил учебу, по всем предметам получил двойки. Его оставили на второй год, и так они оказались в одном классе. Сохранились его школьные дневники, там такие любовные страсти кипят. Для него и родственников мама всю жизнь была Лялей.
  
  Во время войны она оказалась в оккупации в районе города Луги, слава Богу, выжила, хотя голодали там почти, как в блокадном Ленинграде. Папа свою Лялечку долго искал, и нашел уже после победы в Гатчине, где она училась в педагогическом училище. Они очень любили друг друга всю жизнь.
  
  Любимым времяпровождением родителей было чтение. Основа нашей огромной библиотеки собрана родителями. Папа любил читать мемуарную военную литературу. Мама знала наизусть Пушкина, Тютчева и Блока, выступала в Доме офицеров на вечерах. Почему-то ее просили читать "Стихи о советском паспорте" Маяковского и "Жди меня" Симонова. Иногда и нам устраивала домашние концерты:
  Девочка пела в церковном хоре
  О всех усталых в чужом краю
  О всех кораблях, ушедших в море,
  О всех, забывших радость свою
  ........
  И голос был сладок, и луч был тонок,
  И только высоко, у царских врат,
  Причастный Тайнам, - плакал ребенок
  О том, что никто не придет назад.
  Папа как человек точный, педантичный не просто читал, а изучал классику. Начнет с первого тома, например, Джека Лондона и закончит четырнадцатым, последним... Любимый писатель - Чехов. Во всем ценил достоверность. Например, посмотрел фильм про летчиков-испытателей "Им покоряется небо" и раскритиковал: "Взлетает один самолет, а садится совсем другой. Не бывает такого!" Я, уже знакомая с художественным вымыслом, пыталась доказывать, что это совсем не важно, люди ведь не знают. Это мелочи. Он не соглашался категорически: "С небольших неточностей начинается недостоверность, а за ней большая ложь".
  Когда папы не стало, мама сделала все, чтобы, как она выражалась, вывести нас в люди. Больше всего она боялась унижения и жалости окружающих, и воспитывала нас не жертвами обстоятельств, несчастными детьми-сиротками, которым все вокруг должны, а самостоятельными, гордыми и независимыми и независтливыми. Какими бы трудными не были жизненные перипетии, не искать врагов и виноватых, и не просить. Почти по Булгакову: "Никогда и ничего не просите! Никогда и ничего, и в особенности у тех, кто сильнее вас. Сами предложат и сами все дадут!" По большому счету полагаться только на себя. Так и жили, без блата и протекции, взяток и заискивания сами кое-чего добились в жизни. По крайней мере, стыдиться нечего.
  Из дневника 10.07.1968г.
  Вчера в районе Винь сбили один МИГ-17. Закончил подготовку к докладу в Генеральном штабе.
  Опять в четвертой зоне сбили один наш самолет МИГ-21. Почему-то шли строем тройка, сбили третьего.
  Из письма 11 июля 1968г.
  Здравствуй, дорогой сынок!
  Настроение у меня вчера и сегодня плохое, так как сбили двух наших (тех, у кого я в "гостях") - 17-го, а вчера 21-го, наши же сбили только одного. Принимаю по этому поводу кое-какие меры. Я им говорю, что больше думайте, анализируйте, делайте выводы, меняйте способы и приемы. Прислушиваются, много делают, но не все...Слишком дураками считают своих противников, ну и получаются из-за этого неудачи.
  
  Сынок, ты все спрашиваешь, сколько здесь нас. Приеду, скажу, к тому времени сосчитаю.
  Из аналитической записки
  "Общая оценка действий противника". 18.07.1968. Противник понес тяжелые потери. За 2-ой квартал с 1.04 по 21.06 было сбито над 4-ой зоной около 170 самолетов противника. Пленено много летчиков, мы отмечаем, что противник затрудняется и ослабевает. Качество летного состава снижается, потому что среди пленных много летчиков пожилого возраста. Видно, что воздушные силы ограничены...
  
  Из письма 8 августа 1968г.
  Мои подопечные бьют своим противникам морды, те в свою очередь бьют им. В последнее время счет ничейный. Много делают глупостей, и этим пользуются. Весь август почти ежедневные поездки, разборы, встречи, отчеты, занятия, разгоны... Дни летят быстро, как "миг хай мэй мот. Таня переведет.
  Из письма 10 августа 1968г.
  Лялечка!
  Ты просишь написать о Ханое. Город Ханой в переводе на русский означает "Междуреченск", то есть город между двух рек. Раньше так и было, сейчас одной уже нет. Есть речушка "Красная". Вода в ней всегда мутная, очень много ила. Население около 500 тысяч, в основном вьетнамцы, но есть несколько десятков тысяч китайцев. Город состоит из двух частей, части, которую построили французы, состоящей из отдельных 2-3 этажных особняков, утопающих в зелени. Там сейчас размещаются посольства и правительственные учреждения. Другая часть города выглядит очень непривлекательно. Здесь нет канализации, вода на улице. Представляете, при такой температуре, какого вкуса там воздух. В городе много зелени, много озер, но купаться мы даже и не думаем. Вода там полузеленая. На весь город один кинотеатр, один театр, несколько гостиниц. Первое, что бросается в глаза по приезде сюда - море велосипедов и полное отсутствие городского транспорта. Никаких понятий о дисциплине уличного движения. И еще страшная какофония звуков. Даже, если нет препятствий на улице, водители нажимают сигнал и не отпускают его. Когда ехал с шофером, чувствовал себя щепкой в океане. Я ему предлагал сигнал замкнуть и не выключать до остановки. Еще одна подробность. У старых женщин, а в деревнях и у молодых, зубы черные, они специально красят. Делают это потому, что человек высшее существо, и у него не могут быть зубы, такие же белые, как и у собаки. Встают вьетнамцы в 5 утра, в 11 обедают, спят 2 часа, поэтому примерно в 12 город кажется вымершим. В 17 едят последний раз, спать ложатся в 21. И так всю жизнь.
  Из дневника 16 июля 1968г.
  Два дня назад прошел тайфун. Дождь лил, как из ведра, но без грозы. Повалило много деревьев. Река Красная вышла из берегов и подошла к дамбе, что отгораживает реку от города. По реке плывут банановые деревья. Тайфун принес много бед. Пока ехал на один из объектов, где живут и работают наши русские летчики (мы называем их спецы), вода в машине залила даже кабину, вентилятор работал в воде. У ребят залило столовую, туалет, душ. Остался только один домик, где они спят.
  Завтра в клубе посольства празднуется День авиации. Я делаю доклад, потом покажут кино про прошлогодний авиационный парад в Домодедово, а утром поеду к своим ребятам, поздравлю их и устроим небольшой ужин.
  
  Из письма 28 июля 1968г.
  У меня некоторые качественные внешние изменения. На днях взял и сбрил свою шевелюру, стал безволосый. Голове стало много легче в такой жаре. Думаю, к возвращению домой отрастет. Все время думаю о своих товарищах, с которыми служил дома. Наверное, им сейчас достается в связи с Ч..(ехословакией).
  
  Папа побрился наголо в знак солидарности со своими летчиками. В те годы бритоголовых были единицы, модной лысая прическа стала только сейчас. Фотография шока или сенсации в наших рядах не вызвала, особенно на фоне событий в Чехословакии.
  Из письма 2 сентября 1968г.
  Вчера в 18.00 был прием в Национальном собрании, было очень интересно. Прием в честь 23-ей годовщины провозглашения ДРВ. Вел прием один из министров. Я сидел за центральным столом. Вместе с нами были специалисты из социалистических стран, за исключением Албании и Китая. После приема показали вьетнамский цирк. Исполнение было на высоте.
  Из письма 9 сентября 1968г.
  Сегодня уезжает мой начальник штаба Игнатов. Пробыл здесь 11 месяцев, а 14-го вместо него прилетает замена. Прибыли многие уже товарищи, я стал чуть ли не ветераном у себя в авиации. Когда провожаешь, становится грустно на душе, особенно, когда взлетит самолет, а тебе надо в автомашине ехать обратно в город. Я в шутку подсчитал, что осталась 31,5 неделя, в каждую неделю улетает 2 самолета. То есть мне остается проводить 62 самолета, а на 63-м улечу уже и я. Вот такая у меня арифметика.
  Когда уже написал это письмо, узнал, что китайцы не пропускают самолет. Может, товарищам придется плыть до Владивостока на пароходе, а там уже самолет до Москвы.
  
  Из письма 30 сентября 1968г.
  Дорогие мои недосягаемые!
  Вчера был на аэродроме, где живут наши летчики во главе с Исаевым. Там мы показывали класс полетов, так как был на аэродроме заместитель военного министра вьетнамцев. Он пожелал увидеть, как летают "лен со лай май-бай" - советские летчики.
  Сегодня же до обеда был на другом аэродроме. Так что скучать некогда, хотя и находит иногда хандра и печаль, из-за того, что нет вас рядом. Подсчитал, что теоретически осталось 199 дней до отъезда.
  
  Из письма 11 октября 1968г.
  У меня маленькое происшествие. В ночь с 3 на 4 октября в 1 час 20 минут ночи я проснулся от сознания постороннего присутствия и увидел сквозь противомоскитную накидку человека, который держал в руках "Спидолу", я вскочил, крикнул на всю мощь своей глотки: "Стой,...такую-то мать!", ну, и запутался в накидке. Вор со страху выскочил в окно на крышу первого этажа, а оттуда на землю. При этом разбил "Спидолу". Хорошо, что рядом из типографии вышли рабочие, они бросились за ним в погоню. Поймали и сильно избили. Но "Спидолу", авторучку и светофильтровые очки вор сумел кому-то передать или выбросить, так что их не нашли. Ему лет 25, худой, лохматый, маленький. Так что я думаю, хорошо, что его не поймал, мог сгоряча переломать ему ребра и все другое. Забрался он ко мне по водосточной трубе. В общем, очки купил новые, авторучку подарил мой новый начальник штаба, а "Спидола" сгинула - надо теперь ее списывать. Теперь ночью закрываю окна и двери на запоры, хотя красть уже нечего.
  Сегодня в посольстве смотрели фильм "Щит и меч". Фильм хороший, но уж очень неправдоподобный и надуманный.
  А вот Путин Владимир Владимирович поверил и после этого фильма пошел поступать в КГБ. Сам про это пишет в своей книге.
  Из письма 26 октября 1968г.
  У нас в столовой при гостинице иногда дают кушанье, что читаешь меню и ломаешь голову, что бы это значило:
  -сашлык из печенка
  -ветчина из огурцов
  -концервые огурцы
  -жареные яички с маслом и сахаром (на самом деле - это мороженое)
  -рыбачие консервы с муками
  -пирожки с крабами и мукой
  -жареная нога свини
  -жареные овощи с сыром
  Заказываешь себе иногда блюдо, а потом ломаешь голову, что же тебе принесут.
  Из дневника 29 октября 1968г.
  Относительно Г., то я этому не удивляюсь. Он давно виден был со всех сторон. Здесь он чуть не стал алкоголиком (при желании возможности здесь большие). Только нежелание портить ему и ему подобным жизнь, правда, в большей степени - жизнь семье, заставляет нас подходить к этому очень осторожно. Таких мы отправляем домой, но без треска и не даем ногой под зад, а берем за шкирку, доводим до самолета или парохода и отправляем домой. При мне уже один товарищ (врач), имеющий степень доктора медицинских наук, дошел до того, что ночами ему мерещились попы, блондинки, появился страх ареста и расстрела. Пришлось выдворить, легонько стукнув в зад и сообщив, чтобы по приезду поместили в сумасшедший дом.
  Вообще здесь, как нигде и никогда проверяется человек, его нервы, выдержка, такт, дисциплина, преданность и сознательность. Здесь обстановка не позволяет и не дает возможности гадкие душонки прятать за красивыми словами, за громкими речами. Здесь же это не котируется. Здесь признается честность, правдивость, мужество и умение держать себя в руках, приложенное к хорошей работе и уважении людей, окружающих и внимательно наблюдающих за любым из нас.
  Есть такая библейская истина "Никто не больше никого", я думаю, папа такой формулировки не знал, он был атеистом, но жил точно по этому принципу. И те качества, о которых он говорит в письме, присутствовали в нем совершенно естественно и гармонично. Не пафосно абсолютно. Для него это не громкие слова, не пустые пропагандистские лозунги, а суть, смысл жизни. А насчет бога говорил, сколько летаю, в небе еще никого не встречал. К религии относился, как к явлению культуры.
  Обстановка сейчас спокойная, вряд ли изменится до января, если только Джонсон перед уходом с поста президента не решит, как говорится, хлопнуть дверью.
  Из письма 12 ноября 1968 г.
  Праздники прошли хорошо. Начали 5.11 - митинг, у ребят он тоже был. 6.11 - прием, торжественная часть и художественная самодеятельность. 7 ноября Посол устраивал прием в честь праздника. С вьетнамской стороны были премьер-министр, министр обороны и много других высокопоставленных лиц. Было интересно с познавательной стороны. Теперь знаю, что это очень тяжелый труд, так как надо 3 часа пить, есть и все стоя. Когда вернулся в гостиницу, от того что много стоял, заболела спина - мой любимый радикулит.
  
  
  Из дневника Евгения Николаевича Анциферова. Запись 17.12.1968г.
  В 7.15 выехали из Вьетнама на аэродром Нги-Лок. Со мной переводчик Лег, шофер, повар и два офицера, кто из них стукач, неизвестно, но явно видно. В мае удары были 5 дней подряд. Самый большой - 12 раз в день. Атака с пикирования, при плохой погоде из-за облаков. Разведка после каждого удара. Через 5-6 дней обычно снова наносили удар. В 1968 году было 133 удара. Всего сброшено примерно 1524 бомбы, из них более 900 мгновенного действия, остальные магнитные и замедленного действия. Многие еще не найдены. Уже затрачено 12168 человеко-дней на восстановление. Все работы только вручную. Аэродром пока в нерабочем состоянии. Встречали хорошо, но зачем врали насчет разбитого МИГа, а на вопрос, зачем трубы, был ответ:-"для водопровода". Я ответил, что в военное время надо строить не водопроводы, а бензопроводы.
  Из письма 11 декабря 1968г.
  Был 4 дня в Хайфоне, там же были все мои летуны, учили своих подопечных. Посетили наш грузовой корабль "Борис Горбатов". Большая громадина, пришел из Одессы вокруг Африки. Плыли 43 дня. Капитан принял нас очень хорошо, осмотрели все. Затем был дружеский ужин, не обошлось без коньяка.
  Там где мы были с ребятами, все изрыто в воронках от бомб, а в 2-3 шагах от бетонки прямо на земле в кустах лежат тысячи шариковых бомб. Но брать в руки их опасно. Так походили - посмотрели.
  В это воскресенье возил посла в группу Петра Исаева. Послу очень понравилось. Он побеседовал с ребятами, накормили его рыбой.
  
  Из письма 6 января 1969г.
  Новый год справлял в посольстве, было очень хорошо. Я пил только вино, на душе было тоскливо, ну, хоть плачь. Приходили приветствовать нас болгары, чехи, венгры и монголы. Болгарский посол очень тепло и сердечно произнес тост, аплодировали ему минут пять. Каждому из нас привезли подарки из Москвы от Гречко. Генеральский пакет был такой: бутылка коньяку, бутылка водки, хлеб, печенье, кофе, икра, крабы, копченая колбаса. Это на 26 рублей. А моим ребятам, всем до единого, на 18 рублей. Достаточно сказать, что привезли на двух самолетах ИЛ-14.
  Налаживаем мирную учебу, но не забываем, что враг все-таки рядом и может в любой момент возобновить свои действия. Сейчас очень много работы, кончился год, надо его переварить, продумать, что же мы здесь сделали хорошего, а что, может быть, и неудачного. Обо всем этом надо дать отчет.
  Из письма 17 февраля 1969 г.
  До моего отъезда домой осталось два месяца.
  Позади праздник ТЭТ - новый год по лунному календарю. Вьетнамский командующий давал прием. Все шло по протоколу полтора часа и не минутой больше. Показали фильмы кинохроники. А вечером были на встрече нового года на берегу озера возвращенного меча. Вьетнамцев на улицах были тысячи, если не больше. Мы ходили группами, а за нами толпы ребятишек с раскрытыми ртами. В 12 часов ночи началась страшная трескотня хлопушек (звук, как пистолетный выстрел), хлопушки зажигают и бросают. Думал, в глаз или рот залетит. А утром были петушиные бои. Каждый квартал откормил здоровенного петуха, и вот они дрались на звание чемпиона города. Зрелище!
  Из письма 10 марта 1969г.
  Если все пойдет по плану, через 45 дней отъезд. Если дадут добро, если не ухудшится обстановка, если не заболеет сменщик и т.д.
  Боюсь, что через Китай не полечу, читаете газеты, знаете обстановку. Придется выбирать один из вариантов:
  1. Кораблем, 8-10 суток по маршруту: Хайфон-Владивосток, потом самолетом до Москвы
  2. Самолетом Ханой-Рангун-Калькутта-Ташкент-Москва
  3. Хотят пустить ИЛ-18 прямо из Москвы, минуя северных соседей, через Бирму, Пакистан, Индию, Афганистан, потом Ташкент
  Какой из этих вариантов, будет известно позднее.
  Из письма 8 апреля 1969г.
  Сегодня днем возвратился мой шеф из Москвы и привез нерадостное известие. Меня и еще одного специалиста, типа меня, оставляют здесь еще на месяц-два. Что же делать, это решение самого Гречко. Прошу, умоляю вас не расстраиваться. Два месяца пролетят быстро.
  Крепко целую всех вас своих ненаглядных чертенят. Выше голову и не пищать, такой должен быть лозунг у нас до самой встречи.
  
  Из письма 9 апреля 1969г.
  Родные мои Ляля, Костя и Таня!
  Обо мне прошу не беспокоиться. Летать я бросил, ибо эти друзья так отвратительно готовят самолеты к полету, что можно ждать от них всего. Поэтому я сказал: хватит!
  
  Когда мама узнала, что папа там летает, она чуть в обморок не упала. В каждом письме умоляла его не делать этого. Но он в жизни руководствовался другими высшими смыслами. А после этого сообщения у нее был праздник. Вообще мама ни разу в жизни не легла спать, не дождавшись папиного возвращения домой. Когда шли ночные полеты, ждала его на улице у дома. Смешно выглядела: надевала летную куртку - были такие теплые, синие с круглым меховым воротником и ходила вокруг дома в каком-нибудь гарнизоне. Если стихал шум самолетов, это ее очень настораживало. Причины могли быть разными: что-то случилось, нелетная погода, конец полетов. Потом когда слышала звук приближающейся машины или свет фар, неслась домой.
  Из письма 3 мая 1969г.
  26, 27 и 28 апреля нас возили на море, на здешний курорт, купались в море, ездили на катере. Отдохнули хорошо. Повысилась работоспособность и настроение. Вода в море отличается от черноморской и балтийской, значительно соленее. Все портит дно. Песок, камень смешан с илом, к тому камни покрыты кораллами, если на них наступишь, поранишь ноги. В течение дня отлив и прилив достигает 3-4 метров, наши даже намочили свои вещи. Положили близко от берега, и через полчаса все плавало в море. Отдохнули и за работу. Страшно много бумаг, пора подбивать "бабки".
  
  Из письма 13 мая 1969г.
  3 мая на моих глазах над окраиной города сбили ракетой беспилотного разведчика. Он упал в густонаселенном месте, при этом три человека погибло. 9 мая ездил к своим летунам на аэродром, где встретили день Победы. Мои ребята трудятся в поте лица, достается им здорово, но что поделаешь - служба.
  Посмотрел дела здешних авиаторов по борьбе с разведчиками. Если бы это были мои подчиненные, я, наверное, набил бы каждому морду, так много недостатков.
  Из письма 4 июня 1969г.
  Обстановка такова: Сегодня из Москвы прибыл ИЛ-18. Летели через Афганистан, Пакистан, Индию, Бирму и Лаос. Прилетела делегация Аэрофлота для заключения соглашения о постоянном регулярном сообщении Москва-Ханой-Москва. Работать они будут дней десять. Потом за ними придет самолет, на нем я и полечу домой.
  Из письма 6 июня 1969г.
  Работой моей довольны и местные, и наши, включая посла. Местные даже хотят дать боевой орден, спрашивали согласие посла на это. Ну, поживем, увидим, как будет. Было много разъездов, встреч, проводов и все новое, новое, новое. Встречи с вьетнамскими товарищами для меня, как человека авиационного и военного, имеют очень большое значение, т.к. на них узнаешь такое, о чем в Союзе не услышишь и в течение всей жизни. Объездил почти весь Вьетнам (только не был в Южном), Видел много интересного, сенсационного. Видел разбитые города, стертые с лица земли предприятия. Все это смотрится с гневом в сердце. Интересен сам народ, его обычаи, привычки. Прекрасны дети, они мне больше всего понравились. Взрослые сдержанные, а дети, увидев нас, сразу окружают и кричат: "Лин со! (советский человек)" или по русски "Ура!". Могу сказать, что имею полное представление об этой многострадальной стране, видел так называемую "Культурную революцию" в Китае. И делаю вывод - наша Родина прекрасна, надо любить и быть готовым защищать ее.
  Последняя запись в дневнике 16 июня 1969г.
  Итак, на сегодняшний день из дома 429 суток. Интернациональный долг выполнен на 116, 678%
  Папа трагически погиб 26 августа 1970 года. В Алма-Ате праздновалось 50-летие Казахстана. Командованию округа был дан приказ для прибывшего Брежнева найти место охоты в районе озера Иссык-Куль. На борту вылетевшего вертолета был и Евгений Николаевич Анциферов. В горах налетевший порыв ветра перевернул вертолет, и он ударился о скалы и взорвался. На гражданской панихиде в Доме офицеров к нам подошли генералы и шепотом, озираясь по сторонам, сказали: "Только упаси вас Бог где-нибудь рассказывать об истинных обстоятельствах катастрофы - Брежневе и его охоте. У мамы пенсию сразу отберут".
  Такая вот у нас Родина.
  
  
  
  Иногда я думаю, а какая черта папина была главной. И понимаю, Великодушие и Благородство. Он был Личностью с огромным человеческим достоинством, огромным. Он любил жизнь и за ее радости, и за ее преграды. Ценил каждый день, наполнял его смыслом и торопился. Очень торопился. Наверное, чувствовал, что отпущено не так много... Never more. Forever.
  Татьяна Анциферова
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   Хотел бы спросить, в каких войсках вы воевали?
  - В ракетных войсках.
  - Какой год?
  - 1960-е
  - Вы видели пленных американских летчиков?
  -Видел
  -Его сбили над северным дворцом Хо Ши Мина.
  -Были ли потери среди советских военных специалистов?
  -Были. Но не среди связистов. Заболел один наш специалист и его срочно отправили в Москву. Только один человек.
  -Расскажите об американских военных летчиках. Об их авиации.
  -Когда мы там появились, они летали там безнаказанно. Они летали на Ханой и в другие места. Когда появились наши ракеты, было уже совсем не то.
  - Как вы можете охарактеризовать нашу технику? С-75
  -Отличная техника. Наши ребята были и в Египте на С-75, на Суэцком канале - отличная техника.
  - Какие были отношения с младшим командным составом?
  -Были только специалисты - офицеры, то есть младшего командного состава не было.
  -У вас были ранения или контузии?
  -Нет, не было.
  -Награды какие-нибудь получили за службу во Вьетнаме?
  -Да. Орден за боевые заслуги, За отвагу и за Боевое содружество.
  -Какие отношения были с населением?
  -Отличные. Мы жили в бунгало - были специалисты, переводчики были - отличное отношение. Это как дети относятся.
  - Вас обслуживали вьетнамские или советские врачи?
  -Лечил наш врач.
  -А болячки какие-нибудь были?
  -В нашей группе не было.
  -Видели воздушные бои между авиацией Северного Вьетнама и американцами?
  -Требуется пуск с такого-то дивизиона. Сбили два самолета. Так говорили. Мы сами не видели.
  -Как вы переносили жару?
  -У нас был душ. Если не помоешься день-два, тогда все распухает. Так все было отлично.
  -Можете вспомнить свое воинское звание?
  -Старший лейтенант, оттуда вернулся капитаном.
  -А какое у вас подразделение?
  -Не вспомню.
  -Назовите ваши биографические данные.
  -Шиков Валентин Федорович
  - Какое Высшее военное училище вы закончили?
  -Я закончил Ставропольское, в Ставрополе закончил училище. Я закончил не по этим войскам, а по артеллирийским войскам. Когда нас перевели сюда, меня перевели в зенитно-ракетные войска.
  -Вам там давали сто грамм, выпивали?
  - Нам там пиво давали, по две бутылки. Так как к нам приезжал министр обороны Гречко, там был командир группы - он получил бутылку коньяка, а остальные водку.
  -Вы можете оценить вьетнамцев как учеников?
  -Способные. Там они позицию строить надо и они бамбуковые кабинки на руках носят быстрее чем мы с экскаваторами и самосвалами.
  -Еще такой вопрос. Корейцы и китайцы с вами сотрудничали там?
  - Считайте, была напряженка.
  -Они старались, чтобы было хуже. В Китае недели полторы возили по Китаю. В общем они больше вредили, чем помогали.
  -Вам выдавали личное оружие?
  -Нет. Не было.
  -А форму выдавали?
  -Нет .
  -После того,, как вы вернулись в Советский Союз вас встречали как героев?
  -Да.
  -Можете вспомнить самый тяжелый момент на той войне?
  -Бывало, когда ракеты с нашего дивизиона падали.
  -Сталкивались со шрайком?
  -Командир дивизиона получил орден Ленина за борьбу со шрайком. Только надо заметить, когда он отделяется от американского самолета.
  -Не помните, как маскировали зенитные установки? Говорили, что их прикрывали бамбуком.
  -Ехали проверять дивизион. Там все замаскировано, не бамбуком, но нормально.
  -Хотел спросить, с какими чувствами вы шли на войну?
  -Вызвали в штаб бригады в Ломоносов - надо помочь Вьетнаму. ОТтуда в Москву. Там переодели. Дали, чтоб отвезли форму домой. Мне было около тридцати лет.
  -Еды там все время хватало?
  -Насчет еды - отлично. Давали и пиво, и мясо - буйвола.
  -У вас есть ностальгия по Вьетнаму?
  -Сейчас смотришь, Вьетнам развивается, хочется побыть там.
  -Вы знаете, что как ветеран вы имеете право съездить туда и обратно?
  -Вот такого не знаю.
  -В Москве есть комитет ветеранов вьетнамской войны и можно бесплатно слетать от комитета ветеранов.
  -Вьетнаская война повлияла на вашу жизнь в дальнейшем?
  -Я туда поехал как специалист, после закончил службу в Кронштадте начальником штаба дивизиона.
  -Вы говорили, что видели пленного американского летчика. Его сбили ракетой или в бою?:
  -Ракетой. Он упал прямо на дворец Хо Ши Мина.
  
  
  
  
  -Укажите свои биографические данные.
  -Повелий Анатолий Михайлович, 16.01.1943 года рождения. В 6 лет на нашей улице все ребята пошли в школу, а я остался один, я был на год всех младше, ведь в школу брали с семи лет. Мать повела к директору школы и он спросил, что я умею делать. Он проверил, узнал,что я умею читать и писать и сказал: "Скажите Оксане Петровне, чтобы записала". К 16 годам я окончил школу и пошел в военное училище. Тогда оно называлось Энгельсское училище войск противовоздушной обороны. Это был 1959 год. Поступил я в это училище, а закончил в 1962. Учиться нравилось. Еще в школе я стал увлекаться радиоэлектротехникой. Там радиотехника и автоматика, все это являлось основным предметом и привлекало меня.
  -Вы являетесь участником Вьетнамской войны?
  -Служил я после окончания училища в Ленинградском ЛО в зенитно-ракетный полк, дислоцированный в Кингиссеппском районе. В полку получил назначение в зенитно-ракетный дивизион и служил, включительно до 1965 года. 5 августа 1964 года началась Вьетнамская война, а через год Северный Вьетнам запросил помощи СССР и прибыли наши специалисты в помощь по освоению зенитно-ракетного комплекса. В январе 1966 года меня как и многих других пригласили на военный совет и сказали, что вьетнамским товарищам требуется помощь в освоении зенитно-ракетных комплексов. Необходимо обучить , а пока будет проходить период обучения, необходимо работать самим на зенитно-ракетных комплексах. Так оно и было. Вышла техника мы их учили. Наши солдаты и офицеры сидели у штурвалов наведения и мы же и стреляли . Вьетнамцы смотрели как мы делали. Это называлось учебно-боевое занятие. Потом мы поменялись местами - они сидели за штурвалами, а мы наблюдали и корректировали их. Такова была наша роль и так мы ее выпоняли. Вторая фаза была более тяжелая, чем первая. В нашей группе были специалисты тоолько первого и второго класса и все превосходно справлялись. Когда поменялись местами и вьетнамцы рулили, а мы стояли за спиной и наблюдали, то это было тяжело, иной раз даже невозможно. Они хорошие вояки, но недостаточно грамотные. Вначале было много казусов - языковой барьер, когда требуется моментальная реакция, а нужно еще и понять.
  -Вы учавстовали в защите Ханоя?
  -Не только. Воздушной обороны было мало. Там было всего три ракетных полка или двенадцать зенитно-ракетных дивизионов. Всю территорию Вьетнама не прикрыть. В 1966-ом году туда прилетает московский полк - 4 дивизиона, в апреле наш полк - еще 4. Всего пять. Располагались на наиболее ответственных участках - во-первых, прикрытие мостов. Некоторые мосты приходилось прикрывать отдельно, например между Ханоем и 17 параллелью. Железная дорога номер один начиналась от границы с Китаем и шла до Сайгона. По ней шла доставка военных грузов, техника, снаряжение и американцы пытались перерезать эту жизненно-важную артерию путем бомбардировок. Задача войск противовоздушной обороны была прикрыть и прежде всего эти важные объекты. Ханой надо было прикрывать, потом в районе Ханоя нефтехранилища, аэродромы.
  -Видели ли вы пленных американских летчиках?
  -Нет. Я знал,что они были в близости на расстоянии 1 километр. Один товарищ писал, что видел Маккейна. Я относя к этому скептически. Он описывал, как пробирался во Вьетнам, тропами, на джонках, через заросли. Это взято из фильма Офицеры и перенесено на газету. Мы летели на нормальных советских самолетов - ил 12. Сначала приехало 120 человек, потом еще 60 - порядка 180 человек было у нас. Летели мы нормально, самолетом, прилетели и сели на аэродром. Был транспорт, сохраняли маскировку.
  -Ю.П. Трушечкин говорил про Маккейна.
  -Вьетнамцы очень четко выполняли функцию оградить советских военных специалистов, так называли нас, со сбитыми летчиками. Это было исключено. Расскажу один пример. Иногда в Ханое устраивались пресс-конференции со сбитыми летчиками. Там это могло быть, только не на местах. Поэтому я не видел. Мы сбивали и знали. Вьетнамцы рассказывали, что как было. В одном из боев сбили самолет, летчик выпрыгнул. Летчик сидел в кустах несколько часов в крови и прятался. Почему? Как потом оказалось, у него были перебиты ноги. Ракета подлетает снизу к самолету. Подрыв снизу и ноги страдали в первую очередь . Он прятался в кустах и не выходил на дорогу. Опасался народного ополчения, которое было вооружено. Эти люди берут в плотное кольцо и задерживают. Если они осуществляют задержание, то избивают так, что не доживет до лагеря военнопленных. Они не подчиняются законам, которые гарантируют права военнопленных.
  Была ситуация, когда соседний дивизион сбил три самолета. Катапультировался летчик и стал спускаться. Из наших никто бежать не мог туда. У них стояла радиорелейная станция, в отдалении от позиций. Там стоял советский солдат и он решил посмотреть и побежал наперерез через рисовое поле . К этому времени народное ополчение окружило пилота. Когда он подбежал, то его приняли за американца и подали ему пару раз.
  -При вашем участии были погибшие среди наших специалистов?
  - В нашем полку ни одного не было. Были мелкие ранения, от осколков управляемых реактивных снарядов, например. Вообще жертвы были, их было много, количество не знаю, это служебная информация. Один солдат погиб - при взрыве бомбы убило нашего солдата отлетевшим бревном в укрытии. Другой случай был такой - когда мы были без оружия, а его у нас не было, я имею ввиду личного. Наш солдатик - умыкнул автомат у вьетнамца и решил пострелять. Тот выскочил на оболотку и хотел строчить из автомата по самолету. Взрывом бомбы его подкинуло и он ударился на землю.
  -У меня есть список погибших солдат. Нет ли его тут?
  -Сейчас поищу... По фамилиям я не помню. Вот, возможно, что это Смирнов, которого подбросило взрывной волной, погибший в 1965.
  -У нас все вернулись, все обошлось.
  -Со шрайком вы сталкивались?
  -Да. В то время были противолокаторные снаряды двух типов - шрайк и стандарт рм. В 1965 были в основном шрайки. Взрывчатки там было не так много , но все равно. Они как любой противолокационный снаряд не могли действовать по всем частотам, на которых находятся радары наши. Сложилось впечатление, что частота находилась именно на частоте нашего дивизиона. Из всех шрайков, выпущенных по четырем дивизионам нашего полка, семь пришлись именно на наш дивизион. Это был второй дивизион пятого полка. Наша частота была ближе всего к полосе захвата шрайка. Ни один из них в нас не попал, поскольку к тому времени уже был опыт. В качестве учебно-материальной базы нам привезли однажды комплекс - антенна. Она была поражена шрайком. Шрайк, когда взрывался образовывал область разлета осколков и в антенне образовывалось отверстие. Ребята вставляли шпильки и получали направление влета осколка. Получалось, что центр раздета осколков находился от радиуса антенны на частоте четыре метра. Рядом с нами не один шрайк не взорвался столь близко. Самый близкий шрайк взорвался на расстоянии полтора километра от станции наведения ракеты, у земли. Убило корову - буйволицу и буйволенка. Это самый близкий. Еще вроде был полкилометра вроде до дивизиона. У нас появился опыт. Говорили, что достаточно выключить передатчик станции наведения ракеты и он идет неуправляемый. Все теперь зависело от того, как поздно выключили передатчик. Если он уже на расстоянии 50-100- 200 метров, то может быть, будет уже поздно, а если раньше , то будет как у нас. Из нашего дивизиона 7 штук было брошено и ни один вреда не принес. Гена отвел четыре, замполит один. Он списанный летчик, майор, которого списали из авиациии по состоянию здоровья. Он всегда находился на командном пункте и много раз видел, как на тренировках много раз видел. На экране заметил характерную каплю и выключил передатчик и пошел мимо. Методики были повернуть вправо, влево - это ничего не давало, поскольку самый действенный способ - отключить антенну.
  -С местным населением у вас были контакты?.
  -Да, были. Они к нам относились неплохо. Самое яркое проявление их симпатий
  по отношению к нам проявлялось после боя. Если самолет сбит (стрельб всегда производится больше, чем сбитых самолетов). Если ракеты выпущены, то пилот начинает маневрировать, чтобы уйти и отказывается от выполнения задания. Так например было в случае с мостом. Не каждый бой дает сбитые самолеты поэтому. задача количество спасенных объектов, а не количество сбитых самолетов. Можно сбить пять самолетов, а один прорвется и уничтожить мост. С точки зрения эффективности, если дивизион стрелял и через час идет телега с гостинцами - апельсинами, мандаринам, бананами, пивом или ликером, тогда самолет сбит сто процентов, если эта делегация едет на дивизион, на позиции.
  
  - Я хотел бы задать вам вопросы. Отношения с вьетнамским населением.
  - Вопрос несложный, но есть особенность. В то время помогали Вьетнаму многи соц. страны: поляки, чехи, ГДР, СССР и Китай. Народ не то что обманывали, народу внушали прокитайски настроенные вьетнамцы, что вся помощь идет из Китая, а те, кто владел объективной информацией говорили, что это Советский Союз. Такая политика, такое передергивание влияло на народ. Одни верили, что помогают Советский Союз, другие верили, что помогает Китай.
  Доходило до того, что часть оборудования, военного назначения, прошедших через Китай получали таблички на китайском языке. Что там написано, народ не интересуют, но они видят, что грузы идут из Китая. Поэтому отношение у нас с народом было немного двусмысленное. Они делали вид, что нас любят, накрывали нам столы. Встречались со вьетнамским населением и все было хорошо и красиво. Что было, когда мы уходили, что они говорили, неизвестно, но относились настороженно. Могу привести пример. Мы стояли на дороге номер 1. Рядом проходила железная дорога номер один и автомобильная дорога из китая. Машины, много грузов проходили прям мимо нас. Видно, что если идут наши зилы, особенно если гражданского(голубого). Вьетнамские солдаты говорили, что китацы все дают, а Советский Союз мало. Наши солдаты брали их и садились рядом с дорогой. Считали, сколько пройдет китайских машин (они тоже поставляли) и сколько наших. Час прошел - 100 машин советского производства, китайских - 20. Второй нюанс. Были озера, пруды, вьетамцы выращивали там рыбу. Когда у нас появлялась свободная минута, наши ребята ловили рыбу. Уху сделать и т.д.. Крупную рыбу жарили, а из мелкой либо делали уху, либо отправляли в деревню, старушкам, подкармливали. Однажды приходит делегация с поселка. Говорят, почему вы ловите рыбу и отдаете ее гражданским людям, которые не пользуются авторитетом.
  ВЫ не тем отдаете. Поэтому мы не разрешаем вам больше ловить рыбу. Ловите ради спортивного интереса, ради себя, но в деревню не отдавайте. Короче эта практика у нас прекратилась , потом говорили пожалуйста-пожалуйста. Наши солдаты говорят их солдатам - все советское: машины, снаряды, пушки, ракеты. Советский Союз вам ничего не жалеет, а вот вы маленькую конку (это рыба) не разрешаете ловить, жалко рыбку. После этого они между собой посовещались и говорят: "Вы нас неправильно поняли. Вы ловите рыбу, сколько угодно, сколько хочется, но нашим жителям не давайте." Второй вопрос, идет параллельно. У них народное ополчение состоит из женщин и немного мужичков, работают на рисовых полях, оружие там у них сложено. Воздушная тревога и они стреляют по самолету. Это бессмысленно. Сбить современный самолет из винтовки невозможно.И стреляют ракетчики. Сбиваем там, когда как, когда один, 2,3 ,4. Если один два, то вопросов нет, но если три-четыре, то обязательно запишут один на народное ополчение. Военные люди прекрасно понимали, в том числе сами вьетнамцы, что это притянуто за ущи и надумано. Но один старший полковник, большой начальник сказал: "Вы поймите нас правильно - мы вынуждены приписывать народному ополчению не сбитые ими самолеты. Они должны верить, что если они стреляют, то собьют. Мы должны поддерживать их дух. И пусть стреляют, это на пользу независимости Вьетнама". И в принципе это правильно. И в газетах писали, что народное ополчение сбило самолет, наравне с летчиками и зенитчиками. Это туфта.
  - Ваше мнение о войсках Северного Вьетнама. Они дисциплинированные?
  -Во вьетнамском объеме они дисциплинрированные. С нашей точки зрения не совсем. Пьянство, употребление спиртных напитков офицерами Вьетнамской Народной Армии (ВНА) было не обычным явлением, но рядовым, то есть никто шума не поднимал.Максимум на одном собрании осуждали и критиковали выпившего. Высказывают свое возмущение на то, что он пьет. Если так на это смотреть, то какая же это дисциплина? К тому же он сидит. У нас положено стоять, если тебя критикуют. Это один нюанс. Второй нюанс, что касается дисциплины. Были случаи, когда приезжает народное ополчение и занимается дооборудованием позиции. Где-то надо подправить траншеи, обновить маскировку, потому что маскировка обновляется каждые сутки. Привезут ветки, замаскируют ракеты и другие элементы позиции, а через сутки это просто вянет и начинает желтеть. Проходит сутки-двое, надо убрать, поменять снова на новые ветки. Эти девочки, народное ополчение приезжают на машине, старую маскировку уносят, а солдаты в это время сидят и в карты играют. Мы спрашиваем: "Ребята, а что такое? ДЕвочки работают, а вы в карты играете?" Ответ: "У нас народ и армия едины. Армия воюет, народ отдыхает. Армия отдыхает, народ работает." ВОт я эту байку рассказывал десятки раз. В понятии советского воина такого не было, чтобы гражданские люди выполянли в принципе военную работу. ИЛи вместе. Или нет. Это в отношении дисциплины.
  -А как ученики они были серьезные ребята?
  -Как ученики они были очень старательные ребята. Нельзя сказать, чтобы это все им давалось одинаково, потому что например ракетчики набирали лучших из тех, кого призывали в армию. Если он был учитель и преподавал русский язык. он был переводчик. Если он был тракторист или шахтером и чутьь-чуть был связан с техникой, то в армии он был бы или в авиации, или в радиотехнических войсках, или ракетчиком. То есть, с учетом маленькой минимальной технической подготовки их определяли. Конечно, они были прилежны. Домашнее задание будут выполянять, пока не посинеют. Не дай бог получит двойку за неусвоенный материал. Мы потом отменили эту практику двоек. Вот он эту двойку получил, вечером он должен был заниматься самостоятельной подготовкой, а он не может, потому что идет собрание. на котором его критикуют за полученную двойку. Когда мы это дело поняли, стали более лояльны. Ну, троечка, ну и ладно. Главное, чтобы их не критиковали, не отвлекали от занятий. Разные были ребята. Ленивых я не видел. Их и не было. Они были очень прилежные, а вот удавалось им освоить или неудавалось, это совсем другой вопрос. Когда мы ушли оттуда, передали технику вьетнамским расчетам, они же ее обслуживали. Обслуживали, эксплуатировали. стрреляли и добивались успехов.
  - Климатические условия. Какие трудности были с
  этим связаны, как вы их переносили?
  -Мы проходили медицинскую комиссию и там ставился такой вывод. По состоянию здоровья готов выполнять свои функциональные обязанности в условиях влажного жаркого климата или тропического климата. Особенность этого климата -Вьетнам, Лаос, Камбоджа , Тайланд - очень много дождей, ночью, а днем все это испаряется, как в бане. Влажность почти сто процентов. Это очень тяжело. Два-три раза в день нужно менять обмундирование. Пропитывается солью, становится неудобно и вредно. Очень страдали ноги, из-за того, что образоввывался грибок. В паху тоже. Все кисло. Были покраснения, болячки. Это касалось почти всех. Меня бог миловал. Врач сказал, почаще ходи в душ, только не холодный, а горячий. Когда примешь горячий душ и выходишь на улицу, где + 40, кажется, что тебе прохладно. Сложности. Кожные заболевания преследовали почти каждого.
  -Взаимоотношения между солдатами и офицерами какие были?
  -Необычные, я бы так сказал. Более демократичные, чем были в Союзе. Невозможно допустить, чтоб солдат в присутствии офицера или без офицера мог попить пива. Во Вьетнаме этот вопрос не стоял, прежде всего потому что в течение суток на кажлого человека полагалось от 5 до 7 бутылок пива. Если ты входишь в дежурную смену, то еще две бутылки на дежурство и еще шоколад, орехи. Раз солдату положено пиво, значит он и пьет. Мы их критиковали, но такая демократия была. Если местное население собирается и устраивает вечера дружбы, хуралы, то за столом сидят все. Гражданское население, даже женский пол. Если солдаты за столом сидели, то онеи пили и коньяк, и водку, но держали себя в руках, во всяком случае, в нашем подразделении.
  -Боевое товарищество, взаимовыручка. Потеря друзей была?
  -В нашем полку не было. Хотя нас и бомбили, хоття и прилично, потери с вьетнамской стороны были большие . Мы видели 5 трупов, но в реальности было больше. В этом смысле. чтоб не наводить панику на советских людей, от наших все это старались скрывать, чтоб не было на виду. Мы были туда направлены, чтоб не воевать, а научить.
  -Трудности, военный быт, какие были трудности? Трудности с питанием.
  -Трудности с питанием не было. В начале, когда мы туда привезли из аэродрома Горелово. Мы летели туда на двух АН-10. Перед взлетом Военторг завез хороших продуктов, колбасы и других. Летели около суток с посадками по всему Союзу, в том числе, три раза в Китае. В первые дни, когда мы прилетели, лично мы были потрясены количеством еды, которую давали нам вьетнамцы. Мы с товарищем выбросили колбасу, потом через пару дней захотелось своей, нашли и вернули, потому что своя пища роднее. А там - свинина, курятина, фрукты, очень богатый стол. Как=то приехал большой вьетнамский начальник к командиру полка и спросил, как у вас с питанием. Командир полка Иван Иосифович Певный говорит, что все хорошо, только надо бы побольше фруктов и овощей, потому что мяса очень много. Как перевел переводчик, мы не знаем, но на следующий день овощей и фруктов сталов два раза меньше, а мяса в два раза больше. Опять пришлось поднимать вопрос. МЯса много не съешь на такой жаре. Все должно быть в меру. Вьетнамцев кормили в переводе на на наши деньги 210 донгов, за месяц, это 3.5 рубля. По сравнению с вьетанамским пайком, это в 3.5 раза больше. Когда мы вышли на боевые позиции, вьетнамцам увеличили на два рубля. Стандартный паек- - пиала риса, утром в обед и вечером, и сверху рыбка, как килька. Они ели с удоваольствием и радостью. Нас кормили лучше, но за наши деньги.
  -Зарплату вам платили в донгах, либо в рублях, либо в чеках?
  -В чеках. Не то, чтоб платили. Мы получали деньги, чтоб заплатить за питание, купить сигарет и т.д. Остальные, что не было получено, получали потом, в виде сертификатов внешпосылторга. У нас были синие сертификаты - 10 рублей, в отличие от других стран. Были с синей полосой, с желтой и безполосые. Синие - один к одному.А вот желтые и безполосые - написано 10, а реально за 50 рублей . Если фотоааппарат, то его можно было купить за бесполосые стольео же , сколько за синие, в обшем, была какая-то непонятная система.
  -Минуты отдыха на войне. Как приходилось спать? Какие были развлечения?
  -В основном из развлечений был футбол. В основном, футбол. Был и волейбол. Футбол прям на позиции. Там есть и окопы, и траншеи. Делались импровизированные ворота и играли в футбол прям на позиции. И это развлечение имело место быть нечасто. Если нет полетов авиации, есть свободное время. В этих транщеях, окопах, по пояс вода, а если солнышко, то каждый день летает свободный самолет. А вечером они мало летали. Ночью летали.
  Ночной налет. Летит самолет Rf-104 рразведчик. Он сбрасывает светящиеся авиабомбы. Ведется съемка местности. Очень красиво. Я видел лично один раз, когда такой самолет был сбит зенитчиками в абсолютной темноте. Был сбит заградительным огнем. Выставляется высота разрыва снаряда. Когда мы были, 66-67 год ночных полетов было мало. Ночные полеты для ракетчиков не представляли никаких ограничений для сбивания и американцыы боялись. С 67 начали активно летать. Это сопровождалось постановкой помех. Из-за помех обнаруживать американские самолеты было затруднительно. В тот период эффективность огня ракетчиков уменьшилась. Если раньше бывали случаи поражения одной ракетой двух и даже трех самолетов, то теперь в отдельных боях расход ракет достигал 16(усредненная цифра), а сбит один самолетт, потому что ставили очень сильные помехи . На каждый яд свое противоядие.
  Сильная влажность, облака, ничего не видно,ч то делается в облаках, поэтому непонятно, что происходит в них и ничего не видно, катапультировавшийся экипаж сбитого самолета тем более.
  -Ранения, контузии, болезни были?
  -Я уже говоил про болезни, гнойники. В нашей части ранений не было. Правда один раз во времяя бомбежки, мы ползали по траншеям и обжигались горячими осколками.
  -Кто и где оказывал мед. помощь?
  -У нас был Сейфулла Низаматдинов, узбек, из самого Ташкента, когда мы еще даже не вылетели, было землятрясение, которое разрушило Ташкент. Он всегда был впереди: как только мы были на местах. Часть, которая не занята пуском, находится в окопах, траншеях и удолетворяет свое смертельное любопытсво смотреть за ракетами, кто в момент боя был свободен. Когда нас слегка побомбили, самые первые появились в наших окопах санитарки и каждого из нас ощупывали. Те, кто лежал, чувствовали себя неудобно, что лежат, а вьетнамки маленькие, ходят и их не видно. Сержант Низаматдинов оставил бикс - кастрюлю из нержавейки. Из шестиствольной пушки Вулкан, когда обстреляли, пробила бикс насквозь. На самолетах F-105были такие, стреляли довольно точно. Попали и в дизельную станцию, в ракету, потом ее отремонтировали. Ракета летае за счет смеси горючего и окислителя. Если пробивают бак с горючим, то ничего, а если с окислителем, оттуда идет ядовитый бурый дым.
  -Имеете ли вы награды за Вьетнам?
  -Орден Красной Звезды. Геннадий Михайлович Федоров, вот у него орден Ленина. Он офицер наведения, правая рука командира дивизиона. Он очень много знал о тонкостях боя.
  -Видели ли вы бои между авиацией Северного Вьетнама и ВВС США?
  -Были, но сказать, что были свидетелями, я бы сказал, что это сложно. Видишь на большом расстоянии американца и Миг 21. Рассмотреть невозможно. Вьетнам - гористая страна, кроме того джунгли, так что кругозор не очень большой. Мы видели, что гонялись, но я лично не видел. Как только высота уменьшилась, за лесом ничего не видно. Когда бомбили нефтехранилище в Ханое, советник по авиации Тузов стоял на балконе и смотрел, как работают американцы, он дал очень высокую оценку работе американцев. Сказал, очень грамотно работают.
  -Как вы оцениваете летное мастерство американских летчиков?
  -То, что грамотные, сомнений нет. Летом 66 года очевидно, произошла замена летчиков в американских авиационных подразделениях. Сбитые летчики в основном были младшие лейтенанты. Это выпускнинки летных школ, училищ. ВОзможно, поэтому они попадались. Когда в августе 66 года бои носили ожесточенный характер. Как только обстреливали их группу, они шли не в рассыпную, а 1-2 самолета пытались найти тех, кто стрелял и подавить. Один наш товарищ сказал, что это немцы на службе у американцев, такая аналогия была, по всей видимости С ВОВ. Немецкие летчики были очень хорошие летчики. ТО, что наши сбивали большое количество самолетов говорит о том, что наши летчики тоже кое что могли, потому что немецкие летчики были очень хорошие летчики.
  -Вы верите, что у немецких летчиков были большие счета?
  -В принципе такое могло быть, потому что у летчиков Люфтваффе были обстрелянные летчики. У нас тоже были обстрелянные летчики, во время Гражданской войны в Испании, но их было мало. У немцев было таких много, потому что они к тому времени полЕвропы подавили. В принципе, они могли наших поколачивать, но надо расшифровать каких самолетов - кукурузников, бомбардировщиков, истребители- бомбардировщики. С трудом верится, что в 43-45 годах были большие счета. Это очень похоже на польское выражение "Усрусь, но не сдамся".
  -Как вы оцениваете зенитный комплекс Двина?
  -Из него выжали все возможное. Это был первый комплекс.Поэтому как и любой первый блин комом, он выдержал все возможное. Следующий комплекс был Двина, потом ВОлхов, а это небо и земля. Помехозащищенный и многое другое. В
  -72-73 годах американцы понесли огромный урон. 4760 самолетов, вертолеты. Вертолеты били в основном в Южном Вьетнаме, поскольку у них другая специфика. На Севере очень мало. Служба спасения использовала вертолеты для вывоза своих сбитых летчиков. Особенно если было в прибрежных районах. Оснащение американского летчика - четыре радиостанции разного диапазона, для связи со спасателями. Зеркала особой формы, где посередине отверстие, изогнуто. Можно было использовать как светоотражающие элементы в сторону вертолетов спасения. Была надувная лодка, входили игральные карты, на которых нарисована змея и что делать, если змея укусила. Растения, которые можно потреблять в пищу. Карты местности, на тончайшей материи, того района, куда направлялся самолет. В комплект входило несколько презервативов для американского летчика. Типа если он будет сбит, то он сможет ему понадобиться. Смешно. Может быть они бы ему понадобились, если бы его сбили над Голландией или в другом месте. Во Вьетнаме он мог рассчитывать на то, что эти же женщины будут колотить его бамбуковыми палками до тех порк, пока он не превратится в отбивную котлету.
  -Как вы оцениваете роль Советского Союза во Вьетнамской войне.
  -Могу сказать, что если бы не Совествий СОюз, победы Вьетнам бы не получил. Помощь от других стран была хороша, но не всеобъемлюща. Наши поставляли ракеты и самолеты. И большинство самолетов сбито на наших.
  -Какое ваше отношение к врагу? Как вы воспринимали американцев?
  -Я не думаю, что на это повлияла идеолгическая промывка. Врага нужно знать в лицо. к\Как сказал один замечательный актер в свое время - Начальство надо знать в лицо. Мы знали, что это противник и мы боролись с ним на дальних подступах к Советскому Союзу. Испытывали нашу технику в боевых условиях, чтоб знать, что если будут бить по Советскому Союзу, что мы сможем оказать сопротивление. Мы работали на Двине, но каждый из нас знал, что мы стреляем не из лучшего оружия, а лучшее осталось в Союзе, это Волхов. Когда мы собрались лететь во Вьетнам, нам пришлось два или три месяца переучиваться на старую технику. Техника была новая, но слеплена по старым чертежам.
  -Знакомо ли вам чувство фронтовой ностальгии? Мучают ли воспоминания, военные сны.
  -Есть воспоминания. Хотелось бы побывать, посмотреть, что изменилось. 47 лет прошло. Хотелось бы посмотреть, что изменилось. Мы встречаемся с вьетнамскими товарищами. Это ностальгия по тому району, которому были отданы лучшие годы. Мне было 23 года , вернулся в 24, а сейчас мне 70. Военный совет был в 70 году . Было предложено улететь в Египет. Меня генерал спрашивает, готов ли я лететь в Египет на комплексе Печора С-125 ( у нас Нева). Я ответил: Били американцев, поколотив и евреев.
  -Вы воевали с евреями 1970-1972 годах?
  -Я прилетел туда капитаном, потом получил майора.
  -В Лаосе я был с 1988-91,три года и один день. В звании полковника. Я в боях не учавствовал, а был советником командующего противовоздушной обороны страны. Это очень высокая должность. Она не предусматривает непосредственного участия в боевых действиях. Высокое командование на поле боя не присутствует. Я облетал Лаос вдоль и поперек. ВСе боевые порядки . В моем распоряжениии был вертолет . Был там с группой товарищей, занимались боевой подготовкой. А в боевых действиях я участия не принимал.
  -Рассскажите пожалуйста про Синай? Хорошо ли там работала авиация Израиля?
  -Очень хорошо. Надо сказать, что тот миф, который существовал до 1967 года. Была такая мулька, что тогда в 1960-е годы была тема : "Россия борется с алкоголизмом, немцы борятся за мир, а евреи воюют". Все это в голову не укладывалось. Евреи очень продуманные, взвешенные. Уму непостижимо, такими малыми силами колотить и Сирию, и Египет.
  Вьетнамцы как вьетнамцы ничуть не хуже русских как воины. Кабина как эта комната. Промежуток 1 метр между приборами. На командном пункте, к кабине аппаратной, должен сидеть один офицер. Сидиш, работаешь, вдруг тревога. Были случаи, когда 19 раз в сутки выла сирена. Вьетнамцы мгновенно оказались вокруг тебя. Мы узнали, что они своими телами прикрывают советского военного офицера. Во время Вьетнама вьетнамским солдатам отпусков не было, но раненному полагался отпуск. Солдату давался 10 суток, не считая дороги, но там, включая дорогу.
  -Личного оружия вам не выдавали?
  -По международным договоренностям советникам и специалистам оружие не положенно.В Египте был автомат, просто командир дивизиона так решил. Это незаконно. Переходить линию фронта у евреев была. Вероятность была высокая, хотя арабы держали позицию в кольце. Береженного Бог бережет. Командир дал. Был автомат Порт-Саид. Короткий ствол, невозможно стрелять прицельно, попасть.Страшный перерасход патронов.
  -В каком году вы демобилизовались из армии?
  -В 1992 году.
  
  Рябов Анатолий Петрович. Родился в городе Свердловске 29 февраля 1932 года. Отец тогда работал по торговой части на золотых приисках в г. Первоуральске ( немного севернее Свердловска ).
  Затем семья переехала в родные края : село Юдино (станция Петухово на Транссибирской магистрали) Челябинской обл. Затем село приобрело статус города, г. Петухово Курганской обл. Рядом районы Северного Казахстана, куда переселилась часть родственников для работы во вновь организованные овцеводческие совхозы. Дошкольником я почти два года прожил в Казахстане, "Приишимском" с/х-зе у матери водителя отца и в "Кызыл-Аскере" у тети, сестры матери. Причина: мать часто болела и меня (младшего) пристраивали на " лучший уход" и молочный рацион.
  
  После восьмого класса, в 1948 году, поступил в Свердловскую Спецшколу ВВС и успешно закончил её в 1950 году. При распределении,
  
  
  
  
  
  
  
  кадровики предложили трем "золотым" медалистам и двум воспитанникам, чуть-чуть не дотянувшим до медали (серебряные тогда были отменены), попытаться сдать конкурсные вступительные экзамены в в.ч. 75320 (якобы филиал Ленинградской Авиационной Инженерной Академии им. Можайского), находящийся в г. Риге.
  
  Но наша воинская часть уже получила статус самостоятельного учебного заведения и стала называться - РКВИАВУ ( Рижское Краснознаменное Высшее Инженерное Авиационное Военное Училище имени К.Е. Ворошилова), впоследствии - это Рижский Институт Инженеров ГВФ (РКИИГА).
  
  Сдал, стал слушателем и проучился вместе с офицерами пять лет. После первого курса присвоили первичное офицерское звание - младший лейтенант.
  Защитился 13 мая 1955 г. Получил диплом инженера - механика ВВС. В звании инженер - лейтенанта был направлен в Одесский Военный округ, ст. РАУХОВКА (100 км от Одессы), в боевой Штурмовой авиационный полк ( ШАП, самолёты ИЛ-10 с поршневыми двигателями ), на должность заместителя командира авиационной эскадрильи по ИАС (Инж. Авиац. Службе). Должность - майорская.
  
  Полк был действительно боевым и примечательным : в нем, при мне, служили восемь Героев Советского Союза во главе с командиром Дважды Героем Советского Союза подполковником Евгением Кунгурцевым. Моим командиром эскадрильи был подполковник Сергей Потапов, Герой Советского Союза.
  
  Через год моей службы, мы переучились на реактивную технику, получив самолёты МИГ-15.
  
  Дальше - менее подробно.
  
  В 1957 году "по замене" убыл в Польшу (гарнизон ХОЙНА). Полк Отдельный Разведывательный (330 РАП), самолёты - фоторазведчики МиГ-15Рбис , затем, получив должность инженера полка по самолетам и двигателям (1960г.), был переведён в Истребительный полк ( МИГ-17), гарн.КЛЮЧЕВО (г.Старгард).
  В 1958 году женился и дальше "кочевал" уже семейным. В Польше жил и служил в четырех местах-гарнизонах : Хойна, Ключево, Колобжег и Жагань, В Жагани получили самолёты МИГ-21. Пришлось, до этого, переучиться в г. Горьком по самолёту и его системам, по двигателю - в Москве.
  
  В 1963 году перевёлся в Белоруссию (Берёзу Картузскую). Прослужил там семь лет.
  Один год из них был в правительственной командировке во Вьетнаме, участвовал в боевых действиях ( 1966-67г.г.) Пролётом, туда и обратно, был в Китае (несколько дней в Пекине и г, Нан-инь). Видел с воздуха Великую Китайскую Стену.
  
  В 1969 году, после событий на острове Доманском (вооруженное нарушение границы СССР со стороны Китая), перелетели в Забайкалье и дежурили там три месяца на границе с Монголией (аэродром Степь).
  После возврата, сформировав на своей базе еще один (новый полк, 120 ИАП), убыл с ним на постоянное место базирования в Забайкалье (гарнизон Домна, на реке Ингода, недалеко от города Читы).
  
  Это был отдельный полк, без подчинения дивизии, а сразу Воздушной Армии. Обустраивались, "цементировали" коллектив, инженерно -технический состав готовил к полётам технику, лётный состав совершенствовал своё мастерство в её боевом применении Так прошло почти три года, с 1971-го по 1973 год. В 1972 году, в отпуске отдыхал на БАЙКАЛЕ (своим ходом на Москвиче-412).
  Мне предложили должность ( в Монголию ) Зам.командира авиадивизии по ИАС или перевод в Воздушную Армию старшим инженером в отдел ИАС. Оставаться на многие годы в дальних краях не хотелось, и , через некоторое время, я согласился на перевод (замену ) по своей должности в Венгрию.
  
  Итак, гарнизон Текёль, на Дунае, почти пригород г. Будапешта. Условия жизни и службы намного изменились к лучшему. Я с 1968 года был в звании подполковника (присвоили досрочно, за год, учитывая Вьетнам), накопилась выслуга, да и возраст " требовал" подумать о постоянном, уже оседлом образе жизни.
  
  При учениях, из Венгрии летали в Среднюю Азию ( Карши, Мары, Байрам-Али - там встретил замученного майора Юрия Дождикова, моего однокурсника, впоследствии ставшим генералом, нач. Высшего Инж. Училища им. Алксниса, г.Рига) и в Германию, аэродром ТЕМПЛИН ( севернее Берлина ).
  
  
  
  
  А ранее, из Белоруссии под Астрахань.
  Это была учёба в перебазированиях и тренировках лётчиков в боевом применении на уничтожение летающих целей ( беспилотных мишеней, встретил Сашу Городецкого, тоже однокурсника , работающего на них) над безлюдными степями и пустынями нашей страны. Но, это было небольшое отступление.
  
  Вернёмся к Будапешту. На четвёртом году пребывания в Венгрии Главный Инженер ВА взял меня в отдел ИАС, в штаб Армии, на должность старшего инженера по войсковому ремонту авиатехники. Но с условием, что я должен переучиться на новый самолёт МИГ-23 и участвовать затем в переучивании личного состава ИАС и лётчиков по знанию техники на месте (гарнизон Кестхей, на озере Балатон).
  
  Опять город Москва, на заводах производства самолётов МИГ-23 и их двигателей. И это в нагрузку к основным обязанностям инженера -ремонтника.
  
  Подошло время максимального пребывания за границей (5-ть лет), предлагался 6-ой год с последующим увольнением в запас : это был не лучший вариант. Необходимо было замениться в такой гарнизон, который был бы местом дальнейшей жизни. И это удалось Мы заменились в г. Одессу, куда и мечтали попасть, на родину жены, ближе к её родственникам и, вообще, в хорошее место, на Юг и т. д.
  
  Итак, с 1978 служба в Одессе и увольнение в запас в 1983 году. Перед увольнением в 1982-м году, в последний отпуск, слетал на Камчатку, к сыну Игорю. Он служил недалеко от г. Петропавловска- Камчатского. А в Елизово, где аэропорт, я встретил сослуживца и друга ( Мишу Бархова, рижского выпускника 1954г. и Ольгу, в Рауховке он был нач.ТЭЧ) и несколько дней прожил у них. В этом же году пришлось слетать на границу с Афганистаном ( Куляб на р.Пяндж), перевезя полуразобранные боевые вертолёты МИ-24 (по 2шт. на Антеях ).
  Являюсь участником Вьетнамской войны , а также Афганской войны.
  
  Расскажите как вы узнали о начале Великой Отечественной Войны ?
  Помню, как объявили. Выступал по радио Молотов. Через какое-то время люди слушали Сталина. Все были уверены, что мы сильны и разобьём врага быстро и основательно. Вспоминали прошедшие события Халхин- Гола и Финскую войну. Был даже какой-то подъём - пели песни, что не отдадим ни пяди своей земли, а враг будет повержен на своей территории.
  Народ не отходил от динамиков, установленных на столбах в людных местах, в момент передачи последних известий с фронта. "От Советского Информбюро!.." и голос Левитана торжественно и твёрдо "вбивался" в голову каждому.
  
  Дома сидели у радиоточек, собирались соседи, не у всех были эти, чёрные из плотного картона, рупора. В центре тарелок был винт, которым настраивали звук, его громкость.
  Если возможно , расскажите подробнее о вашем военном детстве.
  События на фронте не радовали, солдат призывали всё больше и больше.
  Настал момент, когда забрали отца. Сборный пункт был у средней школы.
  
  Перед посадкой в кузов машины он дал каждому по рублю, мы взяли по большому мороженому. Обычно нам перепадали по десять-двадцать копеек, редко брали по пятьдесят. Родители не были скупыми, "мороженки" по пятьдесят уже большие, эти, по рублю - огромны.
  Так, удерживая между двумя круглыми вафлями, и облизывая это мороженое, мы четверо, и мать, проводили уезжающего отца на фронт, на долгие годы. Через год-два забрали и старшего брата. Начались годы нужды, выживания. Мать "тянула" всё. Мы помогали, как могли.
  
  
  Мы держали коровку, как и многие другие. Нужно было накосить сено, заготовить дрова на зиму, посадить на выделенном участке картошку и несколько раз обработать её. Полоть и окучивать. На огородике, возле дома, высаживалась зелень, помидоры, а на навозных грядах получались неплохие огурцы. Сено и дрова вывозились на той - же корове, для этого в каждом дворе были лёгкие телеги. Приучали коровок тянуть груз, надевая на шею мягкий хомут-"шорку". На подъёмах мы помогали труженице. Казалось, что она понимает ситуацию, что возок с сеном - это её пропитание, и надо сделать это много раз, чтоб хватило на зиму. Конечно, многие работы выполнялись и раньше, при отце. Но отец организовывал всё, выписывал машину, часто многое делалось совместно с родственниками, то у одних, то у других.
  Теперь же, всё легло на плечи мамы и старших братьев Миши и Вани, а с уходом на фронт Михаила, Иван стал старшим мужчиной в доме. Я и Шурик учились в школе. Иван окончил десятилетку в 1944 году и пошел работать на завод, который перешел на военную продукцию.
  
  
  Стал классным фрезеровщиком. Был на "брони" и не призывался на фронт. Однако, позже был взят в трудармию, на шахты в г. Копейск, тяжело переболел там тифом, но выжил. Его 800-грамовая пайка по заводской карточке делилась, подчас, на всю семью. Бывало, работал, не уходя с завода, спал в подсобках или у станков. Саша заболел ревматизмом, болели ноги. Пришлось перейти в вечернюю школу и пойти работать. Рисовал афиши в кинотеатре, лозунги и т.п.
  Вылечил он свой ревматизм горячим керосином, кто-то рассказал о таком лечении. На горячей печи ставил ступни в сковороду с керосином и закрывался одеялом до пояса. Через какое-то время опухоли колен и боли уменьшились, а затем наступило и выздоровление. Далее, в жизни, он бегал на лыжах и занимался лёгкой атлетикой.
  В эти годы пришлось "осваивать" в пищу лебеду, крапиву, жмых (макуху), собирать колоски злаков после уборки полей и т.д. Мать обменяла что могла, в том числе отцовскую одежду, на муку, пшеницу. Делались походы, с этой целью, в соседние районы Казахстана. Весной, на картофельных полях, собирали сморщенные остатки от картошки и, отмыв, измельчённую заливали несколько раз водой. На дно оседал серый крахмал, его использовали для киселя. Ели густой, подсоленный или сладкий с молоком.
  В пищу шли "шилушки" - сладкие белые корешки тростника (камыша) и мучнистые корни рогозы, которые мы научились добывать в озёрах и болотах. Подспорьем была охота на уток и зайца, а также рыбалка на карася и гольяна сетками и "мордами" - вершами, сплетёнными из ивняка-тальника. По весне, собирали дикий лук и кислянку (щавель) на мокрых полянах после талого снега.
  Однажды, наша кормилица - коровка не вернулась домой со стадом. Нашли её с перебитым хребтом на окраине, у загородки хозяйских стожков сена. Пришлось дорезать.
  Нашли виновного, был, вроде, даже суд. Из-за нервного потрясения мать парализовало.Кроме случая с коровой, на её состояние повлияло длительное отсутствие писем от Михаила (как бы пропал без вести) и тяжёлое ранение отца. Почти девять месяцев пролежала она, пока не пригласили из какого-то села местного знахаря Астафия. Он и поднял её на ноги травками и внушениями, как экстрасенс.
  Вот тогда были самые тяжёлые дни. Порой, на выделенный рубль, по пути в школу, у бабок на базарчике возьмешь стакан "топлюшки"- кислого топлёного молока, и пару "оладий" из жмыха (макухи) и так - до обеда.
  В школе плохо топили печи, мы сидели в одежде, чернила замерзали. Писали в самодельных тетрадях из газет и всяких ненужных книг между строчками печатного текста. Я выдирал такие "тетрадки" из "Капитала" Маркса и "Анти - Дюринг" Энгельса.
  Бумага была хорошего качества, но корочки приходилось делать из жёлтой обёрточной бумаги. В своё время сундучок с политической литературой оставил, проездом в Казахстан, какой-то переводчик известного барда-акына. Он, так во время войны и после, не объявился.
  Как вы узнали о Победе ?
  9-го Мая в школе организовали субботник. Нас вывели в ближайший лесок, с целью накопать саженцев берёзок и других растений для посадки в школьный садок. У меня, вместо лопаты, была "сечка", которой секли мясо в деревянном корытце для котлет и пельменей.
  Мне её дала мать, так как большая лопата была тяжелой. Надавливая ладонью на короткий черенок при работе, я сорвал кожу, большую кровавую мозоль. Пока занимались перевязкой руки, намочив платок, пописав на него в кустах (помогал мне дружок Коля Рапаков), мы отвлеклись от происходящего. Боль затихла.
  Вдруг все заволновались, послышались крики. Что-то кричал верховой на лошади, он мчался по дороге в ближайшую деревню Первомайку.
  
  
  Послышалось: "Конец войне! Победа!!, Победа!!". Все кинулись бежать домой. Возникшее чувство восторга переполняло душу.
  Как вернулся домой, я не помню. Кругом люди радовались, лица были просветлёнными, многие плакали. В этот день, или следующий, друг Мишка Баитов (он был из Частоозёрского района, как бы земляк) стащил у брата с милицейскими сослуживцами с праздничного стола полграфина пшеничной водки, стаканы и какую-то закуску.
  Пригласил меня и Кольку в сельский парк, недалеко от его дома, и в кустах акации мы решили отпраздновать Победу над фашистами. В наших местах растёт только кустарниковая жёлтая акация, я тогда и не представлял, что она бывает другой и мощным деревом. Ну, это к слову. Худые, вечно недоедающие, тринадцатилетние, сказав какой-то "тост" мы выпили по полстакана этой, выдаваемой по карточкам, на разлив, водки.
  Враз опьянели, что-то съели и чтобы скрыть содеянное, разбили стаканы и графин, забросив их подальше в кусты. Неокрепшие организмы не приняли такое "праздничное удовольствие" - всех вырвало. Чувствовали себя прескверно, а Кольку бабка чем-то отпаивала. До сих пор, при праздновании Дня Победы, мне вспоминается, кроме радости и "горечь" того дня и тогдашние друзья - "подельники".
  
  Расскажите пожалуйста , как вы добирались до ДРВ ?
  
  
  В Москве
  
  переодели всех в однообразные пальто и шляпы. На собеседовании спросили, Хорошо знаете технику , которое во Вьетнаме, МИГ-21ПФЛ. Видимо, этот вопрос задавался каким-то кадровиком. Ответил, абсолютно не знаю, не видел, не эксплуатировал.
  Засуетились, привели знающего, тот им ответил, что,я шучу, что это ПФ без "Л"азури".
  Через Иркутск, привезли в Пекин. Прилетели пошли поесть , едим (типа ресторан), девочки коньяк подливают, а по радио ругают СССР. Отношения портились- культурная революция. Специально программу для нас поставили. Спрашиваем . Нет выключить не можем, это широковещание у них. Это на русском-то!!! Пока сидели, в карманы пальто напихали цитатников на русском и английских языках. На второй день принудительно, якобы на ужин, загнали в помещение, закрыли, поставив вооруженных хунвейбинов у дверей, выключили свет и прогнали три фильма о Мао Цзэдун. Какой он еще крепкий, прием массы Хунвейб-в, переплывает Желтую реку, принимает парад с министром обороны. На 3-й день китайским самолетом перелетели на юг Китая, в Нан-Инь. Дождались ночи и после многих здравниц в честь Мао Цзэдун, перевезли нас на точку.
  Хотел бы спросить у вас, какое у вас было отношение с местным вьетнамским населением?
  -Самое положительное.
  -Понятно, то есть, не было никаких эксцессов?
  -Нет, не было, а наоборот было проявление доброты и так дальше, кроме конечно официальных властей. Дело в том, что они были в то время под влиянием Китая и китайцы помогали орудиями. Были китайские советники и они главенствовали более, чем советские. Политработники тоже, так сказать, вносили свою лепту, волю проводили в жизнь. И естественно, китайцы ближе вьетнамцам. А народ - исполнители, летчики, техники, были в основном лояльны. Многие вопросы иногда решались не нами, они требовали от нас не выполнять долг по поставке оружия, а остальные вопросы они пытались решать с китайцами. В этом-то и была основная проблема, в том числе, большие потери января 1967 года - мы потеряли пять машин и это вмешательство китайских советников.
  -Я бы хотел, чтобы вы рассказали про встречу с Хо Ши Мином?
  - ВХаное, на недостроенном аэродроме Международного аэропорта Ной-Бай, где базировались наши истребители - перехватчики МИГ-21, нас посетил Хо Ши Мин. Мы провели митинг-встречу, послушали выступление Хо Ши Мина; он нас поблагодарил и ответил на некоторые вопросы. Сама встреча была довольно скоротечна. Он заехал к авиации и ракетчикам. Выступил с докладом, поблагодарил за помощь. Знал русский язык, но большую часть переводил переводчик, там был еще представитель командования авиации ВВС ДРВ с ним рядом, и несколько первых, знаменитых вьетнамских летчиков, в том числе, и Шен Хань, первый летчик ,который в паре с другим летчиком сбили первую пару F-17 ВВС США.
  -На вас какое впечатление произвел Хо Ши Мин?
  -Какое впечатление он произвел? Понимаешь, эти люди, внезависимости от того, что возглавляют, производят приятное впечатление. Он был не очень старый, хотя после этой встречи он прожил не очень много, 5 лет всего. Худенький был, всё...
  Образованнейший; начал свою деятельность после получения высшего образования во Франции. Выбрал жизнь одиночки, несемейного, ради революции, дела освобождения от французского господства, Вьетнам тогда была колонией Франции, а потом за объединение значит севера и юга и тогда уже не Франция, а американцы противостояли с южанами северу. И они не поддавались, а пытались объединить, чтоб Вьетнам был общий. В тот момент, когда они при крепости Дьен Бень Фу французов выгнали, фактически страна была в ту минуту одной и потом откололась вместе с теми политическими партиями, которые тогла были и проявили себя - север оказался более демократичный, с нашей точки зрения, а юг оказался более зависимым от капиталистов. Юг не хуже севера, в отношении природных ресурсов.
  -Ранения, контузии, болезни у вас были?
  - У каждой группы, как мне кажется, был врач-капитан. Он мог выполнять обязанности не больше обычной медбрата. Он проверял летчиков перед вылетом, проводил медицинский осмотр. Болезней было очень много.
  Это необычная страна с жарким, влажным климатом. Везде поля рисовые, рядом море. Горная, в то же время с речками. Сто процентов влажности. Белье было все влажное , не могли высушить после стирки, спали под противомаскитниками. Прививки, которые сделали перед отправкой, не всем помогали. Москиты кусали, опухали, особенно ноги. Некоторых не могли вылечить и отправляли домой. Всякие болезни этого климата. Опасно было пить воду - только кипяченую всегда пили из термосов, порой бывало кипяченую не успевали охладить, чтобы пить, потому что было мало холодильников. Снабжались за свои деньги - питание, расположение, охрана. Это малая группа - малое бюро обслуживания. Платили там и почти все, что платили, оставляли там.
  -Ранения были?
  -Из нашей группы, если так говорить, ранение было у доктора, шариковыми бомбами, дробинами побило, осколками, в том числе и у меня есть. Двое умерли от болезней - представители завода, сборщики. Один из них , родившийся в США, в семье работников посольства, хороший специалист, не мог выдержать бомбежек, слетел с катушек - не мог представить, что там он родился, учился, и, американцы его же и убьют. Толя Соколов. Не выдержал. Лечились. При посольстве был один врач, но туда мало попадали, но под Ханоем был один международный госпиталь и там лечили многих, в том числе и американцев. Там я встретил с Кимом старшим, одним из двух братьев. Младший стал генералом и заслуженным летчиком, а старший погиб при мне - по официальным данным его убили в кабине самолета, а по рассказам говорят, что его перепутали с американцем, спускающемся на парашюте и расстреляли в воздухе.
  -Климатически условия, трудности были связаны главным образом с температурой?
  -Нет. Температура да, летом плюс пятьдесят градусов, сорок процентов влажности. Зимой влажность, отопления нет. Ноги простужались. Ноги простужались и летом, под вентиляторами, которые покупали и привозили из Москве. Закутывали ноги в москитник, а утром встаешь и ангина или упадет по ногам еще ударит лопастями. Там, где город Хо Ши Мин, был сарай, там был монастырь, со всеми атрибутами моления, и, так сказать, чтобы хоронить умерших. Там был склад, зенитный, для калибра 100 миллиметров, такие, почти метр, снаряды с патроном. И когда нас разбомбили первый раз в домиках в сопках, нас перевели вначале к церкви, а потом вот в такой вот сарайчик. В общем, тяжелейшие условия - болезни, потение, различные, значит, твари, пиявки сухопутные, которые с кустов, с травы впивались в тело человека, другие болезни, которые связаны с Вьетнамом - с климатом, с флорой и фауной, с теми условиями.
  Встречались ли вы с военными специалистами из Северной Кореи ?
  У меня есть фотография встречи с северными корейцами. На нашем аэродроме и на соседним аэродрое китайцы поставили партии самолетов Миг 17. Прибыла группа северных корейцев. Летчиков , штурманов наведения , командный состав .Техниками у них были механики северные вьетнамцы. Вот такой был интернациональный состав. По утрам северные корейцы бегали , занимались спортом. Также встречались с ними на праздниках.
  Я бы хотел задать вам вопрос про снабжение советских военспецов в ДРВ.
  Cнабжение было за наш счет. Обслуживали советских военных специалистов за наши деньги. Министерство обороны СССР этим вопросом не занималось. Я не знаю как было снабжение у советских военспецов ( ракетчики ), но летчикам и техникам ничего не посылали продуктами из Советского Союза. Всем одинаково платили. Мы отдавали ежемесячно деньги на обслуживающий персонал. В штат обслуживающего персонала входили повариха , несколько человек военных , несколько человек смотрящих, чтобы мы правильно себя вели. Наши личные вещи эти контролеры проверяли вплоть до того , что когда мы уезжали на аэродром они просматривали наши чемоданчики( были случаи , что они срывали замки с чемоданчиков , не знаю , что они там искали). А в принципе обслуживающий персонал был с нами дружелюбен.
  Имеете ли вы награды? Какие и за какие заслуги?
  Перед убытием ( в конце командировки, сентябрь 1967г.), вьетнамским руководством, в Ханое, был устроен приём. Мне, как и другим нашим, была вручена
  Грамота от правительства и "Медаль Дружбы". Вручение проводил лично Министр Обороны Северного Вьетнама Фам Ван Донг.
  
  Анатолий Петрович , вам жалованье в ДРВ выплачивали в донгах?
  
  Да, Жалование выдавали в "донгах" и "су". Было так : назначили, якобы, 420 инв. рубля, в Москве сразу вычли первый оклад "гробовой", если погибнешь, то это оплата вывоза останков. 300 из них шло на наше пропитание и содержание небольшой обслуги (Бюро обслуживания). Несколько человек: повариха, закупщики провизии, бухгалтерша, которой мы отдавали эти 300 руб. в эквиваленте донгами. Закупали свинок, буйволиц и т.п, да пара военизированных не то охранников, не то уборщиков. Остальные 100 руб. выдавались "сертификатами", с синей полосой ( рубль к рублю, т.к. эта страна ДРВ-демократического лагеря, в отличие от алжирских с желтой полосой, кот. были один к пяти - это в дружественных странах, а в кап-х "бесполосные"- один к семи-восьми). Эти сертификаты отоваривались в Союзе в спецмагазинах, как чеки и боны по возвращении. В общем, безвозмездная поставка нашего труда и жизней.
  В Алжире, например, Положили всего 180 руб., но один к пяти, за полгода - ГАЗ-21, с семьёй, в человеческих условиях, электронная аппаратура и т.д. и Семь месяцев...не больше.
  
  Штрих: американцы бросали часто листовки, часть из них фальшивые донги с полоской, где был текст и картинки - чаще убитые вьетнамцы-партизаны, и надпись "Родился на севере- умер на юге". Эти фальшивки, охотно и сознательно, принимались торговками фруктами, однодонговые натуральные, так быстро истирались, то эти с обрезанной пропагандой, охотно ходили у крестьян.
  Заводские специалисты.
  
  Сборщики самолетов:
  
  1. Гордеев - СД.
  2. Иванов - управление.
  3. Летучев - гидросистемы, шасси.
  4. Родин - САПС.
  5. Бушуев - РП-21.
  6. Чечулин Владимир - заводской летчик-испытатель, Облетывал все первые самолеты после сборки (с 1965г.), Герой Советского Союза.
  
  Гарантийщики, доработчики :
  
  1. Яковлев Владимир Михайлович - СД.
  2. Романенко Василий Васильевич - Двигатель.
  3. Николаев Борис Александрович - Самолетчик.
  4. Гурьянов Олег Алекс. - РТО, ЦД-30.
  5. Соколов Анатолий Васильевич - Электрик (умер- психолог. потрясение).
  6. Белов Борис - ЦД-30.
  7. Кульбаба - ППР.
  8. Мудраков Александр Петрович - (?)(умер14.08.67.- Энцефалит японский).
  9. Борисенко Иван Василевич - АО.
  10.Соловьев Олег Михайлович - АО.
  11.Уланов Николай Сергеевич - Электрик.
  12.Тарасов Владимир Федорович - самолетчик.
  13.Лукин Виталий В. - Ремонт.
  Сорокин Василий Александрович.( 1924 -2002 ). Полковник медицинской службы. Участвовал в военных конфликтах :
  1) Карибский кризис ( 1962 )
  2) Вьетнамская война (1970)
  
  Василий Александрович Сорокин , 1924 года рождения , родился в Вологодской области , в Ленинград приехал после Второй Мировой Войны , закончил Военно-Морскую Медицинскую Академию .В Карибском кризисе участвовал в 1962 году в звании майора медицинской службы.В 1970 году направлен в командировку в Демократическую Республику Вьетнам , на тот момент его звания было подполковник медицинской службы .Не был награжден никакими государственными наградами за Кубу и Вьетнам , но неожиданно . в 1988 году Генеральный Секретарь ЦК КПСС наградил Василия Александровича Сорокина грамотой войну интернационалисту , которая выдавалась в то время искючительно участникам боевых действий в Афганистане.
  Личный пилот "дедушки Хо"
  
  К международному Дню гражданской авиации, отмечаемому 7 декабря
  
  Личный пилот "дедушки Хо"
  
  К международному Дню гражданской авиации, отмечаемому 7 декабря
  
  
  
  Более четверти века назад завершилась одна из самых долгих и кровавых гражданских войн современности - вьетнамская. Благодаря помощи Советского Союза северяне разгромили армии южан и американцев. Объединенный Вьетнам стал строить свой вариант социализма, потрепанные янки утешились каскадом книг и фильмов, в которых бравые морские пехотинцы лихо громят "коммунистов" и почти совсем выигрывают войну, а СССР предпочел "забыть" свою победоносную десятилетнюю схватку с основным стратегическим противником. Военным советникам, летным инструкторам, зенитчикам и другим специалистам, побывавшим в воюющем Индокитае, настоятельно рекомендовалось помалкивать о "командировке". Лишь сейчас бывший пилот транспортной авиации, а ныне Заслуженный летчик СССР майор запаса Владимир Хусаинов, работающий Генеральным директором Татарского агентства воздушных сообщений, согласился рассказать о вьетнамском эпизоде в своей жизни. Благо есть о чем вспомнить - без малого тридцать лет назад он был личным пилотом легендарного северовьетнамского президента Хо Ши Мина.
  
  - В июне 1968 года я в составе группы летчиков из 18 человек был направлен в Северный Вьетнам и пробыл там до октября 1969-го. Нашей задачей было помочь вьетнамцам освоить полеты на транспортных самолетах. А мне, как старшему этой группы, досталось довольно ответственное дело - перегнать в Ханой "особый" Ил-18. Этот превосходный по тем временам лайнер был даром Брежнева и ЦК КПСС Хо Ши Мину. Подарок, вообще-то, хотели приурочить к 80-летию Хо, но пришлось бы ждать до 19 мая 1970 года. А представительский самолет, способный выполнять дальние рейсы, вьетнамцам нужен был срочно - на нем дипломаты и политики собирались летать в Хельсинки (там работала международная комиссия по урегулированию вьетнамского конфликта) и в дружественный Китай. Так что решили вручить презент авансом. Самолет был необычным: со специально переделанным роскошным салоном; на киле имелось изображение флага Северного Вьетнама, а в носовой части номер ВН -195. Те же литеры были на крыле снизу. Номер со смыслом: цифры подразумевают 19 мая, а латинские буквы расшифровываются как "Бак Хоу", "дедушка Хо". Так называли президента в любившем его народе, такое неофициальное имя получил и лайнер.
  
  
  
  
  - Вы много летали с Хо Ши Мином?
  
  
  - Хотя я официально считался его личным пилотом, летать с ним довелось всего два раза. Хо Ши Мин был пожилым человеком, к тому же тяжело болел и плохо переносил полеты. И потом, Вьетнам - страна небольшая, и даже над тыловыми районами в любой момент могли появиться американские истребители. Хотя правительственный Ил обычно прикрывали несколько пар МиГ-21, вьетнамцы старались не подвергать лишнему риску своего вождя. В пределах страны он передвигался в основном наземным транспортом. А летали, главным образом, его ближайшие помощники - Фам Ван Донг и Ле Зуан.
  
  - Случалось ли беседовать с вьетнамскими лидерами?
  
  В. Н. Хусаинов в 1969 г.
  
  
  
  - Конечно, долгих разговоров не было - да и о чем разговаривать летчику с политиком... В то же время Хо Ши Мин и его ближайшее окружение оказались людьми общительными, радушными, не обремененными сановным чванством. Никто не считал ниже своего достоинства поздороваться с экипажем, поинтересоваться настроением и здоровьем, спросить как дела дома. К сожалению, мешал языковой барьер - обойтись без переводчика не удавалось. Вьетнамцы плохо говорили по-русски, мы практически ничего не понимали по-вьетнамски, хотя усердно его изучали. Третий "общий язык" найти не получилось: они говорили большей частью на непопулярном у нас французском, мы же могли изъясняться на "вражеском" английском, который северовьетнамцы принципиально игнорировали. Зато однажды Хо Ши Мин даже произнес тост за наш экипаж - на официальном приеме в Ханое, на котором была и моя группа, предложил всем присутствующим поднять бокалы "за наших уважаемых летчиков". Правда, сам он не пил, здоровье совсем не позволяло. В ноябре 1969 года, уже после нашего отъезда на родину, он умер, так и не дожив до своего 80-летия
  
  - Были случаи, когда ваш самолет атаковали американцы?
  
  - Когда летал на правительственном Ил-18 - нет. Эти полеты проходили днем, под прикрытием истребителей и по максимально безопасным маршрутам. На том этапе войны, который я застал, американцы вели себя не слишком нагло и откровенно побаивались связываться с набравшей силу северовьетнамской ПВО. Но нам поручали выполнять задания и на юге страны - вот там бывало очень "горячо".
  
  
  
  Личный ИЛ-18 Хо Ши Мина (ВН-195) в сопровождении пары МиГ-21 северовьетнамских ВВС. Вьетнам, конец 1968 г.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  Проникать туда можно было только по ночам, и летчики для этого требовались высокой квалификации. Таких у северян в начале войны не хватало, и особо ответственные операции поручали советским инструкторам. В основном это были выброски десантов и доставка грузов партизанам-вьетконговцам, бомбардировок мы не производили никогда. После таких "спецрейсов", для которых использовались Ан-24, Ил-14, Ли-2 или другие небольшие транспортники, самолеты частенько привозили пробоины в крыльях. По ту сторону границы обстреливали вражеские зенитчики, а по эту могли влепить заряд по невидимому в темноте самолеты и свои. Мою машину - Ил-14 - тоже пару раз основательно изрешетили, и гореть приходилось, но экипаж, слава Богу, не пострадал.
  
  - Как внешне выглядели вьетнамские транспортные самолеты?
  
  - В основном так же, как советские. Вьетнамцы практически не перекрашивали машины, поступавшие из СССР. Так что Ли-2, Ан-2 и вертолеты несли типовой для советских ВВС камуфляж (зеленый сверху, небесно-голубой снизу, изредка основной зеленый фон дополнялся темно-зелеными полосами), а Ил-14 и Ан-24 оставались цвета алюминия. Опознавательные знаки наносились тоже по советской схеме. Номера были однозначные, чаще всего красного цвета. Я летал на "ту сторону" на зеленом Ли-2 (красная семерка на хвосте) или на серебристом Ил- 14 (красная тройка).
  
  Больше всего доставалось нам на земле - бомбить противник умел мастерски. Бывало, возвращаешься с задания или из учебного полета с вьетнамскими курсантами - а "родная" взлетная полоса уже вся перепахана бомбами. Хорошо хоть, что аэродромов было много и всегда можно было перелететь на один из соседних. Правда, качество этих наспех сооруженных и плохо оборудованных площадок оставляло желать много лучшего. Многие из них были построены еще в годы Второй мировой войны японскими оккупантами.
  
  Интересно, что интенсивность налетов в разные фазы войны была неодинаковая. То выдавались долгие периоды полного затишья, когда американцы были удовлетворены ходом бесконечных переговоров с правительством Хо Ши Мина и вели себя "по-доброму". А то вдруг начинался сущий ад. Особенно жестокими бомбардировки были в то время, когда начались известные события в Чехословакии - с августа до декабря 1968-го нам буквально головы поднять не давали. Также участились налеты во время Даманского инцидента на советско-китайской границе.
  
  - Из вашей группы все остались живы?
  
  
  
  Группа В. Н. Хусайнова (третий справа) во дворе советского посольства в Северном Вьетнаме. Фотография сделена "куратором" Донгом
  
  - Да, все 18 инструкторов вернулись домой.
  
  - Получается, что непосредственно увидеть врага так и не пришлось, раз все встречи с ним происходили ночью?
  
  - В боевой обстановке во время вылетов не пришлось, а вот на земле повстречались. Однажды вьетнамцы попросили меня присутствовать при допросе пленных американских летчиков. Те должны были рассказать о своей авиатехнике, а моей задачей было постараться определить - врут или нет. Приехали мы в огромный лагерь военнопленных недалеко от Ханоя - обитатели шутливо называли его "Хилтон-Ханой". Вот там и посмотрел на живых летчиков-янки. Допрашивали майора и капитана - здоровенных бритых мужиков. Было их там, одетых в полосатые черно-серые арестантские комбинезоны, около тысячи - уже тогда, в 69-м, американцы несли тяжелые потери в самолетах и лагеря ежедневно пополнялись пилотами, которым повезло катапультироваться после встречи с зенитной ракетой. Это только в голливудских фильмах всех сбитых тут же вывозили на вертолетах. На самом же деле быстро найти человека в джунглях и вытащить его оттуда - дело почти безнадежное. Большинство уцелевших летчиков вылавливали армейские поисковые отряды и население, многие же просто гибли в болотах или от укусов змей и насекомых. Хотя надо отдать противнику должное - попытки выручить своих предпринимались. Один раз, кажется, в 1972 году, даже пробовали силами большого вертолетного десанта вывезти весь "Хилтон- Ханой". Но у вьетнамцев хорошо сработала разведка, и лагерь заранее перенесли в другое место. Десантники же попали в засаду, из которой мало кто вырвался.
  
  - Не помните, о чем шел разговор на допросе?
  
  - Помню, конечно. Вьетнамцев в первую очередь интересовало, почему янки изменили тактику применения ударных самолетов: стали летать на малых высотах, а не на больших, как раньше. Те резонно ответили, что после появления у Северного Вьетнама советских зенитных ракетных комплексов С-75 высота перестала быть защитой для самолетов и им приходится прижиматься к земле, чтобы дольше оставаться незамеченными радиолокационными станциями ПВО. Другой вопрос, заданный пленным летчикам, был о температуре горения напалма. Дело в том, что ранее применявшееся американцами зажигательное вещество было не столь "горячим", как его модифицированный вариант. Та химическая смесь, которую начали сбрасывать с самолетов в 1968-69 годах, сделала понятие "тактики выжженной земли" буквальным, потому что плодородный слой почвы выжигался на 20-40 сантиметров в глубину, после чего на ней ничто не могло вырасти в течение десятилетий. Допрашиваемые не смогли или не захотели ответить на этот вопрос. Так же, как и на последующий, касавшийся специфики применения беспилотных самолетов-разведчиков. Подобные аппараты активно использовались американцами для разведки и целеуказания - над Тонкинским заливом подолгу кружил специально оборудованный бомбардировщик В-52МТ, корректировавший работу радиоуправляемых шпионов. Думаю, в этой-то области летчики многое могли бы рассказать, однако не стали. Что не удивительно - окажись я, например, в такой ситуации, тоже не торопился бы выкладывать военные секреты. Тем более, что "жестких" методов допроса вьетнамцы не применяли. Кстати, пленных спрашивали и о том, как с ними обращаются в лагере, нет ли жалоб. Те заявляли, что претензий у них нет. "Хилтон-Ханой" действительно был далеко не самым суровым местом заключения: кормили заключенных вполне прилично, на работу они ходили только по собственному желанию (заключалась она в посадке деревьев). Наверное, это достаточно гуманный подход со стороны вьетнамцев к тем, кто сбрасывал на их селения напалм и ядовитые химикаты.
  
  - Пропагандистские службы воюющих сторон всегда стремятся приукрасить образ своих военных и максимально очернить врагов. После войны, особенно спустя много лет, бывает трудно отличить идеологические выдумки от правды, которую знают очевидцы вроде вас. Ответьте честно - как население Северного Вьетнама относилось к советским специалистам, задачей которых было не только помочь победить, но и в итоге "затащить" страну в социализм?
  
  - И к СССР, и к нам, как его гражданам, отношение было прекрасным. Могу утверждать это хотя бы потому, что много поездил по Северному Вьетнаму, видел, как живут самые разные слои населения, общался с людьми. Не знаю, как сейчас, но в те годы в нас и в нашей стране видели искреннего друга и сильного защитника. На первом месте была не абстрактная идеология, а конкретная война, которую и армия Севера, и партизаны Юга вели советским оружием. Люди знали, что бомбардировщики не долетают до городов потому, что их сбивают советские зенитчики. Причем, знали об этом не из газет, а видели сами. Конечно, они были благодарны и встречали нас очень радушно. В селениях, через которые мы проезжали, дети бежали рядом с машиной и кричали "май бай линк соу, линк соу бак Хоу" - "советские летчики, летчики дедушки Хо!" Было видно, что они рады нашему приезду, а ведь детей не смогут обмануть никакие пропагандисты.
  
  Не думаю, чтобы нас ненавидели и южные вьетнамцы. Наверное, при американцах им жилось лучше, поскольку обслуживание огромной иностранной армии многим давало устойчивый доход. Но Север никогда не применял тактики "выжженной земли", не наносил массированных бомбовых ударов. Концепция применения авиации, разработанная с помощью СССР, была чисто оборонительной и не предполагала стрельбы "по земле". Народу Вьетнама не в чем упрекнуть советских военных.
  
  - Популярна версия, что летчики- истребители из Союза, так же, как вы, приехавшие для инструкторской работы, совершали не только учебные, но и боевые вылеты и даже сбивали в них самолеты противника. Вам что- нибудь известно о таких случаях?
  
  - Я не раз слышал о боях советских летчиков с американскими, но эти столкновения обычно имели вынужденный характер. Как я уже говорил, "Фантомы" могли неожиданно появиться в любом месте над Вьетнамом. Бывало, что во время учебных вылетов пара "советский инструктор-вьетнамский курсант" оказывалась в районе пролета американцев, а то и атаковалась "Фантомами". Если наши истребители были вооружены, они, естественно, вступали в бой. Но преднамеренного использования наших пилотов в воздушных боях, насколько мне известно, не было. Разве что кто-то из них самовольно летал на "охоту", что маловероятно.
  
  
  
  Первый вьетнамский Ил-18 8Н-195 во время визита правительства Вьетнама в Прагу. Дата съемки неизвестна. Регистрационный номер ВН-195 дублируется на носовой части самолета. Специальная ("салонная") компоновка этого экземпляра стала причиной нестандартного размещения окон в среднем салоне.
  
  Фото предоставил С. Хоуба, автор неизвестен
  
  - Правда, что северовьетнамская служба безопасности была столь же вездесущей и неотвязной, как их коллеги из КГБ?
  
  - Пожалуй, да. Мне было полегче из- за особого статуса пилота Хо Ши Мина, поэтому не возникало проблем при передвижении по стране и контактах с людьми. Но у нашего экипажа был куратор - капитан Донг, который всюду нас сопровождал. Кстати, и с КГБ у меня была примечательная история: в 1973 году в московском аэропорту я неожиданно услышал, как объявляют позывные того самого дареного Ил-18. Оказывается, он летал
  
  через Москву в Хельсинки с очередной партией "компромата" на американцев, применявших против партизан и мирного населения запрещенные виды оружия. Я, конечно, подошел к самолету - его пилотировали мои вьетнамские ученики. Была радостная встреча, разговоры... а потом на меня насела наша госбезопасность - мол, что это за странные знакомства с иностранцами? Я объяснил ситуацию, и меня оставили в покое.
  
  - У вас есть какие-нибудь награды за эту войну?
  
  - Да, по возвращении домой меня наградили орденом "Дружба народов". А во Вьетнаме получил из рук Хо Ши Мина орден "За боевой подвиг" 1 степени, а Фам Ван Донг вручил медаль "За боевую солидарность в борьбе с американским империализмом". Есть и такая памятная вещица - расческа, сделанная из крыла сбитого "Фантома". Это была юбилейная, три тысячи трехсотая жертва северовьетнамской ПВО, из которой и наделали "наградных" сувениров.
  
  - По прошествии стольких лет ваш взгляд на войну во Вьетнаме и на ваше участие в ней как-то изменился?
  
  
  - Нет. Я и сейчас считаю, что мы сделали благое дело - защитили народ от варварских налетов американцев и помогли расколотой стране объединиться. С 1975 года Вьетнам - единое целое, и его граждане сами решают, по какому пути развития им идти и с кем дружить. Американцев из страны выбили, наши военные сами ушли сразу после победы. Усилиями Советского Союза Вьетнам стал единой независимой страной, а его население было избавлено от американских массированных бомбардировок, напалма и химических отравляющих веществ. Мы все сделали правильно.
  
  Беседу вел Николай Коновалов Фото из архива В. Хусайнова
  
  
  
  
  
  ХУСАИНОВ Владимир Николаевич (01.10.1929)
  Член Совета Ассоциации, Председатель РО в Республике Татарстан (февраль 1999 - июль 2005).
  Председатель Совета директоров ОАО "Татарское агентство воздушных сообщений" (г. Казань).
  Заслуженный пилот СССР (1983).
  
  В гражданской авиации с 1950 г. Окончил Троицкое авиационно-техническое училище ГВФ (1950), Бугурусланское летное училище ГВФ (1954), Высшее авиационное училище ГВФ (Академию ГА; 1963).
  
  Трудовую деятельность в гражданской авиации начал в 1950 г. авиатехником Якутского аэропорта. Затем работал: пилотом самолета По-2 в Узбекском управлении ГВФ; командиром воздушных судов Ли-2, Ил-14 в Красноярском УГА; командиром воздушных судов Як-40, Ан-12, Ил-18, Ту-124, Ту-134, командиром авиа-эскадрильи, заместителем командира и командиром летного отряда, первым заместителем командира объединенного авиаотряда в Уральском УГА; начальником летно-штурманского отдела в Литовском УГА. Пилот 1-го класса. Налетал более 12 500 часов. Возглавлял группу советских авиаспециалистов в Демократической Республике Вьетнам. С 1974 по 1990 гг. - командир Казанского объединенного авиаотряда. При его активном участии строился новый комплекс Казанского аэровокзала, вводился аэропорт "Бегишево".
  С 1991 г. по настоящее время занимает руководящие должности в Татарском АВС: директор, генеральный директор, председатель Совета директоров. Проводит большую работу по подготовке кадров, внедрению новейших систем взаиморасчетов, бронирования и продажи авиаперевозок.
  
  Награжден орденами Дружбы народов, "Знак Почета", орденом "Боевой подвиг" 2-й степени (Демократическая Республика Вьетнам), медалью ордена "За заслуги перед Отечеством" 2-й степени, знаком "Отличник Аэрофлота".
  
  
  Авторы книги Дмитрий Сибиряков и Олег Липатов.
  Большую благодарность выражаю Анатолию Петровичу Рябову и сайту
  www.sgvavia.ru за предоставленные материалы.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

 Ваша оценка:

По всем вопросам, связанным с использованием представленных на ArtOfWar материалов, обращайтесь напрямую к авторам произведений или к редактору сайта по email artofwar.ru@mail.ru
(с) ArtOfWar, 1998-2015