# Колобок

Виталий Скворцов

Фрагмент из киносценария

Наверное, тогда, пять лет назад, никто из нас и не задумывался над тем, что мы делаем на этой войне. Тогда и само слово 'война' вызывало недоумение. Почему мои друзья в двадцать лет лежат под гранитными плитами, любезно предоставленными горвоенкоматами и министерством обороны. За что умирали мои братья? Войны начинают политики, а умирать приходиться простым солдатам. Политики - склонившиеся над картой как над шахматной доской, именно они разменивают фигуры, абсолютно не интересуясь, что каждая пешка это судьбы солдат, жизни их матерей. Вы видели мать, потерявшую единственного сына? Я видел. Дай бог, что бы это видели наши депутаты и генералы, всякий раз, когда они двигают фигуры. Неужели, нельзя было найти компромисс и обойтись без этой крови, разрушенных городов.

До начала войны Дудаев несколько раз пытался встретиться с Ельциным, и если бы эта встреча произошла, то, возможно, и удалось бы избежать конфликта. И генерал Дудаев по-прежнему служил бы на благо России. А те, кто погибли, кто о них вспомнит через десять лет? Ни кто!

Служить родине теперь не модно, умереть за свою страну - глупо. Современная молодежь тянется к материальным ценностям, к деньгам, ну может быть, к власти. Хотят богато жить и вкусно есть, а не лежать в братской могиле за такую-то мифическую идею.

Можно показать им героя, бросившегося на амбразуру, с орденом 'Мужества', и обыкновенного бандита с 'мерседесом', и они все как один потянуться к бандиту. Вот с кого они будут брать пример. А герой? Ну, что он, ни квартиры, ни машины, не дай бог, ещё и инвалид. Вспомните фильм Бондарчука ' 9 рота', за что погибли эти парни? Все очень просто, на войне погибают не за свою страну, а друг за друга. Брат за брата.


Моим друзьям из 22-ой бригады


Лешка Колобков с раннего детства ходил в хоккей. В секцию привёл его отец, который сам, в прошлом, был профессиональным хоккеистом.

Ледовый дворец представлял собой двух этажное здание с потрескавшейся от времени штукатуркой и облетевшей местами краской. Шел 1991 год и страна уже давно перешла на хозрасчет, денег на ремонт у комитета не было. А местная администрация даже пальцем не шевелила, что бы привести в порядок клуб, хоккейная команда которого не раз занимала призовые места на первенстве СССР. У них другие проблемы. Ледовый комплекс относился к шарикоподшипниковому заводу, а он со дня на день, глядишь, развалится: не было заказов и даже зарплату рабочим выдавали с большой задержкой. Какой уж тут спорт.

- Здорово, Юрий Михалыч! - окликнул отец тренера, тот как раз занимался с командой 80-81 годов рождения.

- Привет Олег! - откликнулся тот, узнав друга. С Лешкиным батей Михалыч дружил с детства. Они жили в одном дворе и в хоккей играли вместе, до тех пор пока Олег не женился. А там, конечно, стало уже не до хоккея. Да и к тому же, женой Олега была Маринка, в которую Юрий Михайлович был тайно влюблен.

- Какими судьбами? Своего, что ли привёл?

- По возрасту подойдет?

- Десять лет скоро будет.

- Ну, как раз, - Михалыч подъехал на коньках. На катке было не жарко, на нем была только футболка с логотипом сборной СССР. Этой футболке было больше пятнадцати лет, краска давно потускнела и застиралась. Но тренер её не снимал, гордясь своим спортивным прошлым.

- Я тут как раз группу его возраста набрал, восьмидесятого года. Так, что пойдет, ребята только вторую неделю занимаются, ещё стоять на коньках толком не могут.

- Ну, мой-то может. Я его четвертый год на каток беру. Бывает так врежет, что сам за ним угнаться не могу, - похвалился отец.

- Да, я и не сомневаюсь, что своего ты натренировал, - с уверенностью подтвердил Михалыч..

- Сам-то как? Я сто лет тебя не видел.- Иди, переодевайся, - кинул он Лешке.

- Да так, на заводе токарем, увольнялся, пробовал бизнесом заниматься, да так попал, что мама не горюй. Вернулся. Нет этой хватки стервятнической.

Лешка стоял и слушал отца, да действительно папа попал, он это видел, видел ежедневные скандалы с матерью, когда есть было нечего в буквальном смысле этого слова.

- Иди переодевайся, ты чего стоишь? - Михалыч снова обратил внимание на то,что Лешка не уходит. - Саня проводи его в раздевалку, - обратился он к другому мальчику, который лихо подъехал на коньках и круто затормозил, так, что из-под коньков полетели ледяные брызги.

Тот, прямо ступая на коньках, повел новичка в раздевалку. Лешка достал из спортивной сумки коньки 'Salvo' и стал переодеваться. Саша, мальчик который привел его, сначала молча наблюдал, а потом сказал:

- Крутые у тебя коньки!

- Отец подарил на день рождения.

- А как тебя зовут? - Меня Сашей. Саша Иванов.

- Меня Лешей, - сказал Лешка. Потом замявшись, добавил, - Леша Колобков.

- Будем друзьями.

С тех пор они стали 'не разлей вода'. Лешкин папа устроил их в спортивную школу, так, что теперь они не разлучались даже в школе. Саша Иванов жил с бабкой, отец у него умер, а мать сидела в тюрьме. Поэтому он часто обедал у Лешки дома, отец был непротив, Лешкина мать бросила их и укатила с каким-то фирмачом в Испанию. Короче, ребята расставались только ночью. Спали каждый у себя дома. Да и то, Сашка часто приходил ночевать к ним домой. В такие ночи они притворялись спящими, ждали, когда отец заснет, а потом зажигали свечи и рассказывали друг другу страшные истории. Короче, балдели. В школе у них дела шли неважно, частые соревнования повлияли на успеваемость, но на то она и спортивная школа, что бы закрывать глаза на успеваемость. Саша рос дисциплинированным учеником, никогда не ругался со старшими и к урокам старался относиться ответственно. Учителя все время ставили его в пример другим ученикам. А Лешка наоборот был разгильдяем, 'сорви-головой'. Отца постоянно таскали в школу к директору. То стекло разобьет, то девчонку обидит. Но в секции они были самыми лучшими. Михалыч не мог нарадоваться на них. К шестнадцати годам они вошли в команду юниоров. Они были как два брата-близнеца3, куда один, туда и другой, и когда им пришло время влюбляться, они и полюбили одну девочку. Ей оказалась их одноклассница - красавица Юля Кузнецова. Высокая и очень стройная брюнетка, она никогда не перекрашивала волосы и не пользовалась косметикой, жила вдвоем с матерью, отца у неё не было. Мать работала продавщицей в продуктовом магазине, по тем временам это было неплохо. Юля была на год старше их, ей было семнадцать, она занималась плаванием, в бассейне, который находился недалеко от их ледового дворца. После тренировки они ждали её, просто посмотреть, как она пройдет мимо них. Всегда затевали какую-нибудь драку, что бы она обратила на них свое внимание. Неизвестно, кто из них первый обратил внимание на Юлю. Между собой они решили, что она сама выберет из них одного, кто ей больше нравиться. Но ей самой ни один не мог признаться в своих чувствах. Так и ходили они, мучаясь. Юля, конечно же, тоже замечала внимание со стороны двух её одноклассников. Но она никак не могла понять, кому именно из них она нравится. Сама она тоже не могла отдать предпочтение кому-либо из них. Так как нравились они ей оба. Саша такой серьезный, целестремленный, Леша веселый, нагловатый, но это его даже красит. Она ждала, кто же первый предложит свою дружбу. Но кавалеры упорно молчали. Однажды, поджидая её из бассейна, они увидели её с парнем, который встречал Юлю. Парень был очень хорошо одет, отглаженные по стрелочкам, черные брюки и поверх светлого свитера черная, кожаная жилетка, на вид лет двадцати. Он шел со счастливой улыбкой и что-то не принужденно рассказывал Юльке, а та взяла его под руку, а свободной рукой держала подаренный букет алых роз. Парень был лет девятнадцати, может двадцати. Такого они стерпеть никак не могли, что бы кто-то посторонний вмешался в их жизнь и разбил им сердца. Ах ты, сука...

Первым навстречу паре двинулся Лешка.

- Эй, приятель, дай-ка закурить! - как можно наглее сказал он. Парень остановился оглядел нахала. Тот не показался ему слишком опасным, да и перед девушкой не удобно.

- Ты ещё мал, что бы курить.

Этого было достаточно. Лешка дал ему в зубы. Сзади подскочил Саша и врезал тому кулаком в челюсть. Ухажер согнулся, защищаясь от ударов. Но удары сыпались на него со всех сторон.

- Вы, что с ума сошли? - попыталась Юля остановить драку, но куда там. Ребята уже вошли в раж и остановились только тогда, когда несчастный парнишка упал на землю, закрывая лицо руками.

- Не бойся, добивать не будем. Но если ещё раз тебя увидим, убьём!

- Вы ещё за это ответите, - прошипел ухажер, с трудом поднимаясь с земли и сплевывая кровь. Его губы были разбиты. - Говно жрать будете!

Саша пропустил это мимо ушей.

- Иди, умой его, шлюха, - бросил он Юле.

- Козлы, всех женихов распугали, а сами как две собаки на сене!

Она взяла своего парня за руку и успокаивая, повела прочь. Леха с Сашкой переглянулись. У каждого в глазах читалась победа, но в тоже время они понимали, что Юля их не простит.

- Пошли выпьем, - предложил Лешка

- Пошли.

Они сидели вдвоём в деревянной беседке в Лешкином дворе. Подняв порядком опустевшую бутылку водки, Сашка прокомментировал:

- Еще на разок. - Потом отломил кусочек хлеба, засунул себе в рот и начал жевать.

- Какая же она тварь, проститутка, - пьяным языком разорялся Лешка. Ему было очень обидно, из- за утраченной любви.

- Что она в нем нашла? Ведь видела же,что мы...- он замолчал, потому, что не нашелся, что сказать. - Мы ведь каждый день......, - в пьяную голову ничего не лезло, он пытался придумать хотя бы один аргумент, но не мог.

- Да нет Леш, всё правильно. Что мы ей цветы купили один раз и то подкинули под дверь. А ей хочется любви, настоящей. Что бы за ней ухаживали, держали под руку, короче, чтоб можно было похвастаться перед подружками.

- Детский сад какой-то. А все равно ты здорово ему врезал, меня одного он бы сделал.

- Да уж. Давай вообще с тобой не разлучаться никогда. Куда ты, туда и я.

- Давай! - Друзья крепко обнялись и рассмеялись. - Дружить до гроба.

Лешка направился из беседки домой. А Сашке надо было идти к себе через два квартала. Он медленно брел по улице, опустив голову и напевал себе под нос: '...и в дебри сказочной тайги падают они'.

- Эй, дружище, дай закурить, - донеслось до него.

- Я не курю, - ответил он, не поднимая головы.

- Спортсмен? Может, тогда монетой поделишься?

Саня взглянул на хулиганов, двое, лет по восемнадцать, один крепыш, другой какой-то долговязый. Они явно напрашивались.

- Монетой? Ещё чего! Впрочем, держи! - он вынул из кармана горсть мелочи и швырнул долговязому под ноги. Того это не на шутку разозлило.

- Ну, держи, приятель!- крепыш ударил его ногой в живот.

Саша пытался сопротивляться, но все безуспешно. Хулиганы быстро повалили его и стали избивать ногами. Он чувствовал их удары по спине, по почкам, по лицу. Его разум начал мутиться. И он услышал у себя в голове четкий голос своих мыслей: 'Всё, это конец!'.

И вдруг он перестал ощущать удары, он почувствовал, что он поднимается вверх, почувствовал невесомость во всем своем теле. Вот он уже над головами тех, кто только, что его избивал. Но, что это? Его тело осталось на земле, хулиганы продолжали его избивать, но душа отделилась и плавно покачивалась на ветру. И так было легко и приятно.

Очнулся он у себя на кровати, рядом на стуле сидела бабка и делала ему компресс.

- Вот дожила, только семнадцать лет, а уже нажрался как свинья. Решил по материнской дорожке пойти? Сгниешь в тюрьме так же, как она, - отчитывала бабуля. Она очень беспокоилась за внука..

- Баб, а как я дома оказался? Кто привел? Или сам дошел?

- Дошел, - горько усмехнулась она. - Дополз.

Саша отвернулся от нее и крепко задумался. Да, наверное, бог есть.

- Баб, а бог есть?

- Есть.

Утром Лешка так и не дождался Сашку, обычно они встречались с ним во дворе, а потом уже вместе шли на занятия. Наверное, не может отойти от вчерашней выпивки подумал он. У самого тоже котелок не варит ни фига. В школу одному идти не хотелось, как смотреть в глаза Юльке Кузнецовой. При этой мысли он невольно улыбнулся.

- Эх и дураки, что наделали. Делать нечего, уже опаздываю. Первый урок история, а Андрей Викторович этого не любит, может нажаловаться директору. Лешка не опоздал, зашел в класс в самый последний момент. Сев за свою парту, уставился с равнодушным видом на историка, который объяснял урок. Он поискал глазами Юлю, но её не было. Она подошла только к третьему уроку. Зашла с высоко поднятой головой, нарочно не смотрела в сторону Лешки, всем своим видом демонстрируя презрение, которое она испытывала к нему. Вовка Абрамов подошел к нему, когда он обедал в столовой.

- Слышь, Лех, там тебя двое спрашивают, один - Череп, а второго не знаю.

Юрке Черепу было девятнадцать лет, но уже два раза успел отсидеть в тюрьме, и с детства числился самым отпетым хулиганом и драчугом.

- Чего это Черепу понадобилось от меня?

Лешка шел по коридору с нехорошими предчувствиями. Выйдя на крыльцо, он все понял. Череп стоял вместе с Юлькиным ухажором. Разбираться пришли. Они увидели его и направились к нему. Решение было принято мгновенно, погибать так с музыкой. Лешка пошел на встречу, убыстряя шаг. Череп остановился и раскрыл рот: 'Ну, чё, фраер, щас...'. Договорить он не успел. Лешка со всей силы вмазал ему кулаком чуть выше верхней губы. Череп упал, его губа была порвана, кровь заливала подбородок, в глазах было изумление. Ухажер кинулся на подмогу к Черепу, Лешка на него, тот бежать, Лешка за ним.

- Так я и знала, опять Колобков! - отчитывала завуч. - Завтра приведешь отца в школу!

- Я не виноват, - пытался оправдываться Лешка. - Мне пришлось защищаться.

Уходя из кабинета директора, он улыбался, он победил.

Тем временем спортивные дела Колобкова и Саши Иванова шли успешно. Закончив школу, они вместе поступили в пединститут на 'физвос'. На первенстве России в Нижнем Новгороде их заметил тренер сборной и не двусмысленно намекнул, что хочет забрать их к себе. Парни, конечно же, согласились, участие в сборной означало будущее, такое о котором мечтает каждый спортсмен. Кроме того там неплохо платили. Казалось, что судьба их уже решена, но кто из нас знает, где колесо нашей судьбы начнет свой новый виток.

Игра шла замечательно: они обыгрывали 'Крылья' - два ноль, а до конца оставалось меньше десяти минут. Противники взяли тайм-аут.

- Мальчики, смотрите, вон их снайпер, - тренер КС показал на Сашу Иванова. - Вырубите его, иначе удачи вам не видать, - он говорил шепотом, что бы, не дай бог, ни кто не услышал. Тренер был молодой, и это была первая игра его команды. Он очень переживал за такое поражение и был готов на всё.

- Ну, как? Игра сделана... - Лешка подъехал к Саше.

- Я им на прощание ещё одну шайбу засандалю!

Свисток и игра началась. Колобков быстро и без труда овладел шайбой, проехав немного перебросил влево Димке Нагорнову, а тот в свою очередь передал Сашке, двое здоровенных бугаев этого только и ждали. Один бортанул соперника к ограждению, а второй незаметно ударил его клюшкой сбоку по колену. Сашка почувствовал сильную боль, и тут же его прижали к ограждению. Раздался свисток судьи, но его уже никто не слушал, началась потасовка.

Лешка приходил к Саше в больницу каждый день, у того была сломана коленная чашечка. Хоккей для него закончился навсегда. Казалось, что и жизнь его на этом прекратилась. Он не знал, что делать дальше. Впервые в жизни Саше пришлось задумываться о будущем. Но он не стал выбирать будущее, он пустил все на самотек. Пусть идет как идет, и плевать на все. Он бросил институт, нужны были деньги, устроился грузчиком в молочный магазин. Ему уже исполнилось восемнадцать, и военкомат сразу же заинтересовался его персоной.

- Отец, я ухожу из института, - Лешка старался не смотреть отцу в лицо. Тот все понимал, но хотел все-таки попытаться образумить сына.

- Леша, ты видишь какая жизнь? У тебя есть такая перспектива, сборная России, а потом кто знает? Может, и уедешь отсюда. В этой стране больше нечего делать, здесь все разворовано и поделено между собой. Такой шанс, как у тебя не многим выпадает. Ты можешь встать в один ряд с сильнейшими хоккеистами в мире. И ты отказываешься от всего этого.

Тридцатого мая 1998 года Саша вместе с Лешкой сидели на призывном пункте. Снова вместе, их направляли в войска МВД, в город Калач-на-Дону. Название такого города они слышали впервые.

- Ничего, МВД это тебе не стройбат, - приговаривал Саня. Они хотели попасть в десантуру. Но в этот раз набирали только в ВВ и танковые войска.

- Говорят, что в Калаче 'боевая' часть, похлеще любого спецназа.

И на самом деле, за ними приехал майор, на кителе у которого красовались две медали. Он был одет в крутой камуфляж, а на голове у него черный берет! Прямо, как в морской пехоте! Призывники собрались вокруг него, образуя плотное кольцо.

- Ребятки вас направляют в отдельную бригаду особого назначения. Слова 'особого' и 'назначения' он произнес с гордостью, и после этого выждал паузу, смотря, как его слова произвели впечатление на пацанов.

- Служба у нас нелегкая, тренировки каждый день, так что через два года окрепните, возмужаете, когда вернетесь девчонка вас не узнает. В наши обязанности входит помощь милиции в охране правопорядка в городе. Два раза в неделю ходим в ППС. Ребята гуляют по городу и обнимаются с девушками. Вот и вся служба, два года пролетят, и не заметите. Кроме того, у нас в бригаде группа специального назначения ' Аллигатор', самые способные из вас попадут туда. У них будет возможность получить краповый берет. Водители попадут в автороту. Если есть радиолюбители в связь. Повара на кухню. Любители животных будут работать со служебно-розыскными собаками.

- А в Чечню нас не пошлют? - поинтересовался рыженький паренек, стоявший сзади майора. Тот к нему повернулся и внимательно осмотрел с головы до ног.

- Нет. Чечни сейчас нет. И дедовщины тоже нет.

- Да, вот это здорово попали, - сказал Лешка обращаясь к другу. - Спецназ 'Аллигатор',

здорово звучит. Он уже представлял, как вернется домой и будет хвастаться краповым беретом. И будущее ему казалось таким радужным! К чертям этот институт! Начались настоящие приключения! Ну, что Санёк? Рота подъем!

- Рота подъём!

Лешка быстро сиганул с верхней койки. За первую неделю своей службы он совсем выдохся, не помогала даже спортивная закалка.

- Рота на зарядку становись! Форма одежды номер два! - надрывался дневальный.

Солдаты, которые уже успели одеть кителя стали спешно снимать их.

- Ты чё, так тихо орёшь? Видишь, рота тебя не слышит?! - младший сержант Бебих с размаху ударил дневального кулаком в грудь. Тот задохнулся и закашлялся. - Командуй отбой!

- Рота отбой!

Солдаты в недоумении уставились на сержанта, не зная, что делать

- Отбой!! - заорал Бебих . И разбежавшись, ударил ногой ближнего к нему солдата. - Отбой, сорок пять секунд!

Ребята побросали свои вещи и легли на кровати.

- Всем накрыться! Отбой!

- Рота! Сорок пять секунд! Подъём!

Он засек секундомером время.

- Ладно успели. Выходим строиться. Дневальный?!

- Рота выходим строиться!! - изо всех сил заорал дневальный.

- Выходим, сейчас будем заниматься ФИЗО! - Бебих сделал особое ударение произнося ФИЗО, так, что бы солдаты поняли, что сейчас их ждет, что-то очень страшное.

- Рота! Бегом, марш!

Утренние зарядки сержанты проводили так, что солдаты после них буквально валились с ног. Сначала изнуряющий бег, затем бег с ускорением. Первый номер садится на плечи второму, второй бежит, поменялись. Потом гуськом.

- Рота! Гуськом марш! Идем, идем! Ковалев ниже присел!

Сержант Бебих заметил, что один боец встал. - Калдышев! Гуськом!

Тот чуть присел и попытался идти дальше. Но ноги его не слушались, и он опять поднялся.

- Рота! Из-за рядового Калдышева гуськом вернулись на исходную! - злорадствовал сержант.

Эдик Калдышев тоже попытался присесть и идти гуськом, но Бебих остановил его.

- Нет, ты стой и смотри, как рота ебё...ся из тебя! Ты, инвалид что ли?! Не можешь идти?!

- У меня спина больная, - оправдывался Эдик.

- Чего?! В армии больных нет! Все больные дома сидят, их в армию не пускают. А косить надо было в военкомате. А здесь нечего жаловаться. Всем до фени, что у тебя болит. Ты спортом дома занимался каким - нибудь?

- Занимался.

- Каким?

- Физкультурой.

- Понятно, - сказал сержант.

- После зарядки наблюдаю тебя на очках, и чтобы они блестели! Физкультурник херов!

- Хреновый ты физкультурник, Калдышев! Одно слово Эдик.

- Рота прыжками вперед марш! Не расслабляться!

- Калдышев в строй !

После зарядки влажная уборка роты, заправка кроватей. Лешка отбивал уголок у одеяла (кто служил в армии, тот понимает, о чем я), когда Бебих пнул ногой его соседа Мишку Мезина.

- Ты, чё, кто так кровать заправляет?! Ты неделю прослужил! Через месяц попадешь в роту, и что мне из-за тебя пизды получать, что так ни чему и не научил?! Давай заново!

Бедный Мишка занервничал, разобрал кровать и начал всё снова.

- Мезин, черт возьми, ты дома когда-нибудь постель убирал? Или там мамка?! - заорал сержант, когда увидел, что у того ни чего не получается, и от волнения трясутся руки. Миша уже зажмурил глаза, ожидая удара, но Бебих, увидев это, передумал и скомандывал: 'Рота, строится! Дневальный, уснул?!'.

- Рота, на месте построения становись! - опомнился тот.

- Так, вы, четверо выносите одну койку на 'взлетку'. Смотрите!

Сержант Бебих лично заправил кровать, показывая подробно все действия, как натягивать простынь, как заправлять одеяло и отбивать уголок.

- Теперь, Мезин! Ты смотрел внимательно, покажи всей роте, как это надо делать.

Миша подошел к койке, сначала разобрал её, а потом заправил, было заметно, как он нервничает, на него смотрит вся рота, на Мишкином лице выступили капельки пота.

- Пойдет, встань в строй, а вы отнесите койку. Сейчас вся рота подходит и разбирает свои кровати, а потом снова заправляет. Проверять буду за каждым, - уже строже сказал Бебих.

- А потом проверим, как вы научились наматывать портянки.

На завтрак им дали сечку, стакан чая и хлеб с маслом. Причем завтрак длился не более десяти минут, и когда стоявшие в очереди последними только сели за стол, сержант скомандовал:

- Рота, закончить прием пищи, относим посуду, выходим строиться. Ребята торопливо глотали горячую пищу, чтобы успеть, хоть что-нибудь съесть.

- Я сказал, закончить прием пищи!

Политзанятия проходили в 'ленинской комнате', и вели их два брата, сержанты Орловы. Они рассказывали о законах дедовщины. Короче, о дембельских приколах. Это было обязательной программой курса молодого бойца. И сержанты за это спрашивали очень строго. Пусть лучше ты будешь плохо стрелять, но не дай бог, скажешь что-нибудь не то старослужащему. За это дедушка спросит с сержанта. Почему не научил?

- Если у вас спросят 'сколько ты служишь?' - ответ: ' сорок пять секунд как с поезда ещё рельсы не остыли'. 'Чем на гражданке занимался?', ответ: 'металлолом собирал', ' для чего?' - ' для дембельского поезда', ' Скорость поезда?' - столько-то, сколько (количество дней до приказа), и так далее. Короче, ерунда такая, которая собиралась годами и переходила от призыва к призыву. 'Сколько звезд на небе?', 'Какого цвета пол?'. Орловы написали на тетрадном листе 'сказку', её надо было выучить наизусть, чтобы потом рассказывать дедам на ночь. Выглядело это примерно так: 'Как-то утром на опушке соловей сказал кукушке чик-чирик п..дык ку-ку, скоро дембель старику........................спи спокойно милый дед. Пусть приснится дом родной, баба с пышною п...дой, море водки, пива таз, долгожданный ваш приказ.(.......)

Над полями, над лесами летит лайнер с дембелями, подмывайтесь девушки, едут ваши дедушки, подмывайтесь бляди, едут ваши дяди.'

Потом ещё что-то и все в том же духе. Этот тетрадный листочек надо было передавать друг-другу, пока все не выучат наизусть. Переписывать его запрещалось и хранить его надо было осторожно, чтобы не попал в руки офицерам, и не дай бог, к комбригу.

Судя по рассказам, комбриг мужик суровый, попадись ему эта сказка, сержантам лично бы головы открутил. Вчера в клубе он в кровь разбил лицо одному 'дедушке', узнав, что тот ремнем переводил одного молодого в 'духи'.

'Дедовщину в армии никто не отменял, но в моей части её не будет, тут один дедушка - это я. Так, что молодым скажу, если кто-то хочет, что бы ему напороли жопу приходите ко мне. Научитесь себя уважать'. Вот такой он мужик.

После политзанятий строевая подготовка, опять Бебих. Строевая - это его любимый урок. А для молодых настоящая мука, идти в ногу, это же кошмар. Этому просто нельзя научиться! Это даже на много сложнее, чем заправлять кровать и подшивать подворотничок.

- Рота! Не слышу! При команде 'рота' впечатываете ногу в асфальт. Чтобы было слышно, идет действительно рота, а не стадо овец! - Рота!- измывался над молодыми сержант.

Ребята при каждом шаге со всей силы били сапогами по асфальту.

- Песню, запе-вай!

- Россия любимая моя..., - запел Мишка Мезин.

- Калдышев! Подбери ногу!

- ...как дорога ты для солдата...

- Калдышев, ты это нарочно делаешь! Специально, назло мне?

Эдик никак не мог подобрать ногу и на самом деле выглядело очень смешно, он делал два шага, сбивался и бежал бегом догоняя всех. Потом опять шагал, сбивался и снова бежал.

- Выйди из строя! Физкультурник херов. На месте, шагом, марш! Раз, раз, раз, два, три!

У Эдика ничего не получалось. Он не попадал ногой в счет, всё время опаздывал.

- Тьфу ты ! Одно слово Эдик! Кроме Калдышева все перекур. А с тобой будем заниматься.

- Раз, раз, раз, два, три! - Бебих начал счет. А потом скомандовал:

- Стой, раз- два!

Он подошел к Эдику вплотную и неожиданно абсолютно спокойным голосом заговорил:

- Ты пойми, что ты в армии, я смотрел твоё личное дело, ты же умный мужик с высшем образованием, но ты в армии и придётся делать, то, что требуется. Думаешь, мне это нравиться? Командовать, орать, бить? Знаешь, что я делал до армии? - Я работал стюардом на пароходе. После работы любил потягивать дома пивко, читая свежую газетку. Мне уже двадцать три года, дома меня ждет жена и дочь. Ты думаешь, мне всё это надо? Я в армии, и чтобы здесь выжить, и быть мужиком надо соблюдать её законы. А теперь смотри, на счет 'раз' ставишь левую ногу, потом левую поднимаешь и ставишь правую, потом поднимаешь правую. И потом на 'раз' ставишь опять левую. На 'раз' работает только левая. Давай медленно. Раз, раз, раз, два, три.

- Рота, сорок пять секунд отбой!

- Успели. Встать, сложить обмундирование.

Ночь для солдат была любимым временем суток. Сашка Иванов лежал на кровати и размышлял:

- Да попали мы с Лешкой, хуже не куда. Какой там спецназ. Вот куда-нибудь поближе к кухне или еще лучше на вещевой склад. Там никакой дедовщины, начальник молоденькая женщина - прапорщик. Лешка такой дурак, и зачем ему этот краповый берет? Ему, похоже, служба нравится. Он все время такой бодрый веселый, Бебиха слушает, раскрыв рот и бегом бежит исполнять его приказы. Все бормочет: 'Уж я-то стану образцовым солдатом!' Ну, что с него взять? Недавно отцу написал, что собирается поехать в Чечню по контракту. Того, наверное, инфаркт чуть не стукнул. Потом сержанты объяснили ему, что сейчас нет боевых действий, зато для тех, кто хочет повоевать есть Моздок и поселок Червлённое. Это где-то в Северной Осетии на границе с Чечней. Лешка сначала расстроился, а потом решил, что поедет в Червленное. Мне тоже придется ехать с ним, ведь он мой друг. Мы же обещали, друг другу, что будем дружить до самой смерти.

- Рота подъем!

- Сегодня у вас последний день курса молодого бойца. Сейчас марш-бросок, а затем стрельбище. Портянки мотайте на совесть, бежать десять километров, все ноги собьете. Завтрак отменяется. Умойтесь, сходите в туалет и получите оружие у сержанта Орлова. Скажите ещё спасибо, что броники сказали вам не давать. А то подохли бы, наверное.

В комнате хранения оружия Орлов, выдал всем автоматы и по два пустых магазина. Каждый получавший оружие расписывался в специальном журнале. На стрельбище не взяли только Мишу Мезина, побоялись давать ему оружие. Он сильно тосковал по дому и был в постоянной депрессии. Недавно у него случился нервный срыв. Сержант Бебих пожурил его за то, что тот медленно надевал противогаз.

- Мезин! Газы! Отставить! Газы! Отставить!

- Ты, что такой дебил? - сержант подошел к нему и начал стучать его сверху по голове.

У солдата сорвало крышу, он оттолкнул Бебиха рукой, и попытался вмазать кулаком тому в лицо, но Бебих увернулся и двумя точными ударами уложил противника. Миша поднялся, и схватив рядом стоявшую табуретку, кинулся на командира. Сержант бежать. Табуретка полетела ему вдогонку. Бебих опять увернулся. А Мезин вцепился ещё в одну. Но кинуть не успел, его скрутили и мигом успокоили. Теперь сержанты постоянно ставили Мишу в наряды, мстили, одним словом. Мстили по уставу.

- Вместо стрельбища помоешь туалет!

- Автоматы закидывайте за спину прикладами вниз, так вам будет легче бежать.

- Направляющий сержант Орлов, замыкает младший сержант Бебих. Я жду вас на стрельбище, - командир роты давал последние распоряжения.

- Рота, бегом! При команде 'бегом' руки сгибаются в локтях!

- Рота! Бегом марш!

Маршрут марш-броска пролегал по пересеченной местности, ямы, кочки, ухабы. Как назло в этот день стояла жара. Время было только девять часов утра, но солнце уже палило во всю, не жалея молодняк. Настоящее пекло. Бежали в среднем темпе, даже Бебих не подгонял их, впереди десять километров. Пот ручьем лился с лиц, заливая глаза молодых солдат.

Саша Иванов, что бы не чувствовать усталость ушел в свои мысли, и продолжая бежать, начал напевать про себя любимую песенку: 'Моряк, моряк почему ты не спишь?' Подсумок ему выдали разорванный и без застёжки. И на какой-то кочке магазин выскочил из него. Черт! Это был косяк, за потерю здорово достанется. Только бы сержанты не заметили. Саша остановился и кинулся было назад, искать. Но увидел, что Бебих уже поднял его. Сейчас начнется!

- Иванов это косяк? Потом бы всей ротой искали!

- Товарищ сержант! У меня подсумок не застегивается, я его рукой придерживал, - пытаясь оправдаться, Сашка протянул руку, чтобы забрать потерю. Но сержант положил магазин к себе.

- Давай второй тоже. А то прое..ешь, а мне пистон вставят.

Странно, Бебих конечно козел. Но иногда ведет себя как настоящий мужик. Как сержант.

- Отстающие, подтянулись!

Стрельбище представляло собой огромное поле огороженное со всех сторон колючей проволокой. Здесь постоянно работал наряд из нескольких человек, косили траву, меняли мишени и устанавливали новые стенды. Этим ребятам здорово повезло, никаких офицеров и никакой дедовщины. Да и работы не особенно много.

- Рота! Строиться!

Солдаты уставшие от марш-броска, нехотя поднимались с земли. Им дали отдохнуть десять минут, но они пролетели в одно мгновение.

- Сейчас работаем повзводно. Первый взвод стреляет, второй бросает гранаты, третий на разборку-сборку автоматов. По результатам этих экзаменов вас распределят по ротам, кого в разведку, а кого в МТО.

Разбирать автомат дело несложное, главное запомнить все действия в том порядке в котором они идут, исключить все лишние движения, и дело пойдет. За это Лешка не переживал, больше всего его беспокоила стрельба, он ни разу в жизни не держал автомата и даже на гражданке в тире часто мазал из воздушки. Но надо себя показать, чтобы не попасть в хозвзвод.

- Колобков, Калдышев, Лобанов! На исходную!

Лешка, пригнувшись, побежал на огневой рубеж, лег животом на раскаленный песок, вставил магазин и передернул затвор.

- Рядовой Колобков к стрельбе готов!

- Очередями по два, огонь!

Лешка нажал на спуск. Бах! Его оглушило, в ушах раздается звон, а отдачи в плечо практически никакой. Бах! Бах! Опять звон и голос Бебиха доносится откуда-то издалека:

- Колобков! Очередями по два!

Сержант присел на одно колено рядом с Лешкой.

- Смотри, нажимаешь на спуск и мысленно произносишь: Двадцать два, отпускаешь спуск. Работай!

- Двадцать два. Бах! Бах! Кажется, получилось!

- Рядовой Колобков стрельбу закончил!

Потом гранаты. Здесь все тоже очень просто. Огромный бронированный щит метра три в высоту и в ширину метра четыре. Бросил гранату в специально вырытый окопчик и спрятался за броней. Оценки ставились так: если попал прямо в окоп - отлично, перебросил - хорошо, не докинул - тройка. Тут главное, перебороть в себе страх, внушить себе, что ты бросаешь камень, а не боевую гранату.

Результаты зачета по стрельбе оставляли желать лучшего. Лешка получил тройку, поразив одну мишень, а Эдик Калдышев пятерку! Единственный в роте, он попал во все три мишени! Все остальные стреляли мимо.

- Ну, вот, - сказал Бебих, обращаясь к Эдику. - Вот мы и выяснили, что ты отлично стреляешь, получишь СВД.

Но 'СВД' Эдику не дали, как впрочем, и Лешке не дали поехать в Моздок, их направили в учебку, в школу сержантов. Конечно и Сашку Иванова тоже. Долго решали вопрос, что делать с Мишей Мезиным, но и его тоже с глаз долой решили послать вместе с ними.

- Уж там из тебя дурь-то вышибут! Научишься уважать сержантов!