# Мозги важнее пистолета. 3

Виктор Аркадьевич Смирнов

Кабинет ярко освещен. Слегка задымлен - начальник позволяет себе курить на рабочем месте. Впрочем, опера тоже курят в кабинетах, хоть топор вешай. В уголовном розыске курят почти все, за редким исключением. Сигарета - успокаивает, помогает сосредоточиться. Хотя все понимают, что это - самообман. Но, закуришь, и вроде становится спокойнее и повод для кратковременной передышки есть. Официально - перекур. Даже на длительных совещаниях объявляют: "Пятнадцать минут времени - перекур". В кабинетах уголовного розыска - не бегают тараканы, их там просто нет. Не заводятся. Не выживают. Может потому, что прокуренный воздух им не нравится. А может и оттого, что психологически здесь - атмосфера весьма неласковая. Эмоции десятков преступников, прошедших через кабинет, создают мощнейшую отрицательную ауру. Какие уж тут тараканы. Здесь, наверное, и микробы на лету дохнут. Опера - выживают.

Обычное утро, обычного дня. Оперативка. В переводе на цивильный язык - ежедневное утреннее совещание. Опера собрались, как уже говорилось в ярко освещенном, слегка задымленном, кабинете начальника "угла" - уголовного розыска. Заслушивание оперативных сводок, обмен информацией.

Но это что-то новенькое. Такое случается не каждый день. Сразу шестеро граждан написали заявление аналогичного содержания:

"МОШЕННИЧЕСТВО-СТ.159 УК РФ - НЕ РАСКРЫТО. 05.12....года в 16.15 ч. в деж. часть поступило сообщение от гр. Панфиловой Марии Павловны 1961 г/р. прож. с. Ивановское ул. Ленина 55, о том, что 26.11...года примерно в 15.00 ч. гр-ка Степаненко Ирина Васильевна представившись главным менеджером ООО "БРИГ" под предлогом продажи квартиры обманным путем завладела деньгами в СУММЕ 65000000 РУБ. Потерпевшая и свидетели прямо указали на гр-ку Степаненко И.В. как на лицо совершившее данное преступление. В настоящее время принимаются меры к установлению местонахождения гр-ки Степаненко И.В. ВЫЕЗЖАЛИ: СО Васильев, ОУР Безуглов".


- Это что за ..... ? - начальник выдал длинную красивую, но непечатную фразу, помахивая в воздухе листком телетайпограммы, обращаясь к Антону Безуглову, дежурившему истекшие сутки.

- Я тебя спрашиваю, Антон. Это как понимать? - продолжил он, - "терпилы" конкретно указывают имя мошенницы, а по сводке преступление проходит, как нераскрытое? Вы опера или где? Что, совсем нюх потеряли? За сутки не можете эту козу драную найти?

- Да ерунда какая-то получается, товарищ полковник, - встал со стула Антон.

- Сядь, не мельтеши и спокойно докладывай, - махнул рукой начальник розыска.

Антон сел.

- Мы эту бабу нашли, на которую "терпилы" указывают.

- Ну, и?!

- Провели опознание, как положено, а потерпевшие все, как один её не опознают.

- Как это - не опознают?

- Не опознают и все. Говорят - похожа очень, но не она.

- Так колоть надо было. Может, она с мошенницей связана? Знает ее.

- Непонятно там все, - вздохнул Антон.

- Хера-ли - непонятно, - опять взвился начальник., - а шесть заяв, шесть тяжких нераскрытых за один день? Ты на сумму ущерба посмотри, там все суммы такие, они на часть четвертую сто пятьдесят девятой тянут! Шесть висяков! Бл-ля...

Надо заметить, что рубли были неденоминированные, исчислялись миллионами, но легче от этого операм не становилось.

Начальник вздохнул:

- Ладно, Безуглов, ты - после суток, свободен, всю информацию передашь Виктору, после совещания.

Он снова взял в руки сводку, собираясь зачитывать остальные.

Виктор поднял руку:

- Товарищ полковник, разрешите я дежурного следака поймаю, у которого материалы. А то потом он тоже сменится, пока это дело другому отпишут - замучаешься ждать.

- Иди, - отмахнулся начальник, - только потом зайди, расскажешь, что делать думаешь.

Виктор нашел Олега Васильева в его кабинете. Следователь что-то быстро печатал на раздолбанной пишущей машинке.

- Здорово, Витя. Тебе чего?

- Привет, Олег. Мне материальчик посмотреть по вчерашнему мошенничеству.

- А, вон - на полке с краю, - небрежно махнул рукой Олег.

- Что там за фигня случилась? - поинтересовался Виктор, забирая с полки тощеватую стопочку листочков, небрежно собранную скрепкой.

- Такая штука получается, "терпилы" все в один голос называют имя женщины, которая их обманула и забрала деньги в качестве аванса за квартиру. Мало того - они ведь расписки предъявили, написанные от имени Степаненко. Но когда ваш Антон женщину нашел и доставил для опознания - никто ее не опознал. Все в один голос утверждают, что мошенница - не она. А бабе этой, уже на третьем опознании плохо стало, ну, я ее и отпустил. Подписку о невыезде оформил и отправил домой. Не хватало еще, чтобы она здесь в кабинете у меня крякнула. Прокуратура проверками задолбает потом. И не производит она - впечатление мошенницы. Местная, работает воспитательницей в детском садике, с чего бы ей так тупо людей кидать? Ее полгорода знает.

- Ну, хорошо, а тетка эта, сама - что поясняет?

- Да поясняет она то же самое, что и терпилы все. Она тоже обращалась в этот долбаный ООО "Бриг" и хотела купить квартиру. Условия там какие-то очень выгодные были. Сдала свой паспорт, справку о составе семьи и заявление написала. Но ей паспорт вернули через пару недель и сказали, что она им не подходит.

- Я протоколы допросов скопирую? - кивнул в сторону ксерокса Виктор.

- Копируй, ток бумаги нету.

- А я с собой взял, знал, что нету или зажмете, - съехидничал Виктор.

- Да ладно, не глумись, сам знаешь, что бумага, ручки, лента для машинки и все прочее - всегда за свой счет.

Виктор скопировал все протоколы допросов и отправился обратно.

Безуглов еще не ушел, ждал его.

Они вышли на улицу, направившись в маленькую закусочную, рядом с отделом.

Между собой ее называли "Три мента".

Безуглов, как отдежуривший сутки, смело заказал себе "колочку".

- Ты с оружием? - поинтересовался Виктор.

- Не, в сейф бросил, - небрежно махнул рукой Антон.

Оружие было у оперов "на постоянке" - постоянном ношении. Но пятьдесят грамм спиртного, превращали табельное оружие в ненужную и даже опасную для самого себя, железку.

"Колочка" - смесь водки и пепси. Сто грамм водки на пятьдесят грамм пепси-колы. Цвет и пузырьки - соответствуют пепсикольному. И перед случайными посетителями не стыдно. Сидят опера - чинно пепси-колу пьют. Продавщицы были дрессированные, с бесшабашными и слегка безбашенными операми - дружили. С некоторыми - не только через барную стойку. Поэтому наливали с полувзгляда.

Виктор взял чай, кофе он не пил принципиально.

- А теперь подробно, Антоша, в лицах.

- А чё, в лицах? - Антон душевно отхлебнул полстакана и закурил.

Все терпилы - тетку не опознали. Но! В один голос утверждают, что очень похожа на ту, которая брала у них деньги и писала расписки в их получении.

- Хорошо, а где они этот гребаный "Бриг" нашли?

- Да по объявлению в газете.

- Объявление у кого-нибудь сохранилось?

- Не знаю. На этом не заострялся. Они по объявлению приходили в контору, маленькую такую. Адрес - Дзержинского 117. Там, в этом здании куча контор всяких, офисов, постоянно сдаются в аренду. Там их встречала тетка. На вид - лет 45-50, низенькая, толстенькая, волосы - короткие, крашенные в рыжий цвет. Одета - очень хорошо, много дорогих золотых украшений. Женщины это дело сразу секут. Тетка с ними беседовала. Условия покупки квартиры были сказочно выгодными: треть - сразу, остальное равными долями в рассрочку, в течении десяти лет. Никакой накрутки, никаких процентов. Да, она еще их возила прямо на дом - квартиры смотреть. То есть - плати, заключай договор и сразу вселяйся.

- Так они уже что - готовые были? - удивился Виктор.

- В том-то и дело. Привозила их на готовые квартиры в четвертом микрорайоне.

Показывала. Терпилы сами себе хаты выбирали. В соответствии с суммой оплаты.

Виктор задумался. Уж слишком все было красиво.

- Ну, хорошо, а твое впечатление, чего в протоколах нет?

Антон задумался.

- Ты знаешь, Витя. Потерпевшие все, как один, утверждают, что вела она себя очень уверенно. Им и в голову не приходило, что их разводят. Она даже ордера на квартиры показывала. Настоящие, вручала ордера после внесения требуемой суммы. И договоры заключала по купле-продаже квартир. Договоры тоже были отпечатаны типографским способом.

Дело становилось весьма интересным.

- Так, а как она им расписки писала?

- В том-то весь прикол. Она взяла паспорт этой Степаненко, которая сама сдала ей документы на покупку квартиры. Этот паспорт показывала клиентам и писала расписки. Тем более, что они - действительно похожи. А терпилы - лохи. Такие суммы отдавали, и никто не озаботился паспорт дотошно посмотреть. Воспитанные и стеснительные, бл-лин. Теперь стонут и валерьянку литрами хлебают.

Виктор пожал руку Антону и отправился к начальнику.

Начальник встретил его молча, жестом пригласив присесть. Он разговаривал по телефону. Договорив, бросил трубку.

- Ну, что Витя думаешь по данной серии?

- А что думаю? Здесь есть над чем работать. Разошлю ориентировки по краю, по факту наших мошенничеств и возможного совершения аналогичных у соседей. Узнаю, кому из следователей отписали дело и сразу пойду капать ему на мозги, чтобы всех терпил и неохваченных свидетелей допросил. Опознание помогу ему провести.

- А там, что опознание не по всем потерпевшим провели? - встрепенулся начальник.

- Подозреваемой плохо стало, и ее дежурный следователь отпустил по подписке.

Но я думаю, что это - не она. Реальная подозреваемая ее паспортом воспользовалась.

Далее - составить фоторобот. Посетить стройку, где она лохам квартиры их будущие показывала. Работы - масса, возможно где зацепку и ухватим.

- Ладно, иди. Вечером - доклад. И про другие преступления не забывай! - крикнул ему в спину начальник.

"Забудешь тут" - скривился Виктор. Показатели, мать иху так!

Палочная система. На милицейском жаргоне "палка" - по аналогии с вертикально нарисованной палочкой-черточкой в блокноте. Срубить палку - раскрыть преступление. Соотношение совершенных преступлений и раскрытых.

Процент раскрываемости! - вот самое страшное и кровожадное оперское божество.

В угоду которому немало сотрудников было принесено в жертву. Что никогда не смущало кадровиков. Одних выгоним - других наберем. А то, что рабочие опера, как грибы - не растут, не колышет никого. Лет пять надо, чтобы серьезный опер вырос из зеленого летехи .

За раскрытыми преступлениями гонялись все службы. Люди незнакомые с милицейской кухней наивно думают, что преступления раскрывают следователи и оперативники. На самом деле следователи преступления не раскрывают - вообще. Нет у них такого показателя - раскрытие преступлений. Оно им нафиг не надо. Наоборот. Нераскрытое преступление - передышка для следователя. Написал задание операм: "проверить лиц, ранее судимых за аналогичные преступления, установить лиц, причастных к данному преступлению", направил на экспертизы изъятые вещдоки и ... два месяца - хоть трава не расти. Другая оценка работы у следователей. Вот если раскроют опера преступление, тогда и начинается у следователя пахота: опознания, сравнительные экспертизы, допросы подозреваемых и так далее. Сроки, ведения следствия, не дай бог просрочить! Тогда - кирдык! И зарплата следователя от количества расследуемых дел - не зависит. Хоть ты пять дел расследуешь, хоть - двадцать.

Что не умаляет профессионализма следователей в процессе расследования и направления дела в суд. Бестолковый следователь легко и непринужденно запорет уже раскрытое дело и преступник, улыбаясь, будет гулять на свободе. Опера ценили и уважали толковых следаков. Дружили с ними и вместе пили водку. Процент толковых следователей абсолютно такой же, как и толковых оперов. Примерно - треть личного состава.

Но это - самая страшная тайна министерства внутренних дел, которую высокое начальство никогда не озвучит. Остальные - балласт в погонах. Работают по принципу: "принеси-унеси-подай-иди-нах-не-мешай".

А вот остальные службы за раскрытыми преступлениями - бегали наперегонки.

Раскрытие нужно было всем. И гаишникам, и участковым, и патрульно-постовой службе, и, никогда не поверите - паспортно-визовой службе тоже. Как тетеньки-паспортистки будут раскрывать преступления, не выходя из кабинетов - начальство не колыхало. Но дай показатели за месяц! Как паспортно-визовая служба получала эти самые пресловутые палки-раскрытия - это тоже один из самых страшных секретов министерства внутренних дел.

Проще всех поступали гаишники. Ребята они были незамысловатые и прямые, как их жезлы. Гаишники, конечно, реально задерживали преступников и на угнанных машинах, и с наркотиками в салоне, и после совершения ДТП, когда водитель пытался скрыться. Кому, как повезет. Были реальные и жесткие задержания с перестрелками, раненными и погибшими с обеих сторон. Гаишники задерживали бандитов и убийц, сами нередко становясь окончательно потерпевшими. Статистика эта нигде не публикуется, но опытные менты знают, что гибнут в реале, гаишники чаще, чем оперативники. Почему - это тоже отдельная тема. Но погони и перестрелки, слава всем богам, бывают не каждый день, а отчетность начальство требует ежемесячно. Так вот. Доблестные сотрудники ГАИ напрямую обращались к операм, вступая с ними в сговор. Назвать его преступным - нельзя. Так как сговор этот способствовал раскрытию преступлений и для потерпевших граждан даже был на пользу.

Гаишники в свободное от дежурства время возили оперов по их - оперским делам, помогали задерживать злодеев. Ведь главная проблема у оперов - наличие автотранспорта. А опера за это - включали сотрудников ГАИ в свои рапорта и просили следователей, чтобы те, указывали сотрудников ГАИ, как участвовавших в раскрытии преступлений.

Вообще, раскрыл преступление тот, кто написал по этому раскрытию - рапорт. И надо, чтобы потом по данному раскрытому преступлению - следователь, который его ведет, заполнил специальную карточку. Вот в ней и указывается, какое подразделение, служба - раскрыло преступление.

Некоторые гаишники, которым было лень ездить с операми на задержания - поступали еще проще. Приходили к оперу и говорили: "Сколько?". Сойдясь в цене - отсчитывали оперу необходимую сумму, после чего опер дотошно и старательно диктовал сотруднику ГАИ - рапорт. Кроме того, опер подробно рассказывал гаишнику, как тот работал над раскрытием, куда ездил, кого видел и кого - задерживал.

Такой своеобразный - мини-инструктаж. Зато гаишник мог ни в одном глазу смело ответствовать начальству, как он лихо раскрывал преступление. После чего - рапорт регистрировался в дежурной части. И - вуаля! В утренней сводке указывалось, что например кражу двух бычков с МТФ No 5, в поселке Первомайском - раскрыли доблестные гаишники: старший лейтенант Ивушкин и прапорщик Помогайло.

Опера, конечно, не отдавали гаишникам убийства и разбои, а мелкие кражи, мордобой, хулиганку - завсегда пожалуйста.

Причем происходило это примерно так.

Опер на пару со своим участковым раскалывали очередного злодея на семнадцать краж.

После чего сидели и считали. Шесть эпизодов - оперу. Шесть эпизодов - участковому.

Больше, тоже не надо - а то в следующем месяце столько же раскрыть потребуют. Остаток - пять краж. После чего надо было только намекнуть, в "Трех ментах", что есть пять эпизодов на продажу. Желающие находились в течении получаса. Преступление ведь все равно было раскрыто. Потерпевшим - глубоко монопенисуально, какая служба его раскрыла. Для них - все менты одинаковы. Гаишники были с показателями, опер с участковым - имели честно заработанную, дополнительную прибавку к окладу. Всем было хорошо. Плохо было только начальнику уголовного розыска, который, обнаружив в утренней сводке, что очередное преступление раскрыли сотрудники ГАИ - приходил в бешенство.

- А-а, бл-л... опять гаишникам преступление продали?!!

На что опера невинно опускали глаза:

- Но товарищ полковник, они нам помогали, возили нас везде, подозреваемых задерживали с нами вместе. Вот один эпизод на них и записали.

Матюки рассеивались в воздухе и... все продолжалось по-старому. Опера смеялись по этому поводу: мы - круче, чем ГАИ. Ведь мы с них бабки снимаем.

Виктор приступил к работе обстоятельно. Сначала встретился со всеми потерпевшими по-новой. Одно дело, когда протокол допроса читаешь. Другое дело, когда вживую разговариваешь с потерпевшим. Но ничего нового, в принципе, он не узнал.

Попутно был составлен фоторобот. Или, как его правильно назвать - субъективный портрет подозреваемой.

Встреча с агентурой ничего не дала. Видимо клиентка была - залетной. Хотя фоторобот Виктор всем своим бойцам показал, и приказал пошукать - не появлялась ли такая в городе. Но он сам мало верил, что агентурная информация что-то даст в этом случае. Видимо мошенница была дамой стреляной и работала - в одиночку.

Следующий день Виктор посвятил разговорам со сторожами того дома-новостройки, на который мошенница привозила потенциальных покупателей. Оказалось, что сторожа, со слов потерпевших встречали мошенницу, как большую начальницу, кланяясь ей до земли.

Способ оказался прост, элегантен и основывался на прекрасном знании человеческой психологии.

"Мадам", будем для краткости называть ее так, появилась на стройке в один прекрасный день. Сторожу, дежурившему в эту смену, она представилась старшим менеджером фирмы "Бриг". И сообщила, что ее фирма будет продавать в этом доме - квартиры. Дом уже практически был построен и отделочные работы - завершены. У сторожей, в вагончике находились ключи от запертых подъездов. Или, как их там правильно называть - парадных. А также ключи от квартир. Время было - середина девяностых и квартиры сдавались - не с голыми стенами и торчащими трубками, а с полным набором сантехники и даже газовыми плитами. Сторожам было глубоко наплевать, кто конкретно продает в этом доме - квартиры. Безусловно, сторожа были строго проинструктированы и ни в коем разе не собирались пускать в квартиры всяких прохиндеев. А вдруг, унитаз кто сопрет, али раковину? Отвечай потом. Но милая и вежливая, хорошо одетая "мадам", увешанная множеством золотых украшений не походила на человека, собирающегося воровать унитазы. Ведь для этого и инструмент нужен, которого при ней - не наблюдалось. Кроме того, она презентовала первому сторожу большой пакет. Заглянув в него, тот обнаружил джентльменский набор: "зимняя мечта одинокого сторожа". Две бутылки заводской водки, большую пластиковую бутыль "пепси-колы", кусок сыра, кусок ветчины, баночку маринованных огурчиков, лаваш и даже одноразовые стаканчики. Хотя стаканчики были лишними - сторожа пили водку из любой посуды, и даже при отсутствии таковой. Опыт! Сердце сторожа растаяло, и он самолично водил прекрасную незнакомку по этажам, открывая ей любую квартиру - на выбор. После чего она вежливо попрощалась, попросив сторожа передать сменщику, что завтра она тоже зайдет смотреть квартиры. Извещенный о такой доброй и милой "мадам" сторож с нетерпением ожидал ее прихода. "Мадам" посетила все смены и всегда оставляла сторожу прекрасный набор, с которым коротать дежурство было намного веселее. Надо ли говорить, что на "мадам" у сторожей выработался вполне определенный рефлекс. Как у собак Павлова. Надо отдать ей должное, при любом своем посещении дома-новостройки - "мадам" не забывала о традиционном пакете для сторожа.

А доверчивые покупатели, видя, с каким пиететом встречают "мадам" все сторожа, как бегом открывают ей - любой подъезд и любую квартиру, однозначно понимали, что она точно имеет отношение и к дому и продаже квартир. И человек она - совсем не случайный.

Офис, хорошо одетый менеджер, с поставленным голосом и уверенными манерами. Сторожа, подобострастно встречающие менеджера и открывающие по мановению наманикюренного пальчика любую квартиру. Отпечатанные типографским способом договоры и ордера на квартиры. Все говорило о том, что мошенница была дамой серьезной и тщательно готовилась к данному преступлению. Кроме того, она изящно подобрала себе паспорт, который использовала при заключении сделки. Схема мошенничества была четкой, отработанной, не очень сложной, но это и раздражало. Все было продумано и надежно. Простота - залог успеха. Попадаться "мадам" явно не планировала.

Подробно опросив сторожей, Виктор отметил для себя одну закономерность. "Мадам" всегда появлялась в разное время и на разных машинах. Хорошо шифровалась. То же самое говорили и потерпевшие со свидетелями.

Дело застопорилось. На запросы, разосланные в соседние районы - результативных ответов не было. По агентуре - пусто. Фоторобот - никто не опознал. Офис для ООО "Бриг" снимался без документов за наличку. Никаких зацепок. Ордера на квартиру, которые мошенница раздавала покупателям - могли быть напечатаны где угодно. За деньги тебе могли нарисовать хоть удостоверение полковника Главного Разведывательного Управления Генштаба и никого это - не колыхало. Полный разгул свободы. Объявление в местной газетенке, под названием "Любимый город", раньше называвшейся "Заря коммунизма", мог дать кто угодно и документов, подтверждающих личность, газетчики не требовали. Плати бабки и публикуй объявление, хоть о наборе команды для полета на Марс. Тоже - пустышка. Зацепок не было, а сидеть на жопе ровно и надеяться что "мадам" всплывет где-нибудь еще - расписаться в собственном бессилии.

Начальник начал намекать, что неделя - многовато, для раскрытия, а результатов нет.

Да и потерпевшие бились в истерике, ежедневно доставая следователя своими визитами. Следак - отбрыкивался, отправляя их к оперативникам. Мол, они и занимаются поиском мошенницы. Но Виктор с утра уходил из отдела и его терпилы доставать не могли. Тогда они шли к начальству, которое тихо зверело. Ведь действительно: шесть заявлений плавно превращались в шесть висяков. Шесть нераскрытых тяжких преступлений. Сумма реально была немаленькая. Треть стоимости квартиры. Это от одного заявителя. Дело усугубилось еще и тем, что прослышав о возбужденном уголовном деле - в отдел пришли еще несколько потерпевших. Всего заявлений стало - девять. Обстановка становилась напряженной.

От одной потерпевшей ушел муж, собрав вещички и заявив, что не собирается жить с дурой-женой и дурой-тещей. Они оказывается, втихаря от него деньги вносили, хотели ему сюрприз сделать. Но деньги эти зарабатывал муж и сюрприза - не получилось. У двух других женщин - мужья забухали с горя. Еще одну бросил любовник. В общем, сплошные головняки. И для терпил и для опера.

Виктор решил пойти по второму кругу и допросить не самих потерпевших, ими были почему-то только женщины, а их мужей и любовников, которые сопровождали их - на совершение сделки. Следователь допрашивал их весьма формально. Может все-таки они, что интересное расскажут. И вот тут ему улыбнулась удача. Один из мужиков вспомнил, когда они ждали "мадам" возле офиса - она подъехала на знакомой ему машине.

- Это Вадим был, на гороношной "Волге". Я еще спросил у него - чего это он ее возит? А он засмеялся и сказал, что она его случайно тормознула. А че не подвезти, не подкалымить?

Ну, хоть что-то. Хотя мужик фамилию Вадима не помнил, но узнать ее - было делом техники.

Виктор поймал знакомого гаишника, после суточной смены. Женька, зевая отнекивался, но, узнав, что работать надо по многоэпизодному делу - согласился. С условием - после раскрытия, один эпизод - ему. Куда деваться, Виктор пообещал, после раскрытия естессно... Ему нужен был именно реальный инспектор ГАИ. Сначала Женька, используя пароли, быстренько пробил по базе городской отдел народного образования и выяснил, что "Волга" у них числится, одна-единственная. Это радовало. И они отправились отлавливать водилу. Поехали на Женькиной личной "девятке", но гаишник оставался в форме, с белой портупеей и нагрудным знаком.

Место заняли неподалеку от ГОРОНО и стали ждать. Часам к десяти подъехала серенькая "Волга", выпустившая солидных тетей. Они не стали пасти "Волгу". Просто стояли и наблюдали. В машину садились гороношные работницы, "Волга" уезжала-приезжала. Но когда настало время обеда, водила отправился сам, в сторону ж/д вокзала. Женька аккуратно тронулся следом. Там гороношный "Вадим" поставил машину, за гастрономом, в стороне от стоянки такси, а сам потопал на перрон.

Вернулся минут через десять, нагруженный сумками, в сопровождении тетки лет сорока.

- Может родственницу встречает? - выдвинул версию Женька

- Посмотрим, - отозвался Виктор.

Но когда "Волга" вырулила на трассу в сторону аэропорта, версия о родственнице стала отодвигаться на задний план. Когда водитель "Волги" добросовестно доставил тетку в аэропорт, получив из ее рук купюру, последние этого сомнения отпали - клиент шабашит.

Женька резво рванул ему наперерез. Одергивая форму, вылез из машины, прокрутив вокруг кисти жезл, привычно махнул "Волге" в сторону бровки тротуара.

Водила прижался к обочине и выскочил наружу, доставая документы. Женька внимательно их проверил и, не отдавая хозяину, передал Виктору.

- Вот, товарищ капитан, злостный нарушитель. Машина - казенная, а он на ней калымит.

Оформлять надо.

- Не надо, мужики, может договоримся? - взмолился водила.

- Так, не ной и сядь в машину, - резко оборвал его Виктор.

Надо было ломать водилу сразу, пока не опомнился. А то въедет сейчас, что расспрашивает его непонятный тип в гражданке, а инспектор ГАИ - на гражданской машине...

- Косяк за тобой, - он заглянул в документы - Вадик, признаешь? - водила сокрушенно кивнул головой.

- Но это нас пока волнует мало. Пока, - подчеркнул он, - вспоминай, как ты пару недель назад тетку, такую - всю в золотишке, к офису на Дзержинского подвозил.

- Вадим вдохновенно открыл рот, но столкнувшись со взглядом опера - завял

- Ну, подвозил, ну и что?

Виктор зарядил по наитию.

- Еще, еще, куда возил ее?! Ну, быстро!

- В типографию возил.

- В какую? - Виктор ускорил темп.

- Бывшую "Обкомовскую".

- Где подбирал?

- На ж/д вокзале, первый раз случайно.

- А потом?

- И второй раз, случайно тоже.

- Где?

- Да тоже с вокзала.

- В типографии, что она делала?

- Да не знаю я! Заказ какой-то делала.

- Ты ее ждал?

- Ждал, около часа. Потом обратно на вокзал отвез.

- Ждал почему?

- Она заплатила хорошо, просила подождать.

- Вспоминай быстро, что она говорила, после типографии, что?!

- Да, вроде, ничего. Бурчала только, что они там все - бюрократы. А к чему это - я так и не понял.

- Ты ее еще видел?

- Да видел один раз и тоже на вокзале. Но она ко мне почему-то не подошла, а села в такси. Все, больше не видел ее. А в чем дело-то? - начал прочухиваться водила, - она что террористка какая?

- Хуже, братан, значительно хуже. Давай свой телефон домашний и рабочий.

Когда надо, тебя вызовут.

- А-а, для чего.

- Тетку эту опознать. И не дай бог, ты ее не опознаешь. Ты же работы не хочешь лишиться. Все понял? - нехорошо прищурился Виктор.

- Да понял я, понял.

Виктор вернул ему документы, и водила обрадовано потрусил к родной "Волге".

- Ну что? - поинтересовался Жека, ходивший за шаурмой, протягивая порцию Виктору.

- Будем работать, - нейтрально откликнулся Виктор, нацеливаясь на горячую, вкусно пахнущую лепешку.

В типографию переться не хотелось, он решил пойти туда с утра на следующий день.

А сегодня сделать себе выходной. Сходить в спортзал, грушу пооколачивать.

Так и закончился день.

С утра, на оперативке, Виктор, опережая вопросы начальства, заявил конкретно:

- Дайте еще один день.

- Смотри Витя, не раскроешь - дежуришь в воскресенье, - по-доброму улыбнулся начальник и махнул рукой, показывая, что не хочет его лицезреть.

Сев на "служебный автобус" Виктор отправился в типографию, захватив с собой ксерокопию ордера на получение квартиры и договор, которые "мадам" раздавала лохам.

В типографии ничего не изменилось с советских времен. Строгая тетенька вахтер придирчиво проверила его служебное удостоверение и спросила:

- Тебе милок, куда надо?

- Да я и сам не знаю, - честно признался Виктор.

- А чего ж пришел тогда? - резонно заметила вахтерша.

- Где у вас вот такие бумаги печатают? - он показал дотошной тетке копию ордера.

Тетка оказалась весьма грамотной, видимо не только вахтершей раньше работала.

- Так это тебе в цех высокой печати надо. Щас я позвоню туда, кого-нибудь пришлют. А то будешь тута бродить, без присмотру.

И действительно, не прошло и пяти минут, как барышня в синем халате проводила его в кабинет заведующей цехом.

Виктор представился и объяснил ей ситуацию.

- Да, это наш заказ, мы выполняли, - моментально определила заведующая, взглянув на ксерокопию. - Небольшой заказик был.

- А как вы такие серьезные документы печатаете, это ж бланк ордера на квартиру? - заинтересовался Виктор.

- Да вот так и печатаем, сейчас лишь бы заказывали и деньги платили.

Видимо что-то отразилось на его лице, и заведующая поспешно добавила:

- Вы не думайте, у нас - строго. Мы и документы проверяем у заказчиков.

Она полистала перекидной календарь, лежавший на столе.

- Вот здесь у меня, ее все данные были записаны, заказчицы этой. Но заказ мы выполнили, и я листочек видимо выкинула.

Заведующая задумалась.

- А ведь листок я только сегодня вырвала. Так, корзина пустая. Наверное, Валька уже убрала все. Валентина! Ты где? - заорала заведующая, да так, что у Виктора уши заложило.

На ее крик, буквально через минуту, появилась женщина лет тридцати, тоже в синем халате.

- Чего тебе, Петровна?

- Ты мусор сегодняшний куда дела?

- Как всегда, в контейнер во дворе.

Виктор не выдержал:

- А контейнер уже вывозили?

- Не-е. Его часа в четыре вывезут, как обычно.

- А посмотреть можно?

- Вы что собираетесь весь контейнер перерыть? - не на шутку удивилась заведующая.

- Да. Вы только покажите, - для себя он еще не решил, что будет делать.

Они пришли во двор, где рядком стояли четыре стандартных контейнера для мусора.

- Ты в какой контейнер сегодня мусор выкидывала? - спросила у Валентины заведующая.

- Вот в этот, - та ткнула пальцем в крайний справа.

Женщины уставились на Виктора.

- Дамы, милые, мне этот листочек очень нужен! - взмолился он.

- Какой листочек? - заинтересовалась уборщица.

- Да листок из календаря отрывного, что на столе у меня, синенький такой, - ответила Петровна.

- А-а, этот. Так тот мусор еще в мешке. Я его до контейнера - еще не донесла. Он в цеху стоит, - призналась уборщица.

Они направились в цех, где Виктор попросил высыпать весь мусор на пол. Уборщица недовольно покосилась на завцехом. Та кивнула - давай мол.

Трагедия, как это бывает, превращалась в фарс. Раскрытие девяти тяжких преступлений зависело от того - найдется ли отрывной листочек из календаря в мусорном мешке уборщицы. Если - нет, то придется переворачивать и перебирать руками весь контейнер. "Хорошо, хоть это не задворки ресторана, а контейнер типографии, все отходы - бумажные" - с печальным вздохом подумал Виктор. И тут Валентина перевернула мешок! В куче мусора, высыпавшегося из мешка, Петровна безошибочно нашла смятый листок из своего календаря. Развернула.

- Вот, здесь ее данные.

Виктор буквально выхватил листок из завцеховской руки.

Ковалевская Анна Абрамовна 13.12.1950 года рождения, номер паспорта, прописана:

г. Старопавловск, ул. Тургенева, д.7, кв. 46.

Нехилую сумму ко дню рождения подарила сама себе Анна Абрамовна, машинально отметил он.

Есть контакт!

Дай Бог здоровья всем дотошным и занудным заведующим!

После обеда Виктор уже ехал в Старопавловск. Он здраво рассудил, что направлять запрос - выйдет дольше, чем съездить. Старопавловск находился от них в ста двадцати километрах. Вез его опять зевающий гаишник Женька. Не повезло ему - Жека опять понадобился Виктору, после своего суточного дежурства. Но возможность заполучить раскрытие нехило его стимулировала.

Местный горотдел. Он прошел на этаж уголовного розыска, ткнувшись в первую попавшуюся дверь. За ней обнаружились двое оперов, один молодой, другой - постарше.

Старшего звали - Степан, помоложе - Димой.

Когда Виктор изложил им суть своего визита - наступила минутная тишина, потом раздался громкий хохот

- Во, еще один, - отсмеявшись, высказался тот, кто постарше.

Виктор сразу понял, что не только он интересуется данной "мадам".

- У вас кафешка поблизости есть какая-нибудь? - по-деловому поинтересовался он, - пойдем по-пятьдесят сделаем, я - угощаю. Там мне подробно про эту даму и расскажете.

Только данные мне ее точные найдите.

- Димыч, метнись к информационщикам, распечатай из базы данные на Ковалевскую, и чтобы фото хорошие были - отдельно сделай, а мы за углом в "Бистро" будем, - распорядился Степан.

Виктор позвал из машины Женьку. Степан покосился, но ничего не сказал, посчитав, что Виктору виднее, кто присутствует при разговоре.

В кафе они уселись за столик в самом углу, заказали стандартный набор:

три по-стопятьдесят, три сосиски в тесте и пару бутылок грушевого лимонада.

Жека взял кофе.

Закурили.

Вскоре вернулся Дима, протянул Виктору несколько распечатанных листков.

"Так вот ты какой - северный олень!" - с черно-белой распечатки на него смотрела коротко стриженая дама лет пятидесяти на вид, с отвислыми щеками и хитренькими глазками.

В информационном разделе, после стандартных данных значилось, что дама привлекалась к уголовной ответственности за мошенничество и стоит на учете, как ранее судимая.

Они выпили за знакомство.

- Так что она у вас натворила? - поинтересовался молодой и нетерпеливый Димон.

Виктор кратко изложил печальную эпопею с продажей квартир.

Опера посмеялись. Выпили.

В качестве ответного тоста Степан рассказал, что "мадам" Ковалевская недавно отметилась и у них.

История была незатейливой, но поучительной.

"Мадам" облюбовала себе столик в самом дорогом ресторане города, и каждое утро завтракала там.

Завтрак был не очень обильный, но изысканный. Кофе, яйцо в мешочек, бутербродик с икрой. Она стала завсегдатаем и ее с поклонами встречали все официанты.

Однажды, с ней случайно познакомились трое местных торгашей, пришедших в ресторан "Кавказ" похмелиться после обмывания "сделки века". То ли они вагон товара втроем купили, то ли еще что - история об этом умалчивает. Торгаши обратили внимание на хорошо одетую даму, которую с нешуточным почтением обслуживал официант. Чаевые, оставляемые мадам - того стоили. Торгаши были мелкими местными ларечниками, мечтавшими ворваться в "крупный бизнес". Осведомившись у официанта о богато одетой незнакомке, они пригласили ее за свой столик. Хорошо посидели и прониклись уважением к мадам Ковалевской, которая выглядела на все сто и рассуждала о больших сделках и серьезных дивидендах.

В ходе разговора также выяснилось, что мадам занимается продажей автомобилей и имеет в Тольятти своих людей. Времена были непростые. Машину без маклерской наценки купить было очень сложно. Ковалевская пообещала достать, всем троим, по машине прямо с завода, по заводской цене. Жигули-семерка стоила порядка двадцати пяти миллионов рублей. Торгаши, считавшие себя людьми опытными, хваткими и, вследствие этого, очень недоверчивыми, ни о какой предоплате и слышать не хотели. "Мадам", не моргнув глазом, сказала, что машины по заводской цене пригонят прямо в город. Но взяла с них слово, что торгаши ее не подведут и действительно купят машины.

Поговорили и расстались, продолжая иногда видеться в ресторане "Кавказ". Недели через три после разговора "мадам" объявила ларечникам, что машины на месте, документы в наличии. Торгаши заплатили договорную сумму, зарегистрировали машины в ГАИ и катались по городу в свое удовольствие. На заинтересованные расспросы своих друзей, о возможности приобрести новую машину - важно надували щеки, намекая на крутые связи и знакомства. Но когда количество вопрошавших превысило второй десяток - друзья призадумались и обратились к "мадам" с просьбой. Во время очередного утреннего завтрака они стали просить "мадам" пригнать для их друзей еще несколько машин.

Ковалевская мило улыбнулась и заявила:

- Вы что, мальчики! Мы с вами дружим, вместе отдыхаем, вот я вам и помогла машины по своей цене купить. А так, я партии меньше, чем десять штук - не гоняю.

Ее слова подтверждали новенькие машины, на которых приехали все трое и безупречные документы, которые прошли проверку в ГАИ.

Друзья подумали и объявили "мадам", что найдут ей покупателей на партию машин. "Мадам" милостиво кивнула и сказала:

- Ну что ж, как соберется не меньше десятка - тогда и продолжим разговор.

Знакомых у ларечников было много. Они кинулись собирать желающих и легко нашли их.

Кроме того они собирали с людей не по двадцать пять, а по двадцать семь миллионов, резонно рассудив, что должны же и они на этом заработать.

Каждый из торговцев собрал деньги с десяти человек. Условия "мадам" - они выполнили,

попутно заработав по двадцать миллионов каждый. Все деньги в соответствии с условиями они передали Ковалевской. По двести пятьдесят миллионов.

"Мадам" царственно улыбнулась, небрежно запихав деньги в обыкновенный пластиковый пакет, выпила с ними коньячку и укатила на вызванном официантом - такси.

Торгаши продолжали пировать в "Кавказе". За пару недель беготни они заработали по сумме, на которую можно было купить машину. Перед их глазами мелькали миллионы, а радужные планы туманили голову. Протрезвели они через недельку, когда перестали встречать "мадам" в ресторане и вообще - в городе. Теперь за каждым торгашом бегало по десятку несостоявшихся автовладельцев. Ларечники побежали в милицию, но Ковалевской и след простыл.

- Так вот куда мадам Ковалевская перебазировалась, - веселились старопавловские

опера, - а ничо, бодрая тетка, не останавливается на достигнутом.

- Так у вас тоже висяк, многоэпизодный? - улыбнулся Виктор.

- Ну, да. Ведь пока ее не задержим - преступление считается нераскрытым, - вздохнул Степан.

Они заказали еще по-стопятьдесят. Сосиски стыли на столе, но лимонад выпили весь. Пепельница на столе переполнилась окурками - сервис был ненавязчив.

Мини-совещание закончили на оптимистической ноте. Кто первый "мадам" задерживает - сразу извещает коллег. Обменялись телефонами. Допили водку и Виктор, бережно сжимая в руке листочки с физией мошенницы, отбыл в родной город.

В отдел он уже не пошел, здраво рассудив, что основная работа - выполнена.

На следующий день он бодро рапортовал начальнику о результатах. Тот был явно удивлен. Он впоследствии обмолвился, что не верил, в раскрытие Виктором этих мошенничеств.

Потерпевшие безоговорочно опознали "мадам" по фотографии и работа была практически закончена.

Все остальное, наверное, уже не так интересно.

Как Виктор через пару недель вез задержанную "мадам" Ковалевскую в машине внештатника. Внештатники - это сотрудники такие. Предполагается, что они работают за идею, ведь зарплату им не платят. Почему не на служебной? Так опять для опера - свободной машины не нашлось. А гаишник Женька был на усилении. И задерживать "мадам" Виктору пришлось вместе с внештатником, который имел машину.

Как "мадам" Ковалевская блажила в машине, и устраивала истерику, дергая пухлой рукой, пристегнутой наручниками к руке Виктора. Потом стала умолять отпустить ее за четырнадцать тысяч долларов - "больше сейчас нету, они схоронены у ее любовника - только на минутку заехать надо".

Как Ковалевской на опознании потерпевшие, словно сговорившись, пытались расцарапать лицо. И у следователя в кабинете еще долго пахло, как в аптеке - валерьянкой и корвалолом.

Как они втихаря делили эпизоды. По секрету можно сказать: опер забрал себе шесть, два отдал участковому, а один, как обещал - гаишнику Женьке.

Как опять орало начальство, обнаружив в сводке, что ранее совершенное преступление - мошенничество, раскрыли сотрудники ГАИ.

Но все это было уже - потом.

Эту историю, опер иногда вспоминает, улыбаясь.

Представляя, как вероятно он мог выглядеть со стороны перед работниками типографии, раскапывая весь бумажный хлам контейнера, в поисках мятого листочка отрывного календаря.

А ведь перерыл бы!..