# Мозги важнее пистолета. 6

Виктор Аркадьевич Смирнов

Оперативник уголовного розыска Виктор, внешности непримечательной и неприметной, среднего роста, среднего телосложения, волосы темно-русые, глаза серые, чин капитанский, оперской стаж - вполне приличный, не так давно получил новую головную боль.

На территории заброшенного пионерского лагеря обосновалась воинская часть. Весьма специфическая.

Солдатики там ходили в милицейской форме.

Официально это называлось так.

СМВЧ - специальные моторизованные воинские части внутренних войск МВД Российской Федерации. Основная задача - охрана общественного порядка в крупных населённых пунктах, и борьба с уличной преступностью.

В чью-то "умную" московско-министерскую голову пришла "великолепная" идея!

Если призвать на срочную службу - на два года, обыкновенного восемнадцатилетнего пацана, ничего не соображающего в уголовном и административном праве, не имеющего реального жизненного опыта, не обладающего навыками грамотного силового задержания, напялить на него милицейскую форму и отправить патрулировать городские улицы - все уголовники в ужасе забьются по норам. А уличная преступность сведется к нулю. А-ха! - надежды юношей питают.

Да, были случаи, когда солдатики-милиционеры противостояли уличным хулиганам, задерживали преступников, рисковали жизнью и даже гибли.

Но в реальной действительности по большому счету эффективность их деятельности приближалась к нулю.

Раньше опер с подобными подразделениями не сталкивался. Не было подобного в их краях. Он, конечно, слышал, что данное изобретение не блещет новизной.

Вся эта опупея началась еще в 70-х при СССР. Но после развала Союза, к началу "лихих девяностых" превратилась в откровенную профанацию.

Зольдатики в плохо сидящей серой милицейской форме-"полевке", вооруженные резиновыми дубинками, выглядели не очень внушительно и могли произвести нужное впечатление на хулиганов примерно 2-3 класса начальной школы. Максимум.

После появления патрулей на улицах народ быстро понял - кто они такие. В городе их ласково называли "ментята". Практически не обижали. Мужики могли поделиться с патрульными - сигаретами, а сердобольные уличные торговки бесплатно угощали пирожками и булочками.

В принципе, милицейский батальон снаружи выглядел, как обыкновенная воинская часть. Огражденная территория, КПП, ворота со звездочками.

Однако Виктора весьма напрягало то, что бывший пионерский лагерь находился неподалеку от трех поселков. На территории, за порядок на которой отвечали они с местным участковым.

А проблемы были такими же, как и в любой воинской части.

Солдатики бегали в "самоходы", покупали самогонку у бабок, тесно дружили с местными шалавами, устраивали драки на танцульках в поселковом Доме Культуры. В общем, практически, как во всех частях славной Советской Армии, особенно в период превращения её в Армию Российскую.

И это все бы ничего. Но ведь солдаты-срочники могли устроить и более серьезные проблемы.


Виктор вспомнил, как год назад он задолбался искать неведомых курильщиков-сладкоежек.

Те взламывали поселковые магазинчики, ларьки, а воровали только конфеты-шоколадки-печенье и сигареты. Сигнализации, подключенной к пульту вневедомственной охраны, ни в одном из них не было.

Дорого слишком, нерентабельно. В магазинах в то время свободно торговали всем подряд. От рыбных консервов до пальто и курток. Так вот, шмотки-посуда и прочие ценности воров не интересовали.

Только сладости и сигареты.

Когда подобных нераскрытых краж стало уже с десяток, начальство открыто заявило Виктору, что опер видимо теряет квалификацию и ему пора подумать о работе в народном хозяйстве.

Местные урки, из которых опер с участковым Николаем вытрясли всю душу, клялись-божились, что это не их рук дело. Да и городским-залетным, ехать в село, чтобы стырить несколько кило конфет - смешно. И ларьков в городе больше. Сначала было подумали на местных подростков, но во всех поселковых школах у опера и участкового были неплохие оперативные позиции, и информация о подобных забавах однозначно вылезла бы наружу.

А такой информации по местным отрокам и отроковицам увы - не было.

Законом это было запрещено, но агентуру в молодежной среде, среди несовершеннолетних, опер все равно вербовал, открыто наплевав на приказы и инструкции. Ведь они составлялись до наступления лихих девяностых. И не предусматривали появления в природе тринадцатилетних проституток и наркоманок, четырнадцатилетних сбытчиков фальшивых долларов, или пятнадцатилетних разбойников с настоящим боевым оружием.

Агентура опера и участкового по поводу странных краж молчала, как бесструнное пианино.

Не местные и не городские. Кто???

В конце концов удача им улыбнулась.

Кто пашет, тот всегда дождется урожая.

Под окном очередного взломанного магазинчика, на краю полувысохшей лужи опер с участковым обнаружили отпечаток армейского ботинка. Воинская часть была не слишком далеко. Минут сорок пешочком через лес, возле соседнего города. Не их это была территория, даже не их район, да и как-то не было ранее нужды общаться с товарищами военными.

Точнее часть была не армейская, а пограничная. Для разнообразия устроенная на территории не пионерского лагеря, а бывшего санатория.

Опер с участковым Николаем отправились туда, с официальным, так сказать, визитом.

Доложились на КПП и попросили вызвать "особиста" - сотрудника военной контрразведки.

Сколько лет прошло, а в армии контрразведчиков так "особистами" и называют, по привычке. Контрразведчик Сергей оказался весьма дружелюбным и компанейским парнем. Приказал выписать им пропуска и отвел их в свой кабинет. Услышав суть проблемы с магазинными кражами, несколько заскучал.

Виктор прекрасно понял его настрой.

- Сергей, я тебя понимаю. Кражи из магазинов - это конечно не хищение оружия и не шпионаж. Для контрразведки интереса не представляют. Естественно, что мы сами должны отработать. Но ты и нас пойми. На территорию воинской части юрисдикция МВД не распространяется. Официально, через военную прокуратуру обращаться - десять пар обуви стопчешь. Поэтому сразу в вашу службу и обратились. Как опер - опера прошу, помоги.

Сергей помолчал.

- А что, они у вас и в самоходы не ходят? Ведь других частей в этом регионе нет, - высказался Николай.

- Нет парни. Не так все просто. Решение по вашему допуску должен принять командир части. И потом - почему вы решили, что это наши бойчишки? Да и в самоходы им ходить просто не с чем. Мы денег уже третий месяц не видим. Ни рядовые, ни офицеры. Впрочем, как все, как и везде.

- Ну, сам посуди, - добавил Виктор, - прежде всего - отпечаток армейского ботинка. Да, согласен, мало ли кто может подобную обувь таскать. А вот набор похищенного... Сладости и сигареты. Причем в десятке краж одно и то же.

Два этих момента - вместе, ни на какие мысли не наводят?

- Согласен! - хлопнул ладонью по столу Сергей. - Пойдем к командиру.

Бравый полковник покривился, уяснив суть просьбы.

Но разрешение дал. Походить по части, поговорить с кем они захотят. Только вежливо и только в сопровождении особиста.

- Да мы понимаем все, товарищ полковник. Посмотрим...поговорим... Ну, а нет - так нет. Отрицательный результат - тоже результат. Вам же лучше, с ваших же подозрения снять.

Встречавшиеся на территории пограничники с удивлением смотрели на их компанию. Капитан в милицейской форме вместе с "особистом" Сергеем, которого само-собой все весьма опасались - заставлял погранцов невольно напрягаться.

О-ёооо! - явно кто-то в залете.

На Виктора в кожанке и джинсах внимания не обращали.

И все же - кто пашет...

В курилке, возле одной из казарм, опытнейший волчара - участковый Николай Шишкин углядел-таки интересный момент.

Явный дембель, с ремнем на яйцах и расстегнутым крючком воротника, с видимым удовольствием закурил сигарету, которую достал из... красно-белой пачки "Мальборо".

- Ни хрена себе, у вас солдатики живут! А ты говоришь, Серега, что вам денежное довольствие не платят. - Участковый жестко перехватил руку дембеля с сигаретной пачкой.

Старослужащий был тут же взят в оборот. И под давлением такой внушительной компании раскололся моментально, до самой задницы.

- Не-не! Откуда у меня деньги, на такие сигареты?! Это я у молодого забрал. Не по чину ему салаге "Мальборо" курить.

- Ха! А у молодого откуда?

- Ну-у, не знаю. Я не спрашивал. Может ему посылка пришла, или перевод денежный.

Но опытный, сам отслуживший срочку, Виктор прекрасно знал, что, даже, если у солдатика и есть деньги, никто и никогда из курильщиков не будет покупать "Мальборо", если за такую же сумму можно купить десяток пачек "Примы". Дешевые, крепкие сигареты без фильтра. Попросят сигареткой поделиться, за положняк, но никто и никогда не отнимет всю пачку.

- Так! Быстро! У кого конкретно? Из какого подразделения? Фамилия. Ну! - поднажал на него опытный контрразведчик, моментально включившийся в тему.

А все остальное было делом техники. Доставленный в кабинет "страшного особиста", да еще при виде "злых ментов" - незнакомая опасность всегда пугает сильнее, молодой солдатик стал давать показания практически сразу, сдав остальных подельников.

Минус был только в том, что раскрытие сразу десятка преступлений им в учет не шло.

Все преступления совершены военнослужащими. Соответственно - подследственность военной прокуратуры. Все материалы передают туда, со снятием с учета в МВД.

Вот такой вот процессуальный фокус!

Нераскрытые преступления - на учете у ментов, которые за это по шапке получают.

Раскрытые - радостно забирает себе военная прокуратура. Даже, если среди подозреваемых хотя бы один военнослужащий.

В данном случае все на блюдечке, вот вам материалы дела со всеми протоколами, а вот вам и подозреваемые.

Печатай обвиниловку и в суд!

Что, собственно, и произошло. А в специальном журнале по учету преступлений в графе напротив каждого номера уголовного дела появилась запись: "передано в военную прокуратуру со снятием с учета".

Единственный плюс от всей этой пахоты состоял в том, что у Виктора с участковым Николаем на их территории моментально убавилось нераскрытых преступлений. Что конечно же улучшило столь любимый начальством показатель - "процент раскрываемости". Ну, хоть что-то.

Да, и с военными контрразведчиками, оказавшимися весьма толковыми парнями, подружились.

В общем, за вояками глаз да глаз. Памятуя печальный опыт прошлого.


И вот эта воинская часть МВД в итоге тоже принесла-таки Виктору неслабую проблему.

На утренней планерке начальник угла (уголовного розыска) озадачил его новостью, что в воинской части на его территории совершена кража большого количества обмундирования со склада.

- А нам-то что, товарищ подполковник? - искренне удивился Виктор. - Кража на территории части. Подследственность не наша, а военной прокуратуры. И особист в части должен быть. И военные дознаватели должны работать. Тем более мы же знаем, что штаб дивизии у них под боком, в соседнем городе. Уж там по данному поводу стопроцентно та-акие танцы с бубнами...

- Витя, все я понимаю. Но кража была двое суток назад. Сегодня - третьи сутки пошли. Видимо все эти особисты и дознаватели под чутким руководством военной прокуратуры за двое суток ни хрена там не накопали. Поэтому обратились за помощью к нам.

- Но это же воинская часть! Сами лучше меня все знаете! Я туда просто так даже зайти не могу. Оперативных позиций у нас там нет, да и запрещено нам вести работу на территории воинских частей. Вербовать вояк нам тоже запрещено. У них - свои опера из военной контрразведки имеются. Что я там у них раскрыть могу?

- Ну, денек поработаешь, глянешь на ситуацию свежим взглядом. Если ничего не накопаешь - пускай дальше сами упираются. Понял? - оказываешь помощь воякам один день. Мне тоже это не нравится. Но! Командир части звонил начальнику нашего отдела со слезной просьбой о помощи. Так что это приказ полковника. Территория твоя - тебе и работать. Машину вояки за тобой уже прислали.

Виктор вздохнул, нецензурно выругался - не вслух конечно и вышел из кабинета.

Вспомнились воры-сладкоежки из погранчасти.

Вот и с этим преступлением была такая же хрень.

Раскроет его Виктор - все лавры местным особистам и следаку из военной прокуратуры.

Утешало только одно - само преступление совершено на территории воинской части. Подследственность военной прокуратуры.

И, если он его не раскроет, за "висяк" его никто ругать не будет. Потому как нету этого самого "висяка", в горотделе МВД эта кража не зарегистрирована.

Хотя конечно, если вдуматься, ситуация препаскуднейшая!

Украденная форма - милицейская. Не только штаны-куртки, но и портупеи, обувь, головные уборы.

Полный комплект! Разве что фурнитуру нацепить - звездочки-нашивки-шевроны и прочие кокарды, которые свободно в военторге продаются. В отличие от формы, форму продают только по предъявлению служебного удостоверения.

И - вуаля!

Надевай и выходи на большую дорогу. Последствия могут быть непредсказуемыми. Все всё понимают, поэтому и обратились к операм угро. Видать их местные особисты профессионализмом не блещут.

Виктор позвонил участковому, "обрадовав" Николая, что сегодня он из обращения выпадает в связи работой по краже в военной части.

Взял рабочую папку и отправился на выход. Зеленая машинка с военными номерами стояла недалеко от отдела.

Кроме водителя - явного срочника с лысыми погонами, на переднем пассажирском сиденье обнаружился целый капитан. Поздоровавшись с офицером, которого видимо отправили старшим машины, а также в качестве его сопровождающего, и представившись, Виктор, не чинясь залез на заднее сиденье.

Трясясь в УАЗике обдумывал свои дальнейшие действия.

Он, конечно, лукавил, рассказывая своему начальнику, что у него нет своих "специальных человечков" в части. Плохим бы он был опером, если бы это на самом деле было так.

Памятуя нервотрепку, которую ему устроили погранцы с кражами из магазинов, Виктор еще тогда дал себе слово обращать самое пристальное внимание на все воинские формирования на своей и вблизи своей территории. Поэтому часть, которую дислоцировали в бывшем пионерлагере, естественно без пригляда не осталась.

Само-собой в саму часть Виктор не лез и даже не был там ни разу. Можно было конечно вербануть кого-то из гражданских, из обслуги, работавших в столовой, или вольнонаемных. Но это все равно не давало бы ему самого главного - информацию об обстановке и событиях непосредственно в солдатской среде.

Он поступил проще и изящнее. "Ментята" регулярно дежурили в городе, неся патрульно-постовую службу и периодически попадали в разные истории. Остальные опера были к ним весьма равнодушны. Но не Виктор. Если какие-то происшествия с солдатиками происходили во время его дежурств, да и не только во время дежурств, он всегда тщательнейшим образом вникал во все нюансы. Старался знакомиться с солдатиками поближе, помогая им и вытаскивая из передряг. Как правило, передряги были обычной мелочевкой. Доставление в отдел тех, кого задерживать было совсем необязательно, неправильное оформление документов при задержании, отклонение от маршрута патрулирования, на редкость коряво и косноязычно написанные рапорта с массой ошибок. А также мелкие поборы с пьяных, которые уже мелочевкой не были. Виктор знал, что поборы солдатики совершали не по велению своей души и не в связи со склонностью к преступной деятельности, а... по приказанию старослужащих.

И милицейская форма, одетая на солдатиков срочной службы никоим образом не меняла внутреннюю обстановку в части. Часть была не хуже и не лучше иных прочих в нашей Великой и Легендарной.

Процветала, процветала в части дедовщина.

И боец, заступающий в наряд по городу, должен был собрать к концу дежурства определённую сумму, которую надо было отдать "дедушкам".

Возможно, денежные ручейки текли дальше, наверх, вопреки законам физики. Возможно и нет.

Виктор был уверен, что офицеры части об этом знали. А раз знали и молчали значит... значит всех все устраивало.

И устраивать в части борьбу за уставные отношения он не собирался.

Смысла не было лезть в чужую епархию. Как в классическом милицейском анекдоте: "Товарищ майор, дальше собака след не берет - не наша территория".

Вот на кой хрен там тогда особист?.. И остальные офицеры.

Вопрос риторический.

Так вот, солдатиков, которых он выручал - вербовал всенепременно. Точнее, как вербовал? Брал расписку-обязательство о сотрудничестве, с указанием всех данных вплоть до домашнего адреса. Расписку эту, естественно, нигде не регистрировал.

Ибо - не по Приказу!

Но солдатики-то этого не знали. Потому о случившемся - помалкивали. И информацию по возможности поставляли. Встречаться с ними как раз-таки проблем не было. Военнослужащие милицейской части регулярно заступали на дежурство по городу. Развод, зачитывание ориентировок и постановка задач проводились в горотделе, а маршруты "ментятских" патрулей Виктор прекрасно знал.

Чтобы быть в курсе обстановки в части неофициально вербовать бойцов приходилось постоянно, ведь у них служба - два года и домой. Поэтому контингент информаторов в погонах приходилось регулярно обновлять.

Благодаря своим "помощникам срочной службы" Виктор хорошо знал, что творится в части. Кто из офицеров и прапорщиков истинный служака, справедливый и в уважухе, кто бухает, кто тянет лямку не напрягаясь строго с 8.00 до 17.00 на от...цепись.

И самое главное! - что творится у солдатиков. Кто кому и за что недавно набил морду, кто среди срочников в авторитете, а кто и до дембеля сортиры драит, к кому из поселковских девок шастают особо шустрые бойцы, у кого покупают самогон, у кого "на хате" солдатики могут запросто зависнуть на отдыхе от "тягот и лишений воинской службы". Тем более, что все поселковые телодвижения, вне части, подтверждались информацией, полученной уже конкретно от местной агентуры.

Как-то в ноябре Виктор завербовал трех бойцов сразу, точнее младшего сержанта и двух рядовых, которые умудрились спать под лестницей! У теплой батареи! Прямо в его подъезде! Спали бойчишки сладко, обняв автоматы, которые им выдали в связи с каким-то очередным усилением.

Хорошо, что время было позднее, в подъезде никто не ходил. И автоматы были без патронов. Виктор это первым делом проверил, потихоньку отстегнув магазины.

На кой хрен давать бойцам автоматы без бокомплекта? - вопрос риторический. Ведь именно таким долбоэпизмом - от словосочетания "героический эпос" и сильна наша родная армия!

Видимо пустые автоматы бойцам выдали на патрулирование для придания им более грозного вида, но! при этом - без боеприпасов, чтобы никого не перестреляли.

Виктор разбудил бойчишек, показал удостоверение. Притащил к себе в квартиру. Прочитал мораль.

О недопустимости сна на дежурстве с боевым оружием. Угостил чаем с бутербродами. И... взял со всех троих расписки о сотрудничестве.

Кстати, этим троим служить оставалось еще год и "залет" их был самым серьезным. Поэтому на них, как на потенциальных помощников, Виктор рассчитывал больше всех.

Оставалось только решить самый важный вопрос - как встретиться со своими информаторами в части? Когда там все у всех на виду. А тем более он - пришлый тип в гражданке. О котором моментально все узнают, что приехал опер из уголовки. Ну, тут уже оставалось действовать по обстановке.

Прибытие Виктора в часть почему-то не было встречено фанфарами.

Их вообще никто не встречал. Офицер на переднем сиденье небрежно махнул рукой дежурному и шлагбаум на КПП резко взмыл вверх.

УАЗик подкатился к явно штабному зданию.

Хорошо хоть команду "к машине" мне не подают, усмехнулся про себя Виктор, вылезая наружу.

Капитан официально объявил:

- Товарищ капитан, по прибытию вас приказано сопроводить к командиру части.

- Сопровождай. - согласился Виктор.

В кабинете его встретил чрезвычайно расстроенный командир "ментятской" части в чине полковника.

Который и рассказал ему печальную историю.

Обмундирование похитили со склада. Неведомые злодеи залезли через чердачное окно и пробили потолок в дальнем от входа - углу склада. Видимо через это отверстие все и вытащили. Точные сроки неизвестны, потому, как вытащить сто пятьдесят комплектов за один раз нереально. Значит таскали несколько дней. Пока прапорщик со клада не выявил недостачу.

Срочно вызванные из штаба дивизии особисты с дознавателями отработали двое суток, опросили практически всех бойцов-срочников, прапорщиков и контрактников, но ничего реального не накопали.

А своего - "родного" особиста у них оказывается и нет. Есть особист в штабе, который курирует сразу несколько подобных частей.

Поэтому полковник шибко просит уважаемый уголовный розыск оказать все возможное содействие и найти похищенную форму.

"Понятно" - подумал Виктор. - "Вот почему у особистов такие слабые оперативные позиции в части. Точнее - их вообще нет".

- Я все понял, товарищ полковник, - сказал он уже вслух. - Но мне нужен какой-нибудь сопровождающий, чтобы я не шарахался по части, как слепой кутенок, объясняя всем встречным кто я и чего здесь делаю. А также кабинет для работы, где я мог бы побеседовать с вашими подчиненными.

Да, и еще. Личный состав весь на территории части? Или кто-то заступил в город на патрулирование.

- Да, какое там патрулирование... конечно все здесь.

Выход всем, кроме офицеров, запрещен.

-Ню-ню, - подумал Виктор, - по нынешней полуголодной, на грани выживания, жизни, не удивлюсь, если кто-то из офицеров окажется "в теме".

Кабинет ему тут же выделили, а в сопровождающие дали того же самого капитана, который ехал с ним в машине.

Для начала Виктор прогулялся на вещевой склад., оказавшимся длинным приземистым одноэтажным зданием, сложенным из белого кирпича, с крышей серого шифера. Фронтон склада был деревянным, а чердачное окно было даже не застеклено. Осмотрел аккуратную дырку в потолке размером примерно метр на метр. Дырку явно долбили по ночам. Потому, что по заверениям складского прапорщика днем на складе всегда кто-то есть. Долбили грамотно, так как дырка пробита была в самом дальнем, темном углу склада и сразу ее заметить было сложно.

Понятно, что ничего особенного из этого похода Виктор вынести не мог, но иметь представление о способе проникновения и осмотреть место происшествия был обязан.

Потом Виктор вернулся в штаб и, усевшись в выделенном ему кабинете, потребовал протоколы допросов личного состава. Пачка, которую ему принесли - впечатляла. И была толщиной сантиметров десять.

Естественно, перечитывать протоколы Виктор и не собирался. Тем более, что ничего внятного в них не было. Содержание всей пачки, судя по результатам, можно было выразить тремя фразами: "Не видел. Не слышал. Ничего не знаю".

Он объявил капитану-сопровождающему, что изучит протоколы и будет выборочно вызывать военнослужащих, для дополнительного опроса. Капитан понятливо кивнул и сказал, что выделит четверых посыльных для вызова из казарм интересующих его бойцов.

В этом и была суть задумки опера.

Посыльные метались между штабом и казармами, приводя в кабинет вызванных им бойчишек.

Конвейер заработал.

На каждого из бойцов Виктор тратил не более минуты. Вызвав в общей массе и своих "нужных человечков", фамилии которых нашел в общей стопке протоколов допросов.

Собственно говоря, значительную часть времени Виктор и потратил на то, чтобы найти их в толстой пачке макулатуры.

Потом он, естественно, был вынужден вызывать ненужных ему солдатиков просто для того, чтобы замаскировать встречи со своими агентами в общем потоке. В режиме - один нужный через десяток ненужных.

И тратить на них ровно столько же времени, сколько и на остальных. Чтобы ни у кого даже мысли не возникло, а чего это "злой опер" с кем-то беседовал дольше, чем с другими.

Недаром он столько времени тратил на солдатиков этой части. В итоге его труды не пропали даром.

Сначала рядовой, попавшийся в свое время на мелком вымогательстве у задержанного выпивохи и "отмазанный" Виктором, сообщил, кто мог совершить кражу. Так как ему про это рассказал его кореш, который звал его с собой "на дело", но он отказался. И вот пару дней назад всей части стало известно, что кража в итоге произошла. В принципе, достаточно было и этого, чтобы раскрутить все по-полной. В своей способности "расколоть" рядового-срочника Виктор не сомневался.

Но оставался неизвестным вопрос - где вся обмундировка?

Однако вызванный еще через десяток "пустышек" сержант-соня, любитель спать в обнимку с автоматом, "успокоил душу". Он уточнил состав воришек, сообщив еще несколько имен и, самое важное, рассказал, где может находится похищенное. Оказывается, форму поделили на две части. Одну часть спрятали в поселке у самогонщицы бабы Нади, в сарае. А другую, тоже в сарае, у двух слабеньких на передок сестричек, которые дружили организмами со всеми, кто им наливает.

Оба адреса были Виктору прекрасно известны. Ни самогонщица, ни сестрички в откровенном криминале раньше замешаны не были. Хотя их могли и "в темную" использовать. Сарай у бабы Насти арендовали, не ставя ее в известность, что конкретно будут хранить, а сестричкам в пьяном угаре вообще было все равно, что там тащат во двор их кавалеры.

- Информация, конечно, интересная, - одобрительно кивнул Виктор сержанту, - но ты сам-то в этом блудняке не замешан? А то свинтят сейчас всех причастных, и ты под раздачу попадешь?

- Не. Просто я в теме, ведь я сам уже почти дембель. А не согласился я потому, что домой хочу, а не на кичу.

- Ладно. Будем считать, что косяк свой ты отработал по полной. Будешь в городе, что надо - обращайся. Тебе всегда помогу. Все. Свободен.

Виктор глянул на часы - красавчик сержант, в минуту уложился, докладывал четко, не размазывая кашу по тарелке, недаром старослужащий.


Побеседовав еще с десятком формально вызванных, Виктор отпустил посыльных на перекур и крепко задумался.

Теоретически можно хватать! Колоть! И ехать изымать барахло.

Но!

Есть два "но".

Во-первых, информация голая.

А вдруг бойчишки не расколятся сразу? Они все старослужащие, парни достаточно дерзкие, решившие подзаработать на дембель. И у Виктора на все, про все день до вечера.

Во-вторых, форму могли и перепрятать, или уже продать. Два дня прошло. Ведь сто процентов у воришек есть оптовый покупатель-заказчик, не собирались же они поштучно формой торговать.

Проблем-то с обысками не будет. Не та публика, чтобы куда-то жаловаться.

Но, вот если ничего не найдем...

И оставалось еще и в-третьих, самое главное!

А если в краже замешаны кто-то из прапорщиков, или офицеров? Это ведь не восемнадцатилетних сопляков колоть. Такой вариант тоже следовало учитывать. К сожалению.

Решено!

Будем действовать следующим образом.

И Виктор отправился к командиру.

- Ну что, хоть что-нибудь есть? - с надеждой воззрился на него полковник.

- Есть, товарищ полковник. Но действовать придется очень аккуратно. У вас есть надежные офицеры, которым вы доверяете?

- Есть. А для чего?

- Я допускаю, что в краже могут быть замешаны кто-то из прапорщиков, или офицеров части?

- Да вы что себе позволяете?! Да... как вы можете!

- Успокойтесь, товарищ полковник. Могу. Еще как могу. По роду службы и не такое видеть приходилось. Поэтому и спрашиваю, если ли у вас несколько самых надежных офицеров, в которых вы уверены?

- Найдем, буркнул полковник.

- Тогда делаем так. Вы отправляете их из части, чтобы они быстренько переоделись в гражданку и на гражданских же машинах выставили наблюдение за двумя адресами, которые я укажу. Но это надо сделать быстро, не позднее чем, минут через тридцать-сорок. За адресами наблюдать аккуратно, я скажу, где можно стать, чтобы не засветиться.

- Зачем?

- Чтобы поймать ваших крадунов с поличным. Они сами туда прибегут и сами "спалятся".

- Как?

- Потом поймете. А сейчас срочно вызывайте мне на инструктаж ваших самых доверенных офицеров. Только строевых, пожалуйста. Человек пять-шесть, не больше. Тыловиков и прочих замполитов - не надо.

- А?.. - начал было полковник, потом махнул рукой и вопросов больше не задавал.

Минут через десять в кабинете командира части собралось шесть офицеров: два лейтенанта, три старлея и один капитан.

- Значит так, товарищи офицеры. Про кражу знают все. Лишних вопросов не задавайте, вы же сами заинтересованы, чтобы эта история для вас всех и вашего командира закончилась с малыми потерями.

А самое главное сейчас - найти украденную форму.

Поэтому, ваша задача - разделиться на две группы и незаметно выставить засаду по двум адресам. Люди вы служивые, про засады сами все знаете. Вы должны переодеться в гражданку и на гражданских же машинах встать там, где я укажу.

Первый адрес - на центральной улице Ленина, при въезде в поселок со стороны вашей части. Справа от дороги второй одноэтажный барак по ходу движения, первая дверь, окрашена синей краской. Там живут две веселые сестрички, которые дружат с вашими солдатиками. Обмундировка спрятана в кирпичном сарае, во дворе. Сами туда сразу не суйтесь. Ждите, пока в адрес не прибежит кто-то из служащих части и не начнет перепрятывать обмундирование. Вот тогда стартуете и их берете. С поличным. Даже, если кто-то с перепугу убежит - не гоняйтесь. Хоть одного задержите, этого достаточно. Для наблюдения расположитесь на другой стороне дороги. Там нарзанный завод для своих построил четыре трехэтажки, вот во дворе машину и поставите, бочком, чтобы ваши номера видно не было.

Все ясно?

- Ну, хорошо, задержим, а потом что? - задал вопрос капитан.

- А потом сообщаете об этом командиру части. Он уже вызовет следователя и особистов. Вам же надо будет все это официально изымать, поэтому сидите в адресе и ждете.

Ну, по машинам распределитесь сами, как вам удобнее.

- Вторая группа. Вы едете на улицу Тихую, это которая на другом краю поселка, прямо возле опушки леса. Там стоят старенькие двухэтажки, в самой крайней, ближе к лесу и живет самогонщица, баба Надя.

Машину лучше поставить в лесу, там пригорочек, все дома как на ладони. Двухэтажки восьмиквартирные. Для нужд жильцов сараи построены единым мини-комплексом во дворе. Задача - та же самая. Ждете появления ваших военнослужащих, смотрите вокруг какого сарая начинаются пляски и задерживаете с поличным. Машину можете загнать подальше в лес, чтобы не засветиться, с собой взять пару биноклей.

Еще вопросы есть? Вопросов нет. Вы должны быть на местах через тридцать минут.

- Может их вооружить? - встрепенулся командир части.

- Това-арищ полковник! Они все-таки воришки, но не убийцы и не дезертиры с оружием. Выстрелит кто-нибудь - вы ж не отпишитесь потом.

- А-а... ну да... ну да...

- Командуйте товарищ полковник.


Когда офицеры ушли, командир части вздохнул и обратился к Виктору:

- Ну, а теперь что, капитан?

- Я срочку давненько служил, еще в Союзе. Скажите, в нашей родимой армии ничего не изменилось?

- Ты что имеешь в виду?

- В столовой есть отдельное помещение для приема пищи офицерами?

- Да, конечно.

- А обслуживают также солдаты-срочники из дежурного наряда по кухне?

- Да, все так и есть.

- Значит мы сейчас с другими офицерами идем в столовую. Сами решите, кого с собой взять. Поставите пару бутылок водки на стол. Типа, меня угощаете. И вы, не стесняясь солдатиков, сервирующих стол, будете меня хвалить. Какой я молодец, как быстро я нашел украденную форму и все такое. Как я хорошо знаю свой поселок и какой я замечательный опер.

А я буду вам поддакивать. И со всеми остальными офицерами будем громко обсуждать, как мы сейчас еще сто грамм выпьем и поедем форму забирать.

- И что нам это даст?

- А то и даст. Кухонные моментально растрезвонят всем остальным бойчишкам в части, как приезжий мент хвастается, что нашел украденную форму, а командир его хвалит. Они вместе бухают и закусывают. А как закончат - поедут на обыск, форму изымать. Естественно, это дойдет до тех, кто замешан в краже, и они обязательно побегут в поселок, барахло перепрятывать.

- Так я же запретил из части кого-либо выпускать!

И увольнительных уже третий день никому не дают.

- Това-арищ полковник... - улыбнулся Виктор. Если кому шибко надо - дернут в самоход, как и раньше до этого ходили. Ведь так?

- Ну, да, это так, - с сожалением признал командир, - Ладно. Пойдем в столовую, насчет водки я сейчас зампотылу прикажу, он же с собой еще кого надо приведет.

Все прошло, как по нотам.

Посидели в столовой, позвенели стаканами.

Поели.

Громко обсудили, как они будут изымать форму и еще громче хвалили Виктора, как великого опера всех времен и народов.

А примерно через час, когда они уже приступили к кофе, прибежал один из офицеров, отправленных в засаду, и доложил, что всех засранцев взяли. Именно там, где и предполагал Виктор. В тот момент, когда они пытались перепрятать украденную форму. Сопротивления никто не оказал и убежать не пытался.


Возле штаба Виктора ждал тот же УАЗик, на котором он утром приехал в часть.

В руках у опера, кроме папки, был еще пакет. В котором лежали две офицерские портупеи. Их Виктор, с разрешения командира части, забрал себе в качестве утешительного приза за раскрытие. Одну себе, вторую... тоже себе. Про запас. Еще в пакете лежала бутылка неплохого прасковейского КВВК , презентованного полковником. Который был чрезвычайно впечатлен таким быстрым и эффективным раскрытием.

Пять вечера, отметил Виктор, глянув на часы.

В десять ноль-ноль начал, в семнадцать ноль-ноль закончил.

Похищенную форму - вернул, всех хищенцев - повязали. Неплохой показатель.

Для военной прокуратуры.

Ну, будем считать, что это была своего рода благотворительность.

Влезая в УАЗик Виктор тяжко вздохнул.

Завтра - все по новой.

Ведь преступления на его территории за него раскрывать никто не будет.