# Служа закону - служил народу

Виктор Николаевич Снежко

Память о боевом товарище, друге навсегда останется в сердце писателя.

Служа закону - служил народу


В нескольких минутах ходьбы от главного вокзала столицы Сибири, на тихой, не шумной улочке стоит аккуратное, без архитектурных вычурностей, трехэтажное здание. К нему ведет всегда чистый и опрятный тротуар, выложенный коричнево-серой керамической плиткой. Немного "царапает" взгляд тяжеловесный пунктир из бетонных блоков, протянувшийся вдоль фасада и преграждающий проезд к главному входу в здание. Но это, как говорится, не прихоть, а необходимое требование времени. Иначе нельзя, какая - никакая, а превентивная защита в условиях возможных террористических актов, ставших в последнее время национальной бедой России.

Тяжелая дверь из металла и стекла неслышно отходит в сторону, пропуская нас в залитое солнцем фойе. Посетителей, перешагнувших порог Западно-Сибирского Управления внутренних дел на транспорте, встречает строгая тишина, присущая серьезному государственному учреждению, и подтянутый сотрудник милиции.

В фойе взметнулся вверх гранитный пилон, стилизованный под Вечный огонь, с пятиконечной звездой и букетом гвоздик. На плитах золотом высечены фамилии сотрудников, погибших при исполнении служебных обязанностей.

Именно этот траурный список опровергает бытующее обывательское мнение о поголовной продажности и коррумпированности органов внутренних дел. Пилон свидетельствует, что сотрудники милиции, как и всегда, по-прежнему добросовестно исполняют свой профессиональный, нередко рискуя здоровьем и расплачиваясь за покой граждан самым дорогим - собственными жизнями.

Тринадцатой в скорбном списке высечена фамилия "Пенигин В. И".    Старший инспектор милиции общественной безопасности ЛОВД на станции Карасук майор Пенигин Владимир Иванович.

Коллега... Друг... Собрат по оружию...

Вся короткая жизнь Володи Пенигина была связана с одной службой в органах внутренних дел - милицией общественной безопасности, и он остался ей верным до конца. Прошел путь от постового милиционера до старшего инспектора.

Начинал служить в московской милиции, где постигал азы нелегкой работы солдата правопорядка. Прослужив несколько лет в Москве, Владимир вернулся на родину, в Карасук. После окончания Новосибирской средней специальной школы милиции получил лейтенантские погоны.

Все складывалось хорошо. В семье подрастали сын и дочь. На службе Владимира уважали за неунывающий характер и надежность. Заслужил признательность подчиненных за справедливость. Если того требовали интересы службы - строго спрашивал за оплошность. Случалось, наказывал нерадивых, однако, при этом провинившийся не чувствовал себя оскорбленным и несправедливо обиженным.

Тяжело писать о майоре Пенигине в прошедшем времени.

1995 год. Кизляр. Граница с Чеченской Республикой. Сводный отряд Западно-Сибирского УВДТ несет службу на заставе N 6. В задачи отряда входит охрана железнодорожного полотна и моста через реку Прорва, соединяющую Дагестан с Чечней, и обеспечение бесперебойного железнодорожного сообщения. Командир 2 отделения капитан Пенигин ежедневно уходит со своими бойцами в обход вверенного им участка. На провокационные выстрелы с чеченской стороны милиционеры отвечают плотным огнем, заставляя ретироваться бандитов. Надежды боевиков не оправдались - им не удалось дезорганизовать несение службы на заставе, личный состав которой состоял из сибиряков.

За добросовестное выполнение заданий капитан Пенигин награжден медалью ордена "За заслуги перед Отечеством".

От других милицейских начальников Владимир Иванович отличался вдумчивостью, умением мгновенно просчитывать возможное развитие ситуации. В условиях чеченской смуты любой промах милиционеров мог иметь негативные последствия.

Март 1996 года. Чечня. На станцию Терек прибыл отряд Западно-Сибирского УВДТ, в составе которого находился и капитан Пенигин.

Не откладывая, решили провести пристрелку автоматов. В нескольких километрах от станции находилась станица Калиновская, где до недавнего времени дислоцировалась летная часть генерала Дудаева. На аэродроме и решили пристрелять оружие. Первым в Калиновскую отправился взвод Пенигина на грузовом "Урале".

Резкий мартовский ветер гнал рябь по лужам, а по дороге - сухую прошлогоднюю листву. Машина стрелой неслась по некогда ухоженной, а теперь полузаброшенной грунтовке. Водитель давил на газ, не притормаживая на рытвинах.

Сквозь голые ветки лесопосадки разглядели мусульманское кладбище. Большинство земляных холмиков были свежими, не успевший зарасти травой. На этом кладбище чеченцы похоронили почти весь летный состав полка, погибший во время бомбежки аэродрома российскими летчиками.

К Пенигину, крепко держась за борт, подошел сержант Фуфачев.

- Остановимся, посмотрим? - предложил он.

Капитан разозлился на сказанную его бойцом глупость.

- Любопытство одолело? Это не цирк, и клоуны меж могил не скачут. Мертвых надо уважать. Даже врагов. Мы для них - неверные, и ничего осквернять их души праздным любопытством. Нельзя давать мусульманам пищу для кривотолков. Неизвестно, как они к этому отнесутся... иди на место. И не зли меня.

Несколько предложений показали мудрость капитана Пенигина, его рассудительность и уважение к простому чеченскому народу. К слову сказать, за все "чеченские" командировки у Владимира Ивановича и его подчиненных не было конфликтов с местным населением, вызванных неправильными или провокационными действиями милиционеров.

21 ноября 1999 года. Город Карасук Новосибирской области.

В этот день ничто не предвещало надвигающейся беды. Ситуация была штатной, отработанная неоднократно на практике. Шла отправка призывников в Армию, и сотрудники ЛОВД на станции Карасук обеспечивали общественный порядок на перроне, по которому разгуливали группы подвыпивших провожающих.

Вдоль вагона с призывниками протянулась живая цепочка из милиционеров во избежание несчастных случаев. Ранее имелись факты травмирования, мягко скажем, не совсем трезвых провожающих вагонными колесами. Среди сотрудников милиции находился и майор Пенигин.

Казалось, все закончилось благополучно. В вечернем сумраке растаяли огоньки последнего вагона пассажирского поезда, и провожающие стали расходиться.

Внезапно, как зачастую бывает, в неосвещенном месте на перроне между провожающими вспыхнула пьяная ссора, переросшая в драку. Толпа двинулась на толпу, в ход пошли обломки досок и палок. Как назло, вблизи пьяной потасовки не оказалось больше милиционеров, кроме майора Пенигина и старшего лейтенанта Прощенкова. Не раздумывая, солдаты правопорядка вклинились в толпу, пресекая массовые беспорядки. Но что могли сделать два милиционера против озверевшей, одурманенной алкоголем орды, потерявшей человеческий разум? У них не было даже радиостанции, чтобы вызвать подмогу.

Морозный воздух пронзил тревожный крик :

- Убили !!!

Через минуту толпа рассеялась, оставив на обледенелом асфальте старшего лейтенанта Прощенкова и лежащего ничком майора Пенигина с разбитой головой.

Через неделю не стало нашего товарища Володи Пенигина, полученные им при пресечении группового хулиганства телесные повреждения оказались несовместимыми с жизнью.

Судьба уберегла его от пули чеченского боевика, но не отвела подлую руку убийцы. Не стало нашего коллеги, друга, заботливого мужа и любящего отца.

Преступник получил по заслугам. Но что значат несколько лет лишения свободы в сравнении с непрожитой оставшейся жизнью Владимира Ивановича ? Сколько он добрых дел мог совершить для людей, которым верой и правдой служил до конца дней своих? На эти вопросы нет ответа.

Стоит на входе в Западно-Сибирское УВДТ гранитный пилон с золотыми фамилиями погибших сотрудников. Фойе Управления превратилось в Зал Памяти. Как связующее звено между прошлым и будущим. Как живой оголенный нерв между милицейскими поколениями. Между мирными гражданами и солдатами правопорядка.