# Сон в копне

Виктор Николаевич Снежко

Из архива писателя. Приключения одного охотника.

Последний толчок шестом, и легкая складная лодка мягко уткнулась носом в берег. Николай, с трудом вытаскивая ноги из заилившегося дна, вышел на сушу, за буксирный конец выволок лодку. Разминая затекшие конечности, он не торопясь сложил в коляску мотоцикла ружье, патронташ и, раскинув на взгорке брезентовый плащ, стал обедать прихваченной из дома снедью.

Нет, не шла сегодня утром утка. Выплыв на озеро еще затемно, напрасно он напрягал слух и вертел головой по сторонам: сентябрьскую тишину не резали со свистом утиные крылья, а голубевший рассветный горизонт был чист, как глаза ребенка.

"Погода виновата, не охотничья-то погода". - думал он, пережевывая холодную котлету и запивая чаем из термоса.

Заморив червячка, Николай закурил, лег на спину и стал смотреть в прохладную синеву осеннего неба, по которому изредка проплывали белоснежно-пушистые облачка. На краю поля, растянувшегося вдоль озерного берега, негромко стрекотал трактор, и от его монотонного далекого рокота Николая, согретого нежарким солнцем, потянуло в сон.

Он поднялся, прихватил с собой ружье и патронташ, которые не рискнул оставить в коляске мотоцикла, и направился на убранное пшеничное поле.

"Подремлю в копешке часика два-три, и на вечерней зорьке опять попытаю охотничьего счастья, авось, вечером повезет". - приминая колючую стерню сапогами, думал Николай.

Отыскав подходящую копну, он с удовольствием зарылся в золотистую солому, прижал локтем к боку ружье и сразу провалился в сладкое сонное забытье.

И приснился ему сон. Да странный какой-то сон. Будто Николай на моторной лодке, которой у него отродясь не было, с ружьем наперевес носился по озеру, пугая чирков и лысок. Лодка подпрыгивала на волнах и это мешало ему сделать прицельный выстрел. Утки, громко хлопая крыльями, взлетали и уходили вверх. Сделав очередной промах, он от досады проснулся.

Господи, боже мой! Николай висел в воздухе!

Небо было то же, пшеничная копна та же самая, а вот ноги внизу свободно болтались, не чувствуя никакой опоры. Больше того, он куда-то плыл по воздуху вместе с копной. Сердце Николая зашлось и ухнуло вниз, туда, где болтались его ноги в резиновых "болотниках".

Окончательно проснувшись, он по тарахтенью трактора понял, что подхвачен стогометом, и сейчас его с пятиметровой высоты бросят на землю. Николай закричал, что было мочи, привлекая внимание тракториста, но тщетно - копна продолжала плыть по воздуху. Он кричал, а копна плыла. От безысходности и отчаяния, нащупав руками холодные пальцы стогомета, он стал делать попытки соскользнуть на землю. Но вниз соскользнула его двустволка, падая отвесно прикладом на сжатое поле. От тягостного предчувствия Николай закрыл глаза. Раздался оглушительный дуплет, дробь проскрежетала по железу и с протяжным воем ушла в вышину. Наконец, копна остановилась. Когда Николай решился открыть глаза, то увидел - одну фару на тракторе как бритвой срезало. И в этот момент под поднятым стогометом замаячил ошалевший тракторист. Что было дальше, описанию не подлежит. Но с тех пор Николай в копнах больше не спит. Не то, чтобы боится, а просто так, опасается...