# Борзая уха

Андрей Ревович Соколов

По прошествии лет, приятно читать про засады и налеты, про воздушные разведки, про караваны и медсанбаты (у нас была медрота). Интересно читать про события, в которых ты участвовал, про то, как их запомнили твои однополчане, и не только. Они пишут, а ты стоишь в сторонке "скромный, гордый и почти заслуженный". И постепенно начинаешь поддаваться соблазну, что вот сейчас они опишут очередные события и добавят опять немного художественного вымысла. И вот уже: "...караван большой с серьезным охранением"... А соблазн увеличивается, и вспоминать, какой он был на самом деле, совсем не хочется. Да и количество уничтоженных духов в банд группе растет с каждым годом. А читать приятно, и ты уже сам почти веришь в это "чудо". Да и потом, оправдываешь ты себя, сколько сил и здоровья было положено на "пустых выходах", прежде чем добудешь "настоящий результат". Как это передать тем, кто не был в подобной обстановке? Ведь они же не поймут! Иногда целыми месяцами в роте были одни "порожняки", а другие "...грузили камазами"... Ну, или машинами поменьше, что тоже допускаю. Бывало, и твоя рота брала приличный результат, правда без тебя, а жаль...

Ну, вот для "благого дела" Соблазн цифры и округляет.

А куда деваться? Я заметил, что он заходит ко многим "документалистам", описывающим афганские события. А, как известно: любой соблазн от лукавого...


Октябрь 1986 года мне запомнился первыми нарядами и боевым выходом в провинцию Кунар. В конце октября в горах ночи стояли холодные, и духи никак не хотели идти на наши засады. Зато на дневку выходили к броне, которая делала вид, что прячется у реки Кунар. А "на броне", как известно, днем горячая пища. Признаюсь честно, и я рыбачил на "армейскую удочку Ф-1" (оборонительная граната). Течение в реке быстрое. Закинешь "невод" и через несколько минут вылавливай пару приличных рыбин метров пятьдесят ниже по течению. Вода ледяная, но приходилось купаться. Сама рыба маринка в руки не плыла. Может, кто думает, что "Доцент Сан Саныч Косова" в ледяную воду за рыбой посылал, так я отвечу, что на рыбалке все были равны. И я с удовольствием тоже плавал за уловом.

Готовил, конечно, восточный повар таджик Мусо. Со знанием профессионала, он говорил, что у этой рыбы главное полностью вычистить черную пленку в брюхе, и тогда будет "борзая уха". Перед началом трапезы у нашего костра, где завсегдатаями числились водитель командирского БТР-а Василий Андрющенко и офицеры роты, был веселый ритуал. Когда обед в казане доходил до нужной кондиции, то командиру Пархоменко Николаю Васильевичу протягивали большую ложку, чтобы снять пробу. Он,еще раз помешав вариво, подхватывал сверху самую малость и подносил правую руку с черпаком к губам. По привычке прищурив левый глаз, ротный дул на похлебку и с неизменной лукавой улыбкой спрашивал: " Как там у тебя, Мусо, говорят про накладную?" И повар, хорошо зная, что за этим последует, смущаясь своего сильного таджикского акцента, отвечал: " Война войной - обед по накладной!"...

Сколько раз на привалах у брони повторялась эта история! Но никто не мог удержаться от доброго смеха. И уха на Кунаре была "борзой" (афганский сленг - высшая степень одобрения), и бойцы и офицеры нашей третьей роты были "борзыми" - и только война в конце октября была "беспонтовая" (сленг - высшая степень бестолковости).