ArtOfWar. Творчество ветеранов последних войн. Сайт имени Владимира Григорьева

Стрыгин Станислав
Перекрёсток

[Регистрация] [Найти] [Обсуждения] [Новинки] [English] [Помощь] [Построения] [Окопка.ru]
Оценка: 9.50*5  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Реальная история о боестолкновении в городе с гибелью сотрудника милиции.

Цикл 'Ночной экспресс'(Записки полевого криминалиста)

Все описанные события, их последовательность реальны, изменено имя.


   ПЕРЕКРЁСТОК


   Верховой ветер сменил направление, и небольшие мутные облака, господствовавшие над озером, наконец-то убрались восвояси. Неплотный, но изматывающий дождик прекратился, и кое - где вдали на водной поверхности, появились освещенные Солнцем "поляны". Все эти перемены не прошли незамеченными для представителей окружающего животного мира, использовавших каждую минуту для активного проживания своей незатейливой, на взгляд простого обывателя, жизни. На ветке одной из берез, растущих близ берега, суетливо завозилась и затараторила сорока. А вот и гости: большая серая муха - слепень, тяжело, с ударом уселась на удилище. Несколько шажков - и она переместилась на голову белого медведя - логотипа производителя снасти. 'Гм, вероятно кровососущее решило, что где-то тут, на контрасте чёрного и белого, можно раздобыть кровь'. Сложные фасеточные глаза пытливо изучали случайно захваченный плацдарм, а плавные приседания и перемещения по удочке напоминали ритуальную разминку спортсмена - сумоиста. 'Эх, водилась бы тут форель, ты парень, был бы очень кстати...' Рыбак загадочно улыбнулся.
   Сорочьи крики и неожиданный насекомый гость, вывели из оцепенения мужчину, стоявшего в забродах* почти по пояс в мутно- зелёной воде 'цветущего' озера. Рыбачил он уже более двух часов, и последние полчаса не наблюдал ни одной даже самой незатейливой поклёвки. Всё это мало смущало рыболова, так как рыбалка здесь, на Разливе, была первый после трёхлетнего перерыва, он жадно впитывал в себя чарующую нереальность происходящего. Сегодня природа была, как впрочем и всегда тут, нестабильна - то солнце, то порывы ветра, заставляющие березы и сосны скрипеть и шевелить ветвями, то дождь. Рыбака с трёх сторон окружал высокий тростник, в простонародье "камыш". На расстоянии десятка метров от берега, на озёрном мелководье ловились неплохие подлещики и плотва, на свидание к которым и пришёл этот человек. Он был типичным представителем разномастной рыболовной братии, и мог долгое время вынужденной разлуки с любимым хобби хранить в памяти запах воды и насадки, чарующий мягкий шум тростника, звук плещущейся на поверхности рыбы. Частенько, когда на водоёме не было клёва, казалось, время изменяло свою структуру, свою основную характеристику - мимолётность. Оно останавливалось, и давало возможность вспомнить, как-то переосмыслить события минувшего либо мистериально прожить то, чего не было или было, но не с ним - вероятно, тот самый "рыболовный дзен".
   Вдруг, в окружающем мире что-то изменилось, мужчина напрягся, чтобы выяснить причину беспокойства. Вершинка поплавка незначительно дёрнулась, потом ещё и ещё. Через пару секунд он, поплавок, изрядно наклонившись, не погружаясь в воду, плавно поплыл в направлении узкого естественного прохода в камышовой стене. Сегодня на воде не было пены, и эта полуметровая прогулка алого поплавка по тёмно-зелёной воде выглядела завораживающе. Секунды казались минутами, но рыбаку не хотелось спешить, так как подобным образом выглядело гастрономическое поведение крупного подлещика, а упускать шанс не хотелось. В проходе рыба решила погрузиться ещё, и поплавок под острым углом плавно и без суеты ушёл под воду целиком. Всё, тянуть дальше нельзя. Короткий взмах под углом по отношению к направлению движения рыбы. 'Кн-взз' - слаженным дуэтом отозвались этому маху старенькая катушка вкупе с лесой, прозвенев извечную песнь, знакомую всем рыбакам и лучникам. Тишина и гармония в тростниковом мирке оказались неожиданно порушены. Со стороны можно было подумать что тут, в камыше, кому-то вздумалось утопить ворону. Эта неожиданная ассоциация была вызвана затянувшимся сеансом связи двух этих шумных чернохвостых товарок, устроившихся на вершинах сосен, росших по краю песчаного пляжа, видимого отсюда. Вороны на соснах действительно замолчали, направив свои любопытные взгляды в сторону источника звуков. Выводок уже оперившихся утят вместе с мамашей-кряквой, без промедления и с тревожным перекрякиванием, покинул камышовую плантацию, ушёл на чистую воду. Молодая женщина с сыном и его самосвальчиком, прогуливавшиеся по пешеходной дорожке в тенистом березняке, схватила ребёнка за руку и, притянув к себе, несколько секунд тревожно озиралась.
   Засечённая рыба сидела на крючке крепко. Надежда на скорую встречу с ней в формате 'один плюс один' были небезосновательны. Техника рыбака по дальнейшему вываживанию рыбы вряд ли была описана в популярных рыболовных журналах. Мужчина плавно положил спиннинг на воду, и запустил его от себя - назад- скользить по поверхности воды. Когда же на уровне бедра оказался лишь кончик снасти, мягко потянул за леску. Плоская рыба весом не более килограмма уже несколько успокоилась, и легко позволила завести под себя плавающее кольцо самодельного импровизированного садка-подсачека, пристёгнутого при помощи гибкого шнура и карабина к поясному ремню. Эта техника была отработана годами, диктовалась необходимостью постоянного стояния в воде при этом виде рыбалки и, как результат, рыба ни разу не ушла. Сняв добычу с крючка, не вынимая подлещика из воды, и подраспутав снасть рыболов подтянул к себе полузатопленную карбоновую 'Okumа'** и, приподняв ее, слил воду из сочленений колен удочки. 'Это конечно не дорадо или тунец, но дядя Хэм был бы мною доволен.' На водной глади подрагивал плавающий садок, принявший в себя пятую и самую большую из пойманных сегодня рыб. Она не угомонилась, и всё ещё искала выход из сложившегося кризиса. Удары сердца понемногу становились реже, из рук ушла, появившаяся было за последние минуты дрожь. Аккуратно насадив на крючок кусочек булки сорта 'батон нарезной', наживку которую почему-то предпочитала рыба на этой стороне озера, он сделал очередной заброс. Ещё через пять минут наблюдения за поплавком и мозг рыбака плавно перешёл в режим 'Stand by'. Началось ожидание встречи с очередным подлещиком, таким же крупным и покладистым.
   Расположившаяся на траве среди берез и разросшихся кустов дикой малины, по ту сторону от камышового массива, парочка, неожиданно активизировалась. Он и думать о них забыл в пылу вываживания. Теперь снова стали слышны голоса, женский смех, рывками доносимые ветром. Тот мужчина сегодня тоже заходил в воду со спиннингом, пару раз слышались аплодисменты и вопрос: 'А что это за рыба, дорогой?' Сейчас там включили приёмник и низкий, мягкий, какой-то терракотовый соул от Шаде* ненадолго наполнил округу. Музыка прекратилась. Почти сразу встревоженным, с надрывом, голосом, диктор зачитал первое сообщение о взрыве на станции Московского метрополитена. Голоса смолкли. Это были первые взрывы начавшейся странной войны, городской войны в глубоком тылу. Говорилось о боевиках - смертниках и уже подсчитанных заботливым журналистским глазом человеческих жертвах.

***


   Рыбак стоял несколько минут в напряжённом оцепенении от услышанного. А через какое-то время он мысленно был уже у себя в городе - годы назад. Тогда он в первый раз увидел людей, попадавших под определение 'боевик', хотя и не в чистом виде, так как они не являлись частью каких - либо вооружённых формирований. Они были тёмной стороной вооружённых сил, её элитная, натренированная, алчная, не нашедшая себе иного пути на гражданке часть. Тогда, южной ночью встретились двое - надвое четверо молодых и сильных мужчин. Эта встреча была концом кровавой верёвочки для одних и служебным подвигом для других.
   Первая пара - пришлые, в федеральном розыске, бывшие бойцы спецназа - часть криминальной группировки - телохранители, а по сути ликвидаторы у четырежды судимого гендиректора, затем убившие и его самого с замом. Группировка окропила кровью землю России около десяти раз. Они не были обременены комплексами, убивали всех, если было надо, включая и женщин, и пропавшего участкового, 'прикопанного' у одного из сёл, как выяснилось последствии. Тут в городе у них была курортная база и филиал, шэф с командой любили эти места... Вторая пара - дежурный экипаж, состоящий из старшины и младшего сержанта Отдела Вневедомственной Охраны(ОВО).


   22 мая 1994 года. Ночь. Милиционеры на служебной Ниве уже возвращались на базу после ложного срабатывания сигнализации на охраняемом объекте. Бронежилеты были сняты - жарко. Во время следования в паре километров от своего отдела интерес вызвала странная троица, вышедшая из такси. Странная она была тем, что двое крепких мужчин практически волокли женщину в сторону лесистой зоны в складках местности у железнодорожного полотна.. В ночное время чувства у профессионала обострены, сотрудники ОВО, явно не угрожая оружием, всё равно мысленно держали 'руки на кобуре' своего табельного оружия - ПМ и АКСУ. Им уже не раз приходилось выволакивать спрятавшихся в квартирах и складах ночных гостей, не успевших вовремя скрыться. И они знали по своему опыту и по рассказам товарищей всю мощь и непредсказуемость реакции некоторых людей, загнанных в угол. Воры, независимо от возраста и социального происхождения, дрались и выли подчас как звери. Милиционеры доверяли друг другу, своему опыту и личному оружию. Они были готовы, как им казалось, ко всему.

Далее из статьи (И. Гамаюнов. //Совершенно секретно. - 1994): 'У Менглебаева и Трунова был выбор: вызвать по рации патруль, потому что их дело - неприкосновенность объектов, а не соблюдение порядка на улицах. Да и в самом эпизоде пока не было ничего исключительного - мало ли как проводят ночное время экстравагантные отдыхающие. Только одно выбивалось из схемы: как-то странно тащили они эту женщину, словно торопились избавиться. И 'Нива' притормозила. - Стойте! - крикнул на всякий случай Менглебаев. - Милиция! Двое женщину бросили, кинулись в лес. Менглебаев с Труновым подбежали к ней - живая. Но мертвецки пьяная. И сейчас еще можно было лишь сообщить по раций о происшедшем, вызвав вместе с патрулем 'скорую'. Но те двое могли уйти. Их внезапный рывок был молниеносным, так убегают только тренированные и сильные. Конечно, они успеют скрыться. И Менглебаев с Труновым кинулись в автомобиль. Рассчитали правильно: у беглецов был один путь - по лесопарковой полосе и пешеходному мосту через железнодорожные пути к вокзалу, где всегда можно смешаться с толпой или взять такси. Поэтому милицейская 'Нива' пронеслась по тротуару вдоль балюстрады и остановилась у моста. Менглебаев с Труновым выскочили, демонстративно хлопнув дверцами. Они опередили бежавших, но не учли одного: мост и тротуар были хорошо освещены, а скрытые от них листвой люди не остановятся ни перед чем.
   Старшина Менглебаев был старше Грунова. И опытнее. Он крикнул: 'Юра, ложись!' - почувствовав кожей, ЧТО сейчае случится. Но выстрелы уже прогремели. Юра не лег, а упал, прошитый пулями. Менглебаева тоже задело - освещенные, оба были отличными мишенями. Упав, они оказались в тени балюстрады, и пули из густой лиственной тьмы, ложились рядом, рикошетя от тротуара.
   Теперь у двух милиционеров-охранников выбора не было, и они стали стрелять. Менглебаев из автомата. Трунов - из пистолета. Мурад целился туда, где время от времени шевелилась листва. Услышал вскрик - пуля попала в цель. И голос: 'Не стреляйте, выходим'. Трунов, смертельно раненный, к этому моменту сделал восемь выстрелов. Он чувствовал, как сочится из него кровь, силы уходили. И он пополз к машине, пятная тротуар кровью. Юрий сообщил по рации всем постам: 'Вооруженное сопротивление...' - и потерял сознание.. Потом выяснится - из восьми его выстрелов два попали в цель. Менглебаев прислушивался, но те, скрытые листвой, крикнули, чтобы выиграть время. Сами же бросились вверх по склону - слышны были их тяжелые шаги, шумное дыхание. Мурад снова выстрелил наугад и услышал стон: попал. Но не остановил.'


   Дверями Нивы играл ветер, на бетонной дорожке остались лежать два сотрудника УВД. Один практически мёртвый. Другой, организм которого цеплялся за жизнь, отбросил автомат на требование приближавшейся подмоги - 'линейщиков', прибежавших на выстрелы от вокзала, указал направление отхода бандитов. Потоки крови острыми, бурыми и алыми языками медленно стекали, мягко наезжая на россыпь стреляных гильз... Эта история ненадолго всколыхнула город. Но для многих факт остался незамеченным. В особенности для приезжих, для которых это был красивый, тёплый и даже райский, но всё-таки чужой населенный пункт. Жители же 'райского города' были достаточно сплочены необходимостью совместного проживания, нуждами, и зачастую, кровным родством. О ночной перестрелке, и гибели милиционера говорили в очередях, автобусах и маршрутных такси в течение последующих нескольких дней.

***
   Рыболов тогда встретился со всеми участниками ночного противостояния - с каждым по отдельности. Утром следующего после происшествия дня, в здании РУВД была особенная обстановка, напоминающая прифронтовой вокзал. Люди в форме и без, деловито и суетливо, но все с напряжёнными и вымученными лицами, группами и поодиночке перемещались, создавая атмосферу какого-то зловещего ожидания. Возможно тот же дух воли и решимости, страха и какой-то обиды, судя по кадрам известного фильму, царил в порядках кинематографического новгородского ополчения с нетерпением поджидавшего 'железную свинью' у Вороньего камня. Ночной удар по двум милиционерам ощущался корпоративно, он был ударом по всем сотрудникам милиции города, и уж тем более этого района. Инструктировавший руководитель - представитель вышестоящей организации также на взводе - полночи провёл на месте происшествия. Таким тоном говорят фразы вроде: 'Возьми пулемётчика, и удержи переправу любой ценой!' Отсюда нужно было поскорее уезжать, тем более что и для Сергея - так звали рыболова, нашёлся участок приложения 'сил, средств и методов' и, причём как раз по существу беспокоившего всех вопроса. Дослушав шефа, заглянув через прозрачную стеклянную перегородку в ад, царивший внутри дежурки, вооружившись и схватив чемодан, Сергей запрыгнул в служебную машину. На улице уже было жарко. Гомон, суета, город тогда ещё не знал своих защитников и антигероев. Предстоящая для дежурившего сутки Сергея миссия, называлась: 'Отбор образцов' и разыгрывалась в больнице...


   Городская больница номер два располагается недалеко от моря, и впритык к известному в городе санаторию северян с логотипом - белым мишкой. В эту больницу, как правило, и направляли людей, получивших огнестрельные и ножевые повреждения. Старинные толстые стены, тишина, обшарпанность интерьеров стационара, редкие пациенты в коридорах. Предстоящая процедура была не сложна, смывы делались с участков тела, на которых, предположительно, могли остаться следы использования огнестрельного оружия. Это делалось часто - почти всегда, если кто-либо куда-либо стрелял и 'прогремел' в сводках живым или мёртвым... У двери первой палаты дежурил милиционер в форме. Представившись, и прояснив вкратце суть своей миссии, Сергей тихонько проник в сумрачное, но довольно уютное помещение - отдельную маленькую палату. Во всей этой утренней суете, он так и не разобрался, кто же это перед ним сейчас будет: милиционер или бандит. В принципе, в данной ситуации это не имело существенного значения. Нет, на стене репродукция пейзажа в квадратной рамке, на тумбочке фрукты и цветы, симпатичная кружка, какие-то сумки у окна, уютно - тут явно раненый старшина. На кровати лежал бледный человек с синяками под глазами. 'Здравствуйте!' Раненый был в сознании, и слегка кивнул головой. 'Проникающее, печень', - вспомнился обрывок сводки. 'Молодец, операция ведь только сделана, хорошо держится, а я тут со своей фигнёй...' На стул был поставлен чемодан, разложен. 'Побыстрей бы и помягче всё сделать...' Началась привычная работа: перчатки, пинцеты, марлевые салфетки, дисциллированая вода, заполнение бирок на конвертах. После окончания процедуры, попрощавшись, направился дальше к другому 'подранку'.
   В конце длинного коридора с расхристанным линолеумом неопределённого узора и цвета, маячила ещё одна фигура в форме - автоматчик. Два десятка гулких шагов. 'Как тесен мир. Сейчас эти двое лежат практически в соседних палатах', - мелькнуло в голове, когда он открывал стеклянную дверь. Другой раненый лежал на спецкровати в центре большой, пустой и ярко освещённой залы, облицованной кафелем. 'Видимо одна из реанимационных, послеоперационная?' В изголовье кровати стояли и висели различные медицинские приспособления со всеми их шлангами и проводами, рядом с кроватью столик с кюветой, в которой оставлены покрытые пятнами крови инструменты и тампоны, пустые ампулы. Мужчина, лежавший на кровати, лет тридцать, кавказец, атлетически сложенный. Он был без сознания, с запрокинутой назад головой и трубкой во рту, голый, под заляпанной кровью простынёй. 'Четыре ранения, а ведь он еще какое-то время активно уходил вверх по склону...' За то время, что Сергей провёл в этом помещении, он не столкнулся ни с одним человеком в белом халате. Здесь отстранённость медиков и, вообще, людей чувствовалась как-то особенно пронзительно. Никто не предупреждал о том, что можно и чего нельзя делать. Никто не говорил про тишину, стерильность и необходимость ношения халата, скоротечности посещения. Милиционер за дверью сидел с журналом на коленях. Ему, похоже, было безразлично здоровье охраняемого пациента. Впрочем, может быть его мысли, адресованные умирающему, были ещё более недобрые. 'Каковы деяния, таков и исход...' - как бы говорил этому своему гостю город.
   Этим же днем, но несколько позже, Сергей изымал 'свои образцы' с тела ещё одного персонажа ночной перестрелки. 'Нет, ну все должны быть мною охвачены?!', - пронеслось в голове, когда после полудня из телефонной трубки сообщили о необходимости присутствия специалиста в городском управлении по причине задержания и доставления на базу скрывавшегося бандита. В одном из кабинетов розыска, на табурете, в окружении четырёх оперативников сидел раздетый по пояс молодой мужчина. Это был коротко стриженный, низкорослый крепыш с бычьей шеей и горами мышц. Эдакое сильное и безбашенное в своей ярости дитя природы. На руках и на ногах были одеты наручники, причём на руках - двое! Подобное обращение чем-то напоминало ситуацию с пленением киношного Кинг-Конга. Поведение оперативников тоже было немного животным - они, точно волкодавы, так и кружились вокруг, и только что не клацали челюстями. 'С двух ночи люди на ногах, это я счастливчик сегодня. Ночь спал как младенец - не подняли заступающего на сутки. Но ещё, как говорится, не вечер...' Нельзя не сказать о том, что ловили 'Кинг-Конга' всем миром с участием пограничников - остаток ночи и половину следующего дня, подняв все подходящие для этого людские ресурсы. Активно прочёсывались предполагаемые районы отхода, опрашивались сотни людей. В результате был установлен микрорайон в трех километрах от кровавой схватки. Затем дом и квартира. После удачного и бескровного штурма 'зверь' был взят живьём с неподпорченной шкуркой. Своего раненого товарища после перевязки ему пришлось оставить в захваченном неподалёку от места боя частном доме. Сам же покружившись по городу осел и крепко, не раздеваясь уснул, на подконтрольной 'хазе'. И был захвачен.
   Все эти детали Сергей узнал несколько позже от одного из оперативников, участвовавших в облаве. А тогда он просто сделал свою работу, чувствуя презрение и тоску закованного бандита. Позже стало известно, что женщину - наивную предпринимательницу, главу филиала предприятия их уже убитого шэфа, они волокли после пыток на предмет денег и накачивания алкоголем для окончательного умервщления в лес с имитацией алкогольной передозы. То была не первая имитация 'телохранителей'. Женщина выжила. "Интересно, а этих гадов тоже, когда придет какой-нибудь срок, кто-то заботливый и неполживый помножит на десять, и отнесет к жертвам политических репрессий, а потом со второго захода по настоятельным запросам заботливых потомков и реабилитирует?"


   С последним героем ночной перестрелки криминалист встретился впервые, да и попрощался - через несколько дней - на похоронах. В тот траурный день, автомобильное движение по проспекту и улицам, где проходила процессия, было остановлено. А ведь это лето и центр города в курортный сезон со всеми его рекламами, фонтанами, фиестой отрыва отдыхающих. Колонна людей в форменнной одежде и 'по гражданке', сотрудников многих федеральных структур и просто горожан, двигалась медленно и молча. Точно такая же процессия в сентябре, несколькими годами раньше, проходила по городу, провожая ещё одного милиционера, капитана ОУР- грека по национальности, любимца управления и близкого товарища Сергея, также павшего, вместе с посторонним гражданским от пуль убийцы. Но это была уже совсем другая история. Оба прощальных действа напоминали эпизоды фильмов с похоронами жандармов и карабинеров Италии - жертв их коморр и коза ностр, или просто гангстерского беспредела. Это же была не Италия, а просто Россия середины 90-х годов.


   Место, где милиционерами ОВО РУВД был принят бой - небольшой и неприметный переулок, вскоре был переименован в 'Переулок Трунова' - в честь павшего младшего сержанта. Этот пыльный пятачок с видами на железнодорожное полотно и ряды каких-то ангаров техзоны в непрестижной части района, автомобилисты стараются миновать быстро, не задерживаясь. Но некоторые, а в особенности немолодые милиционеры, и другие местные, кому был знаком и дорог тот парень, или то что он сделал, иногда крестятся. Так же как и когда проезжают храм или 'чёрные зоны' автотрасс - места постоянных летальных ДТП. Крестятся смущенно и украдкой, несколько стесняясь присутствия незнакомого пассажира.


   2001-2020 гг. Санкт-Петербург - Сочи


  


   Автор благодарит Игоря Александровича Трунова - брата погибшего милиционера за предоставление дополнительной информации.

Использована литература: Глобус Нина Владимировна 'Особо опасные преступники' [Преступления, которые потрясли мир] глава 'Пуля из тьмы' (И. Гамаюнов. //Совершенно секретно. - 1994)

заброды* - высокие рыболовные сапоги

'Okumа'* - тут телескопическое спининговое удилище

Шаде*- Шаде Аду (Sade) - популярная поп-соул певица

Скидывать* - незаметно избавляться (сленг)


Оценка: 9.50*5  Ваша оценка:

По всем вопросам, связанным с использованием представленных на ArtOfWar материалов, обращайтесь напрямую к авторам произведений или к редактору сайта по email artofwar.ru@mail.ru
(с) ArtOfWar, 1998-2018