# В стиле фикшн: от "нон" к "авто"

Александр Сухов

О рассказе про Анну ("Зови меня Анной")

До этого рассказа ничего литературного не писал, публицистика - предел художественности прошлых текстов. Ничего не написал ранее и о войне. Военного в моём творчестве - разве что зарисовки из расположения формируемых рот в Донецке весной пятнадцатого .Все дневниковые заметки из "командировки на Донбасс" были уже переложены на язык журналистики и даже опубликованы. Словом, личный багаж тут скромен: опыт общения с ополченцами и сложившиеся тогда о них представления. В науке такой подход называется методом включённого наблюдения, ибо записался в роту гранатомётчиком, то есть какое-то время был таким же, как тот малый социум вокруг, обычно называемый отделением, взводом, ротой. Один из бойцов той роты - Шустрый - через пять лет и порекомендует мне взять прототипом рассказа на тему "Девушка и смерть" ополченца Анну Чабанову. После прочтения заметки военкора Кати Катиной о её гибели , я и приступил к творчеству в новом для себя жанре - литературного рассказа. Как журналист никогда ранее не выходил за рамки газетно-журнальных текстов, нередко именуемых сегодня новомодным термином нон фикшн. Жанровое различие для себя видел только в допущении большей субъективности в тексте. До Анны была история Абдулы - тоже об ополченце, ушедшем в лучший из миров. Представление о нём рождалось из контента его же странички "Вконтакте". Читая его посты, слушая его музыку и возникло в какой-то момент ощущение, будто с ним познакимся. Метод этого "знакомства" хорошо известен кадровикам: рассказывая о чём-либо человек, прежде всего, говорит о себе. Надо только приучиться внимательно слушать другого. После написания второй части "Истории Абдулы", в переписке с его сослуживцем и другом поинтересовался: верно ли понял героя своего повествования, которого видел только на фото и видео . Тот оценил высоко - на 99 процентов. Вот и писать "за Анну" сел, когда перечитал внимательно заметки военкора Катиной, посмотрел все доступные видео о Сирене, её парне, о том подрыве санитарной "Нивы". И возникло ощущение, что смогу написать личностный текст, который не исказит реальности. Всё-таки ценности журналистики - не пустой звук.