# Небесный щит. Глава 39.

Алексей Суконкин

праздник специального назначения

## Глава 39.


В международном аэропорту города Конакри Олег с удивлением, и еще больше с раздражением и злобой узнал, что все рейсы на неопределенное время отменены. Джет, арендованный Совбезом ООН для работы комиссии, на котором Олегу предстояло возвращаться в Женеву, стоял на краю взлетно-посадочной полосы рядом с еще четырьмя пассажирскими самолетами разных типов и раскрасок. Как пояснил Нартову один из менеджеров аэропорта, решение на запрет полетов было принято "в целях обеспечения безопасности пассажиров". В аэропорту неудавшиеся пассажиры осадили стойки регистрации и администраторов. Начался гвалт и неразбериха.

Осознав, что эта ситуация наступила глубоко и надолго, Олег решил перебраться в российское посольство, и спустя несколько минут уже катил туда на такси.

Тимошенко встретил Нартова с сочувствием.

- Я же говорил, что эсминец закрыл небо над Конакри, - послу, похоже, было смешно наблюдать за Нартовым, который в бессильной злобе сжимал челюсти.

- Так ведь я не смогу попасть в Женеву, Родион Петрович!

- И никто не сможет. Ты один, что ли, такой?

- Как мне быть?

- Раздувай международный скандал! Требуй от ООН действий по разблокировке аэропорта...

- И то верно, - кивнул Олег.

В общем зале посольства он подключил свой ноутбук к сети, и все собранные материалы направил электронной почтой своему куратору и копию - отцу. Затем он позвонил родителю:

- Пап, ситуация такая: американцы своим эсминцем заблокировали работу международного аэропорта, и я не смогу вылететь сегодня в Женеву.

- Мы в курсе этой проблемы, в ООН уже обратились представители комиссии из Турции, Франции и Китая.

- Есть шанс, что американцы выпустят борт?

- Шанс есть, но слабый.

- Мне-то что делать?

- Сиди и жди. Тимошенко тебя разместит у себя, если надо. А еще лучше, вернись в аэропорт и будь со всеми остальными ооновцами.

- Остальные уже разбрелись по местным отелям. Там только двое или трое остались.

- Олег, не выделяйся из числа остальных. Не привлекай к себе внимание. Побывал в посольстве - молодец. Это объяснимо. А теперь вернись в аэропорт.

- Хорошо.

Олег посмотрел в окно. За окном было пекло. Выходить из-под кондиционера совсем не хотелось.


*****


Адмирал Льюис торжествующе оглядел присутствующих. Он чувствовал себя если и не победителем, то хотя бы спортсменом, идущим первым на финишной прямой. Долгие недели кризиса, которые стоили ему неимоверного напряжения всех моральных и физических сил, казалось, пришли к закономерному апогею. У него не было никаких сомнений, что развязка всей этой громадной череды событий по поиску спутника, спустя столько тревожных дней и ночей, наконец-то наступала. Её неотвратимость уже чувствовалась каждой клеткой, её наступление было так же неизбежно, как восход или закат солнца. И поэтому Льюис пребывал сейчас в хорошем настроении, несмотря даже на то, что последние дни, в погоне за спутником, ему пришлось угробить кучу людей, поставить на край пропасти собственную карьеру, а может быть свободу, или даже жизнь...

В кабинете главы "Диаманта" он был не один. Руководитель десантной операции адмирал Губерт Чейз внимательно смотрел на Клауссона, который после изложения своего вопроса, слился с креслом и боялся шелохнуться.

- Для ясности поясню еще раз, - сказал адмирал: - К Томасу Клауссону с вербовочным предложением подошел генерал российского генштаба. Томас, которому в общих чертах известны стоящие перед нами задачи, сымитировал свое согласие на выполнение просьбы генерала... так, Томас?

-Так, - Клауссон чуть дернул глазом, что осталось незамеченным со стороны Чейза.

-Итак, - продолжил Льюис. - Русские в обмен на безопасность семьи Клауссона, предложили нашему другу организовать движение четырех трейлеров через определенные районы Сьерра-Леоне. Со всей очевидностью я могу уверенно говорить, что мы имеем дело с попыткой эвакуировать наш спутник нашими же руками! У кого есть возражения, сомнения или предложения?

-Русские красавцы, - не удержался Чейз. - Если бы Клауссон не был нашим другом, им бы действительно удалось вытащить спутник. Давайте признаемся сами себе - никто бы не стал искать спутник в машинах, которые принадлежат нам...

-Господа, - Льюис был порывист и резок. - Не будем терять время. Мы разгадали маневр русских, и теперь спутник в наших руках. Как я и предполагал, они вернулись от границы с Гвинеей к морю, затаились где-то неподалеку от Фритауна, и сейчас, из-за высадки нашего десанта, не могут перемещаться по дорогам с таким крупным грузом, как спутник "Небесный щит". Мы должны действовать предельно осторожно, чтобы не вспугнуть их.

-Мы понимаем конечный пункт движения большегрузов? - спросил Чейз.

-Территория торгового порта Фритауна, - сказал адмирал. - Контейнерный и рыбный терминалы, площадка угольного терминала в городке Пепел. Как вариант - контейнер со спутником могут вывезти в Монровию, и уже там погрузить на судно. Но это большая растянутость по дорогам, и соответственно - высокая степень риска быть обнаруженными. Так что, Фритаун, господа...

-Мы спокойно можем перекрыть все возможные места появления спутника, - сказал Чейз. - Господа, спутник наш.

Чейз широко улыбнулся.

-По условиям, которые выдвинул русский генерал, - пояснил Льюис, - очевидно, что спутник будет загружен в один из контейнеров этой ночью. И утром все четыре машины начнут движение. За ночь нам необходимо организовать четыре мобильные группы, которые смогут одновременно накрыть все четыре трейлера. Чейз, вы готовы?

Губерт, которому были известны трагические последствия предыдущих действий адмирала Льюиса по поиску "Небесного щита", которые повлекли гибель большого числа военнослужащих США и наемников "Блэкуотера", скривил улыбку:

-Мы - готовы.


*****


Катер на малом ходу уткнулся в береговую отмель, и генерал Лихой вместе с представителем МИДа и парой его сопровождающих, прыгнули прямо в пенный прибой как заправские морские пехотинцы, где-нибудь на пляже "Омаха". На берегу их ждала машина, и вскоре все прибывшие оказались в одном из кемпингов отеля международного аэропорта - прямо под носом у ничего не подозревающих американцев.

Спустя полчаса там же оказался Антон Свирид, который был одет в широкую гавайскую рубаху, очки на пол-лица и с мексиканским сомбреро на голове.

- У нас осталось мало времени, - сказал генерал, уединившись с агентурщиком в угол помещения. - Действуем быстро, напористо и наступательно. Второго такого шанса у нас не будет.

- Товарищ генерал, - Свирид на миг обернулся на Майского. - И все-таки я бы не стал доверять транспортировку спутника американцам. Рискуем... здесь кое-что выяснилось...

- Что?

- Мне кажется, что Клауссон, не сидит так плотно на нашем крючке, как это может показаться при ближайшем рассмотрении.

- Обоснуй, - предложил генерал.

- Вы мне говорили, что в разговоре с ним сыграли на страхе за семью...

- Да.

- А я зафиксировал сообщение о том, что здесь он встречается с сотрудницей американского посольства. Тайно. Зовут ее Мирабель.

- Так... дальше?

- Своей подруге, которая работает в экономическом департаменте "Диаманта", будучи пьяной на одной из вечеринок, Мирабель похвасталась, что в последнее время тот часто ссорился с супругой по телефону. Мол, ситуация полностью складывается в ее пользу...

- Это еще не повод. Все мужики ругаются с женами, когда у них есть любовницы, - возразил генерал.

- Но не все покупают для своих любовниц имения в Шотландии.

- Деньги позволяют, почему бы и не усладить наложницу, - пожал плечами Эдуард. - С другой стороны у них может существовать тайный договор, разграничивающий права собственности - которым он прикрывается от фискальных структур... скрывая, таким образом, недвижимость в собственности...

- Сегодня мы установили, что в США у него на днях начался судебный процесс раздела имущества с супругой. Это не развод, а только дележ бизнеса, но все равно...

- Я понял, - кивнул Лихой. - И твои выводы?

- Товарищ генерал, я считаю, что Клауссон в личной жизни полностью переключился на эту мадам из посольства, и потеря семьи, даже её физическая потеря, для него не станет закритическим фактором... и даже более - не исключено, что так лично для него будет еще лучше. Он предстанет миру жертвой терроризма, жертвой "кровавой руки Москвы", эдакой незаслуженно обиженной овечкой...

- А компромат? Он его не боится?

-Нет. Это будет соответствовать американской версии вмешательства русских спецслужб в экономику Сьерра-Леоне и конкретно - в дела "Диаманта" и аффилированных с ним компаний. Им это совсем не помешает, и даже поможет раздуть мировой скандал. В сегодняшних условиях мы в этой ситуации проигрываем.

Генерал несколько мгновений молчал, потом метнул взгляд на Свирида:

- Мадам из "Диаманта"?

- Мой агент.

- Спишь с ней?

- По мере служебной необходимости...

- Она знает, на кого работает?

- Думает, что я коммерсант из Антверпена.

Генерал закатил глаза:

- Боже, как все меняется быстро... значит так, поступаем следующим образом...


*****


Он шел "на честном слове и на одном крыле".

Система пожаротушения сработала штатно, залив вспыхнувшую турбину огнегасящим составом. Однако это помогло не в полной мере - за вертолётом все равно тянулся жирный шлейф чёрного дыма. Вторую очередь пожаротушения Филатов решил не применять, оставив запас огнегасящего состава на самый последний момент - когда, возможно, будет совсем худо.

Держать высоту становилось все сложнее. Оставшийся рабочий двигатель, очевидно, также получивший повреждения, заметно терял мощность. Машина проседала в полете все ниже и ниже, и летчик уже ясно осознавал, что до аэродрома вертолет не дотянет.

Женя вышел по связи на базу:

-Остановлен левый двигатель, критическое превышение температуры правого двигателя, падение давления масла в системе... - начал он перечислять в эфир развитие ситуации на борту, и пошутил в довесок: - Хорошо, хоть баки почти сухие!

-Немедленно садись прямо перед собой! - приказал ему начальник авиабазы.

-Я уже вижу вышку управления.

-Женя! Садись! Тебя собьют сейчас!

-Принял... - пространно отозвался Филатов. - Выполняю. Забирайте...

Вскоре все, кто был на российской авиабазе, увидели "двадцатьчетверку", идущую над крышами домов к лётному полю аэродрома. Вертолет периодически переходил в правое скольжение, которое летчику удавалось парировать только соответствующим кренением машины. Было ясно - Филатов ведёт практически неуправляемый вертолет, который вот-вот посыпется на землю. Запас высоты у него был никакой - всего метров двадцать над землей.

Метрах в трехстах от начала полосы вертолет вдруг вздыбился, но из-за отсутствия скорости завалился на хвостовую балку, зацепил рулевым винтом крышу дома, и, разбрасывая по сторонам лопасти несущего и рулевого винтов, завалился между двухэтажек. Тут же с этого места повалил густой дым, и показались языки пламени.

-Машину! - начальник авиационной базы заскочил на подножку подъехавшего дежурного грузовика.

Уже спустя несколько минут, прикрывая рукой лицо от жара пламени, полковник Петров дернул ручку дверцы кабины пилота. В верхней кабине вертолета, лежащего боком на земле, на ремнях висел летчик. Он был без сознания.

Петров расстегнул привязные ремни, подхватывая на руки тело пилота. Ему помогли.

Подоспела аэродромная пожарная машина, которая уже через минуту обрушила на вертолет море пены. Пламя отступило.

Подъехали и американские десантники на трех "Хамви", а так же пожарная машина пакистанской авиагруппы. Они стояли поодаль, пока лишь наблюдая за действиями русских.

Вскоре летчиков достали из вертолета. Один был мертв, о чем красноречиво свидетельствовала разнесённая снарядом голова. Другой едва подавал признаки жизни.

Внутри фюзеляжа вертолета продолжал бушевать пожар, который было невозможно погасить извне, и поэтому после извлечения тел погибшего и раненого, тушение было решено прекратить.

-Пусть горит, - махнул рукой начальник авиабазы, понимая, что огонь скроет от международного сообщества много ненужных вопросов...

Над упавшим Ми-24 медленно прошел пакистанский боевой вертолет. Пилоты "Кобры" в знак скорби качнули машиной, и ушли на посадочную глиссаду.


*****


Организовать четыре трейлера большого труда не составило. К вечеру вереница машин, везущих длинные контейнеры, прибыла на окраину города Макени. Водители из "Диаманта", как им и было указано, покинули машины, и вскоре на их место сели другие люди, которые приехали через полчаса на старом пикапе.

Грузовики разъехались в разные стороны. Все они были оснащены системами спутниковой навигации и связи, и оператор, находясь на базе "Диаманта", в любой момент времени мог контролировать их местонахождение.

Затаив дыхание, за перемещением четырех зелёных стрелок на мониторе следили несколько человек.

- Боже, как оказывается все просто... - Льюис не удержался, чтобы не выказать радость момента.

Двенадцать вертолетов - четыре "Кобры" и восемь "Блэк Хоков" с десантом на борту находились в полной готовности немедленно взлететь и нанести удар по врагу в любом месте...

Командир десантного батальона Генри Брукс находился рядом с Льюисом. Брукс был назначен руководителем оперативной группы, поставлен в известность о целях этой важнейшей операции, и теперь с нетерпением ожидал приказа. В районе Макени у него находилась рота лейтенанта Шелтона, которая составляла наземную бронегруппу, готовую максимально быстро выдвинуться туда, где один из четырех вертолетных отрядов нащупает наличие спутника.

Капкан был раскрыт, и все ждали, что жертва вот-вот туда влезет.


*****


Шайба про капкан ничего не знал, знать не хотел, всей душой презирал американцев и Африку, и поэтому занимался весьма полезным делом: под тусклым светом садящегося фонаря выдавливал прыщики, которые образовались на его руках от постоянного воздействия кровососущих летающих тварей и горячего влажного климата.

Выполняя задуманное, он даже протер "операционное поле" спиртовой салфеткой и вычистил от грязи ногти на правой руке. Сопровождая свои действия традиционным бухтением и незлобной руганью, он все-таки привлек внимание командира.

- Широков, почему без доклада? - майор приподнялся на локте, глядя на своего подчиненного.

- Чего, товарищ майор? - обернулся Шайба.

- Ты вот сейчас чем занимаешься? - спросил Лунин.

- Прыщи давлю, - пожал плечами Андрей. - А что?

- То есть, производишь медицинские манипуляции? Так?

- Ну да, эти... медицинские...

- А ты же у нас вроде не санинструктор. Допуск на лечение раненых у тебя есть?

- Товарищ майор, ну какой допуск? Это же всего лишь прыщик! - старшина показал майору своё мощное предплечье, на котором виднелось несколько маленьких нарывчиков.

- Ты мне тут значение последствий не приуменьшай! Ты хоть знаешь, к чему может привести вот такое бездумное медицинское вмешательство в антисанитарных условиях Африки?

- Нет, - признался Шайба.

- Ты сейчас прыщик выдавишь, а в рану попадет инфекция, которая тебе за сутки разложит всю руку, и нашему доктору придется отрезать твою конечность!

- Что, правда? - Широков не знал, верить сейчас майору, или тот опять решил поразвлечься.

- Правда, Шайбушка, правда! И поэтому я от тебя требую доклада о предпринятых тобой мерах по санитарной обработке твоих ран, а то, знаешь ли, руки-то тебе не принадлежат...

- Как это? - удивился Шайба. - Это же мои руки!

- Не твои, а государственные! Понимать надо!

- Не мои? - Андрей с удивлением посмотрел на свои руки.

- Нет, Шайба. Вот что получается: ты - военнослужащий. Так?

- Ну, так.

- Главная задача военнослужащего - убивать врага. Так?

- Ну, так...

- Врага ты убиваешь чем?

- Руками. Но они - мои.

- Ты дальше дослушай...

В это время вокруг Шайбы и Лунина стали потихоньку собираться разведчики, которые знали, что подобные диалоги старшины и командира всегда приводили к неожиданным и поучительным результатам. И живот запросто можно было надорвать...

- Я слушаю. Так почему же они не мои? Уж потрудитесь разъяснить, товарищ майор! - начал дерзить старшина.

- Да все просто, Шайба. Ты же государственную зарплату получаешь?

- Ну, я понял, к чему вы клоните, товарищ майор. Сейчас типа скажете, что раз я зарплату получаю, а получаю я ее за то, чтобы убивать врага, а врага убиваю вот этими руками, то значит и руки у меня государственные! Так?

- Да, Андрюша, верно, - вдруг командир полностью согласился с доводами старшины. - Вот смотри, как тебе на пользу Африка-то пошла! Головой начал работать лучше, чем руками! Того и гляди - заберут тебя в Генштаб... генералом станешь.

Шайба радостно загыкал.

- Ну, так, а то... я завсегда могу.

Выдержав некоторую паузу, чтобы привлечь большее внимание собравшихся, Дима Лунин выдал:

- А теперь хочешь, я тебе докажу, что это твои руки?

- То есть как - мои? - опешил Шайба. - Они же - государственные! Я за них деньги получаю!

- А получаешь ли ты, товарищ старшина, деньги за то, что являешься старшиной роты специального назначения, и согласно Уставу, несешь ответственность за ротное имущество?

- Получаю. Несу.

- Автоматы, противогазы, рюкзаки, бронежилеты, да?

- Так точно, товарищ майор. И сапоги.

- Врага ты убиваешь автоматом?

- Пулеметом, - уточнил Шайба.

- Не важно. Значит, пулеметом?

- Да.

- Пулемет - имущество роты?

- Так точно!

- Значит, врага убивает имущество роты?

- Ну.

- Хорошо. А пулемет ты держишь руками?

- Да.

- Но мы уже выяснили, что зарплату ты получаешь за убийство руками, а не за пулемет. Так?

- Было, - кивнул Шайба в растерянности.

- И?

- Не... - Андрей пожал плечами. - Не сращиваю пока. Валяйте дальше...

- И значит, что твои руки являются таким же имуществом роты, как пулеметы, автоматы и противогазы.

- И бронежилеты с рюкзаками, - добавил Шайба под сдавленный смех окружающих. - И сапоги!

- Не важно, - не моргнув глазом, вставил Лунин. - Главное, что это ротное имущество. Так?

- Ну, получается, что так, - согласился старшина.

- А кто у нас несет ответственность за ротное имущество?

- Как кто? - Шайба даже немного обиделся. - Конечно, я!

- Значит, руки, как ротное имущество, по твоей должности принадлежат тебе!

- Ну...

- А разве это не значит, что это твои руки?

- Блин... - Широков поднял ладони на уровень глаз. - Кто бы мог подумать... они и в самом деле мои...

Последний разведчик упал на землю, не в силах больше выносить надрывание своего живота. В закрытом боксе разносился приглушенный смех...

В нескольких метрах от смеющихся спецназовцев, в кузове грузовика, лежали тела погибших друзей, завернутые в обрывки тента. Жизнь не останавливалась...

Через полчаса Лунин включил спутниковый телефон и связался с генералом для получения указаний. Он интуитивно рассчитывал на то, что задача будет поставлена на утро, или даже на следующий вечер, и ему пришлось удивиться, когда он внимательно выслушал Лихого.

- Есть, - сказал он. - Выполняю.

После сеанса связи, майор по тревоге поднял личный состав, приказал готовить машины к движению, а сам развернул карту, пригласив офицеров отряда к себе.

- Новая вводная. На максимальной скорости по вот этой второстепенной дороге выходим к побережью. Дорога чиста - ее только что проверили. Но все равно - не расслабляться! Идем в прежнем режиме... все, погнали!

Лунин лично прошел по всем машинам, проверяя их готовность к выезду. Первая машина должна была идти по прибору ночного видения, последующие - ориентируясь на задний правый габаритный огонь. Остальные "фонари" на всех машинах были принудительно потушены. Лунин надеялся таким образом снизить вероятность обнаружения колонны с воздуха.

Двигатели взревели. Первым пошел ГАЗ-66 с Виталей за рулем. Водитель надел на голову "Квакер", и в темноте прекрасно видел дорогу на несколько десятков метров перед собой. За ним шел второй ГАЗ-66, затем машина со спутником, и завершал колонну автокран.

Лунин сидел в кабине автокрана, сжимая в руках автомат. Он ясно понимал - приближается момент истины. И спасовать в такой момент он не имел никакого права.

В головной машине Коля Мигунов сверялся с местностью по карте, навигатору и спутниковым снимкам, и уверенно указывал водителю необходимые повороты.

Машины шли быстро, выдавая сорок километров в час, что для них было серьезным достижением.


*****


-Ну вот, - оператор повернулся к адмиралу Льюису: - Движение всех машин прекратилось. Вот навигационные координаты их местонахождения.

-Брукс! - Льюис повернулся к командиру оперативного отряда. - Принимай координаты и ставь боевые задачи командирам групп! Готовность к вылету - полчаса!

Десантники и члены экипажей заняли свои места. Командиры групп и командиры вертолетов получили координаты, и быстро приняли решение на выполнение полета и поиск контейнеров.

Военная машина пришла в движение: на двенадцати вертолетах со свистом запустились турбины, раскручивая несущие винты. Ночная темень придавала этому действию захватывающую грандиозность. Вертолеты взлетали группами по три машины, в каждой из которых было по два десантно-транспортных и одному боевому хеликоптеру.

Вертолетная армада взлетела, после чего каждая группа направилась к своей цели. Полет к цели проходил на малой высоте, и лишь когда до конечной точки оставалась пара километров, боевые вертолеты набрали высоту, что бы осмотреться на местности.

Две группы уже через полчаса после взлета обнаружили "свои" грузовики с контейнерами на том месте, какое было указано в боевой задаче, одна группа обнаружила свой контейнер в двух километрах южнее - машина двигалась в сторону столицы, и последний контейнер был обнаружен на дороге, ведущей в сторону Либерии в десяти километрах от исходной точки.

По движущимся машинам боевые вертолеты нанесли удары неуправляемыми ракетами, отчего те были вынуждены остановиться.

Десантники всех четырех групп высадились в непосредственной близости от машин с контейнерами, и двинулись к ним в боевом порядке.

В одной машине был обнаружен погибший водитель, которого накрыло залпом неуправляемых ракет боевой "Кобры". В другой машине, подвергшейся обстрелу, водитель был ранен, и ему оказали первую помощь.

Все контейнеры были вскрыты.

Адмирал Льюис был взбешен.

- Искать! - рыкнул он Бруксу. - Искать и найти, во что бы то ни стало! Вы меня хорошо поняли, Брукс?

- Да, сэр, - кивнул командир воздушно-десантного батальона.


*****


-Впереди два "Хамви", - доложил по рации Мигунов.

Лунин схватил рацию:

- Характер?

- Похоже, блок-пост.

- РГШ!

- Есть!

В головной машине находились люди, у которых было тяжелое вооружение, а именно - реактивные штурмовые гранаты, которыми они тут же отработали по двум американским машинам.

Корнеев и Колдунов, опытные разведчики, в течение нескольких секунд, на ходу, поразили оба броневика, и схватились за автоматы. Два взрыва в ночной темноте принесли разведчикам мгновенный перевес, заставляя противника скорее искать укрытие, чем организовывать действенное сопротивление.

Проезжая мимо горящих "Хамви", каждый, у кого было в руках оружие, посчитал своим долгом выстрелить если уж не по самим машинам, то по прилегающим кустам и деревянному забору. Шайба постарался больше всех, продолжая поливать из пулемета даже тогда, когда колонна зашла за поворот, скрывший американцев.

- Людей видел? - спросил Лунин по рации, когда горящие броневики были уже далеко позади.

- Нет, - ответил Мигунов.

- Наверное, проспали на посту, - предположил Дима. - Прощелкали вспышку!

- Нам на удачу, товарищ майор! - крикнул Мигунов.

Спустя десять минут головная машина круто взяла вправо, и Лунин увидел береговую черту. Звезды, появившиеся на небосклоне, тускло освещали обстановку, и этого хватило, чтобы он разглядел неподалеку небольшое судно, стоящее носом почти на берегу. Неподалеку стоял джип Антона Свирида. Машины остановились.

- Ну, что так долго? - раздался голос в темноте.

Лунин выскочил из машины, на миг осветив фонариком лицо агентурщика.

- Грузимся? - спросил майор.

- Да, и в темпе, ребята! - закричал Свирид. - В темпе!

Носом в берег стоял старый танко-десантный катер, пожалуй, построенный еще в период Второй Мировой войны. Носовая аппарель его упиралась в песок, метрах в пяти от берега.

- Загоняем только КрАЗы! - крикнул Лунин. - "Шашиги" бросаем здесь, к чертовой матери!

Виталя сменил водителя на КрАЗе, в котором лежал спутник, и, стараясь не рвать, медленно, но уверенно загнал машину на аппарель, а потом проехал по палубе катера до упора в ходовую рубку.

Салават следом загнал автокран, тоже с первой попытки, уверенно и красиво.

На руках на борт судна занесли все то, что не хотелось оставлять в машинах. Свирид отвел Лунина в сторону:

- Майор, сейчас вам предстоит переход морем. К утру вы дойдете до места. Я пока не знаю, как и что мы будем делать дальше, но будь уверен - к моменту, как вы доберетесь, мы с генералом придумаем, что делать дальше. Здесь на борту есть капитан и два матроса. Они местные. Им очень хорошо заплачено, и они свою задачу знают твердо. Не предадут. По-русски не говорят. Если владеешь английским, тогда сможешь с ними говорить, но все же говорить с ними не советую. Я сам с ними имею связь. Ну, удачи!

- Удачи, - Дима хлопнул агентурщика по плечу, и, повернувшись, легко вскочил на аппарель.

Чернокожие матросы, вращая специальные ручки бортовых лебедок, подняли плиту аппарели. Катер взвыл своим двигателем, вода по бортам забурлила, и берег стал отдаляться. Вместе с берегом стали отдаляться и два ГАЗ-66.

- Как бойцов теряем, - вдруг сказал Виталя, глядя последний раз на свою машину.

Описав дугу кормой вперед, судно развернулось, и, взяв курс на северо-запад, ходко пошло дальше от берега.

- Прощай Африка! - заорал Шайба, забравшись на ходовую рубку. - Пошла ты на ...!!!

- Шайба, - улыбнулся Лунин. - Не матерись! Никуда мы от Африки еще не ушли.

- Ну, ведь уйдем, командир, - в глазах старшины обозначилась тоска. - Правда?

- Уйдем, - кивнул Лунин. - Обязательно уйдем.

- Значит, здравствуй Камчатка? - уточнил Широков.

- Шайба, отдохни пока. До Камчатки еще доплыть надо.

- Товарищ майор, - загорелся старшина. - Да я к родной Камчатке готов вручную плыть!

- Иди спать, Андрей. Завтра ты мне будешь нужен сильным и свежим!


Уважаемый читатель!

Вы можете поблагодарить автора смс-голосованием: на номер 5544 отправьте сообщение "ТЕКСТ-да" (или "ТЕКСТ-нет"). Стоимость одного смс-сообщения - 35,4 рубля.

Или любым перечислением на телефон (Мегафон Дальний Восток) +7-924-263-96-79.

Или перечислением на WMR-кошелек R282304495729

Благодарю за признательность!