# "Призрачно всё в этом мире..." Глава 4

Николай Александрович Верюжский

Жизнь и смерть

"Призрачно всё в этом мире..."

## Глава 4


"Призрачно всё в этом мире бушующем:

Есть только миг за него и держись,

Есть только миг между прошлым и будущим

Именно он называется жизнь..."


ЖИЗНЬ И СМЕРТЬ


Мне хотелось бы, хотя бы кратко, остановиться на некоторых фактах освоения Арктики русскими полярниками столетней давности, на рубеже ХХ века.


Не имею целью провести полный анализ исследований в Северном Ледовитом океане, история которых и поучительна и трагична. Однако не могу не назвать три русские экспедиции, одновременно отправившиеся летом 1912 года в необъятные просторы Арктики и к Северному полюсу: полярного геолога В.А. Русанова на боте "Геркулес", старшего лейтенанта Г.Я. Седова на шхуне "Святой великомученик Фока" и лейтенанта Г.Л. Брусилова на шхуне "Святая Анна".


Царское правительство, надо полагать, осознавало стратегическую важность Ледовитого океана для будущей России, но не сочло необходимым изыскать достаточные средства для поддержки полезных начинаний энтузиастов-одиночек. К сожалению, все они в той или иной мере, имели печальный финал.


Главное, однако, состояло в том, что все три экспедиции русских первопроходцев, которые, рискуя своей жизнью, стремились любой ценой опередить активизировавших свои усилия в Арктике иностранцев и публично подтвердить приоритет русских в исследовании Северного Ледовитого океана.


1.


Последняя экспедиция В.А.Русанова - одна из самых известных и в то же время таинственных и трагических страниц в истории арктических исследований.


Надо заметить, что экспедиция В.А.Русанова на Шпицберген была официальной, осуществляемой с одобрения правительства и хорошо организованной на казённые средства, поскольку решала государственные задачи по изучению возможностей по приобретению на острове участков для разработки добычи каменного угля.


Владимир Александрович Русанов - весьма интересная личность, человек передовых революционных взглядов, социал-демократ, образование получил в Сорбонне на естественном факультете, учёный-геолог, географ, этнограф, экономист и полярный исследователь совершил несколько арктических путешествий. Главным объектом своих исследований считал архипелаг Новая Земля. Но об этом будет отдельный разговор.


О его кипучей жизни и неуёмном желании в изучении Арктики написаны десятки статей, обзоров, исследований, научных и художественных книг. В 1981 году на экраны вышел кинофильм "Великий самоед" (реж. Аркадий Кордон). Есть основание предполагать, что Русанов стал прототипом Ивана Львовича Татаринова в романе "Два капитана" писателя В.А. Каверина. Хотя это не единственное мнение. Наверняка, многое в чертах характера и поведении было позаимствовано и от других полярных исследователей: Г.Я. Седова и Г.Л. Брусилова. Что в этом плохого? Каждый писатель имеет право на выдумки. Опять же экранизация этого романа "Два капитана". На днях показали по TV-каналу "Перец". Посмотрел с большим интересов и удовольствием.


Так вот. В июле 1912 года В.А.Русанов, возглавив экспедицию в количестве четырнадцати человек на небольшом парусно-моторном судне "Геркулес" (капитан судна А.С.Кучин - опытный моряк, участник плавания Руала Амундсена к берегам Антарктиды на "Фраме"), уходил в плавание по обследованию угленосных районов Шпицбергена уже опытным полярным исследователем. В экспедицию вместе с Русановым отправилась его невеста Жюльетта Жан - геолог и врач.


Женщина на корабле в длительном плавании? К этой теме подробней вернёмся несколько позже.


Для справки. По материалам Википедии. Шпицбе́рген (нем. Spitzbergen), также Сва́льбард (норв. Svalbard) и Гру́мант (рус.) - обширный полярный архипелаг, расположенный в Гренландском море Северного Ледовитого океана, между 76гр.26мин. и 80гр.50мин. с. ш. и 10гр. и 32гр. в.д. Входит в состав королевства Норвегии. Административный центр - город Лонгйир. Архипелаг и прибрежные воды - демилитаризованная зона.

Значительную, по арктическим меркам, хозяйственную деятельность на архипелаге помимо Норвегии, согласно особому статусу архипелага, осуществляет только Российская Федерация, имеющая на острове Западный Шпицберген российский населённый пункт - посёлок Баренцбург, а также законсервированные посёлки Пирамида и Грумант.


Отправив трёх человек (горного инженера Р.Л.Самойловича, зоолога З.Ф.Сватошу и боцмана Попова) на норвежском судне с докладом о выполнении главной поставленной задачи о закреплении за Россией права на разработку угля на острове, В.А.Русанов, не имея никаких разрешений, неожиданно направился не на материк в Александровск-на-Мурмане (ныне город Полярный), куда он должен был вернуться к октябрю этого же года, а на восток - к архипелагу Новая Земля.


Как объяснить действия руководителя экспедиции? Почему нарушил требования инструкции и принял самовольные решения? Остаётся только ломать голову невероятными предположениями. Можно задаться вопросом, зачем В.А.Русанов, отправляясь в непродолжительную экспедицию к Шпицбергену, произвёл запасы продовольствия, снаряжения, тёплой одежды, оборудования на полтора года. Что он, предполагал где-то зимовать? Оно, конечно, правильно - иметь запасы всегда полезно, на всякий непредвиденный случай.


Последним известием от В.А.Русанова явилось сообщение от 18 августа (ст. стиль) 1912г., о своих намерениях, которое он оставил на становище Маточкин Шар (архипелаг Новая Земля) для отправки на материк, следующего содержания: "Юг Шпицбергена, остров Надежды. Окружены льдами, занимались гидрографией. Штормом отнесены южнее Маточкина Шара. Иду к северо-западной оконечности Новой Земли, оттуда на восток. Если погибнет судно, направлюсь к ближайшим по пути островам: Уединения, Новосибирским, Врангеля. Запасов на год. Все здоровы. Русанов".


Для справки.

Архипелаг Новая Земля (74гр.с.ш.; 56гр.в.д.) в Северном Ледовитом океане между Баренцевым и Карским морями; входит в Архангельскую область РФ.


Архипелаг Новая Земля


Архипелаг состоит из двух больших островов - Северного (ширина 123км) и Южного (ширина 143км), разделённых узким проливом Маточкин Шар (ширина 2-3 км), и множеством относительно малых островов. На юге архипелаг Новая Земля отделяется от острова Вайгач проливом Карские Ворота (ширина 50 км).


Предполагаемый дальнейший маршрут экспедиции В.А.Русанова: Остров Уединения (77гр.30мин.с.ш.; 82гр.30мин.в.д.) - центральная часть Карского моря. Российский флаг был поднят над островом Уединения осенью 1915 года. Остров Уединения входит в состав Красноярского края.


Новосибирские острова (75гр.16мин.с.ш.; 145гр.15мин.в.д.) - разделяют моря Лаптевых и Восточно-Сибирское. Архипелаг состоит из трёх групп островов: Ляховские острова, острова Анжу и острова Де-Лонга. Административно относится к Якутии в составе РФ.


Новосибирские острова


Остров Врангеля (71гр.14мин.с.ш.; 179гр.24мин.з.д.) - разделяет Восточно-Сибирское и Чукотское моря. В сентябре 1911 года над островом был поднят российский флаг. Административно относится к Иультинскому району Чукотского автономного округа.


Некоторые исследователи без всяких на то оснований предполагают, что Русанов в своей записке пропустил отрицательную частицу "НЕ". Тогда читать следует: "Если НЕ погибнет судно...".


Размышлять можно что угодно. Что это меняет? Истинных планов Владимира Александровича никто никогда не узнает. Вместе с тем, перечисление названий островов даёт основание утверждать, что В.А.Русанов принял, на мой взгляд, весьма авантюрное решение, которое ранее не обсуждалось и не планировалось, - пробиться Северным Морским путём на восток.


И ещё, что очень важно, в своей роковой записке он не назвал острова Императора Николая Второго (ныне архипелаг Северная Земля), которые как раз находятся на намеченном маршруте, и к тому времени ещё никому не были известны. Это крайне важно! Об этом последнем географическом открытии XX столетия как раз и пойдёт речь в следующей Пятой главе.


На этом сведения об экспедиции В.А.Русанова обрываются. Какая трагедия произошла с полярниками? Об этом никто никогда не узнает. Ясно только одно, что с Арктикой шутить нельзя.


Предпринятые в 1914-1915 гг. поиски результатов не дали. В более позднее время появились находки, касающиеся пропавшей арктической экспедиции В.А.Русанова, косвенно свидетельствующие, что полярники пересекли Карское море и достигли полуострова Таймыр в районе реки Пясина. На этом всё и кончилось.


2.


В августе 1912 года, месяцем позже после убытия на Шпицберген экспедиции В.А.Русанова, команда исследователей под руководством тридцатипятилетнего Георгия Яковлевича Седова отправилась к Северному Полюсу. http://wordweb.ru/2008/05/11/lejjtenant-sedov-idet-na-poljus.html


Экспедиция Г.Я.Седова явилась наиболее известной, но ещё в большей степени оказалась сенсационной, непредсказуемой, авантюрной, и не менее трагичной. Помимо воспоминаний непосредственных участников появилось бесчисленное количество околонаучных исследований, всевозможных предположений, высказывающих невероятные версии непосредственно об организации и осуществлении самой экспедиции и, в частности, о гибели её руководителя. Животрепещущая тема подвигла некоторых писателей, поэтов, журналистов, киношников и других деятелей отреагировать и проявить свои способности. Эти произведения нашли широкий отклик у общественности.


В составе экспедиции числилось 22 человека, кроме старшего лейтенанта Г.Я.Седова, входили географ В.Ю. Визе, геолог М.А.Павлов - научная группа, художник и фотограф Н.В.Пинегин, судовой врач и он же ветеринар П.Г.Кушаков и 17 человек судового состава.


План экспедиции предусматривал: парусно-моторное судно "Святой мученик Фока" (длина 40,6м; ширина 9,2м; осадка 4,2м; водоизмещение 273т; паровая машина - 290 л.с. обеспечивала скорость 5-6 узлов) должно доставить путешественников на архипелаг Земля Франца-Иосифа, высадить полюсный отряд Г.Я.Седова и возвратиться в Архангельск.


Г.Я.Седову со своей командой надлежало построить из сруба зимовье и, успешно перезимовав, летом следующего 1913 года на собачьих упряжках отправиться к Северному полюсу. Достигнув Северного полюса, исследователи должны были водрузить флаг России, после чего покорители северной вершины планеты планировали возвратиться на Землю Франца-Иосифа или, в крайнем случае, добраться до Гренландии. Не совсем понятно, правда, каким образом Г.Я.Седов должен был возвратиться на Большую Землю или стать заложником своей экспедиции?


Однако неприятности возникли перед самым выходом в море. Так, 19 августа 1912 года выяснилось, что грузоподъёмность "Фоки" не позволяет взять все необходимые для экспедиции припасы. После частичной разгрузки на берегу были оставлены часть продовольствия, топлива, питьевой воды и снаряжения. 24 августа 1912 года из-за плохой подготовки к плаванию, капитан Дикин, помощник капитана, штурман, механик, помощник механика и боцман шхуны отказались выходить в море с Г.Я.Седовым и уволились с судна. Г.Я.Седову пришлось в срочном порядке набирать новую команду. Капитаном шхуны стал Н.П.Захаров, штурманом - Н.М.Сахаров, первым и вторым механиками были назначены родные братья Янис и Мартиньш Зандерсы.


Несмотря ни на какие неожиданные малоприятные обстоятельства, 28 августа 1912 года "Святой мученик Фока" вышел из Архангельска, имея запас угля всего на 23-25 дней хода, что должно было обеспечить плавание до архипелага Земля Франца-Иосифа и обратного возвращения в Архангельск.


Понимал ли Г.Я.Седов, что экспедиция обречена? Почему сразу после выхода в море начальник экспедиции распорядился переименовать судно? Новое название шхуны "Михаил Суворин" ("Святой мученик Фока"), в честь М.А.Суворина, организовавшего сбор добровольных пожертвований на нужды экспедиции.


Моряки, в какой-то мере, суеверный народ и такая эквилибристика тем более с именем судна к добру не приводит. Одновременно с этим историки, выдвигая объективные причины, полагали, что экспедиция готовилась наспех, что, видимо, и предопределило в конечном итоге её неудачу.


Возможно, Г.Я.Седов рассчитывал, что достижение русскими Северного полюса станет хорошим подарком императору, поскольку в 1913 году отмечался 300-летний юбилей царствования дома Романовых, да к тому же сам самодержец сделал частный взнос в финансирование экспедиции - 10000 рублей. Надо заметить, что многие известные люди России внесли свои пожертвования, в частности Ф. И. Шаляпин, Л. В. Собинов, А. В. Нежданова, М. Н. Кузнецова.


Первые мили плавания показали, что экспедицию ждут тяжёлые испытания. Уже в Баренцевом море "Михаил Суворин" попал в сильнейший шторм, лишился двух шлюпок и части размещённого на палубе груза. Продолжая следовать в северном направлении, шхуна наткнулась на тяжелые льды, пробиться через которые не представлялось возможным. Экспедиция, с трудом добралась до северо-западных берегов Новой Земли, где была вынуждена зазимовать у полуострова Панкратьева.


Непредусмотренная планами первая зимовка у берегов Новой Земли оказалась не из лёгких. У экипажа не было достаточно тёплой одежды. Обострились разногласия между Г.Я.Седовым и капитаном судна Н. П.Захаровым. На Новой Земле пять членов экипажа во главе с Н.П.Захаровым списались с судна и остались дожидаться рейсового парохода, который подходил к становищу два раза в год, чтобы вернуться на материк. Обязанности капитана возложили на штурмана Н.М.Сахарова.


Члены экспедиции, как говорится, были при деле: занимались описанием и съемкой ближайших островов и северо-западного побережья, осуществила интересные исследования по геологии, метеорологии, гидрологии и гляциологии Новой Земли. Во время зимовки молодые учёные географ и метеоролог В. Ю. Визе и его сокурсник по университету геолог М.А.Павлов проводили метеорологические наблюдения и топографические съемки, пересекли Новую Землю, вышли к Карскому морю и благополучно вернулись на судно.


Забегая вперёд, следует заметить, что по-разному сложились судьбы этих талантливых людей. Владимир Юльевич Визе стал орденоносцем, академиком, известным советским учёным в области арктической океанологии и метеорологии.


Другой, не менее талантливый учёный Михаил Алексеевич Павлов

(1884-1938) стал профессором геологии Екатеринбургского горного института.


Октябрьский переворот 1917 года и последовавшая затем Гражданская война отдалили друзей. Дальнейшую научную карьеру каждый из них делал самостоятельно. После установления советской власти па Дальнем Востоке М.А.Павлов занял должность профессора кафедры Минералогии, вновь образованного Дальневосточного университета. Но вот в 1932 году неожиданно был арестован по вымышленному обвинению - шпионаж в пользу империалистического государства и приговорен к расстрелу с заменой заключением в лагерь сроком на 10 лет.


В. Ю.Визе знал, что друг его молодости стал профессором геологии на Дальнем Востоке и надеялся на встречу. Но, как оказалось, по прибытии во Владивосток В.Ю.Визе узнал, что профессор М.А.Павлов находится в ГУЛАГе, он тут же отказался от этой затеи. Говорят, что ему даже намекали выступить в защиту М.А.Павлова, но он сделал вид, что такого вообще не знает. Иногда бывало и хуже.


От истощения профессор М.А.Павлов физически не мог выходить на лесоповал. За саботаж 40 заключённых, в числе которых оказался М.А.Павлов, приговорили к расстрелу. Кому нужны такие доходяги, от которых никакой пользы? Лагерная пыль.


Вот посмотрите, второй снимок М.А.Павлова сделан за несколько мгновений до исполнения повторного расстрельного приговора четвёртого июня 1938 года. Каждому приговоренному к расстрелу давали в руки дощечку. На дощечке мелом чётко, хорошим почерком написана фамилия расстреливаемого. Ставили к стенке. Фотографировали. Забирали дощечку. Расстреливали. Поочерёдно. Друг за другом. Полностью всю группу в сорок человек. Уникальный, а возможно обычный, так сказать, рядовой случай!


Тридцать пят лет спустя согласно определению военного трибунала Тихоокеанского флота от 20 апреля 1973 года Павлов Михаил Алексеевич полностью реабилитирован.


На карте архипелага Новой Земли мыс и бухта Визе соседствуют с горой и ледником Павлова. Один из одноклассников - член-корреспондент АН СССР, дважды награжденный орденом Ленина, был похоронен со всеми почестями в Ленинграде. Другой - враг народа, дважды приговоренный к расстрелу, покоится в безымянной могиле под Хабаровском.


Однако вернёмся к зимовщикам поневоле. Миновала морозная зима 1912-1913 года, пролетела короткая весна, шло к завершению полярное лето. Таяли запасы продовольствия и топлива, но льды не отступали. Таяли надежды на успешное продолжение экспедиции. Только к началу сентября 1913 года ледовая обстановка позволила шхуне "Михаил Суворин" ("Св.муч.Фока") продолжить плавание.


Становилось очевидным, что предусмотренные разрешением сроки экспедиции срываются. Перед Г.Я.Седовым стояла дилемма: или возвращаться в Архангельск, или в нарушении инструкций продолжать плавание, успешность которого вызывало большую тревогу. Морской министр адмирал Григорович грозился отдать под суд Седова за самовольное продление срока экспедиции.


Г.Я.Седов, видимо, следуя поговорке: "Или грудь в крестах, или голова в кустах", принял рискованное решение следовать к архипелагу Земля Франца-Иосифа. И это оказалось роковой ошибкой. К Северному полюсу он не пробился, а жизни лишился.


Шхуна "Михаил Суворин" ("Св.муч. Фока") вблизи островов Нортбрук и Гукера архипелага Земля Франца-Иосифа


Поздно вечером 13 сентября 1913 года "Михаил Суворин" ("Св.муч. Фока") подошёл к южным островам архипелага Земля Франца-Иосифа и вблизи острова Нортбрук у мыса Флора бросил якорь. С большим разочарованием Г.Я.Седов убедился, что обещанный пароход с углём не прибыл. И прибудет ли? Время не ждёт. Казалось бы, многие трудности остались позади. Надо торопиться, пользуясь благоприятной обстановкой для плавания, необходимо добиваться намеченной цели: до Полюса уже остаётся всего-то почти тысяча вёрст в один конец. Но каких? 17 сентября экспедиция отправилась дальше на север.


Ещё через двое суток Г.Я.Седов подошел к острову Гукера и бросил якорь в безымянной бухте. Однако суровая Арктика преподнесла путешественникам очередные жестокие испытания. Ледовая обстановка в проливах оказалась весьма сложной. После неудачных попыток пробиться Британским каналом на север, Г.Я.Седов вынужден остановиться на вторую зимовку у южного острова Гукера в бухте, которую назвал Тихой.


Вторая зимовка 1913-1914 года прошла в ещё более трудных условиях. Запас топлива состоял всего лишь из 300 килограммов угольной пыли, пустых бочек и звериных шкур. Зимой судно стали отапливать звериным салом и корабельными каютными переборками. Повальная цинга, охватившая экспедицию, пощадила только немногих её участников, тех, кто с самого начала отказался от основной пищи экспедиции - солонины и не брезговал, как писал впоследствии В.Ю.Визе, ни скисшим моржовым мясом, ни мясом истощенных собак. Из 80 ездовых собак осталось только немногим более 20. От цинги стали умирать люди, первым скончался старший механик Янис Зандерс, заболел цингой и руководитель экспедиции Г.Я.Седов.


Ситуация складывалась угрожающая. Необходимо было экономить топливо, окончательно испортилась недоброкачественная солонина, неумолимо исчезали запасы консервов. Тем не менее, Г.Я.Седов, ослабленный, как и его соратники, готовится к походу на полюс. Спутники неоднократно пытались переубедить его. Две тысячи верст в оба конца - ведь это не по силам и здоровому человеку!


По воспоминаниям В.Ю.Визе известно, что он написал письмо руководителю экспедиции Г.Я.Седову с просьбой отказаться штурмовать Северный полюс в связи с его плохим самочувствием, поскольку это являлось большим риском для здоровья.


Однако Г.Я.Седов был неумолим и принял окончательное решение: идти на покорение Северного Полюса. Он издал приказ, в соответствии с которым после его убытия общее руководство экспедицией возлагал на ветеринара П.Г.Кушакова, а ответственным за проведение научных работ назначал В.Ю.Визе. В своём последнем обращении к членам экспедиции Г.Я.Седов сказал:


"Я получил дружеское письмо. Один товарищ предупреждает относительно моего здоровья. Это правда. Я выступаю в путь не таким крепким, как нужно и каким хотелось бы быть в этот важнейший момент. Пришло время. Сейчас мы начнём новую попытку русских достичь Северного полюса. Трудами русских в историю исследования Севера записаны важнейшие страницы - Россия может гордиться ими.


Теперь на нас лежит ответственность оказаться достойными преемниками наших исследователей Севера. Но я прошу не беспокоиться о нашей участи. Если я слаб - спутники мои крепки; если я не вполне здоров, то посмотрите на товарищей, уходящих со мной, - они так и пышут здоровьем. Даром полярной природе мы не дадимся. Не состояние здоровья беспокоит меня больше всего, а другое - выступление без средств, на какие я рассчитывал.


Сегодня для нас и для России великий день. Разве с таким снаряжением нужно идти к полюсу? Разве с таким снаряжением рассчитывал я достичь его? Вместо 80 собак у нас только 20, одежда износилась, провиант ослаблен работами на Новой Земле, и сами мы не так крепки здоровьем, как нужно.


Все это, конечно, не помешает исполнить свой долг. Долг мы исполним. Наша цель - достижение полюса, всё возможное для осуществления её будет сделано".


2(15) февраля 1914 года больной Г.Я.Седов в сопровождении матросов Г.И.Линника и А.И.Пустошного на трёх собачьих упряжках (имея всего 24 собаки) с грузом около 60 пудов провианта и вещей отправились из бухты Тихой к полюсу.


В.Ю.Визе, Н.В.Пинегин и М.А.Павлов проводили группу Г.Я.Седова в последний, смелый и рискованный, но, как всем казалось, безнадёжный путь. Так и произошло. Г.Я.Седов навсегда расстался со своими товарищами.


Первые дни Г.Я.Седов чувствовал себя относительно бодро, однако болезнь прогрессировала, и на девятый день руководитель экспедиции уже не мог идти и приказал привязать себя к нартам. На предложение сопровождавших его матросов вернуться он не категорически отказывался и требовал продолжать поход.


20 февраля (3 марта) 1914 года, на восемнадцатый день похода, Георгий Яковлевич совершенно ослаб, жизнь этого мужественного человека оборвалась. Он скончался среди льдов возле острова Рудольфа. По свидетельствам его сопровождавших матросов они похоронили тело на южной оконечности острова Рудольфа - обернули в два парусиновых мешка, сделали крест из лыж и положили в могилу флаг с надписью на древке на английском языке "Sedov Pol. Exped. 1912", который Г.Я.Седов намеревался установить на Северном Полюсе. Такова окончательная версия трагического исхода покорения Северной точки мира экспедицией Г.Я.Седова.


Так ли, однако, произошло на самом деле? До сего времени нет твёрдой и доказательной ясности в этом вопросе. И вполне возможно, что никто никогда не узнает истинной правды о последних днях жизни мужественного, героического и безрассудного человека. Скончался ли Г.Я.Седов своей естественной смертью? Или, чтобы не мучился и не страдал от невыносимых болей и помутнения сознания, был убит сопровождавшими его матросами из-за бессмысленности продолжать движение к полюсу? Да, и был ли похоронен? Или была выполнена только имитация захоронения путём нагромождения камней? Почему сопровождавшие Г.Я.Седова матросы решили не транспортировать тело на судно? Оказывается, матросы не могли точно зафиксировать своё место, не умели читать карту, не знали астрономии и не умели пользоваться секстаном и ориентироваться по небесным светилам. По утверждению И.Д.Папанина участники похода даже не добрались до острова Рудольфа.


Всё очень запутанно и неясно. Последующие многочисленные организованные поиски места гибели и захоронения Георгия Яковлевича Седова, хотя и имели некоторые факты, свидетельствующие о его трагической гибели, но полной ясности не внесли. Место захоронения не найдено, останков умершего не обнаружено. Данный факт так и остался на уровне различных версий и предположений. И хотя дело считается закрытым, но покоя исследователям это не приносит. Призрачно всё в этом мире...


Существует невероятная для нормального понимания, но вполне возможная иметь место в крайних для выживания условиях версия. Г.Линник и А.Пустошный "сами" рассказывали (но добровольно или принудительно?), что они якобы вынуждены были пойти на крайнюю меру, расчленив тело покойного начальника экспедиции, и стали скармливать его собакам, которые смогли тащить траурную упряжку до мыса Аук острова Рудольфа. Чтобы в дальнейшем как-то оправдаться перед людьми за содеянное, матросы соорудили подобие захоронения из собранных камней, но часть их разбросали поблизости - в надежде на то, что всё это в дальнейшем даст повод тем, кто обнаружит место "захоронения" Г. Я. Седова, свалить всю вину на белых медведей. Данная версия послужила основанием для проведения следствия и обвинения Григория Линника и Александра Пустошного в совершении умышленного убийства Г.Я.Седова. Однако следствие зашло в тупик из-за отсутствия достоверных фактов, и обвинение с матросов было снято, а следственное дело закрыто.


Судьба Григория Линника и Александра Пустошного сложилась по-разному, но одинаково несчастливо. Григорий Васильевич Линник в конце 20-х годов был направлен комиссаром на КВЖД. Уехал туда вместе с женой Ниной и пропал без вести. Александр Матвеевич Пустошный стал лоцманом торгового порта Архангельска. 7 декабря 1937 года он был арестован Тройкой УНКВД по Архангельской области и через полмесяца осужден как враг народа по статье 58-10 ч. 1 УК РСФСР на 10 лет. 23 августа 1939 был освобождён в связи с прекращением дела. Вскоре по причине плохого здоровья скончался. Похоронен на кладбище родной деревни Пустошь в Архангельской области.


Только в 1939 году именем А. М. Пустошного названа бухта на острове Норд, а в честь Г. В. Линника - мыс на том же острове Норд архипелага Норденшёльда.


Очень удивительный произошёл случай с любимой собакой Георгия Седова по кличке Фрам. Опять-таки по свидетельствам сопровождавших матросов, известно, что преданный Фрам отказался возвращаться и навечно остался на месте смерти своего хозяина.


Поэт Эдуард Асадов написал потрясающие по трагизму эмоциональные стихи "Ледяная баллада". Вот только некоторые строки:


...Воет пурга среди колких льдов,

Злая насмешка слышится в голосе:

- Ну что, капитан Георгий Седов,

Кончил отныне мечтать о полюсе?

Зря она, старая, глотку рвет,

Неужто и вправду ей непонятно,

Что раньше растает полярный лёд,

Чем лейтенант повернет обратно!

...Одежда твердеет, как жесть, под ветром,

А мгла не шутит, а холод жжёт,

И надо не девять взять километров,

Не девяносто, а - девятьсот!

Но если на трудной стоишь дороге

И светит мечта тебе, как звезда,

То ты ни трусости, ни тревоги

Не выберешь в спутники никогда!

Вперёд, вперёд, по торосистым льдам!

От стужи хрипит глуховатый голос.

Седов ещё шутит: - Ну что, брат Фрам,

Отыщешь по нюху Северный полюс?

Черную шерсть опушил мороз,

Но Фрам ничего - моряк нескулящий.

И пусть он всего-навсего лишь пёс -

Он путешественник настоящий!

Снова медведем ревет пурга,

Пища - худое подобье рыбы.

Седов бы любого сломил врага:

И холод, и голод. Но вот цинга...

И ноги, распухшие, точно глыбы...

Матрос расстроенно-озабочен,

Сказал: - Не стряслось бы какой беды.

Путь ещё дальний, а вы не очень...

А полюс... Да бог с ним! Ведь там, между прочим,

Всё тоже: ни крыши и ни еды...

Добрый, но, право, смешной народ!

Неужто и вправду им непонятно,

Что раньше растает полярный лед,

Чем капитан повернёт обратно!

И, лёжа на нартах, он всё в метель,

Сверяясь с картой, смотрел упрямо,

Смотрел и щурился, как в прицел,

Как будто бы видел во мраке цель,

Там, впереди, меж ушами Фрама.


Солнце все ниже... Мигнуло - и прочь...

Пожалуй, шансов уже никаких.

Над головой - полярная ночь,

И в сутки - по рыбине на двоих...

Полюс по-прежнему впереди.

Седов приподнялся над изголовьем:

- Кажется, баста! Конец пути...

Эх, я бы добрался, сумел дойти,

Когда б на недельку еще здоровья...


Месяц жёлтым горел огнём,

Будто маяк во мгле океана.

Боцман лоб осенил крестом:

- Ну, вот и нет у нас капитана!..

Последний и вечный его покой:

Холм изо льда под салют прощальный,

При свете месяца как хрустальный,

Зеленоватый и голубой...

Молча в обратный путь собрались.

Горько, да надо спешить, однако.

Боцман, льдинку смахнув с ресниц,

Сказал чуть слышно: - Пошли, собака!

Их дома дела и семейства ждут,

У Фрама же нет ничего дороже,

Чем друг, что навеки остался тут,

И люди напрасно его зовут:

Фрам уйти от него не может!

Снова кричат ему, странный народ,

Неужто и вправду им непонятно,

Что раньше растает полярный лед,

Чем Фрам хоть на шаг повернет обратно!

Взобрался на холм, заскользив отчаянно,

Улёгся и замер там недвижим,

Как будто бы телом хотел своим

Ещё отогреть своего хозяина.

Шаги умолкли. И лишь мороз

Да ветер, в смятенье притихший рядом,

Видели, как костенеющий пёс

Свою последнюю службу нёс,

Уставясь в сумрак стеклянным взглядом.

Льдина кружится, кружат года,

Кружатся звёзды над облаками...

И внукам бессоннейшими ночами,

Быть может, увидится иногда,

Как медленно к солнцу плывут из мрака

Герой, чьё имя хранит народ,

И Фрам - замечательная собака,

Как чёрный памятник вросшая в лед.


После смерти руководителя экспедиции Г.Я.Седова, сопровождавшие его матросы Г.Линник и А.Пустошный, прекратили следовать к полюсу, до которого оставалось не более 500 вёрст, и повернули на обратный путь. Зачем им сдался этот ненавистный Северный полюс?


6 (19) марта 1914 года Г.Линник и А.Пустошный, едва не заблудившись среди ледового скопища, истощённые и выбившиеся из сил, имея с собой всего лишь четырнадцать собак, но живые с трудом возвратились в бухту Тихая на своё судно и сообщили, что они дошли только до острова Рудольфа, где похоронили Г.Я.Седова, умершего на пути к острову. Стремясь сохранить себе жизнь, продолжать движение к Северному полюсу они посчитали бессмысленной и безнадёжной затеей.


Зимовка в бухте Тихая продолжалась ещё несколько месяцев. В.Ю. Визе проводил метеорологические, геологические и магнитные наблюдения, физико-географическую съёмку расположенных вблизи островов и ледников.


Только к концу июля 1914 года "Михаил Суворин" ("Св.муч.Фока") освободился от смертельно крепких ледовых объятий. Из-за отсутствия угля в корабельные топки пошли деревянные палубные настройки, фальшборт, часть мачт, переборки судна, мебель, фальшборт, книги и другое имущество, остатки моржового жира - всё, что могло гореть. Экипаж шхуны готовился к возвращению на материк, проверяли оборудование и снаряжение. Особенно трудились кочегары, которые окончательно подготовили машину. 30 июля судно вышло в море. Исполнявший обязанности капитана Н.М.Сахаров направился к мысу Флора (остров Нортбрук), где намеревались разобрать на топливо один из амбаров.


При подходе к мысу Флора 2 августа со шхуны случайно заметили двух людей, которые неистово размахивали руками. Ими оказались единственно выжившие два члены экипажа бесследно исчезнувшей шхуны "Святая Анна" экспедиции Г.Л.Брусилова: штурман В.И.Альбанов и матрос А.Э.Конрад. Невероятно! Потерпите немного - об этой одиссеи будет изложено позже.


На мысе Флора "Михаил Суворин" ("Св.муч.Фока") пробыл три дня. Разобрали один амбар, все пригодное для топки перегрузили на судно. В другой маленький домик, принесли консервы, сухари, две винтовки, пятьсот штук патронов, палатку и другое имущество, могущее понадобиться кому-либо из полярных путешественников. В запаянных банках оставили две записки: в одной из них излагалась история экспедиции Г.Я.Седова, в другой - история экспедиции Г.Л.Брусилова. После всего этого шхуна покинула бухту у мыса Флора.


Лишь во второй половине августа 1914 года "Михаил Суворин" ("Св.муч.Фока") вырвался на открытую воду из проливов Земли Франца Иосифа и со скоростью 2-3 узла чудом доплёлся до мурманского рыбацкого селения Рында.


При подходе к Рынде на капитанский мостик в морской форме браво вступил ветеринар Г.П.Кушаков, "вспомнив", что теперь он начальник экспедиции. Как только он сошёл на берег - сразу же направился на телеграф "доложить царю-батюшке о возвращении экспедиции". Ловко отредактированный текст депеши лишь вскользь касался судьбы Г.Я.Седова. Все заслуги в проведённых научных исследованиях Г.Я.Кушаков без зазрения совести приписал себе.


В Архангельск экспедиция вернулась не сразу, как по сию пору это представляется. Офицерский состав экспедиции на рейсовом пассажирском пароходе "Император Николай II" (за счёт капитана парохода, поскольку ни у кого из полярников не было денег) прибыли в Архангельск. Остальные члены команды добирались туда на своей многострадальной шхуне "Михаил Суворин" ("Святой "Фока"). Только 6 сентября 1914 года судно пришвартовалось у той же Соборной (Красной) пристани, от которой два года тому назад начиналось плавание. Корабль имел ужасный вид - весь истрёпанный и истерзанный в битве с арктической природой, предательством и подлостью. Никакой праздничной и многолюдной встречи не устраивали. И не только потому, что Россия уже месяц как воевала с германцами, но и потому, что первая русская полюсная экспедиция лейтенанта Г.Я. Седова потерпела сокрушительную неудачу. Впрочем, специалисты-полярники считали и считают, что такой исход был вполне предсказуем.


Больные, а их оказалось большинство, попали в больницу, другие члены экипажа в течение месяца продолжали жить на полуразрушенном судне. Только после телеграммы в Петроград команда, наконец, получила положенный ей денежный расчет...


Всю большую работу по обработке собранного материала пришлось выполнять самим учёным экспедиции за свой счёт, поскольку "Комитет для снаряжения экспедиций к Северному полюсу" не выделил необходимых средств для их обработки.


Именем мужественного человека Георгия Яковлевича Седова названы острова, бухты, посёлки, ледники, заливы и мысы, горные вершины, улицы и проспекты, мореходное училище, пароход, ледокол, самолёт и большой четырёхмачтовый парусник. Во многих российских городах установлены памятники и бюсты смелому и героическому полярнику.


Барк Седов


3.


Теперь пришла пора рассказать об очередной смелой, но не менее безрассудной, авантюрной, рискованной, с ещё более трагическим исходом экспедиции лейтенанта Георгия Львовича Брусилова на парусно-моторной шхуне "Святая Анна".


Георгий Брусилов родился в Николаеве в дворянской семье морского офицера, впоследствии вице-адмирала Льва Алексеевича Брусилова (1857-1909). Родной дядя Георгия (старший брат отца) - известный генерал Алексей Алексеевич Брусилов (1853-1926), активный участник Первой мировой войны.


Г.Л.Брусилов окончил Морской кадетский корпус. Произведён в мичманы 21 февраля 1905 года. Так же как и Г.Я.Седов участвовал в русско-японской войне (1904-05), служил на крейсере "Богатырь". Позднее принимал участие в гидрографических экспедициях в Северном Ледовитом океане (1910-11).


На снимке Г.Л.Брусилов (во втором ряду, второй справа), А.В.Колчак (в первом ряду, в центре). 1909 г.


Мировая общественность, в том числе и в России люди передовых взглядов, с огромным интересом следили за полярными экспедициями к Северному и Южному полюсам Фритьофа Нансена (1861-1930), Роберта Пири (1856-1920), Руаля Амундсена (1872-1928), Роберта Скотта (1868-1912).


Не исключено, что поддавшись атмосфере всеобщего ажиотажа полярных открытий, Г.Л.Брусилов, так же, как Георгий Седов и Владимир Русанов, в 1912 году легкомысленно, без достаточной и обстоятельной подготовки организовал и возглавил собственную арктическую экспедицию на шхуне "Святая Анна" с целью прохода Северным морским путем с запада на восток из Санкт-Петербурга во Владивосток.


Карта маршрута Северного морского пути


Не прошло и нескольких месяцев слабо подготовленного и опрометчивого плавания, как осенью 1912 года "Святая Анна" оказалась зажатой льдами в Карском море и под действием южных ветров и неизвестных до той поры морских течений почти в течение двух лет дрейфовала в северном направлении. После апреля 1914 года судьба Г.Л.Брусилова и самой экспедиции, кроме двух человек из её состава, чудом оставшихся в живых, до сей поры неизвестны.


Перипетии, происходившие во взаимоотношениях между путешественниками поневоле в ходе почти двухлетнего дрейфа судна в Ледовитом океане, обросли всевозможными версиями, невероятными легендами, распутать которые не представляется возможным: подлинные факты переплелись с ложью, предательством, коварством, соперничеством, что, в конечном итоге, и привело к трагическому концу экспедиции.


Такая вот краткая история. Что же произошло? На самом деле никогда не удастся узнать всю правду. Обратим внимание, однако, только на некоторые факты.


В 1912 году Г.Л.Брусилов получил на службе отпуск и уговорил своих ближайших родственников организовать акционерное зверобойное общество. Он убедительно доказывал, что существует реальная возможность не только покрыть расходы на покупку судна, снаряжения, продовольствия, но и извлечь прибыль из попутного зверопромысла на тюленей, белух, моржей и медведей в арктических широтах. Основными акционерами общества стали дядя Георгия Львовича, землевладелец Борис Алексеевич Брусилов (1855-1918), и его жена графиня Анна Николаевна Брусилова (ум. 1916). Акционерами этого общества стали также некоторые члены судовой команды.


Георгий Брусилов приобрёл за 20000 рублей в Великобритании старенькую 1867 года постройки трёхмачтовую парусно-паровую шхуну с устрашающим названием "Пандора", правда, ранее носившую название "Бленкатра". Шхуна имела тройную дубовую обшивку толщиной до 0,7 метра, длина - 44,5 метра, ширина - 7,5 метра, осадка 3,7 метра, водоизмещение - около1000 тонн. Развивала скорость до 7 узлов. На баке шхуны по бортам были установлены две гарпунные пушки. Экипаж размещался в достаточно комфортабельных каютах с паровым отоплением.


Став капитаном и владельцем шхуны Г.Л.Брусилов немедленно поменял её название в честь любезной тётушки - основного инвестора экспедиции, Анны Николаевны Брусиловой, выделившей на благое дело 90000 рублей. Белоснежный парусник получил новое название "Святая Анна".


Шхуна "Святая Анна" в Санкт-Петербурге перед началом экспедиции.


Во время перегона из Англии в Петербург шхуна показала хорошие мореходные качества. На должность старшего штурмана был назначен Валериан Иванович Альбанов, с которым Г.Л.Брусилов незадолго до этого познакомился и предложил принять участие в экспедиции. Предложение с неприкрытой радостью было принято. Как выяснилось впоследствии, это знакомство и сотрудничество двух единомышленников переросло в жгучую неприязнь, личную вражду и предательство. Но об этом позже.


В.И.Альбанов был старше Г.Л.Брусилова на два года. Родился в Воронеже (по другим данным в Уфе). Отец был ветеринаром в кавалерийском полку. После неожиданной смерти отца Валериан воспитывался в семье дяди - школьного инспектора в Уфе. Получил начальное образование. Рано начал самостоятельную жизнь. Уехал в Петербург, поступил на мореходные курсы. Морскую практику получил на судах Балтийского флота. Затем работал помощником капитана на пароходе "Обь", совершавшем рейсы по Енисею от Красноярска до Енисейского залива. Став штурманом дальнего плавания в 1910-11гг., плавал на пароходе "Кильдин" из Архангельска в порты Британских островов. Трудное и небогатое детство закалило юношу и выработало твёрдость и решительность в характере и поведении, что убедительно проявилось в его дальнейшей жизни.


Г.Л.Брусилов и В.И.Альбанов были совершенно разные люди: и по характеру - один мечтатель и фантазёр, другой твёрдый прагматик, справедливо считающий, что в жизни чего-то можно добиться только своим упорным трудом; и по социальному происхождению - один потомственный дворянин, другой сын конюха-ветеринара и простой казачки-крестьянки. А что этих людей объединяло? Ясное дело - морская профессия. Но и здесь была разница - один без проблем окончил престижный Морской кадетский корпус и стал военно-морским офицером, другой - пробивался к получению звания штурмана дальнего плавания долгим и трудным путём.


Идея пройти Северным морским путём с запада на восток до той поры почти неизвестная и захватывающая, без всякого сомнения, была объединяющая не только этих двух разных людей, но и всю команду.


С каким пафосным удовольствием и уверенной твёрдостью, пригласив корреспондента газеты "Новое время" 18 июля 1912 года в корабельный уютный салон на шхуне и разместившись на кожаных креслах и диванах, старший помощник командира лейтенант Н.С.Андреев мечтательно рассказывал о своём великолепном паруснике и целях экспедиции, что, дескать, они: "... Пройдут вокруг Нордкапа, остановятся на 3-4 дня в Архангельске, далее - в Карское море, минуют полуостров Ямал и будут стремиться обогнуть мыс Челюскин, и, если это удастся, то перезимуют в устье реки Хатанги. Далее пойдут вдоль побережья Сибири к Берингову проливу..."


Какая заманчивая, но авантюрная идея? Однако уж больно складно рассказывал, как по писанному. Читал, стало быть, книгу "Путешествие А.Э.Норденшёльда вокруг Европы и Азии на пароходе "Вега" в 1878-1880 г."


Вега Норденшельда


И на самом деле, всего 66 лет тому назад шведскому полярному исследователю Нильсу-Адольфу-Эрику Норденшёльду крупно повезло, который в 1878-79 гг. на шхуне "Вега" впервые осуществил сквозное (с одной зимовкой) плавание по Северному морскому пути из Атлантики в Тихий океан. И что очень важно - не потерял ни одного человека в ходе сложной и опасной экспедиции.


Рассказывая сущую правду, лейтенант Николай Андреев сам не верил в то, что говорил корреспонденту, а иначе не струсил бы, не предал бы своего друга детства Георгия Брусилова, однокашника по кадетскому корпусу и сослуживца-офицера, неожиданно отказавшись в самый последний момент от участия в намеченном путешествии, сославшись на то, что, дескать, мама не разрешила.


А пока вернёмся на белоснежную красавицу-шхуну "Святая Анна", стоявшую на якоре на Неве, которая готовилась к своему далёкому, но, как оказалось, трагическому плаванию.


Итак, июль 1912 года, на шхуну грузили продовольствие и полярное снаряжение. Продовольствие брали с расчётом на полтора года для экипажа из 30 человек: помимо пяти сортов мяса, десяти сортов муки и круп, пяти сортов масла, брали много консервированных фруктов и овощей, свыше двух тысяч банок сгущенного молока, четыре тысячи свежих яиц, 50 бутылок клюквенного экстракта, много сладостей. Дополнительное питание в виде свежего мяса при необходимости предполагалось добывать охотой на морских животных.


Обращает внимание, что экспедиция не брала с собой ни каяки - поморские лёгкие лодки, ни нарты, ни ездовых собак, ни достаточного количества меховой одежды и обуви (бахилы, малица, совик, бузурунка, шапка-оплеуха и др.), не было и утеплённых спальных мешков, что, как оказалось, весьма опрометчиво. Ведь не на курорт же собрались?


Связь предусматривалась только почтовая из мест стоянок. Об установке на шхуне радиостанции даже не заикались. Ну, и подготовка?


С комплектованием экипажа перед самым выходом в плавание возникли трудности. По собственной инициативе были списаны с судна старший помощник Н.Андреев, старший механик, младший штурман, врач и несколько матросов. Несмотря на возникшие проблемы, Г.Л.Брусилов, тем не менее, принял решение продолжить плавание.


Никто не предполагал и не рассчитывал на внезапно возникшие непреодолимые проблемы, которые придётся испытать экспедиции. Реалии жизни, оказалось, распорядились по-другому.


Более чем 500-дневный дрейф одинокого в белом безмолвии беспомощного судна, закованного в многометровой толще льда, безысходность и безнадёжность создавшегося положения, ограниченное количество продовольствия, навалившиеся болезни - всё это, безусловно, лишало благожелательного и доброжелательного отношения между людьми. Но не до такой, же степени коварства, предательства, бегства с судна и оставления части команды на погибель.


Тогда, что же или кто же? Ответ, как странно ни покажется, пришёл сам собой: "Cherchez la femme" (Шерше ля фам) - французское выражение, которое буквально означает "ищите женщину". В том смысле, что, когда мужчина ведёт себя необычно или мотивация его поступков неясна, причиной может быть его попытка скрыть незаконное дело с женщиной...


"Ищите женщину, синьоры,

когда беда нагрянет к вам.

Все из-за женщины раздоры,

весь из-за женщин тарарам.

И если рушится карьера,

и главный "мост" сожжён дотла,

то значит, в этом чёрном деле

участье леди приняла...

Ищите женщину, милорды,

ищите женщину..."


Молодая, красивая женщина на корабле среди двух десятков крепких, сильных, но одичавших и озверевших от одиночества в многомесячном плавании среди льдов. Что может быть ужаснее?


Вот, оказывается, где порылась собака...


Шхуна "Святая Анна" покинула Санкт-Петербург 28 июля (10 августа) 1912 года и направилась в Северный Ледовитый океан. Следуя Датскими проливами вдоль Скандинавского полуострова, шхуна останавливалась в датских и норвежских портах для приобретения китобойного снаряжения и отдыха экипажа.


В Дании "Святую Анну" посетила вдовствующая императрица (мать Николая II) Мария Фёдоровна Романова.


В пустующих каютах размещались пассажиры, которым представилась возможность совершить морскую экскурсии вокруг Скандинавии до первого русского порта на Кольском полуострове - Александровска-на-Мурмане (ныне город Полярный), куда судно зашло для погрузки угля и окончательного формирования экипажа.


Одной из пассажирок была 22-летняя Ерминия Александровна Жданко, недавно окончившая курсы сестер милосердия. Она доводилась Г.Л.Брусилову дальней родственницей. Кроме того, она была племянницей тогдашнего начальника Главного гидрографического управления, известного гидрографа генерала М. Е. Жданко.


Ерминия Александровна по собственной инициативе якобы исключительно на основании патриотических чувств настояла на том, чтобы её назначили на должность корабельного врача. Просьба, правда, не без больших сомнений, однако, капитаном судна лейтенантом Г.Л.Брусиловым была удовлетворена.


Чувствуете, единственная женщина на судне? Кому она отдаст предпочтение? Никому! Но так в жизни не бывает. Как, по-вашему, хорошо или плохо, когда на корабле красивая женщина? К тому же предстоит длительное морское плавание, цель которого определена, но реализация весьма туманна и загадочна.


Окончательный экипаж "Святой Анны" наконец-то был сформирован и состоял из 24-х человек. В офицерскую кают-компанию входили начальник экспедиции и капитан шхуны лейтенант Г.Л.Брусилов, штурман В.И.Альбанов, неожиданно ставший единственным помощником капитана, гарпунёры Михаил Денисов, имевший норвежское подданство, и Вячеслав Шленский, внештатный корреспондент архангельских газет и считавшийся политически неблагонадёжным, а также судовой врач Ерминия Александровна Жданко.


В палубной команде профессиональных моряков было всего пятеро: боцман Иван Потапов, старший рулевой Петр Максимов, служившие ранее на военных кораблях, датчанин Ольгерд Нильсен, много лет проплававший на "Пандоре" и не пожелавший с ней расстаться, а также двое учеников рижских мореходных классов - Густав Мельбард и Иоган Параприц. Остальные матросы ранее на судах не плавали, среди которых были архангельские поморы, вновь набранные взамен списанных.


Судовую машину обслуживали машинисты Яков Фрейберг, Владимир Губанов и кочегар Максим Шабатура. Повар Игнат Калмыков и стюард Ян Регальд под руководством Е. А. Жданко обеспечивали питание экипажа.


Ну, скажите, разве могло быть какое-то маломальское единство в этой разномастной команде? Что могло объединять таких разных людей? Лёгкое и быстрое обогащение? Пожалуй, только единицы думали о том, что своим беспримерным походом по Ледовитому океану с запада на восток они принесут славу России. Первые же трудности ледового плавания показало, что мифическое единогласие в экипаже раскололось вдребезги на мелкие кусочки эгоистических устремлений сохранения любой ценой своей собственной жизни.


Итак, 28 августа (10 сентября) 1912 года из порта Александровска-на-Мурмане шхуна "Святая Анна" отправилась в дальнейший путь, имея запас продовольствия на 18 месяцев. Дополнительное питание предполагалось добывать охотой.


Плавание по Баренцеву мору к всеобщему удовольствию оказалось лёгкой прогулкой. Ни тебе льдинки, ни тебе крутой волны, ни тебе штормового ветра! Красота, да и только! Короче говоря, до острова Вайгач, что южнее Новой Земли, "Святая Анна" под парами и парусами летела, словно птица на крыльях, за считанные дни, шутя и без труда, пересекла Баренцево море и подошла к проливу Югорский шар. Это вселяло неподдельный оптимизм на успешное плавание. Какое заблуждение?


Для справки. Югорский Шар - пролив между берегами острова Вайгач и материка Евразии, соединяет южные части Баренцева и Карского морей. Длина около 40 км, ширина от 2,5 до 12 км. Наибольшая глубина 36 м. Большую часть года покрыт льдом. Берега пролива обрывисты, утёсисты и скалисты. Древесной растительности на берегах нет, есть скудная трава, сланка, мох и ягель. Забредают белые медведи, на береговых отмелях отдыхают моржи и тюлени, на скалах гнездятся полярные птицы.


Экспедиция сделала короткую остановку в проливе Югорский Шар, чтобы с оказией отправить последнюю корреспонденцию. В тот момент на внутреннем рейде стояли пароходы телеграфной экспедиции, которые с опаской и тревогой наблюдали на горизонте белевшие льды, так и не отважившись войти в Карское море. Это, однако, не послужило предостережением для шхуны "Святая Анна", которая смело пошла на восток, навстречу своей мужественной борьбе с ледовой стихией, победить которую не представилось возможности. Призрачно всё в этом мире бушующем...


В своём последнем письме честный и откровенный, но наивный Г.Л.Брусилов с нескрываемым восторгом и горячим оптимизмом писал: "...плавания осталось всего две недели, а зима - очень спокойное время, не грозящее никакими опасностями".


Даже вообразить себе не мог простодушный и доверчивый мечтатель Г.Л.Брусилов, что это его последнее плавание превратится в бесконечность...


Складывается такое впечатление, что капитан "Святой Анны" лейтенант Г.Л.Брусилов не был знаком с трагическими историями предыдущих полярных исследователей. Ну, как же так? Опыт учит. Опыт предостерегает. Вероятней всего Г.Л.Брусилову не терпелось повторить удачное плавание Нильса Норденшёльда шестидесятишестилетней давности. Случалось, однако, разное. Кому повезёт, а кому и нет.


Ведь ещё 400 лет тому назад многоопытный голландский мореход Виллем Баренц дважды пытался войти в Карское море проливом Югорский шар. И оба раза эти попытки были тщетны из-за сплошных ледовых заторов. Только третья экспедиция В.Баренца оказалась удачной и ему удалось прорваться в Карское море, обойдя с севера остров Новая Земля. Но это великому полярнику стоило собственной жизни.


Можно, конечно, предположить, что Г.Л.Брусилов знал о том, как всего десять лет ранее в поисках "Земли Санникова" русский полярный исследователь барон Эдуард Васильевич Толль, отправившись к архипелагу Новосибирских островов на шхуне "Заря", удачно проскочил этот злополучный пролив, но в последующем оказался в ледовом плену в Карском море и вынужден был в течение двух лет зимовать у берегов полуострова Таймыр. Экспедиция Э.В.Толля, хорошо и тщательно подготовленная, в составе которой были опытные моряки и полярники, имевшая 160 ездовых собак, потерпела полный провал. Сам руководитель экспедиции в 1902 году пропал без вести, исчез среди льдов.


Г.Л.Брусилову же всё было нипочём, казалось, что всё благоприятствовало для дальнейшего плавания. И "Святая Анна" 4 (17) сентября 1912 года победоносно и торжественно, проследовав проливом Югорский шар, вошла в Карское море. Но уже на следующий день проход во льдах, по которому они шли, оказался закрыт сплошным льдом. С Арктикой шутки плохи.


Шхуна с переменным успехом пробивалась во льдах от полыньи к полынье. Не достигнув острова Белый, повернула на юг и приблизилась к побережью полуострова Ямал. Это могло было бы стать спасением. Однако экспедиция этим благоприятным случаем не воспользовалась или просто-напросто не смогла. До чистой воды было каких-то 400 метров, но проход во льдах прорубить не удалось. Спрашивается, почему отправляясь в рискованное плавание, не запаслись взрывчаткой?


Место вынужденной стоянки шхуны "Святая Анна", попавшей в ледовую ловушку у западного побережья полуострова Ямал.


Проходил день за днём, а красавица "Святая Анна", безнадёжно зажатая льдами, тревожно и бесславно возвышалась среди белого безмолвия. До берега было каких-то пять километров или немного больше, но это не столь важно. Важно то, что команда почти ежедневно выходила на берег и заготавливала плавник, при этом даже видели следы оленей и нарт местных жителей самоедов.


Почему же, спрашивается, не была построена временная база, на всякий случай, как это сделал Эдуард Толль во время первой же зимовки на полуострове Таймыр? Неужели не приходили мысли, что предстоит зимовка? Какая наивность!


Но зато трижды в сутки проводились астронавигационные и метеорологические наблюдения. Это очень хорошо. Более того, по инициативе Ерминии Александровны Жданко каждому члену экипажа была вручена толстая тетрадь для записей своих впечатлений о плавании на шхуне. Самолично озаглавила: "Дневник матроса (фамилия) экспедиции Брусилова от Петербурга до Владивостока, которая имеет цель пройти Карским морем в Ледовитый океан, чтобы составить подробную карту в границах Азии и исследовать промыслы на тюленей, моржей и китов". Вот так, ни больше, ни меньше.


Ну и дождались, 27 сентября (10 октября) 1912 года случилось то, к чему нужно было быть готовым. Задул сильный южный ветер. Огромное ледяное поле припая, в которое вмёрзла "Святая Анна", оторвало от берега, и начался медленный, но неуклонный дрейф многометрового льда вместе со шхуной в северном и северо-западном направлении. Вместо того, чтобы решительно объявить чрезвычайное положение и экстренно начать эвакуацию на берег - на шхуне полное благодушие. Подвижка льдов всегда весьма опасное явление, но по неизвестной причине совершенно не обеспокоило полярников. Более того, попервоначалу это даже было воспринято, как удача, поскольку приближало их к северной оконечности острова Белый, который предстояло обогнуть на пути к Енисею.


Но получилось так, как повелела Арктика. Начался многомесячный и нескончаемый дрейф шхуны "Святая Анна". Посудите сами, зима 1912 года (первая зимовка), лето и снова зима, но уже 1913 года (вторая зимовка), наконец, весна и лето 1914 года (и вероятней всего предстояла третья зимовка) - и всё это в полярных условиях: при жгучем морозе, обжигающем ветре, плохом питании, начинающихся признаках мучительной цинги и никакой перспективы. Где спасение от этого безумия? Зачем всё это нужно, если не знаешь, что будет завтра? Как выйти из создавшегося тяжелейшего положения и остаться в добрых человеческих отношениях?


Вот уже почти два года вместе с дрейфующей льдиной многострадальная "Святая Анна" продолжает описывать причудливые петли, совершать немыслимые зигзаги и развороты под действием ветров, дующих с разных направлений, и неизвестных до той поры океанских течений.


Лейтенант Г.Л.Брусилов пытался поддерживать среди личного состава порядок и дисциплину, строго следил за несением постоянной вахты: регулярно осуществляется постоянное наблюдение за метеорологической, гидрологической и ледовой обстановкой, строго вёлся судовой журнал. Штурманская служба с определённой точностью контролировала нахождение шхуны в Ледовитом океане. Гарпунёры тоже не сидели, сложа руки: только в первую зиму добыли 40 ластоногих и 47 медведей, что позволило значительно сэкономить продовольствие.


Морские животные


Льдина упорно дрейфовала в северном направлении и тащила с собой шхуну. Вот уже и архипелаг Новая Земля остался к западу. А что дальше?


Со второй зимовки (1913г.) стал ощущаться недостаток многих основных продуктов, заканчивалось топливо, полностью израсходован керосин, увеличилось число заболевших. Льдину неведомое течение стало тащить на запад, и беспомощная, истрепанная шхуна оказалась севернее островов архипелага Земля Франца-Иосифа. А что в перспективе? Можно было надеяться, что течение вынесет льдину к Гренландии и тогда шхуна, вероятней всего, к весне 1915 года высвободится из ледового плена. Но как жить сейчас? Как выдержать третью зимовку 1914 года?


Представьте только, что сейчас и сегодня изо дня в день в течение полутора лет ежедневно - одни и те же противные, недовольные, голодные, чумазые, злые и надоевшие рожи маячат перед глазами. Обрыдло всё до жути. Заболевали, психовали, нервничали, сдавали нервы даже у сильных и мужественных мужчин, капризничали, ссорились, обзывали непристойными словами, ввязывались в драки... С ума можно сойти!


Понятно, что нельзя расслабляться! Но ведь человеческие силы не беспредельны.


И только одна, единственная, неповторимая, красивая, невозмутимая - только она заботилась в равной степени обо всех в экипаже: лечила, кормила, подбадривала, как только могла. И даже, вообразить трудно, что для поднятия настроения и бодрого духа у моряков играла окоченевшими руками в обледенелой и полутёмной кают-компании на пианино. Она одна для всех - и добрая сестра, и строгая подруга, и заботливая хозяйка, и ласковая мать. И никому никакого предпочтения. Пожалуй, только больше заботы для заболевшего цингой Г.Л.Брусилова. Откуда только брались душевные силы у этой молоденькой девушки?


Но вот отношения между старшим помощником В.И.Альбановым и капитаном шхуны лейтенантом Г.Л.Брусиловым по неизвестным для нас причинам не просто обострились, а перешли в прямое неподчинение и неприязненную враждебность. Своим распоряжением Г.Л.Брусилов снял В.И.Альбанова с должности старшего помощника и перевёл в разряд пассажиров. Такая обстановка не могла не сказаться на весь экипаж. Произошло разделение людей на противоположные стороны. Создалась опасная критическая ситуация в экипаже.


Развязка наступила 10 (23) апреля 1914 года. В.И.Альбанов совершил, на мой взгляд, предательское бегство, оставив команду шхуны "Святая Анна" в абсолютно бедственном положении. Уговорив несколько человек из экипажа, он покинул зажатое льдами судно в точке с координатами 82гр.55мин.с.ш. 60гр.45мин.в.д. и во главе группы из 11-ти человек (поначалу согласны были на побег 14-ть человек, но в последний момент трое отказались от этой авантюры) предпринял свой переход в южном направлении по дрейфующим льдам к островам архипелага Земля Франца - Иосифа. Он прихватил с собой судовые документы и ценное навигационное имущество, оружие, боезапас и значительное количество провианта, всего более 65 пудов.


В.И.Альбанов готовился к бегству загодя, предварительно изготовив семь нарт и семь каяков-байдарок, предполагая тащить по льду нарты с каяками и снаряжением, а разводья и полыньи переплывать на каяках с погруженными на них нартами. По всей вероятности, Г.Л.Брусилов знал о готовящемся побеге, но никакого противодействия им не чинил.


В группу беглецов входили: Луняев, Шпаковский, Максимов, Губанов, Смиренников, Регальд, Архиреев, Нильсон, Баев, Конрад и сам В.И.Альбанов.

В.И.Альбанова в течение всего перехода неотступно сопровождал матрос Александр Конрад. Они двое и остались живы. В своём дневнике А.Конрад благодарит Альбанова за то, что он сохранил ему жизнь. Остальные девять человек сгинули в ледовой пучине, унесло штормом в море, исчезли, пропали без вести, утонули, замёрзли, а по существу В.И.Альбанов их бросил, оставил без помощи во время труднейшего трёхмесячного перехода.


9 (22) июля 1914 года В.И.Альбанову и матросу А.Э,Конраду - удалось добраться до мыса Флора на острове Нортбрук, где, как они знали из книги Фритьофа Нансена, были строения и запасы продовольствия. Там они стали готовиться к зимовке.


Но тут на их счастье 20 июля (2 августа) 1914 года к мысу Флора подошла шхуна "Михаил Суворин" ("Святой мученик Фока") экспедиции Г. Я. Седова (уже умершего на пути к полюсу), которая после зимовки на острове Гукера, следуя на материк, зашла сюда, чтобы разобрать на топливо некоторые постройки, спасла беглецов и доставила их на родину.


В.И.Альбанов вскоре написал книгу "На юг к Земле Франца Иосифа!", впервые издавшейся в Петрограде (1917 год). Книга, получив большую известность, затем неоднократно издавалась на русском, немецком, французском и английском языках.


Книга это конечно хорошо, но, как понимаете, изложение идёт только с одной стороны от лица штурмана В.И.Альбанова, покинувшего судно в сложнейший период. Это обстоятельство, по правде сказать, настораживает и, на мой взгляд, не может служить полностью объективным изложением быта и поведения команды в сложнейших условиях почти двух годичного дрейфа. Тем более, в книге нет объяснения причинам возникшего между Г.Л.Брусиловым и В.И.Альбановым непримиримого неприязненного конфликта, который привёл, в конце концов, к трагическому завершению экспедиции.


Карта дрейфа экспедиции лейтенанта Г.Л.Брусилова в 1912-1914 гг.

из книги В.И.Альбанова "На юг к Земле Франца Иосифа!".

Петроград. 1917 год.


К слову сказать, матрос Александр Эдуардович Конрад также написал свои заметки, которые явно причёсанные и умело отредактированные не внесли ясности в сложившуюся обстановку на шхуне и причинах конфликта во взаимоотношениях Г.Л.Брусилова и В.И.Альбанова.


Более поздние исследования материалов научных наблюдений и судовых записей, доставленных В.И.Альбановым, сбежавшим с находящемся в бедственном положении шхуны "Святая Анна", дали возможность учёным-океанологам, гидрографам открыть новые острова, течения, глубоководные впадины, а также внести некоторую корректуру в прошлые ошибочные географические сведения. Но это будет засвидетельствовано позже, как минимум лет через двадцать. Это, пожалуй, главная научная заслуга результатов ледового плавания "Святой Анны". Но, задумайтесь, какой ценой это достигнуто?


Судьба предателей, как известно, оказывается незавидной. В.И.Альбанов после своего спасения прожил только пять лет. Около двух лет проработал на судах в Архангельске, но был списан с флота по причине постоянной нервной депрессии. Уехал в Красноярск, где исполнял должность гидрографа Енисейской партии Гидрографической экспедиции Северного Ледовитого океана. По одной из версий в 1919 году ему удалось встретиться с Верховным правителем Сибири А.В.Колчаком для организации экспедиции по поиску "Святой Анны". Какое запоздалое раскаяние? Но А.В.Колчаку, как бывшему участнику полярной экспедиции Э.В.Толля, тогда было не до просьб какого-то В.И.Альбанова: лишь бы ноги унести от победоносно наступающей РККА. Смерть предателя В.И.Альбанова поджидала в Ачинске, где он скончался в тифозном бараке. По другой версии - он якобы погиб от случайного взрыва на станции Ачинск.


Однако вернёмся на белоснежную красавицу "Святую Анну", продолжающую дрейфовать в ледяном плену, подвергшуюся тяжким испытаниям, потрёпанную буйными полярными ветрами, но не сдавшуюся выпавшим на её долю тяготам и не спустившую российский флаг.


После предательского бегства части экипажа под руководством В.И.Альбанова на шхуне оставались тринадцать человек, мужественных и стойких, готовых принять на себя новые испытания: лейтенант Г.Л. Брусилов, врач Е.А. Жданко, боцман И. Потапов, машинист Я. Фрейберг, гарпунеры В. Шленский и М. Денисов, матросы Г. Мельбард, И. Параприц, Г. Анисимов, И. Пономарев, А. Шахнин, кочегар М. Шабатура, повар И. Калмыков.


Последнее на 10 (23) апреля 1914 года известное место шхуны "Святая Анна", вынужденно дрейфующей севернее архипелага Земля Франца-Иосифа.


На этом всё кончилось, никаких официальных достоверных сведений о шхуне "Святая Анна" не поступало. Хотя ошеломляющих версий, противоречивых домыслов, бездоказательных придумок, сенсационных измышлений до сегодняшних дней ходит превеликое множество.


Короче говоря, так и нет никакой ясности: при каких обстоятельствах погибла экспедиция В.А.Русанова, не найдено захоронение Г. Я. Седова на Земле Франца-Иосифа, не обнаружено никаких следов гибели шхуны "Святая Анна".


Северный ледовитый океан, суровый и жестокий, непредсказуемый и загадочный, по-прежнему упорно хранит свои многочисленный тайны, однако всё же существует, хотя и слабая надежда на то, что когда-либо выдаст, в конце концов, какие-то сведения.


Январь 2015 г.