# Ромка

Анатолий Яковлевич Воронин

Рассказ опубликован в 2020 году в февральском (пятнадцатом) номере литературного сборника "Астраханский детектив" под названием "Как в воду смотрел"

Ромка


Осенью 1975 года на карте Астрахани появился новый административный район - Советский. О том, что это произойдет в самое ближайшее время, в органах исполнительной власти заговорили еще весной. Больше всего эта административная "рокировка" должна была коснуться Кировского района, который на ту пору занимал площадь равную почти половине всей территории города.

К Советскому району отошла значительная часть Кировского района, где размещались крупные промышленные предприятия с густо заселенными рабочими поселками. В свою очередь, за Кировским районом сохранилась центральная часть города с многочисленными питейными и увеселительными заведениями, где чуть ли не ежедневно происходили пьяные разборки с мордобоем. А чтобы сотрудниками милиции Кировского РОВД не было скучно, к району прирезали "кусок" Ленинского района, в оперативном отношении далеко не самую лучшую его часть.

Лично мне достался довольно солидный "шмоток" от этого "дареного пирога", куда входили такие компактные поселения как "Ямгурчев", улица Софьи Перовской с прилегающим к ней центральным кладбищем, "Нахаловка" - она же поселок Инициативный, поселок Ленина и большой дачный массив, на окраине которого располагался пионерский лагерь имени Володи Дубинина.

Общая протяженность "зоны" оперативного обслуживания составляла более десяти километров, и чтобы добраться до её окраины - поселка Ленина, нужно было очень долго трястись в болтающемся из стороны в сторону трамвае маршрута номер три, а потом еще с час добираться "пешкомобилем".

Предвидя возможные трудности с перемещением в пространстве, руководство РОВД выделило мне списанный мотоцикл "Урал" на котором до этого ездил какой-то участковый Ленинского РОВД.

Выделить то выделило, но тут же предупредило, что спасание утопающих, дело рук самих утопающих, и пока я буду находиться в своем первом отпуске в занимаемой должности опера, мне предстояло привести его в надлежащий вид. А когда я появился в автохозяйстве УВД, то моему взору предстал изрядно раскуроченный драндулет без заднего моста, двух колес и фары. Судя по всему, пока мотоцикл стоял без дела, его использовали в качестве кладезя запчастей.

Дядя Петя Воробьев - мастер цеха по ремонту мотоциклов, завидев мою кислую физиономию, успокоил.

- Недели через две ты свой мотоцикл не узнаешь. Мой сын Женька тебе в этом поможет.

Кивком головы он указал на молодого человека, копошившегося в углу мастерской с мотоциклетной коробкой передач. В отличие от своего худощавого папаши, сынок был под центнер веса и смотрелся старше своих лет.

Все последующие дни я только тем и занимался, что с утра до вечера торчал в мастерской, где вместе с Женькой приводили мотоцикл во вполне нормальное состояние. Поначалу мы его полностью разобрали, оставив лишь одну раму. Пока мой напарник разбирал движок, я ошкуривал все металлические части подлежащие дальнейшей покраске. Рама, крылья, стаканы подвесок, диски колес, люлька, после моих упорных стараний утратили прежний желтый цвет, свидетельствующий о том, что мотоцикл ранее верой и правдой служил милиции. Потом, за свой собственный счет, я прикупил в магазине пару банок автомобильной краски василькового цвета, грунтовку и эпоксидную шпаклевку, которая понадобилась для того, чтобы привести в порядок люльку. Ранее в ней была установлена радиостанция, чья антенна крепилась в передней части люльки. О том, что это было именно так, свидетельствовало наличие большой дыры в её корпусе. Дабы избавиться от неё, с внутренней стороны корпуса мы закрепили алюминиевую латку, зафиксировав её на корпусе люльки алюминиевыми заклепками. А чтобы окончательно "замаскировать" прежнее существование отверстия, сверху залили эпоксидной шпатлевкой, зашкурив её наждачной бумагой.

Когда подошла очередь грунтовки и покраски, дядя Петя вытащил из шкафа резиновую мотоциклетную камеру, у которой был не один, а два соска. Я поначалу не понял для чего нужно подобное "устройство", но дядя Петя объяснил, что оно предназначено как раз для того, чтобы красить мотоциклы, не обращаясь по этому вопросу в цех для ремонта автомашин, где в самом дальнем углу был оборудован бокс с компрессором и вытяжной вентиляцией.

Все гениальное просто по своей сути.

В правоте этой незыблемой истины я в очередной раз убедился, когда увидел, как дядя Петя налаживает свой "агрегат". Поначалу он присоединил к одному из сосков резиновый шланг с небольшим краником. На противоположный конец шланга он закрепил распылитель краски, какими обычно красят кузова автомашин. На второй сосок с ниппелем он закрепил шланг ручного насоса, и принялся усиленно подавать воздух в камеру. Качал он до тех пор, пока её не раздуло до размеров колеса от УАЗика. Залив в емкость распылителя заранее подготовленную грунтовку, он открыл краник на шланге и направил распыляемую жидкость на окрашиваемую поверхность.

- Чего стоишь истуканом, качай, давай, - возмутился дядя Петя, глядя на то, как я с интересом наблюдаю за происходящим процессом.

Я принялся усердно закачивать воздух в камеру, не позволяя ей уменьшаться в прежних размерах. А когда работа подошла к концу, дядя Петя удовлетворенно посмотрел на грунтованные детали и обнаружив некие огрехи, "пшикнул" еще несколько раз.

- А когда красить начнем? - поинтересовался я.

- Торопливость нужна при поносе и при ловле блох, - пошутил дядя Петя. - А красить мы будем дня через три, не раньше. Завтра, когда грунтовка подсохнет, возьмешь наждачку "нулевку" и пройдешься ею таким образом, чтобы исчезли все образовавшиеся наплывы и потеки. Потом, грунтованную поверхность мы обезжирим, и еще раз прогрунтуем, после чего еще на пару дней оставим её в покое. На третий день ты вновь пройдешься "нулевкой", вновь обезжиришь, и только после этого приступим к покраске. Красить будем в два этапа, на что еще несколько дней уйдет. В промежутках между этими процессами, будешь помогать Женьке с ремонтом остальных деталей и узлов мотоцикла. Это как в армии - чтоб служба медом не казалась.

Собственно говоря, я особо и не возражал ему, так как был заинтересован в том, чтобы мотоцикл был отремонтирован как можно раньше. В промежутках между лакокрасочными мероприятиями мы отремонтировали задний мост, сменив в нем "хвостовик", главную шестеренку, все подшипники и алюминиевую крышку со шпильками крепления моста к подвеске. Прокачали амортизаторы, сменив в них все резиновые детали. На складе автохозяйства мне удалось выцыганить совершенно новую коробку передач, генератор, реле-регулятор, аккумулятор, фару и кое-что по мелочам. Когда приступили к ремонту двигателя, выяснилось, что износ коленчатого вала был запредельным, и дальнейшая его эксплуатация могла запросто привести к аварии. А когда провели полную ревизию движка, то на складе пришлось получать еще много чего из запчастей.

Спустя пару недель мотоцикл был окончательно собран, и от прежнего его вида ничего не осталось. Теперь это было практически новое транспортное средство, только что сошедшее с заводского конвейера.

Прежде чем забирать его из гаража, я получил на складе полагающуюся в таких случаях амуницию в виде кожаной куртки и таких же кожаных брюк, рукавицы с крагами, шлем с подшлемником, и, самое главное, государственный номерной знак. Потом, мотивируя спецификой своей оперской работы, я написал заявление, в котором попросил руководителя гаража оставить за мной право использовать служебный "Урал" не загоняя его на охраняемую стоянку в ночное время суток и в выходные дни. Завгар не стал особо возражать, поскольку жесткие требования распространялись на служебные мотоциклы, имевшие специфичную окраску и оборудованные радиостанциями.

С этого дня я автоматически брал на себя ответственность за сохранность казенного имущества и случись что-нибудь с мотоциклом, ну, там, кража, угон и прочее, я нес персональную ответственность. А чтобы ничего подобного не произошло, буквально с первых дней я оборудовал мотоцикл специальной "секреткой" исключающей возможность завести двигатель посторонними людьми. Им, также не удалось бы укатить его вручную, поскольку оставляя мотоцикл где-нибудь на улице, я набрасывал на заднее колесо цепь с висячим замком, приковывая его к раме мотоцикла.

До конца отпуска оставалась еще неделя, но мне не терпелось помотаться по обслуживаемой территории на лихом "стальном" коне. Это уже потом, год спустя, когда у меня появится собственная семья, служебное рвение несколько поостынет, и я все чаще буду использовать мотоцикл далеко не в служебных целях. А пока же...


С Ромкой я впервые познакомился где-то в октябре того же года, когда однажды, появившись возле "цыганской" столовой, застал там худощавого парнишку на вид лет шестнадцати, возившегося с "Эмкой". Был на ту пору такой простенький мотоцикл выпускаемый Минским мотоциклетным заводом. Силенок в нем было - кот наплакал, зато треск от движка стоял отменный. Особенно в тех случаях, когда владельцы "Мустанга", переоборудуя его в некое подобие гоночного мотоцикла, вытаскивали из глушителя всю "требуху",

Именно такой "гоночный" мотоцикл и был у Ромки.

В тот день возле столовой я появился налегке, без мотоцикла. Были на то веские причины, поскольку данная столовая была не чем иным, как одним из рассадников зла на моей "зоне". Свое название - "цыганская", она получила по той простой причине, что неподалеку от неё располагалось компактное поселение цыганского табора. За несколько лет до этого, заезжие волгоградские цыгане самовольно захватили кусок пустующей земли, и установил там свои шатры. А в преддверии наступающей зимы, они стали строить лачуги, в большинстве своем камышитовые мазанки на два окна, где на ватных тюфяках, уложенных прямо на земляной пол, вповалку спали и взрослые и дети.

В дневное время цыганки бродили по рынку "Большие Исады" и расположенному неподалеку от табора кладбищу, приставая к прохожим со своими гаданиями и клянча у них деньги на прокорм малолетних детей, которые стояли подле них, и плача, размазывали слёзы и сопли по грязным личикам.

Их мужья вели праздный образ жизни, и практически весь день торчали в столовой, где не спеша попивали разливное пиво. И не только пиво они там пили, но и водку, которую покупали в продуктовом магазине, расположенном буквально в нескольких десятках метров от столовой. В процессе возлияний, между "ромалами" систематически вспыхивали ссоры переходящие в драки с поножовщиной. Иногда к этим разборкам подключались лица иных национальностей, проживавшие в округе, или случайно оказавшиеся в столь злачном месте.

Законопослушные граждане если и заходили в "цыганскую" столовую, то только ради того, чтобы быстро перекусить и своевременно удалиться, дабы не нарваться на неприятности. Наверно не было такого дня, чтобы в общепитовском заведении не появлялся наряд милиции, который утихомиривал подвыпивших дебоширов, а особо буйных из них забирал с собой.

Именно по этой причине, моей первоочередной задачей было обеспечение оперативного прикрытия столь неблагополучного объекта. Ведь ни для кого не будет большим секретом, что именно в таких вот злачных местах, в головах тамошних завсегдатаев, рождались всякого рода идеи, идейки, мысли и мыслишки, как влет срубить деньжат на очередную пьянку. Именно туда приносились краденные вещи и изделия из драгоценных металлов, охотно скупаемые перекупщиками, в том числе и цыганами.

А чтобы хорошо ориентироваться во всей этой, весьма сложной обстановке, у меня, кроме собственных глаз и ушей, там постоянно должны были находиться аналогичные органы зрения и слуха моих надежных помощников, то бишь - агентов и доверенных лиц.

Ради достижения этой цели, первый месяц своей "деятельности" я посвятил внимательному изучению контингента постоянно тасующегося в "цыганской" столовой. Маскируясь под случайно забредшего посетителя столовой решившего плотно перекусить или побаловаться пивком, я внимательно наблюдал за происходящими там событиями, запоминая лица постоянных "клиентов", их имена, клички и все то, о чем они вели свои полупьяные разговоры...

Уникальность Ромкиного драндулета заключалась еще в том, что вместо государственного номерного знака на его месте была закреплена окрашенная в черный цвет фанерка, много большая по размерам самого номерного знака, на которой корявыми буквами белого цвета было написано "Папробуй дагани"! Не знаю, сам ли владелец эту надпись сделал, или кто другой, но то, что этот человек был явным двоечником по предмету "Русский язык", для меня было однозначно.

- Ну, и как техника, - поинтересовался я, кивая на мотоцикл, - не подводит, когда если кто-то за тобой гонится?

- Пусть только попробуют догнать, - с явно показной гордостью ответил парнишка.

- А что, и менты за тобой тоже не гонялись ни разу? - съязвил я.

- Ну, да, гонялись, конечно, но куда им до меня, с их развалюхами. Я тут все закоулки знаю, где их драндулеты и даже мотоциклы с люльками не смогут проехать там, где я проскочу без проблем. Пусть попробуют погоняться, посмотрим, кто кого догонит, а кто от кого убежит.

- А вот от меня ты уже не сбежал, - я вытащил из кармана служебное удостоверение, и сунул его под нос нагловатому подростку.

Тот, в первой момент растерялся, но подпрыгнув на месте, попытался надавить ногой на ручку кикстартера.

Наивный, однако, человек.

Ведя доверительный разговор с юным "каманчи", я успел незаметно для него снять высоковольтный провод со свечи зажигания.

- Молодой ты еще, - насмешливо заметил я, - и глуп.

Парень как-то сразу сник, поняв, что какой-то случайно забредший в его вотчину мент, "купил" его с потрохами как последнего лоха.

- Да ладно, не суетись, - успокоил я. - Ни ты сам, ни твоя "тарахтелка", меня ни с какого бока не интересуют. Чё, другого места не нашел, если решил ремонтировать её именно здесь?

- Да цепь постоянно слетает, - несколько успокоившись, ответил паренёк. - Вчера она так заклинила, что до сих пор плечо болит от падения на землю.

- Да-а, так недолго и в "ящик" сыграть, - заметил я. - А представь себе, что было бы, если это произошло на трассе, да еще на большой скорости. Мало того, что сам себя угробил, да еще какого-нибудь водителя со встречной машины подставил бы по самое не хочу.

- Не-е, я на трассу не выезжаю. Да у меня и прав то нет, и если мотоцикл отберут, я этого не переживу.

- Ну да, ну да, знаем мы таких "переживальщиков". Не успеют у них один мотик экспроприировать, как появляется новый. И где тут разница между гонщиком и угонщиком?

- Я угонами не занимаюсь, - угрюмо заметил владелец мотоцикла. - Я и этот-то собрал из трех не работающих мотоциклов, доставшихся мне от друзей и знакомых, которым я помогал в ремонте техники.

- И давно ты этим самым ремонтом занимаешься?

- Да уж года три.

- Это со скольких же лет ты в слесаря подался?

- С четырнадцати.

- Стало быть, тебе сейчас семнадцать стукнуло?

- Ага.

- И наверно среднюю школу уже закончил?

- Не-е, восемь классов.

- Это как же так - семнадцать лет, и всего восьмилетку?

- Я в четвертом классе два года сидел.

- А еще один год, где потерял?

- Два года назад мой отец попал в аварию и насмерть разбился. Мать после этого сильно заболела, и мне пришлось за ней долго ухаживать. Учебу забросил и почти полгода не ходил в школу. А когда мать немного оклемалась, директор школы вызвал её на педсовет и потребовал чтобы я продолжил учебу. Вот так и получилось, что два года я потерял.

- М-м-да, печальный случай, и что дальше собираешься делать? Ошиваться возле сомнительных забегаловок да чужие драндулеты чинить?

- Я еще не решил, но с дальнейшей учебой в школе или техникуме у меня однозначно ничего не выйдет. Мать постоянно болеет, прежнюю работу потеряла и сейчас подрабатывает уборщицей на трикотажной фабрике.

- А ты что, один ребенок в семье?

- Еще старшая сестра есть - Надия, но она в прошлом году замуж выскочила, и теперь живет с мужем отдельно от нас. Помогает, чем может, ну там, деньжат матери немного подбрасывает, из жрачки кое-что приносит. Она у нас умная, кооперативный техникум закончила, и сейчас в магазине "Одежда", что на площади Ленина находится, старшим продавцом работает. Зарабатывает не плохо. Иногда обращается ко мне с просьбой помочь ей перетаскивать кое-что из барахла в их магазине. Грузчиков-то своих у них нет, вот и приходится помогать. Директор магазина мне за такую работу отстёгивает по рублю за день, а когда нового товара много поступает в магазин, то иногда и целый трояк дает.

- Ну, и как жить то дальше собираешься? - перебив его, я повторил свой вопрос. - Через год тебе в армию идти, а что ты умеешь делать, кроме как мотоциклы чинить, да грузчиком без оформления трудовой книжки подрабатывать?

- Я в десантники пойду. Мой отец тоже служил в десантных войсках.

- Ты, десантником? - я едва не рассмеялся. - Да ты хоть знаешь, что это за войска такие? Ты что, спортом занимаешься, с парашютом прыгаешь?

- А в десантных войсках не только парашютисты нужны, - возразил Ромка. - Мой отец три года механиком-водителем бронетранспортера отслужил, и с парашютом реально ни разу так и не прыгнул. Вот и я, осенью этого года пойду учиться в автошколу ДОСААФ, и весной следующего года после окончания учебы пойду служить в ВДВ.

- Мечты, мечты, - попытался возразить я, - а что реально ты сделал, чтобы они претворились в жизнь?

- Когда я этой весной проходил комиссию в военкомате, и получал приписное свидетельство, я так и заявил на ней, мол, либо ВДВ, либо вообще ничего. Посмеялись тогда надо мной члены комиссии, но военком пообещал, что учеба в автошколе мне будет гарантирована. А там, как лотерея выпадет.

Я смотрел на этого худощавого паренька, а сам думал о том, как шесть лет тому назад сам стоял перед членами аналогичной комиссии, убеждая их в том, что мое место службы должно быть обязательно в пограничных войсках. Но те, решили по своему, и я оказался в войсках связи, о чем потом нисколько не жалел.

- Вот, мы тут общаемся сейчас друг с другом, а ни я, ни ты, не знаем, как обращаться друг к другу. Меня Анатолием кличут, а как тебя величают?

- Меня Рафаэлем зовут, или просто Рафик. Но все меня зовут Ромкой.

- Это как же так? - не понял я.

- Не-е, ну, конечно же, меня реально Рафиком зовут. Но наш дом находится по соседству с цыганскими мазанками, и так уж повелось, что с детства я общался в основном с ними, и с легкой руки ихнего барона стал величаться Ромкой. А мне что - хоть горшком назови, только в печь не ставь.

Не видя никакого смысла в дальнейшем общении с подростком, я решил свернуть наш "задушевный" разговор. Для меня было ясно и понятно, что пацан не из тех неисправимых "шакалов", кого не задумываясь, следует заносить в "черный" список подучетного элемента. Да, судьба у него не такая уж и простая, но у него уже есть хоть какая-то цель в жизни, и он делает все от него зависящее, чтобы её осуществить.

Использовать его в качестве негласного сотрудника, я тем более не имел права, поскольку законом прямо запрещено вербовать агентуру из числа несовершеннолетних. Можно, конечно, поиграть с ним во внештатных разведчиков, но какую такую ценную информацию он может мне предоставить, если кроме явного помешательства на технике у парня за душой ничего больше нет.

Тем не менее, так, на всякий случай, занес себе в служебный блокнот его данные и домашний адрес. Глядишь, на что-нибудь и сгодится при случае.

Спустя несколько дней, при очередном посещении автохозяйства, куда обязан был приезжать для получения талонов на бензин, в разговоре с дядей Петей поведал ему историю о фанате мотоциклетной техники. Его эта история почему-то заинтересовала, и он попросил меня заскочить в гараж на следующий день. Но, ни в следующий день, ни днем позже, я так и не смог появиться в автохозяйстве, поскольку по службе пришлось выезжать в один из сельских районов на задержание разыскиваемого преступника.

А когда я все-таки появился там, дядя Петя рассказал новость, что договорился с завгаром о приеме на работу моего "крестника". Должность самая маленькая - ученик слесаря с окладом в шестьдесят рублей. Не ахти какие деньги, но если у парня нет стабильной работы и заработка, то для него они будут весьма кстати. Работа конечно грязная - двигатели автомашин разбирать, отмывать детали в соляре, болты закручивать и раскручивать, и вообще, выполнять любую черновую работу по типу "подай - принеси".

В тот же день на своем "Урале" я заехал домой к Ромке, и поведал ему эту новость. Он явно обрадовался ей, но вел себя весьма сдержанно. Все пытался выяснить, что конкретно будет входить в его должностные обязанности, на что я просто ответил:

- Будешь заниматься тем, чем ты сейчас занимаешься со своим драндулетом, и при этом, еще получать зарплату.

- А как же быть с автошколой? Мне уже пришло письмо из военкомата, что занятия начнутся в ноябре.

- Ничего страшного. В этой автошколе есть не только дневное, но и вечернее отделение. Днем будешь работать в автохозяйстве, а по вечерам штаны на занятиях протирать. Одно другому не помеха. Ты же сам говорил, что мечтаешь в ВДВ служить, так и покажи же, на что способен. Трудности, и всякого рода лишения, это как раз то, к чему ты должен быть готов, коли собрался служить в десантуре.

В дальнейшем все именно так и произошло. И теперь, наведываясь в автохозяйство, я заглядывал не только в "вотчину" дяди Пети, но и в ремонтный цех, наблюдая за тем, как Ромка мечется по цеху, таская и возя на четырехколесной тележке какие-то детали двигателей автомашин, а также сами двигатели, коробки передач и даже задние мосты. Завидев меня, он радостно бросался навстречу, и весь его дальнейший разговор сводился к тому, каких таких особенных результатов он добился за то время, пока мы не виделись...


Накануне Международного женского дня в Астрахани было совершено дерзкое преступление. Неизвестный преступник, а может быть преступники, воспользовавшись ремонтными работами, проводимыми в подвальном помещении магазина "Одежда", проломили бетонный пол в торговый зал магазина, откуда похитили большую партию дорогостоящих женских шуб из натурального меха. Общая стоимость украденного товара составляла около тридцати тысяч рублей. По тем временам это были огромные деньги, и если учесть мою скромную оперскую зарплату, то чтобы купить эти шубы, мне пришлось бы упорно трудиться почти четверть века.

Кто именно мог совершить данное преступление, никто из сотрудников магазина, конечно же, не знал, но согласно превалирующей версии, без наводчика из числа персонала магазина наверняка не обошлось. Опера УГРО сбились с ног, проверяя и перепроверяя алиби всех сотрудников магазина, членов их семей и просто знакомых, кто частенько посещал магазин и формально мог знать о том, что в магазин поставлена большая партия дорогостоящего товара.

Увы, ни к чему конкретному весь этот "конский топот", он же "бег на месте", так и не привел. Молчала и агентура, которую оперативные работники в первый же день нацелили на розыск грабителей и поиск похищенных шуб.

В один из таких беспокойных дней я в очередной раз заглянул в автохозяйство УВД, где перебросившись парой фраз с дядей Петей, проследовал в ремонтный цех. Ромку я нашел не сразу. Он сидел в подсобке и молча пил пустой чай. Вид у него был удрученный, что для такого "живчика" как он, было не характерно.

Именно в этот момент я вдруг четко вспомнил о том, что он рассказывал мне в первый день нашего знакомства, и мне стало не по себе. Неужто Ромка имеет отношение к данной краже? И я решил с ходу взять быка за рога.

- Давай, рассказывай, как все было.

Ромка удивленно вскинул брови, но тут же, понурил голову и обхватил её обеими руками.

- Начальник, я не виноват, честное слово. Я не знал, что все так получится.

- Не отвлекайся, рассказывай все по порядку, - наступал я.

- Понимаешь, в позапрошлую субботу к нам в гости сестра приходила. Между делом рассказала, что в их магазин большая партия дорогих шуб в понедельник поступит. Попросила меня приехать к ней в магазин, помочь с разгрузкой, но я ей сказал, что не смогу отпроситься с работы. А в пятницу нам зарплату за февраль выдали, и я решил пива выпить.

- А пиво, конечно же, в "цыганской" столовой пил, - заметил я.

- А где же еще.

- Один пил?

- Если бы. Поначалу один пил, а потом к моему столику подкатили "Рыжий" и "Чмыреныш".

- "Рыжий", это Орлов Михаил, а "Чмыреныш", наверно Сашка Крутов? - уточнил я.

- Они самые.

- Хорошая, однако, у тебя компания подобралась. Один уже две "ходки" за кражи имеет, а второй, наркуша конченный, и тоже пару лет за карманную кражу отсидел. Что общего у тебя может быть с этими козлами?

- Да нет у меня ничего общего с ними, - вспылил Ромка. - Просто живем рядом, давно знаем друг друга.

- Ладно, ладно, не отвлекайся. Рассказывай, что дальше было.

- А ничего и не было. Так, посидели за столиком, пиво попили, за жизнь побазарили.

- И ты, конечно же, проболтался им за те шубы, которые так и не удосужился перетаскивать?

- Я сам не знаю, как всё это вышло, но слово за слово, хреном по столу, и я похвастался, что сейчас у меня есть клёвая работа. Настолько клёвая, что я даже от шабашки отказался. А когда они стали расспрашивать за эту шабашку, я и рассказал им про эти злосчастные шубы.

- Одним словом, навел ты их на эти шубы, - резюмировал я.

- Выходит что так, - угрюмо ответил Ромка.

- А может быть, это вовсе не они залезли в магазин?

- А кто же тогда?

- Да кто угодно.

Я заметил, как загорелись глаза у собеседника. Только сейчас Ромка понял, как ловко я развел его на "признанку". Но чтобы он преждевременно не радовался, решил тут, же подпортить ему настроение.

- А если это они совершили кражу, то быть тебе их подельником. Статус наводчика ты уже отхватил для себя, а если подельники начнут валить всё на тебя, то запросто можно и в организаторах оказаться.

- Как так - в организаторах? Я же ничего такого им не сказал.

- Ну, это с какой стороны посмотреть. Теперь все будет зависеть от них, и если это действительно Орлов и Крутов совершили кражу, то ничто не помешает им дать показания следователю, насчет того, от кого именно они узнали о шубах.

Ромка замолчал, размышляя о чем-то своем, нервно грызя ногти.

- Давай договоримся так, - продолжил я. - Ты сможешь увидеть их в самое ближайшее время?

- Наверно смогу. Они же чуть ли не каждый день бухают в "цыганке".

- Вот и отлично! Встретишься с ними, и, как бы, между прочим, скажешь, что тебя вызывали к следователю, и тот интересовался, что тебе известно о краже шуб из магазина, где работает сестра, на что ты ответил ему, что о краже узнал от самой сестры. А еще скажешь, что следователь хотел подловить тебя, спросив про то, что о тех шубах ты знал еще до их кражи, а коли так, то ты запросто мог поделиться этой новостью с кем-нибудь из друзей или случайных лиц. Если Орлов и Крутов заинтересуются этой новостью, и начнут расспрашивать, что ты ответил следователю, так и скажешь, что, мол, ни с кем этой новостью не делился, и никому ничего подобного не говорил.

- А зачем все это нужно? - поинтересовался Ромка.

- Да чтобы тебя, чудака на букву "М" из-под удара вывести. Если они будут знать, что ты их не сдал, то и они сами будут помалкивать насчет того, откуда про все это узнали. Опять же, если это именно они совершили кражу.

- А что дальше?

- А дальше, это уже не твое дело. Ходи на работу, готовься к экзаменам в автошколе, и постарайся больше не поддерживать никаких контактов с Орловым и с Крутовым. А чтобы случайно не нарваться на них, забудь дорогу в "цыганскую" столовую. Всё понял?

- Понял.

На следующий день я оформил агентурную записку якобы от одного из своих агентов, которого к тому времени внедрил в окружение "цыганской" столовой. В ней я изложил информацию о подслушанном им разговоре, состоявшемся между "Рыжим" и "Чмыренышем", суть которого сводилась к тому, что они ищут покупателя на женскую шубу.

Вполне естественно, что данная информация не осталась без внимания со стороны начальника РОВД Уразалиева, который тут же распорядился оформить "большую бумагу" на обоих фигурантов разработки, и через пару дней они были взяты под круглосуточное наблюдение "семеркой".

А еще через пару дней разведчики "семерки" сообщили, что Орлов вышел из дома с большой сумкой, и, поймав такси, поехал по улице Софьи Перовской в сторону рынка Большие Исады.

Эта информация незамедлительно была доведена до сведения старшего оперативно-поисковой группы, сотрудники которой постоянно находились на рынке, занимаясь отловом карманных воришек, а также разношерстных продавцов и скупщиков краденого имущества.

Младшие инспекторы из опергруппы хорошо знали Орлова, поскольку предыдущий срок за воровство он "заработал" благодаря их неусыпной бдительности. А чтобы не произошло случайностей, и фигурант разработки не ускользнул с товаром, телефон в комнате участкового, располагавшейся в центре базара, оседлал один из младших инспекторов, не позволяя никому занимать его исходящими звонками. С носимыми радиостанциями в ту пору была большая напряженка, но и те, что имелись в наличии в уголовном розыске, в том числе и у младших инспекторов УР, работали в несколько ином радиочастотном диапазоне, нежели скрыто носимые радиостанции разведчиков "семерки". По этой причине приходилось задействовать довольно сложную схему передачи оперативной информации, когда "семерочники" по рации докладывали своему дежурному, тот, сообщал её по телефону оперативникам уголовного розыска, а они, в свою очередь, дублировали её по своим каналам радиосвязи сотрудникам из группы задержания.

Правда, был еще один, более простой, но не менее надежный способ общения "семёрочников" с операми УГРО, когда стационарный телефон исключался из этой схемы, и подменялся визуальным контактом между старшим бригады разведчиков и руководителем группы задержания, роль которого отводилась узкому кругу руководящих лиц уголовного розыска. Такая "конспирация" была вынужденной мерой, поскольку сотрудников "семерки" никто из посторонних, в том числе и работников правоохранительных органов, не должен был знать в лицо.

Но на этот раз все произошло намного проще. Орлова задержали буквально сразу же, как только он появился на рынке. Препровожденный в комнату участкового, он не мог ничего внятного пояснить о том, оттуда в его сумке оказалась новехонькая шуба, с не оторванными фабричными бирками. О задержании подозреваемого незамедлительно доложили руководству уголовного розыска, и через час его допрашивал следователь.

Защищаясь, "Рыжий" придумал версию о том, что пару дней тому назад, после изрядного подпития в "цыганской" столовой, он возвращался домой, и совершенно случайно нашел эту сумку, которая стояла возле забора. Не увидев рядом никого из людей, он посчитал, что какой-то бухарик потерял её по пьяной лавочке. А поскольку за присвоение находки нет уголовной статьи, то решил он эту находку присвоить. Если бы он этого не сделал, то наверняка точно так же поступил кто-нибудь другой.

Следователь версию задержанного зафиксировал в протоколе допроса, но верить в неё не стал, а вместо этого, выписав постановление о задержании подозреваемого, прямёхонько направил Орлова в КПЗ, где его уже дожидались взаимно расшифрованные агенты "Орлянский" и "Китаец". В камере они устроили целый спектакль, обвинив задержанного в том, что он стукач, которого менты специально подсадили к ним, дабы изобличить их в преступной деятельности.

А пока агенты делали свое дело, сотрудники уголовного розыска не сидели, сложа руки. Имея на руках постановление на обыск в доме Орлова, они перевернули вверх дном все загашники, где могли бы храниться краденые шубы. Увы, их там не оказалось. А в то самое время, пока проходил обыск в доме Орлова, "семерка" доложила Уразалиеву, что второй фигурант разработки - Крутов зашел в "цыганскую" столовую, где в данный момент распивает спиртные напитки с какими-то двумя алкашами.

После короткого совещания, было принято решение незамедлительно направить в "цыганскую" столовую тамошнего участкового. А поскольку добираться до неё на общественном транспорте пришлось бы не менее получаса, в роли "таксиста" выступил я со своим мотоциклом.

Задержание Крутова вовсе не планировалось, поскольку против него пока еще ничего конкретного не было, а вот "разогрев" для него, был крайне необходим. Но произойти это должно было таким образом, чтобы он, не имея прямого контакта с представителем органов правопорядка, получил необходимую информацию, которая подтолкнула бы его к активным действиям, по избавлению от улик.

Появившись в столовой, участковый начал интенсивно "профилактировать" посетителей на предмет недопустимости распития спиртных напитков в общепитовском заведении. К столику за которым сидел Крутов с собутыльниками он подходить не стал, а общаясь с посетителями, сидящими за соседним столиком, не успевшими своевременно спрятать полупустую бутылку водки, он, как бы, между прочим, сказал им, что от пьянки до преступления всего лишь один шаг, и человек не знает где та невидимая черта, через которую он способен переступить в пьяном угаре. А в качестве примера привел совсем свежую новость, что буквально сегодня, за кражу шуб из магазина задержан "Рыжий", которого в столовой все хорошо знают, и что с ним будет дальше, пока еще не известно, но уж точно что на свободу он выйдет не скоро. А сейчас в его "берлоге" ведется обыск, и если найдутся остальные похищенные шубы, то светит ему, с учетом "бурного" прошлого, не менее восьми лет строгого режима.

Сделав свое "черное" дело, участковый удалился восвояси, напоследок придравшись к буфетчице, пригрозив ей всеми карами небесными, если вдруг узнает, что она приторговывает из-под прилавка водкой.

Буквально сразу же, как только участковый покинул столовую, Крутов заторопился, и тоже вышел на улицу. Первым делом он дошел до дома Орлова, и, увидев стоящую возле него милицейскую машину, поспешил удалиться от греха подальше, и вновь вернулся в столовую, где просидел практически до её закрытия, поглядывая на входную дверь и не спеша потягивая пиво.

Минут за пятнадцать до окончания работы общепитовской точки, в столовую вошел молодой парень в джинсовых брюках и кожаной куртке. По всему было видно, что парень не из тех, кто спускает все заработанное на алкоголь, наркоту и прочие "удовольствия" жизни. Это был явно продвинутый молодой человек, о которых в народе говорят "сам себе на уме".

А в это самое время, предвидя возможное развитие дальнейших событий, в кабинете у Уразалиева проходило служебное совещание с участием всего оперативного состава уголовного розыска РОВД. Получив информацию о контакте Крутова с неизвестным фигурантом, Ильдар Ильясович сделал предположение, что этим человеком может оказаться третий подельник Орлова и Крутова, и скорее всего, он окажется водителем машины, на которой вывозились краденые шубы.

Словно в воду смотрел, товарищ начальник.

"Семёрочники" доложили, что Крутов и парень в кожаной куртке сели в "Волгу" и отъехали от столовой. Правда "пассажир" буквально через минуту вышел из машины, и не спеша направился к себе домой. По переданному номеру машины, через сотрудников ГАИ, тут же был установлен её владелец. Им оказался не тот парень, кто сидел за рулем, и даже не какое иное физическое лицо. Автомашина числилась за одной солидной организацией, руководитель которой на ту пору был членом Обкома партии.

Вот это поворот событий!

О сложившейся ситуации незамедлительно доложили начальнику УВД Максимову Е.А.

Внимательно выслушав Уразалиева, он распорядился подключить к наружному наблюдению еще две бригады "семерки". Такая мера была необходима, поскольку не было известно, что в дальнейшем предпримут предполагаемые преступники, и не придется ли осуществлять скрытое наблюдение за ними, поочередно меняя машины "наружки". А ну как жулики окажутся весьма продвинутыми людьми, и предпримут соответствующие контрмеры перепроверки и ухода от преследования.

Что же произошло в дальнейшем, заранее действительно никто не мог предугадать.

Примерно в восемь часов вечера, когда уже стемнело, водитель "Волги", на тот момент находящейся под наблюдением второй бригады "семерки", отвезя домой "шефа", направил машину в сторону городского кладбища, где неподалеку от центрального входа на кладбище, его уже ожидал Крутов.

Объехав кладбище по кругу, машина въехала в узкую улочку, ведущую к дачному массиву, расположившемуся двумя улицами вдоль реки Кутум. Следовавшие за ними разведчики не рискнули далее передвигаться на своей машине. То той простой причине, что ранней весной, да еще в темное время суток, никто из дачников не рисковал появляться в тех местах, а если кто и был в тех краях, автомашиной с зажженными фарами, сразу бы заинтересовался. Что уж говорить за преступников, которые наверняка будут "проверяться", когда идут "на дело".

Оставив машину на обочине дороги ведущей в село Началово, разведчики побежали в проулок, куда заехала "Волга". Долго бежать им не пришлось - машина стояла возле дачного домика, один только внешний вид и завалившийся забор свидетельствовали о том, что её хозяева давно там не появлялись.

"Волга" стояла с открытым багажником и одной задней дверью, а водитель и пассажир, не общаясь друг с другом, перетаскивали из дома какие-то тюки, запихивая их в машину. Чтобы похитители не услышали их голоса, разведчики отошли подальше от места наблюдения и по рации сообщили об увиденном своему дежурному, а тот по телефону передал информацию в штаб операции, который к тому времени был создан в УВД.

Еще когда разведчики начали наблюдение за "Волгой" и проследовали за ней по улице Софьи Перовской, следом за ними поехал старенький "Козлик" из Отдела уголовного розыска УВД, в чреве которого находилось шесть оперативников ОУР УВД и Кировского РОВД. В тот момент, когда поступило сообщение о том, что увидели разведчики, оперативные сотрудники вместе со своей машиной расположились возле центральных ворот кладбища.

Откладывать в долгий ящик задержание преступников с похищенными шубами (на тот момент уже никто не сомневался в том, что в тюках находятся именно они) уже было нельзя, поскольку из дачного массива можно было выехать по другой дороге, и по насыпной дамбе через Кутум, оказаться в селе Три протока, а оттуда уехать в любой конец области и за её пределы.

Можно представить эмоциональное состояние людей, когда в кромешной темноте, возле них останавливается автомашина, из которой с криками - "Руки вверх!" выскакивает дюжина мужиков в штатском, с оружием в руках, и мгновенно обыскав у них карманы, заковывают поднятые руки в наручники.

Чтобы задержанные не смогли договориться друг с другом как вести себя, и что говорить на следствии, их развели в разные стороны и приступили к допросу с пристрастием. Крутову сразу дали понять, что его задержание далеко не случайно, и что их "тайник" с похищенными шубами сдал его подельник Орлов, уже написавший явку с повинной, в которой указал на Крутова, как на организатора совершенного преступления.

Чуть позже к месту задержания прибыла оперативно-следственная группа УВД. Она провела тщательный осмотр дачного дома, и "Волги" со всем её содержимым. А это действительно были украденные из магазина шубы

В дальнейшем, ни на следствии, ни в суде, Орлов и Крутов ни словом не обмолвились про то, откуда им стало известно о поступившем в магазин дорогостоящем товаре, чем избавили Ромку от больших неприятностей. Не был привлечен к уголовной ответственности и водитель "Волги", заявивший на следствии, что он вообще не при делах, и о краже ничего не знал. Подрабатывал левом извозом на казенной машине, а до того, что именно перевозили его пассажиры, ему не было никакого дела. Тюрьмы он избежал, а вот "кормушки" лишился - его уволили с работы на следующий же день, как только "шеф" узнал, чем его личный водитель занимался в свободное от основной работы время. Негоже было члену Обкома партии марать свое честное имя по вине нечистоплотного на руку подчиненного.

На этом можно было бы поставить точку, но жизнь так распорядилась, что герои повествования еще не раз пересекутся по жизни.

Ромка в мае 1976 года будет призван на срочную военную службу и два года прослужит механиком водителем в ВДВ. Незадолго до этого я встречусь с ним в автохозяйстве УВД, и он с горящими глазами будет рассказывать мне о том, что на торжественном собрании посвященном Дню Победы, дядя Петя появится в гражданском костюме с многочисленными боевыми наградами.

Чуть позже, в откровенной беседе с ветераном, он признается мне, что до битвы на Курской дуге, в звании старшины, служил в полку связи. А однажды его вызвал к себе особист части, и потребовал сдать партийный билет, после чего приказал отвернуться. Петр струхнул, лихорадочно соображая, что может произойти в следующий момент. Но особист подал команду повернуться обратно, и Петр увидел лежащие на столе несколько партийных билетов.

- Сможешь узнать свой билет? - спросил особист.

Внимательно посмотрев на разложенные веером документы, Петр безошибочно указал на свой партийный билет.

Особист удивился этому, и решил повторить испытание подчиненного, но и во второй раз Петр вновь указал на свой документ.

И тогда особист попросил пояснить, как это ему удалось сделать.

- Товарищ майор, - простодушно ответил Петр, - а Вы обратите внимание на корешок билета. Там одна нитка немного торчит в сторону. По ней я и узнал свой партийный билет.

Подивился майор наблюдательности старшины, но ничего не сказал ему об этом.

А на следующий день пришел приказ о переводе Петра в другую воинскую часть. И только по прибытию к месту назначения он узнал, что местом его дальнейшей службы будет военная контрразведка - СМЕРШ.

Я попросил дядю Петю рассказать об особенностях службы в военной контрразведке, на что он ответил:

- Еще не пришло время рассказывать о таких вещах. Вот, лет через тридцать, если буду жив, обязательно расскажу.

Потом была обычная милицейская рутина, и я все реже виделся с дядей Петей. А когда меня перевели на работу в областной аппарат уголовного розыска, пришлось сдать служебный "Урал", числящийся на балансе в РОВД, и в автохозяйстве я вообще перестал появляться.

Уже после Афгана и Чечни, году эдак в 1997-м, солнечным майским днем, я окажусь на торжественных мероприятиях посвященных очередной годовщине начала вывода советских войск из Афганистана. После "официоза" всех пригласят в кафе на торжественный обед с "возлиянием", на котором гвоздем программы будет казан афганского плова.

В кафе я поинтересовался у присутствующих, кто сварил столь вкусный плов, и мне показали на мужчину с пышной шевелюрой, сидящего ко мне спиной за соседним столом. Решив поблагодарить его за щедрый бакшиш, подошел к мужчине со спины и дружески хлопнул по плечу. Он резко обернулся, и, я обомлел.

Ромка!

За прошедшие более чем двадцать лет после того как мы расстались, внешне он фактически не изменился. Только морщин прибавилось на лбу, да седые волосы появились в пряди его "цыганских" волос.

Обнялись, разговорились. Предложил ему выпить рюмаху за встречу, но он отказался, сказав, что завязал с эти делом после того, что произошло с ним более двадцати лет тому назад.

В тот день мы еще долго вели задушевную беседу, и Ромка рассказал, почему он сегодня оказался вместе с ветеранами афганской войны, и ради кого сварил этот плов.

- Понимаешь, еще до армии я дружил с Сашкой Рыжовым. После того как я первый раз остался на второй год, несколько лет сидел с ним за одной партой. Он на год меня моложе, а драчуном был еще тем. Не зря же он уже тогда боксом занимался. А потом, когда я вторично отстал от учебы, с Сашкой мы встречаться стали крайне редко. Он раньше меня закончил восьмилетку, поступил в педучилище, и мы вообще перестали видеться. Встретились совершенно случайно, в центре города после того как я отслужил срочку. Рассказал ему за десантные войска, где служил, а Сашка мне тогда сказал, что тоже будет служить в десантуре. Он уже несколько прыжков с парашютом сделал в аэроклубе ДОСААФ и после окончания учебы пойдет служить в армию. Первое время, когда его призвали в армию, мы еще переписывались, а потом он прислал мне письмо, в котором намекнул, что его вместе с сослуживцами направляют на юг страны, и я понял, что под словом "Юг", он имел в виду Афганистан. Больше от него писем не приходило, а весной 1981 года я совершенно случайно узнал, что он погиб в Афгане, аккурат на свой день рождения. В память о нем, я и сварил сегодня этот плов. Пусть его едят ветераны афганской войны, и вспоминают тех, кто никогда не сможет сесть с ними за один стол.

Судьбе было так угодно, что в 2004 году я с Ромкой встречусь вновь. Он придет в банк, в котором я в то время занимал должность руководителя Департамента экономической безопасности. Моя рекомендация поспособствует ему оформить кредит, и он начнет подниматься в гору в своем хлебопекарном бизнесе. Сейчас, это весьма преуспевающий бизнесмен в Астрахани, чья продукция реализуется практически во всех специализированных магазинах и крупных торговых центрах города и области.

Помнил я и о словах дяди Пети, обещавшего рассказать спустя тридцать лет о своей службе в СМЕРШе. Девятого мая 2012 года, после парада на центральной площади города, я куплю бутылку армянского коньяку, кое-что из местных и заморских деликатесов, и заявлюсь к нему домой, чтобы поздравить заслуженного ветерана с Днем Победы. Вот только поведать о секретах СМЕРШа, он так и не сможет. После перенесенного за год до этого инсульта, у него полностью пропадет речь.

Дядя Петя сидел за столом напротив меня, разглядывал слезящимися глазами боевые и прочие награды на моем камуфляже, и пытался что-то сказать. А через год - шестого апреля 2013 года, в возрасте девяносто пяти лет, его не стало.

Хоронили Петра Александровича Воробьева с воинскими почестями.