ArtOfWar. Творчество ветеранов последних войн. Сайт имени Владимира Григорьева

Ворошень Андрей Петрович
Жемчужина Крыма.

[Регистрация] [Найти] [Обсуждения] [Новинки] [English] [Помощь] [Построения] [Окопка.ru]
Оценка: 8.00*3  Ваша оценка:

  Где-то между вторым и третьим курсами три товарища замыслили отгулять летний отпуск с присущим широкой славянской душе размахом.
  
   Итак, во время самоподготовки на кафедре бронетанковой техники предотпускные фантазии разгулялись не на шутку. Вовк приглашал друзей в родную Белоруссию, на изумрудные берега озера Нарочь. Его родители имели там дачу. Нарочь - это белорусский Байкал. Вода кристально чистая, даже на многометровой глубине отлично видно дно и вся растительность, и все представители фауны. Деревенское молоко без ограничений, а любой курсант неравнодушен к молоку и большим белым батонам - это для него святые понятия. В списке также были: стройные белорусские девушки (девчонки подразумевались сразу 2-х категорий: дачные и деревенские), водка без очередей, парная свинина на шашлык... О том, где предполагалось брать эту парную свинину, лучше умолчать, дабы не портить имидж будущих и даже бывших офицеров. Хотя бывших офицеров, если они стОящие - не бывает.
  
   Сеня звал друзей к себе во Владивосток. Обещал море, море рыбы, крабов в море, крабов на столе... Но когда свой вариант выложил Валерка, Арсений с Серегой стыдливо потупили глаза. Перец описал им преимущества курсантского отпуска на берегу Черного моря, в Ялте. Слово "Ялта" в СССР было магическим. Если ездили отдыхать в Ялту - жизнь удалась. Там у Перца был дом с родным дедом-ветераном, который, естественно, души не чаял во внуке-курсанте. Воображаемая картина, состоящая из большого количества разгоряченных южным солнцем почти обнаженных женских тел, поразила друзей в самое сердце, и даже ниже. Облизав пересохшие от возбуждения губы, два друга ободряюще слегка хлопнули третьего по плечу, так что тот чуть не погнул пушку 2А28 на учебном стенде.
  
   И вот настал благословенный день. Два товарища, повидавшись со своими родителями, встретились в Днепропетровске, в квартире у родителей третьего - Валерки. На следующий день их ждала вечеринка с со знакомыми девчонками Перца, а их, как оказалось, было немало, и все такие милые... Гарные хлопцы-курсанты были как на подбор: высокие, стройные, веселые и заслуженно пользовались авторитетом в девичьей среде. Вечер удался на славу, и в конце его кое-кому удалось заслужить горячий девичий поцелуй. А кому-то и не один. Но то была разведка боем, главные бои на сексуальном фронте ожидались впереди. Впрочем, какой в СССР секс? Его тогда не было. Вернее, слова такого не было. Обходились другим лексиконом, а смысл, пожалуй, был тот же. Ах, эти милые советские девушки: щебетуньи-старшеклассницы в строгих одинаковых фартучках с голыми коленками, хохотушки-студентки, раскрасневшиеся от мороза и внимания мужчин, в типовых пальто на "рыбьем" меху. С обязательными комсомольскими значками на левой стороне платья; там, где упругая девичья грудь начинает свой восхитительный, так волнующий жадный юношеский взгляд, крутой подъем. В какую бы целомудренно-монашескую одежду вы не одевались, ваши искрящиеся от чувств глаза вас все равно выдавали. Тем не менее, отношения между советскими юношами и девушками обычно складывались дольше и сложнее, чем сейчас. Советские девчата одевались довольно закрыто, демонстрировать свой пуп под топиком, а также при малейшем наклоне нижайшее белье было абсолютно неприемлемо. Советские юноши свой подход тоже начинали издалека. Это не в укор никому. Такое было время.
  
   Анекдот ПРО ЭТО из советских времен:
  Один парень другого спрашивает:
  - Слушай, как тебе удается с девушками так быстро договариваться?
  Тот отвечает:
  - Все просто: идешь на дискотеку, приглашаешь на танец, танцуешь, знакомишься, говоришь, что у тебя дома есть классные диски с записями "Бони М", "Баккара", аппаратура "Арктур", предлагаешь послушать, она соглашается... вот и все.
  Парень-"ученик", выслушав "учителя", идет на дискотеку, приглашает девушку, танцует... руки на девичьей талии - голова идет кругом, он забывает все инструкции и выпаливает:
  - Слушай, у меня дома барабан есть, пошли, а?
  
   Летом на вокзале в Симферополе царила пьянящая атмосфера предвкушаемого разнузданного отдыха. Местные жители с плохо скрываемой завистью смотрели на прибывающих и убывающих отдыхающих, а те с искренней жалостью провожали взглядами спешащих по делам симферопольцев. Курсанты сели на самый лучший в мире троллейбус и поехали в Ялту по самой длинной в мире троллейбусной трассе, протяженностью около 105 км. За окном проплывала необычно-шикарная южная природа. На одной горе разглядели выложенную камнями надпись: "Слава КПСС!". Кто-то из троицы сразу продекламировал:
  - Прошла зима, настало лето, спасибо партии за это!
  
   Дед Перца - Степан Кузьмич - сам оказался приличным "перцем": бойким, дружелюбным и похотливым. Обнимая внука, дед не пропустил взглядом ни одной пары стройных женских ножек, дефилировавших в сторону пляжа. Кстати, автор против Пушкина ничего не имеет, но та его известная мысль про отсутствие в России даже двух пар стройных женских ног сильно устарела. Да и где поэт мог увидеть и сравнить? Это мы, счастливчики, можем. И могЕм!
  
   В саду накрыли стол. Вокруг буйствовали диковинные растения, крайне непривычные взгляду тех, кто родился севернее полуострова Крым и южнее Кольского полуострова: орехи, абрикосы, инжир. В центре стола находилась ведерная лохань с украинским борщом, источавшая невероятно соблазнительный аромат. Рядом стояли тарелки с нежно-розовым салом, огромными пузатыми помидорами, свежей ноздреватой брынзой, здоровенными ломтями пшеничного хлеба... Венчало все это великолепие высокая бутыль с домашним виноградным вином. Началось пиршество. Примерно после третьей миски борща, друзьям стало так немыслимо хорошо, блаженство такого высокого уровня разлилось по их молодым организмам, что даже мысли о полуобнаженных девушках на пляже стали куда-то исчезать. Больше всего наслаждались украинским гостеприимством, конечно Сеня и Серега. C набитыми ртами они периодически произносили такие фразы:
  - Никогда не думал, что простой помидор может быть таким вкусным!
  - А почему сало такое обалденное, в чем тут дело?
  - Я бы с удовольствием съел пятую мисочку борща, но у меня кончилось место...
  - Вот это вино!
  
   Дед с удовольствием отвечал на вопросы и сам задавал. По поводу сала он пояснил, что своих свиней в Украине нередко откармливают фруктами со своего же сада, которые зачастую просто некуда уже девать. Именно от этого у сала такая нежная консистенция и приятный вкус. В домашний хлеб добавляют много чего, в частности, сливочное масло и коньяк. Вот он и вкусный, и не черствеет долго. А про украинский борщ нужно отдельное повествование писать.
  
   Каждый из троих невольно вспомнил курсантскую столовую с ее убогим меню, вороватых поваров и тыловиков, но некий центр в мозгу быстро отрубил негативные воспоминания и включил восприятие исключительно позитивной действительности.
  
   Под занавес мероприятия дед куда-то сходил и вернулся с баяном.
  - Щас спою, - подмигнул он курсантам и растянул меха. Раскрасневшийся от вина, ветеран пел душевно и инструментом владел неплохо. Репертуар его состоял из широко известных песен и молодежь с удовольствием подпевала. Спели по гражданскую войну: "Каховку", "По долинам...", "Белая армия, черный барон..."... Потом перешли на Великую Отечественную: "22-го июня...", "Синий платочек", "Едут, едут по Берлину...",
  Одну из песен никто из ребят раньше не слышал, но она так понравилась всем, что Кузьмича даже попросили исполнить ее на бис. А текст Макаров переписал себе в блокнотик позже. Песня называлась "Вроде ничего":
  
  Как у нас на фронте всякое бывало:
  Раз на поле боя встретил я козла,
  Голову скотине бомбой оторвало,
  У себя потрогал - вроде бы цела.
  
  Раз сижу в землянке, чайник закипает:
  Взрыв - и нету больше дзота моего.
  Я гляжу на чайник: чайник протекает,
  У себя потрогал - вроде ничего.
  
  А однажды в штабе, от войны подале,
  Я случайно встретил друга одного,
  На груди у друга - ордена-медали,
  У себя потрогал - вроде ничего.
  
   Под занавес курсанты спели деду-Кузьмичу пару курсантских песен, одну довольно фривольного содержания, но деду она очень понравилась. Он попросил ее записать, и потом ребята не раз слышали, как дед напевал ее себе под нос:
  
  В гареме нежился султан,
  Ему завидный жребий дан,
  Он может девушек любить,
  Хотел и я султаном быть.
  Но он несчастный человек,
  Вина не пил он целый век,
  Так запретил ему Коран,
  Вот почему я не султан.
  
  А в древнем Риме папа жил,
  Вино как воду папа пил,
  Подвалы полные вина,
  Хотел быть папою и я.
  Но он несчастный человек,
  Любви не знал он целый век,
  Так запретил ему закон,
  Пусть остается папой он.
  
  А я различий не терплю,
  Вино и девушек люблю,
  А чтоб все это совместить,
  Простым курсантом надо быть.
  В одной руке держу бокал,
  Да крепко так, чтоб не упал,
  Другой сжимаю нежный стан:
  Вот я и папа, и султан!
  
   До моря было километра полтора, но изнуренные не столько дорогой, сколько шчирым украинским гостеприимством, курсанты завалились отдыхать. Дед отвел им отдельную комнату с отдельным выходом прямо на улицу. В разгар сезона это была жертва и друзья ее оценили. Дед-Перец немало лет отдал армии и реально уважал военных. Да и внук Валерка был молодец: с отличием окончил школу и с неменьшим усердием учился в военном училище.
  
   На следующий день друзья, наскоро перекусив, двинулись на пляж. По пути было решено объединить все финансовые ресурсы в общую кассу (набралось рублей 80), за исключением денег на билеты домой. Кассиром выбрали Валерку. Курсанты шли к морю, радостно глазея по сторонам. Мимо проплывали невысокие ялтинские домишки, укутанные вьющейся зеленью, кривые живописные улочки. Вскоре в воздухе появился ни с чем не сравнимый аромат Черного моря.
  
   Раздувая ноздри, почти бегом, друзья заскочили на городской пляж. Быстро разделись до плавок и стали осматриваться. На горизонте белел Катаевский парус одинокий, слепящее южное солнце сразу приняло в свои горячие объятья их примороженные Сибирью тела. Кругом смуглые и просто черные люди. Лепота... Слегка очумев, друзья все же заметили, что окружающие как-то странно начали на них поглядывать. И тут было сделано открытие: тела Вовка и Макара - арктически, молочно, мраморно белые. Парни стояли на обугленном крымском пляже, как античные статуи. Валерка был от природы смугловат. Может быть, поэтому он сразу присел и начал весьма мерзко хихикать. Сенька и Сергей плюхнулись рядом, и тут же отвесили Перцу по увесистому тычку в область ребер, отчего тот хихикать резко перестал и закашлялся.
  
   Позагорав немного, чтобы хоть чуть согнать белизну, друзья бросились к морю. Набултыхавшись, побрели на берег. Вовк услышал сзади жалобный голос Валерки и обернулся. Перец стоял по пояс в воде с очень кислой физиономией.
  - Серег..., - позвал он.
  - Чего тебе? - удивился Вовк.
  - Подойди...
  Вовк вновь зашел в воду и подошел к Перечному.
  - Серег, у меня беда, - жалобно забормотал Валерка.
  - Да какая беда, ты че?! - возмутился было Серый, недоуменно оглядываю вполне атлетическую фигуру друга и местность вокруг. Внешне угрозы не было никакой. Перец замялся:
  - У меня это... плавки... прозрачные...
  - ???
  - Я купил импортные, по блату. Сказали - самые модные сейчас... Сухие они нормальные, а в воде - вишь?
   Валерка чуть подпрыгнул, показав действительно все свое могучее мужское хозяйство за абсолютно прозрачными плавками. Вовк рухнул в воду. От смеха он не мог даже на поверхности удержаться и ползал где-то по дну, пуская огромные пузыри. Подошел Макаров и тут же ушел под воду рядом с Вовком. Вдоволь насмеявшись и наглотавшись морской воды, Макар, отплевываясь, пошел покупать Валерке нормальные советские плавки. Вовк остался на берегу. Он сидел у обреза воды, по-турецки скрестив ноги, и, сжав губы, смотрел искрящимися от смеха глазами на уже немного продрогшего Валерку. Тот стоял в прежней позе: испуганное лицо, по пояс в воде, скрестив руки в паху, и нервно шарахался от купальщиков. Периодически, не в силах сдержаться, Сергей валился набок от очередного приступа веселья, загребая мокрый песок руками.
  
   Ялта располагала к любви. Особенно вечером, когда жара спадала. Интимный полумрак, легкая музыка, доносящаяся из ресторанов и танцплощадок, мягкий шелест волн на набережной, морской аромат - все это вместе расслабляло отдыхающих, будоражило гормоны и у мужчин, и у женщин. В полумраке, кстати, необязательно быть одетым по "фирмЕ". Сойдут и полукеды фабрики "Красный резинщик", и джинсы "мэйд ин тетя Маня", знакомая портниха двоюродного дяди. Впрочем, наших друзей эти тонкости не касались. В 19 лет хочется везде и всегда, в любое время суток, особенно, если ты не питаешься в военной столовой. Арсению, Сереге и Валерке очень хотелось. Они вертели головами по сторонам, выискивая подходящие девичьи кандидатуры, как летчик-истребитель времен 2-й Мировой вертел головой в воздушном бою. Возникло даже ощущение легкого соперничества: кто первый? Нет, пари не было. Было именно легкое соперничество. Именно так.
  
   На следующий день после приключения с плавками, Валерка как-то внезапно исчез с пляжа, успел только рукой махнуть и что-то крикнуть. Андрей с Серегой остались одни и принялись искать такие же одинокие девичьи пары. За полдня они слегка познакомились с тремя парами и достаточно плотно с одной. Договорившись с девчонками о встрече вечером на набережной, Макар и Вовк пошли домой на обед. Дед к тому времени успел уехать к родственникам на пару дней, и готовили парни себе сами. Впрочем, особо готовить никакого настроения не было. Были сало, картошка, сгущенка, чай - что еще надо? Зайдя в комнату, Макар сразу насторожился. Он подошел к подоконнику и взял в руку открытую банку сгущенки.
  
  - Утром она была закрыта, - тоном профессионального сыщика заявил Макар. Вовк с ним тут же согласился. Парни осмотрели комнату. Разглядели мелкие крошки от печенья на столе. Чайник был теплым. Все ясно - Валерка пришел раньше них, поел и ушел. Только и всего? Макар подошел к двуспальному разложенному дивану, на пяток секунд принял позу древнегреческого мыслителя - по крайней мере, так показалось Вовку. Затем он ловким движением рук перевернул матрац. Увиденное повергло обоих в легкий ступор: посередине матрац был украшен несколькими курчавыми волосиками. Картину завершала пара влажных пятен в том же месте. Парни переглянулись и выпалили одновременно:
  - Опередил, гад!
  
   Вскоре вильнувший было в сторону Валерка с чувством глубокого, хотя и временного удовлетворения, вернулся к своим все еще страждущим братьям. Вечером все вместе пошли на танцы. На круглой танцплощадке, огороженной высоченной металлической сеткой, резвилась приезжая и местная молодежь. Зажигательно звучали мелодии и ритмы зарубежной и отечественной эстрады. Парни и девушки присматривались друг к другу. Каждый выбирал. Выбор мог быть на час, а мог - и на всю жизнь. Это уж кому как повезет. В будущее заглянуть мы не можем. Хорошо еще, что есть возможность окунуться в прошлое, и, как сказал кто-то из великих, медленными глотками пить из чаши воспоминаний. А нашей бесшабашной троице пока и вспоминать особо нечего было. В таком возрасте живешь настоящим. Будущее представляется очень схематично, а жизнь кажется простой и прямой, как шоссе.
  
   Но хватить философствовать, вернемся на танцплощадку. Итак, наши курсанты разбрелись и начали "свободную охоту". Время от времени они видели друг друга танцующими то с одной, то с другой девушкой. Знакомства уже начали перерастать в легкий флирт, когда где-то во второй половине танцевального вечера начал назревать конфликт. На площадке появилась группа довольно дерзких молодых людей, явно местного происхождения. Как водится, местные начали задирать приезжих. Макаров заметил, как одного невысокого паренька один из местных нарочито грубо задел локтем, когда тот танцевал с девушкой. Паренек оглянулся, но стерпел. Макар решил держаться к нему поближе и, при необходимости, вступиться за него. Так и танцевал с ним рядом. Долго ждать не пришлось. Паренька толкнули второй раз, посильнее. Тот среагировал, но партнершу не отпустил, только начал больше вертеть головой. Арсений понял, что без драки явно не обойдется, и, сняв с руки наручные часы, переложил их в карман. Ни танец, ни девушка его уже не интересовали: в крови забулькал адреналин, готовя организм к предстоящей схватке. И вот - паренька толкнули в третий раз, да так, что тот чуть не упал вместе с партнершей. То, что произошло дальше, Сеньке запомнилось на всю жизнь.
  
   Парнишка оставил партнершу, развернулся и молниеносно нанес удар обидчику кулаком снизу вверх в подбородок. Тот сначала подлетел вверх, а потом с грохотом плашмя рухнул на доски танцпола. Подскочившего второго "архаровца" парень поднял в воздух точно таким же ударом. Двое валялись на полу и даже не шевелились, причем каждый из них на вид был и выше, и намного здоровее этого парнишки-нокаутера. Третий тип не бросился на него, а просто воскликнул, стоя сбоку:
  - Ты че-о?!
   Мгновенный разворот и третий "крюк" был ему ответом. На полу три обездвиженных тела. Секундная пауза, все в замешательстве. Тут выскакивает еще один довольно крепкий на вид "орел" из местных, и начинает прыгать перед пареньком, не приближаясь, однако, при этом на дистанцию удара. Парень рванулся к нему и попытался провести четвертый нокаут, но промахнулся. Пока он выцеливал точнее, "орел" еще чуть попрыгал туда-сюда, и исчез. На этом все закончилось. Макар всю драку, а продолжалась она буквально несколько секунд, стоял чуть сзади паренька в боевой стойке с кулаками, всем своим видом показывая окружающим, что напасть сзади не получится. Тут к Макару подскочили Валерка с Серегой: кулаки сжаты, лица суровы и готовы к бою.
  - Что случилось, Макар?
  - Да ничего уже, все нормально, - ответил пораженный увиденным Арсений. Ребята переговорили между собой, узнали, что паренька зовут Алексей, и он действительно приезжий. Было решено проводить его после танцев до города, а то как бы местные не решили подкараулить его в парке и отметелить толпой.
  
   На следующий день курсанты съездили в Никитский ботанический сад. Воодушевленные благоухающим буйством тропических растений, они познакомились там с тремя девчонками из славного города Кременчуг. Вместе позагорали потом, купались, шутили, смеялись. Вовк, как самый бледный и болтливый, плел девушкам всякую околесицу: что, мол, они все служат в Норильске, где температура -70 норма, а белых медведей они каждое утро на зарядке обгоняют. Потом, правда, сознался, что пошутил. Что на самом деле служат в Новосибирске, и на зарядке обгоняют только бродячих кошек. Вечером все разобрались (не без труда) по парам и разошлись. Предварительно договорившись, что встречаются все вместе на набережной в 11 часов. Как прошел вечер у каждого, мы умолчим, но утром состоялось совещание, на повестке дня которого стоял один вопрос: как максимально культурно избавиться от этого знакомства. Перец придумал вариант, который был признан лучшим.
  
   Через полчаса к томящимся на набережной девчонкам подбежал Макаров. Взволнованным голосом он произнес:
  - Девушки, нас вызывают по тревоге в часть! Вот вам наши адреса, пишите.
  С этими словами сунул им листок, чмокнул кого-то куда-то и бросился бежать обратно. Вслед что-то кричали, но Макар не остановился.
  
   Каждый день, проведенный в Ялте, запомнился друзьям на всю жизнь. Это было прекрасное время, и всем думалось только о хорошем. Было еще немало разных знакомств, а Валерка познакомился с обалденно красивой девушкой Валей, работавшей продавщицей в ювелирном отделе местного универмага. И завязались у них очень тесные отношения. К сожалению, расстояние, а может и что-то другое, потом разрушило их любовь.
  
   Осенью на утреннем разводе комбат Вакулин перед курсантским строем достал из кармана листок. У комбата было неплохое чувство юмора, и курсанты это очень ценили. Затем подполковник спросил, обращаясь к батальону:
  - Кто летом отдыхал в Ялте?
  Желающих сознаться не нашлось. Комбат продолжал:
  - Письмо вот пришло на мое имя. Пишет девушка, которая летом познакомилась в Ялте с курсантом. Правда, фамилия курсанта почему-то Вакулин. Никто, случайно, не знает - почему?
  Строй молчал, перешептываясь. Комбат зачитал по листочку:
  - А помнишь, как мы с тобой голыми при луне купались?
  Строй грохнул.
  - У тебя еще плавки в темноте потерялись, и ты никак найти их не мог.
  Строй взвыл.
  - А еще у меня так спина об гальку исцарапалась...
  Строй сломался, ибо многие курсанты начали корчиться, держась за животы.
  - Я бы хотела, чтобы ты к нам в Кременчуг приехал. Мама не против.
  Строя уже не было. Комбат потряс листком в воздухе и провозгласил:
  - Я тоже не против, пусть едет! Я ему выпишу документы в одну сторону! Если найду...
  
   Ротный капитан Нежданов и комбат 4-го батальона тоже должны были получить письма от девушек-кременчужанок. Но они промолчали.
  
   Вот такой получился летний отпуск. С осенним продолжением.

Оценка: 8.00*3  Ваша оценка:

По всем вопросам, связанным с использованием представленных на ArtOfWar материалов, обращайтесь напрямую к авторам произведений или к редактору сайта по email artofwar.ru@mail.ru
(с) ArtOfWar, 1998-2018