ArtOfWar. Творчество ветеранов последних войн. Сайт имени Владимира Григорьева

Ворошень Андрей Петрович
Не грустите, струны...

[Регистрация] [Найти] [Обсуждения] [Новинки] [English] [Помощь] [Построения] [Окопка.ru]
  • Аннотация:
    Главные песни о нашем

  
   Я в Афган, кроме конспектов по огневой, связи, вез тетрадь с текстами так называемых 'афганских' песен. В Афгане тетрадь заметно пополнилась - мне удалось переписать кассету с совершенно замечательными песнями. Ротный сказал:
  - Это 'Старый Каскад'.
  Из-за многократной перезаписи голоса на кассете были тонкими, так они и осели в памяти. В конце афганской войны фирма "Мелодия" выпустила 4 диска с качественными записями песен многих 'афганских' авторов-исполнителей, а также групп 'Голубые береты' и 'Каскад'. Разумеется, песни с "политически неправильной" позицией туда не попали, так что "самиздат" продолжал процветать. Многие тексты "афганских" песен были переделаны из других, иногда абсолютно мирных песен, еще чаще заимствовалась музыка. Но сути "афганских" песен это не меняет. Это душевные, искренние песни, в которых нет лжи и так называемого 'официального мнения'. Иногда я беру несложные аккорды и пою. И вам рекомендую - помогает лучше любого стопаря...
  
   Если кто подскажет авторов текстов и музыки песен, буду благодарен. При случае, даже налью. Под баранинку... За неизбежные ошибки сразу извиняюсь, наперед.
  
  Нужные ссылки:
  
  Сайт военной песни
  http://avtomat2000.com/
  Сайт песен спецназа КГБ ('Зенит', 'Гром' и др.)
   http://kaskad-4.avtomat2000.com/
  Песни Юрия Кирсанова
   http://artofwar.ru/h/hristenzen_j_e/text_0100.shtml
  Сборники с оцифрованных виниловых пластинок:
   http://www.shanson-plus.ru/forums/index.php?showtopic=35293&hl=%E2%F0%E5%EC%FF+%E2%FB%E1%F0%E0%EB%EE+%ED%E0%F1
   Весь "Каскад":
   http://musicmp3.spb.ru/mp3/8818/kaskad.htm
  
  Аккорды к 'афганским' песням
  http://72doma.ru/newsline/443-print.html
  http://www.pesni.ru/song/20176/
  
  Список песен:
  1. Горит звезда над городом Кабулом.
  2.
  3. Второй батальон.
  4. По ущелью рота шла...
  5. Поднималась зорька (не тоскуйте, струны)...
  6. Кукушка.
  7. Бой затих у взорванного моста...
  8. Виват, шурави!
  9. Опять тревога.
  10. Кто Кундуз не видал...
  11. Не надо нам громких тостов...
  12. Ордена не продаются.
  13. Бой гремел в окрестностях Кабула.
  14. Здесь под небом чужим...
  15. Нам забывать с тобой нельзя...
  16. Мы выходим на рассвете.
  17. Я - воин-интернационалист.
  18. Хост.
  19. Письмо любимой (Здравствуй, дорогая...)
  20. Над горами, цепляя вершины...
  21. Чаквардак.
  22. Если вам однажды перед рейдом...
  23. На зеленом и на грязном...
  24. Походкой деловой идет верблюд.
  25. Варенье.
  26. Гимн авианаводчиков.
  27. Спроси пустыню.
  28. Письмо брату.
  
  
  Список песен Игоря Морозова:
  1. Батальонная разведка.
  2. В декабре зимы начало...
  3. Мы уходим!
  4. Пять каскадеров.
  5. ДРА - страна гор...
  6. Памяти Вадимо Бураго.
  7. Прости...
  8. Этот мир без тебя...
  9. Дождь идет в горах Афгана.
  10. Наш 'Каскад-4' - парни на подбор...
  11. Над Джилгаром взошла луна
  
  
  1. ГОРИТ ЗВЕЗДА НАД ГОРОДОМ КАБУЛОМ
  (Виктор Верстаков)
  Горит звезда над городом Кабулом,
  Горит звезда прощальная моя,
  Как я хотел, чтоб Родина вздохнула,
  Когда на снег упал в атаке я.
  
  И я лежу, смотрю, как остывает,
  Над минаретом синяя звезда,
  Кого-то помнят или забывают,
  А нас и знать не будут никогда.
  
  Без документов, без имен, без наций,
  Лежим вокруг сожженного дворца,
  Горит звезда, пора навек прощаться,
  Разлука тоже будет без конца.
  
  Горит звезда - декабрьская, чужая,
  А под звездой дымится кровью снег,
  И я слезой последней провожаю,
  Все, с чем впервые расстаюсь на век.
  
  Горит звезда над городом Кабулом,
  Горит звезда прощальная моя,
  Как я хотел, чтоб Родина вздохнула,
  Когда на снег упал в атаке я...
  
  2.
  
  3. ВТОРОЙ БАТАЛЬОН.
  (Валерий Петряев)
  Второй батальон идет по просторам афганской земли,
  Второй батальон, сегодня в путь трудный с тобой мы пошли,
  Второй батальон, где комбат, замполит заменяли нам мать,
  И где Родина-Мать за мир доверяла тебе воевать.
  
  Перевал весь в огне, а нам надо идти лишь вперед,
  И комбат посылает в прорыв наш отчаянный взвод,
  Это взвод, где солдаты смотрели злой смерти в лицо,
  Hет, не дрогнул в горах, но оставил там лучших бойцов.
  
  Пусть машины горят и со скрежетом в пропасть летят,
  Hам не жалко себя, но обидно за лучших ребят, _
  Hам так горько за тех, кто однажды не сядет за праздничный стол,
  И не скажет: "A помнишь ты, мама, ведь я обещал и пришел".
  
  Hет, не станем мы плакать, ведь слезы не красят солдат,
  Лишь слезинка блестнет и суровее станет наш взгляд,
  И второй батальон нет, не сгинет в просторах афганской земли,
  Так давайте же солнце и небо положим в ладони свои.
  
  4. ПО УЩЕЛЬЮ РОТА ШЛА...
  По ущелью рота шла - вольная охота,
  Пыль афганскую мела русская пехота,
  Пыль еще не улеглась, из-за поворота
  В спину пуля понеслась, обо мне забота,
  Постучалась в спину мне - вот вам в рай поездка,
  Спас меня бронежилет от такой поездки.
  
  Припев:
  Ой вы, ой вы, русские шинели, на афганском солнце побелели,
  Ой вы , ой вы, русские солдаты, вы лишь смертью раннею богаты.
  
  И тогда в кровавый бой без малейшей льготы,
  По ущелью понеслась русская пехота,
  Залетел в кишлак наш взвод - с смертью поиграй-ка,
  К вам на крышу пулемет, разреши, хозяйка !
  
  А хозяйка без платка - до чего красива,
  Косы свиты в два витка, что ж ты так пуглива,
  Рукавом не прячь лица, что меня стыдиться,
  Лучше принеси попить ключевой водицы.
  
  Припев.
  
  И хозяйка осмелев, мигом обернулась,
  А когда я воду пил, тайно улыбнулась,
  А когда утихнул бой, время расставаться,
  Не могли мы в тишине с ней поцеловаться.
  
  Разметая пыль ушла русская пехота,
  Ты махала мне платком из-за поворота...
  
  5. ПОДНИМАЛАСЬ ЗОРЬКА...
  (Ю.Кирсанов)
  Поднималась зорька за хребтом горбатым,
  Пробивалось солнце сквозь туман проклятый,
  А с рассветом снова по незримым тропам
  По земле афганской долго еще топать.
  И тоскуют струны по студеным росам,
  По девчонкам юным, золотоволосым,
  Не тоскуйте струны, плакать перестаньте,
  Мы ведь с вами, струны служим здесь, в Шинданде.
  
  А быть может, ветер, что траву качает,
  Унесет за горы все наши печали,
  Где мы с легким сердцем, чистый воздух пили,
  Среди трав пьянящих на лугах России.
  Размахнется удаль, горизонт огромный,
  Мы уйдем с друзьями в гул аэродромный,
  Нас винты поднимут над землей афганской,
  И домой спецрейсом ляжет путь обратный.
  
  Поднималась зорька над хребтом горбатым,
  Пробивалось солнце сквозь туман проклятый,
  А с рассветом снова по незримым тропам
  По земле афганской долго еще топать.
  
  6. КУКУШКА.
  (Ю.Кирсанов)
  Часто снится мне мой дом родной,
  Лес о чем-то о своем мечтает,
  Серая кукушка за рекой,
  Сколько жить осталось мне, считает.
  Я прижался ласково к цветку,
  Стебелек багульника примятый,
  И звучит ленивые 'ку-ку',
  Вспоминая жизни моей даты.
  
  Снится мне опушка из цветов,
  В детских снах забытая опушка,
  Восемьдесят, девяносто, сто,
  Что-то ты расщедрилась, кукушка.
  Я тоскую по родной стране,
  По ее рассветам и закатам,
  На афганской выжженной земле,
  Спят тревожно русские солдаты.
  
  Они тратят силы не скупясь,
  Им привычны холод и усталость,
  Сил своих не копят про запас,
  Так скажи-ка - сколько им осталось?
  Так что ты, кукушка, подожди
  Мне давать чужую долю чью-то,
  У солдата вечность впереди
  Ты ее со старостью не путай.
  
  7. БОЙ ЗАТИХ У ВЗОРВАННОГО МОСТА...
  (Олег Рахт, Александр Малашонок, 1976 год.)
  Бой затих у взорванного моста, ГСН растаяла во мгле,
  Зам по 'Д', не терпящий удобства, умирает на сырой земле.
  Жаркая нерусская погода застывает на его губах,
  Звезды неродного небосвода угасают в голубых глазах.
  
  Умирает он, не веря в сказки, сжав в руках разбитый пулемет,
  И к нему в набедренной повязке вражеский наемник подойдет,
  Подойдет, посмотрит, удивится, вскинет пистолет, прищурив глаз,
  Скажет: 'Много съел я бледнолицых, русских буду кушать в первый раз...'
  
  А в России зацвела гречиха, там не бродит дикий папуас,
  Есть в России город Балашиха, есть там ресторанчик 'Бычий глаз',
  По субботам и по воскресеньям люди в ресторан идут гурьбой,
  Среди них идут, держа равненье, парни с удивительной судьбой.
  
  Узнают их по короткой стрижке, по беретам типа 'балахон',
  Их в округе местные мальчишки называют 'дяденька шпион',
  Если где-то гром далекий грянет, в неизвестность улетят они,
  Пусть им вечным памятником станет проходная возле ДорНИИ...
  
  8. ВИВАТ, ШУРАВИ!
  (Юрий Шкитун)
  Салам, бача, вот мы и встретились с тобой,
  Салам, бача, как поживаешь, дорогой,
  Дай мне, бача, свою колючую щеку,
  Дай я, бача, тебя покрепче обниму,
  Бача, бача...
  
  Припев:
  Виват! Кандагар и Герат!
  Виват! Файзабад и Газни!
  Виват! Хайратон и Шинданд!
  Виват, всем вам, дорогие мои шурави!
  
  Споем, бача? Споем...
  О чем, бача? Обо всем...
  И сколько б нам не осталось жить,
  Споем, бача, чтоб вовек не забыть,
  Споем, споем...
  
  Виват! Кундуз и Баграм!
  Виват! Кабул и Саланг!
  Виват! Пули-Хумри и Гардез!
  Виват, всем вам, дорогие мои шурави!
  
  ... проигрыш...
  
  Виват! Кандагар и Герат!
  Виват! Файзабад и Газни!
  Виват! Хайратон и Шинданд!
  Виват, всем вам, дорогие мои шурави!
  Виват! (3 раза)
  
  9. ОПЯТЬ ТРЕВОГА...
  (исп.Валерий Петряев, группа 'Каскад')
  Опять тревога, опять мы ночью вступаем в бой,
  Когда же дембиль, я мать увижу и дом родной,
  Когда забуду, как полыхают в огне дома,
  Здесь в нас стреляют, здесь, как и прежде, идет война.
  
  За перевалом, в глухом ущелье опять стрельба,
  Осталось трое лежать на камне, ведь смерть глупа,
  А может, завтра на том же камне останусь я,
  Здесь в нас стреляют, здесь, как и прежде идет война.
  
  А утром рано найдут убитых среди камней,
  И смолкнут люди, считая гибель виной своей,
  И все узнают, что этой ночью пришла беда,
  Здесь в нас стреляют, здесь, как и прежде, идет война.
  
  Песок раскален палящим зноем под 50,
  И струйки пота со лба стекают, глаза едят,
  А в старой фляге воды осталось на полглотка,
  Здесь в нас стреляют, здесь, как и прежде, идет война.
  
  Врагов стреляет, как по мишеням, моя рука,
  Забыли б люди к чертям про войны на все века,
  И вот мы ночью тропою лунной идем к горам,
  И мы вернемся, но все ж кого-то оставим там.
  
  Уж больше года в пыли кровавой и вот весной,
  Придет мой дембиль, я мать увижу и дом родной,
  Своей девченке от счастья пьяный взгляну в глаза,
  Там не стреляют, а здесь, как прежде, идет война.
  
  Так что ж, ребята, нальем бокалы за тех парней,
  Кто отдал жизни во имя счастья других людей,
  Кто не увидел за цинком гроба родную мать,
  За тех ребяток, кому досталось в земле лежать.
  
  10. КТО КУНДУЗ НЕ ВИДАЛ...
  (C.Демяшов)
  Ветер в окна задул, пыль подняв на бегу.
  Это вам не Кабул, не восток и не юг.
  Здесь, в Кундузе, - жара, хоть и север страны,
  И, порой, до утра слышен голос войны.
  Здесь, в Кундузе, - жара, хоть и север страны,
  И, порой, до утра слышен голос войны.
  
  Взрывы мин и гранат, выстрелы БМП.
  Трассером автомат расписался во тьме.
  Разорвав тишину, ухнул гранатомет.
  Кто Кундуз не видал, нас навряд ли поймет.
  Разорвав тишину, ухнул гранатомет.
  Кто Кундуз не видал, нас навряд ли поймет.
  
  Не забудем с тобой тех душманских засад
  На колонном пути в Талукан, Файзабад.
  Там товарища спас верный бронежилет,
  Там седеет солдат восемнадцати лет.
  Там товарища спас верный бронежилет,
  Там седеет солдат восемнадцати лет.
  
  Поклянемся ж с тобой отомстить за парней,
  Тех, кто жизни отдал на афганской земле.
  Память в сердце о них сохраним навсегда,
  Если только самим жизнь подарит судьба.
  Память в сердце о них сохраним навсегда,
  Если только самим жизнь подарит судьба.
  
  
  11. НЕ НАДО НАМ ГРОМКИХ ТОСТОВ.
  (Ю.Кирсанов)
  
  Не надо нам громких тостов, не надо бокалов звона,
  Не в радость нам эта водка, что в кружках сейчас у нас,
  Останутся в памяти нашей запыленные батальоны,
  И погибшие наши ребята, что всегда будут жить среди нас.
  
  Первый тост - за ушедших в вечность, пусть же будет земля им пухом,
  Мы запомним их всех живыми, тихим словом помянем их.
  Тост второй за удачу и смелость, за ребят наших сильных духом,
  Чтоб остались душой молодыми и друзей не бросали своих.
  
  На суровой земле афганской, под чужим неласковым небом,
  Родилась наша крепкая дружба, что в бою выручала не раз,
  За нее третий тост поднимем, и поделимся солью и хлебом,
  Пусть же вечною будет та дружба, там навеки связавшая нас.
  
  12. ОРДЕНА НЕ ПРОДАЮТСЯ.
  (Юрий Слатов)
  Мне старушка одна на базаре, поохав, сказала:
  Как не стыдно, сынок, жизнь свою начинаешь с обмана,
  Где-то орден купил, нацепил и похвалишься людям,
  Сам такой молодой, да только совести грамма не будет.
  
  Весь такой загорелый, видно с отдыха, с жаркого юга,
  Там на папины деньги гулял, веселился бездумно,
  Ты сними, не позорь фронтовые седины,
  Что ты знаешь сынок, о войне - ничегошеньки, милый.
  
  Что ответить старушке седой, не обидеть бы старость,
  А слова оправданья не лезут, как будто бы в тягость,
  Только орден рукою прикрыл, чтоб обидой не пачкать,
  И вдруг вспомнил афганское небо, наше небо прозрачное.
  
  Я бы мог рассказать той старушке, как плакали горы,
  Как снега вдруг краснели от яркой рябиновой крови,
  И как быстрые реки топили последние вскрики,
  И как небо швыряло на землю горящие 'Миги'.
  
  Я еще расскажу, как врывается горе в квартиру,
  Как безумную мать не могли оторвать от могилы,
  И тогда ты, старушка, поймешь, и меня не осудишь,
  Ордена как у нас на базаре не встретишь, не купишь.
  
  
  13. БОЙ ГРЕМЕЛ В ОКРЕСТНОСТЯХ КАБУЛА...
  (переделка 'Баксанская-фронтовая', автор Юрий Кирсанов)
  Бой гремел в окрестностях Кабула, ночь светилась вспышками огня,
  Не сломало нас и не согнуло, видно, люди крепче, чем броня.
  Дипломаты мы не по призванью, нам милей, братишка, автомат,
  Четкие команды-приказанья и в кармане парочка гранат.
  
  Припев:
  Вспомним, товарищ, мы Афганистан, зарева пожарищ, крики мусульман,
  Грохот автоматов, взрывы за рекой, вспомним, товарищ, вспомним, дорогой.
  Вспомним с тобою, как мы шли в ночи, вспомним, как бежали в горы басмачи,
  Как загрохотал твой грозный АКС, вспомним, товарищ, вспомним, наконец.
  
  На костре в дыму трещали ветки, в котелке дымился крепкий чай,
  Ты пришел усталый из разведки, много пил и столько же молчал,
  Синими замерзшими руками, протирал вспотевший автомат,
  И о чем-то думал временами, головой откинувшись назад.
  
  Самолет заходит на посадку, тяжело моторами гудя,
  Он привез патроны и взрывчатку, это для тебя и для меня,
  Знайте же, ребята-мусульмане, ваша сила в том, что мы за вас,
  И не надо лишних трепыханий, в бой ходить нам не в последний раз.
  
  14. ЗДЕСЬ ПОД НЕБОМ ЧУЖИМ...
  (Ю.Кирсанов)
  Здесь, под небом чужим, под небесной лазурью,
  Слышны крики друзей, улетающих вдаль,
  Ах, как хочется мне, заглянув в амбразуру,
  Пулеметом глушить по России печаль.
  
  День и ночь неразлучно с боевым автоматом,
  Пистолет под ремнем, как братишка родной,
  Ах, как хочется здесь обложить землю матом,
  Слезы радости лить над родимой землей.
  
  Нас с 'Зенитом' судьба очень крепко связала,
  Нам в 'Зените' друзей не забыть никогда,
  Расплескали мы крови по Кабулу немало,
  И придется еще, коль возникнет нужда.
  
  И, приехав домой, не забудь эти встречи,
  Прилетев, не забудь, как вершили дела,
  Не забудь всех друзей, не забудь ты их плечи,
  Их поддержка тебе счастье в бой принесла.
  
  Здесь, под небом чужим, под небесной лазурью,
  Слышны крики друзей, улетающих вдаль,
  Ах, как хочется мне, заглянув в амбразуру,
  Пулеметом глушить по России печаль.
  
  15. НАМ ЗАБЫВАТЬ С ТОБОЙ НЕЛЬЗЯ...
  Нам забывать с тобой нельзя, брательник,
  Испепеленные палящим солнцем дни,
  Когда запекшийся от крови потный тельник
  Не отдерешь ты от простреленной спины.
  А помнишь, Сема, нашу первую награду,
  Пятиконечный орден боевой,
  Потом медаль вручили 'За отвагу',
  Давай за это выпьем, по одной.
  
  Перед глазами бой в горах Джелалабада,
  Когда колонна выезжала на карьер,
  Мне часто снится та внезапная засада,
  И подорвавшися на мине БТР.
  И я плевать хотел на эти разговоры,
  Что, мол, ошиблись мы, войдя в Афганистан,
  Чтоб говорить так, вы хоть раз ходили в горы,
  Когда в прицеле вас поймал душман.
  
  Давай помянем нашего старлея,
  Да ты ведь помнишь, каким он парнем был,
  И кто бы знал о том, как я жалею,
  Что фотографию его не сохранил,
  Как он погиб, нелепо, на стоянке,
  Когда уже мы возвращались в тыл,
  Он расстелил бушлат, уснул под танком,
  Танкист не знал и на рассвете раздавил.
  
  Нам забывать с тобой нельзя, брательник,
  Испепеленные палящим солнцем дни,
  Когда запекшийся от крови потный тельник
  Не отдерешь ты от простреленной спины.
  Когда в друзей без промаха стреляют,
  И сердце плачет, правда, ветеран,
  И высоту когда печально набирает
  К земле Ташкента улетающий 'тюльпан'.
  
  
  16.МЫ ВЫХОДИМ НА РАССВЕТЕ...
  Мы выходим на рассвете, над Панджшером дует ветер,
  Развевая наши флаги до небес, только пыль встает над нами,
  И клубится под ногами, и родной АКМС наперевес.
  И родной АКМС наперевес.
  
  Командир у нас толковый, несмотря на то, что новый -
  С полуслова можем мы его понять,
  Только б ветра нам полегче, и не больше, и не меньше,
  И тогда, тогда врагу несдобровать!
  И тогда, тогда врагу несдобровать!
  
  Говорят, я славный малый, может, стану генералом,
  Ну а если вдруг не выйду из огня,
  Не спеши искать другого: я от пули заколдован:
  Медицина - мать в надежде у меня.
  Медицина - мать в надежде у меня.
  
  Мы выходим на рассвете, над Панджшером дует ветер,
  Раздувая наши флаги до небес, только пыль встает над нами,
  И клубится под ногами, и родной АКМС наперевес.
  И родной АКМС наперевес.
  
  17. Я - ВОИН-ИНТЕРНАЦИОНАЛИСТ.
  (Михаил Смуров)
  Я - воин-интернационалист,
  Хотя, конечно, дело не в названье,
  Пусть даже назывался б я расист,
  Вам легче бы не стало бы..., их вани...
  
  Мне надоело нервничать, ведь нервы - не сучок,
  Я нажимаю ласково на спусковой крючок,
  И хладнокровно трассеры по воздуху летят,
  И я хочу того же, чего они хотят.
  
  Их ваня изогнулся и дыбом стала шерсть,
  Вот их осталось пятеро, а раньше было - шесть,
  Затем четвертый, пятый, третий и второй упал,
  А в первого мой Сашка-друг нечаянно попал.
  
  И падают их вани на землю, а потом,
  Мы складываем рядышком их ровненьким пластом,
  Работаем на славу и Сашка-друг и я,
  Нас где-то за кордоном зовут 'вьетнам Кремля'.
  
  К нам, вообщем, проявляют огромный интерес,
  Папаша их Бжезинский и дядя Сайрус Вэнс,
  Винтовка М-16, китайский автомат,
  Но нам ведь не сломаться, скажи, не правда ль, брат?
  
  И все же лезут сволочи сюда в Афганистан,
  Их просто плодоносит соседний Пакистан,
  Ведь им война такая совсем не по нутру,
  И морщаться от этого агенты ЦРУ.
  
  Их вани - эти сволочи, в окно, в дувал залез,
  Ну, здесь уж мне поможет родимый АКС,
  Ведь он с плеча не слазит, сроднился он с плечом,
  И от меча погибнет, кто к нам пришел с мечом.
  
  А где-то дома, шурави духтар, цветет сирень, в поход идут туристы,
  А ты рассматриваешь в триплекс Чарикар и очень тихо слушаешь транзистор...
  
  Вот прозвучал воинственный набат, мы в три минуты покидаем роту,
  И вот опять летим в Джелалабад, все так как надо, будто - на работу.
  
  18. ХОСТ.
  (Куценко В.П.)
  Есть город в приграничье с Пакистаном,
  Матун его назвали до корана,
  А ныне это - Хост, и путь к нему непрост,
  С Кабулом связь одна - воздушный мост.
  
  Припев:
  О, Хост, на сотни верст, вокруг тебя душманская блокада,
  Что ни гора - то пост, траншеи в полный рост,
  Снаряды рвутся тут и там, и рядом.
  
  У Хоста есть особая примета,
  Зимы там нет - одно сплошное лето,
  Коляски расписные, в них блохи земляные,
  Кусаются, ну как собаки злые.
  Советники живут в шикарной вилле,
  В окопах эту виллу позабыли,
  А жены их в печали, с кофейными плечами,
  С гранатами в обнимку спят ночами.
  
  Садятся и взлетают самолеты,
  Летят туда с опаскою пилоты,
  Попался - и удар! - прикрыл 'Аллах акбар'
  Горой высокой Торикаригар.
  Высоты переходят из рук в руки,
  Сегодня на них наши, завтра - духи,
  И снова где-то бой, и стервенеет вой,
  И не понять - где свой, а где чужой.
  
  Плели интриги в Хосте англичане,
  Запутали вождей в Пуштунистане,
  Но как велел аллах, разбиты были в прах,
  Их кости, как урок блестят в горах.
  А мы таких уроков не учили,
  Подумаешь - джентльмена там убили!
  А нынче - это мы, решимости полны,
  Закончить это дело до зимы - а зимы там нет!
  
  19. ПИСЬМО ЛЮБИМОЙ (Здравствуй, дорогая...)
  (Ю.Кирсанов)
  Здравствуй, дорогая, из Афганистана,
  Я пишу: как прежде, жив я и здоров,
  Здесь в часы свободные ходим по дуканам,
  Базарнее Кабула я не видел городов.
  
  Не могу рассказывать о своей работе,
  Что всегда с оружием в город я хожу,
  Что бронежилеты среди нас в почете,
  О ночных дежурствах тебе я не скажу.
  
  Я писать не стану о шиндандской пыли,
  Тряске в бэтээрах в горных кишлаках,
  Что во время рейдов в переделках были,
  И ложились пули рядом, в двух шагах.
  
  И еще скажу тебе, ангел мой хранитель,
  Что во всех походах ты была со мной,
  Тысячью невидимых связаны мы нитей,
  Я тебе обязан тем, что я - живой.
  
  
  20. НАД ГОРАМИ, ЦЕПЛЯЯ ВЕРШИНЫ...
  (Ю.Кирсанов)
  Над горами цепляя вершины, кружат вертолеты,
  Где-то эхом вдали прогремели последние взрывы,
  Только изредка ночью взорвут тишину пулеметы,
  Проверяя, а все ли мы живы?
  
  Припев:
  Афганистан... ( 4 раза).
  
  По афганским дорогам пришлось нам проехать немало,
  Мы тряслись в бэтээрах, нам небо служило палаткой,
  И надолго под звездами твердым законом нам стало -
  Не искать на земле жизни сладкой.
  
  Здесь про страх и опасность мы будто с тобою забыли,
  И в минуты отчаянья мы научились смеяться,
  И с друзьями, которых на целую жизнь полюбили,
  Мы привыкли надолго прощаться...
  
  21. ЧАКВАРДАК.
  (Ю.Кирсанов)
  Как у нас в уезде Чаквардак,
  Среди женщин шум и кавардак,
  Из Кабула к нам пришел отряд,
  Под названьем кодовым 'Каскад'.
  'Каскадеров' я пошла смотреть,
  И стояла, скрывшись за мечеть,
  Вдруг гляжу, идет ко мне один,
  Синеглазый молодой блондин.
  
  Как взглянула я на шурави,
  Так в душе запели соловьи,
  Позабыла стыд и шариат,
  Говорю: 'Пойдем со мной, солдат!
  Пусть ты необрезанный кяфир,
  Только для тебя устрою пир,
  Спать тебя с собою положу
  И сниму не только паранджу'.
  
  'Нет, - сказал ей грозно шурави,-
  Ты меня красотка не зови.
  Наш начальник - грозный мушавер,
  Заставляет спать нас в БТР.'
  'Глупый, неразумный шурави,
  Ты минуты радости лови,
  Знаю я, в горах сидит душман,
  Против русских точит ятаган'.
  
  Шурави смеется: 'Не пугай!
  Всех душманов мы отправим в рай,
  На земле афганской будет мир,
  Вот тогда с тобой устроим пир'.
  Пролетели дни, как листопад,
  И ушел в Кабул отряд 'Каскад',
  А я жду, сгорая от любви,
  Где ж ты, синеглазый шурави?!
  
  22. ЕСЛИ ВАМ ОДНАЖДЫ...
  (Юрий Кирсанов)
  Если вам однажды перед рейдом в горы,
  Не достались каска и бронежилет,
  Вспомните, что где-то бродит вовсе голый,
  С вами, вообщем, незнакомый снежный человек.
  
  Припев (после каждого куплета):
  И улыбка без сомненья вдруг коснется ваших глаз,
  И хорошее настроение не покинет больше вас.
  
  Если вы с обрыва в голубые дали,
  Полетели лихо камни догонять,
  Вспомните, что раньше вы так не летали,
  И как видно, больше вам так не летать.
  
  Если вас за ногу кобра укусила,
  Если жить осталось вам все лишь час,
  Вспомните, что раньше вас так не кусали,
  И как видно больше не укусят вас.
  
  Если вас в дукане нагло обманули,
  Если гнев невольно в сердце к вам проник,
  Вспомните, что в вашем автомате пули,
  Их на все дуканы хватит - вспомните про них.
  
  Если вам замены нету из Союза,
  Если не пускают свидеться с женой,
  Вспомните, ребята, Робинзона Крузо,
  Как 12 лет он прожил с одной козой.
  
  23. НА ЗЕЛЕНОМ И НА ГРЯЗНОМ...
  (Юрий Кирсанов)
  На зеленом и на грязном шум и тарарам,
  Выезжать 'Каскад' собрался закупать товар,
  Люди, джипы, дромадеры, толпами народ,
  И мешками 'каскадеры' заняли проход.
  
  Припев:
  Есть дубленки, джинсы расклешенные,
  Сигареты, а кому сервиз,
  Есть вода, заморская вода,
  Пейте 'кока-колу', господа!
  
  Покупаем одеяла, бусы и часы,
  Нарасхват идет 'неделька' - дамские трусы,
  Нас в духан с дороги тащат, все хотят бакшиш,
  Дали нам вчера получку, а в кармане - шиш!
  
  На кожушном суматоха - едут шурави!
  Хочешь им продать дубленку, за рукав лови,
  Раскупили мы все шапки, дома - холода,
  Надоел нам жаркий климат дамы-господа!
  
  
  24. ПОХОДКОЙ ДЕЛОВОЙ...
  Походкой деловой идет верблюд, везет он героин из Пакистана,
  Его уже давно душманы ждут, и нервничает пайщик каравана,
  А мы сидим в засаде втихаря, и кушаем дубовые галеты,
  Курить нельзя, вставать и спать нельзя, и не дай бог, захочешь в туалет ты.
  
  Вот караванщик, как назло, забил чилим, хлебнул шаробчику из глиняной бутылки,
  А мы слюну сглотнули как один, и почесали свои лысые затылки,
  Ведь мы сидим в засаде втихаря, и кушаем дубовые галеты,
  Курить нельзя, вставать и спать нельзя, и не дай бог, захочешь в туалет ты.
  
  Вот караван, устав за долгий путь, к нам повернувшись задом, вздумал отдохнуть,
  Недолго вякал серенький баран, уселись за единственный казан.
  А мы сидим в засаде втихаря, и кушаем дубовые галеты,
  Курить нельзя, вставать и спать нельзя, и не дай бог, захочешь в туалет ты.
  
  И тут мы сразу начали стрелять, да так, что у меня оглохло ухо,
  Убили сразу мы верблюдов пять, но почему-то не попали в духов,
  А мы сидим в засаде втихаря, и кушаем дубовые галеты,
  Курить нельзя, вставать и спать нельзя, и не дай бог, захочешь в туалет ты.
  
  И все-таки мы взяли караван и передали духов особистам,
  А в памяти всплывает то баран, под корочкою нежно золотистой,
  Ведь мы сидим в засаде втихаря, и кушаем дубовые галеты,
  Курить нельзя, вставать и спать нельзя, и не дай бог, захочешь в туалет ты.
  
  25.ВАРЕНЬЕ.
  (Сергей Баранов, Владимир Стрельников, Кабул, 5 - 6 января 1980 года).
  
  Нас не много и не мало, нас - шестнадцать человек.
  Все в одежде для спецназа, ладно скроенной навек.
  Не в одежде только дело, лишь бы был здоровый дух:
  Если хочешь есть варенье - не лови зевалом мух.
  
  Заграница нас сплотила верной дружбой боевой.
  Мы роднее братьев стали под кабульскою звездой.
  Брат за брата, друг за друга - мы не ходим меньше двух:
  Если хочешь есть варенье - не лови зевалом мух.
  
  Мы не мыты и не бриты, жопы пылью заросли,
  Мы мечтаем о корыте, про ханум мы видим сны.
  И слоны под простынями, и в глазах огонь потух:
  Если хочешь есть варенье - не лови зевалом мух.
  
  Все шестнадцать, все с усами, только двое с бородой,
  За афганцев нас не примешь, даже скрытых под чадрой.
  На "зеленом" и на "грязном" мы косим на молодух:
  Если хочешь есть варенье - не лови зевалом мух.
  
  Так ходили мы, покуда получили все приказ:
  Захватить Генштаб с Якубом, чтоб не вякал лишний раз.
  ГСН на все готова, разнесет все в прах и пух:
  Если хочешь есть варенье - не лови зевалом мух.
  
  По вечернему Кабулу, при потушенных огнях,
  Две машины легковые мчат "зенитовских" ребят.
  Тормоза скрипят визгливо, русским матом режет слух:
  Если хочешь есть варенье - не лови зевалом мух.
  
  Захватили, как сказали, эту хату целиком,
  Сорок пять минут держали, не струхнули под огнем.
  Сам Якуб лежал смиренно, пол от крови не был сух:
  Если хочешь есть варенье - не лови зевалом мух.
  
  Пять министров, сотня пленных уцелели в том бою,
  Остальные оказались с нашей помощью в раю.
  Шурави всем показали, коли кто к советам глух:
  Если хочешь есть варенье - не лови зевалом мух.
  
  "Факел" наш работу кончил, собираемся домой,
  В этом солнечном Кабуле попрощаемся с тобой.
  Самолет на взлет рулит, рев турбин ласкает слух:
  Мы теперь едим варенье, пусть другие ловят мух.
  
  Может быть, мы вновь сойдемся, выполняя волю масс,
  Соберемся и напьемся - так велит закон спецназ.
  Потому, что каждый знает, сколько вытерпел он мук:
  Все хотим мы есть варенье, пусть 'амины' ловят мух.
  
  
  Еще вариант:
  Нас не много и не мало, нас 16 человек,
  Все в одежде для спецназа, ладно скроенной навек,
  Не в одежде только дело, лишь бы был здоровым дух,
  Если хочешь есть варенье, не лови братишка, мух.
  
  Мы давно уже не бриты, лица пылью заросли,
  Мы мечтаем о корыте, про ханум мы видим сны,
  Как получишь здесь письмишко, сразу станет крепче дух,
  Если хочешь есть варенье, не лови, братишка, мух.
  
  По вечернему Кабулу при потушенных огнях,
  Две машины с бэтээром алма-атинских мчат ребят,
  Тормоза скрипят лениво, русским матом режет слух,
  Если хочешь есть варенье, не лови братишка мух.
  
  Заграница нас сплотила крепкой дружбой боевой,
  Мы роднее братьев стали под афганскою звездой,
  Друг за друга, брат за брата, мы не ходим меньше двух
  Если хочешь есть варенье, не лови братишка, мух.
  
  
   26.Гимн АВИАНАВОДЧИКОВ
   По афганской, распаленной солнцем земле
   Поднимается пыль среди горных вершин.
   Ты сидишь с автоматом в руках на броне,
   И все дальше уходит колонна машин.
   Компас, карта и спальный мешок за спиной -
   Все, что нужно, имеет наводчик в бою,
   И опять рядом слышен мне твой позывной -
   Подаешь ты пилотам команду свою:
  
   Припев:
   Пять, квадрат 'по улитке', семерка,
   Там душманы засели в горах.
   Вновь заходят по парам 'восьмерки',
   Знай, что дело в надежных руках.
  
   Не хватает воды, и паек не богат,
   И от пота к спине прилипает хэбэ,
   От жары не спастись, здесь она - пятьдесят,
   Вот такая работа досталась тебе...
   Мы встречаемся редко - на несколько дней,
   Мы здесь сами встаем, без команды 'Подъем!',
   Здесь же, рядом, друзья среди скал на броне -
   Только их голоса мы в эфире найдем.
  
   Припев.
  
   Среди горных вершин вознеслись в облака.
   Стрелка компаса к северу, к дому зовет.
   Только путь твой на юг пролегает пока,
   Но ты знаешь, что дома любимая ждет.
   По афганской, раскаленной солнцем земле
   После боя вернется колонна домой,
   И не хочется думать об этой войне...
   Только завтра опять начинается бой.
  
   Припев.
  
   Вот закончится все, смолкнет грома раскат,
   Ты вернешься в родные края под Москвой,
   Но тебе никогда не забыть тех ребят,
   Что погибли, шагая той горной тропой.
  
   Припев: Пять, квадрат 'по улитке', семерка.
   Там душманы засели в горах.
   Вновь заходят по парам 'восьмерки',
   Знай, что дело в надежных руках.
  
  
   27. Спроси пустыню
  
   сл. В.Верстакова, муз. М.Муромова
  
   Опять жара под шестьдесят
   Пески взметнулись, и висят
   И лезешь в бронетранспортер
   Как в полыхающий костер
   Выхватывая из огня
   Боекомплект шестого дня
   А сколько их еще
   Спроси пустыню
  
   Шесть дней назад сказал комбат
   Разведка видела отряд
   Прет от границы прямиком
   Наверно в город Казнакон // Название города нечетко
   С оазисами на пути
   А мы должны его найти
   А сколько их еще
   Спроси пустыню
  
   Гудят вертушки день и ночь
   Они хотели нам помочь
   Да разглядишь ли свысока
   Среди проклятого песка
   Где разбежались и легли
   Десяток тех, что ближе шли
   А сколько их еще
   Спроси пустыню
  
   Во флягах кончилась вода
   Подбросят небом, не беда
   Беда, что бьют из кишлаков
   Они чужие средь песков
   Там богатеи правят всласть
   Плевать им на Кабул и власть
   А сколько их еще
   Спроси пустыню
  
   Шесть дней в песках искали тень
   седьмой удачней выпал день
   Задул нам в лица наконец
   Не пыльный ветер, а свинец
   С бархана, с гребня, с бугорка
   Ударили три ДШК
   А сколько их еще
   Спроси пустыню
  
   Пускай под семьдесят жара
   Сегодня лучше чем вчера
   Два взвода двинуты в обход
   Их прикрывает третий взвод
   Четвертый, пятый на заслон
   Гранатометный взвод на склон
   А сколько их еще
   Спроси пустыню
  
   Прошла минута или час
   Какая разница для нас
   Когда окончен разговор
   И тащишь в бронетранспортер
   Перехвативши за приклад
   В тебя стрелявший автомат
   А сколько их еще
   Спроси пустыню
  
  
   28. ПИСЬМО БРАТУ.
   М.Муромов
  
   Тихонько трону я свою струну,
   Смахнет слезу тайком платочком мама,
   А я для вас для всех сейчас пою,
   Пою для вас, ребята из Афгана.
  
   Уж лучше может быть призвали б нас двоих,
   Я старше, я б прикрыл на поле боя,
   Но много рядом там с тобой друзей твоих,
   Они надежные ребята, я спокоен.
  
   Я тоже знаю, что такое АКМ,
   А ты бежишь в атаку под обстрелом,
   Ты не волнуйся, брат, служи, гордись,
   Ведь ты мужским, серьезным занят делом,
   Ведь ты мужским братишка занят делом.
  
   Служи спокойно брат, мы ждем тебя
   Мы помним : Мама, я , сестенка Катя
   А папа нам твердит что у тебя
   Там, вдалеке есть свой военный батя
  
   Тихонько трону я свою струну,
   Смахнет слезу тайком платочком мама,
   А я для вас для всех сейчас пою,
   Пою для вас, ребята из Афгана.
  
  
  
  ПЕСНИ ИГОРЯ МОРОЗОВА.
  
   После окончания МВТУ имени Н.Баумана Игорь Морозов работал на оборонном заводе. Потом: специальные курсы КГБ, знаменитый теперь (и неизвестный тогда никому) "Каскад" - одна из боевых групп "Вымпела". В Афганистане Игорь командовал одной из оперативно-боевых групп. Воевал в 1981-м, 1987-м, 1988-м, 1989-м годах. Дважды контужен, один раз ранен. Награжден орденом Красной Звезды, медалями. Полковник запаса. Человек, стоявший у истоков 'афганской' песни, и создавший такие всенародно известные песни, как: 'Батальонная разведка', 'Мы уходим' и другие.
  
  
  1. БАТАЛЬОННАЯ РАЗВЕДКА.
   A на войне - как на войне,
   A нам труднее там вдвойне,
   Едва взошел над сопками рассвет.
   Мы не прощаемся ни с кем,
   Чужие слезы нам зачем,
   Уходим в ночь, уходим в дождь, уходим в снег.
  
   Припев:
   Батальонная разведка,
   Мы без дел скучаем редко,
   Что ни день - то снова поиск, снова бой.
   Ты сестричка в медсанбате,
   Hе тревожься бога ради,
   Мы до свадьбы доживем еще с тобой.
  
   A если так случится вдруг,
   Hавек тебя покинет друг,
   Hе осуждай его - война тому виной.
   Тебе наш ротный старшина
   Отдаст медали, ордена,
   В разведке заработанные мной.
  
   Припев:
  
   Когда закончится война
   Мы все наденем ордена
   Гурьбой усядемся за дружеским столом
   И вспомним тех кто не дожил
   Кто не допел не долюбил
   И чашу полную товарищу нальем
  
   И мы припомним как бывало
   В ночь шагали без привала
   Рвали проволоку брали языка
   Как ходили мы в атаку
   Как делили с другом флягу
   И последнюю щепотку табака
  
  2. В ДЕКАБРЕ ЗИМЫ НАЧАЛО.
  В декабре зимы начало,
  В декабре дни рожденья есть,
  Для кого декабрь начало,
  Для кого лебединая песнь.
  
  В декабре меня кроха спросит,
  Потирая озябший нос:
  Папа, всем ли подарки приносит,
  В новогоднюю ночь Дед Мороз?
  
  В декабре есть еще одна дата,
  Без отметки на календаре,
  Я тебя целую как брата,
  На кабульском чужом дворе.
  
  Слезы радости - вспомни об этом,
  И друзьям своим растолкуй,
  Почему нам так дорог этот,
  Hеуклюжий мужской поцелуй.
  
  В суете новогодней ночи,
  Вспомним наш боевой отряд,
  Первый тост за ушедших навечно,
  Тост второй за живых ребят.
  
  3.МЫ УХОДИМ!
  С покоренных однажды небесных вершин,
  По ступеням обугленным на землю сходим,
  По прицельные залпы наветов и лжи,
  Мы уходим, уходим, уходим, уходим...
  
  Прощайте, горы, вам видней,
  Кем были мы в краю далеком,
  Пускай не судит однобоко
  Нас кабинетный грамотей.
  
  До свиданья, Афган, этот призрачный мир,
  Не пристало добром вспоминать тебя, вроде,
  Но о чем-то грустит боевой командир,
  Мы уходим...
  
  Прощайте, горы, вам видней,
  В чем наша боль и наша слава,
  Чем ты, великая держава,
  Искупишь слезы матерей.
  
  Друг, спиртовую дозу дели на троих,
  Столько нас уцелело в лихом разведвзводе,
  Третий тост - даже ветер на склонах затих...
  Мы уходим...
  
  Прощайте, горы, вам видней,
  Какую цену здесь платили,
  Врага какого не добили,
  Каких оставили друзей.
  
  Нам вернуться сюда больше не суждено,
  Сколько нас полегло в этом долгом походе,
  И дела не доделаны полностью , но...
  Мы уходим...
  
  Прощайте, горы, вам видней,
  Что мы имели, что отдали,
  Надежды наши и печали
  Как уживутся средь людей.
  
  В биографии наши полдюжины строк
  Социологи втиснут - сейчас они в моде,
  Только разве подвластен науке восток,
  Мы уходим!
  
  
  4. ПЯТЬ КАСКАДЕРОВ.
  Пять каскадеров лезли ввысь по кручам на Памир,
  Но сверху камни сорвались и их... уже четыре.
  
  Однажды четверо пошли в десант под Гульханой,
  И власть народную спасли, но их... осталось трое.
  
  Три какадера шли в песках, плелись едва-едва,
  Один ловушку прозевал и их... осталось два.
  
  Из кишлака, услышав крик, решили: 'Поглядим...',
  Но там был снайпер-штурмовик, и их... уже один.
  
  Один вернулся и ему молиться бы судьбе,
  Но стал не нужен никому, и главное... себе.
  
  За рюмкой короткая дни, он сжег себя дотла,
  И снова встретились они, такие вот дела...
  
  5. ДРА - СТРАН ГОР...
  ДРА - страна гор и высоких перевалов,
  Среди них - Кандашли, лазурита там навалом,
  А еще басмачи, нам их надо выбивать,
  Басмачи твою Афгана мать.
  
  Там душманский отряд под командою Гулдода,
  А у них, говорят, ДШК и минометы,
  Только мы из 'Каскада', нам на это наплевать,
  ДШК твою Афгана мать.
  
  Вот ракета пошла, начинаем мы работу,
  Лезем прямо с борта мы под пули пулемета,
  Вот теперь поглядим, кто умеет воевать,
  Перевал твою Афгана мать.
  
  Нас рассвет застает пропыленных и уставших,
  Водка нас не берет, так что молча пьем за павших,
  Но зато лазурита Пакистану не видать,
  Пакистан твою Афгана мать.
  
  И вернувшись домой, чтоб не все было забыто,
  Мы захватим с собой по кусочку лазурита,
  Чтобы вспомнив, как было, с усмешкой мог сказать:
  Лазурит твою Афгана мать!
  
  Еще вариант:
  В ДРА много гор и высоких перевалов.
  Среди них Кара-Мунжон - лазурита там навалом.
  А еще - басмачи, нам их надо выбивать.
  Басмачи Афгана, вашу мать!
  А еще - басмачи, нам их надо выбивать,
  Басмачи Афгана, вашу мать!
  
  Там душманский отряд под командою Гулдода.
  А у них, говорят, ДШК и минометы.
  Только нам -парванист, нам на это наплевать.
  ДШК Афгана, вашу мать!
  Только нам -парванист, нам на это наплевать.
  ДШК Афгана, вашу мать!
  
  Вот ракета пошла! Начинаем мы работу,
  Лезем прямо с борта под огонь их пулеметов.
  Вот теперь поглядим, кто умеет воевать.
  Перевал, твою Афгана мать!
  Вот теперь поглядим, кто умеет воевать.
  Перевал, твою Афгана мать!
  
  Нас рассвет застает запыленных уставших.
  Водка нас не берет, так что молча пьем за павших.
  Но зато лазурита Пакистану не видать,
  Пакистан, твою Афгана мать!
  Но зато лазурита Пакистану не видать,
  Пакистан, твою Афгана мать!
  
  И, вернувшись в Москву, чтоб не все было забыто,
  Мы захватим с собой по кусочку лазурита.
  Что бы вспомнив, как было, с усмешкой мог сказать:
  Лазурит, твою Афгана мать!
  Что бы вспомнив, как было, с усмешкой мог сказать:
  Лазурит, твою Афгана мать!
  
  История песни 'Памяти Вадима Бураго', рассказанная Игорем Морозовым.
  
  'Вадим Бураго - правый пилот Ми-8, старший лейтенант ВВС, погиб 8-го сентября 1983 года при выполнении боевого задания в горах Бадахшана. Командир вертолета майор Виталий Балабанов, он же командир нашей Файзабадской вертолетной эскадрильи, был сбит вместе с ним. Он умер 18-го сентября уже в Ташкентском военном госпитале от полученных ожогов. Оба были моими боевыми друзьями.
   Песня 'Памяти Вадима Бураго' первоначально называлась просто 'Вертолетчики', была написана в Афганистане в новогоднюю ночь 1982-83 г., которую мы встречали в Файзабадской эскадрилье, и подарена всем нашим друзьям-вертолетчикам. Тогда Вадим и Виталий еще были живы...'
  
  6. Памяти Вадима Бураго
  Вот опять летим мы на задание,
  Режут небо кромки лопастей,
  А внизу земля Афганистания
  Разлеглась в квадратиках полей.
  
  Но не верь в спокойствие ты вечное,
  Вот уже к тебе под облака
  Тянутся прерывистые, встречные
  Огненные трассы ДШК.
  
  И кому судьба какая выпадет,
  Предсказать заране не берись,
  Нам не всем ракетой алой высветят
  Право на посадку и на жизнь.
  
  Ни к чему гаданья и пророчества,
  И о прошлом тоже не жалей.
  Не спастись порой от одиночества
  Даже в окружении друзей.
  
  Вот опять летим мы на задание,
  Режут небо кромки лопастей,
  А внизу земля Афганистания
  Разлеглась в квадратиках полей...
  
  7.ПРОСТИ...
  Прости, что я не добежал до вражеского дзота,
  За сто шагов в прицел попал чужого пулемета,
  Прости, за то, что в том бою не думал о тебе
  В чужой стране, в чужом краю, на выжженной земле.
  
  Я жизнь любил, как никогда, в походах ли, в атаках,
  Моя звезда - твоя беда, поправка к Зодиаку,
  Прости за лучшие года, возможные с другим,
  Прости за то, что никогда никто неповторим.
  
  А тот студент, соперник мой, очкарик, книгочей,
  Прости его, что он живой, а я уже ничей,
  Не доискаться до причин и смысла бытия,
  Прости, что первенец - твой сын, похож не на меня.
  
  Когда придут мои друзья покаяться за брата,
  Прости их, нежная моя, они не виноваты,
  Что не спасли, не сберегли, поверь - не их вина,
  Они свершили, что могли, но верх взяла война.
  
  В одной шеренге с ними я под пулями душман,
  Ходил в атаки за тебя в стране Афганистан,
  И свято верил в тот народ, который защищал,
  Прости мне, вражий пулемет, и что не добежал...
  
  8. ЭТОТ МИР БЕЗ ТЕБЯ...
  Этот мир без тебя, просто голые скалы,
  От палящего солнца не спрятаться в тень,
  Здесь душманские буры стерегут перевалы,
  И в тревожных рассветах рождается день.
  
  Этот мир без тебя перечеркнут ракетой,
  И погибшим друзьям не закончился счет,
  Здесь измерена жизнь пулеметною лентой,
  Караванной тропою и чем-то еще.
  
  Этот мир без тебя - после рейда усталость,
  Недописанных писем скупые слова,
  Здесь в сердцах уживаются ярость и жалость,
  И по-прежнему в душах надежда жива.
  
  Этот мир без тебя неизменен и вечен,
  Мир нежданных разлук и случайных встреч,
  Здесь ремни автоматов врезаются в плечи,
  И звучит иностранная странная речь.
  
  Этот мир без тебя, он расколот войною,
  Эхо выстрелов скачет по склонам крутым,
  Этот мир без тебя все же полон тобою,
  И становишься ближе далекая ты...
  
  9. ДОЖДЬ ИДЕТ В ГОРАХ АФГАНА.
  Дождь идет в горах Афгана, это странно, очень странно,
  Мы давно уже отвыкли от обилия воды,
  И дождю, подставив лица, все пытаются отмыться
  От жары, столетней пыли, серой пыли и беды.
  
  Дождь идет в горах Афгана на колонны, караваны,
  Словно суры из корана строчки тянутся с небес,
  Дождь стучит по горным склонам, по машинам, по колоннам
  И шипит на раскаленном, утомленном АКС.
  
  Дождь идет в горах Афгана, позабытый и желанный,
  Память светлая о доме, дальнем доме и весне,
  И отплясывают рьяно, два безусых капитана,
  Два танкиста из Баглана на залатанной броне.
  
  Дождь идет в горах Афгана, пересохшим речкам манна,
  Он, конечно, он, конечно, не российский, не родной,
  Местный бог от взрывов злея, из созвездья Водолея,
  На войну обрушил дождик, чистый дождик проливной
  
  10.НАШ 'КАСКАД-4' ПАРНИ НА ПОДБОР...
  Вспомним мы, товарищ, 'Бычий глаз', а там:
  Море из шампанского и тьма прелестных дам,
  Помнишь, как весною этой удивили нас,
  Надо в ДРА лететь - таков приказ!
  
  Наш 'Каскад-4' парни на подбор,
  АКС потертый и гранат набор,
  Землю мы афганскую отстоим в боях,
  Зацветет свобода на басмаческих костях.
  
  Научили нас всему: где и как 'подмазать',
  Где ПМ родной носить и как в горы лазать,
  А еще что пить и есть, чтоб не заболеть,
  Где садиться в БТР, чтобы не сгореть.
  
  Сделать так, чтобы душман утром не проснулся,
  И советник ЦРУ к нам переметнулся,
  С царандоем как работать, как 'кантачить' с ХАД,
  И на целый год послали в город Файзабад.
  
  Все собрались, уложили скромные пожитки,
  Все червонцы прокутили, пропились до нитки,
  Местных 'душек', скромниц нежных, тихо отлюбили,
  Погрузились, полетели, и про них забыли.
  
  Горы слева, горы справа, на вершинах снег лежит,
  А в долине речки Кокча Файзабад стоит,
  Нет там памятников древних, новых не найдешь,
  Но дуканов полон город, все не обойдешь.
  
  Все торгуют, всем торгуют, шилом, мылом, мумием,
  Купишь все в любой валюте, хочешь - ночью, хочешь - днем,
  Дуканор - агент Гульдода, как и вся его родня,
  Он хозяин Файзабада, а не ты, не я.
  
  Весь пропахший от гашиша, а в кармане анаша,
  Ну, а ночью на дороге ставит мину иль 'ежа',
  Улыбается, скотина, издали кричит: 'Салам!',
  Чуть стемнеет - на дорогу, козни строить нам.
  
  Пусть трясется толстый 'мерин', женщин прячет в гуще сада,
  Не уйти ему, пожалуй, от могучих рук 'Каскада',
  Не помогут ни деньжищи, ни племянник с ХАДа,
  Коль приложит кулачище парень из 'Каскада'!
  
  
  11. НАД ДЖИЛГАРОМ ВЗОШЛА ЛУНА.
  Над Джилгаром взошла луна,
  Серебром на Кокчи расписалась.
  Я в картинках цветного сна
  Вспоминаю, как ты смеялась.
  По последнему снегу шла,
  Собирала его в ладони,
  Улыбалась, когда весна
  Каплей падала на подоконник.
  По последнему снегу шла,
  Собирала его в ладони.
  Улыбалась, когда весна
  Каплей падала на подоконник.
  
  Завтра - сдавленный крик ишака
  Или гулкие мин разрывы,
  Мне напомнят прямо с утра:
  В Файзабаде лишь сны красивы.
  Ну а вечером грусти волна
  Наплывет под гитары пенье.
  А сегодня мне нет письма,
  Что ж поделаешь - невезенье.
  Ну а вечером грусти волна
  Наплывет под гитары пенье.
  А сегодня мне нет письма,
  Что ж поделаешь - невезенье.
  
  Спят тревожно мои друзья.
  'Каскадеры' грустить не умеют.
  Я во сне вспоминаю тебя,
  Ту, которая ждет и верит
  Над Джилгаром взошла луна,
  Серебром на Кокчи расписалась.
  Я в картинках цветного сна
  Вспоминаю, как ты смеялась.
  Над Джилгаром взошла луна,
  Серебром на Кокчи расписалась.
  Я в картинках цветного сна
  Вспоминаю, как ты смеялась


По всем вопросам, связанным с использованием представленных на ArtOfWar материалов, обращайтесь напрямую к авторам произведений или к редактору сайта по email artofwar.ru@mail.ru
(с) ArtOfWar, 1998-2018