# Зигзаги русского языка

Валерий Евгеньевич Жигунов

Диалог в санатории.

Зигзаги русского языка.


В далёком 1987 году я отдыхал в специализированном санатории города Саки, что находится на благодатном месте полуострова Крым. Его незабвенные места всегда тянули к себе неординарных личностей, которые прославили его своими поистине литературными шедеврами. Их можно перечислять бесконечно. Но среди этих замечательных людей были и простые, не менее примечательные личности. Они, конечно, не писали произведений, от которых вся страна да и весь читающий мир приходили бы в неописуемый восторг. В этом чарующем месте отдыхали обычные люди, наречие, говор и произношение которых приводили в замешательство и веселье собеседников. Вот так и случилось в те далёкие времена.

Июльским вечерком, когда были пройдены с утра и до обеда все лечебные процедуры, мы с моим отдыхающим соседом по палате сидели на большущей лоджии и курили. Между затяжками мы поглядывали в даль, где в нескольких километрах был расположен военный аэродром. Весь его, конечно, не было видно, но вот огромные, похожие на белых лебедей самолёты-ракетоносцы, уходящие на боевое дежурство, было видно отчётливо. Между санаторием и аэродромом находилось большущее озеро с лечебной грязью. Посередине дамба, соединяющая два берега. Под лоджией санаторный двор, поросший кустарником по периметру, и как архитектурное довершение, чуть с боку - раскидистая огромная ива.

Мы курили и любовались летним крымским вечером. Мой сосед, парень из Ставропольского края, здоровенный весельчак с добродушным лицом. Быть с ним рядом - одно удовольствие. Вовчик улыбается, и твои проблемы где-то далеко, быть может даже не существуют.

-- Представляешь, Валер, у меня сейчас дома жинка урожай собирает, а я вот тут парюсь. Она же щас яблоки в баллоны закатывает. Зимой-то компотику в самый раз испить! - размечтался мой друг.

-- Володь, а баллоны это что?

-- Ну ты даёшь! У вас что, в Сибири баллонов нет? Куда ж вы компоты делаете?

-- Баллоны, конечно, есть! - ответил я. - Но они пропановые, ацетиленовые да и под прочий газ.

-- Да это не те! - с чувством громыхнул Володя.

-- Ты скажи попроще, Володь, и вроде я даже догадался - это банки трёхлитровые!

-- Во даёт! Сам знает, а дураком прикидывается!

-- Так ты говори по-русски. - недовольно пробурчал я.

-- Я и так по-русски! - не унимался станичник. - Это у вас в глуши не поймёшь, на каком языке говорят.

Мне было приятно слышать, как Вовчик говорит с приятным южнорусским говором, с его иногда непонятными словечками, которые он считал исконно русскими. Вот и сейчас, слегка потянувшись, он мечтательно произнёс: "Эх, сейчас бы гирюньчик! Вот бы нам хорошо стало."

-- А что такое гирюньчик? - спросил я.

На этот раз Вова смотрел на меня и не понимал, как это я, взрослый парень и не знаю, что такое гирюньчик. Его круглое улыбающееся лицо сделалось серьёзным. Затем он слегка поднапрягся и выпалил: "Гирюньчик это...", и, не найдя более подходящего слова, резанул: "Гирюньчик!"

Мне было смешно. Становилось ясно, что это слово той местности, откуда и его владелец. Между тем оратор не унимался, ему явно хотелось рассказать, что же это за прелесть такая - гирюньчик. Он набрал побольше воздуха в лёгкие и продолжил: "Понимаешь, это когда к ужину жинка приносит...", и Володя в воздухе нарисовал двумя ладонями абрис чего-то похожего на женскую фигуру. "Гирюньчик".

-- Гитару что ли?

-- Сам ты гитара! Я же не петь собираюсь, а ужинать! Она гирюньчик на стол ставит.

-- А-а-а! Графин что ли? - наконец-то догадался я.

-- Конечно, графин! Неужели не понятно?

-- Вова - ты хохол. - констатировал я.

-- Это ты хохол! Если русских слов не понимаешь, - возразил ставрополец.

-- Да ты, Вовка, не просто хохол - ты чурка! - подытожил я. - Нет таких слов в русском языке.

Вовчик обиженно замолчал и стал рассматривать внутренний двор лечебного учреждения. Между тем, все самолёты улетели. Летняя жара сменялась вечерним холодком. На ближайшем озере лягушки заводили очередной квакающий концерт. Чтоб разрядить затянувшуюся было тишину, Вовка тихо и как-то заговорщицки произнёс: "Вон девки пошли под ветку курить." Окинув весь санаторный дворик взглядом и не найдя там никого, я посмотрел на дорогу, ведущую от дамбы за санаторий. Никого нигде не было. Перекинувшись через перила, посмотрел вниз. Тишина.

-- Вова, где девки?

-- Да вон они! Ослеп что ли?

-- А где ветка? - не унимался я.

-- Ты чо - совсем? Или тебе в Афгане мозги отшибли? Смотри вниз, - старался изо всех сил Вовчик.

Я смотрел во все глаза, но никого не видел. Дворик и дорога были пусты.

-- Вов, ты про кого говоришь-то?

-- Всё понятно, Валерка! - громогласно известил мой собеседник. - Ты не просто не подлечился в санатории, но к тому же ещё и ослеп!

Такое замечание меня нисколько не порадовало, и я принялся методично и тщательно изучать всю местность, переводя взгляд от одного ориентира на другой, исследуя всё, что находилось между ними. Ни-ко-го - констатировал мой взор.

-- Володь, давай спокойно, где ветка?

-- Да вон же она! - протянул руку вниз тридцатитрёхлетний мужик.

Я вновь посмотрел вниз и не увидел ни одной подходящей ветки, под которой могли бы спрятаться да ещё и курить девушки! Вокруг только кусты да абрикосовые деревья вдоль дороги с дамбы, под которыми всё просматривалось. Я сидел и не понимал, то ли я действительно ничего не вижу, то ли мой друг несёт ересь! Несколько минут прошло в тишине. Мы по новой закурили. Каждый думал о своём. Вова с загадачно-ехидной улыбкой, я весь в недоумении.

В это время из под здоровенной раскидистой ивы вышли две молодые женщины и зашагали по дорожке. Мне всё стало понятно. Девушки сидели на лавочке в тени ивы, и сверху их не было видно из-за густой растительности.

-- Не понял? - возмутился я. - Ты что ли дерево веткой называешь?

-- Конечно, ветка! Разве это дерево? - в свою очередь удивился Володя.

-- Во-о-ова! - назидательно протянул я. - Это растение называется "ива", а по сути своей - это дерево. Ветка же - это его составная часть.

-- Это ветка! - твёрдо стоял на своём мой собеседник.

-- Это дерево!

-- Ветка!

-- Дерево!

-- Ты совсем не знаешь русского языка! Я не представляю себе, как вы общаетесь в Сибири. Ты даже не можешь отличить дерева от ветки!

-- Да это ты не понимаешь, о чём говоришь, - начал я раздражаться.

Каждая сторона упорно отстаивала своё. Ни один из спорящих не хотел сдавать позиции. Хоть спор и был копеечным, каждый был уверен в своей правоте. Для того, чтобы спор не превратился в скандал, я предложил: "Ну, хорошо. Давай сделаем так. Кто первый зайдёт к нам в палату, у того и спросим, кто из нас прав". На том дружно и порешили.

За разговором на отвлечённую тему быстро пролетело какое-то время. Вечер уже основательно вступил в свои права. Потихоньку подступала тёплая крымская ночь. Внезапно дверь распахнулась, и в палате появился Зорик. Это был такой же отдыхающий, да к тому же проживающий вместе с нами. Он был настоящий кавказец - лезгин по национальности. Когда Зорик рассказывал о жизни в горах, из нашей палаты непременно раздавались взрывы хохота и смеха. Он с упоением разглагольствовал о своих ребячьих проделках в детстве, сам неистово ржал и заражал нас своим необыкновенно весёлым настроением. Но из всего рассказанного мы едва понимали половину потому, что акцент, неправильные и не к месту употреблённые слова, заставляли нас безостановочно грохотать!

Вот и сейчас, едва завидев кавказца, мы с Вовчиком разулыбались, вспомнив вчерашний рассказ о том, как в детстве, воруя яблоки из соседских садов, ребята набивали ими полные подмышки (имея ввиду полную запазуху)! Нам было уже весело в предчувствии необычного разрешения нашего спора.

-- Зорик, мы тут поспорили с Вовой, может, рассудишь нас?

-- Даавай!

-- Ты знаешь, что такое дерево?

-- Каныщьно!

-- А что такое ветка, знаешь?

-- Каныщьно!

-- Вот и скажи нам, что такое дерево, а что ветка.

Судья на минуту задумался, его лицо сразу стало серьёзным. Поймав нужную ему мысль, он резко выкинул правую руку в сторону вверх и с гордым видом произнёс: "Вэтка - это одын хэрня в сторону пошёл!"

Вова рухнул на кровать. Стены задрожали. С его стороны слышался булькающий смех вперемешку с хрюканьем. Я пытался смеяться, но казалось, что просто захлёбываюсь с икотой. Зорик переводил непонимающий взгляд с одного ненормального на другого. Со словами - "Я правылно сказал. Это вы нэ понымаетэ!" он покинул комнату. Обиженный парень не понимал тогда, что смеялись-то мы над собой. Судью нужно было выбирать соответствующего.