ArtOfWar. Творчество ветеранов последних войн. Сайт имени Владимира Григорьева
Дудченко Владимир Алексеевич
Сокотра

[Регистрация] [Найти] [Обсуждения] [Новинки] [English] [Помощь] [Построения] [Окопка.ru]
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Приключенческая повесть "Сокотра" является логическим продолжением романа "Канал" с главным героем - военным переводчиком Александром Полещуком. Работая в военном колледже Южного Йемена в местечке Салах Эд-Дин, его отправляют в командировку вместе с полковником Царьковым, советником начальника колледжа, бывшим сотрудником ГРУ, на остров Сокотра. Там Министерство обороны СССР планирует создать военно-морскую базу. Об этом узнает британская внешняя разведка MI6...

  
  
   Владимир Дудченко
  
  
   С О К О Т Р А
  
   Приключенческая повесть
   Крупнейший остров одноименного архипелага в
   северно-западной части Индийского океана,
   расположенный между проливом Гуардафуи и
   Аравийским морем, неподалеку от побережья Африки,
   рядом с основными морскими путями в Юго-Восточную
   Азию. Имеет стратегическое значение.
  
  

Мы попали в сей мир, как в силок - воробей.

   Мы полны беспокойства, надежд и скорбей.
   В эту круглую клетку, где нету дверей,
   Мы попали с тобой не по воле своей"

Омар Хайям

Любые совпадения с реальными лицами, местами и событиями

не более, чем случайность.

  
   На самом юге Аравийского полуострова вдоль берега Аденского залива расположилась Народная Демократическая Республика Йемен. В давние времена этот край называли "Аравия Феликс" - Счастливая Аравия, родина пряностей и благовоний, а главное - родина библейской Царицы Савской. Той самой, которая совершила визит в Иерусалим к царю Соломону.
   Намного позже, более ста лет это был протекторат Великобритании, и наконец, 29 ноября 1967 года английский верховный комиссар Хэмфри Тревельян на борту транспортного самолета покинул Йемен под оркестр авианосца "Игл".
   Началась новая эпоха в истории Южного Йемена, эпоха, связанная с Советским Союзом. Помощь Южному Йемену по своим масштабам была настолько беспрецедентной, что эту страну на крайнем юге Аравийского полуострова стали называть "Красным Йеменом", едва ли не "шестнадцатой республикой" в составе СССР. Но расстояние от Москвы до столицы НДРЙ - Адена было слишком большим, и помощь, оказываемая этой стране, была очень накладной. Однако стратегические интересы превышали, и в Аден направились советские специалисты, советники и даже обычные рабочие.
   Не остались без внимания и вооруженные силы молодой республики: во всех воинских формированиях Южного Йемена стали работать опытные советские офицеры и переводчики, обучая полуграмотных йеменцев основам ведения войны.
   Планы Москвы в отношении этого государства на юге Аравийского полуострова способного, по сути, контролировать Баб-эль-Мандебский пролив и выход в Индийский океан, простирались намного шире. Крайне необходимо было обзавестись военно-морскими базами в этом регионе. И большое внимание военных привлекал остров Сокотра.
   ...Много лет спустя туристы, посетившие этот загадочный остров, с удивлением видели на побережье поржавевшие танки "Т-34", вкопанные в песок, что не вызывало никаких сомнений о том, что здесь когда-то находилась советская военная база.
  
   Глава 1. Аден
  
   Аден, куда капитан Александр Полещук прилетел в августе, встретил его дикой жарой, было ощущение, что он оказался в бане, точнее - в парилке - горячий и влажный воздух, пропитанный ароматом олеандров и еще каких-то цветов в смеси с выхлопными газами авиационного топлива и запахом чего-то неопределенного, попав в легкие, заставил с непривычки задыхаться. Рубашка на спине мгновенно стала влажной и прилипла к телу. Он тут же вспомнил слова куратора переводчиков в ГУКе полковника Петруничева, предложившего эту командировку: "Навоевался в Египте и хватит! Отдохни, Саша, в спокойной стране..." Ну, и как можно отдохнуть в этой бане? - вопрошал про себя Полещук. - Вот попал так попал!
   Невольно вспомнилась промежуточная посадка в Каире по пути в Аден, когда самолет Аэрофлота Ту-104 оцепили египетские автоматчики, никого не выпускали и два часа пассажиры буквально задыхались в салоне. Продался президент Садат американцам и по указке Вашингтона выслал всех наших военных из страны, размышлял тогда Полещук, пытаясь договориться через открытую дверь с египтянами, чтобы выпустили покурить.
   - А, мы за вас, египтян, кровь проливали на Суэцком канале! - громко сказал Полещук на арабском языке, не сдержавшись от переполнявшего его возмущения.
   Египетские солдаты, вооруженные советскими автоматами Калашникова, промолчали.
   ...В аэропорту Адена его встречали представители военного колледжа и после короткого знакомства доставили на английском лендровере в Салах Эд-Дин.
   * * *
  
   Южный Йемен при активном содействии Советского Союза строил социализм, хотя о каком социализме можно говорить, когда это маленькое государство на юге Аравийского полуострова еще не успело преодолеть родоплеменные отношения, и абсолютное большинство населения было безграмотным. Но массовая пропаганда о преимуществах нового строя была настолько действенной, что йеменцы поверили в светлое будущее и пели задорные песни о гибели империализма и грядущей победе социализма, даже не понимая смысл ни того, ни другого. Зато почти в каждой песне были хвалебные слова о "Сальмине", президенте Народной Демократической Республике Йемен - Салеме Рубейя Али.
   Полещуку тяжело приходилось привыкать к Южному Йемену. После двухлетней командировки в Египет эта арабская страна казалась ему диким захолустьем, что по большому счету соответствовало действительности. Правда, столичный Аден был городом весьма интересным, особенно его самый старый район Кратер. Когда-то, давным-давно это место на кратере потухшего вулкана облюбовали местные жители из-за его защищенности от набегов всевозможных врагов. Окруженный стенами по гребню скал по суше и скалистым островом Сира с моря, Кратер был естественной цитаделью, недоступной для древних завоевателей. Потому-то здесь и образовался административный и торговый центр Адена, несмотря на ужасающе тяжелый воздух котловины, куда никогда не долетал освежающий бриз с моря. Заселен он был рабочим людом - торговцами, рыбаками, ремонтниками, не имевшими возможность жить и трудиться в более здоровом районе города.
   Полещуку, когда он немного освоился, было любопытно побродить по узким улочкам Кратера, пообщаться с торговцами многочисленных лавочек и магазинов, предлагавших всевозможные товары, привезенные из Индии, Египта, Пакистана и других стран. Особенно интересно было посетить местный рынок, ряды с пряностями и благовониями, где воздух ощущался настолько густым и пропитанным экзотическими запахами, что было трудно дышать. Особый ажиотаж у йеменцев вызывали ряды, где торговали катом. Местные жители придирчиво выбирали пучки этого наркотического растения и отчаянно торговались, пытаясь сбить цену...А ночью с горы Шамсан, по словам местных жителей, спускается стая обезьян, и полчища гамадрилов съедают все оставшееся от людей...
   Район Маалла был менее интересен. Это была по сути одна улица, застроенная ровными четырех-шестиэтажными домами, в которых жили англичане. Они же и назвали эту улицу "Милей смерти", так как по вечерам появление человека с европейской внешностью в годы борьбы за независимость Южного Йемена могло закончится для него трагически. Магазинчики там тоже были, и Полещук однажды, знакомясь с этим районом, забрел в один из них, увидев старинное холодное оружие. Подержав в руках сабли, сипайские тесаки и йеменские кинжалы "джамбия" в серебряных ножнах, украшенных полудрагоценными камнями, он, услышав цену, укоризненно покачал головой - очень дорого. Купил лишь серебряный талер Марии Терезии, который еще недавно на юге Аравии был в ходу в качестве твердой валюты.
   А вот еще один район Адена - "Стимер пойнт" или Тавахи, как называют его местные жители по имени маленькой рыбацкой деревушки, возникшей здесь задолго до прихода англичан. Это портовый район города, вся жизнь которого связана с морем и контрабандными товарами со всех концов света. Несмотря на закрытие Суэцкого канала после арабо-израильской войны 1967 года, многочисленные магазины и лавочки продолжали работать, предлагая невесть как добытые товары, включая транзисторные японские приемники и магнитофоны. А в книжных лавках торговцы, оглянувшись, предлагали купить журналы "Playboy" и "Penthouse" с полуобнаженными красавицами.
   В парке среди высоченных пальм было интересно увидеть памятник королеве Виктории, а рядом с отелем Амбассадор - уменьшенную копию лондонского Биг Бена. Там же, практически на горе Марбат, располагался штаб флота, и вообще в этом престижном районе в зданиях викторианской эпохи размещались управления министерства обороны и офис главного военного советника.
  
   Глава 2. Салах Эд-Дин
  
   Салах Эд-Дин был небольшим поселком в часе езды к юго-западу от Адена, но из-за бывшей военной базы британцев и малочисленности местного населения, он и стал тем самым Салах Эд-Дином, где живут иностранцы, ранее англичане, а сейчас - русские.
   Слишком мало времени прошло после ухода англичан и следы недавнего британского присутствия остались везде, особенно в Салах Эд-Дине, где жили офицеры её величества королевы: посуда с её инициалами, кондиционеры, тарахтящие, но все-таки обеспечивающие прохладу, сохранились даже указатели улочек - "Дарвин роуд", "Шекспир роуд" и других.
   Англичане обустроились здесь капитально, похоже, на века: двухэтажные виллы с центральным кондиционером (уже неработающим, поэтому йеменцы, не утруждая себя его ремонтом, установили на каждом этаже по кондиционеру), на первом этаже - просторный холл со стенами из дикого камня на уровень человеческого роста; примыкающий к холлу узкий кухонный блок со шкафами, заполненными разнообразной посудой, и с отдельным выходом во двор, где располагалась обособленная пристройка для прислуги и будкой для собаки. На втором этаже - две спальни (в некоторых виллах - три), ванная, душевая и туалетные комнаты на каждом этаже. На плоской крыше - объемный бочкообразный бак с водой, нагреваемый солнцем. Во внутреннем дворике, огражденном высоким каменным забором, большое дерево, дающее тень, и цветущие кустарники. В общем, по советским понятиям, это были королевские апартаменты.
   Экзотика здесь тоже присутствовала: по стенам и потолку бегали гекконы, небольшие ящерицы телесного цвета, иногда, то одна, то другая шлепалась на пол с характерным звуком, а в кондиционеры снаружи, по ветвям дерева забирались крысы; во дворике под листьями можно было встретить рогатую гадюку, а иногда - кобру, раздувающую свой капюшон. Ну, а скорпионов и фаланг было множество, особенно весной, и ходить вечерами надо было осторожно, лучше с фонариком.
   Неподалеку от городка находилось знаковое место для англичан - "Сайленс вэлли" (Долина молчания), маленькое кладбище, где нашли упокоение подданные королевы, умершие или погибшие здесь в течение нескольких десятилетий.
   Пару раз Полещук из любопытства побывал на этом кладбище. Оно показалось удивительным оазисом среди пустынной местности, окруженной горами. Ровные ряды надгробий с датами рождения и смерти, металлическими веночками от родственников. Никаких фотографий не было, а судя по датам, в Долине молчания покоились и дети, и взрослые, а вокруг могил по периметру кладбища росли акации, цвели пахучие олеандры, ярко-красные бугенвиллии и еще какие-то тропические кустарники. Пожилой йеменец, ухаживавший за кладбищем, лишь сказал, что эта территория является собственностью британской империи, и не возражал против того, чтобы иностранец в йеменской военной форме с интересом ходил по узеньким аллеям и рассматривал надгробия
   ...Маленький гарнизон Салах Эд-Дина, где двухэтажные виллы после ухода англичан заняли советские советники и специалисты, жил тихой размеренной жизнью. Рабочий день продолжался до часу дня, после чего наступала сиеста, все, как правило, спали, и только ближе к вечеру, когда жара относительно спадала, люди выходили на прогулку.
   Развлечений никаких не было, и люди с непривычки маялись бездельем. Некоторые, как на дачах в Союзе, занимались земледелием, выращивали на клочках земли возле вилл помидоры и огурцы, другие - подводной охотой, добывая рыбу, которая существенно экономила валюту (почти все советские спецы были зациклены накопить валютные средства на машину или квартиру, а если получится - на то и другое), заядлые курильщики вместо сигарет покупали дешевый голландский табак для сигарет "White Ox" и, не стесняясь йеменцев, дымили самокрутками, что в Йемене было характерно лишь для самых нищих рабочих-сомалийцев.
   ... Дабы найти занятие для советских специалистов и их семей в гарнизоне соорудили своими силами волейбольную площадку и летний кинотеатр. Стали регулярно привозить из посольства фильмы, на просмотр которых собиралось почти все арабское население Салах Эд-Дина (самой популярным среди мужской части была лента "А зори здесь тихие" со сценой в бане с обнаженными женщинами), и устраивать волейбольные матчи, к чему присоединились кубинские товарищи, находившиеся в полутора километрах от гарнизона на высотке горы на мысе Эль-Фукум.
   Кубинцы, направленные Фиделем Кастро для обучения местного народного ополчения, носили свою военную форму, были вооружены автоматами и пистолетами, сами себя охраняли и жили, по сути, спартанской жизнью: один раз в месяц приходил пароход из Кубы, доставлявший им консервированные продукты, ром и сигареты. Рис, овощи и фрукты закупались на месте. Каждый раз после прихода сухогруза кубинцы устраивали праздник с распиванием рома, зажигательными танцами и песнями, звуки которых доносились до советского гарнизона в Салах Эд-Дине и будоражили его обитателей.
   Пару-тройку раз Полещук побывал в гостях у кубинцев, выпил рома, пообщался с командиром и успел подружиться с их переводчиком по имени Филиппо. Кубинцы недоумевали, почему русским специалистам запрещают с ними общаться? Они, откровенно верящие в мировую революцию, считавшие Советский Союз братским государством и соратником в борьбе против империализма, не понимали, почему русские опасаются любых контактов с ними? Тем более кубинцы, плохо игравшие в непопулярный на Кубе волейбол, лишь хотели научиться у русских этой игре, обещая в ответ показать им основы игры в бейсбол.
   - Александр, мой друг, почему вам запрещают с нами общаться? - Спрашивал на отличном английском языке Филиппо Гонзалес, белолицый юноша с испанскими корнями, родители которого в свое время эмигрировали в Соединенные Штаты, где он провел детские годы, а затем вернулись на Кубу. - Мы же - ваши искренние друзья! Ничего не понимаю.
   - Я тоже этого не понимаю, Филиппо, - отвечал Полещук. - Извини.
   Конечно же Полещук лукавил. Он все понимал и прекрасно знал о запрете общения с любыми иностранцами вне служебной деятельности, даже с йеменцами, в стране которых находился. Это называлось несанкционированными контактами, за что следовали серьезные меры вплоть до высылки из страны пребывания. Он ничего не мог сказать кубинцу Филиппо. Кроме того, общаясь с этим кубинцем, у Полещука не раз возникали подозрения, что он не тот, за кого себя выдает. Было ощущение, что Филиппо Гонзалес (разумеется, под другим именем) учился на западном факультете ВИИЯ, но не желает себя рассекречивать. Ощущение особенно усиливалось, когда они прощались.
   - See you later, alligator (Увидимся еще, аллигатор. - англ. яз.), - говорил, шутливо улыбаясь, Филиппо.
   - After while, crocodile (Потом, потом, крокодил. - англ. яз.) - автоматом отвечал Полещук фразой, знакомой по учебе в институте. А точнее, словами из песни популярного в Америке середины 50-х годов рок-певца Билла Хейли.
   Что ж, ничего удивительного, думал Полещук, этот парнишка жил в Штатах и не мог не знать эту песню. Конечно же Филиппо был настоящим кубинцем и никакого отношения к учебному заведению, которое закончил Полещук, не имел.
   В конце концов, о контактах с кубинцами, в которых был замечен не только Полещук, кто-то настучал в аппарат Главного военного советника. Там поначалу не знали, как поступить: разрешить - значит нарушить инструкцию, запретить - тоже нежелательно, ведь речь шла о кубинцах и Кубе, единственной стране в западном полушарии, строящей социализм и полностью ориентировавшейся на Советский Союз. А если донесут кубинцы своему руководству в Гаване, рассуждали в аппарате, что советским гражданам запрещают с ними контактировать, например, играть в волейбол? Ведь все будут смеяться! Решили спустить вопрос на тормозах, ни да, ни нет. Это же не китайцы, строившие мосты и дороги, и незаметно распространявшие карманные цитатники Мао на арабском языке в ярко красных обложках. С китайцами, кстати, никто из наших даже не мыслил общаться.
  
   Глава 3. В море рядом с Эль-Фукумом
  
   Недалеко от Салах Эд-Дина была небольшая рыбацкая деревушка Эль-Фукум. Полещук, как и другие любители подводной охоты, время от времени наведывались туда. Но не в саму деревушку, где её жители-рыбаки сушили на солнце акульи плавники, чтобы каким-то образом отправить их в Европу, где они превращались в экзотический и дорогой суп. Вонь от этих акульих плавников стояла неимоверная.
   Он проходил мимо и поднимался на невысокие скалы, шел по горной тропе, а затем спускался вниз. Внизу была бухта, закрытая с двух сторон скалами, а под водой неимоверная красота тропического моря с массой различных рыб, кальмаров и прочей живности. Труднее всего тащить по горной тропе несколько килограммов добычи, подумал Полещук, но каждый раз приходил сюда на охоту. Основным объектом в этот раз, как и раньше, был каменный окунь - групер.
   Групер был в своей пещере, его черная морда с полуоткрытой пастью на мгновение появилась и тут же исчезла в темноте. Полещук заработал ластами и приблизился к пещере, обрамленной ветвистыми кораллами зеленовато-бордового цвета и пучками водорослей, направив гарпун подводного ружья в сторону дыры, и держа палец на спусковом крючке в ожидании появления окуня. Секунд двадцать ожидания...Не хватило воздуха в легких, и Полещук стремительно вынырнул на поверхность, выстрелив струей воды из дыхательной трубки. Отдышавшись и оглядевшись вокруг - нет ли зловещего треугольного плавника акулы, он нырнул еще раз, но окунь так и не выплыл из своего убежища.
   За этим полутораметровым каменным окунем, получившим кличку "Кабан", уже несколько недель безрезультатно охотились многие, имеющие мощные подводные ружья. Но хитрый групер, не покидая надолго пещеру, крутился рядом, дразнил охотников и при малейшей опасности скрывался во мраке своего подводного жилища.
   Полещук понимал, что даже если бы ему удалось загарпунить этого окуня, он в одиночку не смог бы его вытащить на берег. Скорее наоборот, групер потащил бы его на глубину. Но азарт подводной охоты временами был сильнее инстинкта самосохранения, и Полещук еще полчаса нырял к пещере, кружил возле нее в надежде загарпунить хитрого окуня.
   Соблазнов для подводной охоты было предостаточно: в прозрачной воде, переливаясь радужными цветами, мелькали морские попугаи, рядом с пещерой групера подстерегал лангуста довольно крупный осьминог, подкрадываясь к длинным шевелящимся усам, торчащим из кораллов; появилась стая рыб, похожих на скумбрию, и парочка рыб-хирургов с продольными оранжевыми полосками около серповидного хвоста - острейшими шипами-скальпелями. В песке своими пятнистыми раковинами красовались моллюски каури...
   В конце концов, поняв бессмысленность своих попыток дождаться появления групера, Полещук с досады выстрелил в морского петуха, нагло распушившего свои перья перед его маской, вытащил его на берег, а потом, стараясь не касаться ядовитых игл, с помощью подводного ножа, наточенного до остроты бритвы, рассек петуха на куски и освободил гарпун...
   Он посмотрел на океан, конечно, это был не тот классический океан с огромными волнами, а тихая бухта Аденского залива, обрамленная скалами, но чертовски хотелось верить, что это - именно океан. Это и был теплый Индийский океан, изобиловавший всевозможными тропическими тварями, в том числе чрезвычайно опасными, вот и сейчас где-то вдали, кажется, мелькнул треугольник акулы, а может, ему это только показалось. У страха глаза велики.
   И он вспомнил, как однажды во время подводной охоты слишком увлекся, заплыл далеко от берега в погоне за стаей крупных рыбин, и потерял бдительность. Внезапно под водой ощутил необъяснимый страх и, вынырнув на поверхность, с ужасом увидел зловещий хвостовой плавник акулы, бравшей его в кольцо. Спасения не было, Полещук знал по рассказам и книгам, чем обычно заканчиваются подобные ситуации: акула будет сужать круги вокруг своей добычи, а потом резко нападет. И ничто не поможет ему: ни ружье, гарпун которого не пробьет прочнейшую, шершавую как наждак, шкуру акулы, ни острый подводный нож, закрепленный на ноге... Акула отхватит своими острейшими зубами его ногу, руку или... А это конец: шок от страшной боли, потеря сознания и смерть... Все это мгновенно пронеслось в его голове, и он рванул к берегу, наверное, поставив рекорд плавания с ластами. Но по непонятной причине акула не напала на него. Отдышался на мелководье, не веря своему спасению, а треугольник исчез в волнах. После того случая он долго еще не мог решиться на подводную охоту, было страшно...
   Полещук надел маску и вновь погрузился в глубину, наслаждаясь подводным миром. Огромная мурена, вдруг появившаяся справа, мгновенно разрушила подводную идиллию, и Полещук, увидев оскаленную пасть с зубами и длинное лентообразное тело. Странная мурена, подумал он, обычно они прячутся в расщелинах и охотятся на проплывающих рядом рыб, а эта полутораметровая гадина вдруг выползла и поплыла, вызывая ужас у морских обитателей.
   Нет, сегодня ему положительно не везло. На дне Полещук углядел силуэт ската, зарывшегося в песке, едва заметный. Он выстрелил из ружья, нацелив его между глаз, и охнул в ужасе, чуть не набрав воды в легкие, когда скат с гарпуном взметнулся своими огромными плавниками-крыльями под водой, вырвав из рук ружье. Все-таки попадание было точным, и скат опустился на дно. Полещук, отдышавшись, достал ружье, и с трех попыток вытащил на берег этого ската. Громадина оказалась живородящей самкой, не такой большой, как под водой, и на берегу из ее тела один за другим появились мальки ската. Он собрал всех малышей и выпустил их в воду. Невольно появилось чувство сожаления: зачем загарпунил эту рыбу?
  
   Глава 4. Военный колледж
  
   Полковник Леонид Царьков, советник начальника военного колледжа в Салах Эд-Дине, профессиональный вояка, прошедший горнило Отечественной войны, не мысливший себя вне армии, и под занавес службы оказавшийся в ранге советника почти у черта на куличках - на юге Аравии, посмотрел на Полещука почти отеческим взглядом. В незнакомой, совсем для него чужой и непонятной стране, он пока полностью полагался на своего переводчика, капитана Полещука
   - Собирайся, Саша, день на сборы и будь в готовности. Вылетаем из Адена по команде главного военного советника, возможно, послезавтра.
   - Куда, Леонид Иванович?
   - На Сокотру.
   - Сокотру? - Переспросил Полещук. - Остров в океане? Ни хрена себе! Это серьезно, вы не шутите!?
   - Какие к черту шутки, - хмуро произнес полковник, - приказ главного, сам удивляюсь, неужели в аппарате не нашли никого для этой рекогносцировки? У нас же учебный процесс! Ладно, давай, собирай вещи. Возьми самое необходимое. Да и амуницию свою подводную тоже захвати на всякий случай, вдруг пригодится. Остров же в океане, мать его так...
   По интонации советника Полещук понял, что эта командировка ему не нравится, но приказ есть приказ, и Полещук пошел к своей вилле собирать необходимые вещи.
   ...Больше года Александр Полещук отработал в военном колледже, прошел все подразделения этого первого в Южном Йемене военно-учебного заведения: переводил на арабский язык лекции по тактике, стрелковой подготовке, партийно-политической работе и прочим дисциплинам, адаптированным советскими преподавателями для полуграмотных йеменцев.
   А каких трудов стоило переучивание курсантов на строевой шаг советского варианта! Пришлось отрабатывать строевые приемы со старшинами, с трудом переучивавшимися с британского полушага на советский уставной вариант. И даже потом, когда процесс обучения был завершен, Полещук с удивлением увидел, как однажды на каком-то празднике йеменцы напрочь забыли все обучение, и он был заворожен удивительным зрелищем: гусиным, коротким шагом шли колонны, а перед ними - оркестр с шотландскими волынками и барабанщиком со шкурой леопарда на спине. Звуки волынок звучали необычно, а сверкающие на солнце клинки церемониальных британских шпаг добавляли к зрелищу удивительную экзотику, если подумать, что это все происходит на юге Аравийского полуострова.
   Зато к алкоголю многие йеменские офицеры привыкли очень быстро - куда делось их мусульманское происхождение? - и с удовольствием принимали участие в застольных мероприятиях, организуемых в колледже советскими преподавателями, и даже организовывали свои по случаю местных праздников. Крепких напитков никто не жалел, в жарких условиях местного климата йеменцы, для которых жевание ката (слабо наркотического растения) вместе с пивом было уже убойной смесью, быстро вырубались. Ну а русские после выноса тел аборигенов, гуляли до последней капли водки или виски...
   Огневой цикл колледжа, которым руководил подполковник Константин Мартусов, был для Полещука тем самым местом в колледже, где он, любитель пострелять, мог отвести душу. И он, пользуясь предоставленной возможностью и не в ущерб колледжу - занятия по огневой подготовке были в программе обучения одними из основных - тренировался в стрельбе из всех видов стрелкового оружия, включая пулемет ДШК и гранатомет РПГ-7.
   Однажды, выполняя упражнение по метанию ручных наступательных гранат РГ-42, он при разрыве получил небольшой осколок в руку, а курсант-палестинец, не наклонивший голову в каске после броска гранаты - едва не лишился глаза... Все обошлось: палестинцу оказали медицинскую помощь, Полещуку залепили место ранения пластырем, а Мартусов благоразумно не стал сообщать о случившемся, благо ранения были незначительными.
  
   * * *
   Тянулись будни с напряженной работой, усугубляемой тяжелым для европейцев климатом. Ходили слухи, что англичане, предшественники советских военных специалистов в Южном Йемене, обитавшие здесь более ста лет, считали, что европейцы могут жить в этих климатических условия не более 1-2 лет, после чего, как правило, у них возникают различные болезни с летальным исходом. Но советские люди - не англичане, они, опровергая все слухи, жили и работали в Йемене по три года. Болея иногда лишь простудами из-за кондиционеров, да еще по разу в год тропической лихорадкой.
   Полковник Царьков, довольно быстро разобрался с проблемами колледжа, все-таки он приехал из Ленинграда, где был начальником кафедры военного училища и имел огромный опыт учебной работы. Не говоря уже о бесценном опыте, полученном во время минувшей войны, закончившейся для него, командира разведроты, в Восточной Померании. Сухощавый, подвижный в отличие от своего грузного предшественника, он легко переносил тропическую жару, мог со взводом йеменских курсантов во время практических занятий по тактике (иногда он проводил их лично) совершить трехкилометровый марш по пустынной местности или в горах, показывая пример выносливости. Даже значительно более молодой Полещук выматывался к концу занятий, а полковнику Царькову - хоть бы что!
   О себе полковник рассказывал мало, но даже из его скупых фраз у Полещука сложилась мозаичная картинка: академия им. Фрунзе, затем курсы при Военно-дипломатической академии (а это военная разведка!), потом, видимо, какой-то прокол в работе и в результате - преподавательская стезя в Ленинградском высшем общевойсковом командном училище.
   Эту картинку, точнее ее фрагмент, частично подтвердил официальный прием советского военного атташе при посольстве СССР в Южном Йемене по случаю празднования Дня Советской Армии 23 февраля в Адене, на который были приглашены военные атташе дружественных стран. Среди них оказался военный атташе ГДР полковник Юрген Краузе. Как состоялось знакомство двух полковников, Полещук не видел. Когда он подошел к ним, беседовавших на немецком языке, Леонид Иванович сказал: "Саша, мы с полковником Краузе воевали на одном фронте, по разные стороны, и нам есть, о чем поговорить. Сейчас ты мне не нужен, пойди выпей с друзьями виски..." И Полещук направился в подсобку, где его коллега Женя Круглов, работавший в атташате, распоряжался запасами виски и джина. Выпили по чуть-чуть теплого виски, Женя был занят гостями, толком пообщаться с однокурсником не получилось.
   - Возьми бутылку вискаря, - сказал он, - никто же почти не пьет. Вон - целая коробка!
   - Спасибо, ответил Полещук, куда я ее суну, в карман же не поместится! Он с сожалением глянул на дорогущий в Йемене напиток, вздохнул, пожал Круглову руку и вышел из душной подсобки.
   На обратном пути в Салах Эд-Дин Полещук не мог не спросить своего советника насчет его нынешнего отношения к бывшему врагу.
   - Нормальное отношение, Саша. Мы с Юргеном были солдатами, выполняли приказ. Думаю, что сейчас он больший коммунист, чем я...
   Полещук, услышав эту фразу, задумался. Видимо, это, возможно, и была причина, подумал он, отстранения полковника Царькова от разведки. И ошибался в своих предположениях. Причина была совсем другой, но вряд ли он об этом узнает...
   * * *
  
   Развлечением была также художественная самодеятельность и к каждому советскому празднику готовился концерт. В приказном порядке задействовали всех, вне зависимости наличия голоса, слуха или других данных. Все живущие в маленьком гарнизоне подолгу репетировали хоровые песни, танцы и декламацию. Полещук сочинял и исполнял вместе с одной из женщин частушки, а также выступал в роли ведущего на русском и арабском языках, когда на концерте присутствовали йеменские офицеры и гости из Адена. А однажды в Салах Эд-Дин приехала концертная труппа из Союза со знаменитым танцором Махмудом Эсамбаевым. Это было зимой, и артисты, не зная особенностей местного климата, искупались в море, позагорали и... вышли вечером на сцену с красными, сгоревшими на солнце лицами. 50-летний Эсамбаев благоразумно не пошел с ними на море, и исполнял на концерте зажигательные танцы народов мира под громкие аплодисменты зрителей...
   Командирская подготовка была обязательной для всех офицеров. Всех вывозили в Аден, где в Тарике, бывшей гостинице английских офицеров, ставшем зданием аналогичным для советских военных специалистов (с баром, столовой и залом), часами сидели, выслушивая нудные лекции о международном положении и достижениях страны Советов. Кондиционеров в помещении не было, и народ в белых рубашках изнывал от влажной духоты. Ушлые переводчики в перерывах-перекурах успевали навестить своих коллег, живших там же в гостинице, и принять на грудь пару-тройку стопок виски. А потом, вернувшись в зал с мокрыми от пота рубашками, мечтать об океане, чтобы хоть немного прохладиться...
   Раз в неделю на стареньком английском автобусе "Бедфорд" зеленого цвета организовывались поездки в Аден на базар и магазины для закупки продуктов. В обязательном порядке посещали "Холодный" магазин для иностранцев "Cold store", в котором продавались изысканные продукты. Женщины покупали там мясной фарш, сделанный на их глазах в мощной электромясорубке, колбасу, которая не продавалась в местных лавках, а мужчины заворожено смотрели на алкогольные напитки, включая французский коньяк и русскую водку, но купить их решались единицы - цены кусались. Впрочем, в "Бедфорде", как правило, были одни женщины с одним-двумя сопровождающими мужчинами. Для переводчиков это был кайф, особенно на обратном пути, когда останавливались в Хормаксаре, где можно было выпить в баре бутылочку-вторую крепкого датского пива...
  
   * * *
  
   ...Начальник военного колледжа капитан Касым Яхья, высокий для йеменца, слегка надменный и немногословный - общался с русскими исключительно по вопросам колледжа, в совместных застольях под любыми предлогами не участвовал, ни к кому из советников в гости не ходил, поэтому никто ничего о нем толком не знал, кроме лишь того, как сделал вывод полковник Царьков, что он - приверженец идей социализма, но это старается не афишировать.
   А вот майор Хадар Саид, заместитель начальника колледжа, полненький смуглый йеменец невысокого роста на вид лет сорока с небольшим, был человеком интересным. Он закончил военный колледж в Великобритании, служил в британских войсках в Индии, откуда приехал с женой наполовину индианкой, принявшей ислам, политикой абсолютно не интересовался, поэтому после революции в Южном Йемене его новые власти не тронули. Но руководство военным колледжем не доверяли, лишь иногда на небольшой срок ему позволяли замещать начальника, но ни один документ под явно надуманными предлогами он принципиально не подписывал. То ли сам не хотел, то ли ему запретили. Каждый месяц Хадар Саид, не скрываясь, посещал посольство Великобритании, где регулярно получал пенсию от британской королевы.
   Хадар с удовольствием общался с советскими спецами в Салах Эд-Дине, так как жил в одной из вилл рядом с ними, приглашал к себе в гости, с гордостью демонстрируя домашних коз и курочек, обитавших в его владениях. Особенное удовольствие он получал от общения с переводчиками, владевшими и арабским и английским языками.
   - Господин Хадар, расскажите, пожалуйста, как вы восприняли Великобританию? - Спросил его однажды Полещук, устроившись в мягком кресле в холле его виллы. - Жена майора, Муна, миловидная стройная женщина в индийском сари, хлопотала, разжигая благовония. Потом принесла на подносе чай.
   - Знаете, Александр, - сказал Хадар, подождав пока Муна ушла, - меня совершенно не интересовали достопримечательности Лондона типа Биг Бена или Вестминстерского аббатства, я простой йеменец был далек от всего этого. А вот когда мне предложили завтрак: случился конфуз - мы же не умели пользоваться вилками и ложками - и я стал есть руками, как у нас в Йемене принято, чем вызвал недоумение. Тогда я сказал: любая еда вкуснее, если ее есть руками...
   Полещук, прихлебывая ароматный чай по-йеменски - с молоком и пряностями, промолчал, размышляя о том, что Хадар был в Лондоне и представил себе, как этот, тогда полуграмотный йеменец, хватает руками пищу с тарелки... Интересно, подумал он, а не является ли Хадар, такой уж слишком благополучный майор, агентом MI-6? Ведь интересуется он активно русскими, постоянно напрашивается в гости к нам...
  
   Под вечер, незадолго до отъезда на Сокотру, Полещук забежал наскоро на виллу майора Хадара. Отогнав двух козочек, щипавших траву и побежавших к нему в расчете на угощение, он постучал в дверь. Открыл майор Хадар, облаченный в традиционную йеменскую футу, мужскую юбку, и обычную рубашку поверх нее.
   - Немного тороплюсь, - сказал Полещук у порога, - возможно послезавтра лечу на Сокотру.
   - Александр, зайдите, пожалуйста, - произнес Хадар с улыбкой. - Не принято у нас, чтобы гость стоял на пороге...Чай, кофе?
   - Спасибо, господин майор. Нет времени, еще не совсем собрался...
   - Муна! - Крикнул Хадар. - Два кофе!
   - Да не нужно, я действительно тороплюсь.
   - Ялла, давай, Александр, выпьем по чашечке кофе, и ты мне расскажешь, какого черта ты летишь на дикую Сокотру.
   - Я толком ничего не знаю, - сказал Полещук, глядя как Муна в индийском сари с поклоном и улыбкой расставляет на столике чашки и наполняет их кофе.
   Хадар молча ждал, когда она закончит церемонию с кофе, потом не выдержал и резко сказал:
   - Все, Муна, спасибо! Иди к себе!
   Муна ушла.
   - Честно говоря, - сказал Полещук, - меня, Хадар, интересует все, связанное с Сокотрой. Я же ничего не знаю об этом острове. Может, поможешь?
   - Я был однажды там, - задумчиво произнес Хадар, - дикий остров, дикие обитатели... Больше ничего не знаю. Да, еще там растет дерево "Дамм аль-ахавейн" ("Кровь двух братьев" - ар. яз.), странное такое, с зонтиком на верхушке, говорят, больше нигде в мире подобного нет. Местные жители лечат раны его высушенной смолой красного цвета. Дикари, одним словом. И еще там удивительные деревья с пузатыми стволами типа огромных огурцов и цветками на вершине... Говорят эти дикари на странном языке, мало кто знает арабский. А ты мне скажи, Александр, с кем ты туда летишь и зачем?
   - Лечу с полковником Леонидом и еще с кем-то из Адена, а зачем - не знаю. Что-то вроде рекогносцировки...
  
   ...После ухода Полещука майор Хадар долго размышлял по поводу предстоящей и пока непонятной поездки русского полковника, которого он успел оценить, как незаурядного офицера с аналитическим складом ума - поэтому не случайно именно его выбрали для выполнения этой миссии (и скорее всего, мистер Леонид будет там не один) и пришел к выводу, что интерес насчет острова отнюдь не случаен... Утром Хадар, как обычно, не скрываясь, посетил посольство Великобритании, где сообщил о том, что русские интересуются Сокотрой, предположительно, планируя создать там свою военную базу.
   Полещук, не зная того, оказался почти прав в своих предположениях насчет связи йеменского майора с MI6, правда, Хадар Саид значился в этой секретной службе ее Величества как источник под псевдонимом "Индус".
  
   Глава 5. Египтянин
  
   "Масрий" (египтянин - ар. яз) - прозвали Полещука йеменские курсанты, услышав диалект, на котором он говорил. А Полещук поначалу никак не мог избавиться от этого диалекта, который, впрочем, с восторгом воспринимали йеменцы, знакомые с египетскими фильмами, популярными на всем Арабском Востоке. Да и внешность у него почти соответствовала языку, на котором он говорил: смуглое лицо, черные слегка курчавые волосы, усы, жесты, а также всевозможные шутки и прибаутки, позаимствованные у египтян. Не один раз йеменцы терялись в загадках насчет его происхождения, но, даже узнав, что он русский, в чем продолжали сомневаться, прилепили кличку "Масрий". Впрочем, Полещук по этому поводу не возражал: египтянин так египтянин. Тем более, что Египет, страну свой первой загранкомандировки, он в душе считал своей второй родиной.
   Александр Полещук, закончивший Военный институт иностранных языков в Москве, два с лишним года послуживший в зоне боевых действий на Суэцком канале в Египте, получивший там контузию, медаль "За боевые заслуги", "Красную Звезду" и египетский орден "За заслуги" (о чем он стеснялся говорить), с удивлением воспринимал по-детски простодушных йеменцев.
   В колледже были не только йеменцы.
   - Я - Аднан - представился ему высокий араб, - палестинец, доктор. Если есть проблемы, я готов тебе помочь.
   - Да, есть, доктор, но не медицинская.
   На самом деле маленькая проблема Полещука была связана с покупкой транзисторного приемника, о чем он и сказал Аднану. Вместе поехали в Аден, Аднан привел в лавку, где после изумительной перепалки в руки Полещука практически за бесценок перешел великолепный японский приемник фирмы "Хитачи".
   - Саша, надо обмыть покупку! - Сказал Аднан. - Есть одно местечко. Пошли!
   Обмыли так, что забыли приемник в баре, вспомнили уже в Салах Эд-Дине. Потом Аднан его привез с извинениями. И попросил выпить.
   Доктором он оказался сомнительным, учился в медицинском институте в Москве, был выгнан за пьянство, перевелся в какой-то ветеринарный техникум, который и закончил с грехом пополам. Из-за проблем со специалистами Аднана взяли в военный колледж, где он и преподавал медицинскую подготовку, а в колледже, собственно, и произошло знакомство.
   На вилле Полещука, где Аднан среди ночи со второго этажа заорал: "Пивка мне, пивка!!!" их общение закончилось. "Масрий", ранее удивлявшийся этому феномену с русским языком и пивком, наконец, понял суть этого палестинца: за несколько лет жизни в Москве он превратился в типичного алкоголика, и сейчас уже не мог обходиться без спиртного. А немного позже, когда доктора убрали из колледжа, он узнал, что Аднан каким-то образом проник в штаб-квартиру палестинцев в Адене, похитил деньги ООП (Организации освобождения Палестины) и исчез. Больше его никто не видел...
   * * *
  
   - Мистер Джон, уверяю вас в достоверности моей информации, - сказал Хадар Саид. Он ухмыльнулся и добавил:
   - Видите ли, я прекрасно знаю этого юношу, он не может врать, то, что он мне сказал - правда. Русские интересуются Сокотрой.
   - Да, конечно, мистер Хадар, - мы примем во внимание вашу информацию, - произнес Джон, - второй человек в резидентуре. - Полагаю вам, мистер Хадар, надо привлечь этого парня к нашей деятельности. И не жалейте денег, мы вам компенсируем все затраты.
   - Вряд ли это получится, - сказал Хадар, - я его хорошо знаю, он не пойдет на деньги!
   - Быть такого не может! - Удивленно произнес Джон. - Дайте ему столько, чтобы не смог отказаться!
   - Ладно. Я попытаюсь.
   - Кстати, как зовут этого русского?
   - Александр. А среди йеменцев он - "Масрий".
   - Вот пусть и будет у нас с вами "Масрий". И не скупитесь на деньги, вот вам еще.
   И Джон протянул Хадару несколько купюр в английских фунтах. - Здесь триста фунтов, потом отчитаетесь. Немного запоздала ваша информация, но ничего, поговорите с этим парнем, когда они вернутся оттуда. Очень любопытно узнать, что они разведывали...
   Сокотра, подумал Джон Харди, ну конечно, Советы, не имея военных баз в этом регионе, будут пытаться их создать. И дураку понятно, что если есть Диего Гарсия, то нужен противовес, а лучше Сокотры в этом регионе русским не найти. Они хотят контролировать все корабли, идущие через Баб- эль-Мандебский пролив в Индийский океан. Вот и ищут подходы, а Южный Йемен-то их, "красный"... Интерес понятен, видимо, рекогносцировка этого полковника с переводчиком совсем не случайна. И дай бог, чтобы Хадар купил или привлек этого парня, не может такого быть, чтобы он отказался от такой суммы. Если, конечно, ее предложит Хадар. А сколько он себе возьмет?
  
   * * *
  
   Полещук уложил вещи в рюкзак, потом взял в руки подводное ружье - куда его девать? Ласты и маску он кое-как запихал в рюкзак, а эту пневматическую дуру - куда? Почти полметра длинной плюс гарпун и насос для зарядки. Только в руках, слава богу есть чехол. Упаковав ружье, он немного успокоился, впрочем, чуток переживая, как к этому отнесется полковник Царьков, ведь нестандартный вариант. А, махнул он рукой, советник сам предложил взять подводные причиндалы. Что еще? Он повертел в руках початый блок сигарет, в нем осталось шесть пачек. Хватит, решил Полещук, тем более, что больше у него просто не было. Кинув сигареты в сумку, вспомнил про воду. Британская пластиковая фляга с поддоном в виде котелка после тщательного поиска нашлась в закутке рядом с пианино. Он наполнил ее водой и сунул на полку холодильника. Как бы не забыть! Поднялся на второй этаж, в душевой взял бритвенные принадлежности, поискал пластиковый пакет, запаковал их и, спустившись вниз, уложил его в сумку.
   Эх, Ленка, Ленка, подумал он, глядя на пианино, почему ты не вписалась в наш коллектив?
   Полещук открыл холодильник, достал оттуда бутылку водки, поискал рюмку - черт побери - одни высокие стаканы с королевским вензелем - налил на два пальца и выпил залпом. Закурил и пришли воспоминания. На пол шлепнулся геккон, он его поймал и посадил на стену. Геккон благодарно вильнул хвостом и пополз на потолок.
   Вот ящерица, геккон, подумал Полещук, и та благодарна за помощь. А Ленка, нет. Просили же ее помочь в организации самодеятельности, даже пианино откуда-то притащили специально для нее, закончившую музыкальное училище. Фыркала, фыркала, я мол выше всех вас, гарнизонных... И улетела в Союз. Оставив Полещука то ли женатым, то ли не пойми кем. Точнее, неким соломенным вдовцом. Чему Полещук был внутренне рад, хотя, конечно, переживал ужасно. А, потом разберемся, подумал он, и плеснул в стакан водки.
   Скоротечный брак с Еленой был, конечно, его большой ошибкой. Правильно говорят, что кто-то любит, а кто-то позволяет себя любить. Вот и Ленка позволяла себя любить. Но это не могло быть бесконечным, и жена флиртовала почти на его глазах то с импозантным азербайджанцем Валехом, 30-летним переводчиком-холостяком, то с чернокожим кубинцем из Фукума, похожим на всемирно известного американского боксера Мухаммеда Али. Скандалы в семье по этому поводу, к сожалению, не прекращались.
  
   Поэтому, когда Елена, наконец, уехала, Полещук поначалу расстроился, а затем почувствовал некоторое облегчение. Хотя боль в душе осталась надолго. Заглушать эту боль традиционно алкоголем в условиях Йемена оказалось сложно: дикая жара почти со стопроцентной влажностью и необходимость работать в колледже жестко остановили Полещука при первых же попытках.
   А вот свою первую любовь, гречанку Тэту, с которой познакомился в Каире, и которая погибла в авиакатастрофе, он стал вспоминать все чаще и чаще. Она приходила к нему во снах, его Тэта, девушка, которую он полюбил запретной любовью, ибо им было не суждено быть вместе. Потому что Полещук был советским офицером, которому нельзя было общаться с иностранцами. А Тэта, работавшая в авиакомпании "Олимпик", мечтала переправить его нелегально в Грецию.
   ...Итак, завтра Сокотра, о которой Полещук практически тоже ничего не знал. Кроме слов майора Хадара о том, что там живут дикари и растут необычные деревья. Что ж, придется познакомиться с этими дикарями и увидеть пока еще непонятную флору, подумал Полещук, и посмотрел на свои упакованные вещи.
  
   Глава 6. "Остров блаженства"
  
   Полковник Царьков экипировался на славу: английская десантная куртка (несмотря на жару), британский вещмешок. До Адена доехали без проблем. Полещук пытался разузнать у полковника, с какой целью они едут на Сокотру, но тот отмалчивался. Буркнул что-то, вроде, пошли они все на хер, нашли типа крайнего...
   Подъезжая к Адену, Полещук который раз залюбовался на огромную стаю розовых фламинго слева от дороги, красивые птицы ковырялись клювами в огромном озере сточных вод, омерзительный запах витал на сотнях квадратных метров, даже достигал дороги и проник в лендровер. Красота фламинго мгновенно померкла. "Гадость какая, - пробурчал Царьков, - фламинго, фламинго... Лучше их видеть в зоопарке." Полещук молча согласился с полковником.
   На военном аэродроме Адена их ждал транспортный Ан-24 и два йеменских офицера: капитан Салех, высокий йеменец, и старший лейтенант Мухаммед. Познакомились коротко, двигатели уже работали, и Салех дал отмашку на взлет. Внутри уже сидела дюжина йеменских солдат, тихо общавшихся друг с другом. Удобств в самолете никаких не было - металлические скамейки и все, вещи сложили рядом на пол. Полещук удивился: огромный самолет, а в нем всего полтора десятка человек.
   - Леонид Иванович, - громко сказал он, пытаясь перекрыть шум работающих двигателей, - нас всего ничего в этом самолете. Что им не жалко тратить горючку на нас?
   - Значит, так надо, Саша! - ответил Царьков. - Значит, мы такие для них важные люди. Ну и этих ребятишек, - он кивнул на солдат, - видимо, на замену везут...
   - А, что нам-то нужно на Сокотре? - спросил Полещук. - Какого хрена мы туда летим?
   - Надо кое-что разведать, - ответил Царьков, - скажу тебе по секрету: наши собираются создать на острове военную базу, но есть очень много проблем, а наша с тобой задача - продумать организацию противодесантной обороны. Чтобы не одна свинья не зашла на берег...
   - Странно, товарищ полковник, - произнес Полещук, - неужели в Адене не нашлось специалистов по противодесантной обороне? Ведь полно же наших офицеров!
   - Мы, Саша, первые. Так решил главный. А затем потянутся другие специалисты, в том числе и моряки...
  
   Три часа полета в военно-транспортном самолете не доставляли удовольствия. Под монотонный рокот двигателей Полещук задремал и проснулся от звука, выбрасываемого шасси. Он выглянул в иллюминатор: самолет снижался над островом, четко была видна прибрежная полоса, горы и изумрудная гладь моря. Полещук бросил взгляд на Царькова, тот, не отрываясь смотрел в иллюминатор, завороженный необычной красотой острова. Приземлились на военном аэродроме, построенном еще англичанами во время Второй мировой войны. И здесь британцы устраивались надолго - рядом с аэродромом виднелись здания казарменного типа, построенные из массивных камней.
   Двигатели заглохли, все спустились с самолета и окунулись в горячую волну воздуха. Солнце пекло неимоверно, пришлось сбросить с себя лишнюю одежду...
   К самолету подкатил лендровер, а за ним грузовик с тентом. Выскочивший из лендровера сухощавый офицер небольшого роста с лейтенантской звездой на матерчатом погоне козырнул и наскоро пообщавшись с сопровождавшими Царькова и Полещука йеменскими офицерами, жестом пригласил в машину. Полещук бросил взгляд на грузовик: солдаты, переругиваясь, забирались в кузов.
   - Спроси, куда нас повезут, - сказал Царьков, усаживаясь в лендровер.
   Полещук переговорил с офицерами и повернулся к советнику. Сейчас в Хадибо, - сказал он, - покажут нам главный город острова, и разместят типа в гостинице, а затем поедем в Хаулаф, где...
   - Можешь не договаривать, Саша, дальше мне все понятно. - Сказал полковник Царьков и стал вытирать платком пот на лице. Ну и жарища!
   Оба йеменца усмехнулись, а капитан Салех сказал:
   - Это еще не жара, рафик полковник, а нормальная погода на острове. Вы не знаете, какая здесь жара летом!
   Мимо мелькали невысокие дома, окруженные каменными заборами, вместо окон - зарешеченные отверстия в верхней части, выходящей на улицу. Похоже, все строения построены из ракушечника и побелены известью. На солнце они сверкали до боли в глазах.
   Миновали старую мечеть, наружные стены которой были украшены орнаментом в виде треугольников. Показалось, что мечеть заброшена, судя по запущенному виду. Но йеменские офицеры в один голос сказали, что это не так. Другой мечети на острове нет, эта единственная и сюда приходят местные мусульмане.
   - А, что на Сокотре есть представители других религий? - спросил Полещук.
   - Есть, - ответил Мухаммед. - Давным-давно, как я слышал, здесь были греки, которые даже построили свою церковь и обратили часть жителей в христианскую веру. Храм, конечно, потом был разрушен, но говорят, что остались жители, до сих пор верующие в Христа. Где-то на острове есть захоронения с надгробиями в виде почти крестов...
   Полковник Царьков вслушивался в беседу Полещука с йеменцами на арабском языке, но предпочитал не мешать своему переводчику...
   Надо же, куда меня занесло под занавес военной службы, подумал Леонид Царьков, да, это не благословенный Бейрут, столица "арабской Швейцарии", и я уже давно не "Атаман", а советник начальника йеменского колледжа, оказавшийся на этой экзотической Сокотре. Он почему-то вспомнил свой последний день работы старшим опером ГРУ в столице Ливана с нелепым оперативным псевдонимом "Атаман". Какой из меня атаман? - ухмыльнулся полковник, - атаман должен быть высоким, мощным, широкоплечим с усами. Я же был сухощавым, среднего роста, невзрачным и без какой-либо растительности на лице, каким незаметным и должен быть профессиональный разведчик. Впрочем, умные люди в этом огромном механизме под названием ГРУ подбирают оперативные псевдонимы очень продуманно, дабы не было ни малейшего намека на его носителя.
   Царьков посмотрел на Полещука, общавшегося с йеменскими офицерами, подумал, что ему очень повезло с этим капитаном, свободно владеющим арабским языком, опытным во многих отношениях человеком и к тому же очень похожим на араба. Таких по внешности, как Полещук, разведчик Царьков встречал не раз в Ливане. Наверное, и поэтому тоже Александр легко входит в контакт с арабами и быстро становится своим для них. Вот таких, как Полещук, надо привлекать к работе в разведке - мелькнула у него мысль - нелегальной...
   Наконец лендровер остановился у невысокого строения, такого же белого, как почти многие остальные дома на этом подобии улицы. Пара домов двухэтажных цвета охры, рядом с ними несколько коз, что-то выискивающих в куче мусора. Женщина в черном одеянии. У входа в двухэтажку двое мужчин в клетчатых юбках с накрученными чалмами на головах. Возле дома никакой растительности, лишь несколько пальм в отдалении, низенькая имитация забора из камней и ракушечника. И все это на фоне горных хребтов и ослепительно голубого неба. Выгрузились.
   - Салех, а где же эти удивительные деревья? - спросил Полещук, повертев головой, - драконовые, бутылочные и которые ладан дают?
   - Искяндер, они растут не здесь, а ближе к центру острова, - ответил Салех, - мы вас туда отвезем. Увидите. Говорят, что таких деревьев больше нигде нет в мире. Только здесь на Сокотре.
   Полковник Царьков взял свой британский вещмешок и пошел к дому.
   - Саша, хватит болтать, - сказал он обернувшись, - давай за мной!
   Салех взял Полещука за руку и сказал:
   - Искяндер, извини, но удобств здесь нет. Скажи полковнику. Завтрак вам приготовят, а после мы отвезем вас в Хаулаф.
   Полещук пожал руки Салеху, Мухаммаду и лейтенанту-водителю, и поспешил за Царьковым. Обстановка в комнате была более чем скромная: две кровати с тумбочками, маленький столик. Стульев не было. Зато на потолке вращался вентилятор.
   В комнату заглянул йеменец в традиционной мужской юбке и спросил, что нужно. Полещук попросил его принести воды.
   - Леонид Иванович, - сказал Полещук, глядя на полковника, молча что-то достававшего из своего вещмешка, - удобств, как сказали арабы, здесь никаких, будем жить в полевых условиях.
   - А, тебе что, Саша, привыкать? - ответил Царьков, - давай перекусим, нам Инна Дмитриевна бутербродов наготовила. Чайку-бы!
   Полещук нашел йеменца и приказал ему приготовить чай. Через полчаса он принес два стаканчика чая на подносе.
   - Ну вот, - сказал полковник Царьков, - будем обживаться. Тебе же, Саша, думаю, не привыкать ко всему этому. И он показал рукой на грубо побеленные стены комнаты и железные кровати.
   - Это хоромы, - сказал Полещук, - после блиндажей в районе Суэца...
   Но заснуть оба долго не могли. Полещук почему-то вспоминал греческую Тэту, пропавшую в авиакатастрофе, свою жену Ленку, мечтавшую о красивой заграничной жизни, и умчавшейся домой после недолгого пребывания в захолустном йеменском Салах Эд-Дине.
  
   * * *
   А полковник Царьков почему-то мучительно вспоминал, как он мог проколоться в Ливане. "Несколько лет кропотливой работы, общение с источниками, выход на человека с важнейшей информацией о ядерном проекте Израиля. Встреча на рынке в Бейруте, где он должен был получить пакет документов в обмен на пачку денег не предвещала ничего опасного. На моментальной встрече он в одно касание передал мне пакет с документами, а я ему конверт с деньгами.
   Я, аккуратно проверившись, вышел на улицу Аль-Хамра и внезапно, наверное, чутьем обложенного в лесу зверя, почувствовал за собой слежку. Видимо, израильтяне из Моссада "пасли" источника и случайно вышли на меня. А раз вышли и зафиксировали момент моего контакта с источником, значит могут меня схватить, моссадовцы шутить не любят. Надо было срочно отрываться от них. Я тормознул первое попавшееся такси, в салоне которого уже сидели два человека, мгновенно рывком запрыгнул внутрь, кинул водителю деньги и назвал адрес. Пассажиры закричали, что, мол, им не по пути, но я добавил сотню лир, и водитель их успокоил, пообещав довезти за пол цены.
   Черт побери, подумал я, если меня отследили, то уничтожат! Расстреляют машину или взорвут! Это же Бейрут, а не Москва. Решение было принято мгновенно: как только водитель сбавил скорость на повороте на улицу Истикляль, я резко распахнул дверцу и вывалился на мостовую. Да, бейрутская мостовая из мелкого булыжника - это совсем не чернозём! Не ощущая боли (адреналин зашкаливал), отирая носовым платком кровь на лице, забежал в попавшееся кстати кафе. Посетители, увидев меня, ужаснулись, а я подошел к барной стойке и потребовал телефон. Бармен вытаращил от страха глаза и поставил аппарат на стойку. Условной фразой я вызвал помощь. В это время на улице раздался громкий взрыв, и люди выскочили из кафе. Как израильтяне взорвали машину, я так и не понял. То ли гранату сунули под машину, то ли из гранатомета... Мне было все равно, я знал, что через двадцать минут меня отсюда эвакуируют. Подумал, что интуиция меня не подвела: неделю назад отправил Инну, то есть Инессу, в Союз через Берлин. Так закончилась моя командировка в Ливан. Так закончился "Атаман", из кадров оперативного состава ГРУ меня вывели.
   А какая великолепная была командировка! Красивая и благополучная страна, море и горы с ливанскими кедрами. Шикарный Бейрут, в котором толпились и пересекались, наверное, все разведки мира. Особенно на улице Аль-Хамра, культурном и деловом центром ливанской столицы. И я там был успешным предпринимателем из Германии..."
  
  
  
   Глава 7. Рекогносцировка
  
  
   До места, неподалеку от мыса Хаулаф, на восток от Хадибо, добирались по каменистой дороге вдоль побережья около часа. За рулем лендровера был молчаливый сержант, заменивший вчерашнего лейтенанта. Виды были просто космические: сине-зеленая вода Индийского океана слева и горные хребты с редкими пальмовыми оазисами у подножия. Полковник Царьков молчал, но иногда доставал блокнот из сумки и что-то в нем читал. Йеменские офицеры, тоже завороженные видами природы, молча курили. Полещук, не выспавшийся, как, наверное, и они, наконец нарушил молчание.
   - Удивительно красиво, - сказал он на арабском, - никогда не видел ничего подобного.
   - Искяндер, - отозвался Салех, - вы еще больше удивитесь, когда увидите рощу драконовых деревьев. Вы же знаете, как они называются: "кровь двух братьев". Смола этих деревьев, когда ее высушат и сделают порошок, обладает лечебными свойствами. Местные жители только этим и лечатся, и еще соком сокотрийского алоэ.
   Полковник Царьков отложил блокнот и повернулся к Полещуку.
   - Саша, надеюсь, ты захватил свое подводное снаряжение? Предполагаю, там отличные места возле берега.
   - Ну, вы даете, Леонид Иванович, - удивленно сказал Полещук, - вот же ружье подводное из сумки торчит.
   - Извини, как-то не обратил внимания, - сказал полковник, - даже странно, что не заметил. Наверное, о другом думал.
   Йеменские офицеры прислушивались к незнакомой речи и молчали.
   - Леонид Иванович, извините, но хочется спросить, - сказал Полещук, - вы же, похоже, немного понимаете арабский? Я же замечаю вашу реакцию, когда говорю с арабами.
   Полковник Царьков немного помолчал, потом сказал:
   - Саша, не время и не место говорить об иностранных языках. У нас сейчас другая задача. А эти ребята нам помогут. Если что, я с ними пообщаюсь на любом языке. - Он улыбнулся, - не на арабском.
   - Я не понял, товарищ полковник, а я что буду делать?
   - А, ты нам добудешь рыбу для ужина, - сказал Царьков, - правда, не знаю, где этот ужин состоится.
   - Вот так, друзья, - сказал Полещук арабским офицерам, - полковник Леонид приказал мне добыть рыбу. - И он потряс сумкой с торчащим из нее подводным ружьем.
   Оба йеменца заулыбались, а Мухаммед спросил:
   - Искяндер, ты же русский, а говоришь, как египтянин. Почему?
   И Полещук рассказал им про свою командировку в Египет и про то, что в колледже его зовут "масрий" - египтянин. Йеменцы слушали рассказ с большим интересом, задавали ему вопросы про войну с Израилем, видел ли он президента Гамаля Абдель Насера, нравятся ли ему песни Умм Кульсум...
   - Саша, - прервал разговор полковник Царьков, - скажи капитану Салеху, чтобы достал карту. Надо уточнить район, где мы должны поработать на местности.
   Приказали сержанту остановиться, и все вышли из машины. Салех расстелил британскую топографическую карту на капоте лендровера и офицеры стали рассматривать береговую линию. Сержант-водитель пристроился в тени от машины, достал из кармана пачку табака, ловко свернул сигарету и закурил.
   - Немного не доехали, - сказал Царьков, карандашом показывая на карте точку, куда надо ехать, - примерно километров пять. Судя по карте, а англичане в этом плане дотошные, там самое удобное место для высадки десанта.
   Полещук перевел слова полковника на арабский язык. Но, похоже, йеменцы, глядя на карту, все поняли без перевода.
   Наконец прибыли на требуемое место побережья. Чем оно отличалось от других, Полещук так и не понял. Но интересоваться не стал, достал свою сумку с подводным снаряжением, разделся и начал готовиться к погружению.
   - Ты там поосторожней, - сказал ему Царьков, - далеко не заплывай и берегись акул. Их здесь, наверное, много.
   - Наоборот, Леонид Иванович, - отозвался Полещук, прикрепляя подводный нож к ноге. Мне сказали, что акул здесь практически нет, только дельфины.
   И он побрел к воде, чтобы на мелководье надеть ласты. Вода была теплой и исключительно прозрачной, в ней сновали стаи мальков и неторопливо плыло несколько каракатиц. Полещук, дойдя до метровой глубины, нырнул и работая ластами, поплыл под водой.
   Подводный мир Индийского океана у берега Сокотры ничем не отличался от хорошо знакомого Аденского залива в районе Фукума. Те же переливающиеся цветами радуги рыбы-попугаи, стаи хирургов с оранжевыми полосками у хвостов, длинные рыбы-иглы, какие-то разноцветные рыбешки, похожие на аквариумных; стремительные кальмары, осьминог, замаскировавшийся под камень, красивые моллюски каури...
   Надо попугая загарпунить, подумал Полещук, самое сладкое мясо. А лучше парочку. И он начал преследовать попугаев, пытаясь максимально приблизится к стае и выбрать самую крупную рыбу. Это было непросто: попугаи быстро удалялись, сверкая чешуей в лучах ослепительного солнца в прозрачной воде. Время от времени Полещук поднимался на поверхность, чтобы увидеть на берегу Царькова и йеменских офицеров, а также не проворонить, не дай бог, зловещий хвостовой треугольник акулы. А затем вновь погружался на глубину. Стая попугаев удалялась, Полещука охватил охотничий азарт, и он продолжал её преследовать.
   Неожиданно рядом с ним быстро проплыла огромная рыба, рядом еще одна, и еще. Полещук вынырнул и понял, что его окружила стая дельфинов. Стало немного не по себе, хотя он и знал, что дельфины не нападают на человека. Но все равно было страшновато оказаться в окружении даже этих якобы дружелюбных морских обитателей. Интерес к попугаям пропал. Надо возвращаться, подумал Полещук, но берег оказался довольно далеко, и он интенсивно заработал ластами.
   Доплыв, наконец, до берега, Полещук не увидел ни машины, ни людей. С трудом сориентировавшись, глядя на солнце и вспомнив линию побережья на английской карте, он побрел в сторону, где должна была быть его группа. Надо же, как далеко меня занесло, думал Полещук, пытаясь разглядеть своих. Наверное, полковник уже волнуется, не съела ли меня акула, пронеслось у него в голове, он же напоминал мне об акулах...
   Минут через двадцать он разглядел своих и обрадовался. Подойдя поближе, увидел Царькова, стоящего на берегу с биноклем и что-то записывающего в блокнот. Рядом с ним стояли йеменские офицеры, один из них чертил палочкой на песке. А бинокль Царькова был весьма интересным, который Полещук где-то видел: японский аппарат "Никон", совмещающий мощный бинокль и фотокамеру. Шпионская штучка, подумал он, и что-то крикнул на арабском.
   - Похоже, мы останемся без ужина, - сказал полковник Царьков, увидев, что рыбы у Полещука нет. - Что случилось, Саша?
   - Дельфины напугали, - ответил Полещук, - попал в стаю, и если честно, испугался...
   Царьков улыбнулся и жестом руки подозвал капитана Салеха.
   - Салех, надо бы на этом участке глубины промерить, - сказал он, - лотом с катера или футштоком. - И посмотрел на Полещука.
   - Объясни капитану, что такое лот и футшток. Думаю, он этого не знает.
   Полещук на арабском языке объяснил Салеху, что лот для измерения глубины представляет собой трос или веревку с делениями через каждый метр и грузило из металла вроде гири весом 2-3 килограмма. А футшток просто палка с делениями.
   - Эта бухта Хаулаф, - продолжил полковник Царьков, - наиболее подходящее место для высадки десанта противника. Вот здесь, на этом участке побережья, - он показал рукой, - и надо строить эшелонированную противодесантную оборону...
  
   К вечеру вернулись в Хадибо. После скромного ужина в виде жареного мяса козленка с рисом, приготовленного Ахмедом, йеменцем из гостевого дома, в котором их поселили, Царьков завалился на кровать, а Полещук, спросив у него разрешения, отправился прогуляться.
   - Ты недолго там разгуливай, - сказал ему полковник, - завтра рано утром продолжим рекогносцировку.
   - Хорошо, Леонид Иванович, - ответил Полещук, - просто полюбопытствую, где мы оказались. И с народом местным пообщаюсь.
   Он пошел в сторону двухэтажного дома, предполагая, что там будут люди и торговые лавки. Интуиция Полещука не подвела, за домом действительно было еще несколько одноэтажных строений и пятачок, на котором шла торговля всякой всячиной. Людей было немного, в основном мужчины в юбках. Некоторые сидели прямо на земле, что-то пили, наверное, кофе с пряностями, курили и беседовали. Полещук прислушался и практически ничего не понял, лишь отдельные слова на арабском. Вот тот самый тарабарский язык на Сокотре, подумал он, вспомнив слова майора Хадара.
   Полещук подошел поближе и громко поздоровался, ему ответили на арабском языке. Йеменцы дружелюбно заулыбались, откуда-то появился старенький стул, Полещук сел на него, ему принесли стаканчик кофе с молоком, он поблагодарил, сделал глоток и достал сигареты. Пачку "Радфана" аккуратно передавали друг другу, взяв по сигарете. Разговорились. Правда, не все понимали Полещука, да и он не совсем понимал сокотрийских йеменцев. Лишь один из них, лучше остальных говоривший на арабском языке, спросил, откуда иностранец, наверное, египтянин? Полещук, на всякий случай, ответил утвердительно. И повернулся к подошедшему к ним йеменцу, с удивлением увидев, как он и сидевший рядом, встал и они прикоснулись друг к другу носами. Такое, значит, на Сокотре приветствие, вместо рукопожатия.
   - Брат мой, - обратился Полещук на арабском языке к йеменцу, понимающему этот язык, - я слышал, что у вас здесь на Сокотре растут деревья драконовые - "кровь двух братьев" и деревья, из которых получают ладан "бахур".
   Йеменец внимательно выслушал Полещука, кивнул головой, давая понять, что он все уразумел.
   - Да, брат мой, - сказал он, - это единственное богатство Сокотры. Мы знаем, что деревья "Кровь двух братьев" не растут нигде. Только здесь.
   Он жестом подозвал стоявшего рядом мальчишку и что-то ему сказал. Тот убежал, а спустя несколько минут вернулся и протянул Полещуку два бумажных пакетика. Полещук взял пакетики, поднес к лицу и ощутил сильный церковный запах. Приоткрыл пакетики. В одном из них действительно были пахучие бело-матового цвета с желтизной кусочки ладана, а в другом порошок красноватого цвета без особого запаха.
   - А, это что? - спросил он, повернувшись к йеменцу.
   - Эффенди, это и есть "кровь двух братьев",- ответил сокотриец с улыбкой,- порошок из смолы дерева, который лечит все болезни. У нас нет аптек и лекарств...
   От денег за пакетики с ладаном йеменцы отказались, и Полещук отдал им оставшиеся сигареты.
   Мгновенно, как это бывает в южных широтах, наступила ночь. Полещук, попрощавшись с сокотрийцами, направился к своему жилищу, время от времени вдыхая аромат ладана и вспоминая коптскую церквушку на берегу Суэцкого канала, куда привез его египетский однополчанин старший лейтенант Из Эд-Дин...
   * * *
   После второй рекогносцировки полковником Леонидом Царьковым и йеменскими офицерами бухты Хаулаф и доклада о результатах Главному военному советнику и, соответственно, в посольство СССР, точнее, второму секретарю (резиденту ГРУ) завертелись шестеренки огромного механизма Министерства Обороны. Решался вопрос о военной базе на йеменском острове Сокотра. Начальник ГРУ генерал-полковник Ивашутин лично доложил маршалу Гречко о перспективах создания советской военно-морской базы на Сокотре.
   - Петр Иванович, что это за Сокотра? - спросил маршал Гречко, - и зачем нам нужна там база?
   - Товарищ министр обороны, Сокотра это остров в Индийском океане, - спокойно доложил генерал Ивашутин, - стратегически важный для нас, так как находится на морских путях из Красного моря в Индийский океан и далее - в страны Юго-Восточной Азии.
   - Разрешите, Андрей Антонович?
   Он подошел к карте мира, взял указку и показал где находится Сокотра.
   - А, вот здесь - Диего Гарсия, американская база. Расстояние конечно большое, но это Индийский океан.
   - Что ты предлагаешь? - нахмурился маршал Гречко. - Зачем нам нужна база у черта на куличках? Что это нам дает?
   - Это нам дает контроль над огромным пространством океана и пунктом снабжения наших кораблей и подводных лодок. И вообще, товарищ маршал, считаю необходимым противостоять американцам. Даже там, в океане.
   - Ну, ты, Пётр Иванович, даёшь! - улыбнулся министр обороны, - стратегически мыслишь! Разведка! Пусть там твои ребята всё доразведуют по всем параметрам и доложи мне потом об этой Сокотре. Я предварительно согласен, понравился мне твой план насчет базы. Опыта тебе, Петр Иванович, в этом плане не занимать, организовал же на Кубе центр радиоэлектронной разведки под боком у американцев.
   После визита к министру обороны начальник ГРУ генерал-полковник Ивашутин еще раз стал изучать документы. Все-таки мало данных, подумал он, не хватает очень многого для создания базы. Хотя там, стратегически такая база для нас была бы очень нужна. Он нажал на кнопку интеркома:
   - Всю последнюю информацию по Сокотре! Срочно!
   Генерал встал с кресла, прошелся по просторному кабинету, подошел к стенке с огромной картой мира и раздвинул шторки. Нашел Сокотру, прикинул расстояние до Адена и подумал: "Далековато эта будущая база, дорого обойдется её создание для нас. Есть же порт Бербера в Сомали, гораздо ближе к Адену. Хотя нынешний режим в Сомали, судя по последней информации наших источников, вот-вот рухнет..."
   Он подошел к двери, приоткрыл её и сказал:
   - Сделайте мне чай покрепче и с лимоном!
   Через четверть часа, когда Ивашутин уже начал нервничать, адъютант принес на подносе чай в фарфоровом чайничке, стакан в серебряном подстаканнике, сахар и дольки лимона на блюдце.
   - Товарищ генерал, разрешите? - спросил адъютант, взяв фарфоровый чайничек.
   - Спасибо, Игорь, я сам налью. И поторопи, пожалуйста, с документами!
   Генерал налил в стакан чай, подумал, что подстаканник, как в поезде дальнего следования, отхлебнул и взял дольку лимона.
   Наконец принесли бумаги по Сокотре и начальник ГРУ стал внимательно их изучать.
  
  
   Глава 8. Противостояние разведок
  
   ...После двух поездок на Сокотру потянулись обычные будни в военном
   колледже Салах Эд-Дина. Полковник Царьков приказал Полещуку ничего и никому не говорить. Но это оказалось невозможно. Майор Хадар буквально рвался к Полещуку, чтобы узнать про их двойную поездку на Сокотру.
   - Ничего особенного я там не увидел, - сказал Полещук, - обещали нам показать рощу драконовых деревьев, но не получилось.
   - А, что вы там делали? - спросил Хадар, внимательно посмотрев на Полещука.
   - Ничего не делали, - рассмеялся Полещук, - любовались на море. А я еще и поплавал под водой, за рыбой охотился...
   Полещук, уже понимая интерес Хадара к его с полковником Царьковым поездке на Сокотру, глядя ему в глаза, спросил:
   - А, что вам интересно, господин Хадар, в нашей поездке?
   Майор Хадар как-то странно улыбнулся, как будто вымучивая эту улыбку, и сказал:
   - Знаете, Искяндер, когда я впервые оказался в Лондоне, я - полуграмотный йеменец, меня многое потрясло. Увиденное в Англии было выше моего понимания о стране. Хотя, как вы знаете, я служил в британской армии в Индии. Вот мне и интересно ваше впечатление о Сокотре.
   Полещук, уже четко осознавая явный интерес Хадара к посещению русскими Сокотры, не знал, что ответить. Ему было понятно, что йеменского майора, скорее всего, имевшего связь с британской разведкой, интересует информация о том, что русские собираются делать на этом острове.
   - Знаете, мистер Хадар, - сказал Полещук, - я лишь, как переводчик, сопровождал полковника Царькова. А он часто общался с йеменскими офицерами без меня. Чем они занимались, понятия не имею. Я тогда плавал в океане с дельфинами...
  
   В рамках операции "С" (Сокотра) резидентура ГРУ в Адене получила информацию о том, что два советских офицера из военного колледжа Салах Эд-Дина полковник Царьков Л.И. и капитан Полещук А.Н. дважды летали на Сокотру с целью рекогносцировки на местности для организации в дальнейшем противодесантной обороны в районе бухты Хаулаф.
   В шифрограмме ввиду планируемого создания на острове базы ВМФ Центр рекомендовал привлечь к сотрудничеству бывшего старшего оперативного офицера ГРУ полковника Царькова Л.И. (оперативный псевдоним "Атаман") и капитана Полещука А.Н. (псевдоним "Стрелок"), использовавшегося в качестве источника и положительно зарекомендовавшего себя во период сотрудничества с ГРУ в Египте. Дополнительная информация по упомянутым офицерам прилагается.
   - Ну, вот, начинаем работать по Сокотре, - сказал резидент, он же второй секретарь посольства Владимир Семенов, 45-летний мужчина с жесткими чертами лица. - Очень странно, что мы были в неведении насчет рекогносцировки на острове. Даже если задачу офицерам поставил Главный военный советник, получивший указания из Генштаба.
   - Все понятно, Владимир Иванович, - ответил его помощник Виктор Игнатьев, капитан ГРУ, водитель в посольстве. - Думаю, надо бы вытащить к нам обоих, и полковника, и капитана. А насчет неполучения нами информации действительно непонятно. Кто-то прокололся.
   - Вытащить и познакомить? - удивленно спросил резидент. - В смысле, что оба они из одной конторы? Это если они еще за время совместной работы не "прокачали" друг друга.
   - Владимир Иванович, если "Атаман" профессионал, а судя по этому, он такой и есть, - Игнатьев указал жестом на листок шифровки, - то в этом нет необходимости. Давайте во время командирской подготовки, а она через пару дней, я подъеду в Тарик и доставляю к вам Полещука.
   - Хорошо, - согласился резидент. - Сделай это, пожалуйста, максимально аккуратно. А насчет полковника подумаем...
  
   Вечером, довольно поздно, когда уже стемнело, на виллу Полещука в Салах Эд-Дине неожиданно пришел кубинец Филиппо Гонзалес. Он выглядел очень встревоженным.
   - Что случилось, амиго? - спросил Полещук, - на тебе лица нет! Заходи, сейчас кофе сделаю.
   - Александр, мы завтра улетаем, - сказал Филиппо, - в Анголу. На войну.
   - Так, амиго, успокойся, пожалуйста, пор фавор, - посмотрел Полещук на кубинца, - кофе сейчас сделаю, и ты расскажешь подробности.
   Полещук усадил Филиппо в кресло, налил ему стакан воды и направился на кухню варить кофе.
   - Представляешь, - кричал из кухни Полещук, варя кофе в турке, - вы мне подарили зеленый кофе в зернах из Кубы, я его обжарил и смолол. Так что сейчас, друг мой, будем пить кубинский кофе.
   Из рассказа Филиппо Полещук понял, что завтра вся кубинская группа, которая занималась обучением народной милиции, вылетает в Анголу для оказания вооруженной помощи законному правительству в борьбе с наемниками из ЮАР. Приказ отдал лично Фидель Кастро.
   - Филиппо, может выпьем чуть-чуть на прощание, - предложил Полещук. - Когда еще увидимся?
   - Нет, Александр, завтра будем провожаться. Поедешь с нами до аэропорта?
   ...В автобусе из русских спецов был только Полещук. Никого больше кубинцы не пригласили на свои проводы. Проводы в Африку, на войну. В автобусе допивали остатки рома, курили дешевые сигареты "Популарес" без фильтра, которыми кубинцы снабжали Полещука.
   Пьяными голосами пели знаменитый марш "26 июля", кубинцы на испанском, а Полещук на русском. В аэропорту как-то все растерялись, и где-то пропал Филиппо.
   - See you later, alligator, - не успел он сказать, как обычно.
   - After while, my crocodile, - не ответил ему в этот раз Полещук.
   Полещуку было так грустно, что казалось, вместе с Филиппо улетела частичка его души, слишком они подружились в Салах Эд-Дине. Жаль не успели сфотографироваться, подумал Полещук, как-то всё в суматохе и спешке. Как там в Анголе у него сложится, продолжал он размышлять, ведь какой из него военный? Просто переводчик с прекрасным английским...
  
   * * *
   Резидент MI6 в Адене Роберт Старки задумался над сообщением "Индуса" об интересе русских к острову Сокотра. Дважды, по его сообщению, полковник Царьков и его переводчик капитан Полещук в сопровождении йеменских офицеров находились на острове. Более того, в районе бухты Хаулаф, местности наиболее удобной для высадки десанта. Рекогносцировка якобы с целью последующей организации противодесантной обороны. Но "Индус" в ходе общения с русскими. резонно предположил, что Советы планируют создание на Сокотре военной базы. А это уже очень серьезно, подумал Старки, и будет угрожать нашим интересам в регионе.
   Вскоре на запрос Роберта Старки пришел ответ из лондонского Центра.
   "По нашим материалам, русский полковник Леонид Царьков является участником Второй мировой войны. После её окончания прошел специальную разведывательную подготовку и был привлечен к ведению агентурной разведки ГРУ. Свободно владеет немецким языком, несколько хуже английским. В конце 60-х годов находился в Ливане (Бейрут) и вел разведывательную работу против Израиля. По некоторым сведениям, он находился в автомобиле, который взорвался в районе Аль-Хамра возле центрального рынка Бейрута. Но среди погибших в автомобиле русского не оказалось, что вызвало удивление в израильском Моссаде и британских спецслужбах.
   Ваш доклад, мистер Старки, подкрепленный фотографиями объекта, свидетельствует о том, что русский полковник жив, и более того, находится в Южном Йемене с целью решения задач ГРУ. Его посещения острова Сокотра полностью подтверждают упомянутое мнение Центра. Вам надлежит взять русского полковника Царькова на контроль и выявить (или уточнить) характер задач, поставленных ему. По информации коллег из Моссада, полковник фигурирует у русских как "Ataman".
   Старки красным фломастером подчеркнул псевдоним русского полковника и вызвал своего заместителя.
   - Джон, ты представляешь, какие тупые у русских разведчики, - резидент потряс листок бумаги, - они присвоили полковнику псевдоним по его прежнему направлению работы. "Ataman" - дураку понятно, что работал по атомной теме...
   Заместитель резидента MI6 в Адене Джон Харди, невысокий мужчина без особых примет, заметил:
   - Мистер Старки, вы можете ошибаться. Русские далеко не дураки, и если они присвоили такой псевдоним полковнику, как его - Царькову, вовсе это не значит, что он работает по этому направлению разведки. Скорее, думаю, наоборот.
   Старки выслушал своего заместителя и задумался, Он еще раз прочитал текст из Лондона и, посмотрев на своего заместителя, сказал:
   - Очень может быть, что ты, Джон, близок к истине. В любом случае нам нужен этот русский полковник. Ведь если он, установленный Моссадом разведчик, интересуется Сокотрой, где советы собираются создать свою базу, то сам бог велел узнать всё это у него лично. Думай, Джон!
   - Роберт, конечно, в идеале желательно побеседовать с этим полковником, - сказал Джон Харди, - но ты же понимаешь, что это нереально. Он же профи, прошел войну, он же русский, а они - железные!
   Старки посмотрел на Джона и подумал, что его коллега прав. Толку от русского полковника, профессионала разведки по псевдониму "Ataman", даже в случае его захвата, что изначально нереально, будет никакого. Разве что выйти на его переводчика, русского капитана, через "Индуса".
   После долгого обсуждения ситуации оба сотрудника резидентуры MI-6 так ни к чему и не пришли. Роберт Старки решил отправить в Лондон обтекаемый отчет о работе резидентуры по русскому полковнику "Ataman".
   С чувством выполненного долга англичане направились в клуб Бритиш Петролеум, благо их контора находилась на территории нефтеперерабатывающего комплекса "Литтл Аден" (или Бурейка, как называют йеменцы), оставшегося под юрисдикцией Британской короны, где выпили по пинте пива и еще раз обсудили ситуацию с Сокотрой.
  
   Глава 9. Пусть противник не сомневается!
  
   Между тем в Министерстве Обороны СССР всерьез стали разрабатывать проект создания базы на острове Сокотра. Переговоры с руководством НДРЙ прошли успешно, йеменцы, получавшие военно-техническую помощь и полностью зависящие от Москвы, не возражали. Тем более, что создание русской базы ВМФ на Сокотре им ничего не стоило. Все расходы нёс "старший брат".
   Для подтверждения своих серьезных намерений в отношении Сокотры минобороны решило провести учения с высадкой танкового десанта в бухте Хаулаф, то есть места, которое определил в результате двух рекогносцировок полковник Леонид Царьков. Этому предшествовали визиты флотского руководства из Москвы. В Аден вызывали полковника Царькова, вернувшись в Салах Эд-Дин, он ничего никому не рассказывал. Адмиралы исколесили весь остров, определили места для плавпричалов, побывали в карьерах, где будет добываться камень и щебенка. Всем было понятно, что затевается большое дело, а некоторые знали, что будет на острове. Совместные с йеменцами учения были показательными для потенциальных противников. Противника, кстати, не определили: кто этот враг? Соседний Северный Йемен, Саудовская Аравия, или Соединенные Штаты?
   ...Зрелище с высадкой десанта на побережье Сокотры в районе бухты Хаулаф было впечатляющим. С советского БДК (большого десантного корабря) кроме йеменских солдат из 9-й механизированной бригады на берег была десантировано танковая рота, насчитывавшая порядка 16 танков Т-34. Да, это были боевые машины прошедшие войну, подаренные Южному Йемену в исправном состоянии. Высадке десанта "противостояло" народное ополчение, которым командовал йеменский майор Хусейн, руководивший флотом НДРЙ. Ополчение в страхе бежало, чему рукоплескали наблюдатели двух государств.
   После завершения учений танки были частично закопаны, то есть превращены в неподвижные огневые точки, и стали обороной в два эшелона этого участка побережья. Как изначально планировал полковник Леонид Царьков.
  
   ...В Тарике шла обязательная для советских офицеров командирская подготовка. В лекционном зале - что там было при англичанах, никто не знал, - сидело, изнывая от духоты, несмотря на открытые окна и двери, полсотни или больше советников и специалистов, работающих в Адене или близлежащих гарнизонах. Все в обязательных белых рубашках и темных брюках. Лектор, политработник, нудно вещал о напряженном международном положении, вгоняя в сон офицеров.
   Полещук посмотрел на часы и подумал: "Когда же закончится эта так называемая командирская учеба? Ведь ничего нового, только решения партии в жизнь!" Он обвел взглядом стены зала, украшенного лозунгами и призывами, по типу "ленинских" комнат во всех армейских частях и подразделениях в Союзе, и ему дико захотелось выбежать из этого всего и окунуться в воды океана. Не слышать и не видеть никого и ничего!
   На перерыве, когда Полещук, глядя на искусно сплетенные гнезда птиц ткачиков на дереве рядом с выходом из зала, с наслаждением затянулся сигаретой, к нему подошел незнакомый мужчина.
   - Вы капитан Полещук Александр Николаевич? - спросил он.
   - Да, - ответил Полещук, - а вы кто?
   - Меня зовут Виктор, - ответил незнакомец, - я из посольства. Приехал за вами, с вами хотят поговорить.
   - Кто? - удивился Полещук, прокручивая в голове свои последние поездки и действия. Вроде, ничего не делал, имевшего отношение к дипломатам.
   - Там объяснят, - сказал Виктор, - пойдемте к машине.
   - Так у нас учеба обязательная, - Полещук рукой показал на дверь зала, - не хочу проблем с начальством.
   - Проблем не будет, - усмехнулся Виктор, - пошли, капитан!
   Конечно Полещук знал, где в Хормаксаре находится посольство, и бывал там пару раз. Особенно запомнился приём по случаю 23 февраля, когда полковник Царьков общался на немецком языке (совершенно свободно!) с немецким военным атташе Юргеном Краузе. У него тогда закралось подозрение о причастности полковника к разведке. Ну, не может советский советник свободно говорить на иностранном языке!
   - Меня зовут Владимир Иванович, - сказал резидент Семенов, протягивая руку Полещуку, - второй секретарь посольства.
   - Извините меня, Владимир Иванович, - ответил Полещук, пожимая его руку, - но пока я ничего не понимаю.
   - Ладно, Александр Николаевич, - улыбнулся Семенов, - не хочу играть в "кошки-мышки", мы получили информацию о вашей работе на контору в Египте и очень впечатлены, "Стрелок". Вы нам нужны сейчас в связи с Сокотрой.
   - Простите, Владимир Иванович, а чем я могу вам помочь? - удивленно спросил Полещук, - Да, был на острове вместе с полковником Царьковым, проводили рекогносцировку. Если есть вопросы, нужно к нему обращаться, - я же просто переводчик.
   - Александр Николаевич, - сказал Семенов, - дело не том, что вы с полковником Царьковым были на Сокотре, а в реакции и, скажем так, телодвижениях ваших йеменских военных коллег.
   - Кстати, можете курить. Вот пепельница. - Может кто-то из колледжа?
   Полещук пододвинул пепельницу, достал сигареты и закурил. В комнате посольства, куда его привели, было комфортно, тихо работал кондиционер. И он почему-то вспомнил громыхающий британских времен агрегат на своей вилле.
   - Да, Владимир Иванович, есть такой человек, - сказал он, - заместитель начальника колледжа майор Хадар Саид. Он активно интересуется Сокотрой, вернее нашей с полковником Царьковым поездкой на остров. Более того, я подозреваю, что Хадар имеет отношение к английским спецслужбам.
   - А, на чём основываются ваши подозрения? - спросил Семенов.
   - Ну, во-первых, он служил в британских колониальных войсках в Индии и регулярно посещает посольство Великобритании, получая там пенсию. А во-вторых, по характеру задаваемых мне вопросов в связи с поездками на Сокотру.
   Семенов задумался. Потом спросил:
   - Это всё?
   - Нет, не всё. Хадар очень любит общаться с переводчиками колледжа, владеющими арабским и английским языками. Бывает весьма назойлив с вопросами, интересуется нашими преподавателями, особенно во время застолий с алкоголем, когда языки развязываются. Сам алкоголь не употребляет.
   - Спасибо, Александр Николаевич! - Сказал Семенов. - Вы нам очень помогли. Хочу надеяться на дальнейшее сотрудничество с вами, как это было с нашими коллегами в Египте.
   - Так вы из "двойки", Владимир Иванович? - спросил Полещук, хотя давно догадался с кем общается. Просто хотел уточнить: ГРУ или ПГУ.
   - По глазам вижу, что вы уже догадались, - улыбнулся Семенов. - Да, "двойка". И сразу хочу вас озадачить. - По возможности, понаблюдайте за майором Хадаром, чем и кем интересуется, какие вопросы задает. Впрочем, не мне вас учить, у вас достаточный опыт такой работы по египетской командировке. Связь будем поддерживать через полковника Царькова, у него есть на вилле телефон, вы это знаете. Кстати, от него ничего скрывать не надо, мы полковнику доверяем.
  
   Глава 10. "Медовая ловушка"
  
   - Джон, ты, надеюсь, в курсе, что происходит?
   - Вы о Сокотре, шеф? - отозвался Харди. - А что там на Сокотре?
   - Да, вот уж работнички пошли! - возмутился Роберт Старки, - Ты же получил информацию. Читай и делай выводы!
   - Какие выводы, Роберт, когда мы мало что знаем.
   - Знаем много, но этого недостаточно.
   - Джон, тебе мало того, что наши коллеги увидели в бухте Хаулаф? Советы точно пытаются сделать остров своим. Они даже обустроили танковую оборону.
   - Так, у нас мало вариантов, - немного подумав, сказал Старки. - Центру крайне нужна информация, которой владеет русский полковник "Ataman". А выходить на него, думаю, надо через переводчика. Он человек молодой, подключим нашу красавицу "Нефертити", и куда он денется?
   - Давай, Джон, вызывай нашу красавицу, будем организовывать "honey trap" ("медовую ловушку"), - классический приём, отработанный годами повсеместно и результативно. И еще подключим кое-кого.
   Харди удивленно посмотрел на своего шефа.
   - Есть одна женщина, не красавица, но умная. Переводчик может клюнуть, она умеет работать с мужчинами.
   - Это кто? - спросил Джон, - наверное Маргарет?
   - Угадал, - усмехнулся Старки. - Впрочем, коллега, у нас с тобой не так много агентов, все наперечет...
  
   Если Маргарет, наверное. типичная сухопарая англичанка тридцати лет, ничего особенного из себя не представляла, то агент с псевдонимом "Нефертити" была действительно очень красивой девушкой. Айша Халиль была наполовину йеменкой, по отцу, погибшему в автокатастрофе, и матерью - уроженкой Ирландии. Миниатюрная с высокой грудью, в меру смуглолицая с миндалевидными глазами она буквально завораживала мужчин, которые встретив её на улице, обязательно оглядывались, чтобы полюбоваться сексуальной фигуркой девушки. К тому же одевалась Айша по-европейски.
   Завербовать девушку получилось после того, как ее соблазнил англичанин, агент британской разведки. Айша согласилась сотрудничать с MI6 из-за страха разоблачения о связи с немусульманским мужчиной. Для арабской девушки такая связь смерти подобна. Хотя она уже, по сути, перестала быть мусульманкой, в мечеть ходила лишь для виду, практически не молилась. К тому же мама - подданная Великобритании, уехавшая в Ирландию после гибели мужа.
   Отходу от норма ислама Айши способствовал курс руководства Южного Йемена на строительство социализма, в котором не было места для религии. И многие жители страны под воздействием пропаганды действительно стали почти атеистами, перестали молиться и посещать мечети, популярными стали алкогольные напитки. В Адене китайцы даже построили пивоварню, и йеменцы стали пить своё пиво, быстро ставшее популярным. Особенно в сочетании с жеванием традиционного ката, наркотического растения.
   Зацепкой для выхода "Нефертити" на русского переводчика, как решил в беседе с ней Роберт Старки, должен оказаться рыжий курсант из военного колледжа Салах Эд-Дина по имени Махмуд, о котором ей рассказывала мама. Да, мир тесен! Не так много полукровок ирландцев в Южном Йемене, а Махмуд - один из них. Парнишка остался без родителей и его, рыжеволосого йеменца, призвали в армию и зачислили в военный колледж.
   Как посчитал Старки, "Нефертити", не вызывая никаких подозрений, может обратиться в колледж с целью оказания финансовой помощи курсанту. Ведь в её документах записана мать англичанка. Вполне возможно, предположил резидент, там появится русский переводчик по имени Александр. Если его не увидите, сказал Старки, придется еще раз посетить колледж. Или дежурить в баре Бурейки, где он часто бывает по выходным. Лучше побывать там в четверг вечером. Роберт Старки посмотрел на девушку и сказал:
   - Айша, оденьтесь поскромнее, по-арабски, и макияжа поменьше. Вы и так достаточно красивы, ни к чему привлекать дополнительное внимание мужчин.
   С англичанкой Маргарет, работающей в бухгалтерии компании, был другой разговор. Ей показали фотографию русского переводчика и озадачили завязать с ним знакомство. Где угодно: в кинотеатре, баре, в общем, где он возможно может появиться. Конечно, как реально понимал Старки, возможность встречи Маргарет с русским минимальна. Но необходимо и этот вариант предусмотреть.
   - Маргарет, вы должны четко понять, - сказал Роберт Старки, глядя на грудь Маргарет, где на цепочке красовался серебряный талер Марии Терезии, - нужно только познакомиться с этим русским. Он, кстати, прекрасно говорит на английском, очень эрудированный парень. И без жены.
   - Это что намёк? - спросила Маргарет. - Не собираюсь общаться с русскими! Они все коммунисты и мне противны!
   - Не горячитесь, - успокоил ее Старки. - Вас никто не заставляет спать с ним. Пока только знакомство. Это приказ! Потом поговорим, если все сложится.
  
   ...Поездка "Нефертити" в Салах Эд-Дин оказалась неудачной. Курсанты были на полевых занятиях и ей посоветовали прийти в другой день. Курсанту Махмуду о её визите обещали сообщить. Русского переводчика Александра она не видела.
   Дежурство в баре по четвергам было для Айши, конечно, утомительным, но она же получала неплохие деньги за эту работу. В третий по счету четверг ей, наконец, повезло, она узнала русского, который сидел в баре, видимо, с приятелем, европейской внешности, светловолосым. На столике стояла бутылка виски и что-то в тарелочке, вроде арахиса.
   Айша присела за соседний столик и заказала пепси со льдом. Одинокая молодая девушка с арабской внешностью в баре - это даже для Йемена явление необычное. Но на шармуту (проститутку) она была непохожа.
   - Игорь, ты посмотри на девушку за соседним столиком, - тихо сказал Полещук своему приятелю. - Я таких красавиц здесь никогда не видел.
   - Да, поразительная красота, - отозвался тот, - вот бывают же в этом Йемене такие красотки! А что, Саня, может снимем девочку?
   - Денег не хватит, - сказал Полещук, - а вот познакомиться можно попытаться.
   Он подошел со стаканом к столу девушки и представился на арабском языке:
   - Извините за беспокойство! Меня зовут Александр, я - русский, и со мной мой друг Игорь. Я понимаю, что это бестактно обращаться к арабской девушке, но вы, такая красивая, и одна. Я просто не понимаю
   - Меня зовут Айша, - сказала "Нефертити", - я не совсем арабка, у меня мама англичанка. - И она протянула руку Полещуку. - Это же Бритиш Петролеум.
   Игорь Базилевский недолго таращил глаза на арабскую красавицу, говорившую с Полещуком, и подошел к столику.
   - Это Игорь, - представил его Полещук, - мой друг. Его можно называть Гарри.
   - Мне удивительно, как вы говорите на арабском языке, - сказала Айша. - Первый раз в жизни встречаю таких людей. Вы действительно русские?
   - А, что, давайте выпьем за интересное знакомство, - произнес Полещук. - И повторил эту фразу на английском языке.
   Игорь Базилевский ухмыльнулся и сказал, наверное, то же самое, на французском языке.
   "Нефертити" была поражена. Эти русские ребята свободно говорят на нескольких языках. Что делать дальше она, конечно, знала, получив инструкцию Роберта Старки. Но русский переводчик, которого она должна была соблазнить, был не один. Девушка в этой ситуации не знала, что делать. При том, что эти русские ей очень понравились, особенно её объект - Александр. В нем гармонично сочетались арабские черты во внешности и европейская, как она подумала, ненавязчивая манера поведения. И прекрасный арабский язык с вкраплениями египетского диалекта.
   Но надо как-то избавиться от Гарри, размышляла она, но как? Она посмотрела на соседние столики, бар постепенно наполнялся посетителями. Среди них были и англичане, и йеменцы, работающие в Бритиш Петролеум. Неожиданно Айша увидела входившую в бар женщину, знакомую по совместным операциям MI6. Ее звали Маргарет. Решение пришло быстро: надо убедить англичанку заняться приятелем Александра, как-то увлечь этого голубоглазого Гарри, кстати, очень даже симпатичного. Маргарет узнала Айшу, кивнула ей и сделала жест рукой.
   - Парни, я в дамскую комнату, - сказала она. - А вы пока поскучайте с виски!
   - Что будем делать? - спросил Полещук, закуривая, у Игоря. - Я, похоже, запал на эту эмансипированную полу-англичанку.
   - Чтобы принять правильное решение надо выпить виски, - серьезно произнес Базилевский. - И решение появится.
   Приятели чокнулись стаканами и выпили. Полещук взял бутылку "Джонни Уокер" и посмотрел, сколько в ней осталось.
   - Она же не пьет, - сказал Игорь.
   - А, при чем здесь Айша? - улыбнулся Полещук и затушил сигарету в пепельнице. - Я думаю, чтобы нам хватило.
   К столику Айша подошла не одна, с ней была европейка с серьезным лицом, как будто не желающая, чтобы её куда-то вели.
   - Это Маргарет, - представила женщину Айша на английском языке, - она из Бритиш Петролеум, подданная Её Величество Королевы Великобритании.
   Полещук и Базилевский сделали полупоклон и назвали себя: Александр и Гарри. Полещук на арабском попросил приборы для Маргарет.
   - Мисс Маргарет, не желаете ли выпить с нами виски? - спросил Полещук. - Содовой, извините, нет. Только пепси.
   - Александр, а вы случайно не в Оксфорде учились? - удивилась англичанка. - Такое произношение!
   - Нет, мисс Маргарет, - ответил Полещук, - университет в Москве. - Давайте выпьем за случайное, но интересное знакомство! Здесь, в тысячах километров от цивилизации.
   - Айша, дорогуша, выпей с нами! - Маргарет решительно отобрала у йеменки стакан с пепси. - Чуть-чуть!
   Завязался разговор на английском языке, Базилевский немного участвовал, зная язык по школе. В институте ему дали второй французский. И даже в Париже удалось побывать, полулегально из Алжира.
   Маргарет, изначально негативно относившаяся к русским, под воздействием виски вдруг поняла, что они, по крайней мере эти два парня, абсолютно нормальные ребята, эрудированные и тактичные. Даже на голову выше многих англичан. Как они договорились с Айшей, Маргарет больше внимания уделяла "французу" Гарри, предлагая ему восполнить пробелы в английском языке. Вкупе с виски это получалось неплохо.
   - Старик, эта англичанка к себе приглашает, - сказал Игорь Полещуку в туалете. - У неё где-то здесь хата.
   - А, в чем проблема? - удивился Полещук. - Такая возможность потренироваться в английском с подданной Её Величества! В постели! - Он рассмеялся. - Сегодня четверг, завтра вернешься в Аден.
   - А, ты? - спросил Базилевский. - Как твоя полу-англичанка?
   - Надеюсь что-нибудь получится, - сказал Полещук. - Пока в процессе общения. Она же почти йеменка, подход нужен. Вот и придется в очередной раз нарушать эти пресловутые "Правила поведения советских граждан за рубежом". Пошли, старик, выпьем, там еще осталось...
   - Парни, мне пора, - сказала Маргарет. - Гарри, ты идешь?
   Игорь взял ее за руку, и они пошли к выходу. Что-то не так, подумал Полещук, похоже, англичанка без особой охоты покидает нашу компанию. И будто читая его мысли, Маргарет нерешительно оглянулась, и в ее взгляде Полещук ощутил внутреннюю борьбу человека, который вынужден делать не совсем то, чего бы ему хотелось. А может, это ему показалось.
   Айша заметила его взгляд и спросила:
   - Что, Александр, тебе понравилась Маргарет?
   - Рядом с тобой, Айша, она - серая мышь! - ответил Полещук не лукавя. - Просто с другом не успели наговорится. Давно не виделись.
   ...Позднее, когда они встретились в Тарике и вспомнили про бар в Бритиш Петролеум, Полещук спросил:
   - Ну, как удалось потренироваться в английском с подданной Её Величества?
   - Старик, не спрашивай, - ответил Игорь. - Облом полный, классическое "динамо". Представляешь, приехали на такси к ней домой, хотя, как я понял, можно было и пешком дойти. Маргарет сварила кофе и предложила выпить по чашечке. Потом, когда я попытался её обнять, выскользнула из моих рук и сказала, что неважно себя чувствует и хотела бы побыть одна. Мне пришлось уехать.
   У Полещука в тот вечер все сложилось совершенно иначе. После ухода Игоря и Маргарет Айша почувствовала себя гораздо свободнее и твердо решила выполнить задачу, поставленную ей английской разведкой. Тем более, что она пришлась ей по вкусу и были обещаны немалые деньги.
   - Хочешь с травкой? - негромко спросила она, достав из сумочки металлическую коробочку с несколькими сигаретами-самокрутками.
   - Может быть не здесь? - ответил Полещук, зная характерный запах гашиша по Египту, где его угощал "майор" вместе с бренди в своем заведении. И мгновенно вспомнил Гелиополис и бренди "хамасташар".
   На такси они доехали до дома Айши. Это был престижный район Адена, где до революции жили только англичане - Маалла. Та самая "миля смерти", как обозвали это место британцы, так как после революции йеменские повстанцы убивали любого на этой улице. Кстати, улица, застроенная в основном шести-семиэтажными зданиями, практически не отличалась от улиц европейских городов. На первых, точнее, нулевых этажах располагались магазинчики, кафе, парикмахерские и прочие необходимые жителям заведения.
   Айша жила в просторной трехкомнатной квартире на первом этаже. В большой гостиной без мебели пол был застлан ковром, на котором в беспорядке валялись разнообразные цветные подушки. На стене в золотистой рамке сура из Корана, а в углу музыкальный центр с двумя колонками.
   - Квартира мне досталась от отца, - сказала Айша, увидев, с каким интересом Полещук осматривает её жилище. - Папа был крупным чиновником с приличной зарплатой. После ухода англичан ему дали эту квартиру.
   - Почему был? - спросил Полещук.
   - Он погиб два года назад в аварии: лоб в лоб столкнулись два автомобиля, а папа был за рулем. Потом было разбирательство, полиция выяснила, что водитель второй машины был под кайфом, нажевавшись ката.
   - Соболезную, - сказал Полещук. - А мама?
   - Мама после его похорон уехала на свою родину, в Дублин. Здесь, в Адене её больше ничего не держало...
   - А, ты, Айша? Как могла мама оставить тебя одну здесь?
   - Александр, я все-таки мусульманка, - сказала девушка и показала рукой арабскую вязь в золотой рамке. - Такой меня воспитал отец...Но, я испорченная мусульманка, даже в мечеть не хожу. А мама...Мама хотела меня взять с собой, но я отказалась. Все-таки моя родина здесь, в Адене... Так мы будем травку курить?
   - Айша, дорогая, твой папа погиб из-за урода под кайфом, а ты предлагаешь покурить травку?
   - Это другое, - ответила девушка и достала из коробочки самокрутку. - Тебе понравится!
   Покурили, сидя на подушках. Полещук никакого кайфа не ощутил и вновь вспомнил, как в Египте хозяин винной лавки по прозвищу "майор" угостил его сигаретой с гашишем. И не было ожидаемого кайфа. Тогда "майор" и сказал, что русским только алкоголь дает кайф. И налил бренди... Полещук признался себе, что бОльший кайф испытывает от красивой девушки рядом.
   Айша метнулась к музыкальному центру и зазвучала арабская музыка. Потом стащила с Полещука рубашку и упорхнула из комнаты. Через несколько минут она вернулась, и от её вида всё мужское в нем напряглось. Она предстала перед ним почти ничем не прикрытая, лишь полупрозрачная газовая юбочка голубого цвета колыхалась на бёдрах.
   Негромко звучала арабская мелодия, в такт которой девушка исполняла что-то похожее на танец живота, и Полещук вспомнил ночные клубы Каира. Аккуратная грудь Айши двумя восхитительными холмиками ритмично подрагивалась при каждом повороте или наклоне тела.
   Под аккомпанемент завораживающей восточной музыки и зрелища танцующей девушки Полещук избавился от джинсов. И вовремя, ведь танец закончился, и Айша плавно опустилась перед ним на колени.
   Обеими руками он притянул её к себе, уложил и стал покрывать поцелуями обворожительное тело. Как давно у него не было женщины! Одна умчалась в Союз, думал Полещук, другая, гречанка Тэта, вроде погибла... Сознание куда-то испарилось, он сжал девушку в объятиях...
   За окнами стояла ночная тьма. Ни Полещук, ни Айша уже не имели представления, сколько прошло времени. Не раскрывая объятий, проваливались в дрёму. Потом просыпались, ласкали друг друга, целовали и вновь погружались в то состояние, которое трудно передать словами.
   Окончательно пришли в себя лишь днем, когда за окнами вовсю жарило ослепительное солнце.
   - Хочешь кофе, Александр? - с хрипотцой в голосе после бурной ночи спросила Айша. И не дожидаясь ответа, вышла из комнаты.
   - Спасибо! - крикнул ей вслед Полещук. И пошел в ванную.
   Потом они пили кофе. Полещук курил сигарету "Rothmans" и, глядя на часы, немного волновался. Все-таки его не было в Салах Эд-Дине довольно долго. Полковник Царьков уже мог тревожиться, не дай бог. Вдруг что?
   - Мне пора, - сказал Полещук, - всё было великолепно! - Но завтра у меня работа.
   - Где я живу теперь ты знаешь, - сказала Айша. - У меня даже телефон есть, запиши номер.
   - Хорошо, но у меня нет телефона, - ответил Полещук. - Найду возможность - позвоню. Встретимся обязательно, ты - прелесть!
   А Айша подумала, как она прекрасно провела время с этим русским и почти выполнила задание английской разведки, за которое ей обещана немалая сумма в фунтах стерлингов.
  
   Глава 11. Противостояние разведок. Продолжение
  
  
   В Министерстве Обороны СССР тщательно подсчитали стоимость создания базы ВМФ на острове Сокотра и пришли к выводу о том, что этот проект будет слишком затратным для бюджета. Практически всё надо будет доставлять из Союза, а это материалы, технологии, и персонал. Надеяться на местных не имеет смысла, в своем большинстве эти люди безграмотны. Песок и щебень из местных карьеров большого значения не имеют, так как на фоне остальных затрат, это - мелочь.
   Информацию по Сокотре доложили начальнику ГРУ генералу Ивашутину, заместителю начальника Генштаба. Он внимательно просмотрел документы, хмыкнул, и вспомнив свои недавние размышления у карты мира, все-таки не выдержал, еще раз раздвинул шторки. Ну, вот эта Сокотра,, подумал он, и на хрена нам нужен этот "непотопляемый авианосец" у черта на куличках. За бешеные деньги! Разве что сделать в этой самой бухте Хаулаф пункт маневренного базирования. Это будет менее затратно, но подороже, чем создание нашего центра в Лурдесе. Генерал задумался, вспомнив свою поездку на Остров Свободы, общение с Фиделем Кастро и посещение знаменитого кабаре "Тропикана"...
   Надо будет посоветоваться с моряками, дабы не стояли наши корабли на якорях на виду у американцев и прочих шведов. А вот вводить в заблуждение потенциальных противников насчет нашей военной базы на острове, подумал генерал, надо в обязательном порядке. Не сомневаюсь в том, что если организовать в бухте гидрографические работы, противник убедится в серьезности наших намерений.
   Ивашутин вызвал адъютанта и приказал связаться с Аденом.
   - Да, Игорь, сказал он майору, своему бессменному помощнику, напомни, пожалуйста, кто там резидент.
   Майор порылся в картотеке и сказал:
   - Полковник Семенов Владимир Иванович, второй секретарь посольства.
   Помня разговор о Сокотре с министром обороны маршалом Гречко, Ивашутин решил лично поговорить с резидентом в Адене.
   - Семенов? - спросил Ивашутин по ВЧ, защищенной связи. - С вами говорит Ивашутин. Владимир Иванович, я насчет Сокотры. Оставляйте всех в неведении, пусть думают, что мы действительно там базу создаем. И агентуру озадачьте в этом плане. Да, чуть не забыл, я проконсультируюсь с флотскими и специалистами в области гидрографии. Пусть организуют там требуемые замеры якобы для создания пункта маневренного базирования. Доложите о нашем разговоре главному военному советнику генералу...Запамятовал...
   Он закрыл рукой мембрану телефонной трубки и жестом подозвал адъютанта: "Игорь, быстро фамилию ГВС в Южном Йемене!"
   - Семенов, извини! Доложи генералу Гаврилову! Нет, военному атташе не надо, думаю, он в курсе.
   Генерал откинулся на спинку кресла и подумал: "Может быть сработает эта деза", хотя и не совсем деза. И нажал кнопку интеркома:
   - Крепкого чаю с лимоном!
   - Товарищ генерал, я же здесь, - удивленно сказал майор. - Сейчас будет чай!
   * * *
  
   - Ну, что, я же был уверен, что все сложится, - сказал Старки. - А ты, Джон, сомневался. Наша "Нефертити" была на высоте, захомутала этого русского.
   - Сработала "медовая ловушка" в виде "Нефертити", - сказал Джон, - ничего необычного, поймали парня на красивой девушке. А что дальше?
   - А, дальше через этого русского мы выйдем на его шефа, Царькова, по псевдониму "Атаман". И многое от него узнаем. Даже если придется применить особые методы воздействия.
   - Ты вообще понимаешь, с кем мы связываемся? - удивленно спросил Джон. - Это же русские! Роберт, ты ничего от него не добьёшься. Он лучше умрет, но ничего не скажет. Да и ловушка еще не захлопнулась.
   - Ничего, подождем. "Нефертити" в процессе. Организуем захват переводчика на её квартире, возьмем его тепленьким. Ты, Джон, свяжись с красавицей, чтобы она оперативно сообщила, когда русский будет у нее. И подготовь людей, думаю, пару человек.
   - А если он вооружен? - спросил Харди. - Он же офицер и работает в военном колледже. "Индус" сообщил, что этот русский "Масрий" владеет всеми видами стрелкового оружия, так как работает с курсантами на огневом цикле.
   - Это маловероятно, - сказал Старки. - В любом случае "Нефертити" увидит у него пистолет и сообщит. Спрятать оружие практически невозможно. Куда он сунет пистолет? - усмехнулся резидент. - Она же его, уверен, разденет...
   В конечном итоге решили дожидаться сообщения от "Нефертити".
  
   Девушка же после ночи, проведенной с русским Александром, пребывала в растерянности. С одной стороны, она, конечно, хотела получить от своих британских кураторов деньги, но, с другой стороны, ей очень не хотелось, чтобы он, такой нежный любовник и интересный собеседник, попал в руки английской разведки. А от этих парней всего можно ожидать.
   А еще её волновало то, что она "засветилась" в военном колледже, когда приезжала в Салах Эд-Дин, чтобы навестить рыжего ирландца Махмуда. К тому же Айша рассказала о нем Александру, и он вспомнил этого курсанта с шелушащимся от солнечного ожога носом. Как не заметить рыжего парня среди йеменцев?
   Звонка от Александра не было всю неделю, и Айша решила в следующий четверг поехать в бар Бритиш Петролеум. Там русский не появился, хотя она со стаканом пепси-колы прождала его достаточно долго. Зато в бар пришла Маргарет, заказала виски со льдом и присела за столик Айши.
   - Привет! - сказала она. - Как поживаешь?
   - Нормально, слава Аллаху, - ответила Айша. - А ты? Как вы с Гарри время тогда провели?
   - Никак, - ответила Маргарет, выпив глоток виски, - я его отшила. Если честно, мне понравился твой Александр. У вас с ним, надеюсь, все получилось? Он же на арабском говорит, как ты. Хотя я не люблю этих русских коммунистов.
   - Да, получилось, - сказала Айша, не желая делиться с англичанкой подробностями. - Он хороший парень.
   И тут ей пришло в голову пригласить Маргарет к себе домой, именно тогда, когда она сообщит своим британским кураторам об Александре. В таком случае, эти парни не смогут ничего плохого сделать с русским.
   Айша смотрела на англичанку с неизменным серебряным талером Марии Терезии на цепочке, видимо, очень это украшение ей нравилось и размышляла, почему такой интересный голубоглазый Гарри ей не понравился.
  
   А у Игоря Базилевского, по кличке Гарри, появились серьезные проблемы. Виной этому, как водится, был алкоголь, вернее, его избыток. Как рассказали коллеги Полещука, они вместе с приятелем Мишей Дагаевым, хорошо выпили в Тарике, где жили в одном номере, потом решили продолжить в каком-то баре. Как говорится, выпили меньше, чем хотели, но больше, чем могли. Или наоборот. В итоге угнали уазик от китайского представительства в Адене, хорошо покатались, а потом перевернулись. Перевернулись удачно: Миша Дагаев почти не пострадал, а Игорь отделался кровавыми ссадинами. Добравшись до Тарика, Базилевский решил спрятать окровавленную рубашку, но его кто-то застукал.
   Наутро появился, сотрудник аппарата, полковник, заместитель главного военного советника по общим вопросам, точнее, особист, который молча протянул Игорю рубашку.
   - Это ваша рубашка, товарищ старший лейтенант? - спросил он. - Рассказывайте, как вы угнали китайскую машину, да еще и попали в ДТП. По пьяному делу не справились с управлением и перевернулись. Кто был за рулем?
   Игорь Базилевский сказал, что не помнит, кто вел тогда машину, но признался в том, что угнал он лично. А за рулем мы были по очереди, - вспомнил он, - как оказались в кювете, не помню.
   Кроме того, что пришлось урегулировать проблему с китайцами по поводу ремонта уазика, что уже было проблематично из-за серьезных разногласий между нашими странами, обоих виновников происшествия, Игоря Базилевского и Михаила Дагаева, главный военный советник в НДРЙ генерал-майор Гаврилов решил выслать из страны пребывания. Базилевский оказался первым "на ковре" в кабинете генерала. Кроме главного в кабинете было все руководство аппарата: замполит, особист, начальник отдела кадров и финансист.
   - Товарищ старший лейтенант, - суровым голосом сказал генерал Гаврилов, - вы грубо нарушили "Правила пребывания советских граждан за рубежом"! - он посмотрел на Базилевского с царапинами на лице и перебинтованными руками. - Не только нарушили, но и совершили уголовное преступление. И мы, - генерал посмотрел на своих заместителей, - должны инициировать передачу вас в военный трибунал. В Союзе, конечно. Но, честно говоря, нам всем не хочется этого делать. Вы молоды, вся жизнь впереди, да и карьеру губить нежелательно, ведь по отзывам вашего начальника, вы хороший переводчик и достойно справлялись со своими обязанностями.
   После генерала Гаврилова, выступили особист и замполит. Было принято решение откомандировать старшего лейтенанта Базилевского на родину. Объяснения, точнее, попытки переводчика что-то сказать и попросить извинения за своё поведение, успеха не имели.
   - Мы вам такую характеристику напишем, - сказал с ехидцей замполит, полковник Расторгуев, - что вас отправят служить туда, "куда Макар телят не гонял". Собирайте вещи!
   Генерал Гаврилов наклонился к замполиту и сказал ему шепотом:
   - Ты, надеюсь, понимаешь, что нам не нужны проблемы в Москве? Никаких подробностей. Нарушил правила проживания, попал в ДТП...
   Полковник Расторгуев кивнул.
   С подельником Базилевского по угону китайской машины Михаилом Дагаевым так не получилось. Из-за фамилии. Генерал-полковник Николай Дагаев возглавлял "десятку", 10-е Главное управления Генштаба. Того самого управления, которое командировало за рубеж советских офицеров, включая, разумеется, присутствовавших к кабинете главного военного советника. После того, как виновник происшествия рассказал об угоне по пьянке китайского уазика и попросил его простить, заверив, что такое больше не повторится, последовали вопросы.
   - Генерал-полковник Дагаев ваш отец или родственник? - поинтересовался генерал Гаврилов.
   Лейтенант Дагаев замялся и промолчал. И на остальные вопросы предпочитал не говорить ни да, ни нет. Кадровик аппарата ГВС тоже развел руками, мол, не знаю, и не хочу проблем.
   - Подполковник Сапожников, - обратился к начальнику отдела кадров генерал Гаврилов, - как это вы не знаете личный состав? Обратитесь, в конце концов, в ГУК, пусть сообщат анкетные данные офицера!
   - Товарищ генерал, - отреагировал кадровик, - разрешите я вам позже доложу?
   - Хорошо, - сказал Гаврилов.
   После того, как все разошлись, Сапожников переговорил с главным военным советником и объяснил создавшуюся в связи с этим происшествием ситуацию.
   - Если мы обратимся в ГУК с просьбой сообщить анкетные данные лейтенанта Дагаева, - сказал он, - в обязательном порядке будет ответ о причине запроса. Тем более, если лейтенант действительно сын или близкий родственник начальнику "десятки".
   - Резонно, резонно, - хмуро ответил генерал. - Давай, спустим на тормозах, пусть служит. Да, распорядись, чтобы Расторгуев организовал комсомольское собрание (тьфу, физкультурное!), чтобы его там пропесочили.
   Решили замять происшествие с китайским уазиком, так как потревожить начальника "десятки" было чревато, к тому же отчество у Михаила Дагаева было Николаевич, а в ВИИЯ, как известно, учатся в большинстве своем дети "крутых" родителей. Миша Дагаев остался в Адене, а Игорь Базилевский улетел в Москву. Так и не сложилось у Гарри поговорить на английском языке в постели с Маргарет, подданной Её Величества...
  
   * * *
   Полещук продолжал работать в военном колледже, переводил лекции, с удовольствием отстреливал упражнения на стрельбище из ПМ, АКМ и РПГ-7. Ему это нравилось. Ему вообще с детства нравилось оружие, он же вырос в военных гарнизонах и не представлял себя вне армии. Работы было много, кроме огневого цикла ему приходилось переводить встречи полковника Царькова с начальником колледжа, а также различные документы, связанные с учебным процессом.
   Иногда во время перерывов он видел в кантине (кафешке) колледжа рыжего курсанта Махмуда, о котором ему говорила Айша. Но общаться с ним желания не возникало. Но йеменскую красавицу, с которой провёл фантастическую ночь, вспоминал часто. Надо бы встретиться с ней, думал Полещук, но что-то его останавливало. Да и со связью были проблемы: не мог же он с телефона полковника Царькова звонить арабской девушке и договариваться о встрече. Полковник ох, как непрост, и арабский, как догадывался Полещук, немного понимает. Тут же вычислит меня.
   Отдушиной от невеселых мыслей, - Игоря Базилевского откомандировали в Москву - для Полещука было море с подводной охотой. К тому же он обнаружил место, где было много раковин-жемчужниц. Самое удивительное для Полещука было узнать, что эти, казалось бы, неподвижные моллюски, мигрировали, перемещались. Небольшая колония жемчужниц обосновалась возле коралловых рифов на глубине 4-5 метров. Каждая раковина добывалась с трудом, а когда Полещук её вскрывал, оказывалась пустой. Лишь однажды ему попалась раковина с жемчужиной, но драгоценность была прилипшей к перламутровой створке. Оригинальный сувенир!
  
   Наконец Полещук, прочитав на стене санчасти чью-то надпись большими буквами "Ли сабр худуд!" ("Терпению есть предел" - ар. яз) решился встретиться с Айшей. Дом в районе Мааллы он не запомнил, они там все одинаковые, поэтому поехал в бар Бритиш Петролеум, в надежде там её увидеть. А если не встречу, думал Полещук, выпью виски и вернусь домой. А может, Маргарет случайно появится, хоть и "серая мышь", но женщина, с которой поболтать на английском приятно.
   Кто-то сказал, что случайность - это непознанная закономерность. Эту сентенцию и вспомнил Полещук, когда увидел сидящую за столиком Айшу.
   - Целоваться здесь не будем, - тихо сказал он и пожал её ладошку. Потом заказал подбежавшему мальчику из бара двойной скотч.
   - Лихо начинаешь, Александр! - произнесла Айша и нежно погладила его руку. - Давно тебя не видела, соскучилась...
   - Неужели? - сказал Полещук, закуривая. - Это "Rothmans" - он улыбнулся, - без травки. - И залпом выпил виски. Почему-то ему дико захотелось напиться. Эта красавица Айша, приходившая к нему во снах после той самой ночи, сейчас рядом и... что делать?
   - Поехали ко мне, - предложила девушка, как бы прочитав его мысли. - Нам тогда так было хорошо...
   Полещук обвел глазами людей, сидящих в баре. Что-то его настораживало, но что, он так и не понял. И заказал еще один двойной скотч.
   - Знаешь, хабибати (моя любимая - ар. яз) я тут добыл недавно жемчужину, но она к ракушке прилипшая, подарю тебе как сувенир...
   - Ты прелесть, Александр, - сказала Айша и невольно, глядя на русского переводчика, вспомнила своих британских кураторов. Грубых и беспардонных. - Так мы поедем ко мне?
   - Еще двойной скотч! - крикнул Полещук. - Не знаю, Айша, сейчас хочу выпить!
   В баре все посетители посмотрели на эту пару, и мужчина и девушка были типично арабской внешности, но явно не йеменцы. Мужчина явно напился. Он чего-то говорил на непонятном языке, девушка вытащила его из бара и поймала такси.
   В такси Полещук немного пришел в себя.
   - Мы куда едем? - спросил он Айшу.
   - Ко мне, Александр, - ответила она, мучительно размышляя, что делать дальше. Сообщать Старки, что русский у неё или нет? Приглашать ли Маргарет к себе, а если англичан не будет, зачем она нужна? Так и не придя к чему-то определенному, Айша расплатилась с таксистом и, поддерживая русского, они поднялись в квартиру.
   Айша приготовила кофе и принесла на подносе Александру, развалившемуся на подушках.
   - Напился, дорогой? - спросила она. - Выпей, пожалуйста, кофе! Приди в себя, надо поговорить!
   - А, где мои сигареты? - произнес Полещук, проверив карманы брюк. - Помню, полпачки оставалось.
   - Вот они, - сказала Айша, протянув ему сигареты.
   - Где же твоя арабская музыка и танец живота? - спросил Полещук, закуривая сигарету и пригубив чашечку кофе.
   - Александр, нам надо серьезно поговорить, - повторила девушка.
   - О чем, Айша? - удивился Полещук. - Тем более серьезно. Ты кто?
   - Зачем тебе знать, кто я, - удивилась йеменка, - ты же знаешь, я наполовину ирландка, переспавшая с тобой. Твоя любовница!
   Полещук допил кофе и воткнул окурок сигареты в пепельницу. Он постепенно приходил в себя и начинал понимать, что не все так просто. И Айша из бара не просто так оказалась рядом, и вопросы её были не случайными. И он проговорился, и её интерес к полковнику теперь он понимал иначе.
   Надо сваливать, подумал Полещук, и как можно быстрее. Интерес девушки, кто она? - не случаен, надо сообщить этому Владимиру Ивановичу в посольстве, это же разведка. Слишком активный интерес к полковнику Царькову и ко мне в связи с Сокотрой.
   - Мне пора, Айша, - сказал Полещук, - послезавтра утром на работу. И завтра много других дел...
   - Может останешься, Александр? - встрепенулась девушка. - Не уходи, пожалуйста! Нам так было хорошо.
   Она хоть и не была, как тогда, в сексуальном облачении, точнее в почти полном ее отсутствии, но даже в обычном одеянии притягивала к себе как магнитом. Полещук едва сдерживался, чтобы не бросится на Айшу, как тогда.
   - Нет, дорогая, не могу! Очень тороплюсь! Мы обязательно встретимся, я позвоню...
   Полещук выскочил на улицу и поймал первое попавшееся такси.
   - Хормаксар, бисура! - сказал он водителю. - Быстро в русское посольство!
   Немолодой йеменец понимающе кивнул.
   - Брат из Египта? - спросил он. - Какая замечательная страна!
   Полещук промолчал и подумал: "Ну вот опять за египтянина принимают, а сказал на арабском всего несколько слов"
   - А, зачем вам, эффенди, русское посольство? Вы там работаете? - не унимался любопытный таксист.
   - Друг у меня там работает, - ответил Полещук. - Давно не виделись, надо встретиться.
   Словоохотливый йеменец стал вспоминать свою поездку в Египет, где он хотел подзаработать, но ничего не получилось: слишком большая конкуренция была среди водителей, а он не знал Александрию...
   Наконец такси остановилось возле советского посольства, здание которого располагалось в тени платанов, акаций и цветущих олеандров.
   Полещук сказал охраннику, что он русский и ему нужно встретиться с сотрудником посольства. Не пришлось даже предъявлять документы, которых у него не было. "Да, прямо как у нас, - подумал он, - полное доверие. А ведь у меня совсем не европейская внешность..."
   - Вы к кому? - спросил дежурный, одетый, как положено в подобных учреждениях: темные брюки, белая рубашка и галстук.
   - Я к Владимиру Ивановичу Семенову, - сказал Полещук. - Я с ним не созванивался, так как не было возможности. Сообщите ему, пожалуйста, что пришел Александр Полещук. Он меня знает.
   Дежурный поднял трубку телефона и сообщил о приходе Полещука. Услышав ответ, положил трубку и сказал, что он может пройти в кабинет второго секретаря.
   - Неожиданный визит, Александр Николаевич! - с ходу сказал Семенов, поздоровавшись с Полещуком. - Что случилось?
   - Пришел сдаваться, - сказал Полещук. - Похоже, на меня вышли британцы, наверное, разведка.
   И он рассказал резиденту об общении с Айшей Халиль, наполовину англичанкой из Ирландии, о её интересе к полковнику Царькову и моему визиту с ним на Сокотру.
   - Владимир Иванович, - сказал Полещук, - может это только мои подозрения?
   Семенов подошел к двери, открыл её и тихо произнес: "Виктор, зайдите!"
   В кабинет второго секретаря вошел водитель посольства, поздоровался с Семеновым и застыл в ожидании задания.
   - Виктор, посмотрите, пожалуйста, в нашей картотеке информацию про Айшу Халиль.
   - Есть, - ответил по-военному Виктор. - Подождите пару минут.
   Через некоторое время Виктор принес резиденту листок бумаги.
   - Ну, вот, агент MI6 под псевдонимом "Нефертити". Надо же такое придумать! Назвать женой фараона египетского!
   Резидент взял карточку, прочитал содержание, почему-то перевернул, глянул на обратную сторону и повернулся к Полещуку.
   - Ну, рассказывайте, Александр Николаевич, как вас завербовала британская шпионка! Переспали с ней?
   - Да, был грех, - понуро сказал Полещук, опустив голову. - Выпил много и не смог удержаться! Такая красивая девушка!
   - Эта красавица - один из самых эффективных и результативных агентов MI6 в Адене, - произнес Семенов, вновь глянув на карточку. - Несколько человек, правда, не из нашей конторы, поплатились карьерой. Соседи. Клюнули на "медовую ловушку" и не сообщили об этом. Вдруг, мол, жена узнает...
   Полещук после этих слов резидента мгновенно вспомнил и эротический танец Айши под арабскую музыку, и бурную бессонную ночь.
   - Но я ничего ей не говорил! - сказал он. - Честное слово!
   Ну, прямо, как в школе, - рассмеялся Семенов, - честное пионерское, больше не повторится! Капитан Полещук, - голос резидента стал строгим, - не могу вам приказывать, но хочу, чтобы вы продолжили контакты с Айшей Халиль в интересах нашей конторы.
   Полещук, выслушав Семенова, стал, немного волнуясь, доставать из кармана сигареты, но, вытащив пачку "Rothmans", посмотрел на резидента с вопросом в глазах.
   - Курите, курите, - Александр Николаевич, - не стесняйтесь! Вот вам
   пепельница. - Он подошел к столу и пододвинул пепельницу ближе к Полещуку.
   Полещук вытащил сигарету и щелкнул зажигалкой. Затянулся и посмотрел на Семенова.
   - Что я должен делать?
   - Продолжать общение с ней и необязательно в постели, - сказал резидент, - впрочем, как получится. И, как бы между прочим, сообщать ей информацию, которую мы вам дадим. О Сокотре.
   - Владимир Иванович, - сказал Полещук, затушив сигарету в пепельнице, - я могу надеяться на то, что мои амурные похождения не станут известны моим начальникам? Ведь за это меня могут выслать из страны.
   - Не переживайте, товарищ капитан, - вновь улыбнулся Семенов, - Вы, Александр Николаевич, боевой офицер, награжденный за работу в Египте, выполняете наше задание. Очень важное. Надежно прикроем.
  
   Глава 12. В западне
  
   Роберт Старки сурово смотрел на стоявшую перед ним "Нефертити". Девушка, опустила глаза, зная, что задание резидента не выполнила и сейчас у неё будут спрашивать причину.
   - Мисс Айша, вы не сделали то, что были обязаны сделать, - произнес Старки. - Люди были в готовности захватить русского, но сигнала от вас не поступило. Почему? Он же был у вас в квартире.
   - Не знаю, сэр, - тихим голосом ответила Айша, - увлеклась и растерялась. Я же женщина.
   - Прежде всего вы агент секретной службы Её Величества, - с металлом в голосе сказал Старки,- а потом - женщина.
   Он посмотрел ей в глаза, смерил взглядом ладную фигурку, задержался на высокой груди и подумал: "До чего красива эта наша "Нефертити", наверное, ни один мужчина, кем бы он ни был, не удержится от желания обладать такой девушкой. Просто великолепная "медовая ловушка"!
   - Садитесь мисс Айша, - предложил Старки, - Может, желаете чего-нибудь прохладительного?
   Айша села на стул, а Старки достал из холодильника бутылку "Canada Dry".
   - Не стесняйтесь, - сказал он, откупорив бутылку. - Стакан дать?
   Айша отрицательно покачала головой, взяла бутылку и, запрокинув голову, сделала несколько глотков.
   - Мисс Айша или "Нефертити", - сказал резидент ухмыляясь, - вам придется повторить операцию, разработанную нами. - Вы, напоминаю, приглашаете к себе этого русского и сообщаете нам по телефону. То. что будет дальше, вас не касается. Вам понятно задание?
   Айша молча кивнула. И еще раз приложилась к бутылке с прохладительным напитком. В её голове вновь пронеслось: "Они будут пытать Александра, пытаться что-то у него узнать..." Но большая сумма в фунтах стерлингов, обещанная англичанами, вернула её в реальность. Я же смогу бросить все это и поехать к маме в Дублин, подумала она, и не будет этого грязного Йемена, и этой ужасной жары...
   - Это вам на предстоящие расходы, - сказал Старки и протянул девушке несколько купюр местной валюты. - Отчитываться не надо.
   Потом они обговорили детали предстоящей операции и Айша направилась к выходу.
   В кабинете резидента, а точнее, инженера БП (на табличке двери) она была нечасто, но каждый раз удивлялась, как англичане умеют устраиваться вдалеке от "туманного Альбиона". Даже в этом, богом забытом Йемене. Вот, например, здесь, на территории Бритиш Петролеум: свой элитный клуб, бар, кинотеатр. Кожаные диваны и кресла, кондиционеры, мебель под старину. Айша Халиль из-за своего йеменского отца, по большому счету, ощущала себя больше арабкой, чем англичанкой. Хотя, благодаря маме, она свободно говорила на английском, и так же свободно на арабском языке.
   По поводу предстоящего задания её одолевали большие сомнения. Ведь, судя по последнему общению с русским, он почти догадался о том, кто она на самом деле. Но почти вовсе не значит, что Александр уверен в своем предположении. И потом, женские чары еще никто не отменял, они должны подействовать, ведь он, конечно, не мог забыть ту безумную ночь. Айша вздохнула, вспомнив ту ночь с русским парнем, у которого давно не было женщины. Оставался главный вопрос, подумала она, как его заманить? Надо будет все-таки пригласить Маргарет, вспомнила она свой давнишний план, но как состыковать её приглашение и визит русского? Если это получится, размышляла Айша, люди Старка его не тронут, а я тоже буду не при чем. Маргарет, мол, неожиданно пришла в гости...
   Она посмотрела на унылый пейзаж рядом с шоссейной трассой - почти пустынная земля с редкими кустарниками - и ей стало грустно. Такси пришлось долго ждать, здесь в Литтл Адене они ездили нечасто.
  
   * * *
   Полещук был занят работой с приехавшими из Союза специалистами, которые устанавливали на стрельбище недалеко от колледжа передвижное стрельбищное оборудование. Как они откровенно признались Полещуку, установка стрельбища была несложной, но им хотелось подольше задержаться в Йемене, чтобы побольше получить командировочных денег.
   Александр с пониманием отнёсся к приехавшей из Союза группе в составе гражданского инженера и двух прапорщиков. Полковник Царьков с ними не занимался, лишь познакомился, узнал их задачу и передал эту группу Полещуку и руководству колледжа. А Полещуку это было очень интересно: помочь в установке стрельбищного оборудования, а потом вдоволь пострелять из Калашникова. Установили оборудование за неделю, потом, как обычно, что-то не работало и пришлось искать причину и ликвидировать недоделки. Настрелялся Полещук вволю, и не надо было бежать к мишени и фиксировать пулевые пробоины. Йеменским курсантам это современное стрельбище понравилось до детского восторга.
   После официальной сдачи стрельбищного оборудования, на которой присутствовали начальник военного колледжа капитан Касым Яхья, его советник полковник Леонид Царьков и начальник огневого цикла подполковник Константин Мартусов, Полещук, по просьбе старшего группы инженера Вадима Прокоповича попросил машину, чтобы свозить специалистов в Аден и познакомить их с достопримечательностями южнойеменской столицы.
   Разрешение было получено и Полещук на лендровере сопроводил группу в Аден, повозил по Кратеру, Стимер Пойнту и Маалле. Кратер - типично арабский район гостей не впечатлил, тем более, что там было трудно дышать из-за жары и спертого воздуха, насыщенного ароматами, непривычными для русских носов. На базар они пойти категорически отказались. В Стимер Пойнте Полещук показал гостям арабский Биг Бен, уменьшенную копию британского в Лондоне, постамент с бюстом королевы Виктории, шикарный для Адена отель Амбассадор, в баре которого они с полковником Царьковым пили пиво, возвращаясь после учений в пустыне. Парни купили сувениры для друзей и недорогие золотые украшения женам. И остались в восторге от поездки.
   Полещук, когда они проезжали Мааллу, эту не такую уж длинную улицу - "миля смерти" для англичан, о которой он рассказал московским гостям, ожидаемо вспомнил Айшу и даже узнал тот самый дом.
   - Остановись здесь! - сказал он сержанту-водителю. - На пять минут. Надо кое-что узнать.
   - Я быстро! - крикнул Полещук гостям, выскакивая из машины. - Покурите пока.
   Он зашел в подъезд, запомнившийся магазинчиком сувениров, и поднялся на первый этаж. А вот и дверь Айши, вспомнил Полещук, и нажал на кнопку дверного звонка. Ему никто не открыл. Полещук приложил ухо к двери и прислушался. За дверью было тихо, никаких шагов. Он на всякий случай постучал в дверь, подождал полминуты, но поняв, что в квартире девушки нет, вернулся к припаркованной машине.
   Надо будет все-таки её навестить, подумал он, тем более, что это уже задание. Только как с ней связаться?
   В Хормаксаре, на выезде из Адена, Полещук приказал водителю остановиться возле известного ему бара.
   - А, что, ребята, не выпить ли нам по баночке пива? - спросил он москвичей. - Я угощаю.
   Возражений, конечно, не было. И они устроились за стойкой, напротив которой в середине ряда бутылок был бюстик Ленина, подаренный когда-то Полещуком.
   - Откуда здесь Ленин? - удивился Прокопович. - В этой дикой стране.
   - Я подарил, - ответил Полещук.
  
   * * *
   Айша не уходила из головы Полещука, он время от времени вспоминал всё то, что было в Маалле, и его, молодого человека, очень волновали эти мысли. Конечно, воспоминания о гречанке Тэте из Египта были сильнее, но они удалили его по времени. Далеко. Прошло почти три года, думал он, Тэта пропала в океане, с Ленкой я почти расстался... И вот Айша появилась вовремя, как специально, чтобы меня утешить. По-женски, как это они умеют. Так, установил Полещук для себя, никаких дурацких эмоций, надо работать на разведку. А если сложится, совместить задание с понятно, чем...
   Дважды он звонил ей с телефона учебной части колледжа, но без результата. И лишь на третий раз Айша оказалась дома и взяла трубку. Полещук говорил с ней на английском языке, точно зная, что молодые йеменские офицеры им не владеют.
   - Это я, - сказал он, не называя себя, - узнала?
   - Трудно не узнать, - ответила Айша. - Как ты, Александр?
   - Нормально. Было много работы, сейчас меньше. Кстати, заезжал к тебе на днях, но тебя не было дома.
   - Мог бы записку оставить, - сказала Айша. - Так мы с тобой встретимся?
   - Обязательно, - сказал Полещук. - Я же тебе обещал сувенир, добытый в море. Жемчужную раковину с жемчужиной, помнишь?
   - Конечно помню. Приезжай ко мне, ты же теперь хорошо знаешь, где я живу.
   - Хорошо, приеду, - ответил Полещук. - Когда ты будешь дома, чтобы я знал?
   - Завтра после пяти вечера. У нас же, британцев, "fife o clock".
   - Постараюсь приехать, - сказал Полещук и положил трубку на телефонный аппарат.
   То же мне подданная её Величества, пробормотал Полещук, выходя из учебной части и махнув рукой дежурному офицеру, агент британской разведки и по совместительству подстилка под нужных людей. Но замечательная подстилка! Он вспомнил танец Айши и ту безумную ночь...
   Ему очень не хотелось тратить деньги на такси, и он направился к майору Хадару. Вдруг кто-то поедет завтра в Аден после обеда.
   Хадар даже обрадовался приходу Полещука, тут же появился крепкий йеменский чай с кардамоном и молоком.
   - Все дела, Александр, и вопросы потом, - сказал майор Хадар, протягивая Полещуку стаканчик с чаем. - Можешь курить!
   Полещук достал сигареты, закурил и пригубил ароматный чай.
   - Насчет стрельбища хорошо получилось, - сказал майор, - мы тебе очень благодарны. Курсанты в полном восторге, стало интересно выполнять программу по огневой подготовке.
   - Нет там мой заслуги, - сказал Полещук, - это парни из Москвы постарались. А я только немного помог.
   - Кстати, Александр, друг мой, какие новости насчет Сокотры? - спросил Хадар и уставился на Полещука.
   - Ничего нового, - ответил Полещук, зная подоплёку этого вопроса. - Базу будут строить для флота.
   - А, где, в каком месте острова? - заинтересовался Хадар.
   - Точно не знаю, вроде в районе мыса Хаулаф. Мистер Хадар, я собственно пришел узнать, поедет ли кто-нибудь из колледжа завтра в Аден.
   - Да, завтра туда едет старший лейтенант Саид Карим. Ты его знаешь. Утром договорись с ним о времени, я не знаю, когда он выезжает.
   - Хорошо, Хадар, спасибо! Договорюсь! - сказал Полещук и пошел искать Саида Карима.
   Глава 13. "Файф о клок"
  
   - Маргарет, приезжай ко мне на файф о клок, - сказала Айша, немного волнуясь, - пожалуйста, дорогая, очень нужно!
   Договорившись с Маргарет, она решила подождать её приезда и приезда русского, а потом позвонить Старку.
   Маргарет приехала через сорок минут, а Александра всё не было. Звонить резиденту было рано. И они решили немного расслабиться.
   - Маргарет, подруга, что будешь пить? - спросила Айша, - У меня всё есть.
   - Виски с содовой, - ответила Маргарет.
   - Извини, дорогая, содовой нет, - сказала Айша. - Только местная "Canada Dry"
   - Годится, - кивнула головой Маргарет, - а виски, надеюсь, нормальный?
   - "Johnnie Walker" тебя устроит?
   Айша смешала виски с "Канадой драй" и они присели на подушки.
   - Подруга, ты что, не можешь купить себе нормальную мебель? Хотя бы стулья? спросила Маргарет, - Давай покурим!
   А Айша непрерывно думала о том, что она должна позвонить, когда появится русский. А его все не было. И, наверное, эти костоломы в засаде, подумала она.
   Наконец, раздался звонок входной двери и Айша побежала её открывать. На пороге стоял Александр с чем-то в пакете. Они поцеловались.
   - Ко мне неожиданно пришла Маргарет, - с ходу сказала Айша. - Посидим вместе, а потом она уедет. Ты не против?
   - Ты - хозяйка, тебе решать! - ответил Полещук, даже не сообразив, радоваться ему или печалиться из-за Маргарет. - Понятно только одно - эротического танца не будет. И постельных вариантов.
   Он достал из пакета бутылку "Советского шампанского" и створку жемчужной раковины с горошиной жемчуга.
   - Это тебе, - сказал Полещук, протягивая Айше бутылку и жемчужницу.
   - Спасибо, дорогой! Ты - прелесть! Проходи в комнату.
   Полещук сделал всего два шага, как из комнаты вышла Маргарет. Она улыбалась, и эта улыбка даже скрашивала её британскую некрасивость. Маргарет протянула Полещуку руку, которую он, как истинный джентльмен, поцеловал и оглянулся на Айшу. Та заулыбалась и сделала жест рукой, приглашая обоих пройти в комнату.
   - Александр, очень приятно вас увидеть, - сказала Маргарет на английском языке, - когда они устроились на подушках. - Айша, к сожалению, не купила нормальную европейскую мебель, вот и приходится маяться на полу. - Она усмехнулась, прикоснувшись к подушке возле неё. - Арабка она и есть арабка!
   - А, мне нравится, - сказал Полещук. - Экзотика!
   - Вам Айша нравится, - парировала Маргарет, - а не подушки на полу!
   Полещук тут же вспомнил безумную ночь с Айшей на этих самых арабских подушках и промолчал. Он смотрел на Маргарет, развалившуюся на подушках, и думал, что эта англичанка довольно симпатичная. Полещук вспомнил известную русскую сентенцию: "Нет некрасивых женщин, есть мало водки!" Но он же сегодня не пил ни капли, но Маргарет ему уже почти нравилась.
   - Айша, подруга! - крикнула Маргарет. - Куда ты пропала? Мы с Александром хотим виски!
   - Сейчас принесу! - отозвалась Айша из кухни. - Подождите пару минут...
   Она, стоя у телефона, лихорадочно думала: что делать? Наконец, решившись, набрала номер и произнесла условную фразу. И ей сразу стало страшно от того, что скоро может произойти.
   Айша принесла стаканы, початую бутылку "Johnnie Walker" и местную "Канаду драй", газированный напиток с привкусом имбиря.
   - Черт побери, как это неудобно на полу, - не выдержала Маргарет, когда Айша протянула ей стакан с виски. - Подруга, давай я тебе куплю хотя бы что-то из европейской мебели?
   - Ну, если купишь, я не против, - сказала Айша, присаживаясь со стаканом виски, разбавленного йеменской газировкой. - Может, кто-то желает присоединиться? - Она стала сворачивать сигарету с гашишем. - Травка великолепная!
   Раздался звонок в дверь.
   - Ты кого-то ждешь? - спросила Маргарет.
   Полещук почувствовал что-то неладное, но промолчал, предпочитая наблюдать за развитием событий. Он закурил сигарету и глотнул виски. Посмотрел на Маргарет, она была явно взволнована. А Айша пошла открывать дверь. Что-то здесь неладное, подумал Полещук, нутром чувствую. И он не ошибся.
   В квартиру, грубо откинув в сторону закричавшую Айшу, вошли двое мужчин европейской внешности и направились в гостиную. Полещук, мгновенно затушив окурок в пепельнице, поднялся и резко произнес на английском языке:
   - Вы кто? Вон отсюда! Я - гражданин Советского Союза, офицер! Прочь от меня руки!
   Но получив пару ударов в лицо, он понял, что ситуация намного серьезней, чем он мог предполагать.
   - Ты-то нам и нужен, русский! - сказал один из нападавших. - И замахнулся, чтобы еще раз ударить Полещука.
   Удар не получился, русский не только увернулся, но и провел приём, после которого нападавший заорал от боли, схватившись руками за промежность.
   Второго нападавшего вырубила Маргарет, ударив его бутылкой по голове. Это была та самая бутылка "Советского шампанского", которое не успели выпить. Айша, буквально онемев от происходящего, не знала, что ей делать. Всё, думала она, надо срочно лететь в Дублин! Меня здесь уничтожат...
   - Александр! - крикнула Маргарет. - Давайте за мной!
   Она схватила Полещука за руку, и они выскочили на улицу, где возле дома была припаркована машина Маргарет. Вскочив в машину, Полещук посмотрел на подъезд, там никого не было. Когда отъехали, он еще раз оглянулся и увидел выходившего из подъезда одного из нападавших, который тащил второго, лицо и рубашка которого были в крови. Айши с ними не было.
   - Маргарет, кто эти люди? - спросил Полещук, повернувшись к англичанке, вцепившейся в рулевое колесо. - Ты - молодец! Ловко вырубила второго. Если бы не ты, даже не знаю, чем бы это закончилось.
   - Я не знаю, кто они, - наконец ответила Маргарет. - Но они именно тебя, русского, выследили. И пришли за тобой.
   На самом деле англичанка узнала одного из мужчин, внешность которого была незапоминающейся даже на фоне местных арабов, но она его мельком видела в Бритиш Петролеум возле кабинета Старка. Но об этом ей не хотелось признаваться Александру. Он все-таки русский, подумала она, да еще и офицер. Маргарет вспомнила, как Александр профессионально отреагировал на нападение.
   - Едем ко мне, - сказала она. - Я не могу сейчас доставить тебя в Салах Эд-Дин. Меня там точно задержит полиция. Да и подлечить тебя надо, вон ссадина на лице...
   Полещук промолчал и стал искать сигареты. Пачка "Rothmans" конечно осталась там, у Айши. В кармане была только зажигалка.
   - Посмотри в перчаточном ящичке, - догадалась Маргарет. - Кажется должна быть пачка сигарет. "Три пятерки".
   Полещук открыл этот ящик, называемый среди русских "бардачком", и достал оттуда пачку английских сигарет "555". С удовольствием закурил, наконец отходя от стресса.
   - Спасибо, мисс Маргарет! - произнес он. - Тебе дать?
   Маргарет кивнула и Полещук протянул ей сигарету и щелкнул зажигалкой.
   Квартира Маргарет на территории Бритиш Петролеум была намного скромнее жилища Айши на Маалле. Две маленькие комнаты и миниатюрная кухня. Никаких ковров и подушек, почти аскетично.
   Маргарет, к сожалению, понимала, что попала вместе с Александром почти в западню. Она догадывалась, что их здесь найдут. И понимая, что она является агентом МI6 и обязана выполнять задания разведки, почему-то не хотела это делать. Этот русский парень, очень симпатичный и образованный, особенно по сравнению с грубыми английскими коллегами, ей очень нравился. Но как поступить дальше, она не знала...
   - Что будем делать, Александр? - спросила она Полещука, который сидел на стуле, курил и о чем-то думал. - Нас здесь могут найти эти люди и расправиться с нами.
   - Мы же на охраняемой территории Бритиш Петролеум, - ответил Полещук. - Как они сюда проникнут?
   Маргарет задумалась. Ну не могла она признаться русскому офицеру, что она работает на MI6 и что у неё задание разведки и что напавшие на него люди тоже оттуда. И тем более не имела права сказать ему, что здесь же, на британской территории находится её куратор, Роберт Старки. Сказав все это русскому, она бы подписала себе смертный приговор.
   - Эти люди на все способны, - наконец сказала она и направилась на кухню. - У меня есть виски, может выпьем чуть-чуть для снятия стресса?
   - Разве что самую капельку, - отозвался Полещук. - И поищи, пожалуйста, чего-нибудь из еды. Я голодный, как волк! - И он в очередной раз подумал, что пить виски нежелательно, разве капельку, и о том, что он стал объектом преследования каких-то людей.
   Полещук, общаясь с Маргарет на английском языке, поймал себя на мысли, что ему стало намного легче разговаривать, появилась практика общения с реальными носителями языка, британцами. Спасибо моим преподавателям, особенно бывшим разведчикам, подумал он, хорошо научили. Хотя, как известно, бывших разведчиков не бывает.
   Маргарет принесла из кухни бутылку виски, стаканы и тарелочку с кусочками сыра и чего-то мясного, похожего на ветчину. А потом с выражением волшебницы поставила на журнальный столик две бутылочки Кока-колы. Попыталась налить виски, но Полещук отобрал бутылку.
   Поглядывая на дверь, выпили виски, и голодный Полещук набросился на закуски.
   - А, хлеб у тебя есть? - спросил он Маргарет. - Мы, русские, обычно с хлебом водку пьем.
   - Хлеба нет, извини! - ответила Маргарет. - Что есть, то - на столе.
   Она с удивлением и даже обожанием смотрела на этого русского офицера, и думала, какой он интересный мужчина. Ну, да, конечно, не Ален Делон, но в этом Александре было нечто завораживающее. Может, это было связано с её неудачным браком и последовавшим разводом. И после - одиночеством. Из-за чего она и подписала контракт с Бритиш Петролеум для работы в Адене.
   А Александр Полещук думал, в какую он попал ситуацию по непонятной пока причине. Что им нужно, размышлял он, моя работа? В ней ничего нет для интересов любой разведки. Учебный процесс. Да, имеются нелегальные курсанты из Северного Йемена. Но он-то не имеет к ним отношения. Наверное, все-таки Сокотра, решил он, вот и заинтересованность майора Хадара вписывается в эту схему.
   - Маргарет, давай выпьем виски! - произнес Полещук и, подняв стакан, посмотрел на дверь.
   Едва прикоснувшись к стакану, он посмотрел на Маргарет и спросил:
   - У тебя нет какого-нибудь оружия? Хотя бы острого кухонного ножа?
   Маргарет отрицательно покачала головой. Потом направилась на кухню и вернулась с маленьким кухонным ножом, увидев который, Полещук понял, что никакого оружия в доме нет.
   - Где у тебя телефон? - наконец решился Полещук, понимая, что других вариантов спасения у него нет.
   Маргарет жестом показала на телефон, которого он почему-то раньше не увидел.
   Полещук набрал номер, услышал гудки, потом молчание и сказал на русском языке: "Это я, капитан из Салах Эд-Дина. У меня проблемы, похоже хотят захватить. Я в Бритиш Петролеум... "
   Ну вот и все, подумал он, если наши меня не выручат, то...
   - Ты кому звонил, Александр? - спросила Маргарет. - Да еще на своем языке.
   - Это был русский язык, - ответил Полещук. - Мой родной язык. А звонил я, Маргарет, своим друзьям, просил их выручить меня. Ты же сама сказала, что здесь нас захватят эти, не знаю кто...
   Полещук закурил, бросил взгляд на стакан с виски, но пить не стал. Слишком стрёмно становится, подумал он, хоть бы наши успели...
   Звонок и стук в дверь насторожил обоих.
   - Не открывай! - крикнул Полещук и заметался, не зная, что делать.
   В дверь ломились сначала аккуратно, видимо пытаясь подобрать ключ к замку, а потом грубо, чем-то ломая дверь. В квартиру ворвались трое неизвестных.
   Полещук лишь попытался сопротивляться, ударив первого в голову, а потом лишь защищался руками от ударов. Но после удара сзади чем-то тяжелым по голове он упал на пол без сознания. Маргарет посмотрела на упавшего Полещука, потом на эту троицу и закричала. Один из неизвестных достал пистолет и выстрелил в Маргарет. Она упала рядом с Полещуком. Дело сделано, сказал неизвестный, и вложил пистолет в руку Полещука. Пошли пить пиво, добавил он, посмотрев на неподвижных жертв. И получать гонорар.
   - Ах, чуть не забыл, - спохватился он, - надо сделать звонок в полицию. - И он направился к телефону.
   Глава 14. Расследование
  
   - Где его искать в Бритиш Петролеум? - спросил Виктор у резидента. Там огромная охраняемая территория. Нас туда и не пропустят.
   - Пропустят, Витя, еще как пропустят, - ответил Семенов. -А вот как отыскать этого злодея Полещука - большой вопрос. На то ты и опер, чтобы найти капитана, где бы он ни был.
   Оба они ошибались. На месте преступления уже появилась йеменская уголовная полиция, на руки Полещука, как подозреваемого в убийстве англичанки, надели наручники. На документы дипломата, заявившего, что задержанный является советским подданным, ответ был один - он подозревается в убийстве и задержан на месте преступления.
   - Поговорить с ним можно? - спросил Семенов на арабском языке.
   - Конечно, - благожелательно ответили йеменские полицейские. - Сколько угодно.
   Семенов посмотрел на избитого Полещука и спросил:
   - Александр Николаевич, что случилось?
   Полещук, с трудом вытирая скованными руками затылок, и потом глядя на этот окровавленный кусочек ткани, сказал:
   - Владимир Иванович, я её не убивал! Меня подставили. Разберитесь, пожалуйста! Это - Сокотра!
   И он рассказал Семенову подробности случившегося.
   - А, кто эта убитая женщина? А где Айша? - Спрашивал Семенов. - Как оказался пистолет в вашей руке? Советский пистолет Макарова. Вы, надеюсь, понимаете, что ситуация для вас хуже некуда?
   Полещук, несмотря на гудящую от удара голову, все понимал адекватно. И мучительно пытался сообразить, что ему делать. Он повернулся к йеменскому полицейскому и на арабском языке попросил воды и сигарету. Тот посмотрел вопросительно на дипломата, кивнувшего головой в знак согласия. Полещуку принесли стакан воды, которую он выпил залпом, потом полицейский дал ему сигарету и зажег ее спичкой.
   - Владимир Иванович, - сказал он, затянувшись сигаретой, - скажите полицейским, чтобы они посмотрели номер ПМ, и свяжитесь с полковником Царьковым в Салах Эд-Дине. Уверен, что пистолет не из колледжа.
   - Хорошо, правильная мысль, - ответил Семенов. - Но даже если ПМ не из колледжа, следствию это ничего не даст. Вы же понимаете, что пистолет, откуда бы он ни был, находился в вашей руке? И отпечатки пальцев ваши, других нет.
   - Офицер, - обратился он на арабском языке к йеменскому полицейскому, стоящему неподалеку, курившему и внимательно слушавшему незнакомую русскую речь, - вы опросили соседей? Кто-нибудь слышал выстрел?
   - Опросили, - ответил полицейский. - Никто не слышал. Говорят, что слышали, как, похоже, ломают дверь.
   - Понятно, значит стреляли с глушителем. Звонивший в полицию представился?
   - Нет. Мужчина сказал, что он случайный свидетель. Говорил на ломаном арабском. Сказал, что заглянул в окно и увидел убитую женщину.
   Семенов посмотрел на окно и понял, что с улицы заглянуть в него невозможно. И перевел взгляд на телефонный аппарат.
   - Отпечатки с трубки, надеюсь, сняли? Вы понимаете, что преступник, скорее всего, звонил в полицию с этого телефона?
   Полицейский выбежал в коридор и кого-то позвал. Прибежал эксперт с чемоданчиком и стал осматривать телефон.
   Что толку с этих отпечатков, подумал Семенов, у йеменцев, скорее всего, и базы нет для сравнения. Каменный век!
   Полещук сидел на стуле, опустив голову, и курил, поднося скованными руками сигарету ко рту. Вот попал в переплет, думал он, хоть бы эти меня выручили. Он посмотрел на Семенова. Потом бросил взгляд на тело Маргарет, лежащее в луже уже застывшей крови. А её-то за что убили, крутилось в голове Полещука, - кому она перешла дорогу? Это точно те уроды, отнюдь не арабской внешности, которые навестили квартиру Айши. Или другие из той же команды, ведь среди них уже не было человека с разбитой головой.
   Всё тогда решила бутылка "Советского шампанского", оказавшейся в руках смелой Маргарет. Он вновь посмотрел на труп Маргарет и ему стало мучительно жалко эту женщину, с которой еще совсем недавно он пил виски и о чем-то беседовал. На глаза наворачивались слезы. Полещук раньше, в Египте, видел не одну смерть. Но там была война и гибли мужчины. А вот убитую женщину он увидел впервые...
  
   * * *
  
   Роберт Старки был разъярён до предела. У Джона Харди, стоявшего перед ним, даже задрожали колени. Он никогда раньше не видел резидента в таком состоянии.
   - Джон, ты что - идиот? - Кричал Старки, тыча окурком сигары в пепельницу. - Послал на простое задание дебилов! Что вы натворили, кретины? Убили британскую подданную, и к тому же агента нашей службы!
   И эти идиоты еще пришли за гонораром?!
   - Шеф, но вы сказали, что надо...
   - Я никогда не говорил, что надо кого-то убивать, - едва сдерживаясь от гнева, произнес Старки. - Нейтрализовать. Не более того. То, что Маргарет Смит чуть не убила бутылкой одного из твоих кретинов, делает ей честь. Вы полные идиоты! Ведь объектом была не она, Джон, а русский...
   - Но, они оба ушли из квартиры Нефертити и скрылись, - попытался оправдаться Харди. - Что нам оставалось делать?
   - Мозги свои включать! - Резко ответил Старки. - И не убивать своих, что бы там ни было. Сейчас йеменская уголовная полиция работает на месте убийства, на территории Бритиш Петролеум, и будет у нас большая проблема выхода из этой непростой ситуации.
   - Но мои люди сделали всё, чтобы виновником убийства оказался русский, - сказал Харди. - Ему в руку вложили русский пистолет Макарова.
   - Вы бы еще гранату вложили в другую руку! - Усмехнулся Старки. - Джон, неужели ты и твои люди думают так примитивно о русских специалистах, которых полно в Йемене и которые несомненно будут привлечены к расследованию.
   Джон Харди замялся, не зная, что ответить. Он, конечно, понимал, что его люди сработали грубо, прокололись. И он, как их руководитель, виноват.
   - Шеф, а что делать? - Спросил Харди после раздумья, в котором было всё: и осознание невыполненного задания, и кретинизм исполнителей, и понимание того, что его работа в Адене будет закончена успешно, если...
   Роберт Старки достал из деревянной коробки очередную гаванскую сигару, раскурил её, плеснул в стакан немного виски, выпил, вдохнул дым "Montecristo" и произнес:
   - С этой ситуацией я разберусь. И переводчик этот русский никому не нужен. Нам нужен полковник, который был на Сокотре. Вот и подумай, как его раздобыть.
   Он подошел к Джону, пыхтя сигарой, и глядя ему в лицо, сказал:
   - Или ты мне доставишь русского полковника, или улетишь в Лондон. А с этим переводчиком разбирайся сам. Ибо это твои люди накосячили
   - Нам нужен русский полковник, который был на Сокотре и очень много знает о создании на острове военной базы, - жестко, с металлом в голосе, повторил Старки. - Добудь мне его, и я не отправлю тебя с позором в Лондон!
   - Но, шеф...
   - Ты, Джон, наверное, не понял? - Глаза резидента буквально метали молнии, Он, пытаясь успокоится, взял из пепельницы затухшую сигару и щелкнул зажигалкой. Посмотрел на опустевший стакан, отправился к холодильнику и достал оттуда бутылку виски. Налив в стакан на два пальца, и выпив, он пыхнул гаванской сигарой и посмотрел на Джона Харди.
   - Вон отсюда! Выполняй приказ! И не возвращайся без русского полковника!
   Проводив взглядом выходившего Харди, резидент сел за стол, сделал глоток виски и задумался. Центр срочно требует информацию по Сокотре, вспомнил он текст последней шифровки, а у меня пока нечем ответить. К тому же убийство агента Маргарет Смит. Как это объяснить Центру?
   Он встал из-за стола и походил по кабинету. Приказ, отданный Джону Харди, конечно был почти невыполним. В соревновании с русским профессионалом с псевдонимом "Atoman" и с его неизвестными коллегами они, сотрудники MI6, пока проигрывали. Переводчик полковника задержан йеменской полицией по подозрению в совершении убийства британской подданной. Несомненно, русские раскрутят это дело и... Что? Впрочем, не надо забегать вперед, решил Старки, подождём. Он сел за стол, взял в руки пустой стакан и посмотрел на холодильник. Нет, подумал он, хватит на сегодня, а то придет шифровка из Центра, а я - никакой. И ответить не смогу.
   Старки взял с пепельницы потухшую сигару, но зажигать не стал. И надо же было мне оказаться в этом диком Йемене, невольно подумал он, наверное, уже пора возвращаться...
  
   ***
  
   Ночной звонок сдернул полковника Царькова с кровати. Впрочем, он всегда был готов к неожиданностям, даже к ночным звонкам.
   - Леонид Иванович, - сказал голос в трубке, - беспокоит вас второй секретарь посольства Владимир Иванович Семенов. По подозрению в убийстве йеменской полицией задержан ваш переводчик капитан Александр Полещук. Йеменские власти ведут следствие, очень желательно ваше участие.
   - Не может быть! - Воскликнул Царьков. - Полещук на это абсолютно неспособен. Он - честный и порядочный офицер.
   - Тем не менее факты - упрямая вещь! - Сказал Семенов. - Но я тоже не верю, хотя ПМ, из которого застрелили британскую женщину, оказался в руке Полещука. Подъезжайте завтра в посольство, а до отъезда проверьте наличие пистолетов ПМ в колледже. Женщину застрелили из пистолета, имеющего номер. - Он продиктовал номер и попросил записать.
  
   - Лёня, что случилось? - Спросила с тревогой в голосе жена Царькова, входя в гостиную. - Ты меня разбудил.
   - Инна, ты не поверишь, - сказал Царьков, - нашего Сашу Полещука подозревают в убийстве. Якобы он из пистолета застрелил англичанку.
   - Господи! - Воскликнула Инна Дмитриевна и схватилась за сердце. - Наш Саша - убийца? Этого не может быть! Кто тебе такое сказал? Ах, звонили из посольства. Лёня езжай в Аден и разберись!
   - Завтра поеду, - сказал Царьков, - обязательно разберусь. Уверен, что Сашу подставили. Но кто и с какой целью? Инна, иди спать! - Он приобнял жену и увидел слезы в её глазах.
   Утром полковник Царьков вызвал преподавателя огневого цикла подполковника Мартусова и попросил проверить наличие пистолетов ПМ на оружейном складе колледжа. Он протянул Мартусову клочок бумаги с номером пистолета.
   - Константин Петрович, сверьте пожалуйста этот номер с номерами пистолетов на складе, - сказал он. - Арабам выдайте любую версию о необходимости проверки. В конце концов, всё оружие здесь - наше, советское.
   - Леонид Иванович, я чего-то не понимаю? - Удивленно спросил Мартусов. - Что случилось? Ни одна единица оружия не могла пропасть или быть украденной. Мы контролируем в этом плане местных, зная их пофигизм в выполнении служебных обязанностей.
   - Пока ничего сказать тебе не могу, - ответил Царьков, - сделай, пожалуйста, то что я прошу! Объясню потом. Договорились?
   - Есть, товарищ полковник! - Ответил Мартусов.
  
   Как и предполагалось, все пистолеты были в наличии на складе военного колледжа. Номер ПМ, записанный полковником Царьковым, отличался от номеров советских пистолетов количеством цифр.
   С этой информацией полковник Леонид Царьков приехал в посольство, где его встретил второй секретарь Семенов. Они поздоровались и направились в кабинет Семенова.
   - Леонид Иванович, рад с вами познакомиться, несмотря на неприятную ситуацию в связи с вашим переводчиком, - сказал Семенов. - И сразу, как говорится, открою карты: я являюсь резидентом ГРУ в НДРЙ. Говорю вам об этом открыто, так как информирован о вашей работе в конторе под оперативным псевдонимом "Атаман". - Давайте присядем, разговор будет долгим.
   И Семенов рассказал полковнику Царькову подоплеку истории с Сокотрой, где тот побывал вместе с Полещуком, о том, что советское военное руководство признало проект создания базы на острове очень затратным и нежелательным, а ввиду исключительной заинтересованности британской MI6 русской базой и, разумеется, коллегами из ЦРУ, Центром было принято решение ввести противника в заблуждение, имитируя активность в зоне Сокотры.
   Для подтверждения достоверности этой информации нами был привлечен к операции ваш переводчик капитан Полещук. Прошу не удивляться, Леонид Иванович, сказал Семенов, заметив удивление в глазах полковника. Полещук работал на контору в Египте, очень нам помог и был награжден орденом Красной Звезды.
   - Саша Полещук - сотрудник ГРУ? - Не сдержался от вопроса полковник Царьков. - Он никогда даже не намекал.
   - Он не работник нашей конторы, - ответил Семенов, - скажем так: источник и помощник. А то, что вы об этом не узнали от него, характеризует капитана с хорошей стороны. Очень хорошей. Если вы не против, я продолжу.
   - Да, да, конечно.
   - Вашей поездкой на Сокотру, разумеется связанной с будущей военной базой, как я уже сказал, заинтересовалась британская разведка, которая вывела на Полещука своего агента, девушку, не буду называть её имя. Это неважно. Полещук встречался с ней, после чего, догадавшись, что ей нужна информация по русской базе на Сокотре, пришел к нам. И получил задание: подтверждать процесс создания базы на острове. Такая, знаете, оперативная игра: сливается информация, отслеживаются процессы якобы подготовки к строительству базы в заливе Хаулаф и так далее. Вы, думаю, в курсе.
   - И старые танки Т-34?
   - Да, и они работают на версию создания военной базы.
   - Владимир Иванович, я все понял, - не выдержал Царьков, - хотелось бы узнать, что произошло с моим переводчиком капитаном Полещуком. Вы, надеюсь, понимаете, что он никоим образом не может быть причастен к убийству. Кстати, я проверил наличие пистолетов ПМ в колледже. Все на месте в оружейном складе. А номер пистолета, который вы продиктовали, отличается от наших.
   - Да, Леонид Иванович, извините, что забыл сразу сказать: пистолет, из которого убили англичанку Маргарет Смит, китайская копия нашего ПМ. Так что версия, что им воспользовался капитан Полещук, похитив из колледжа, отпадает.
   - А, кто она такая Маргарет Смит?
   - Пока не знаем. Официально она сотрудник Бритиш Петролеум, работала в бухгалтерии компании. Связана ли она была с MI6 пока нам неизвестно. Работаем.
   Семенов рассказал полковнику Царькову об общении с йеменскими оперативниками на месте преступления. И о сомнениях, возникших у него во время осмотра и вопросах, которые он задавал йеменцам.
   - Представляете, Леонид Иванович, - говорил Семенов, - некий человек, звонивший в полицию, сказал, что, случайно заглянув в окно, увидел труп женщины. Я же там был, в это окно заглянуть невозможно! Там куча нестыковок, но самое хреновое это пистолет в руке Полещука.
   - Но вы, надеюсь, понимаете, что он не убивал англичанку, - сказал Царьков. - Это нонсенс, это подстава. Это кому-то было очень нужно...
  
   Глава 15. Тюрьма
  
   Вот уж угораздило, подумал Полещук, когда его привезли в "Аль-Мансуру", центральную тюрьму Адена. Он вспомнил какие-то советские кинофильмы с тюремными нравами, паханом, блатными и прочими криминальными авторитетами.
   У Полещука сняли наручники, отобрали наручные часы, поясной ремень, а про шнурки на туфлях, наверное, забыли. Все, как в кино, подумал он, наверное, во всех тюрьмах мира эта процедура одинакова. Страха не было, лишь какая-то неопределенность и, наверное, идиотское любопытство.
   В камере, куда его привели, было три человека. Как сразу определил Полещук, один из них был индийцем, второй - явно арабом, а третий, неопределенной внешности, непонятно кем. Вот этот-то, непонятно кто, первым подошел к вошедшему в камеру Полещуку и спросил на английском языке: "Сигареты есть?" Нет, ответил Полещук, и тут же ощутил скрытую в этом человеке агрессию. И насторожился в ожидании нападения. И не ошибся.
   Этот, непонятно кто, бросился к нему с кулаком в правой руке. Ну, это мы проходили, мгновенно мелькнуло в голове Полещука вспоминание об уроках мастера спорта по самбо в институте, и он привел классический приём, перехватив руку на излом и ударив противника ногой в промежность. Сокамерник заорал и оказался на полу. Добивать противника ногой, как надо, Полещук не стал. Тем более, что индус стал стучать в дверь камеры, а араб тащил его за одежду, пытаясь остановить.
   Что-то часто мне приходится защищаться от непонятно кого, подумал он, в какую-то черную полосу попал...
   Вошел охранник, быстро все понял, спросил Полещука на арабском, нужна ли ему помощь, получил ответ, что все нормально, посмотрел на пытающегося встать с пола человека, и вышел из камеры.
   - Ты кто? - Спросил этот человек, поднявшись со стоном и держа руку на промежности.
   - Я русский военный, - ответил Полещук, - еще кто-нибудь попытается напасть на меня, просто убью. Я это умею.
   Полещук сказал это на английском языке, а затем повторил на арабском. Он заметил, как дернулся араб и кивнул, понимающе, индиец. Похоже, здесь нет паханов и авторитетов, как у нас, подумал Полещук, но надо отсюда валить. Но как?
   Он прилег на койку, вспомнив, что в таких местах она называется шконкой, а как здесь, в Йемене, конечно, не знал. Ни на одном языке. Полещук, понимая куда он попал, не упускал из внимания своих сокамерников, особенно, человека, напавшего на него, а теперь корячившегося, пытаясь залезть на койку.
   В душной камере было тихо, как будто ничего не случилось. Спертым зловонным запахом, казалось, пропитались грязные стены камеры. Не помогало даже открытое зарешеченное окошко у самого потолка.
   Неожиданно к Полещуку подошел араб и спросил:
   - Вы правда русский? Я из Сирии, был в армии, сержант, вот принесла нелегкая в этот Йемен...Поймали ни за что будто наркотой торговал...
   Полещук, никому не доверяя, тем более в тюремной камере, пожал руку сирийцу и сказал:
   - Ничего, друг! Мы оба с тобой военные люди, значит прорвемся!
   А сириец, незаметно указав пальцем на человека, наконец устроившемся на койке, сказал:
   - Это нехороший человек, откуда он я не знаю, но он настоящий преступник, берегись его!
   Раздался стук в дверь камеры и открылось форточка - "кормушка". В неё заглянул охранник и крикнул "еда" на арабском языке. А чтобы было более понятно, постучал алюминиевой миской по откинутой дверце форточки.
   Еда в виде риса с подливкой показалась Полещуку несъедобной, поэтому он пожевал кусок лепешки и запил водой. Зато оба его сокамерника, видимо, очень голодные, стремительно опустошали свои миски. Ложки не предусматривались, поэтому они орудовали кусками лепешек. Полещук подозвал сирийца и отдал ему свою миску с рисом. Тот кивнул в знак благодарности. Второй сокамерник, увидев это, скривил рот и отвернулся...
   Полещук лег на койку и задумался. Мысли были разные, не самые хорошие, а разве могут они быть другими в тюрьме? Как его угораздило попасть сюда? А все началось с Айши, без сомнения решил он, проявил слабость - уж больно соблазнительная девушка! Нет, не с Айши все началось, а с Сокотры, где мы побывали с полковником на рекогносцировке. Там, в заливе Хаулаф наши собираются строить военную базу. Это оказалось интересным и майору Хадару из колледжа, и Айше. А потом последовало задание от наших и появились неизвестные мордовороты... Но зачем они застрелили Маргарет? - оставался вопрос. - И подставили меня с пистолетом в руке.
   Полещуку очень хотелось есть и курить, он поднялся с жесткой шконки и с тоской посмотрел вверх, на зарешеченное окошко. Но больше всего ему хотелось покинуть эту вонючую камеру аденской тюрьмы "Аль-Мансура" и выпить стакан водки. Или виски.
   Полещук вспомнил Египет, свой блиндаж на Суэцком канале, воздушные налеты "Фантомов", веселое время в Каире, работу на ГРУ, израильского спецназовца, которого он застрелил... А теперь я в тюряге, констатировал он, и не представляю, как из нее выйти.
   - Русский, на выход! - громко сказал охранник на арабском языке, со стуком открыв кормушку. - На допрос.
   Он открыл дверь камеры, защелкнул на руках Полещука наручники и повел куда-то по коридору, тыча резиновой дубинкой в спину. В кабинете, похожем на камеру, за исключением отсутствия шконок, раковины и угла для параши, было просторно. И даже воздух не такой вонючий, подумал Полещук. Ближе к противоположной от входной двери стене находился стол и две лавки, жестко прикрепленные к полу. За столом сидел мужчина арабской внешности, лет сорока с седыми висками, одетый в белую рубашку с коротким рукавом и темные брюки. На столе лежали какие-то бумаги, а рядом с лавкой примостился кожаный портфель. Но главное, что бросилось в глаза Полещука, была пепельница и пачка сигарет "Радфан".
   - Здравствуйте, - поздоровался на арабском языке мужчина, приподнявшись. - Меня зовут Мухаммед Саид, я - следователь по вашему делу. Мне сказали, что переводчик не нужен, так как вы свободно владеете арабским языком. Присаживайтесь!
   - А, можно курить, господин следователь Мухаммед? - сходу спросил Полещук. - Извините, долго не было возможности, совсем измучился без сигарет. Можно?
   - Да, да, конечно, - ответил следователь и протянул Полещуку сигареты и зажигалку.
   Полещук с наслаждением закурил и сказал следователю:
   - Спасибо! Переводчик, как вы, господин Мухаммед, видите, нам для общения не нужен. Я свободно владею арабским языком, парой его диалектов и, конечно, английским.
   - Браво, я восхищен! - сказал следователь. - Но мы, господин Александр, общаемся в тюрьме "Аль-Мансура" отнюдь не для констатации ваших знаний арабского языка. Вы, русский офицер, подозреваетесь в убийстве британской подданной Маргарет Смит. - Он заглянул на свои бумаги и сделал какую-то пометку.
   - Надеюсь, у вас есть информация о том, что её убил не я, а другой человек? - спросил с удивлением Полещук.
   - Кто? Вы кого-то подозреваете? - Следователь закурил "Радфан", - ведь пистолет оказался в вашей руке.
   - Да, вы правы, - сказал Полещук, - я был без сознания, меня ударили, потом нашла полиция с пистолетом в руке. Рядом с убитой Маргарет. Разберитесь, пожалуйста, господин Мухаммед! Там замешаны другие люди.
   - Так, - остановил его следователь, - давайте я все-таки заполню протокол допроса. - Он взял ручку и посмотрел на Полещука. - Начнем с начала: ваше имя, фамилия, дата рождения, национальность, вероисповедание...
   Когда протокол был заполнен, следователь Мухаммед Саид дал его прочитать Полещуку и расписаться на каждом листе. Полещук прочитал, заметил и исправил ошибки в арабском языке (чему следователь был чрезвычайно удивлен) и расписался.
   - Господин Александр, я вынужден вас покинуть, чтобы отдать материал судье. Это наше нынешнее законодательство - прошу вас вернуться в камеру и подождать решения судьи. Думаю, долго ждать не придется. Ведь по нашему новому законодательству, решение должно быть принято в течение 24 часов с момента задержания.
   Следователь позвал охранника, который сопроводил Полещука обратно в камеру. И дал полпачки сигарет "Радфан" с коробком спичек.
   Возвращение Полещука в камеру с сигаретами было триумфальным: сириец едва не заплакал от радости, закурив сигарету, индиец улыбнулся, и все посмотрели на третьего сокамерника, который, понурив голову, подошел к Полещуку, взял сигарету и тихо сказал "извини".
   Через два часа Полещука сопроводили в знакомый ему кабинет, где за столом сидел Мухаммед Саид. Они поздоровались, следователь жестом предложил Полещуку сесть за стол и подвинул ему пачку сигарет.
   - Можете курить, Александр, - сказал он. - И ознакомьтесь с вердиктом судьи. - Следователь показал на лист бумаги.
   Полещук закурил и, заметно волнуясь, стал читать решение судьи. Содержание было коротким "подозреваемый в убийстве британской подданной Маргарет Смит" понял, что его передают в руки британских властей для проведения следствия и определения наказания. Он вопросительно посмотрел на следователя Мухаммеда.
   - Да, да, - кивнул головой следователь. - Такой вот юридический казус получился: ни вы, Александр, ни убитая женщина не являетесь гражданами НДРЙ, а также не являетесь мусульманами. То есть, вас не может судить шариатский суд, который сейчас практически не действует в стране, а новое законодательство еще в процессе разработки.
   - И что теперь будет со мной? - спросил Полещук, загасив в пепельнице окурок сигареты.
   - Мы свяжемся с британским консульством, и англичане должны будут вас забрать. А пока придется подождать в камере.
   - А, советское посольство вы, надеюсь, известили насчет моей передачи англичанам?
   - Не сомневайтесь, Александр, - ответил следователь, - ваши уже в курсе, копию вердикта отправили в русское консульство. И последнее на прощание: признаюсь, я уверен в том, что вы не причастны к этому преступлению. Мне очень приятно было общаться с вами, грамотным и умным человеком...
  
   Глава 16. У англичан
  
   Роберт Старки, узнав, что русского переводчика передают британским властям в Адене, был в недоумении. Он до последнего надеялся на то, что йеменцы не способны на тщательное расследование преступления: попался русский с пистолетом в руке, а рядом труп убитой женщины. Отвертеться практически невозможно - виновен! И что теперь делать? Сдать этого придурка, который застрелил нашего агента Маргарет? Тогда придется раскрывать замысел резидентуры МИ-6, за что полетят головы, в первую очередь его, резидента в Адене.
   Раздался стук в дверь и в кабинет вошел Джон Харди.
   - Вызывали, шеф? - спросил он.
   - Да, - ответил Старки. - Надо посоветоваться, Джон. Ты, надеюсь, в курсе, что йеменцы решили передать русского переводчика нашим, британским властям?
   - Еще бы. В консульстве все на ушах стоят, когда перевели на английский язык вердикт йеменского судьи. У же нет ни только помещения, в котором мы могли бы держать этого русского, но и соответствующей структуры для расследования и суда.
   - То есть, нам придется депортировать его в Лондон? Так, Джон? Как ты себе это представляешь?
   - Абсолютно не представляю. После революционных преобразований в этой стране и резкого ухудшения отношений с Великобританией, персонал посольства и консульства был до предела сокращен. У нас попросту нет людей для решения этой проблемы.
   Резидент встал из-за стола, походил по кабинету. Черт побери, подумал он, безвыходная ситуация. А еще и шифрограмма из Центра с вопросами, на которые я пока не могу ответить. Он вернулся к столу и достал из деревянной коробки гаванскую сигару, повертел ее в руках и вернул на место. Джон Харди молча смотрел на Старки.
   - Что ты на меня смотришь? - Не выдержал резидент, - думай, ведь это твой косяк! Где, кстати, этот идиот, застреливший Маргарет? Как его?
   - Томас Браун. Виски лакает у себя дома. Я его отстранил от работы до окончания разбирательства.
   - Может, отдадим его русским? Сочиним версию случившегося, более-менее правдоподобную. Хотя это вряд ли возможно - у переводчика был в руке пистолет, когда нагрянула полиция. Впрочем, Джон, раз ты эту кашу заварил, тебе ее и расхлебывать! Сделай так, чтобы я про этого Томаса больше ничего не слышал. И никаких разбирательств, выпал из окна в пьяном виде! Не забудь про улики в его квартире: сумочку Маргарет или её трусики. Пусть их найдет местная полиция.
   Долго еще совещались резидент МI6 Роберт Старки и его заместитель Джон Харди. Решили использовать охранников Бритиш Петролеум для конвоирования русского из тюрьмы "Аль-Мансура" и поместить его в изолированное помещение британской компании. Поговорили о Сокотре и русском полковнике с псевдонимом "Atoman". Но на данный момент важнее всего для них было выкрутиться с минимальными потерями для имиджа британских представителей в Адене из этой сложной ситуации, что естественно увязывалось с предложением Старки отдать переводчика русским, чтобы те занимались расследованием преступления. Для этого требовалось проконсультироваться со специалистами по международному уголовному праву. И обязательно попытаться обменять переводчика на встречу с русским полковником, решил Роберт Старки. И Харди с ним согласился.
  
   * * *
  
   В Стимер Пойнте, самом престижном районе Адена, застроенном зданиями викторианского типа, у подножия горы Марбат, рядом с министерством обороны, в двухэтажной вилле располагался офис главного военного советника. В кабинете генерал-майора Гаврилова было прохладно и тихо шелестел кондиционер. За столом напротив генерала сидели второй секретарь посольства Семенов и советник начальника военного колледжа полковник Царьков. Генерал Гаврилов был мрачен.
   - В голове не укладывается, - сказал он и ткнул пальцем на бумагу с переводом на русский язык вердикта йеменского судьи, которую ему вручил Семенов. - Наш офицер, переводчик подозревается в убийстве англичанки?!
   - Товарищ генерал! Сергей Николаевич, - сказал Семенов. - Вы знаете, что в посольстве - моя легальная должность, а также знаете, что я, полковник ГРУ, возглавляю резидентуру в Южном Йемене. Он посмотрел на полковника Царькова. - Леонид Иванович тоже в курсе.
   Генерал Гаврилов молча кивнул, достал пачку сигарет и закурил.
   - Разрешите, товарищ генерал, прояснить ситуацию, разумеется без подробностей работы резидентуры. Во-первых, хочу вас успокоить: капитан Полещук, кстати, заслуженный офицер, орденоносец, не имеет никакого отношения к убийству англичанки.
   И Семенов коротко рассказал главному военному советнику историю с Сокотрой, операцию резидентуры с привлечением капитана Полещука и действия британской МI6, работники которой, по еще непонятной нами причине, инсценировали убийство англичанки русским переводчиком. Пока мы не можем однозначно определить, что нужно британской разведке, сказал он, но по предварительному анализу, интерес, скорее всего, связан с созданием нашей военно-морской базы на Сокотре.
   - Открою секрет, Сергей Николаевич, добавил Семенов и улыбнулся, - Москва рекомендовала всячески обозначать нашу активность в заливе Хаулаф. Впрочем, вы об этом, наверняка, знаете. Хотя никакой базы там не будет.
   - Леонид Иванович, - он повернул голову к Царькову, - все правильно?
   - Конечно, - ответил Царьков, - мне, по сути, нечего добавить. Разве что я занимался планированием противодесантной обороны. Мифической советской базы. Но меня больше всего волнует судьба моего переводчика капитана Полещука. Как его вытащить из этой передряги?
   - Будем думать, - сказал генерал Гаврилов. - Здесь нужны дипломатические шаги. - Он посмотрел на Семенова. - Я, кстати, в Москву ничего не сообщал.
   - Пока не надо, - произнес дипломат, - уверен, что скоро англичане выйдут на нас, и мы определимся с нашими действиями.
   - Может, чай-кофе? - спросил генерал Гаврилов. - А то как-то не по-нашему: пришли гости, а стол пустой. Или чего покрепче?
   - Спасибо, Сергей Николаевич, - поднялся из-за стола Семенов, - я за рулем, и даже здесь стараюсь не нарушать ПДД.
   - Леонид Иванович, задержись, пожалуйста, - остановил Царькова генерал Гаврилов. - Как там дела в вашем колледже?
  
   * * *
  
   - Русский, с вещами на выход! - крикнул охранник, открыв дверь камеры.
   Какие у меня вещи, подумал Полещук, понимая, что его по решению йеменских властей, передают англичанам. Он попрощался с сокамерниками, оставив им оставшиеся сигареты с запрещенными спичками, и отправился в неизвестность. Что ж, побываю в Англии, подумал он. Свой английский язык усовершенствую.
   Его, сняв наручники, усадили в лендровер, и двое сопровождающих, расписавшихся к каком-то документе, молчаливо куда-то повезли. Они были европейской внешности, и Полещук попытался с ними общаться на английском языке. Но оба молчали. Его попытка попросить сигарету тоже закончилась ничем. Ехали примерно полчаса.
   Когда Полещука выводили из машины, он почему-то догадался, что его привезли в Бритиш Петролеум, и даже этому обрадовался. Дальше было хуже, он оказался в закрытой комнате, почти как в тюрьме. Лежанка, стол, стул и умывальник. Туалета не было.
   Он прилег на лежанку и подумал, что на ней лежать значительно комфортней, чем в арабской "Аль-Мансуре". Полещук посмотрел на окно, решетки на нем не было. Он встал, подошел поближе и выглянул наружу: дорожка, неизвестно куда ведущая, и чахлые кусты вдоль нее. Ну, выберусь я отсюда через окно, подумал Полещук, а куда бежать? И вовсе не факт, что я на территории Бритиш Петролеум.
   Раздался звук открываемого замка и в комнату вошел один из мужчин европейской внешности, который привез его, Полещука, сюда. В его руках был поднос с едой. Ваш ланч, сказал он на английском и поставил поднос на стол.
   - Мистер, простите, не знаю ваше имя, - сказал Полещук на английском языке, - скажите, кто вы и где я нахожусь?
   Мужчина взглянул на Полещука и промолчал, как тогда в лендровере по дороге сюда.
   - Может, хоть сигарет дадите?
   Он молча вышел и Полещук услышал звук запираемого ключом замка. Едва узник направился к столу, чтобы посмотреть, что за ланч ему принесли, как охранник (а как его еще назвать?) вернулся и протянул Полещуку пачку английских сигарет "Rothmans" и коробок спичек.
   Жизнь заиграла новыми красками, произнес Полещук про себя, и наконец, вернулся к столу. На подносе был сэндвич с ветчиной, сыром и зеленью, а также стакан обычной воды. Что ж, подумал он, всяко лучше полусырого риса с подливкой в "Аль-Мансуре", и приступил, как говорят в армии, к приему пищи. Покончив с так называемым британским ланчем, Полещук с наслаждением закурил и предался размышлениям о своем будущем. Он ничуть не сомневался в том, что его наши выручат, но как это они сделают, даже не представлял. Подозрение в убийстве, это не кошелек стырить, думал он, да еще в убийстве англичанки в чужой стране. Бедная Маргарет, моя спасительница в стычке с неизвестными бандитами, вспомнил её Полещук, как тебя жаль! И почему-то вспомнил серебряный талер Марии Терезии на её груди. Такой же, как он купил в антикварной лавке на Маалле.
   Он подошел к двери и постучал. За дверью было молчание. Полещук постучал опять и стал ждать. Наконец послышались шаги, и кто-то открыл дверь. Это был другой охранник.
   - Мне нужно в туалет, - сказал Полещук на английском языке, давно поняв, что он общается с англичанами.
   Мужчина жестом показал ему, чтобы выходил, и опять же жестом руки показал, чтобы Полещук шел за ним. Каких-то десять шагов по безликому коридору и вот она туалетная комната... Потом Полещук с удовольствием умылся и посмотрел на себя в зеркало. Да, тюрьма не красит человека, подумал он, увидев в зеркале себя, заросшего щетиной, в мятой и грязной рубашке.
   Вечером, когда за окном стало темнеть и Полещук на лежанке стал подремывать, к нему без стука вошел мужчина, которого он раньше не видел. Человек с жесткими чертами лица, внешне за сорок лет, коротко стриженый и без явных особых примет. Это Полещук заметил сразу.
   - Меня зовут Роберт Старки, - сказал он, не протянув руку Полещуку, - я представляю то самое британское руководство, которое будет заниматься вашей будущей судьбой. Вы меня хорошо понимаете?
   - Да, я вас понимаю, - ответил Полещук. - Можно я закурю? Волнуюсь от неизвестности.
   - Конечно курите, - сказал Старки. - Я понимаю в каком вы сейчас положении. И я закурю свою любимую гавану.
   В его руке, как у фокусника, появилась сигара, которой он аккуратно обрезал кончик и поднес огонь зажигалки. В комнате ожидаемо воцарился дух какого-то бара или ресторана в Гаване, где посетители курили ароматные сигары и пили крепкий ром.
   - Я весь внимание, мистер Старки! - произнес Полещук в ожидании, что сейчас последует предложение насчет поездки в Лондон. Под конвоем.
   - Нет, нет, мистер Александр, - догадался опытный британский разведчик, - думаю, что вы ошибаетесь. Лично вы, русский переводчик, нам не нужны.
   - Простите, а кому это вам?
   - Мистер Александр, вы подозреваетесь в убийстве английской женщины и вам грозит пожизненное заключение в Королевстве. Вы, надеюсь, это понимаете?
   - А, вы, мистер Старки, понимаете, что я её не убивал? - Возмутился Полещук. - Я готов ответить перед любым судом. Вы же прекрасно знаете, что было на самом деле.
   - То есть, на сотрудничество с нами вы не согласны? - спросил Старки.
   - Я только хочу встретиться с представителями советского посольства или консульства, - отрезал Полещук. И вообще, мистер Старки, объясните пожалуйста, где я нахожусь?
   На этот вопрос переводчика ответа по-прежнему не было.
   После общения с этим Робертом Старки, который, как догадывался Полещук, много чего знает, но об этом предпочитает молчать, его вернули в комнату-камеру, убрали поднос и закрыли. Правда, принесли воду и сопроводили в туалет.
   Где его содержат, так никто и не сказал...
  
   * * *
  
   Полицейские были в недоумении: в этом спокойном районе Бритиш Петролеум, где почти никогда не совершались преступления, второй вызов на труп. Из своего окна выпал сотрудник фирмы Томас Браун. Его труп обнаружили соседи и сообщили в полицию. Выпавший из окна своей квартиры, как сразу же определили полицейские, был смертельно пьян. Это же подтвердила экспертиза. Все сначала списали на несчастный случай, но последовавшее расследование выявило некоторые подробности, которые связали Брауна с убийством Маргарет Смит. При обыске в квартире Томаса Брауна были найдены сумочка и её трусики. А кроме того отпечатки пальцев на трубке телефона в квартире Маргарет Смит тоже были Брауна. Так что все стало понятно в этом преступлении.
   Йеменская уголовная полиция вернула дело по убийству британской подданной Маргарет Смит, в котором подозревался советский гражданин Александр Полещук, на доследование. Спустя некоторое время подозрение с гражданина Полещука было снято, а затем уголовное дело было прекращено в связи со смертью подозреваемого - британского подданного Томаса Брауна.
   Об этом было официально проинформировано посольство Великобритании в Адене. Резидент МI6 Роберт Старки ознакомился с этой информацией и подумал, что русского переводчика надо отпускать. Нет, мы еще поиграем, решил он, операция "Сокотра" пока не завершена. Центру придется подождать.
   Глава 17. Много шума из ничего
  
   В посольство СССР в Хормаксаре обратился гражданин Великобритании и попросил о встрече с военным атташе. Дежурный связался по телефону с полковником Смирновым и сообщил о приходе некоего Роберта Старки, который настаивает на встрече с ним.
   - Скажите ему, чтобы немного подождал, - ответил Смирнов, - я пока занят. И он, положив трубку, направился в кабинет второго секретаря посольства Владимира Семенова.
   - Владимир Иванович, пришел некий англичанин, - сказал он, когда они поздоровались, - хочет со мной встретиться по важному делу.
   - Как его зовут? - оживился дипломат, ожидавший такое развитие событий.
   - Роберт Старки, - ответил полковник Смирнов, глянув на клочок бумажки.
   - Вы знаете, кто к нам пожаловал, Евгений Петрович? А я знаю. Целый резидент МI6 в Адене. Собственной персоной. Надо же, и не побоялся прийти в логово потенциального противника!
   - Владимир Иванович, вы не шутите? - неподдельно изумился полковник Смирнов. - И что теперь делать?
   - Как что, товарищ полковник: приглашать мистера Роберта Старки в свой кабинет и выяснять у него причину визита. Кстати, Евгений Петрович, у него должность прикрытия - инженер и, кажется, начальник службы безопасности в компании Бритиш Петролеум. Не думаю, что он представится резидентом британской разведки. Я подойду в процессе вашей беседы. Надеюсь, обойдетесь без переводчика, вы достаточно хорошо владеете английским.
   Семенов улыбнулся и, выходя из кабинета, обернувшись, сказал:
   - Вы будете присутствовать при уникальном явлении: встрече двух резидентов разведок противоборствующих сторон лицом к лицу. Это дорогого стоит!
  
   Роберта Старки сопроводили в кабинет военного атташе. Полковник Смирнов встретил английского гостя в цивильном платье, обычном для советских людей в жарком Южном Йемене: белая рубашка с коротким рукавом и темные брюки.
   Англичанин поздоровался со Смирновым, сказал, что его можно называть мистер Роберт и что он работает инженером в Бритиш Петролеум.
   - А, я - советский военный атташе полковник Смирнов, можете называть меня или полковником, или мистером Евгением. Как вам нравится.
   - Очень приятно познакомиться, мистер полковник,- сказал Старки. - У вас хороший английский язык.
   - Спасибо, мистер Роберт, работа такая. Итак, что за важное дело, которое привело вас, инженера британской компании, к нам в посольство?
   - Мистер полковник, в нашей компании я совмещаю должность инженера и руководителя службы безопасности и охраны.
   Раздался стук в дверь и в кабинет военного атташе вошел Семенов. Он извинился за внезапное вторжение и представился англичанину как второй секретарь посольства.
   - Видите ли, мое присутствие в вашем общении считаю необходимым и нужным, - сказал он, обращаясь к Старки. Я в курсе ситуации, сложившейся в связи с убийством женщины, в котором подозревается наш переводчик. И он, Александр Полещук, находится где-то у вас, мистер Старки, инженер и руководитель службы безопасности, как бы вы себя не называли, - с иронией добавил Семенов.
   Сказав это в лицо резиденту МI6, он удивился тому, что Старки не идентифицировал его, как руководителя советской военной разведки в Южном Йемене. Хреново работают британские коллеги по профессии, подумал он, а может, узнал, но скрывает. Зачем светится инженеру Бритиш Петролеум?
   - Евгений Петрович, продолжайте, пожалуйста, вашу беседу, - сказал он по-русски военному атташе. Не буду вам больше мешать.
   Роберт Старки прислушался к незнакомой ему речи и как-то насторожился. Он понимал, что пошел, как говорится "ва-банк", рискуя всем, и своей карьерой и даже жизнью.
   - Так какая цель, мистер Роберт, вашего визита сюда, ко мне военному атташе?
   - Хорошо, буду откровенен, у нас находится ваш переводчик, переданный властями Йемена как подозреваемый в убийстве британской женщины. А я занимаюсь его охраной.
   - И что? Ведь вы, уверен, уже знаете о прекращении уголовного дела и о том, что русский переводчик невиновен. Вы немедленно должны его освободить!
   Роберт Старки как-то засуетился, что не очень вязалось с его суровым обликом. Он достал пачку сигарет, попросил разрешения, и закурил. Семенов вышел из кабинета, увидел секретаршу и попросил ее принести три кофе.
   Когда миловидная девушка принесла кофе обстановка в кабинете военного атташе немного разрядилась. Англичанин курил сигарету, к нему присоединился полковник Смирнов.
   - Нам нужно встретиться с полковником Леонидом Царьковым, - наконец, не выдержав, произнес Старки. - Из военного колледжа.
   Семенов и Смирнов якобы непонимающе переглянулись. Хотя Семенов, конечно догадался подоплеку вопроса резидента МI6.
   - Очень интересно узнать, зачем инженеру Бритиш Петролеум нужна встреча с полковником Царьковым, советником начальника военного колледжа? Где связь, мистер инженер?
   По движениям Старки, его курением сигареты, хотя он и пытался держать себя в руках, было заметно, что англичанин волнуется, попав в плохо известную ему среду русских специалистов. Наверное, разведчиков.
   - Связи нет, - ответил Старки, - мне нужно просто поговорить с полковником, и я даю команду, чтобы освободили русского переводчика.
   - Очень смешно, - сказал Семенов. - Вы не держите нас за дураков, мистер Старки, - переводчик невиновен, и вы обязаны передать его нашей стороне. Максимально быстро, - добавил он громким голосом, глядя в упор на британского резидента. - Незамедлительно! А встречу с полковником Царьковым я организую. С моим, извините, участием.
   Договорились встретиться завтра в полдень на нейтральной территории, в отеле "Амбассадор" в Стимер Пойнте, куда Роберт Старки приедет вместе с русским переводчиком.
   Семенов позвонил в военный колледж полковнику Царькову и попросил его завтра приехать в Стимер Пойнт, где в отеле "Амбассадор" состоится встреча с англичанами, у которых находится капитан Полещук.
   - Очень надеюсь, Леонид Иванович, что нам удастся его освободить, - сказал Семенов. - Тем более подозрение в убийстве с него снято и дело закрыли.
   - Спасибо, Владимир Иванович, - сказал полковник Царьков, не скрывая своей радости. - Обязательно буду!
   - И еще, - добавил Семенов, - скорее всего, а точнее, обязательно, речь пойдет о Сокотре. Ну, скрывать вам, Леонид Иванович, нечего - нашей базы там нет и не будет. А вы летали туда для организации противодесантной обороны. Чистая правда!
  
   Встреча второго секретаря советского посольства Владимира Семенова и советника начальника военного колледжа полковника Леонида Царькова с инженером британской компании Бритиш Петролеум состоялась в точно назначенное время в просторном баре отеля "Амбассадор". Роберт Старки пришел с Александром Полещуком в сопровождении одного охранника. Полещук, едва войдя в бар и увидев Царькова и Семенова, улыбнулся и поднял руку приветствуя их. Удивительное совпадение, подумал Полещук, оглядев помещение бара и остановив взгляд на барной стойке. Ведь именно здесь, мы с Леонидом Ивановичем, возвращаясь в Салах Эд-Дин после учений, выпили по баночке пива, вкус которого после жаркой пустыни запомнился надолго.
   - Отпустите охранника, мистер Старки! - Сказал Семенов. - Ваш узник никуда не убежит.
   Старки сделал понятный жест рукой, и мужчина ушел, а Полещук молча подошел ко своим, обнял полковника Царькова и протянул руку Семенову.
   Все сели за стол и замолчали, глядя друг на друга.
   - Чай, кофе, пиво, виски? Что желаете? - прервал молчание дипломат Семенов и сам удивился своему превращению в официанта. - Давайте, я закажу кофе! И он, подозвав бармена, тихо сделал заказ.
   Старки достал сигару, отрезал кончик и задымил, глядя на полковника Царькова.
   - Мистер полковник, вы были на Сокотре, - сказал он, - что вы там делали?
   - Я не силен в английском, извините, - ответил Царьков. - Саша, помоги, пожалуйста с переводом. - Он повернулся к Полещуку.
   - Мистер Старки, - ответил полковник с переводом на английский, - мы на Сокотре планировали организацию противодесантной обороны. И не более того. Никакой военной базы там нет и не будет. Вас, мистер инженер, просто ввели в заблуждение.
   Как же так, подумал Старки, а информация от "Индуса" и с наших кораблей на рейде вблизи залива Хаулаф и других источников? Получается все блеф!?
  
   - Саша, пошли на выход! - сказал полковник Царьков. - Поехали в Салах-Эд-Дин. Там тебя заждались, и работы навалом. А главное: тебя ждет моя Инна Дмитриевна и, наверное, уже накрывает на стол...
   - Надеюсь, вы сами доберетесь, - сказал Семенов, прощаясь. - Извините, Александр, что не сразу смогли разобраться в вашем деле. - Он протянул руку Полещуку. - Впрочем, главное - результат! И лендровер военного колледжа взял курс на Салах Эд-Дин...
  
   * * *
   - Мы с тобой в полной заднице! - Орал Роберт Старки, вызвав своего помощника, - обделались по полной! Результат по Сокотре ноль, и два трупа. Два наших сотрудника! Ты вообще понимаешь, Джон? Прямо как по Шекспиру: "Много шума из ничего".
   Харди молчал, так как любое слово в такой ситуации в адрес шефа грозит карами почти небесными.
   Старки достал из деревянной коробки любимую гаванскую сигару и даже обрезал ее кончик, а потом, вдруг, в волнении разломал ее на кусочки и бросил в пепельницу. В которую они едва поместились.
   - Центр нас отзовёт отсюда, - не мог остановиться Старки, - и правильно сделает. Короче, Джон, собирай вещи. А с другой стороны, добавил он, как можно работать в этой дерьмовой стране?! Если отзовут, уеду с удовольствием, хоть куда. Где там еще остались наши бывшие колонии? В Африке? - И он направился к холодильнику, чтобы достать бутылку виски. - Выпьешь?
   - Шеф, успокойтесь, - попытался Харди остановить своего начальника - успеете еще в Африке побывать. И здесь, надеюсь, разберемся. Наливайте, сэр!
  
   Статья, появившаяся в английской газете "Санди Телеграф", о создании Советским Союзом военно-морской базы на острове Сокотра, сразу же была опровергнута МИД Южного Йемена. Министерство иностранных дел НДРЙ предложило журналистам лично побывать на острове и убедиться в отсутствии каких-либо военных баз на его территории.
  
   ...Полещук приехал на английское кладбище в "Долину молчания", узнав, что там была похоронена Маргарет. Он не мог не приехать, зная, что там лежит женщина, практически спасшая его от смерти. И поразился увиденному: могилы Маргарет и её убийцы Томаса Брауна были рядом. Такая вот получилась ирония судьбы...
  
   Конец
  
  
  
  
   Об авторе
  
   Владимир Алексеевич Дудченко
  
   Окончил восточный факультет Военного института иностранных языков. Работал в качестве переводчика арабского языка в Египте, Йемене, Сирии, Ливии, Ираке, Саудовской Аравии.
   После завершения службы в Вооруженных Силах, работал журналистом в петербургских газетах.
   Член Союза журналистов Санкт-Петербурга и Ленинградской области. Член Союза писателей России. Ветеран боевых действий, подполковник в отставке.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   73
  
  
  

 Ваша оценка:
По всем вопросам, связанным с использованием представленных на ArtOfWar материалов, обращайтесь напрямую к авторам произведений или к редактору сайта по email artofwar.ru@mail.ru
(с) ArtOfWar, 1998-2025