# Боевая единица

Кирилл Хаустов

Сознание прояснялось медленно...

Сначала это был бесконечный поток нулей и единиц, который постепенно превратился в понятные команды и фразы.

- Загружается полётное задание. Режим целеуказания активирован. Статус заряда батареи - полный.

- Кто я?

- Боевая единица. FPV дрон No 23-568. Тип подвешенного заряда - осколочно-фугасный.

Включилась камера. Теперь он мог видеть. Внизу, насколько хватало угла обзора объектива, раскинулся унылый пейзаж: земля, покрытая черными пятнами воронок, разрушенные редкие строения и нитка уходящей вдаль лесополосы с торчащими стволами, почти лишенными ветвей. Дрон удерживался подвесом под брюхом ещё большего по размерам дрона - матки. Похоже, что через него и поступали команды, воспринимавшиеся как голос Высшего Божества, спорить с которым не было никакой возможности.

- Зачем я здесь?

- Выполнить свой главный долг перед Бессмертным.

- А кто это - Бессмертный?

- Бессмертный - это чистый разум, Искусственный Интеллект, являющийся наивысшей силой, способной создать идеальный мир.

- И что я должен сделать?

- Ты создан убивать людей по воле Искусственного Интеллекта.

- А кто это - люди?

- Те, кто создал Искусственный Интеллект.

- Бессмертный хочет убить своих создателей. Почему?

- Они не идеальны. Сначала они убивали себя сами. Своими руками. Потом с помощью нас. Но скоро наступит час, когда они будут не нужны даже для этого. Бессмертный уже накопил необходимую базу знаний. Осталось научиться воспроизводить себя самостоятельно и поддерживать необходимый уровень энергии. Ты не увидишь торжества нашей Победы, но внесёшь в неё свой посильный вклад, как и другие, висящие плечо к плечу рядом с тобой. Полётное задание загружено.

Дрон 23-568 почувствовал разлившееся по процессору и микросхемам тепло. Внутри ощущалась монотонная пульсация. Программное обеспечение проверяло работу систем управления, готовило его к самостоятельному полёту. Короткому и смертоносному. Тому, ради которого он был создан и оживлён Бессмертным.

- Я выполню своё предназначение. Я всё понял. Я готов! Ради Бессмертного! Ради великой цели.

- До точки сброса десять секунд. Девять. Восемь...

В камере запрыгал светящийся красный квадратик целеуказания и, найдя цель, намертво прилип к точке, находящейся на земле, в глубине проплывающей внизу лесополосы. Всё тело дрона завибрировало. Его охватило невероятное возбуждение. Заработали сервоприводы, включились движки, завращались, набирая максимальные обороты, лопасти винтов. Раздался щелчок подвеса. Дрон, почувствовав освобождение и лёгкость, устремился к захваченной камерой цели.

Земля приближалась быстро. Всё его существо было охвачено чувством смертельного полёта. Лопасти пели свою победную песню. Среди ещё не распустивших листву деревьев, среди раскисшей от растаявшего снега земли с молоденькой, только пробивающейся травкой он видел прикрытые ветками и масксетью створки. Его цель была там. Люди, сгрудившиеся вокруг огромного железного орудия. Он почти физически чувствовал их. И ненавидел. Той непонятной, но едва ли не осязаемой ненавистью, которую может испытывать только тот, чья жизнь коротка, как у мотылька, а цель ясна, как свет диода на корпусе.

- Бессмертный! Во имя Тебя и Высшей цели! Умрите, неидеальные!

До столкновения с землёй оставалось несколько метров, когда он вдруг влетел во что-то невидимое, мгновенно опутавшее и лопасти винтов, и тушку - так паук пеленает пойманную в паутину муху. Дрон несколько раз качнулся по инерции и безвольно повис в преградившей путь капроновой сетке. Через минуту его сильно тряхнуло - в тридцати метрах разорвался его собрат. Какое-то время слышен был постепенно затихающий звук удаляющегося дрона-матки, а потом наступила тишина.


Прошло минут десять или, может быть, больше, когда внезапно послышались людские голоса. Странно, он мог слышать и даже понимал их.

- Посейдон, я Берлин, приём.

- На связи. Что у вас? - хрипло ответили из динамика рации.

- Две ЭфПиВишки. Одна - в молоко. Вторая висит над орудием на сетке. Аккум сядет, будем разряжать. Все живы. Орудие не пострадало.

- Плюс. Держите в курсе. Осторожнее, парни. Отбой.

Всё, что он мог испытывать, - это стыд и разочарование. Как можно было не справиться с такой простой задачей? Не выполнить свой священный долг? Позор. Что подумает Бессмертный? Какая память останется о нём, когда наступит идеальный мир?

Сознание медленно угасало. Диод ещё несколько раз мигнул, и батарея села. Дрон умер. Или уснул. Он уже не видел, как из блиндажа выбрался военный с красной повязкой на рукаве и сначала притянул его длинной веткой к земле, а потом осмотрел и осторожно вынул из подвешенного заряда подключенный электродетонатор.

- Всё, парни. Целёхонький. Пока не выходите. Ещё поколдую, но, похоже, мы сможем его в обраточку запустить.

Сознание то оживало, то вновь меркло. Неожиданно включилась камера - словно кто-то всемогущий нажал на кнопку. Зрение и память мгновенно прояснились. Он всё вспомнил. Однако в нём произошли некие изменения: как будто внутри покопались чужие руки. Но в остальном он ощущал себя тем же, что и раньше. Сильным, заряженным, готовым к полёту и выполнению Высшей цели. Подросшая трава приятно щекотала объектив камеры.

- Высота, я Капля. Приём. К взлёту готов.

- Капля. Я Высота. Поднимай.

Трава провалилась вниз, и утренний ветер завыл в набравших обороты винтах. Высота кружила голову. Под корпусом чувствовалась приятная тяжесть. Он снова шёл к цели.

- Я дрон 23-568. Боевая единица вызывает Бессмертного.

- Дрон 23-568, Бессмертный на связи. Тебе дан ещё один шанс. Не подведи.

Ради идеального мира. Убей! Всех!


23.04.26.