# "Погубленные собственной славой"...

Анатолий Иванович Каменев

Марат, убитый Шарлоттой Корде, написала: "Убивая Марата, я не нарушаю законов; осуждённый Вселенной он стоит вне закона".

Каменев Анатолий Иванович"Погубленные собственной славой"...Создан: 29/01/2015, изменен: 29/01/2015, 90kФрагмент: ПолитикаМарат, убитый Шарлоттой Корде, написала: "Убивая Марата, я не нарушаю законов; осуждённый Вселенной он стоит вне закона".============================================================

ЭНЦИКЛОПЕДИЯ РУССКОГО ОФИЦЕРА

(из библиотеки профессора Анатолия Каменева)

Сохранить,

дабы приумножить военную мудрость

"Бездна неизреченного"...

Мое кредо:

http://militera.lib.ru/science/kamenev3/index.html

Марат, убитый Шарлоттой Корде, написала:

"Убивая Марата, я не нарушаю законов; осуждённый Вселенной он стоит вне закона".

Художник Поль Жак Эме Бодри (1868)

"ПОГУБЛЕННЫЕ СОБСТВЕННОЙ СЛАВОЮ"...

Ценная не слава, а то, чем можно ее заслужить.

А.Шопенгауэр

И. Баграмян

(фрагменты из кн. "Так шли мы к победе")

В канун Первомая в село Матчино, куда перебрался штаб армии, приехали шефы -- трудящиеся Москвы.

С москвичами у нас были давние и прочные связи. Над штабом армии шефствовал Свердловский район столицы, над дивизиями -- остальные районы Москвы. У дружбы нашей были прочные корни. Постоянное внимание шефов объяснялось просто: многие наши ныне именитые гвардейские дивизии начинали свой боевой путь как соединения народного ополчения Москвы. В свое время они сражались у стен столицы, и именно там зародилась их слава.

Тут, пожалуй, к месту будет рассказать хотя бы о трех наших дивизиях.

1-я Московская Пролетарская мотострелковая дивизия много лет дислоцировалась в Москве и стала одной из лучших в Красной Армии.

В начале войны ею командовал полковник Яков Григорьевич Крейзер. 3 июля 1941 года дивизия вступила во встречный бой с танками Гудериана, остановила и отбросила врага. За доблесть, проявленную в Смоленском сражении, многие пролетарцы были награждены, а Я. Г. Крейзер удостоен звания Героя Советского Союза. Потом в это соединение Москва тысячами посылала бойцов народного ополчения.

В ее полки вливались металлурги "Серпа и молота", рабочие, инженеры и техники Московского автозавода, Мытищинского паровозоремонтного завода и других столичных предприятий, железнодорожники. Здесь прославили себя героизмом Павел Бирюков, Николай Минаев, Лена Ковальчук и многие другие. Одной из первых дивизия заслужила звание гвардейской.

В 1943 году соединением командовал генерал-майор Николай Алексеевич Кропотин.

Справка:

Крейзер Яков Григорьевич (4 ноября 1905, Воронеж -- 1969, Москва) -- генерал армии (1962), Герой Советского Союза.

-- Родился 4 ноября 1905 года в еврейской семье в Воронеже.

-- В Красной Армии с 1921 года.

-- Добровольцем вступил в 22-ю пехотную школу.

-- По её окончании был назначен командиром взвода в одну из частей Московского гарнизона.

-- С 1928 -- в 1-й Московской Пролетарской стрелковой дивизии, в которой прошёл по всем ступеням командной лестницы от командира роты до командира полка.

-- В 1939--1940 гг. сначала заместитель командира, затем командир 172-й стрелковой дивизии.

-- В 1941 году после окончания курсов усовершенствования командного состава при Военной академии имени М. В. Фрунзе назначен командиром 1-й Московской Пролетарской дивизии 7-го механизированного корпуса.

-- В начале июля 1941 года в районе города Борисова 1-я мотострелковая преградила путь 18-й танковой дивизии вермахта и более десяти дней сдерживала её продвижение вдоль автострады Минск -- Москва.

-- 12 июля Крейзер был ранен и эвакуирован.

-- Указом Президиума Верховного Совета СССР от 22 июля 1941 года за успешное руководство воинскими соединениями и проявленные при этом личное мужество и героизм Я. Г. Крейзеру было присвоено звание Героя Советского Союза.

-- 7 августа 1941 года ему было присвоено звание генерал-майор.

-- 25 августа 1941 назначен командующим 3-й армией Брянского фронта, которая участвовала в Смоленском сражении и Московской битве.

-- В 1942 году окончил ускоренный курс Академии Генерального штаба. Был заместителем командующего 57-й армией, командовал 1-й резервной армией.

-- В октябре-ноябре 1942 года и феврале-июле 1943 года -- командующий 2-й гвардейской армией.

-- В феврале 1943 года Я. Г. Крейзеру присвоено звание генерал-лейтенант.

-- C 1 августа 1943 года и до конца войны -- командующий 51-й армией, которая отличилась при освобождении Донбасса, Крыма, Прибалтики.

-- За время войны Я. Г. Крейзер был дважды ранен.

-- В годы войны Крейзер был членом президиума Еврейского Антифашистского комитета.

-- В июле 1945 года Я. Г. Крейзеру присвоено звание генерал-полковника.

-- В 1946--48 годах он был командующим 7-й армией (штаб армии располагался в Ереване).

-- В дальнейшем Я. Г. Крейзер служил на Дальнем Востоке.

-- В 1949 году окончил Высшие академические курсы при Военной академии Генштаба.

-- Командовал войсками Южно-Уральского (1955--58 годы), Забайкальского (1958--60 годы), Уральского (1960--61 годы) и Дальневосточного (1961--63 годы) военных округов.

-- В 1953 году, во время "дела врачей", будучи вызванным в ЦК, Я. Г. Крейзер наотрез отказался подписать так называемое "Письмо представителей еврейской общественности", требующее смертной казни для арестованных врачей-евреев.

-- В июле 1962 года Я. Г. Крейзеру присвоено звание генерала армии.

-- В 1963--69 годах -- начальник Высших офицерских курсов "Выстрел".

-- С 1969 года в Группе генеральных инспекторов Министерства обороны СССР.

-- Скончался 29 ноября 1969 года.

-- Похоронен в Москве на Новодевичьем кладбище.

**

11-я гвардейская дивизия, которую возглавлял генерал-майор Иван Федорович Федюнькин, вступила в свой первый бой как 18-я Московская дивизия народного ополчения. Создали ее трудящиеся Ленинградского района столицы; влились в нее также рабочие Орехово-Зуева, колхозники и рабочие Коммунистического, Куровского и [193] Красногорского районов Московской области. Боевое крещение они получили в районе Вязьмы.

Трое суток враг атаковал ополченцев, но так и не смог пройти на их участке. Затем 18-я в составе 16-й армии обороняла Москву, участвовала в контрнаступлении. За отвагу и мужество воинов при защите столицы дивизия была удостоена звания гвардейской и награждена орденом Красного Знамени.

**

84-я гвардейская дивизия (командир генерал-майор Георгий Борисович Петерс) формировалась в Куйбышевском районе Москвы как 4-я Московская дивизия народного ополчения. Она вступила в бой в июле 1941 года и на фронте получила общевойсковую нумерацию, стала 110-й. Бойцы этого соединения сражались южнее Нарофоминска -- на Киевском шоссе, и в том, что гитлеровцы не прошли здесь, большая их заслуга. Потом дивизия освобождала Нарофоминск, Боровск, Верею и была преобразована в гвардейскую 10 апреля 1943 года...

Справка:

Петерс Георгий Борисович (24 июня 1897 -- 18 мая 1978) -- Герой Советского Союза. Генерал-майор.

-- Родился 24 июня 1897 года в Москве, дворянин.

-- Георгий Петерс в 1916 году закончил в Москве французское реальное училище Филиппа Нейрииского.

-- С 09.1916 года он служит в царской армии вольноопределяющимся в Москве в 56 запасном гренадерском полку, где, закончив команду, был произведен в младшие унтер офицеры.

-- В дальнейшем до 1917 года воевал на Румынском фронте, в составе 269 Новоржевского пехотного полка.

-- В декабре 1917 года после демобилизации из царской армии служил в городе Москве командиром отряда продовольственной милиции.

-- С 09.1918 года в Красной Армии, на командных должностях, учился и окончил, в Сергиевом Посаде, Первые Советские военные электро-технические курсы.

-- С 1918 по 1922 гг. краском Г.Б. Петерс участвовал в боях на фронтах Гражданской войны. 3анимаемые должности: командир взвода, командир отдельной саперной роты, командир стрелкового батальона, зам. командира стрелкового полка.

-- В 1919-20 годах в "Поезде Троцкого" - Председателя Реввоенсовета, республики Советов.

-- 12.1919 года в боях под Лисцианском был контужен.

-- До 03.1920 года на Юго-Восточном фронте против Мамонтова и Шкуро в составе 12 с.д. (стрелковой дивизии) от Воронежа до Ростова на Дону - Новочеркаск.

-- С 04 по 08.1920 года краском Г.Б. Петерс на Польском фронте в составе 12 СД. 4-ой армии от м. Глубокое до Страсбурга.

-- 08.1920 г. при отступлении на Польском фронте в составе 4-ой армии, под местечком Мышенцом краском Г.Б. Петерс был ранен в ногу и интернирован в Германию, где содержался в Прохоровском лагере военнопленных. В 12.1920 возвращен в РСФСР.

-- 03-06.1921 г. Он на Кавказском фронте в 28 СД.

-- 06-09.1921 г. краском Петерс в составе 28 СА, 83 бригады, участвовал в кампании на Персидской границе против банд Расулова в районе Астра.

-- С 09.1921-02.1922 гг. Краском Петерс командир 83 отдельной сапроты 28 СД. 1-го Кавказского корпуса и сотрудник для поручений при дивинженере 28.

-- С 02-10.1922 г. краском Петерс 3ав. Саперным классом по подготовке младшего комсостава 17 СД.

-- С 10.1922-06.1924 гг. учился и окончил 2-ую Московскую Военно-инженерную школу им 3-его Коминтерна.

-- С 07.1924-08.1926 гг. 3ав. саперным классом, 2-ого отдельного сапбатальона 2-ого стрелкового корпуса в Москве.

-- Г.Б. Петерс с 08.1926-07.1929 учился и окончил полный курс Военной академии имени М. В. Фрунзе Свидетельство N9162.

-- С 06.1929-04.1930 гг. он командир роты, 1-го железнодорожного полка в г. Ораниебауме.

-- С 04-10.1930 его назначают военным комендантом 3КУ (3ападного комендантского управления), 1-го района МББ ж.д. (Московской Белорусско-Балтийской).

-- С 10.1930-01.1931 он слушатель курсов пво в г. Ленинграде.

-- С 01.1931-06.1934 Г.Б. Петерс назначен на должность ст. помощника Представителя Нарком-военмора на МББ ж.д.

-- В 08.1932 г. он окончил КУВНАС при военно-транспортном факультете ЛИИПСа (Ленинградский институт инженеров путей сообщения).

-- Приказом Наркома от 31.07.1934 г. за N0424 Комбриг Г.Б. Петерс назначен командиром 23 отдельного эксплуатационного железнодорожного полка, Средне-Азиатского в.о.

-- В июне 1938 г. по ложным доносам он был арестован. В 1939 г. после расстрела Ежова, Г.Б. Петерс был полностью реабилитирован, восстановлен в звании и уволен в запас.

-- В 1939-06.1941 г. работал военным преподавателем и начальником военной кафедры Московского института механизации и электрофикации социалистического сельского хозяйства и Московского института рыбной промышленности.

-- В 06.1941 г. Г.Б. Петерс добровольно вступил в Красную Армию и был назначен старшим помощником, а затем начальником штаба инженерных войск 33 армии.

-- 08.1941 г. был назначен зам. Командира, а затем и командиром 222 с.д. 33 армии.

-- Находясь в отрезанной группировке 33 армии, Г.Б. Петерс дважды был ранен в боях под Вязьмой на р. Угра. В 02.1942 легко, а в 03.1942 он получил тяжелое ранение.

-- Распоряжением Командующего 33 армии генерал-лейтенанта тов. Ефремова М.Г., эвакуирован на самолете в армейский госпиталь на ст. Износки.

-- По выздоровлению полковник Г.Б. Петерс 08.1942 назначается заместителем командира, а с 14.11.1942 командиром 110 с.д., которой руководит до 27.10.1944 г.

-- В боях за плацдарм на правом берегу р. Неман, генерал Петерс 24.07.1944 был тяжело ранен в голову, но остался встрою, не покинув поле сражения.

-- С 12.1944 - 05.1946 гг. 5-ой Городокской стрелковой дивизией командовал Герой Советского Союза гв. Генерал-майор Георгий Борисович Петерс. Вместе с ним 5 гв. Городокская стрелковая дивизия прошла с боями до В. Пруссии.

-- По окончании войны генерал Петерс сосредоточился на педагогической работе в Военной академии им. Фрунзе и на курсах "Выстрел", где он передавал свой боевой опыт и знаний командирам, а также занимался научно-исследовательской работой.

-- Уйдя в отставку, генерал Петерс участвовал в общественной и военно-патриотической работе, он был председателем совета ветеранов 11-й гвардейской армии.

-- Умер генерал Петерс в Москве 18 мая 1978 года и был похоронен на 4-м участке Ваганьковского кладбища.

**

Итак, праздник Первомая мы отмечали вместе с шефами.

На торжественном собрании они зачитали письмо гвардейцам от трудящихся Свердловского района Москвы. Я вручил ордена и медали бойцам и командирам, отличившимся в Жиздринской операции. Приехавшие с делегацией московские артисты дали большой интересный концерт.

...Работники штаба забыли об отдыхе.

Казалось бы, что двадцать дней не так уж мало. Доводилось готовить операции и в более сжатые сроки. Но мы должны были прорвать мощную оборону, созданную за длительное время. Да и противник перед нами был сильный. По имевшимся у нас сведениям, только в первом эшелоне враг имел более двух дивизий, в ближайших тылах еще пять, в том числе одну танковую. Должны мы быть готовы и к тому, что гитлеровцы бросят против нас крупные резервы, они у них ость, тем более что противник сам собирался наступать.

Хочу заранее пояснить некоторые вопросы, касающиеся количественного состава войск. Наши дивизии в годы войны насчитывали 8--9 тысяч человек, немецкие -- 14-- 16 тысяч. А если учесть, что оборона всегда требует меньше усилий, чем наступление, то перевес у нас был не столь уж велик.

Ко всему прочему местность перед нами была не совсем подходящей для наступления -- лесистая, сильно пересеченная оврагами и реками, которые противник постарается использовать как оборонительные рубежи.

Мы уже знаем, как дорого обходится каждый шаг вперед по такой местности. Главное -- она исключает массированное применение танков, а без них на оперативный простор не вырваться. Смотрели мы на карту, испещренную зубчатыми линиями и кружками, обозначающими вражескую оборону, и с не меньшей тревогой, чем в эти кружки, вглядывались в топографические знаки.

За рекой Жиздра -- всхолмленная, вся в лощинах, пологая возвышенность. Лучше не найти места для оборудования позиций и наблюдательных пунктов. А дальше -- леса и местами болота. Справа и слева избранную нами полосу наступления окаймляют реки Рессета и Вытебеть. Они могут помешать нам при расширении прорыва, а противник из-за этих рубежей будет иметь возможность наносить неожиданные удары нам во фланг.

**

Местность мы изучали не только по картам.

Разведчики не раз прошли по дорогам и тропам в районе будущего наступления. Многое дали аэрофотосъемка и информация, полученная от партизан в местных жителей.

Вместе со штабными офицерами я с разных наблюдательных пунктов, хорошо оборудованных саперами на высотах (а один был искусно сделан на вековой раскидистой сосне), изучал вражескую систему обороны и все больше убеждался, что фашисты очень умело использовали особенности местности и времени зря не теряли. Весь открытый для нашего наблюдения участок -- а он простирается километров на восемнадцать -- вдоль и поперек изрыт окопами и траншеями. Можно различить главную и вторую оборонительные полосы и ряд отсечных позиций.

Главная полоса обороны врага состояла из основной позиции, позиций полковых и дивизионных резервов. Глубина ее--5--7 километров, передний край проходил по линии Глинная, Дудино, Серая, Жуково. Вторая полоса тянулась в 8--9 километрах от переднего края по рубежу Холмище, Медынцево, Ульяново и далее по южному берегу реки Вытебеть до Дурново.

**

Противник создал отсечные позиции по рекам Рессета и Вытебеть, чтобы не дать нам после прорыва главной полосы обороны расширить фронт наступления в сторону флангов.

На всех позициях главной полосы обороны подготовлена система опорных пунктов. Если внимательно вглядеться, можно было различить бронеколпаки, связанные один с другим траншеями и ходами сообщения.

Гитлеровцы считали, что они выгоднее дзотов: не так заметны на местности и менее уязвимы. Передний край, а также важные позиции в глубине были прикрыты минными полями и проволочными заграждениями.

Наиболее мощный узел обороны просматривался у села Дудино на плато, возвышающемся над долиной Жиздры. Это ключевая позиция, преграждавшая нам путь.

Большое внимание гитлеровцы уделили противотанковой обороне.

Наши разведчики обнаружили множество замаскированных противотанковых и штурмовых орудий. У фашистов были подготовлены специально обученные команды истребителей танков, танкоопасные направления прикрыты минными полями и разнообразными инженерными заграждениями, а весь южный, болотистый берег реки Фомина эскарпирован.

Да, трудности нас ожидали немалые. Наша армия должна была не только самостоятельно взломать оборону противника, но и развивать успех вплоть до достижения целей операции в полном объеме.

**

Все это мы учитывали при подготовке операции и решили на участке протяжением 16 километров сосредоточить максимум сил, фактически, все войска с их огневыми и техническими средствами, а на остальном двадцатидвухкилометровом фронте растянуть одну 217-ю стрелковую.

Главный удар предполагалось нанести силами 8-го и 36-го гвардейского стрелковых корпусов на участке всего в 7 километров между селами Белый Верх и Ожигово, а вспомогательный удар мощью 16-го гвардейского стрелкового корпуса на участке Глинная, Серая протяжением 9 километров. В подвижной группе были 5-й и 1-й танковые корпуса.

В резерве я оставил всего одну дивизию -- 108-ю стрелковую.

Получили задачи артиллеристы, авиаторы.

В памяти еще свежи были наши промахи перед Жиздринской операцией.

Тогда штаб фронта посылал нам один за другим артиллерийские полки, те спешили быстрее выйти в указанные районы сосредоточения, мало заботясь о маскировке. Это движение засек противник. Heтрудно понять, что я пережил в те минуты, когда увидел в стереотрубу, как черными тучами на тот участок, где нам через день предстоит наступать, движутся немецкие танки, тягачи с пушками, грузовики с пехотой.

Нельзя допустить, чтобы такое повторилось!

**

На совещании, которое проводилось в штабе фронта 8 мая, выступили командующий и член Военного совета фронта.

Они подчеркнули важность операции, сказали, что не случайно она возложена на гвардейскую армию. Партия, правительство, народ верят: гвардейцы не подведут!

На следующий день мы вместе с командирами корпусов, командующими родами войск и начальниками служб провели рекогносцировку, чтобы непосредственно на местности уточнить детали предстоящих действий.

Было получено значительное пополнение, численность каждой дивизии доведена до 7--7,5 тысячи человек.

Всюду проводились учения, причем на местности, похожей на ту, где предстояло наступать. Саперы сооружали укрепления, подобные тем, что мы видели у противника. Разгорались учебные бои с участием артиллерии и танков. Напряженно занимались все -- красноармейцы, командиры, штабы всех степеней.

**

Мы уложились в срок и ждали только сигнала.

Но из штаба фронта передали: наступление откладывается.

Позже стало известно, в чем дело. Советское командование создало значительный перевес сил над врагом и все необходимое, чтобы нанести ему сокрушительный удар.

Однако было решено первыми не наступать.

Пусть враг разобьет лоб, поломает зубы о нашу оборону, а тогда уж ударим мы.

Это было мудрое решение. Если раньше мы вынужденно прибегали к обороне, стояли насмерть, выигрывая время, чтобы подтянуть резервы, собрать силы, то теперь оборона была запланирована заранее. Мы были сильнее противника, но оборонялись, чтобы ослабить гитлеровские войска и тем усугубить их поражение.

**

В конце июня у нас побывал заместитель Верховного Главнокомандующего маршал Г. К. Жуков.

В это время в штабе армии уже находились командующий артиллерией Красной Армии генерал Н. Н. Воронов, командующий авиацией дальнего действия генерал А. Е. Голованов, командующий фронтом генерал В. Д. Соколовский.

Георгий Константинович ознакомился с планом операции.

Особенно подробно расспрашивал он, как мы собираемся взламывать оборону противника и вводить в прорыв танковые корпуса. Внимательно выслушал маршал доклад командующего артиллерией армии генерал-лейтенанта Петра Сергеевича Семенова.

Я знал Георгия Константиновича давно.

Человеком он был вдумчивым, решительным и властным. В годы войны Г. К. Жуков прославился своим умением организовывать операции крупного масштаба. Нам сейчас очень нужны были ого советы. И мы их получили. Самый главный: атаку пехоты и танков начинать не после артиллерийской подготовки, как обычно, а в ходе ее -- это помешает противнику подготовиться к отражению удара.

Мысль эта всем поправилась. Артиллеристы во главе с Н. П. Вороновым тотчас же внесли поправки в план артиллерийского наступления и согласовали их с пехотными командирами.

Прощаясь, Г. К. Жуков предупредил: наступление гитлеровцев ожидается в ближайшие дни, их удары нацелены на участки Центрального и Воронежского фронтов, но мы должны быть готовы к любым неожиданностям.

Мы не знали, что делать с огромным количеством боеприпасов, завезенных на плацдарм. Наступление наше откладывается, а враг намерен нанести удар. Что, если он прорвется на плацдарм? Долго мы не перевозили боеприпасы обратно на северный берег реки, в конце концов занялись было этим, но тут пришло распоряжение усилить готовность войск к наступлению.

Справка:

Воронов Николай Николаевич (23 апреля 1899 -- 28 февраля 1968) -- Главный маршал артиллерии (21 февраля 1944 года), Герой Советского Союза (7 мая 1965 года).

-- Родился в Санкт-Петербурге в семье конторского служащего.

-- Учился в частном реальном училище, но из-за финансовых проблем в 1914 году бросил обучение, а в 1915 году получил работу технического секретаря у частного поверенного.

-- В 1917 году Николай Воронов сдал экстерном экзамены на аттестат зрелости.

-- В марте 1918 года Воронов был принят на 2-е Петроградские командные артиллерийские курсы, по окончании которых осенью был назначен в запасный мортирный артиллерийский дивизион Петрограда командиром взвода 2-й батареи.

-- В 1919 году вступил в РКП(б).

-- С апреля 1920 года Николай Воронов в составе 83-го полка 10-й дивизии 16-й армии принимал участие в советско-польской войне.

-- Из-за контузии Воронов не мог управлять конём и попал в плен. Во время плена перенёс воспаление лёгких, рожистое воспаление лица, тиф, и дважды хотели ему ампутировать ноги.

-- Летом 1922 года Воронов был назначен командиром гаубичной батареи 27-й Омской стрелковой дивизии.

-- Осенью 1923 года был включён в список слушателей Высшей артиллерийской школы комсостава, окончив которую, продолжил служить в той же 27-й Омской дивизии командиром лёгкого учебного артиллерийского дивизиона.

-- В этот период Николай Воронов написал в "Вестник АКУКС" несколько статей.

-- На межокружных манёврах, проводившихся летом 1926 года под руководством начальника штаба РККА Михаила Тухачевского, Воронов отличился, командуя артиллерией сводной дивизии Белорусского военного округа, и, в качестве награды, получил разрешение на следующий год сдавать вступительные экзамены в Академию им. М. В. Фрунзе.

-- Успешно защитив в 1930 году дипломную работу на тему: "Влияние развития артиллерии на оперативное искусство и тактику в первую мировую войну", Николай Воронов окончил Академию им. М. В. Фрунзе и был назначен командиром артиллерийского полка 1-й Московской Пролетарской дивизии.

-- В августе 1932 года Воронов в составе советской военной миссии был направлен в Италию на войсковые манёвры.

-- В 1933 году под руководством А. И. Егорова участвовал в разработке 2-й части боевого устава артиллерии.

-- В апреле 1934 года был назначен в Ленинграде начальником и военкомом 1-й артиллерийской школы, основанной на базе 2-х Петроградских командных артиллерийских курсов, а в 1936 году за успешное руководство школой Николай Воронов был награждён орденом Красной Звезды.

-- В 1935 году во второй раз выехал в Италию в составе советской военной миссии, а 11 ноября того же года ему было присвоено звание "комбриг".

-- В конце 1936 года был направлен в Испанию, где в то время шла гражданская война. Под псевдонимом "волонтёр Вольтер" работал старшим советником по артиллерии при руководстве силами республиканцев и занимался вопросами координации действий, обучения, снабжения артиллерийских частей Мадридского фронта.

-- В июне 1937 года был отозван в Москву.

-- Возвратившись в Москву, Воронов 20 июня 1937 года был представлен к внеочередному званию "комкор" и назначен начальником артиллерии РККА, сменив расстрелянного по делу Тухачевского 10 сентября 1937 года комдива Н. М. Роговского.

-- В конце июля 1938 года Воронов выехал в составе специальной комиссии Наркоматом Обороны в район боёв у озера Хасан с целью проведения проверки боевой подготовки войск Дальневосточного ВО вдоль границы от Благовещенска до острова Русский.

-- В июне 1939 года был направлен в район боёв на Халхин-Голе для руководства артиллерией 1-й армейской группы войск. За Халхин-Гольские события был награждён вторым орденом Красного Знамени.

-- Осенью 1939 года Воронов занимался координацией действий артиллерии Белорусского военного округа в польском походе РККА, во время которого попал в тяжёлую автомобильную аварию. Спасся он чудом -- металлический осколок, ударивший ему в грудь, отклонил от сердца массивный металлический карандаш, подаренный ему ещё в Испании Долорес Ибаррури.

-- В ноябре 1939 года в составе комиссии от Народного Комиссариата Обороны инспектировал готовность для войны с Финляндией войск Ленинградского военного округа, а во время советско-финской войны руководил артиллерийскими частями, в основном, 7-й армии, участвовавшими в прорыве линии Маннергейма.

-- Николай Воронов, за успехи артиллерии, в 1940 году был награждён вторым орденом Ленина, и в том же году ему было присвоено звание командарма 2-го ранга.

-- С введением в РККА генеральских званий, 4 июня 1940 года Николаю Воронову было присуждено звание генерал-полковника артиллерии.

-- В середине июня осуществлял контроль над действиями артиллерии Киевского особого военного округа во время присоединения Бессарабии и Северной Буковины.

-- Приказом Наркома Обороны от 13 июля 1940 года должность начальника артиллерии была ликвидирована и была введена должность первого заместителя начальника Главного артиллерийского управления по боевой подготовке, на которую был назначен Николай Воронов.

-- На этом посту он стал подчинённым заместителя наркома обороны маршала Григория Кулика, с которым у него к тому времени уже складывались весьма непростые взаимоотношения.

-- 19 июня 1941 года Воронов был переведён на должность начальника Главного управления ПВО, которое подчинялось лично наркому обороны.

-- В первые дни Великой Отечественной войны Воронов занимался усилением ПВО Москвы, развёртыванием резервных частей для противовоздушной обороны важных объектов и налаживанием взаимодействия войск ПВО и ВВС.

-- 19 июля Николай Воронов был назначен на восстановленный пост начальника артиллерии РККА, а также стал заместителем наркома обороны.

-- Воронов в составе специальной комиссии ГКО СССР выехал в Ленинград для построения противотанковой обороны и организации боевой деятельности артиллерии фронта и войск ПВО. Стараниями Воронова, стремившегося к усилению централизации в управлении артиллерией, в сентябре ГАУ вошло в подчинение начальника артиллерии РККА, также был создан Штаб артиллерии РККА во главе с генерал-майором Иваном Алексеевичем Суслопаровым.

-- Через некоторое время после возвращения в Москву, в середине сентября Николай Воронов по просьбе Военного совета Ленинградского фронта был вновь направлен в Ленинград, где оказывал помощь командованию фронта в проведении частных наступательных операций.

-- В своём докладе к Сталину от 28 февраля 1942 года Николай Воронов поставил вопрос о войсковой ПВО, которая с ноября 1941 года осталась без руководства. 2 июня 1942 года приказом НКО все действовавшие в составе фронтов наземные подразделения и части ПВО были подчинены начальнику артиллерии РККА, а также начальникам артиллерии фронтов и армий.

-- По инициативе Воронова народный комиссар обороны 31 октября издал приказ о создании артиллерийских дивизий резерва Верховного Главнокомандования.

-- 10 января 1943 года после мощной артиллерийской подготовки была начата операция "Кольцо", и за эту операцию Воронов был награждён орденом Суворова I степени. 18 января Воронову было присвоено высшее воинское звание артиллерии -- "Маршал артиллерии".

-- В начале 1944 года по состоянию здоровья Воронов вынужден был сложить с себя полномочия представителя Ставки и вернуться в Москву для лечения.

-- Затем руководил секретной переброской боеприпасов, средств артиллерийского снабжения и орудий особой мощности в войска Дальневосточного фронта.

-- 21 февраля Николаю Воронову было присвоено воинское звание "Главный маршал артиллерии".

-- В мае 1946 года Воронов инициировал создание Академии артиллерийских наук, первым президентом академии стал Анатолий Благонравов.

-- Наряду со многими выдвинувшимися в годы войны полководцами, Николай Воронов в 1950 году был освобождён от занимаемой должности[5], а затем был назначен на пост президента Академии артиллерийских наук, вице-президентом которой в то время был генерал-полковник артиллерии А. Ф. Горохов.

-- В 1953 году, в связи с прекращением существования Академии, был назначен на должность начальника Военно-артиллерийской командной академии в Ленинграде.

-- С октября 1958 года подал прошение о переводе в состав Группы генеральных инспекторов Министерства обороны СССР по состоянию здоровья, где состоял вплоть до своей смерти.

-- 7 мая 1965 года Воронову, в связи с 20-летием Победы в Великой Отечественной войне, было присвоено звание Героя Советского Союза.

-- В последние годы вёл работу по военно-патриотическому воспитанию молодёжи.

-- 23 февраля 1968 года Николай Воронов был прооперирован в связи с обнаружением злокачественной опухоли, а 28 февраля скончался, не приходя в сознание.

-- После смерти был кремирован, прах со всеми почестями захоронен у Кремлёвской стены.

**

Днем 2 июля мне позвонил начальник штаба фронта генерал-лейтенант А. П. Покровский.

-- Имеются данные, что немцы начнут не раньше третьего и не позже шестого июля, -- сказал он. -- Генеральный штаб требует усилить разведку и наблюдение за противником.

Все начало июля на соседних участках фронта было крайне тревожным.

От перебежчиков стало известно, что наступление немецких войск назначено на утро 5 июля. на изготовившихся к атаке гитлеровцев были обрушены мощные артиллерийские удары. Значительные потери снизили наступательный порыв вражеских войск.

Начались ожесточенные бои.

Случалось, что в них участвовало одновременно до полутора тысяч танков с каждой стороны. Не считаясь с потерями, противник бросал в атаки все новые и новые силы. Ему удалось углубиться в боевые порядки советских войск на северном фасе Курской дуги, под Понырями и Ольховаткой, на 10--12 километров, а на юге, в районе Кочетовки и Прохоровки, -- на 30--35 километров.

А мы заканчивали последнее приготовления.

И хотя бои шли невероятно тяжелые, командование не взяло из нашей ударной группировки ни одной дивизии. Уже одно это свидетельствовало о том, что Ставка уверена в стойкости сражающихся войск.

**

Наконец пришел долгожданный приказ.

Начало общего наступления было назначено на 12 июля.

Задачи нашей армии оставались прежними. Спешно начали подтягивать войска. За три ночи предстояло вывести в первую линию шесть стрелковых дивизий, четыре танковые бригады, два танковых полка и всю массу артиллерии. Для каждой стрелковой дивизии было подготовлено по два маршрута, для танковых бригад и полков -- по одному. Выполнение графика вывода войск обеспечивали четко организованная служба регулирования на маршрутах и система комендантских постов, развернутых в исходных районах.

9 и 10 июля командиры батальонов, рот и поддерживающих подразделений в последний раз произвели рекогносцировку местности, чтобы окончательно уточнить все вопросы, связанные с организацией атаки.

Почти два месяца войска армии, находясь в сфере наблюдения авиационной разведки и в пределах видимости многочисленных наземных наблюдательных постов, которые враг расположил на выгодных высотах, готовились к наступлению.

Надо сказать, что, к чести воинов, и прежде всего командиров и политработников, ничто не выдало гитлеровцам наших намерений. Как выяснилось, они даже не подозревали, что в этом районе готовится удар по их обороне.

Сработала всесторонне продуманная система маскировки.

Войска передвигались только ночью. Танки, машины и тягачи шли с погашенными фарами; шум двигателей заглушался огневыми налетами по вражескому переднему краю и рокотом наших самолетов, круживших над немецкими окопами.

**

О том, что мы сумели скрытно подготовить наступление, свидетельствуют западногерманские исследователи Курской битвы, и среди них такие компетентные люди, как бывший командующий 2-й немецкой армией генерал-полковник Хейнрици и военный историк Гаук.

В своей работе они пишут; "После первых четырех дней битвы на соседних участках фронта на Орловской дуге и под Харьковом не было никаких признаков подготовки русского наступления... Планы противника о действиях на этих участках все еще не были ясны...".

Это значит, что даже за три-четыре дня до нашего наступления у противника не было абсолютно никаких сведений о том, что мы готовимся прорвать его фронт.

Далее Хейнрици и Гаук утверждают, что гитлеровское командование было настолько уверено в пассивности советских войск на Орловской дуге, что сняло оттуда свои резервы. "9 июля Гитлер удовлетворил многократные ходатайства командования группы армий "Юг" и разрешил ему использовать резервы. Группа армий "Центр" тоже решила использовать два соединения из своих резервов -- 10-ю моторизованную и 36-ю пехотную дивизии, находившиеся в это время в районе Орла".

Справка:

Готхард Хейнрици (25 декабря 1886 -- 13 декабря 1971) -- германский военачальник времён Первой и Второй мировых войн.

-- Родился в г. Гумбиннен в Восточной Пруссии (сейчас г. Гусев в Калининградской области) в семье лютеранского священника.

-- Хейнрици отличался религиозностью и регулярно посещал церковь. Из-за этого он не пользовался популярностью у руководства нацистской Германии. Его отношения с Герингом и Гитлером также были натянутыми, возможно из-за отказа Хейнрици вступить в НСДАП.

-- 8 марта 1905 года 18-летний Готхард Хейнрици поступил на службу в 95-й пехотный полк кайзеровской армии.

-- Во время Первой мировой войны он участвовал в боевых действиях и на Восточном и на Западном фронтах, был отмечен многими наградами, в частности Железным крестом 2-го (1914 г.) и 1-го (1915 г.) класса.

-- Хейнрици принимал участие в битве под Танненбергом. Он также пострадал в результате газовой атаки.

-- Хейнрици оставался на службе в течение всей Второй мировой войны.

-- В ходе блицкрига во Франции он командовал 12-м корпусом и успешно преодолел "линию Мажино".

-- В ходе нападения на Советский Союз Хейнрици служил во 2-й танковой армии под командованием Гудериана и в качестве командующего 43-м корпусом был представлен к награждению Рыцарским крестом.

-- 26 января 1942 года он принял командование 4-й армией, которой предстояло держать оборону против войск Красной Армии в ходе контрнаступления под Москвой.

-- В конце 1943 года Хейнрици был отправлен Герингом в санаторий в Карлсбаде "для восстановления здоровья". Ходили слухи, что это было сделано в наказание за отказ Хейнрици сжечь при отступлении Смоленск. Тем не менее, стоит учесть, что в 1941--1943 годах Хейнрици дважды брал отпуск, возможно, по причине болезни.

-- После восьми месяцев вдали от фронта, Хейнрици был направлен в Венгрию для командования 1-й танковой армией и присоединенной к ней венгерской 1-й армией.

-- За оборону Венгрии 3 марта 1945 года Хейнрици получил Мечи к своему Рыцарскому кресту с Дубовыми листьями.

-- 20 марта 1945 года Готхард Хейнрици был назначен командующим группой армий "Висла" вместо Генриха Гиммлера.

-- 15 апреля 1945 года Хейнрици встретился с Альбертом Шпеером и генерал-лейтенантом Гельмутом Рейманном, командиром берлинского оборонительного района, чтобы обсудить вопрос об уничтожении промышленных объектов на территории Германии.

-- Хейнрици поддержал Шпеера, который был главным противником тактики "выжженной земли".

-- 21 апреля он обратился к Гитлеру за разрешением на перенос своего штаба на новое место. Когда Гитлер увидел, что новое местоположение штаба группы армий "Висла" находится дальше от линии фронта, чем его личный бункер, он пришёл в ярость.

-- В конце апреля Хейнрици приказал своим войскам отступить с занимаемых рубежей, несмотря на то, что Гитлер запретил любые отступления без его личного одобрения.

-- 28 апреля фельдмаршал Кейтель, объезжая позиции, неожиданно для себя обнаружил колонны отступающих немецких войск, которые оказались частями 3-й танковой армии, подчиненной Хейнрици. Кейтель нашёл Хейнрици возле Нойбранденбурга. В последующей ссоре Кейтель обвинил Хейнрици в неподчинении приказу, трусости и саботаже и отстранил от командования. Его место временно (до прибытия генерала Штудента) занял генерал фон Типпельскирх. Однако Штудент был взят в плен союзниками прежде, чем принял командование.

-- После отстранения от командования Хейнрици уехал в г. Плён, где и сдался в плен британским войскам 28 мая 1945 года.

-- После сдачи в плен Хейнрици содержался в лагере для военнопленных до 19 мая 1948 года.

-- В октябре 1947 года он был направлен в лагерь на территории США, однако через три недели был возвращен назад.

-- Дневники и письма генерал-полковника Хейнрици были опубликованы после войны.

**

В ночь на 10 июля были расчищены проходы в наших заграждениях, а в ночь на 11 июля -- в заграждениях противника.

Перед этим вместе с работавшим на нашем КП командующим авиацией дальнего действия генералом Александром Евгеньевичем Головановым мы наметили массированные бомбовые удары по вражеской обороне, прежде всего по Дудино -- самому крупному узлу сопротивления.

Голованов выделил для этого 100 тяжелых бомбардировщиков.

Они должны были совершить два налета -- в ночь на 11 и в ночь на 12 июля. Организовать надежный по-эшелонный выход самолетов на цель и обеспечить при этом безопасность наших войск -- ведь использовались бомбы в две тысячи килограммов -- оказалось довольно сложно.

Пришлось разработать целую систему светового обозначения мест, где были расположены наши части. Как всегда, проявился организаторский талант А. Е. Голованова: оба удара тяжелых бомбардировщиков потом были нанесены в назначенное время, с большой точностью и очень помогли нам. Наступающий всегда беспокоится, не будут ли боеприпасы выпущены впустую. Так может случиться, если враг хотя бы в последний момент разгадает твои замыслы и выведет свои силы из-под огневого удара. Стремясь действовать наверняка, мы решили провести утром 11 июля разведку боем, да такую, чтобы враг принял ее за наступление наших главных сил.

Ночью авиация дальнего действия нанесла первый бомбовый удар по основным узлам сопротивления противника.

С рассветом на позиции гитлеровцев был обрушен короткий, но мощный артиллерийский удар. Штурмовики поставили дымовую завесу перед вражеским передним краем. Под ее прикрытием в 3 часа 30 минут двинулись специально выделенные передовые батальоны -- по одному от каждой стрелковой дивизии первого эшелона. В авангарде этой стремительной атаки шли коммунисты и комсомольцы.

Так, в подразделениях 11-й гвардейской стрелковой дивизии впереди были заместитель командира батальона по политчасти старший лейтенант Ж. Ботвинский и парторг старший лейтенант Петров, 16-й гвардейской дивизии -- парторг полка лейтенант К. Жиенбаев и агитатор рядовой Сименцов, 18-й гвардейской дивизии -- парторг батальона младший лейтенант В. Голованов, на ряде участков бойцы ворвались во вражескую траншею. Гитлеровцы открыли бешеный огонь изо всех видов оружия. Они израсходовали в тот день более десяти тысяч снарядов. А нам это и было нужно: артиллерийские наблюдатели старательно засекали вражеские огневые точки.

Справка:

Голованов Александр Евгеньевич (7 августа 1904 -- 22 сентября 1975) -- командующий Авиацией дальнего действия СССР (1942--1944), командующий 8-й воздушной армией (1944--1946), командующий Дальней авиацией СССР (1946--1948).

-- Родился в семье капитана буксирного парохода и дочери казнённого народовольца Николая Кибальчича.

-- В восьмилетнем возрасте его отдали в Александровский кадетский корпус.

-- В октябре 1917 г. 13-летний Голованов вступил в Красную гвардию.

-- Работал с 1918 года курьером в конторе "Профсохлеб" Народного комиссариата продовольствия.

-- По собственной автобиографии -- в Красной Армии с мая 1919 года.

-- Воевал на Южном фронте, разведчик 59-го стрелкового полка, был контужен в бою.

-- После демобилизации в октябре 1920 года Голованов вступил в ЧОН, а согласно собственной автобиографии, работал в Центральном управлении снабжения Красной Армии и Флота -- курьером, в Центропечати -- агентом, в Волгосудстрое -- на сплаве леса, агентом и в 5-м Волжском полку ГПУ в г. Нижний Новгород -- электромонтёром.

-- В 1924--1933 гг. работал в органах ОГПУ в особых отделах и на оперативной работе, занимал должности от уполномоченного до начальника отделения.

-- Принимал участие в аресте Бориса Савинкова.

-- В 21 год уже носил четыре шпалы на петлицах -- полковник по более поздним понятиям.

-- Работая в органах, дважды выезжал в командировки в Китай (провинция Синьцзян) в 1930 и в 1931 годах.

-- В 1929 году вступил в ВКП(б).

-- В 1931--1933 гг. был прикомандирован в Народный комиссариат тяжёлой промышленности, где работал ответственным секретарём заместителя наркома.

-- В 1932 году окончил лётную школу Осоавиахима.

-- С 1933 по 1941 годы работал в "Аэрофлоте", где занимал должность пилота, командира отряда, начальника управления и шеф-пилота.

-- В январе 1935 года Александр Евгеньевич назначается начальником Восточно-Сибирского управления Гражданского воздушного флота (с центром в городе Иркутске).

-- В 1937 году был исключён из партии, после чего уехал в Москву, "за правдой". Комиссия партийного контроля выяснила, что исключён он ошибочно, но в Иркутск Александр Евгеньевич уже не вернулся, оставшись работать лётчиком в Московском управлении. Вскоре Голованов становится шеф-пилотом эскадрильи особого назначения и одним из лучших лётчиков гражданской авиации.

-- В 1938 году газеты писали о нём как о "лётчике-миллионере", то есть налетавшем миллион километров. Голованов награждён знаком "Отличник Аэрофлота" и знаками "За безаварийный налёт" 300 000 и 500 000 км.

-- Участвовал в боевых действиях на Халхин-Голе и в Советско-финской войне.

-- В январе 1941 года, по совету Якова Смушкевича (генерального инспектора ВВС), Голованов написал письмо Сталину о необходимости специальной подготовки лётчиков дальней бомбардировочной авиации к полётам в плохую погоду, вне видимости земли.

-- После личной встречи со Сталиным в феврале 1941 года Александр Евгеньевич назначен командиром 212-го полка дальнебомбардировочной авиации, с августа 1941 года -- командиром 81-й авиационной дивизии дальнего действия.

-- Генерал-майор авиации (25 октября 1941).

-- В декабре 1941 г. постановлением ГКО был назначен командиром 3-й авиадивизии дальнего действия Ставки Верховного Главнокомандования.

-- В феврале 1942 года был назначен командующим авиацией дальнего действия (АДД) Ставки Верховного Главнокомандования. Генерал-лейтенант авиации (5 мая 1942).

-- С этого момента до конца войны руководил советской дальней авиацией, пользовался симпатией и доверием со стороны Сталина.

-- Генерал-полковник авиации (26 марта 1943).

-- С декабря 1944 года -- командующий 18-й воздушной армией, в которой была собрана вся дальнебомбардировочная авиация. Лично участвовал в осуществлении дальних бомбардировочных рейдов (например, в бомбардировке Берлина на начальном этапе Великой Отечественной войны).

-- Голованов, в числе немногих, имеет право на свободный доступ к Сталину, который называет его по имени в знак своего особого доверия.

-- В 1944 году Голованов тяжело заболел -- внезапно появлялись спазмы в организме (остановка дыхания. перебои в работе сердца), что стало следствием постоянного недосыпания, значительно разрушившего центральную нервную систему.

-- Маршал авиации с 3 августа 1943 года, Главный маршал авиации -- с 19 августа 1944 года. За три с половиной года поднимается от подполковника до Главного маршала авиации.

-- С апреля 1946 года -- командующий дальней авиацией СССР.

-- С 1948 года -- в опале, был снят с поста.

-- В 1950 году окончил общевойсковой факультет Академии Генерального штаба с золотой медалью и курсы "Выстрел".

-- По окончании Академии не получил назначения в войска и был вынужден написать об этом Сталину. После этого, в 1952 году был назначен командиром 15-го воздушно-десантного корпуса.

-- Это было понижение, не имеющее аналогов в истории -- за всю историю Вооруженных Сил корпусом никогда не командовал маршал. Голованову было предложено написать заявление в Президиум Верховного Совета с просьбой понизить ему звание с Главного маршала авиации до общевойскового генерал-полковника, на что он не согласился.

-- В 1953 году, после смерти Сталина, отправлен в запас.

-- С 1958 года работал заместителем начальника НИИ Гражданской авиации по лётной службе.

-- С 1966 года -- на пенсии.

-- Автор книги воспоминаний "Дальняя бомбардировочная...", в которой многие страницы посвящены встречам и взаимоотношениям с И. В. Сталиным.

-- Александр Евгеньевич Голованов умер 22 сентября 1975 года, похоронен в Москве на Новодевичьем кладбище.

**

Внезапная атака передовых батальонов увенчалась успехом.

На некоторых участках бойцы заняли первую вражескую траншею, захватили немало пленных. Дрались все геройски, доходило и до рукопашных схваток. Не на шутку встревоженный противник начал бросать в контратаки свои ближайшие тактические резервы. Из показаний пленных стало ясно, что действия нашей разведки враг действительно принял за начало наступления главных сил.

Более того, когда мы уже начали разведку боем, то есть фактически показали врагу направление наших наступательных усилий, немецкое командование отдало приказ ввести в бой резервы на участке своей 9-й армии. "Когда 11 июля в районе 2-й танковой армии внезапно начались атаки советских полков и батальонов, -- пишут Хейнрици и Гаук, -- наше командование, основываясь на прежнем поведении противника, сочло, что эти атаки имеют целью сковать находящиеся на орловском плацдарме немецкие резервы и тем самым воспрепятствовать их участию в ударе на Курской дуге. Командование группы армий "Центр" и 2-й танковой армии не придало значения этим атакам".

Многие немецкие мемуаристы, в том числе генералы Типпельскирх и фон Бутлар, до сих пор утверждают, что мы начали наступление не 12, а 11 июля.

**

Teперь не было сомнений, что втянувшийся в бой противник уже не отведет сваи войска из первой полосы обороны, следовательно, снаряды нашей артиллерии не упадут на пустое место. Передовые батальоны держались цепко. Бой длился весь день и всю ночь. А в 3 часа 20 минут утра земля задрожала от грохота всей нашей артиллерии. Ее у нас было немало -- на участке прорыва на километр фронта приходилось в среднем до 200 орудий, а на более важных участках -- до двухсот шестидесяти стволов, не считая "катюш".

Артиллерийским наступлением искусно руководил командующий артиллерией армии генерал-лейтенант П. С. Семенов, подлинный мастер своего дела. Три тысячи орудии и минометов уничтожали живую силу и огневые средства главной полосы сопротивления противника.

Основной удар был нацелен на Дудинскую высоту, господствующую над долиной реки Жиздра. Часть стодвадцатимиллиметровых минометов мы выделили для ликвидации минных полей да направлении атак танковых соединений.

Стремясь скрыть от врага момент перехода в атаку пехоты и танков, мы наметили план артподготовки: сначала короткий, всего пять минут, но мощный огневой налет, затем двадцатиминутная пауза, а после нее -- контроль пристрелки. Гитлеровцы выйдут из укрытий, займут места в траншеях, а мы еще около часа будем вести стрельбу на разрушение и подавление. И только потом, после залпа четырехсот пятидесяти "катюш", обрушим на врага всю силу огня. Через пятнадцать минут пойдет пехота. Бушующий огневой вал будет постепенно продвигаться а глубииу. За ним последуют пехота и танки.

**

Артиллеристы хорошо подготовились: разведали основные цели, искусно, чтобы не насторожить противника, пристреляли их, оборудовали и умело замаскировали огневые позиции, детально разработали маршруты движения своих подразделений, наметили новые позиции, которые займут батареи, следуя за войсками.

Генерал П. С. Семенов и его подчиненные творчески подошли к организации управления артиллерией, особенно в отношении создания корпусных артиллерийских групп, что подняло роль командования корпусов в прорыве обороны противника.

Более двух часов гремела канонада.

Артиллерийская подготовка была успешной.

Пехота противника понесла тяжелые потери. Большинство оборонительных сооружений -- дзотов, блиндажей, бронеколпаков, пулеметных гнезд -- было разрушено, взорваны минные поля, разворочены траншеи и хода сообщения. На первой позиции была полностью уничтожена пративотанковая артиллерия, разбиты артиллерийские и минометные батареи. Впоследствии мы установили, что из 25 разведанных артиллерийских батарей, по которым велся огонь, 13 уничтожены полностью вместе с прислугой, а 12 -- выведены из строя.

Пленные показали, что части первого эшелона 211-й и 293-й немецких пехотных дивизий потеряли более половины своегое личного состава. Столь высокая эффективность огня во многом объяснялася тем, что перед нами были хорошо разведанные цели, заранее распределенные между артиллерийскими частями.

Артиллеристы говорили мне, что никогда прежде им не приходилось действовать по такой четкой, до мельчайших подробностей разработанной системе огня.

**

Не успела окончиться артподготовка, как над передним краем появились 70 наших бомбардировщиков.

Вел их командир 204-й бомбардировочной авиационной дивизии полковник С. П. Андреев. Вслед за ними пронеслись 80 штурмовиков.

Под прикрытием артиллерии и авиации пехота устремилась на вражеские позиции.

Оборону противника мы прорывали на узком участке, и потому стрелковые корпуса наступали двумя и даже тремя эшелонами. Дивизии первого эшелона (кроме фланговых) построили все свои полки в одну линию, а сами полки -- в три эшелона. Такое построений войск обеспечавало наращивание усилий.

Все танковые и самоходноартиллерийские полки, а также небольшие подразделения из состава танковых бригад мы придали стрелковым дивизиям для непосредственной поддержки пехоты. Танковые бригады с десантом пехоты на броне следовали в качестве передовых отрядов стрелковых корпусов.

**

Люди шли в бои с величайшим воодушевлением.

Накануне в частях и подразделениях состоялась митинги.

Бойцов и командиров ознакомили с боевой задачей. Агитаторы побеседовали со всеми солдатами, и общее настроение их можно передать одной фразой: "Там, где наступает советская гвардия, враг не устоит!"

Каждый гордился званием гвардейца, стремился оправдать его в бою, сделать как можно больше для Родины, для победы. На партийных и комсомольских собраниях всем были даны конкретные задания -- что и как делать в наступлении, с кем из бойцов работать. А главное -- всегда быть впереди, служить примером отваги и боевого умения.

Члены Военного совета армии генерал П. Н. Куликов, полковник Ф. В. Яшечкин и начальник политотдела полковник Д. Ф. Романов дневали и ночевали в войсках, организуя партийно-политическую работу. Почти все политработники армии шли с наступающими частями.

Мне доложили, что за последние дни в партийные организации поступило несколько тысяч заявлений: беспартийные бойцы и командиры хотели идти в бой коммунистами.

**

С наблюдательного пункта трудно было следить за развитием боя: вся долина реки застлана дымом. Однако это не мешало мне постоянно быть в курсе дела: командование щедро снабдило нашу армию средствами связи. Мы получили более пятисот переносных радиостанций и передали их во многие подразделения первых эшелонов, вплоть до стрелковых взводов.

Начальник связи армии полковник Яков Митрофанович Давыденко и его подчиненные блестяще справились со своим делом. Постоянная безотказная связь обеспечивала четкое управление войсками. По докладам с мест мы на КП представляли себе, как идет бой, и могли воздействовать на его ход.

**

В 6 часов 05 минут в ста метрах за передним краем обороны противника вновь взметнулась черная стена земли и дыма -- обозначился первый рубеж огневого вала. Пехота и танки уже ворвались в расположение врага. Безостановочно продвигаясь вперед, они при непрерывной огневой поддержке артиллерии к 8 часам 30 минутам овладели первой позицией главной полосы обороны.

Крупнейший узел сопротивления Дудино пал только к десяти часам.

Здесь было пленено свыше 400 солдат и офицеров противника.

Теперь можно было вводить и передовые отряды.

**

Баграмян И.X.

Так шли мы к победе. -- М.: Воениздат, 1977.

*****************************************************************

Если посмотреть правде в глаза...

АЛКИВИАД - "ПОГУБЛЕННЫЙ СОБСТВЕННОЙ СЛАВОЮ"...

Плутарх

Еще ребенком Алкивиад обращал на себя общее внимание своим лицом, выражающим смелость, энергию и ум. На войне Алкивиад проявил свою храбрость. Он совмещал в себе все качества, чтобы сделаться любимцем народа. Но Алкивиад употреблял во зло свое обаяние. Увлекаясь опасными предприятиями и находя величайшее наслаждение участвовать в смелых похождениях, он не обращал внимания на то, попираются ли ими права божеские и человеческие, или нет.

<...>

II. В ЕГО характере позже появились противоречия и внезапные колебания - естественное следствие преследуемых им больших целей и неверностей его судьбы. Но из всех тех сильных и пылких страстей, которым была подвержена его душа, самой пылкой было честолюбие и стремление к первенству во всем, как это видно из рассказов о его детстве.

<...>

[Встретив на своем жизненном пути Сократа, он бы обязан ему облагораживанием души].

VI. ЛЮБОВЬ Сократа, хотя и вынужденная бороться с любовью многих могущественных соперников, иногда все же покоряла Алкивиада; благодаря врожденной одаренности речи Сократа хватали его за сердце и вызывали слезы, но когда он поддавался льстецам, соблазнявшим его множеством наслаждений, ускользал от Сократа и, находясь в бегах, был преследуем тем, кого одного только он боялся и стыдился, презирая остальных. Клеант говорил, что Сократ удерживает своего любимца только за уши, в то время как другие возлюбленные пользуются многими слабыми местами в его теле, недоступными для Сократа. Алкивиад же был, несомненно, податлив к наслаждениям-- слова Фукидида о его крайней распущенности подтверждают это подозрение. Но развращавшие его действовали особенно на присущее ему честолюбие и тщеславие и толкали его преждевременно на большие дела, уверяя, что стоит ему заняться государственными делами, как он сейчас же не только затмит других стратегов и демагогов, но превзойдет славой и могуществом в Греции самого Перикла. Как железо, размягчаясь в огне, опять сжимается и собирает в себя все свои частицы от холода, так и Алкивиад, изнеженный, преисполненный гордости, под влиянием речей Сократа, когда последнему удавалось его поймать, много раз сжимался и собирался в себя, становясь и робким и скромным, сознавая, сколь многого ему недостает и как он несовершенен и далек от добродетели.

<...>

XIII. КОГДА Алкивиад выступил на политическую арену, будучи еще совсем молодым, он сразу затмил других народных вожаков...

<...>

XVI. ПРИ ВСЕЙ этой политической деятельности, речах, разуме и красноречии Алкивиад, с другой стороны, вел роскошную жизнь, злоупотреблял напитками и любовными похождениями, носил точно женщина, пурпурные одеяния, волоча их по рыночной площади, и щеголял своей расточительностью...

<...>

Глядя на все это, почтенные люди испытывали отвращение и негодовали, боясь его своеволия и неуважения к законам, казавшимся чуждыми и как бы тираническими ...

<...>

Но его пожертвования, хорегии, непревзойденные дары городу, слава предков, мощь красноречия, телесная красота и сила, военная опытность и храбрость - все это заставляло афинян прощать ему все прочее и относиться к нему снисходительно, постоянно давая его преступлениям самые невинные названия, называя их честолюбивыми выходками, шутками.

<...>

XVII. ЕЩЕ когда был жив Перикл, афиняне стремились в Сицилию и после его смерти взялись за дело, собирая так называемые "союзные и вспомогательные отряды" и посылая их каждый раз тем, с которыми сиракузцы поступали несправедливо, подготовляя почву для более крупной экспедиции. Но Алкивиад был тем человеком, который воспламенил в них настоящую страсть к этому и убедил их приступить к покорению острова не по частям и не понемногу, а отплыв с сильным флотом; он убедил народ в возможности больших успехов, стремясь сам к еще большим. Он надеялся, что Сицилия будет не концом, как думали остальные, а только началом того, что он задумал. Никий удерживал народ, считая покорение Сиракуз делом нелегким. Алкивиад же, мечтая о Карфагене и Ливии, а вслед за этим и о присоединении Италии и Пелопоннеса, рассматривал Сицилию только как базу для войны. Он тотчас же преисполнил надеждами молодежь, которая и от стариков наслушалась о многих чудесных вещах, связанных с этим походом, и множество людей сидели в палестрах и на полукруглых скамьях, рисуя карту Сицилии и расположение Ливии и Карфагена.

<...>

XVIII. НИКИЙ был избран стратегом против своей воли, стремясь избегнуть власти, главным образом из-за нежелания иметь такого сотоварища. Ибо афинянам казалось, что лучше можно будет вести войну, разведя крепкое вино водой, т.е. послав не одного Алкивиада, а присоединив к его отваге рассудительность Никия.

<...>

[Но предприятию на Сицилии не суждено было стать благополучным. Обвиненный впоследствии в надругательстве над святынями и организации заговора с целью государственного переворота, Алкивиад бежал в Пелопоннес, прося у Спарты защиты. Спартиаты исполнили его просьбу. Алкивиад же отблагодарил их своей деятельной помощью против Афин: дал ряд советов о помощи сиракузянам, бывших до этого его противником].

[В эмиграции он легко переходил от одной склонности к другой: "в Спарте он занимался гимнастикой, был прост и серьезен, в Ионии - изнежен, предан удовольствиям и легкомыслию, во Фракии--пьянствовал и увлекался верховой ездой; при дворе сатрапа Тиссаферна - превосходил своей пышностью и расточительностью даже персидскую роскошь". Находясь при персидском дворе, он усердно интриговал против Спарты и Афин, вызывая расположение персидского царя. Ища способов вернуться на родину, он вкрадывался в милость к влиятельным людям. Олигархи, в свою очередь, надеялись на влияние Алкивиада при персидском дворе].

XXVI. СТОРОННИКИ Алкивиада на Самосе, одержавшие теперь верх, послали Писандра в Афины, чтобы изменить государственный строй и поощрить влиятельных граждан к захвату власти в свои руки и к уничтожению демократии, обещая им за это от имени Алкивиада дружбу и союз Тиссаферна. Таков был предлог и повод для тех, которые вводили олигархию. Но когда так называемые "пять тысяч" (их было в действительности 400) приобрели влияние и захватили власть, они меньше всего считались с Алкивиадом и вели войну вяло, частью из-за недоверия к гражданам, относящимся несочувственно к этой перемене, частью надеясь на большую снисходительность к себе лакедемонян, всегда расположенных к олигархии. Народ, оставшийся в Афинах, поневоле сохранял спокойствие, напуганный убийством многих из открытых противников четырехсот.

Афиняне, бывшие на Самосе, узнав об этом и возмутившись, решили тотчас же плыть к Пирею; пригласив Алкивиада и избрав его стратегом, они попросили его предводительствовать ими и уничтожить тиранию. Можно было ожидать, что он, как человек, выдвинувшийся благодаря расположению массы, будет считать нужным во всем угождать тем, которые сделали его из бездомного изгнанника начальником и стратегом множества кораблей и такого сильного войска. Однако он держал себя, как подобает великому вождю: он выступал против всех, действовавших под влиянием гнева, удерживал их от ошибок и таким образом на этот раз спас город; ибо если бы они, снявшись с якоря, отплыли домой, противники тотчас захватили бы без боя всю Ионию, Геллеспонт и острова, а афиняне в это время сражались бы против афинян, перенеся войну в свой город.

Помешал этому случиться один только Алкивиад, не только убеждая и поучая массу, но прося и порицая каждого в отдельности. Ему помогал Трасибул из Стирийского дема, держась близ него и громко крича,-- он был, как говорят, самым громкоголосым из афинян. Вторым прекрасным поступком Алкивиада было то, что он взялся или склонить к переходу на сторону афинян или не допустить до соединения со спартанскими финикийские корабли, посланные царем и ожидаемые спартанцами. Он поторопился отплыть, и Тиссаферн не привел эскадры, уже появившейся у Аспенда, обманув лакедемонян; обе стороны обвиняли Алкивиада в том, что эскадра, не дойдя до места, вернулась обратно, особенно лакедемоняне, говорившие, что он посоветовал варвару предоставить эллинам уничтожать друг друга. Ибо было несомненно, что присоединение такой силы к одной из сторон полностью лишило бы другую владычества на море.

XXVII. ВСКОРЕ после этого четыреста были свергнуты, причем народная партия получила действенную помощь со стороны друзей Алкивиада. Оставшиеся в городе желали присутствия Алкивиада и просили его вернуться, но он полагал, что ему следует приехать со славой, а не с пустыми руками и ничего не сделав, благодаря состраданию и милости толпы. Поэтому прежде всего он отплыл из Самоса с небольшим количеством кораблей в Книдское и Косское моря. Там, узнав, что спартанец Миндар плывет со всем флотом в Геллеспонт, а афиняне его преследуют, Алкивиад поспешил на помощь стратегам. Случайно он прибыл со своими восемнадцатью триерами как раз в тот момент, когда уже все корабли, как спартанские, так и афинские, встретились и вступили в большое сражение при Абидосе. Битва продолжалась до самого вечера с переменным успехом. Появление флота вызвало различные ожидания у обеих сторон - неприятели воспрянули духом, афиняне же смутились. Но Алкивиад, быстро подняв дружественный сигнал на корабле командующего, тотчас же напал на тех из пелопоннесцев, которые побеждали и преследовали афинян. Он обратил их в бегство, пригнал к берегу, ломал, напирая, корабли и избивал людей, спасавшихся вплавь, хотя пехота Фарнабаза, явившись им на помощь, защищала корабли с берега. В конце концов, взяв тридцать неприятельских кораблей и спасши свои, афиняне поставили трофеи. Гордясь своей блестящей удачей и желая почваниться перед Тиссаферном, Алкивиад отправился к нему, приготовив дары и подношения и сопровождаемый приличной командующему свитой. Он встретил прием, какого не ожидал, так как Тиссаферн, давно находясь на дурном счету у лакедемонян и боясь, чтобы его не обвинили перед царем, решил, что Алкивиад пришел к нему в самый подходящий момент и, схватив его, заключил в тюрьму в Сардах, чтобы при помощи этой несправедливости защищаться против обвинений.

XXVIII. ПО ПРОШЕСТВИИ тридцати дней Алкивиад достал откуда-то лошадь и, тайно убежав от сторожей, спасся в Клазомены. Сверх того он наклеветал на Тиссаферна, будто был освобожден им; сам же, приплыв в лагерь афинян и узнав, что Миндар находится в Кизике вместе с Фарнабазом, убедил воинов в необходимости для них сразиться с врагом и на суше и на море и даже напасть на неприятельские укрепления, говоря, что если они везде не победят, то не будут иметь денег.

Вооружив корабли и пристав у Проконнеса, он приказал заключить в середину мелкие суда и остерегаться, чтобы неприятели не смогли каким-либо образом заподозрить его прибытие. Случившаяся внезапно сильная гроза с большим дождем и темнотой содействовала ему и скрыла его приготовления. Не только противники ни о чем не подозревали, но и для самих афинян, уже отчаявшихся, было неожиданностью его приказание сесть на корабли и двинуться в путь. Вскоре темнота уменьшилась, и афиняне увидели корабли пелопоннесцев, стоявшие у гавани Кизика; Алкивиад, опасаясь, чтобы враги, ввиду его больших сил, не стали искать убежища на земле, приказал стратегам, плывя медленнее, остаться позади, сам же появился с сорока кораблями, вызывая врагов на бой. После того как те, совершенно обманутые и отнесясь презрительно к таким малым силам, двинулись навстречу неприятелю, тотчас же началось сражение; увидев же появившиеся уже во время боя остальные корабли афинян, испуганные лакедемоняне обратились в бегство. Алкивиад с двадцатью лучшими кораблями пробился через неприятельский флот, пристал к берегу и, высадившись, напал на бегущих с кораблей и многих перебил. Двинувшиеся на помощь Миндар и Фарнабаз были разбиты; Миндар, геройски сражаясь, был убит, Фарнабаз же бежал. Победителям досталось множество трупов, оружие и весь флот. Овладев Кизиком, покинутым Фарнабазом после истребления пелопоннесцев, афиняне не только прочно укрепились на Геллеспонте, но и совсем изгнали лакедемонян из моря. Было перехвачено даже письмо, лаконически сообщавшее эфорам о случившемся несчастии: "Корабли погибли; Миндар погиб. Экипаж голодает. Не знаем, что делать".

<...>

Рисунки на щитах греческих воинов

[Алкивиад, пройдя победителем через Абидос, Халкедон, Селимбрию, стал думать о возвращении на родину].

XXXII. АЛКИВИАД стал уже тосковать по родине, но еще больше желал он показаться согражданам в роли многократного победителя врагов; поэтому он отправился домой. Афинские триеры были со всех сторон украшены множеством щитов и добычи; они тянули за собой массу судов, взятых в плен, и увозили еще больше носовых украшений с побежденных и потопленных кораблей. Тех и других было не меньше двухсот.

<...>

Когда он сошел на берег, встречавшие его люди, словно не видя других стратегов, сбегались к нему с криками и приветствиями, следовали за ним и подносили ему венки; те, кто не имел возможности приблизиться, смотрели на него издали, и старики показывали на него юношам. Но радость граждан смешивалась со слезами; и, сравнивая в памяти переживаемое счастье с прошлым горем, они заключили, что поход в Сицилию не окончился бы неудачей и не исчезли бы их надежды, оставь они тогда Алкивиада во главе предприятия и войск, если даже теперь, когда Афины успели почти полностью потерять владычество на море, а на земле с трудом удерживали предместья, будучи раздираемы враждой партий, он, застав город в таком положении, восстановил страну из жалких и незначительных остатков и не только вернул ей владычество на море, но и на суше сделал ее везде победительницей врагов.

ХХХШ. ПОСТАНОВЛЕНИЕ о его возвращении, принятое еще прежде, внес сын Каллесхра, Критий, как он сам говорит в элегиях, напоминая Алкивиаду об оказанной ему любезности в следующих стихах:

То предложенье, которым назад возвращен ты в отчизну,

Сам я составил, прочел и в исполненье привел.

Но мой язык запечатан; об этом сказать я не смею...

На созванном тогда же народном собрании выступил Алкивиад, рассказывая с грустью и слезами о своих несчастьях; однако народу он сделал лишь несколько мягких упреков и приписал все случившееся с ним несчастной судьбе и завистливому божеству; затем он рассказал о перспективах борьбы с врагами и призвал граждан к бодрости; народ увенчал его золотыми венками и избрал стратегом с неограниченными полномочиями на суше и на море. Было постановлено возвратить ему его имущество, а эвмолпидам и керикам предписано снять с него проклятия, наложенные ими по решению народа. Все жрецы исполнили очищение, один лишь Теодор заявил: "Что касается меня, то я его не проклинал и не призывал на него несчастья, если он не причинил зла Афинам".

XXXIV. ХОТЯ Алкивиад и достиг, таким образом, блестящего успеха, многим внушало опасения самое время его возвращения, ибо он высадился как раз в день "Празднества омовения" в честь богини Афины. Эти таинственные обряды свершаются жрецами праксиер-гидами в двадцать пятый день месяца таргелиона, когда они снимают все украшения со статуи богини и закрывают ее. Поэтому афиняне считают этот день одним из самых несчастливых для всяких начинаний. Таким образом, казалось, что богиня приняла Алкивиада сурово и неблагосклонно, закрыв свое лицо и не допустив его к себе. Однако все складывалось в соответствии с планами Алкивиада, и был уже сооружен флот из ста триер, готовый к отплытию...

<...>

XXXV. КАКИЕ намерения относительно тирании имел он сам, неизвестно, но наиболее могущественные из граждан, испугавшись, сильно торопили его с отплытием, принимая все решения, какие он хотел, и, дав ему избранных им товарищей. Отплыв со ста кораблями и напав на Андрос, Алкивиад победил в бою андросцев и бывших вместе с ними лакедемонян, но самого города не взял, что послужило первым из общеизвестных обвинений, предъявленных ему его врагами.

Если кто-нибудь был погублен собственной славой, так это именно Алкивиад. Слава об его храбрости и сообразительности была велика и благодаря его счастью еще увеличилась; это заставляло в случае неудачи подозревать его в небрежности, так как не верили, чтобы для него существовало что-либо невозможное; ничто не ускользнет от него, если он постарается.

Надеясь услышать о покорении Хиоса и остальной Ионии, но узнавая, что все происходило не так быстро и просто, как они желали, афиняне раздражались, не принимая в расчет, что денег у Алкивиада не было, а воевать ему приходилось с людьми, воевавшими на средства великого царя; поэтому Алкивиаду часто приходилось отплывать, покидая лагерь, чтобы доставить жалованье и пищу.

<...>

XXXVI. ОДИН из находившихся в войске Алкивиада, его враг Трасибул, сын Трасона, отправился в Афины, чтобы обвинить его. Там он говорил, возбуждая народ, что Алкивиад погубил дела и потерял корабли, пренебрегая вверенной ему властью и передав командование людям, получившим при нем могущество благодаря пьянству и матросскому хвастовству, чтобы самому безнаказанно разъезжать, собирать деньги, развратничая и пьянствуя с абидосскими и ионийскими гетерами, в то время когда стоянка врагов находится в непосредственной близости. Его обвиняли также и в постройке укреплений во Фракии около Бисанты, как убежища - точно он не может или не хочет жить на родине. Афиняне, поверив и выказывая свой гнев и неудовольствие против него, избрали других стратегов. Узнав об этом и испугавшись, Алкивиад ушел совершенно из лагеря и, собрав наемников, стал воевать с не имеющими царя фракийцами за свой собственный страх и риск; он собрал много денег от захваченных в плен и вместе с тем защищал от варваров пограничных эллинов.

Став стратегами, Тидей, Менандр и Адимант, собрав вместе все бывшие налицо корабли афинян и став при Эгоспотамах, завели обыкновение каждое утро на рассвете подплывать к эскадре Лисандра, стоявшей на якоре у Лампсака, вызывать его на бой и затем возвращаться обратно, проводя остальной день беспорядочно и беззаботно, как бы презирая неприятеля. Алкивиад, будучи вблизи, не мог оставить этого без внимания. Подъехав верхом, он заметил стратегам, что они выбрали для стоянки плохое место, лишенное гавани и города, так что им приходится получать все необходимое издалека, из Сеста; что они не обращают внимания и на матросов, которые, высаживаясь на берегу, блуждают, как им нравится, и рассеиваются, в то время как против них стоит флот, привыкший без возражений повиноваться всякому приказанию не ограниченного в своей власти начальника.

XXXVII. СТРАТЕГИ не обратили внимания на эти слова Алкивиада и на его совет перевести флот в Сест на стоянку. Тидей же надменно приказал ему удалиться, ибо командует не он, а другие. Алкивиад ушел, подозревая, что здесь не без измены, и сказал приятелям, провожавшим его из лагеря, что если бы он не был оскорблен стратегами, то в несколько дней принудил бы лакедемонян либо вступить против их желания в морское сражение, либо покинуть корабли. Некоторые считали, что он хвастает, другие же - что может действительно случиться так, как он говорит, если он, приведя по суше множество фракийских стрелков и всадников, вступит в бой со спартанцами и внесет смятение в их лагерь. Однако события вскоре доказали, что он прекрасно понимал, в чем ошибки афинян. Лисандр внезапно и неожиданно напал на них в то время, когда они этого не ожидали; спаслись бегством только восемь триер под командой Конона, оставшиеся же в числе почти двухсот были уведены в плен. Три тысячи человек, захваченных в плен, были казнены Лисандром. Немного времени спустя он взял Афины, сжег флот и разрушил Длинные стены. Алкивиад, боясь лакедемонян, господствующих теперь и на суше, и на море, переехал в Вифинию, увозя с собой множество ценностей, но еще большее число их оставив в своих крепостях. В Вифинии он опять лишился значительной части своего имущества - оно было отнято у него фракийцами - и решил отправиться к Артаксерксу, надеясь, что царь, испытав его, отнесется к нему не хуже, чем к Фемистоклу, так как он действовал по более благородным мотивам, ибо он обратился к могуществу царя не против своих сограждан, как тот, но для защиты родины от врагов и помощи ей. Надеясь, что Фарнабаз скорее всего доставит ему случай безопасно проехать, он отправился к нему во Фригию и поселился у него, услуживая ему и вместе с тем пользуясь его уважением.

XXXVIII. АФИНЯНЕ тяжело переносили утрату гегемонии, но после того, как Лисандр, лишив их свободы, передал город Тридцати и дело их было окончательно погублено, они стали понимать, чем они должны были воспользоваться и не воспользовались, пока спасение было еще возможно; горюя, они пересчитывали свои заблуждения и ошибки, из которых считали наибольшими свой вторичный гнев против Алкивиада; они отстранили его от дел без всякой вины с его стороны, но, негодуя на кормчего, постыдно потерявшего несколько кораблей, сами поступили еще постыднее, лишив государство самого мужественного и самого воинственного из стратегов. И даже в теперешнем положении оставалась слабая надежда, что дела афинян не погибли окончательно, пока жив Алкивиад. Ибо, как раньше, будучи в изгнании, он не любил бездеятельной и спокойной жизни, так и теперь, если он будет иметь достаточно сил, он не снесет надменности лакедемонян и бесчинств Тридцати. Эти мечты народа не были невероятными, когда даже Тридцать были озабочены Алкивиадом и разведывали, что он делает и что задумывает.

В конце концов, Критий заявил Лисандру, что лакедемоняне не могут безопасно властвовать в Элладе, пока у афинян будет существовать демократия. Если даже афиняне совершенно спокойно и охотно примут олигархию, Алкивиад, пока он жив, не позволит ему удовольствоваться существующим порядком. Однако Лисандр обратил внимание на эти слова не раньше, чем получил из дому скиталу с приказанием отделаться от Алкивиада, потому ли, что спартанцы боялись его энергии и способности к великим делам, или же из желания сделать приятное Агиду.

XXXIX. КОГДА Лисандр послал к Фарнабазу, прося это исполнить, тот поручил дело своему брату Багою и дяде Сузамитру. Алкивиад жил тогда в одном селении, во Фригии, вместе с гетерой Тимандрой. Однажды он увидел себя во сне одетым в платье гетеры, она же, держа в руках его голову, украшала его лицо, как это делают женщины, румяня и намазывая белилами. По словам других, он видел во сне, что приближенные Багоя обезглавливают его и сжигают его тело. Случился этот сон, как говорят, незадолго до смерти. Те, кто был послан для его убийства, не дерзнули войти, но, окружив со всех сторон дом, подожгли его. Заметив это, Алкивиад, собрав большую часть своих одежд и ковров, бросил их в огонь; затем, обернув левую руку хламидой, а правой выхватив кинжал, выскочил невредимым через огонь, прежде чем вспыхнула одежда; варвары увидели его, но он заставил их разбежаться. Никто не посмел вступить с ним в рукопашный бой; став вдали, они забросали его копьями и стрелами. Когда он умер и варвары удалились, Тимандра подняла его тело, завернула в свои собственные одежды и похоронила, насколько было возможно, торжественно и почетно.

<...>

Шарлотта Корде. Литография XIX века

Мари Анна Шарлотта Корде д'Армон (фр. Marie-Anne-Charlotte de Corday d'Armont), более известная как Шарлотта Корде (фр. Charlotte Corday; 27 июля 1768, приход Сен-Сатюрнен-де-Линьери близ Вимутье, Нормандия -- 17 июля 1793, Париж) -- французская героиня, дворянка, убийца Жана Поля Марата, казнённая якобинцами.

Плутарх. Сравнительные жизнеописания. В 2-х. т. - Т.II. - М., 1987. - С.351-388.