# Дневник солдата

Александр Николаевич Лопатенко

Тем... кто не сдавался!

Лопатенко Александр НиколаевичДневник солдатаСоздан: 13/04/2014, изменен: 13/04/2014, 208kПовесть: Афганистан, ПрозаТем... кто не сдавался!============================================================

А. CАЛАНГ

ДНЕВНИК СОЛДАТА

Бойцам десантно-штурмового батальона -

тем, кто воевал в составе 66-ой

мотострелковой бригады...

"Не судите, да не судимы будете..."

Начало ноября, 1979-й год.

Несколько дней - и очередная годовщина Великого Октября. На трибуне мавзолея дорогой Леонид Ильич - возраст, здоровье, но три часа отстоит ветеран Великой Отечественной.

"Здравствуйте товарищи!

Поздравляю вас с шестьдесят второй годовщиной Великой Октябрьской

социалистической революции!"

Не спеша, зажевывая фразы... проблема с челюстью - болячки достали.

"Уря! Уря! Уря!"

Внизу нестройными рядами топают колонны трудящихся с флагами и флажками, вокруг мелькают, наклеенные на фанеру, лица членов Политбюро ЦК КПСС, в воздухе летают разноцветные шарики. Из динамиков по всей стране:

"Слава КПСС! Слава советскому народу!"

Заслужил... от разрухи до космоса, за пятнадцать лет.

"Слава Советской армии! Самой могучей и непобедимой!"

И то правда: Вьетнам, Корея - проверено.

"Народ и партия - едины!"

Холодно, сквозняк... снег или дождь, что-то падает с небес. Когда оно закончится? Надоело, не располагают климатические условия к добровольно-принудительным прогулкам. А Леонид Ильич стоит! Шапка норковая, кожаные перчатки.

...............

Все! Конец!

"Транспаранты сдать..."

Профкомовский "червонец" получить - и по кабакам, забегаловкам, где тепло, уютно, играет музыка, накурено, весело, трудящиеся по двое на одном стуле... в тесноте, да не в обиде.

"Мест нет..."

Заявляет администратор - в форменной тройке не первой свежести. Ничего... И на подоконнике можно, размеры позволяют - полметра на два, краска белая.

"Соточка", вторая... вертуны, блюдо мясное, салатики.

"Эх, Одесса, жемчужина у моря..."

Трещит паркет, веселится строитель коммунизма, пот градом.

"Бах!"

Пробка в потолок, рикошет по соседям.

"Хи-хи! Ха-ха!"

Без обид... сегодня праздник. Пей, гуляй, в вытрезвитель не берут - святой день.

Подруги намазаны, накрашены. Наша задача: продержаться до вечера, и... любовь до утра. Но эта песня не о нас...

.............

1979-й год, первые числа ноября. Ровенская область, Западная Украина. Городишко Здолбунов, узловая станция. Яма на яме, голые деревья, кое-где замерзшее яблоко между ветвей. Областной призывной пункт - пересылка. Погода пакостная - мокрый снежок, холодный ветер в лицо - голову в плечи, воротники в стойке. На пацанах - старое барахло, выбросить не жалко.

"Строиться!"

Актовый зал. Призывников не много, но в тельняшках... будем. В центре... майор-"погранец" с пьяными глазами.

"Ребята, вам выпала большая честь...

Идете служить в десантные войска! Элита Советской армии!"

Здесь мы согласны - какой пацан не мечтает, с неба - на вражьи головы? А каратэ... Запрещенные приемы, голубой берет, тельняшка, аксельбанты. Мужчина! И за себя постоит, и подругу прикроет. Романтика!

В школе занимался в парашютном кружке. Есть понятие об укладке, прыжках - сбылась мечта юных лет.

Дальше веселее... майор:

"Фильм видели "А зори здесь тихие"? Как немецкие десантники под пулями ложились? Вот и с вами такое может быть..."

Набор слов, пьяный базар, в одно ухо влетело - из другого вышло, но в глубине души, почему-то, осталось.

Толик... рост - метр восемьдесят пять, вес - килограмм за восемьдесят, плечи... ну, не богатырь, но - рядом... светлые, вьющиеся волосы.

Медкомиссию прошел без проблем.

Посадили на поезд - стучат колеса, молодые офицеры в сопровождении. Три с половиной часа...

"Та-дах! Та-дах!"

Вот и Львов. Древний город - мощеные улицы, грохот трамваев, уличная суета.

"Товарищи командиры, отпустите на часок - пробежать по магазинам..."

Попить, поесть на дорогу.

"Только дружно: как ушли, так и вернулись, без поиска и запросов..."

Пока присягу не приняли - гуляй, не хочу!

В гастрономе полки от винчика ломятся.

"Пять бутылок "Изабеллы", пожалуйста..."

Еле упросили...

"Молодые еще - не положено!"

Строгая тетка в фартуке, "химия" на голове.

"В армию идем, когда еще придется..."

Сердце не камень...

"Бряц! Бряц!"

В рюкзак туристический: стиранный-перестиранный, шнурки в ржавчине.

Нажрались с горла по полной программе, на закусь - горячие "тошнотики" по четыре копейки, но командиров не подвели - вернулись вовремя, и устроились в электричке на деревянных лавках.

Через полтора часа показался городишко Хиров, на польской границе.

"Строиться!"

Первый, второй...

"Отбой, морды пьяные..."

Добродушно, без злости.

Утром опять медкомиссия, но серьезнее. На тренажере проверили вестибулярный аппарат - покатали вверх-вниз. Кто не прошел - в пехоту... Одно расстройство, кому охота - из князя в грязь?

Бригаду, в свое время, сформировали на базе Кировобадской десантно-штурмовой. Потом, в связи с польскими событиями (генерал Ярузельский ввел военное положение), разогнали. Сержантский состав, в основе, из Кировобадской бригады, но два молодца - из Одесской области. "Молодняк"... из любимой Украины. В батальоне - ни швали, ни уголовников. Пацаны с дипломами - прошли через техникум или училище. Нередко - с неоконченным высшим образованием.

Раскинули по ротам - все с одного призыва.

Контингент физически крепкий - перворазрядники, кандидаты в мастера спорта. Элита! Никакой "дедовщины" на этнической, или служебной, почве не наблюдалось - так, мелочи...

Заходишь в туалет пописать - никаких проблем... Но если на выходе закурил...

"Душара, ко мне..."

Приказывает сержант. Взгляд... не к добру...

""Фанеру", к осмотру..."

Прикол такой - выставляешь грудь колесом...

"Бах!"

Кулаком. Если устоял...

"Молодец!"

Можешь с "дедушкой" покурить.

Или спрашивают по пьянке: "Пива хочешь?" - очередная наколка.

"Десантную стойку принять..."

Сгибаешься, голову - к коленям...

"Бах!"

По почкам... мало не покажется.

.............

Курс "молодого" бойца прошли за две недели.

Шесть часов утра, за окном - темно.

"Подъем!"

Загремели кровати.

"Бегом!"

Зарядка, голые по пояс, в любую погоду.

После приема пищи (за пять минут)...

"Не плачь, девчонка, пройдут дожди..."

Строевая подготовка.

"Солдат вернется, ты только жди..."

Топаешь по лужам, по грязи...

"Раз! Два! Раз! Два!"

Брызги летят в стороны.

Потом два часа на табурете. В руках - нитка с иголкой.

"Не спеши... и ровненько... ровненько..."

Сержант обучает основам швейного мастерства. Воротничок - беленький, гладкий. И снова...

"Ать! Два!"

Две недели честь отдавали.

Наконец наступил торжественный момент.

"И пусть меня постигнет..."

Приняли присягу. Все... назад дороги нет... да ее и не было...

.................

В основе обучения - "физуха". Пробежки с утра до вечера, полоса препятствий, отжимание - до упада. Кросс - три километра по лужам. Все под контролем - рядом (по очереди) сержант из дембелей. Но ветераны бегали далеко не все. Особо авторитетные... одеяло под койку, подушку под голову, и дальше спать. Часть только формировалась, не до устава...

Выдали парашюты "Д-5" - не новые, но в рабочем состоянии. Прыгать можно.

"Укладка - боевая!"

Предупредили командиры.

Руки мерзнут, пальцы не сгибаются...

"Не лениться, бойцы..."

Жизнь зависит...

Потом четыре уровня проверки: командир взвода, командир роты, комбат или замкомбата по парашютной подготовке. Все этапы контролирует замком роты по парашютной подготовке - процесс ответственный. Тренажеров на базе не было, одна вышка.

"Пошел!"

Отрабатывали приземление. Ноги не казенные, кольцо в руке.

В свободное от занятий время практиковали наряды: кафель на кухне шлифовать, или роту содержать в чистоте и порядке.

...............

Наступил Новый, 1980-й год.

Никаких тебе... "Ура!" и "Будем!" - печенье да компот - весь праздник.

Через несколько дней вывезли на аэродром. Посадили в транспортный вертолет "МИ-6".

"Взлет!"

Раздался свист винтов.

Никто тебя не спрашивает:

"Хочешь-не хочешь..."

Какой смысл? Ты уже наверху.

Пацаны молодые, с гонором, позориться никто не собирается, все равно выкинут.

"Пошел..."

Десять минут полета, и пашня под сапогами. С одной стороны, это неплохо - приземление мягче, с другой - можно подвернуть ногу... и такое бывало...

Через два месяца занятия почти прекратились, на зарядку не гоняли.

"Строиться!"

Началась морально-психологическая подготовка. Замполит у руля:

"Вам выпала честь служить в ВДВ..."

Офицер, не напрягаясь, издалека, доводит до нужной кондиции. Форма на замполите - красавец! Все ушито, выглажено, ни пятнышка...

"В данное время ваши братья, из Витебской дивизии,

выполняют интернациональный долг..."

Серьезные глаза, серьезным голосом - чисто выбритое лицо.

"Помогая народу Афганистана избавиться от империалистического ярма..."

Верим...

"Будьте их достойны!"

Да, офицер, не зря четыре года в училище штаны протирал, дело свое знает.

Надо, так надо! Пацанам по восемнадцать - кто не любит романтику.

Толик, по штатному расписанию, гранатометчик.

"РПГ-16" - разборный, вес - десять килограмм, плюс две гранаты и пистолет "ТТ". Рядом помощник гранатометчика - с тремя зарядами и автоматом Калашникова, калибра 7,62 мм, со складывающимся снизу прикладом.

Два раза в неделю стреляли на полигоне - тридцать патронов из "калаша". Бросали учебные гранаты, да пару раз Толян бабахнул из гранатомета... заряды дорогие. Еще - из пистолета... Пих! Пах! Правда, без особых успехов. Из "РПГ" проще... оптика! Прицельная дальность - восемьсот метров, но главное... не суетиться. Принимаешь удобное положение - ноги в упоре, трубу на плечо...

"Бах!"

За тобой - выхлоп. Стоять нельзя!

Через неделю занятия прекратились.

"Сдать оружие!"

Команда по роте. Объявили очередной приказ:

"Направляетесь в Туркестанский военный округ!"

Про Афган ни слова... бойцов, кому оставалось служить полгода, не брали. "Дедушки" батальонные заметно поменяли отношение к "молодым".

"Закури..."

Угощают фильтровой фирмой...

"Кто-то из вас станет героем..."

Фамильярно похлопывают по плечу.

"Да - это будущие убийцы! Хи-хи! Ха-ха!"

Что ты мелешь?.. какие убийцы?

Не вслух, конечно...

"Такая вам честь, пацаны..."

С юмором у мужиков все в порядке, скоро дембель. Но, если откровенно...

Хиров с его марш-бросками, по пояс в снегу, задолбал! Почему не посмотреть на Среднюю Азию? Пустыни, оазисы, караваны...

"Тысяча и одна ночь"

Сказки Шехерезады. Послужим! Арбузы, дыни, виноград - класс! Пацанам - по восемнадцать лет.

...............

Провожали торжественно...

"Бам! Бам!"

Поднимает боевой дух - бригадный оркестр.

Форма одежды - полевая. "Хэбэ", шинели. В строю триста бойцов - ни оружия, ни боевой техники - одни рюкзаки. Подготовка на высшем уровне... на вокзале ждал спецэшелон, за каждой ротой закрепили по грузовику "ЗиЛ-130".

"Загружай!"

Парадки и прочее барахло.

К эшелону подцепили спецкухню. Короче... все наше с нами, в том числе и капитан, "особист".

Вагоны плацкартные, у каждого свое место...

"Рядовые..."

Такой-то и такой-то заступают в наряд. Раздают из термосов по десантным котелкам кашку.

"Окна зашторить..."

Пробежала по эшелону команда... ночь приближается. Разумеется...

"Никому и никуда!"

Строго, безкомпромиссно.

................

До Термеза, под стук колес, почти без остановок, добирались восемь суток. Не скучали... пейзаж, как детские картинки, успевай переворачивать. День прошел, и снега нет, еще один - деревья, только в памяти.

"Верблюд!"

Крик по вагону. Прилипли к стеклу - сбылась мечта детства.

"Хи-хи! Ха-ха!"

Мы - сильные и смелые! Нам открыты дороги, впереди у нас много, много лет.

Остановки делали в Харькове, Волгограде и Уневе. Эшелон загоняли в тупик - ни мы, ни нас никто не видел, выходить строго запрещено. Сержанты, по году отслужившие, и те сидели тихо, как мыши. "Особист" держал ситуацию под контролем.

"Не греметь... не бегать... по вагону - шагом..."

По соседству на полке вылеживался туркмен Хамраев.

"Да у нас, да у нас..."

Всю дорогу, взахлеб, расхваливал. Любит родную сторону. А по вагону...

"Есть на свете три дыры - Термез, Кушка и Мары!"

Солдатский фольклор.

.............

Вот и Термез. На улице, как весной: солнышко, тепло. На перроне, в ожидании, автобусы "Турист". Водилы - местные узбеки в цветных халатах, с тюбетейками на голове. Кто и под кайфом "плановым", глазки светятся. Это в порядке вещей. Граница общая, но страна уже другая...

Пыль под колесами, рев мотора.

"Выходи!"

Доставили в военный городок. Да их там - валом! Стоит одноэтажное здание, и... голяк - в помещении только стены. С собой брали армейские кровати, но не ставили - не было команды, просто побросали матрасы на пол.

"Отбой!"

В этом и состоит "прелесть" армейской службы - две недели не прошло, как ты за шесть тысяч километров от мамы и папы. Мужайся...

Из техники привезли три грузовика "ЗиЛ -130", с барахлом, и "ГАЗ-66", с минометами. Вскоре подогнали боевые машины десанта "БМД-1" - не новые, с капремонта. В Хирове аппараты с нуля, здесь пожалели...

С утра на полигоне ревут дизеля - обкатка в полном разгаре. Поворот - вправо, прямо, вверх, вниз... По тормозам! Траки блестят, пыль за кормой... Машина идет мягко, но бросает на ямах... только держись.

Командирский костяк - выпускники воздушно-десантных училищ. Ребята крепкие, ребята жесткие - по отношению к себе тоже, но были офицеры, переведенные из пехоты.

Боевой подготовкой не занимались, об Афгане ни слова - обыкновенная "пересылка". Офицеры - народ вольный, при желании - двери открыты. Рядом базар, ресторан. По округу объявили приказ.

"Форма одежды... только в гражданке!"

Не желательно, лишний раз, в общественных местах напрягать местное население. Вечерком...

"Рота, строиться!"

Отцы-командиры возвращаются под кайфом...

"Бегом марш!"

Пока кто не вырубится, рота мотает круги.

Процесс под контролем офицера - сигарета дымится в руке.

"Бегом... я сказал!"

Бойцы из последних сил уставшего товарища - под руки...

"Ну... еще десять метров..."

И... отбой "удовольствию"... в час ночной.

...............

Термез - типично азиатский городишко. Оазис. Вдоль арыков - деревья, кусты.

Дома, в основном, глинобитные. В центре - несколько "хрущевок" в пять этажей. Вокруг пустыня - камни, глина. Тоска...

С питанием неважно. В Хирове - усиленная десантная норма, в Термезе - общевойсковая. Концентраты, консервы. С деньгами... да не было никаких денег! Нищета.

"Пошли, стрельнем сигарет..."

Собрались с товарищем к друзьям-"партизанам".

Узбеки-резервисты гоняли колонны на Кабул. Платили неплохо, да и контдрабанда - второй "хлеб".

Готовили... классно! Плов на кострике дымится... за счастье.

"Заходите, ребята..."

Приветливо, гостеприимно - дружба между народами.

"Спасибо!"

Ложки в руки (руками не обучены), и давай наяривать! Кайф...

На следующий день прихватили парочку друзей - уговаривать не пришлось.

"Они так готовят... объедение!"

Веский аргумент.

Несколько дней подкармливались. Но однажды...

"Вам что, своей еды не хватает?!"

Сдали нас товарищи по оружию - "жаба" задавила. Командиры подняли хай:

"Да, еще раз!.."

И по тексту, мат на мате. Но боец слушает да ест, втихаря, возле палатки.

"Идет... твою мать..."

Командир наш... батальонный. В моменте спрятались за тент в пустой "партизанской" палатке. Но кашку, пока удовольствия не лишили, глотаем.

Через минуту заходят два узбека. Высокий заметил, насторожился, но второй успокоил:

"Не бойся, хорошие ребята... скоро отправляют..."

Достает из-за пазухи хлеб, из кармана - носовой платок. Разламывает буханку... посыпались золотые монеты, кольца, украшения. Замотал в платок...

"Держи..."

Передал товарищу.

"Солдат, ты ничего не видел..."

Поняли...

Только со временем дошло - в Афгане грабанули. Это надо догадаться... засунуть в хлеб... Дешево и сердито.

В армейской суете прошли две недели...

В городе праздник - большая ярмарка с бегами на ипподроме.

"Строиться!"

Кинули батальон для поддержания порядка.

"В форме никого не пропускать!"

Итак, город - на военном положении, местные шипят по дуканам...

"Убили..."

Это правда. В соседнем кишлаке обкуренные бойцы требовали пойло, но...

"Скажем командиру... накажет!"

По-хорошему делиться с солдатиками не захотели.

"Тра-та-та!"

Дали в упор очередь. Скандал! Конец дружбе между народами.

Отпраздновали без последствий, не считая нескольких задержаний за хулиганство.

Через неделю...

"Ты смотри, Толян..."

Забрели в часть, после выписки по ранению из Ташкентского госпиталя, два десантника. Направлялись в Витебскую дивизию.

В наших, восемнадцатилетних, глазах - герои! Мы в предвкушении... однако, переночевали и ушли - никакой информации.

"Бои идут возле Кабула..."

"Партизаны" просветили под "косяком".

Утром...

"Строиться!"

Наша задача: патрулирование улиц, охрана комендатуры.

Вышли без оружия, одни штык-ножи.

Грузовая станция забита эшелонами с боеприпасами, стройматериалами,

продуктами. Людей не хватало, поэтому использовали арестантов с гарнизонной гауптвахты. Наша задача: конвой. Правило одно: если подопечный убежал, занимаешь его место.

"Эти - твои..."

Буркнул комендант - морда красная, с будуна. Толяну повезло... достались "губари" из резервистов - народ серьезный, не пацанва.

На товарной станции стоит под разгрузку вагон. Прилег на доски... хорошо... Солнышко греет, воробьи в пыли кувыряются.

"Мне бы так... только на сене, с невестой из соседнего двора..."

Мечты, мечты...

Подходит "партизан"...

"Отпусти в город за продуктами. Мы - местные, бегать не резон..."

Человек взрослый, "хэбэ" навыпуск.

"Я что, не человек?.. Но без подвоха..."

Вернулись, как и обещали, через час. Уселись в кружок, шепчутся, поглядывая в мою сторону.

"Это тебе..."

Узбек угощает лепешкой, ставит полбутылки винчика, ложит пачку сигарет.

"Присмотрим... ешь спокойно..."

Солидные, семейные люди.

А белобрысый Петруха, однополчанин, влетел! Убежали солдатики... Еще повезло - наша смена закончилась, но пять суток отсидел. Вернулся с "бланшем" под глазом - злой, как черт. Нарвался на пехоту, а пехота на наши погоны, как бык на красный свет. На "губе" били по любому поводу, а в основном - без повода.

Через неделю снова заступили в наряд.

"Десантура!"

Комендант постоянно по вечерам сидел на "стакане".

"Покажи, что умеем..."

Командует дежурному:

"Выводи!"

В камерах открывают настежь двери...

"Десантура, строиться в две шеренги!"

Перед комендатурой - живой коридор.

"А вам покажу, как надо Родину любить..."

Арестанты бегом по "коридору".

"Десантура... огонь!"

Мы не скоты, имитируешь удар... правда, не у всех получалось. Люди - они разные... есть добряки, есть и садюги.

Под вечер привезли прапора...готовый!

"Ты, животное..."

Комендант - и сам не лучше, но на ногах крепко стоит. Раздели прапора до пояса, даже не дернулся, как кролик перед удавом.

"Хлюп!"

Ведро воды, брызги в стороны.

"Советскую армию позоришь!"

И в рыло - хрясь! Прапор в пыли барахтается.

"Бегом, марш!"

Мотает штрафничек круги по двору, ловит "отходняк". Еще хорошо отделался... считай, повезло.

.............

Снова заступили на дежурство, город шлифуем.

"Стоять!"

На этот раз влетели автобатовцы - гоняли колонны в Афган. Почистили карманы, забрали всякую мелочевку - брелки, цепочки, зажигалки.

"Не положено!"

Конфискат...

Но ходим, ходим... об Афгане никакой информации, одни слухи...

...............

Двадцать первое февраля 1980-й год.

"Принимай инструмент!"

Прапор у нас с юмором.

Бойцам, согласно штатному расписанию, выдали на складе автоматы, а Толику - пистолет и гранатомет. Оружие нулевое, но по выпуску "калаши" устаревшие, калибра 7,62 мм, без боекомплекта.

Ночью подъехали автобусы "Турист". Команда:

"Заходи по одному!"

Как в кино... "Бойцы идут на задание".

Особого страха никто не испытывал, волновались - впереди неизвестность...

Шуршание покрышек по асфальту, шум мотора, а вокруг тишина, и звезды над головою. Вывезли за город на полигон.

"По местам!"

Каждому отделению заранее сообщили номер личной "бээмдэшки", поэтому никакой суеты и неразберихи. Десантный отсек завален боеприпасами и всяким барахлом, толком присесть негде. Кое-как втиснулись, скрючились - и вперед. Хорошо, что машина идет мягко - спасибо конструктору... иначе... не мозги, а каша...

В составе экипажа: командир отделения - сержант, оператор-наводчик, механик-водитель, пулеметчик, старший стрелок-автоматчик, гранатометчик с пистолетом и помощник гранатометчика с автоматом. Итого: семь человек.

............

Мост пересекли без всяких формальностей - пограничники стояли вдоль дороги, как тени. И здесь... общий вырубон. Ребята молодые, здоровые - организм требует, да и с нервами все в порядке.

Когда проснулись, уже рассвело. Сквозь бойницы та же пустыня, но воздух... другой. Навстречу грузовички разрисованные, афганцы с чалмой на голове - и горы, горы, горы.

Мазари-Шариф проскочили, не останавливаясь. В Пули-Хумри команда:

"Стоп!"

Попрыгали с брони, вокруг - пыль по колено.

"Заправиться!"

Все налажено и организовано - не мы первые. Приняли сухпай, размяли ноги.

"Заводи!"

Выхлопы за кормой. Машины мощные, скоростные - рвут, как кони, траками звеня.

Впереди Саланг - перевал с легендарным тоннелем в четыре километра. Командир проинструктировал:

"Ребята... не до шуток... не расслабляться..."

В самом начале, при вводе войск, "духи" подорвали в колонне первую и последнюю машины. Паника...

"Тра-та-та!"

Стрельба во все стороны, вернее - друг в друга.

Потом сутки технику растаскивали... пошли гробы на Родину. Кто от пули, кто от газа угарного. Нас предупредили:

"В случае остановки... глуши мотор, и жди команду на спешивание, но

не стрелять, а идти к выходу..."

.............

Все выше и выше поднимается колонна по серпантину. Сады сменяются редкими деревьями, деревья - кустами, кусты... клочьями травы, и вот... вечные снега. Высоты - четыре тысячи метров с "прицепом".

Очередная команда:

"Не останавливаться!"

Поссать - и то на ходу. Гарь в десанте - невыносимая! Люки закрыты, дышать нечем. Толян приоткрыл на два пальца.

"Закрыть!"

Сержант начеку, инструкцию соблюдает.

"Да пошел ты... задохнемся!"

Не дурак, все понял.

Ветерком продуло за пять минут, в десанте посвежело.

.............

К обеду дошли до Баграма - крупнейшая военная авиабаза в Афгане.

"Машины, стоп!"

Ноги размять, перекурить, осмотреться...

..............

Двадцать четвертого февраля 1980-го года прибыли на окраину Кабула - столица, но не нашей Родины. Прикомандировали к 66-й мотострелковой дивизии - для усиления. Мы - общевойсковая элита! Десантно-штурмовой батальон.

Расположились на сопках с восточной стороны города. Кабул, как на ладони. Очередная команда:

"Выставить палатку!"

Все по уставу, как книжка пишет...

Общевойсковая палатка рассчитана, если ставить кровати в два яруса, на пятьдесят человек. Как раз... размечтался... Офицеры, в первую очередь, отгородили третью часть для своих нужд. Бойцы расстелили брезентовые тенты.

"Отбой!"

Девяносто человек в бушлатах, с автоматами, как поросята, сбились в кучу. Колотун страшный! День... второй... третий...

Недели не прошло, как заграничные вши достали. Белье натуральное, да и банька... одна - в Термезе, другая - в Кабуле. Вся поясница в крови. Батальон, что кусок грязи.

"Строиться!"

Расчет на месте...

"Рядовые..."

Два бойца дежурили у двух входов в палатку, по два часа. Остальным...

"Отбой!"

Толян пристроился с краю... шапка с опущенными ушами. Если кто и наступит на голову, не так больно и обидно. Гранатомет у стены. А думы не покидают...

"Эх, забросила судьба-злодейка..."

Что-то романтикой не пахнет... дерьмом да человеком, что взаимосвязано.

Прижмет среди ночи в туалет - афганский вариант... яма, две доски, четыре колышка, массеть по кругу. Возвращаешься...

"Что-то я не понял?"

Пока организм облегчаешь, место уже заняли.

"Твою мать!.."

Втискиваешься, как кот помойный. И так целый месяц...

Пехота расположилась в стороне, но недалеко. По кругу выставили боевое охранение: танки, "БМП". Наша защита и надежда в нелегкий час.

Зарядок, слава Богу, не проводили, зато политзанятия в духе интернационализма - каждый день.

"Империализм наступает, но мы - не сдаемся и не отступаем!"

И то правда. В батальоне никаких инфекций, организм не исчерпал запас прочности, да и прививки от желтухи, малярии, тифа сделали в Союзе. Но коллектив несплоченный, каждый сам по себе. Одни сержанты - молодцы. Дружные, раскованные и свободные. Офицеры доверяли...

"Бойцы, почему такие кислые? Расслабились..."

Перед строем - командир батальона, крепкий парень.

"Бегом, я сказал!"

В горы, иногда в противогазах. Грязь во все стороны, стекла заляпаны. Ни хрена не видно. Толян надорвал сапог, но бежит... Надорвал еще больше, сел на камень. Прапор в крик:

"Бегом, твою мать!.."

"Не могу, камни острые..."

"Ну, ты и хитрый, хохол..."

Выкручивались, как могли... пусть минута, две... отдыха, а потом...

Потом выдали новые сапоги.

................

В город нам ни ногой.

"Патрули вырезают..."

Пополз слух по батальону.

В марте - мусульманский праздник. Вышел приказ:

"В связи с возможной активизацией "душманов", копайте окопы в полный рост..."

Обрадовали... сплошная галька вперемешку с крупняком. Целый день долбили... Весь праздник провели в охранении под Кабулом.

Начался сезон дождей. Топчешься ночью на посту - ноги мокрые, сигарета "Охотничья" в кулаке... для подогрева.

"Да... когда это кончится?!"

Мысли тяжелые... настроение, как заметил замполит, упадочное...

Целый месяц не меняли, весь батальон в окопах. Одни механики-водители и операторы-наводчики, скрючившись, спали на стульчиках. Какой там сон?.. Одно мучение. Мечтали...

"Родится сын, все сделаю, но в армию не пойдет.

За какие грехи такое наказание?!"

Кухня хреновая... Это еще мягко сказано. Комбижир, хлеб-пластилин. Паек десантный... смехота. Одна ложка сгущенки в день. Мы за один заход принимали месячную норму.

Днем на политзанятиях поголовная спячка.

"Вы, не сознательные... слово партии - закон!"

Замполит изошелся в крике.

"Встать!"

Полроты вытянулось, моргая глазами.

"Ладно... пойду отдохну, но сидите тихо..."

И офицер не железный... погоны, звездочки, партийный билет на груди.

...........

Что в палатке, что на дежурстве - постоянный холод.

"Вжих! Вжих!"

Где-то завели мотор "бээмдэшки", бойцам в радость. Грязные руки вытянешь, бушлатом поближе к выхлопной трубе. Такая вот романтика. Вода привозная, порошки обеззараживающие, чтобы на понос не сошел. Тоска... Кабул под боком. Глаза бы не видели... Так достал... Не деревянные мы солдаты Урфина Джуса. Классная сказка... когда это было!

"Скоро выходим на "боевые"..."

Прошел слух по батальону. Наконец-то! Толяну в радость... пофиг куда, лишь бы вырваться из этой грязи, от этих вшей. А рядом в машине на хранении дембельские парадки. И смех, и грех... Какой дембель? Холод, голод, сопли рекой.

..................

"По машинам!"

Настроение... что весточка от любимой:

"На все я согласная...".

Направление на юго-восток, туда, где еще не ступала нога советского солдата, на Джелалабад. В голове сплошная "каша"... хочется пострелять, отличиться... подвиг совершить - восемнадцать лет... что возьмешь?

А в Кабуле все нормально, иногда трассеры пролетали над городом, и... тишина.

"Заводи!"

Долгожданная команда. А радости! Три месяца кошмара позади, но никто не заболел - запас прочности в действии.

Прошли сто восемьдесят километров по Пешаварской трассе в сторону Пакистана. Все выше, выше и выше. Дорога классная. Жара... асфальту пофиг, никаких следов от гусениц. Рев моторов, газы выхлопные. Сверху никто не прикрывал - шли в одиночестве с кучей барахла на борту.

.............

Провинция Нанганхар. Встреча, в прямом смысле, теплая. Сняли бушлаты, греемся на солнышке. А вокруг такая красота... Рай! Сплошная зелень. Запахи неописуемы! Земля богатая: апельсиновые деревья, тутовник, яблони, виноград, инжир, чай, хлопок, плантации сахарного тростника, миндаль. Аромат... Ходишь, как в сказке, особенно после моторной вони.

Рядом река Кабул. Местами шириной до семидесяти метров, вода горная - холодная, грязная. Рыбы - валом. В горах мелькают зверюшки: шакалы, дикобразы, здоровенные, по полтора метра, вараны. В кишлаках бродят ишаки, ослы, бараны, маленькие коровки - вымя, как у козы.

Место нашей дислокации - "Долина ада"... так прозвали. В радиусе пяти километров - сплошная галька. В центре разбили базовый лагерь: кухня, пекарня, машины с барахлом, три жилых палатки - кровати в два яруса. По кругу не минировали - обошлись без сигналок, растяжек. Хватило и одной роты охраны.

Вооружение батальона: двадцать семь боевых машин десанта "БМД-1", несколько "БРДМ" (боевая разведывательная десантная машина), взвод автоматических гранатометов - "АГС", минометный взвод. У комбата - машина связи. Экипировка - "хэбэ" защитного цвета "мабуту", панама на голове. В зимнее время - пилотка, сверху каска, на ногах - сапоги.

От жары и сырости ноги преют, кожа лопается. На поясе, перекрученном несколько раз, болтается подсумок с автоматными рожками. "Хэбэ" от тяжести патронов постоянно сползало, мешая передвигаться. Бронежилеты еще не подвезли. Начало...

Коллектив в батальоне почти однородный - один призыв, но бойцы разные... кто и опускался. Не мужик, а кусок грязи. Не следил за собой, чмырился понемногу - в основном, выходцы с Полесья. Но "беспредела" не было. Чужие трусы никто не стирал.

...............

Умные учатся на чужих ошибках, дураки на своих - это о нас. Сказано грубо, но справедливо. Солдаты и офицеры младшего состава, говоря высокими словами (а другие и не подойдут), свой долг выполняли, не жалея живота своего. Штабное руководство... много крови на них, невинной и бесполезной, за всю жизнь не отмыться.

В классическом варианте батальон рассчитан на сорок пять минут боя. Задача: захват аэродромов, командных пунктов противника, диверсии. В Афгане на повестке дня такие "проблемы" не стояли. Приказ батальону:

"Прочесать местность в районе Джелалабада..."

Март. Жара! Сидишь, закупоренный со всех сторон броней.

"Люки не открывать!"

Приказ: по машинам...

Час, второй... вонь моторная, солнце в зените, к броне не прикоснуться, а за стенкой... птички поют, аромат цветочный.

"Рай для нищих и богов... Я, как птица в клетке..."

Весь Афган - большая клетка.

.............

Население встретило довольно дружелюбно, улыбки на лицах.

"Держи, шурави..."

И без перевода ясно. Дед протягивает разноцветного попугая.

"Не положено!"

Крик сержанта. Так оно и начиналось... "положено-не положено"...

................

"Подъем!"

Наводку на кишлаки давали местные, бывшие военные, перешедшие на сторону революции. Местность и обстановку знали.

"Спешиться!"

Команда по роте. Выскакиваешь из печки бронированной, голова никакая - дурак дураком.

"В цепь!"

Начинается шмон кишлака.

"На женскую половину не входить..."

Наставление из лагерной политбеседы.

В каждую роту, для контакта с местным населением, направляли переводчиками таджика или узбека. Общались на пушту и фарси.

Толян с гранатометом, как идиот из песни: "что такое не везет, и как с ним бороться". В Союзе направили на учебу по специальности: водитель-механик. Так нет. На тактических занятиях (бег с препятствиями) настолько серьезно натер ногу, что положили в медсанбат. Пролет... семеро одного не ждут. Группу отправили без Толяна. Вот и бегай теперь с десятикилограммовой трубой. А толку? Никакого... операции - карательные...

...........

Раннее утро, солнце показалось над сопкой - идет кишлачный шмон. Ничего общего с тем, чему обучали. Все очень просто... колонна подходит к горам, пять бойцов выскакивают из "бээмдэшки". Остаются механик-водитель и оператор-наводчик, остальные вверх и вверх. Облава! Находили кремневые ружья - карамультуки, сабли, кинжалы. Ничего серьезного... один антиквариат, но выматывались конкретно. Целый день в пыли и липком от пота "хэбэ". Одна радость... о подругах и мысли не проскакивало, день за днем в кишлачном водовороте. Мы подруг не любили, нам бы похавать и поспать...

Вначале в батальоне ни опыта, ни сплоченности - каждая рота сама по себе.

"Чей взвод лучше?"

Офицеры устраивали между собой "социалистические" соревнования. Кто быстрее, выше и сильнее. Сказывалась уставная выучка, что само по себе неплохо, но в реальной обстановке может и подвести.

............

Если кишлак большой - блокировали, в круговую, всю территорию. Честно... не по душе. Не о том мечтали, не на то учили - практически, выполняли полицейские функции. Народная афганская армия только формировалась, помощи никакой. А в городе все спокойно, никакой стрельбы, местные власти держат все под контролем - чистота и порядок.

............

Жарко, сушняк, сигареты "Охотничьи". Воду в рейдах набирали в арыках - чистую и не очень, с песком и без. Потом цедили через носовой платок. Однажды остановились возле небольшого озера.

"Кидай, Толян..."

Гранату "РГД-5".

"Бах!"

Глухой взрыв, фонтан воды. Поплыла, еле шевеля жабрами, заторможенная рыбка.

"Поджигай..."

Кострик небольшой, соляра для розжига. Через час готовая уха. Что "трава"... ни специй, ни вкуса, но сухпай задолбал. На "второе" - в банке с кашей пробиваешь патроном дырку, и на шомполе греешь над костром, типа, "шашлык". Здесь не до смеха... горячее полезно для желудка.

..............

На дворе весна. Все в цвету, а подкормиться нечем - овощи и фрукты еще зеленые. Выручал молочный чеснок - витамины.

На операциях ночевали у машин - кто на камнях, кто на броне. Пока без последствий для здоровья... молодость терпит.

"Щелк! Щелк!"

Стучат пули по броне - одиночные обстрелы. Больше для протокола, никакого эффекта.

"Тра-та-та!"

В ответ, куда попало, не останавливаясь, несколько очередей. Организованного сопротивления еще не было.

.................

Двадцать девятое марта, 1980-й год.

"Ба-бах!"

Первая боевая потеря в батальоне. Подорвалась на мине "бээмдэшка" - ехали "вслепую", без проверки. Погиб пулеметчик Валера Доронин. Начало... Это потом - и танки с траками, и саперы прикомандированные.

Рядом кишлак. Команда:

"Спешиться!"

Шмонали парами, прикрывая друг друга. Дом, что крепость: окна-бойницы, высокие дувалы, замок на двери.

"Толян, иди сюда, родной..."

"Бах!"

Из гранатомета.

Только щепки летят во все стороны.

"Заходи... будь, как дома..."

Без юмора никак нельзя. "Крыша" поедет.

Захватили пару кур - и в дорогу...

.................

Тридцатое марта, 1980-й год. Одно из пехотных подразделений в ущелье Кевокар попало в засаду, район Сераи.

"Прикроем, уходите!"

Остались - лейтенант Александр Стовба и несколько бойцов.

"Огонь!"

Основная группа вырвалась. Наступила ночь - пули рикошетом, глухие разрывы, трассеры по скалам. Помочь? Нереально... В двух шагах ничего не видно.

Утром подошли свежие силы. Банду разбили, трупы валяются по скалам... штаны, рубашки навыпуск. Рядом лежат пять бойцов и молодой лейтенант в разорванной форме. Тела колотые, резанные... издевались...

Александра Стовбу наградили орденом Ленина, посмертно. Талантливый парень, писал стихи. Впоследствии друзья издали сборник "АИСТ".

Почему попали в засаду? Разведка доложила:

"В ущелье Кевокар отряд "духов"!"

Небольшое подразделение пехоты высадили на горном плато. Ребята нарвались на банду из трех сотен упакованных, обученных бойцов. Если окружат... все лягут. Лейтенант и пять бойцов остались прикрывать - безумству храбрых! Первый награжденный в бригаде.

"Ребята, вот так надо долг выполнять!"

Замполит с короткой речью выступил перед строем. Сделали вывод... всегда иметь при себе гранату "Ф-1", радиус поражения двести метров. Бах! И на небеса... лучше умереть быстро, а не долго-долго и мучительно.

На политзанятия привозили десантников из Витебской дивизии. Рассказывали...

подрывались пацаны вместе с "духами"... геройский народ!

..............

Второе апреля, 1980-й год.

"Заводи!"

Шум мотора, траки по камням. Батальон бросили на проческу в районе Сурхут. "БМД" с механиками и операторами, как всегда, остались под сопками.

Подошли к реке Кабул. С одной стороны - кишлак, с другой - кишлак.

"Я пошел..."

Офицер разделся (вода, что лед), через полчаса нашел брод.

"Вперед... бойцы..."

Взявшись за руки, "поползли" по скользким камням (река быстрая, шириной метров сорок), вода до подбородка... только держись. Обошлось без потерь.

Солнце - в зените, а кажется - недавно вышли. Час, второй...

"Привал!"

Открыли банки. На душе неспокойно - рядом пакистанская граница. Кишлаки пустые, население дернуло в неизвестном направлении... не идет сухпай.

"Хавай, Толян..."

В доме, что напротив, бойцы набрали с полрюкзака сухого меда в форме медалек. Идем, грызем.

"Отравитесь..."

Офицеры живут по инструкции - люди взрослые, дома - семья. А нам... грызем дальше, втихаря. Под ногами сухая выжженная земля, камешки перекатываются, в голове мысли невеселые...

"Что за война?.."

Непонятная...

Навстречу, не спеша, с достоинством, идет пастух с овцами - взгляд красноречивый...

"Что вы, придурки, здесь потеряли?.."

Европейский человек в Богом заброшенном кишлаке!

Воду выпили, а дороге ни конца, ни края... Набрели на ущелье. На входе - шириной метров триста, но с подъемом сужается. По дну еле струится пересыхающий ручеек, такой мелкий, что невозможно воды набрать. Идем дальше...

"Толян, смотри, какая красота..."

Метров за пятьсот небольшой водопад играет брызгами на солнце. Никакой растительности - голые скалы.

"Привал..."

Объявил командир и поставил автомат у камня. Под струю подставили каски, вода потоком на голову, "хэбэ" мокрое - кайф! Сержанты разделись, прилегли в теньке - полная расслабуха.

"Душманы!"

Взорвалась тишина.

По гребню ущелья перебегают те же дехкане - в штанах, длинных рубашках, с чалмой на голове - только с автоматами. Занимают позиции, и... огонь! Сержанту Терехову пуля пробила ногу, рядом ранило в руку бойца. Но никто никого не перевязывал, только обезболивающие уколы.

Ротный - отчетливо, без паники в голосе:

"Занять оборону..."

"Духи", стреляя на ходу, бегают по гребню.

"Разбиться на две группы..."

Мы отступаем. Головная группа несет на плащ-палатках раненых, следом - прикрытие. Одни бойцы перебегают вниз по ущелью, вторые - стреляют. Под ногами осыпаются камни. Рядом упал, как подкошенный, Калина - легкое прострелили. Парень лежит в шоке, в груди что-то булькает. Однако, никто не кричал, держались, как мужчины.

Толик с гранатометом и пистолетом, как боевая единица, ноль! Его задача: бежать и бежать! Пули секут камни, камни секут лица - полроты в крови. Ученые пишут:

"Человек, в экстремальных условиях, проявляет нечеловеческие способности".

Пришли к водопаду - никаких сил. Но выходили... с матом, криками, раненными, падая на камнях. И - вышли! Труднее всего пришлось группе прикрытия... прикрывать некому.

"Русские, сдавайтесь!"

Узбек перевел афганское бормотание.

Нам повезло, что банда небольшая. Обстреливали с одной стороны, иначе... всем хана. Наши потери: в группе прикрытия парня ранило в руку, и пропал сержант Денисов.

Первый бой. Первое боевое крещение.

Никто не преследовал. На сопке связались с бригадой, запросили помощь. Знакомые места, но - ни овец, ни пастуха. Потом дошло... крестьяне - те же разведчики, только в гражданке. А дехкан в Афгане - девяносто процентов, то есть - все под контролем.

Сержант Терехов умер от потери крови - наша вина, не смогли оказать квалифицированную помощь. Если честно... никакой помощи и не оказывали, одни уколы. Цель - выйти из-под обстрела. С чем и справились, унесли ноги. И только в спокойной, безопасной обстановке перевязали всех бойцов, кроме сержанта, - ему ни к чему. У парня, через полгода, дембель... не судьба.

...............

Через полчаса показались в синеве "вертушки" - эвакуировали раненых и Терехова. Тяжелораненного Калину доставили в Союз. После выписки отбыл срок в реабилитационном центре (именно срок!), и опять в горы, в родной батальон.

Не тянет Калина, задыхается на подъемах...

"Эй, врачи... а комиссию... как прошел?.."

Боец сам загнется и товарищей подведет.

Выручило батальонное начальство - перевели в механики. Калина на гражданке работал трактористом, так что особо напрягаться не пришлось: немного практики, и до конца службы в горы не ходил.

..................

Нагрузки конкретные, не все выдерживали. Один парень, пулеметчик, нашего призыва, родом из Тернополя, на операции в Сурхруте прострелил ногу из "ПК-7,62" - самострел. Особисты забрали, больше не видели.

................

Трофеи...

"На войне, как на войне..."

Избитая фраза...

Были и трофеи, но это со временем... старинные ружья, сабли в серебряной чеканке, фарфор. Валом! В палатке можно открывать неплохой музей. Шутка... Складывали в хозмашинах, офицеры-отпускники вывозили в Союз.

.................

Однажды шмонали кишлак. Смотрю, в переулке бойцы крутятся... заинтриговали... подхожу... дукан чистят! Джинсы, плавки, мелочевку - по карманам.

"Толян, держи..."

Боец кинул пачку местной валюты - афгани. Что с ними делать, не знали... задницы подтирали...

На следующий день...

"Толик, особист вызывает..."

Особист:

"Расскажи... а Денисов... каким он парнем был?.."

Офицера интересуют моральные стороны пропавшего бойца.

"А не мог ли он сдаться..."

Вопросы серьезные - у каждого своя работа...

..............

Со временем, отношения с местными изменились не в лучшую сторону - заслуга китайских и пакистанских агитаторов-инструкторов, но не только...

Дехкане оставляют кишлаки, уходят в горы, наемники формируют отряды.

"Бах! Бах!"

Участились одиночные выстрелы.

Бегом с напарником в соседний двор. Висит белье, потрогали... мокрое. Все перевернули - никого. Куда могли спрятаться?..

"Фах!"

Сигнальная ракета ...

"Отход!"

Это в радость...

Подъехали к небольшой речушке, приток Кабула. Мост приличный - сорок метров, высокие, обрывистые берега. На другой стороне - глинянные постройки. Это пригород Джелалабада. Еще час - и будем дома, в "Долине ада".

Расслабились... десантура устроилась на броне, закурили. Из люка торчит голова механика-водителя.

"Бах! Бах!"

Всего два отдаленных выстрела...

Ведущая "БМД", командира взвода старшего лейтенанта Александрова, резко поворачивает, и с десятиметровой высоты срывается в наполовину высохшую речку.

"Ба-бах!"

Гусеницы сверкнули на солнце.

Взвод спрятался под броню...

"Тра-та-та!"

Пулеметы открыли огонь, посыпались гильзы.

"Спешиться!"

Команда по колонне. Во главе с ротным прочесали ближайшие дувалы - никого.

Через полчаса подошла машина "МТО" - техобслуживание.

"Цепляй, бойцы..."

Лебедками вытащили на берег.

Погибли: старший лейтенант Александров - молодой парень, немногим за двадцать... взвод остался без командира; ефрейтор Смеренко - оператор-наводчик; рядовой Градский - водитель-механик.

"Прощай дружище, Петр Градский, классный ты, парень!"

Четырех бойцов с тяжелыми ранениями отправили в госпиталь, но в строй вернулся один Паша из Винницы. По документам, Пахальчук... веселый парень.

.............

"Бах!"

Снайпер прострелил голову водителю-механику, "БМД" потеряло управление и сорвалось вниз. Бойцов раздавило тоннами веса, высотой. Паша спал в десантном отделении, что и спасло - остался жить. Остальных комиссовали.

......................

14 апреля, 1980-й год.

"Найти Денисова - живым или мертвым!"

Приказ по батальону.

Ущелье, знакомые места. Минометчики без минометов, но с автоматами, пошли по дну. Мы, с двух сторон, по гребню... "духи" научили, опыт на крови. Солнце припекает, никого и ничего. Команда:

"Отход!"

Все спокойно, воробышки прыгают по веткам. Минометчики, и еще одно подразделение, переправлялись через речку с опозданием, поэтому задержались.

"Бах! Бах!"

Выстрелы со стороны дувалов. Непонятка... Утром прочесывали. Никого там быть не должно. Толик Малищук остался в группе прикрытия. Бойцы залегли в метровой пшенице.

"Тра-та-та!"

Отстреливаются.

Задачу выполнили - основные силы переправились, пора отходить. Толик приподнялся...

"Тра-та-та!"

Четыре пули по диагонали прошили тело - вынесли. Вызвали "вертушку". Четыре часа продержался - парень крепкий, но против "лома"... умер. Отправили в Джелалабадский морг. Хороший парень, надежный друг, из одного района - зема.

............

"Эх, Денисов, Денисов..."

Вольно-невольно виновник "торжества". Что с тобой? Неведомо... так и не нашли.

...............

Люди разные, у каждого свои фокусы.

"Хочу быть командиром!"

У сержанта Мясникова (заместитель командира взвода), после гибели командира, с "крышей" возникли проблемы.

"Встать... лечь..."

Гоняет взвод в пыли афганской.

"Упал... отжался... побежал!"

Куда упал? И так еле стоим...

Сержант повел себя неправильно. В свое время, в Кировобаде досталось от "дедов", но не вовремя вспомнил, не вовремя...

Ранним утром окружили кишлак - не сдаются, гады, отстреливаются из-за дувалов.

"Ребята, огонь!"

Минометчики выпустили первую, вторую мину. Мы лежим, постреливаем...

"Взвод в атаку, вперед!"

Срывается сержант Мясников - в полный рост. Идиот! Фильмов насмотрелся...

"Бах!"

Всего один выстрел.

"Ой-е-ей!"

Лежит, орет - пуля в ногу попала. Вытащили, кольнули, перевязали.

Через некоторое время вернулся из госпиталя совсем другим человеком. Друг, товарищ и брат...

"Простите, братцы... засранца!"

Через месяц заболел желтухой - в батальон не вернулся. Пацаны случайно встретили в Ташкенте - устроился каптерщиком в госпитале. Жить-то хочется! Не судите, всякое бывает...

Боец повез на Родину героя... и избил (конечно, по пьяни) мента - получил срок. Все, не ждите, отвоевался...

Каждый день привозной водой наполняли большую резиновую лодку. Первыми купались офицеры, затем, согласно субординации, наша очередь трусы стирать. В нескольких километрах небольшое озеро, но пока дойдешь, да еще при оружии...

"Ба-бах"

Хорошо! Возвращаешься... как и не ходил - температура плюс пятьдесят. Но и в таких условиях пытались окультурить территорию - выкладывали дорожки камешками, песочком посыпали... красоту наводили.

Самый паскудный парко-хозяйственный день. Масло и грязь. Провоняешься, нанюхаешься - сутки отходишь. Зато движок, как новый.

Кормили неважно; консервы, тушенка, масло, кашки в банках, супчик - комбижир, сухая картошка-пластилин, рыбного - ноль. Жара! Банки вздувались, лопали. Постоянный сушняк...

"Дай сто грамм..."

Рядом стояла машина-рефрижератор... ходишь, клянчишь...

"Ну... дай..."

Полстакана принял... кайфуешь! Недолго... через полчаса то же самое - воды мало, нас много.

Как и следовало ожидать, началась эпидемия дизентерии - загадили полдолины. Туалет метров за сто от палаток - ближе нельзя, санитария. Яма, досочки из-под ящиков, массеть.

"В одиночку не ходить!"

Строгий приказ. Ночью срываешься...

"Подъем..."

Товарищ спросонья хлопает зеньками.

"Куда... зачем?.."

Немой вопрос.

Пристроишься на очке - пистолет в руке, рядом напарник зевает, автомат на взводе. Романтика...

Под Кабулом...

"Да будет свет!"

Стояла небольшая гидроэлектростанция.

"Строиться!"

Пришел наш черед охранять сей важный объект. Толику повезло - оставили в батальоне на хозяйстве. Свободы - валом!

В свое время прапор, мужик в годах, родом из Баку, снял с подорванной "бээмдэшки" медные трубки. В хозяйстве пригодятся. Это точно...

"Толик, бери двух бойцов..."

"Молодые" принесли воду, сахар, изюм, дрожжи-порошок, - пекарня под боком. Прапор заправил несколько термосов, поставил в офицерской палатке. Жара! Два-три дня, и брага готова. Толик в курсе событий... Под вечер зашел в палатку, с понтом, что-то надо. Никого. Кружкой зачерпнул... хорошо! Позвал друзей...

"Пацаны, тише..."

Добавили... с непривычки, вставило. Сколько нам, доходягам, надо?..

Первая "пьянка" за полгода.

Наступило воскресенье. Прапора достала ностальгия.

"Дома на выходные вареники подавали..."

Размечтался, седина в голове.

"Сделаем... я маме помогал..."

Прогнулся Кузя Тернопольский.

"Было бы из чего..."

Прапор расправил плечи.

"А что надо?.."

"Сухая картошка, масло консервированное..."

Без проблем - склад в двух шагах. На пекарне чурбаны насыпали в наволочку муки.

Лепим, варим... процесс идет. Вечером уселись за стол.

"Подавай, бойцы..."

"Дед" попробовал и растроганно:

"Спасибо, мужики. Не домашние, но есть можно...

Кстати, там, в углу, бражка стоит. Что, не знали? Принеси пару литров".

Вмазали, поели - и жить хорошо, и жизнь хороша! Лучше не скажешь.

На следующий день подъехал прапор Островерхов.

"Что, бойцы, скучаем?.."

Недавно подранило его - пуля зацепила задницу.

""Дед", дай браги... с дороги..."

"Прапор" рад стараться. Крышку снял...

"Гады, столько выпили!"

Ополовинили...

"А ты куда смотрел?.."

"А я что... проходит боец... зачерпнул кружку, пошел дальше...

За всеми не уследишь".

Оправдывается.

"Ладно, будем водку гнать..."

Островерхов сегодня в настроении.

"Доставай трубки..."

Затащили резиновую лодку в палатку, бойцы наносили воды.

"Хохлы, вы - специалисты... помогайте..."

В крышке сделали дырку, вставили трубку, по кругу залепили тестом, трубку пропустили через воду - и в банку. Бачок поставили на железки, подложили камень. Лампу паяльную - в руки, и...

"Поджигай..."

Командует прапор. Струю пламени направили на камень - тепло, отражаясь, попадает на дно бачка.

"Бойцы, ваша задача -вовремя менять воду..."

В курсе...

"Дзинь! Дзинь!"

Задребезжал полевой телефон. Комбат вызывает офицерский состав на совещание.

"Будешь, Толян, за старшего..."

Наказал Островерхов и убежал с панамой в руке.

Через пятнадцать минут...

"Кап... кап... кап..."

Пошел процесс. Первым делом, что делают? Пробуют...

"Наливай!"

Вмазали по сотке... Ух, ты! Качественный продукт. Повторить...

"Буль... буль..."

"Первак" за шестьдесят градусов, мурашки по коже... жара, градусник зашкаливает.

Вечером прибегает Островерхов.

"Второй бачек пошел, молодцы!"

Уважает...

Немного подумал...

"Один завезу командиру на ГЭС - отдохнем на славу!"

Лишний раз прогнуться никогда не помешает.

Наливает полкружки.

"На, Толян, вмажь..."

Разщедрился. Затем, посмотрел в глаза...

"Ты уже выпил?.."

Зоркий сокол.

"Да нет. Только попробовал".

"Ладно... что было, то было, а сейчас спать!"

.................

На следующее утро прапор открыл банку красной смородины - привез из отпуска.

"Заливай..."

Закрасил самогонку, плотно закрыл, повез на ГЭС. Но "Деду" (за седину прозвали) полбачка чистой, как слеза, самогонки оставил.

...............

Треть офицерской палатки отвели под каптерку, где хранили всякое барахло, в том числе и наши кителя.

"Толян, ты за старшего..."

Потопал прапор к землякам в соседний батальон.

"Интересно... парадка на месте?.."

Прошмонал каптерку... китель подписанный, без изменений. Случайно нашел на полу солнцезащитные очки - у кого-то выпали. Толику ни к чему, "молодой" еще... дембеля заберут.

"Давай... пойдет..."

На продскладе поменял на две банки тушенки и банку сгущенки.

..........

Перед уходом "Дед" дал "ЦУ" - ценные указания:

"Если вызову по полевому телефону..."

Поднял руку вверх.

"Скажу: два. Две и неси. Один - одну. Все понял? Молодец!"

На выходе добавил:

"Вам разрешаю - одну бутылку на целый день..."

Благодетель ты наш. Главное, дал добро, а сколько... посмотрим.

Водки - много, закуси - мало, идет Толик на кухню.

"Леха!"

Выскакивает повар батальонный в белом фартуке... когда-то был... белым.

"Вмазать хочешь?.."

Глупый вопрос.

"Сигареты, хорошая музычка ... потащимся!"

Какой дурак откажется?..

"Идем..."

Под "хэбэ" спрятали хлеб, тушенку, сливочное масло

"Наливай!"

Сто, двести ... перегар на гектар.

"Держи меня, соломинка, держи..."

Пугачева затянула - "Шарп" под столом.

"Дзинь!"

Как серпом по яйцам, забренчал полевой телефон. В эфире одно слово:

"Две!"

Наливаю, несу, нахожу машину...

"Служу Советскому Союзу!"

Задание выполнено. На обратном пути цепляю из третьей роты бойца... приболел, оставили в лагере. Нормальный архангельский пацан.

"Наливай!"

Вмазали... Клево! Неси меня, соломинка, неси! Офицерья нет, сам себе хозяин, музняк до полика, дым столбом.

"Дзинь!"

Твою мать...

"Две!"

Командиры - гуляют, Толик - бегает, туда-сюда.

Офицеры поставили у палатки резиновую емкость (два метра в диаметре, метр высотой), натянули по периметру массеть.

"Бах!"

С разгона в корыто... брызги на солнце, как и смех, во все стороны...

"Хи-хи! Ха-ха!"

Наливай...

"Слушай, "Дед"..."

"Что?.."

"Это - твой боец?.."

У офицера глаза красные, звания не видно, стоит в одних плавках.

"Мой..."

"Первый... второй раз приносил - ничего. Сейчас на нас похож..."

Ухмыляется...

"Что, всю бутылку выпили?.."

"Да нет, товарищ прапорщик, осталось..."

В бачке на дне...

"Молодцы! Иди. Чистота и порядок!

Может, еще позвоню, а может, и нет..."

Бухаем... В палатке накурено, музыка гремит.

"Где дневальный? Что за фестиваль? Откуда магнитофон?"

В проходе торчит голова майора Питкина из штаба бригады. По должности - массовик-затейник, отвечал за культурную программу: фильмы, концерты, наглядная агитация.

Толик еле успел накинуть "хэбэ" на бачок, но голос трезвый:

"Палатка офицерская... что и почему... не знаем..."

Уточнил...

"Мы - на охране..."

Майор пенится...

"Сказано... все трофеи сдавать!"

Хвать аппарат - и в ноги. Вот, козлина, весь кайф обламал! И здесь...

"Дзинь!"

Еле допер до "Деда". Прапор кинул взгляд...

"Все - готовый. Спать. На сегодня хватит..."

В офицерской палатке и вырубился. Под головой, мокрая от пота, подушка.

"Подъем!"

"Дед", как призрак, навис над головой.

"Давай, двигай отсюда..."

.............

На вечернем построении собрался один "отстой" - больные, хозяйственники и прочие нестроевые.

"Что же, вы... магнитофон просрали! Единственная память о Терехове..."

Сержант, после зачистки кишлака, подарил офицерам "Шарп".

"Прапор" стоит под кайфом, но не шатается. Мы - с будуна.

"Вернем, товарищ прапорщик, святое дело..."

"Действуйте..."

Подходим к штабу, у двери - часовой.

"Где "Шарп"?.."

Бойцу проблемы ни к чему.

"Майор отнес в передвижную кинобудку..."

Тоже мне, спрятал. Киномеханик - зема, нормальный пацан... потом сам принес.

.................

Прошел "праздник", пошли будни.

"Строиться!"

Грязные, потные, вымученные... и физически, и психологически (за спиной - кишлачная операция), вышли на бригадный шмон. На земле постелили палатку.

"Бойцы, вы порядок знаете..."

Добровольно-принудительная сдача трофеев. Сержант, проходя вдоль строя, хлопает по карманам, а "особист", со стороны, наблюдает. Капитан из Тернополя, иногда ходил в одной цепи на прочесывании кишлаков - довольно редкий случай среди их братии. Нормальный мужик, делал свою работу, не более. Задницу не рвал... молодец.

Однажды в рейде нашли большую банку с афганями. Несколько пачек оставили, остальное сдали - дурачки неопытные. За спрятанные трофеи не наказывали, а забирали. Куда девали?.. Без понятия.

...................

На днях заглянул в гости капитан-танкист.

"Привет, здоров!"

Офицерье бухает в палатке.

"Водички бы глотнуть... сушняк!"

Тяжело вздохнул и присел, морда потная. Командир, по цепочке:

"Боец, набери термос..."

Побежал служивый.

Танкист, на полном серьезе:

"А наши вырыли в палатке колодец, бросил котелок и ходить никуда не

надо - стоит, холодненькая, на столе..."

Молодцы...

"Вперед, бойцы!"

Перенимать опыт солдатскими руками.

Метра три выкопали, пока дошло... это же прикол! Идиоты. В пустыне бурят артезианские скважины на несколько сот метров, и то бывает, без результата. Зато получилась отличная местная гауптвахта... не пропадать же добру. Кретины.

.................

Команда по роте:

"Второй взвод, по машинам!"

Выехали на охрану Джелалабадских советников. Наступила ночь...

"Ты что... спишь на посту? Вырежут, падло!"

Кулаком в грудную клетку...

"Бах!"

Отличился Серега Тернопольский. Загнали, под руководством "старлея" Омелечкина, в яму.

Днем командиры слетали в дукан, набрали на трофейные афгани китайской рисовой водки. Бухают, пайком закусывают, винчиком "полируются".

"Что же ты, сволочь, спишь на посту... вырежут..."

Скучно начальству... устроили вытрезвитель - поливают Серегу из чайника.

Арестант - парень крепкий... Как стемнело, выбрался, втихаря, из ямы, и ползком между палатками подальше от батальона, в сторону Джелалабада. Смысл?.. Никакого! Просто... достали...

В горах - смерть, в лагере - издеваются... нет здесь "Сказок Шехерезады".

Уйти не удалось - нарвался на афганский блокпост. Топает советский солдат в одиночку и без оружия... как не заметить?

Отправили в штаб бригады.

"Виноват, но жить не хочу..."

Так достали...

Ротному объявили выговор по партийной линии, а Серегу перевели в другое подразделение. Иногда приходил, общались... и, слава Богу, вернулся домой.

Через месяц прислали из учебки сержантское пополнение. Нашему взводу достался Самиев.

"С воздухом, с воздухом тяни... Ву-у-у..."

Открыл узбек подготовительные курсы по изучению лечебных свойств анаши.

"Хи-хи! Ха-ха!"

Афганцы угощали зеленым порошком, кажется, "насвай". Туфта! Никакого кайфа. То ли дело "чарс"... пыхнешь... и летаешь... но не часто, иначе... "посадку" пропустишь.

.................

Начало мая, 1980-й год.

"Строиться!"

Идет подготовка к общебригадной операции в провинции Кунар.

"Принимай!"

Выдали усиленный сухпай, сигнальные ракеты, новые плащпалатки.

Кунар - это провинция на пакистанской границе в высокогорной местности - от трех тысяч и выше. Сплошные ледники. Глубокие ущелья расходятся в разные стороны. Местность для обороны и засад идеальная.

"Заводи!"

Ранним утром батальон разбросали по всей территории Кунара. Пока рельеф позволял, наша рота передвигалась на "БМД", но вскоре прозвучала команда:

"Спешиться!"

Зашли в кишлак, впереди ущелье.

"Тра-та-та!"

Пули стучат по камням - появились первые раненые.

"Занять оборону!"

Не так вышло, как планировали...

"Духи" обложили со всех сторон - в бандах числилось от трехсот до полторы тысячи бойцов. Ротный командует радисту:

"Вызывай "вертушки"!"

Дело пахнет "керосином", недолго и без башки остаться.

"Бах! Бах!"

Поддерживают, по наводке, реактивные установки "ГРАД" - море огня!

"Бах! Бах!"

Гаубицы обрабатывают каждый метр.

В кишлаках - горы трупов, воды негде набрать - в арыках течет кровь. После гибели друзей заматерели - это уже не те пацаны из городка Хиров, что на западной границе нашей Родины.

"Огонь!"

Чувство мести заглушило страх - недавно в засаду попала пехотная рота. Из ста двадцати бойцов уцелело тридцать.

"Хлоп!"

Камнем в голову... "азеры" добивали своих раненых, так легче выйти из-под обстрела.

В "ДШБ" беспредела не было. За два дня в Кунарской операции погибло более сотни ребят, свыше ста пятидесяти ранено. По сути... батальон вышел из строя. В Джелалабад эвакуировали на вертолетах. В итоге: банду Хекматияра уничтожили, но, как феникс, возродится по-новому...

Бригаде приказ:

"Срочно по одному человеку от роты на опознание трупов!"

Провели инструктаж перед посадкой:

"Как только зайдете в морг, прикуривайте...

эта картина и запах не для слабонервных..."

В Джелалабаде поднялись на борт "Ан-12". Шум винтов, разворот, разбег... взлет! Человек десять, все без оружия. Рядом лежат трупы - восемь бойцов под брезентом. При наборе высоты нос задрался, и потекла кровушка в хвост самолета. Какая жуть... Черная, черная...

...............

В Кабуле на взлетной полосе встречает бортовой "УРАЛ". Доставили в морг Витебской дивизии. Закурили, заходим...

Здоровые ребята, руки в наколках, цинки паяют. Обстановка к общению не располагает. Из отсеков холодильника выдвигают покойников. Тела распухшие, порванные, обгоревшие, лица черные, черви в замерзших ушах. Никого не нашел, то же самое в другом. Вышли, вздохнули...

"Заводи..."

Повезли в "сотый" госпиталь.

"Да никого вы не опознаете. Служило два брата - один другого

только по родинке определил..."

Капитан-врач от горечи махнул рукой.

На ночь устроились на аэродроме в палатке вертолетного полка.

"Две койки свободны - один уехал в отпуск, второго убили..."

Обрадовал полуголый капитан, капельки пота блестят на веселом лице. На столе - праздник! Плавленый сыр, сгущенка, масло, хлеб. Такое богатство...

"Давай, мужики, присаживайтесь..."

Вертолетчик не жмот. Из канистры... буль, буль... спиртеца по кружкам. Это по-нашему... Сила! Вмазали, разговорились...

"Я много ваших пацанов вывез, правда, из спецназа..."

Задача отряда специального назначения - выбросили рядом с кишлаком, втихаря, взяли пленных, вышли в определенный квадрат, "вертушка" подобрала. Но не всегда гладко...

"Летим..."

Вертолетчик, между "сотками", вспоминает эпизоды из жизни советского пилота.

Свист лопастей, на борту связанные "духи". Снизу лупят из пулеметов, а ответить нечем - боекомплект отстреляли.

"Стаканы давай..."

Попросил спецназовец с ободранными в кровь руками.

"Какие проблемы... без посуды не летаем..."

Спецназовец вырвал кольцо из гранаты, сунул в стакан, выкинул за борт. Как все гениальное, очень просто... стекло разбивается о камни, запал срабатывает...

"Бах!"

Осколки разлетаются на двести метров. Дешево и сердито. Одна беда...

"Пить-то мы из чего будем?.."

Посуда закончилась. Хи-хи! Ха-ха!

Или другой вариант...

"Учись, командир, как без парашюта прыгают..."

У люка, с улыбкой до ушей, стоит спецназовец.

"Первый... пошел!"

Из "вертушки" выбрасывают "духов"... летят, кричат... но одного, над самой пропастью, придержат. Все расскажет, и даже больше. Вьетнамский вариант, американцы научили. Хи-хи! Ха-ха!

Опять налили, выпили, закусили, перекурили - и отбой...

На следующий день, с попутной "вертушкой", вернулись домой.

..............

В бригаде "ЧП" - чрезвычайное происшествие...

Возвращается солдат с "боевых" - грязный... худой... черный от солнца. В голове одна мысль: отмыться, отдохнуть. Другое дело... хозвзвод. От голода и жажды не страдали, психологических и физических нагрузок не испытывали...

На водовозке подъехали к реке, черпают ведрами - процесс длинный...

"Вася, смотри..."

Девчонка на противоположном берегу полоскает барахло. Там любить-то некого, лопатки торчат, но дури у пехоты - хоть отбавляй...

"Покажи личико..."

Это в кино - вежливые да учтивые... на войне - изнасиловали, убили... деда, пытался помешать, впридачу. Кишлак никому не жаловался, просто сорвался и, в полном составе, ушел в горы - новые бойцы, вербовать не надо. Приговор:

"Расстрел!"

На месте...

А кого приголубить, если хочется? И в голове - "каша".

..............

За операцию в Кунаре бригаду, впервые после Великой Отечественной, представили к боевой награде, но за воинские преступления отложили - кровь смывается кровью.

.............

Май, 1980-й год. Охраняем Джелалабадский аэродром: по сравнению с рейдами - курорт. Вокруг субтропики - свежие помидоры, огурцы. Иногда постреливают...

Шухрата Самиева назначили заместителем командира взвода. У парня с интеллектом все в порядке, и физически - на высоте. В армию призвали из Ташкентского авиационного института, жена - белоруска.

По периметру аэродрома расставлены "бээмдэшки", рядом блиндажи - в свое время, построили витебские десантники - яма, крыша из досок, сверху глина с травой. Питание горячее, говорю... курорт. Жили, охраняли - менялись каждые два часа. Между постами протекал арык.

"Надо проверить обстановку..."

Шухрат раздевается.

"Толик, одолжи пистолет..."

"ТТ" - не автомат, руки не связывает.

"Плюх..."

Аккуратно, без шума, поплыл на другой берег. Смелый парень, рисковый.

Однажды достал у земляков-узбеков "чарс".

"Ребята, не хотите попробовать?.."

Сели на броню, "косяк" по кругу, солнышко припекает.

"Тьфу! Какая гадость!"

Дым вонючий.

"Ничего, не все сразу..."

Еще по затяжке.

"Хи-хи! Ха-ха!"

Тащимся.

"А... какое небо!"

Днем...

"А... какие звезды!"

Вечером... Поэты обдолбанные... хи-хи...

На следующий день повторили. Сколько этой жизни на земле афганской?.. А радости?..

Впервые за службу сварили на воде манку. А на чем? Молоко - это фантастика!

Во время приема пищи - "базары". Как правило, на одну тему: где моя деревня, где мой дом родной...

Толян расслабился...

"Ой-е-ей!"

Оса села на ложку, ложку в рот... получи... фашист гранату!..

Ужалила верхнюю губу. Морда, как у монгола: одна губа прилипла к носу, вторая - к подбородку.

"Хи-хи! Ха-ха!"

Пацаны ходили в блиндаж, как в комнату смеха.

"Извини, Толян, но где еще повеселишься?.."

Стоят, ржут, я и сам не против, но больно... зато полезно!

Комарья кругом - немерено! Крупные, гады. Никакой жизни. Спасал "антикомарин" - жидкая мазь из термоса.

..............

Через две недели...

"Подъем!"

Поменяли дислокацию. Лагерь разбили на окраине Джелалабада. Рядом - река Кабул несет свои мутные воды, трасса на Кабул, за горизонтом - Хайберский перевал.

Установили палатки. Со временем, обжились - бойцы опытные.

В воскресенье комбат разрешал купаться, стирать барахло. "Пляжик" отгрохали на пару тысяч бойцов, рядом афганская водокачка - вода холодная, иногда с песком, но это кайф...

Темнеет в горах рано. Команда:

"Отбой!"

Счас... разогнались! Жара невыносимая, вдобавок - долбят комары. Бойцы курили, шли на водокачку - выложили небольшую запрудку из камней. Простынь намочишь, встряхнешь, укутаешься... на некоторое время, может, и заснешь.

"Подъем!"

Пять утра. А запахи! Вес город укутан ароматом. Наступила пора цветения нариджа. Сказка! Зеленые пальмы раскинули кроны, шелковица, цветы немыслимых оттенков.

В Джелалабаде дома невысокие - два этажа. Самые богатые - торгаши-индусы. По народности - пенджабцы и гуджарабцы. В лавках порядок, каждый продает только определенный вид товара - если лежат ткани, джинсы не найдешь.

"Строиться!"

Да... особо не полежишь.

"Расчистить территорию!"

Комбат, ему видней. Откинули камни в сторону... плац к приему бойцов - готов! Палатки выставили четко по шнурку. По периметру - боевое охранение: танки, "БМП". Невдалеке в долине финиковые пальмы, апельсиновые рощи, сахарный тростник. Там, где много воды, рисовые поля. Все цветет, смеется... жизнь кипит.

"Строиться!"

Отправили охранять нефтехранилище. По прямому назначению не использовали, стояло на консервации, но топливо осталось - боялись подрыва. Несколько емкостей открытого типа, остальные - врыты в землю. Вокруг ровная, хоть стреляй, каменная, мурованная стена - метра три высотой. С одной стороны... по углам торчат две вышки, дальше горы. С другой - течет арык, шириною в полтора метра. Дополнительно, с трех незащищенных сторон, поставили по "БМД".

Отдыхали в небольшом помещении прямо на полу. В то время основные силы батальона были на операции - даже офицера для нас не нашлось. Днем заезжал замкомроты по парашютно-десантной подготовке капитан Медведев, в роли куратора. Иногда оставался на ночлег.

"Вперед, бойцы!"

Окопы рыть в полный рост.

"Родина вас не забудет..."

Издевается...

За ненадобностью, сержант забрал гранатомет. Оператор-наводчик дал автомат. Сиди всю ночь, покуривай в кулачок. Днем отсыпались, вернее - пытались отоспаться. Обед, на бортовом "ЗиЛ-130", привозили из лагеря. Утром и вечером - сухпай.

"Спишь, падло!"

И по печени. "Замок" по ночам, втихаря, посты проверял, но вовремя понял - так и свои грохнут... тоже, втихаря. Завязал с молчанкой.

"Это я, Шухрат!"

Подал голос, и потопал.

На третью ночь постовой заметил: кто-то ползет по "зеленке" со стороны гор. Недолго думая...

"Тра-та-та!"

Мы, конечно, поддержали чем могли... автоматы, пулеметы - трассеры летают по веткам.

"Бах! Бах!"

Из "БМД" - осколочными, вспышки в саду. Сержант по рации, взахлеб:

"Нападение "душманов"! Ползут, гады!"

"Ребята, держитесь!"

Начальство на связи, хоть морально, но поддерживает.

Вышло солнце из-за гор. Команда:

"Вперед, на проческу..."

Нашли... варана дохлого - земляной крокодил. Шикарный экземпляр! Более метра длиной. Объявили благодарность:

"За бдительность!"

Через несколько дней...

"Тра-та-та!"

Для начала дали очередь из пулемета, затем начался "ковровый" обстрел. Патронов - валом!

На следующий день... Дикобраз шуршал в траве. Шуршал не вовремя и не в том месте...

Метрах в тридцати от моего окопа дежурили на вышке - пулеметчик Самраев с "ПК-7,62 мм" и Луферов-белорус с "калашом". Места хватает. Пока один стоял на охране, второй - лежал, и так - по очереди. Наступила ночь...

"Тра-та-та!"

Очередная стрельба. Белорус хвать гранату, кольцо в сторону...

"Ну... гады!"

Не вышло... "гадам" повезло. Рука срывается, "эфка" выпадает на доски... вокруг темнота, ни зги! Куда упала?.. Где?.. Луферов, в панике, скатывается через люк, вдогонку...

"Ба-бах!"

Осколки во все стороны, вышка в дыму.

"Гранатомет "духовский"!"

Пацаны в крик.

"Тра-та-та!"

Воевали до самого рассвета...

Самраеву не позавидуешь, всего посекло осколками. У Луферова - ушибы, царапины... увезли в санчасть.

Толик поднялся на вышку... перила от крови липкие, на полу валяется до ста чеков - Самраеву осенью домой, на дембель готовился.

"Товарищ капитан!"

Ротному лично отдал окровавленные деньги.

Туркмен Самраев умер на второй день.

"Ранения, не совместимые с жизнью..."

Граната "Ф-1" - осколочная, оборону держать, двести метров поражения, "красивая"... Белоруса подклеили в санчасти и забрали в особый отдел.

.............

Через месяц...

"Сдать нефтебазу!"

Приказ по бригаде. Передали дежурство народной армии, вернулись в лагерь.

.............

Июнь, провинция Кунар. Десантно-штурмовой батальон в составе мотострелковой бригады вышел на операцию. В горах "прогресс"... началась минная война. Часто, под мостом, устанавлили пластмассовые, контактно-нажимного действия, "итальянки", детонатор выводили на дорогу. Принцип работы: механизм под тяжестью постепенно, до контакта с взрывателем, сжимается. Танк проедет - ничего, солдат наступит...

"Ба-бах!"

На куски. Десять машин проедет, одиннадцатая вдребезги. "Умная" мина. "Работали" по ночам. Иногда долбили асфальт, но, если ты не раззява, можно обнаружить. Гораздо проще и эффективнее ставить на обочинах, желательно - в узких местах. Минировали не крестьяне, а специалисты, прошедшие подготовку в лагерях Пакистана.

Пошли потери. А какой у нас опыт?..

..........

Через неделю роту кидают на сопровождение колонн по маршруту: Кабул-Джелалабад и обратно. Примерно, сто восемьдесят километров. Впереди, для страховки, ползут два танка с траллами. Если на первом мина не сработает, на втором - верняк!

Ранним утром выходим из Джелалабада, под вечер - в Кабуле. Двое суток машины стоят под загрузкой - и вперед. На серпантине особо не разгонишься, а на Хайберском перевале - тем более. Небольшие тоннели и галереи напоминают Саланг.

Сидим на броне, за старшего - Леня-замполит. По природе - фраер! Спецназовская форма, хорошие сигареты, но не жмот.

"Курите..."

Частенько угощал. Короче... нормальный, здоровый донецкий парень.

"Заряжай, бойцы..."

Замполит развлекается, расстреливая из автомата полуразрушенные дувалы, только успевай рожки набивать... свой парень.

До Кабула дошли спокойно. Припарковались возле огромного армейского склада. Команда:

"Загружай..."

Солнце в зените, "хэбэ" в поту.

Знакомые принесли замполиту шесть литров спирта. Вот это, я понимаю, презент! Целый батальон (в теории) можно выбить на сутки из строя.

Кабул - не Джелалабад. Широкие освещенные улицы, регулировщики на перекрестках. Жизнь кипит! Шашлыки, люди туда-сюда. В чайхане - музыка. Дома невысокие, аккуратные, но лучшие постройки расположены на посольской стороне.

Проезжаем училище. Какие красавицы... "слюна течет". Замполит шлет панамой "приветы". Кавалер на "выданье". У девушек - огромные глаза и шикарные, отливающие синевой, волосы. Одни - ручкой машут, вторые - папочкой прикрываются, кокетничают. Шутка. Но что поразило... после рейдовой пыли, крови, напряга на улицах никто не прячется, никто не кричит. Как на другой планете.

На обратном пути...

"Ребята, спиртика плесните, только разбавьте..."

Замполит желает вмазать.

"Наливай..."

Под шумок, и себя не забывали. На ходу, по чуть-чуть.

Закурили, прибалдели... Солнышко припекает, ветерок обдувает. Так бы и ездил до дембеля! Размечтался...

Спирт спиртом, но автомат держи наготове. "Духи" минируют грузовички ("бурбухайки"), втискиваются в колонну, и в определенном месте...

"Ба-бах!"

Подрыв. Вдогонку с гор...

"Тра-та-та!"

Обстрел. А в "пробках" самые большие потери. Поэтому вышел приказ:

"Гражданские машины близко к колонне не подпускать!

Ни в коем случае, не допускать обгона!"

Так и катались две недели.

Но однажды, только выехали из тоннеля, как несколько "бурбухаек" пошло на обгон. Оборзели!

"Огонь!"

Пашка очередями из автомата, Толян из пистолета...

"Бах! Бах!"

Фары вдребезги. Афганцы резко по тормозам - не до шуток. Следующий огонь - на поражение.

Колонна, вследствие поломок, заторов, растянулась километра на полтора.

"Ба-бах!"

Подорвали ведущую машину - черный дым потянулся в небо. Команда:

"Стоп!"

Ситуация стандартная - "пробка". Ждем, сидя на броне, обстрела. Можно и под броней, но там душно, да и подрыв - за километр.

Голова вращается на триста шестьдесят градусов, в горах без движения - себе дороже.

"Толян, смотри!"

Таджик Бача заметил, что черная "тойета" идет на обгон.

"Тра-та-та!"

Дали предупредительную очередь, искры посыпались по асфальту. Машина остановилась. Из салона выходит, хорошо одетый, мужик лет под сорок - не из бедноты.

Таджик Бача объясняет:

"Кабул нельзя! Пух! Пух! Поворачивай назад..."

Афганцу пофиг. Руками машет, что-то доказывает, осталось послать нас... куда подалее. Замполит нервничает... курит.

"Что за проблемы?.."

Подошел капитан - старший по колонне. Леня достает афганский кинжал.

"Капитан, ты людей резал?.."

От широкого лезвия, отражаясь, попрыгали "зайчики" по скалам.

"Нет..."

"Давай попробуем..."

Делов то... Замполит под кайфом... если это шутка, то неудачная.

"Леня, не надо, сейчас договоримся..."

Капитан войны не хочет, а Лене пофиг...

"Спешиться... вытащить, этих козлов, из машины!"

Два мужика и парень-подросток стоят на обочине, водила - за рулем.

"Леня, не надо, пусть едут..."

Капитану проблемы ни к чему.

"Ладно... минута времени, и я их не вижу..."

Замполит пошел на компромисс, хочет выпить.

Таджик Бача начал переговоры. Никакой реакции! Стоят на дороге, как бараны.

"Построить, этих козлов!"

Орет замполит, на верхней губе выступили капли пота. Водила схватился за руль, и ни в какую... отбивается.

"Бах!"

Леня из автомата в голову - мозги по салону.

"Тра-та-та!"

Полоснул с разворота.

Афганцы попадали на асфальт... дергаются.

"Добить... и убрать..."

Как отрезал.

Дали несколько очередей, трупы скинули в речку - поплыли в Кабул. "Тойету" столкнули, но машина до воды не доехала - застряла в камнях.

"Что делать, пацаны?.."

Замполит не отцепится.

Напомнили, кто в роте гранатометчик...

"Толян, давай, "пиши"!"

Запустил две гранаты...

"Фах! Фах!"

Одну - в двигатель, вторую - в салон. Разнесло вдребезги, но не загорелась, "фирма" все-таки.

Через полчаса стрельба в голове колонны прекратилась.

Завели движок, тронулись.

"Зачем этот мужик рвался в Кабул!?"

Непонятно... ехал под обстрел... странно.

.............

В Кабуле встали под загрузку.

"Помогите, мужики..."

Попросил прапор складской. Нам все равно делать нечего. Над головой никто не стоит, не подгоняет, руки сильные. В благодарность выделил несколько банок тушенки и сгущенки. Вместо конфет (на жаре - каша), выдал сухофрукты. Закинули в "БМД", запас не помешает.

............

Наконец-то, впервые за службу, выспался, пусть и на брезентовом чехле с гусеницей под боком, но спокойно, расслабленно, а не в позе зайца - ушки на макушке, с открытыми глазами. Часов с двадцать никто не беспокоил. Сам встал - кушать хочется.

"Заводи, поехали..."

Ползем назад, не забывая, втихаря, грабить свои колонны. На ходу, аккуратно, приподнял брезент, а дальше... дело совести. Достаточно одного ящика - в горах сгодится.

................

Направление на Кабул. Траки сверкают на солнце.

"Бах!"

Подорвали бензовоз, но кабина и бочка уцелели - оторвало мост, и ранило водилу.

"Врагам не оставлять..."

Команда: по колонне! Толян закатал три заряда из "РПГ-16" - на обочине факел. От бензовоза осталась груда обгорелого железа.

Иногда нас сопровождала пара вертолетов, "крокодилов", - прикрывали с воздуха. При необходимости садились на трассу, забирали тяжелораненых. В своем роде - скорая помощь.

..................

Гул моторов - ползут на Пакистан "бурбухайки". В кузове - персики, арбузы, дыни.

"Вжинь! Вжинь!"

Афганец газует. Машина, зацепив обочину, застряла в яме.

"Что, Толян, поможем?.."

Без проблем. Подтолкнули, вытащили - заработали небольшой ящик персиков.

"Товарищ старший лейтенант - хорошо, но мало..."

Замполит выходит на связь:

"Броня один..."

Друга вызывает, командира пулеметного взвода.

"Перекрой дорогу..."

"БТРД" - бэтээр десантный, закрывает полтрассы. Подлетаем, и начинается грабеж среди белого дня.

"Молчать!"

Кто не догоняет... по морде. Сняли - штук двадцать арбузов и несколько дынь.

Команда:

"Вперед!"

Через полчаса забыли... эпизод, как тень, промелькнул.

Обычно перед Кабулом останавливались у речки - смыть грязь.

"Хи-хи! Ха-ха!"

Кувыркаемся.

Подъезжает афганский "бэтээр", подходит офицер.

"Плохо делаете, товарищи..."

Московская подготовка, с русским на "ты".

"Зачем грабите дехкан?.."

Прав на все сто...

Мы передернули затворы, оператор загнал снаряд в ствол. Темнеет. Вслучае чего, бахнем, и в ноги... хрен, кто найдет.

"Где ваш командир?.."

Замполит в трусняке выползает из воды.

"Ах, вы, сволочи..."

Глаза квадратные, плюется... злой, как черт.

"Приедем в часть - накажу!"

Хорошо играет, без фальши... умный мужик - четыре года труды Маркса-Ленина изучал.

"Вжих!"

В воздухе поплыли выхлопные газы.

Поверили... не поверили? Афганцы уже на трассе. Пронесло! Зачем брать лишний грех на душу. Да и нам пора...

"Заводи!"

Покатилась дорожка под гусеницами.

"Посмотрите назад - нет там этих обезьян?"

Замполит - лихой мужик.

"Никого!"

Полетели корки на трассу.

Вот и Кабульский госпиталь.

"Принимайте витамины..."

Одной рукой грабим, второй помогаем.

...........

Через несколько дней вернулись в Джелалабадский лагерь. Встречает офицер, на полевых погонах - четыре звездочки.

"Строиться... Я - ваш новый комбат. Дурить меня не надо -

не из Союза, воевал в Кундузе..."

Искры из глаз.

"На вас висит куча жалоб, вплоть до убийства..."

Развернулся к замполиту.

"Ты как попал в "ВДВ"? Где учился, хрен моржовый!? В тюрьме сгною!"

Тишина... птички поют.

"А вы, "бандеровцы"!? Знаю - без приказа никуда!

Но смотрите - без фокусов. Иначе, дембель в тумане!"

Впоследствии... классный мужик!

............

Все выше и выше ползем в горы, сил почти не осталось.

"Ребята, дорогие... еще двадцать, тридцать метров - ночью здесь хана!"

Комбат - парень накачанный.

"Давай, помогу..."

Таскал на себе не только чужие рюкзаки, но и оружие - офицер с большой буквы!

В воскресенье в лагере - отходняк. Попадали на кровати, мечтаем о светлом будущем...

"Подъем!"

Прапор Островерхов устав вспомнил, поднял крик на полбатальона.

"Что за проблемы?.."

Заходит комбат.

"Да вот... оборзели, валяются на кроватях!"

Стоим по стойке "Смирно".

"Вольно... отдыхайте, сколько душе угодно..."

Прапору...

"Чтобы я, такого, больше не видел! В Союзе - мороженное жрут...

из этих... еще неизвестно... кто вернется".

Классный мужик, капитан Зверев... уважали.

............

Летом - комары, зимой - вши. Замучили звери. Во втором лагере свет провели - прогресс.

"Щелк! Щелк!"

Утюгами прессовали "хэбэ", матрасы чистили, но так, как постоянно находились в рейдах, полностью избавиться от кровососов нереально.

............

Конец июня, 1980-й год. Кидают в район Тора-Бора на пакистанской границе. Высокие горы, пещеры, растительности - ноль.

"Вперед!"

Людей постоянно не хватало, поэтому забирали на прочесывание операторов-наводчиков - у "БМД" оставались одни водители.

Вперед! Подъем на две тысячи пятьсот метров - кто выше, тот и прав, но не без воды...

У подножья вершины набирали флягу и, дополнительно, в каску, но, пока дойдешь, половину, между глотками, расплескаешь. Вначале, по неопытности, не знали, что в горах пить нельзя - соли из организма выходят потом.

Поднимаемся по цепочке - нижние завидуют тем, кто уже наверху. Рядом сопят "молодые" - ты для них авторитет, по-любому ныть не станешь. Как ни странно, вырубались, в основном, чурбаны - узбеки, таджики... славяне выносливее.

Шли - по флангам и в лоб. Наводили на "духов" афганцы-разведчики: где лучше высадиться, как проще пройти. Никаких вертолетов - втихаря...

"Бах! Бах! Бах!"

Одиночные выстрелы. Значит, нас заметили. Залегли...

"Откуда стреляют?.."

Одни скалы, ни хрена не видно. После многочасового подъема силы на исходе. Даже хочется... пусть постреляют, только без потерь... полежим, восстановимся - мысли проскакивают глупые.

Рядом крик - падает сосед, ранило. Работает снайпер с "буром", английская винтовка - дальность стрельбы до двух тысяч метров, конусообразный патрон с белой пулей. Убойное оружие.

Бойца на носилки - и вниз. На ровной местности еще можно передвигаться, но на спуске... капельница в одной руке, носилки в другой, камни осыпаются, падаешь...

"Твою мать!"

Пули от скал крошку отбивают - сечет по лицу.

"Вперед!"

Без остановки. Время - жизнь! В прямом смысле... кровушка-то течет.

Наконец-то на месте, можно передохнуть.

Возле шелковицы лежит боец - сапожки связаны шнурками.

"Что случилось?.."

Крови не видно.

У парня проблемы с сердцем - держали при кухне. Солдата взяли в горы.

"Какой придурок дал команду?.."

Пацану стало плохо, побелел, присел. Подошли два дембеля - татарин и узбек.

""Шланг"... придуриваешься... встать!"

Ударом каратэ... бах! В болевую точку под сердце - парень падает, умирает.

Никаких разборов, дело замяли. Человек, что муха. Хлоп! И все...

.............

Утром вышли на очередную проческу в районе Кама. Под боком афганское подразделение - никакого доверия, могут дружненько слинять.

Поступил приказ:

"Если нашли в кишлаке оружие - местные в ответе!"

Окружаем со всех сторон, подходим...

"Тра-та-та!"

Очередной обстрел - очередные потери. Забегаем за дувал...

В кишлаке одни дехкане с мотыгами, и никто ничего не знает.

"Где женщины, дети?.."

Бойцы злые, как черти. "Слабый" пол отсутствует, значит, готовились к войне. Опять "шурави" сдали с потрохами - предупредили.

Молодежь - под арест и в добровольно-принудительную, народную армию Афганистана. Впоследствии, целыми ротами, с оружием наперевес, сбегали в горы.

В одном кишлаке нашли несколько карабинов. Мужиков - к ответу...

Отобрали восемь человек, один - мулла. Числились, как враги народа. Командир роты буднично, спокойно...

"Расстрелять..."

"Добровольцы?.."

Есть и добровольцы.

Афганцев в шеренгу... молчат, в глазах ожидание смерти, застывшие лица. Мулла повернулся спиной, присел на корточки, писает...

"Хи-хи! Ха-ха!"

Это нервное.

"Клац!"

Передернутый затвор.

"Тра-та-та!"

Очередь, вторая. Попадали в пыль... предсмертные судороги.

"Уходим!"

И без нас, до захода солнца, похоронят.

Почему не брали в плен? Бывало, за день проходили до шестидесяти километров, и таскать за собой "духов"?..

Мстили за издевательства и пытки - не мы первые стреляли. Правда, напрашивается вопрос: "А до нас?..".

...............

В одной операции - щелк! Пуля попадает капитану Грущесову в грудь - ранение навылет (партбилет насквозь!), но жизненно-важных органов не задела. После госпиталя пошел на повышение, наградили орденом "Красной Звезды". Через месяц перевели в Союз. Кино в натуре - редкий случай, с положительным исходом.

................

Очередная проческа. Окружили небольшой кишлачек.

"Тра-та-та!"

Небольшая перестрелка. Заходим - ни одного "духа", одни мирные дехкане, без женщин и детей.

"Прошмонать!"

Команда ротного.

"Есть!"

Весь кишлак перевернули... не зря старались, нашли мину "итальянку". Приготовили группу, человек двенадцать, к расстрелу. Один узкоглазый - китаец.

"Клац!"

Добровольцы передернули затворы. Шеренга - в смертном оцепенении.

"Хи-хи! Ха-ха!"

Китаец заливается - весело мужику. Невольно опустили автоматы. Неожиданно китаец делает сальто через голову. В пятнадцати метрах кукуруза, выше человеческого роста... ушел, гад. Это профи! Смылся из-под расстрела.

"Тра-та-та!"

Попадали на землю.

..................

Назначили нового командира взвода - старший лейтенант, родом из Калуги. Боевой офицер, да и мужик классный, смелый, ибо сказано:

"Кто боязлив и малодушен, тот пусть идет и возвратится в дом свой,

дабы не сделал робкими сердца братьев его, как его сердце"

После операции взвод оставили на охране лагеря. Два кольца обороны - внешнее и внутреннее. Танки, "БМП" - стандарт, но обстановка ухудшалась - активизировались наемники из Штатов, Китая, Саудовской Аравии.

Ночью "духи" на бурдюках переплывали речку.

"Бах! Бах! Бах!"

Пули по бригаде - опять потери.

"Заминировать!"

Команда из штаба. Оставили один участок - постирать, искупаться. К остальному берегу не подходи - убьет!

Вернулся после лечения, разжалованный в рядовые, Миша Луферов.

"Что же ты, падло, дембеля подорвал... Бах!"

В рыло. Били все подряд, били долго и сильно, обращались, как с собакой. Не выдержал, сбежал.

"Строиться!"

Комбат, лицо уставшее, шагает на плацу.

"Знаю, завтра трудный день, но, пока не найдете, никто не ляжет..."

Сказано, отрезано. Облазили всю округу - ничего. Стемнело...

"Ищите, я сказал!"

Найдешь... Джунгли! Двое суток не спали, а злые... На третий день сдался. Вот гад! Сидел Миша в камышах на берегу, на минах сидел.

На следующий день перевели, подальше от греха, в другую часть, где и дожил до дембеля.

............

Сентябрь,1980-й год. Операция в провинции Кунар. Хозяева - нурийцы. Народ рослый, светловолосый. Отлично стреляют не только мужики, но женщины и дети.

"Спешиться!"

Ущелье, рядом река. Кишлаки - справа, слева.

"Прочесать!"

Да, нелегка у нас дорога.

"Бах! Бах!"

Начинается, как обычно, с одиночных выстрелов.

"Та-та-та!"

Вдогонку, очередь из пулемета.

В роте осталось два гранатометчика. Желтуха косит наши ряды, "духи" отстреливают.

"Толик, ваша задача: погасить пулеметные точки!"

Действуешь по инструкции: шлем на голову, вату в уши.

"Огонь! Бах!"

Летят от дувалов куски во все стороны. Около часа после первого выстрела, пока не привыкнешь, почти не слышишь. Сначала бьешь через оптику, прицельно. Потом - пылью, потом заляпало, все стекло в разводах. Какая тут оптика? Открываешь рот - и на спуск...

"Бах! Бах!"

Выпустил двадцать гранат. За трубой пламя с полтора метра, дальность стрельбы - девятьсот.

Неожиданно появились легковые "Тойеты" с пулеметом "ДШК" на кузове - калибр двенадцать миллиметров. Мама родная! Как начали долбить! Пыль, глина, камни во все стороны. Толик...

"Фах!"

Из гранатомета, да... где там! "Духи" лупят, не останавливаясь ни на секунду.

Постепенно роту зажали, темнеет...

"Отход!"

Команда ротного.

На высотке из камней выложили пулеметные гнезда. Всю ночь просидели с автоматами наизготовку, высматривая на горизонте силуэты. Обошлось...

Утром, как серебряные птицы в небе солнечном, появились "МИГи" из Кабула.

"Бах! Бах!"

Глухие разрывы - вакуумные бомбы в действии. Кишлаки, откуда недавно драпали, в дыму. На этом операция закончилась.

..............

В лагере - хозработы. Построили открытый клуб - выложили из камня стены метра три высотой, скамейки, сколотили примитивную сцену. Кино крутят, "В бой идут одни старики", энный раз.

................

В конце сентября пришло новое штатное расписание - из гранатометчиков делают снайперов, из помощников гранатометчиков - стрелков. Толика назначили старшим стрелком - снайпер и боец в прямом подчинении. Если погибнет командир отделения, руководство переходит в руки старшего стрелка. Стал Толик начальником, но погоны чистые, как и совесть... пока.

В "ВДВ"...

"Одна минута - орел, остальное - лошадь!"

Тяжкий "хлеб".

............

Провинция Лагман. Очередная операция.

Выдали новое оружие - автоматы "АК-74" с подствольником и прицелом ночного видения. "Лифчики" (подсумок с магазинами на груди) делали сами. В комплект "БМД" входит спасательный жилет, простроченный на отделения, наполненный заплавленной в целлофане ватой. Вместо ваты, как раз, входит автоматный рожок.

Приказ по батальону:

"С убитых "душманов" снимать оружие, забирать документы и сдавать в часть!"

Бойцам остаются часы, деньги... если есть.

Через пару недель... Разделились на две группы. Команда:

"В цепь!"

Кишлак стандартный, ситуация стандартная - никого. За селением тянутся - ущелье и, неглубокие - в пятнадцать метров, разбегающиеся в разные стороны, расщелины.

"Тра-та-та!"

Нарвались на засаду. Нас ждали, а мы - нет. На месте полегли младший сержант Самиев и пулеметчик Коля Жабчик. Один боец ранен. Приняли ребята огонь на себя... в упор.

"Тра-та-та!"

Ответный. Уже бесполезно, уже далече. Местные - все тропы знают, ушли безнаказанно.

"Строиться!"

Рота - далеко не в полном составе. Выгоревшие "хэбэ", выгоревшие лица. Солнце, орлы над сопками.

Смерть, кругом смерть! Раненых не замечали, никакой реакции - одни пришли, других - нет. Калейдоскоп! Ни имен, ни фамилий, лица - и те не помнишь. Промелькнули на горизонте, и скрылись...

..............

У местного вождя Гульбеддина Хекматияра народная власть конфисковала апельсиновые плантации. Партия организовала кооператив. Пришло время уборки.

"Бах! Хлоп!"

Подрывы, обстрелы. Дехкане в печали. Где-то... это уже проходили... в старые недобрые времена...

Наша задача - охрана. Территорию разбили на сектора, обустроили "секреты" - пулеметные гнезда. По периметру поставили "БМД".

Живем, как в сказке. Огромные апельсиновые плантации. Руку протянул, сорвал. Где, жителю Украины, такое видеть?.. Разве что в "Клубе кинопутешественников", да под Новый год в гастрономы выбрасывали. В Афгане - расстреливали из автоматов, топтали сапогами.

"Получи, гад противный..."

Друг в друга, как дети малые.

Со временем научились разбираться в сортах - поздние, ранние, кислые, сладкие. Целый день торчали на охране, пока дехкане в небольшие ящики собирали урожай.

На ночь...

"Заводи!"

Уходили. Выхлопные газы вылетают из-под брони.

Ночевали в небольшом городке Газиабад - в школе на полу.

"Подъем!"

Утром - неплохой, разнообразный, горячий завтрак.

Рядом базировался афганский полк.

"Подавай!"

Два столба, сетка, в руках кожаный мяч. Прием, атака! Афганцы угощали "планом" ("чарс" на местном).

Ночью несколько раз обстреливали, но ничего серьезного - демонстрация силы. Короче... курорт! Руку протяни... Но, как хорошее, так и плохое - имеют свой конец.

"Заводи!"

Тут и счастью нашему конец...

В лагерь вернулись с гостинцами - несколько мешков апельсин и "чарс".

"Хи-хи! Ха-ха!"

Вонючий дым пополз за палаткой, заблестели глаза.

Время идет...

Из Союза привезли "пирамиды" - ящики для хранения оружия. Служба наладилась, более-менее, по уставу - гранаты под кроватями уже не валялись. Построили из камня и глины гауптвахту. А то один смех...

"Хи-хи-ха-ха!"

Пацанам объявляли несколько раз по пару суток, а сидеть негде...

Ответил, как положено: "Есть!".

И ушел, с дулей в кармане. Хи-хи, ха-ха...

Прикомандировали строительную роту. Через неделю стояли щитовые сборные модуля - офицерам в радость. И баньку... конечно, не "русскую", но есть, где вшей погонять.

.............

Декабрь, 1980-й год. Провинция Нанганхар. Прочесываем местные кишлаки, помогаем афганской армии.

Начальство поменяло тактику. Вышел приказ:

"Окружать, но не входить!"

Много жалоб, много крови после нашего визита.

"Преследовать и уничтожать..."

Если прорвутся... вся задача.

"Заводи!"

Километров семьдесят проболтались, грязь - во все стороны. Затем километров пятнадцать своим ходом. Со стороны гор, неожиданно, окружаем кишлак, залегли.

Солнышко греет - декабрь, субтропики. Выходит женщина, ставит на землю кувшинчик, через несколько минут - второй... любопытно, однако. Подползли... козье молоко прокисает на солнце. Выпили, и в кусты. Появляется женщина... глаза на лоб, голова по кругу...

"Ай-я-яй!"

В крик.

"Хи-хи! Ха-ха!"

Повеселились...

И здесь команда:

"Вперед!"

Но не нам. Народная армия на страже завоеваний Апрельской революции.

Подошли к кишлаку - женщины суетятся, дети в пыли кувыркаются. Значит, все в порядке - войны не будет. Лег на камешек - метра два высотой. Курю, мечтаю... солнце перевалило за полдень.

"Бах!"

Ракета в небо.

"Отход!"

Прыгаю...

"Ой-е-ей!

Нога попадает на камень. Боль, как молния, через все тело. Кретин... Обида на себя, глупого. На ровном месте вышел из строя, но, сцепя зубы... "молодняк" рядом - это западло! Километров пятнадцать протопал с автоматом, только каску отдал.

Звенят траки по камням. Через час показался родной лагерь. Спускаюсь с брони - нереально! Нога распухла. Как дошел?.. Молодец! Сам себя зауважал. Сделал обезболивающий укол, сдался в Самархельскую медроту - здание бывшей школы детей советских специалистов. Диагноз:

"Треснула плюсневая кость..."

Обидно, досадно. Уже не "молодой", а так облажался. Гипс наложили без рентгена - специалисты. Две недели скуки - ни телевизора, ни радио. Нашли книги - остатки разгромленной школьной библиотеки. Читали все подряд. Познакомился с двумя санитарами - средняя школа за спиной. Парни на подхвате - подай, принеси, уборка помещений. Раньше служили в пехоте, но в Кунарской операции...

"Трах! Бах!"

Получили легкие ранения.

"Да... ну, его, нафиг!"

Врачи предложили остаться... остались. Неплохие ребята.

"Толян, иди сюда..."

Спиртик сперли...

"Давай, за победу!"

Закусь вдогонку. У пацанов отдельная палатка.

"Вот, новый поворот..."

Трофейный "Шарп" у стены.

"Толян... место нашли, хватит судьбу испытывать..."

Обрадовали... искусители, жить-то хочется! А, пацаны?.. Вернешься домой...

"Привет, "чмо"!"

Струсил... а это в падло.

"Спасибо, мужики..."

И так воевать некому - тот убит, тот ранен. Будь, что будет.

По честному... в душе боролся. В каждом из нас сидят два человека. Один советует:

"Останься..."

Второй... Короче, справился! За что, без ложной скромности, себя уважаю. Вернулся в батальон.

"Толян, братан!"

Прошло всего две недели, а столько радости. В натуре... ради этого стоит жить. Повезло, что не ту кость сломал, иначе - хромай до конца своих дней.

..............

Декабрь, перевалы замело, затишье... ни пройти, ни проехать - ни операций, ни нагрузок.

Палатку, для устойчивости, натянули на деревянный каркас, внутри две печки "буржуйки". Топили, собранной на берегу, корой - возможно, раньше сплавляли лес.

"Отбой!"

Закутался в бушлат.

"Ой-ай! Твою мать..."

Мало того, что колотун, так еще и вши достают - носили с собой.

В середине декабря пронесся крик по бригаде:

"Пожар!"

Зарево в соседнем танковом батальоне - сгорела дотла палатка. Сушили барахло, недосмотрели, но обошлось без жертв. В скором времени провели из Джелалабада свет. Цивилизация! Но, на всякий случай, и "автономки" оставили на боевом посту.

Дует ветер "афганец", дитя природы. Кругом пыль... в котелках, на кроватях, в голове.

"Почитай, Толян..."

Привез стихи из санроты. Возможно, издалека, за стеной лет, звучат наивно, пафосно - не нам судить... пацан писал, как жил - без фальши.

Нас горы встречали холодным молчаньем,

Афганские ветры секли нам лицо...

Сюда мы летели, и сами не знали,

Что с юностью время прощаться пришло.

Свинцовые пули по скалам хлестали,

И капельки крови солдатской упали

На пыльной дороге афганской земли.

А где-то вдали заплачет невеста,

И мать поседеет за пару минут, -

Ведь гибнут солдаты Советской Отчизны,

А дома ребят с нетерпением ждут.

Неизвестный поет. 1980-й год.

................

Скоро, скоро Новый 1981-й, а главное - дембельский, Год.

В солдатских флягах поставили брагульник. Ума много не надо: простая вода, изюм, дрожжи. На ночь... под подушку. Три дня - и шипит вонючка! В столовой, в честь праздника, выдали по одному соленому огурцу, остальное, как обычно... борщик, кашка.

Наступил вечер...

"Строиться!"

Плацик отгрохали до горизонта, пыль под сапогами.

"Никаких пьянок! Враг не дремлет..."

Предупредили. Затем поздравили:

"С Новым Годом!"

Загнали в палатку...

"Отбой, бойцы..."

Как раз...

Приняли по глотку браги, закусили "чековским" печеньем.

"Пойдем, Толян, покурим..."

Сегодня сигареты фильтровые... все-таки Новый Год.

"Почему не спим? Все - в койки!"

Приперся дежурный прапор, накрылось наше "веселье". Война! Локальная... правда, но от этого как-то не легче...

В соседней палатке забрали два бачка афганского "шампанского", а жаль, даже очень. Пацанам испортили праздник, а может, кому и жизнь спасли.

..................

"И кто обручился с женой и не взял ее,

Тот пусть идет и возвратится в дом свой,

Дабы не умер на сражении, и другой не взял ее".

На посту, в охранении санроты, в Самархели застрелился Сашка - год отслужил.

"Прости, выхожу замуж..."

Получил письмо под Новый Год от подруги со школьной скамьи. Дура! Нашла время для писанины. И без тебя узнает, но не так больно.

Второго числа на построении и объявили. Хороший парень. На гитаре играл, голосом не обижен. Родителям - стандарт:

"Верный военной присяге, погиб при исполнении интернационального долга..."

Без разницы: от "душманской", своей, по глупости, по уму, с горя или радости.

...............

Не думал я, что мне придется рукой своею убивать.

Не думал я, что кровь прольется от хладнокровности моей.

Кто знал, кто думал, кто гадал, что нас, ребят с России,

В Термез пригонят на вокзал, с Термеза прямь в Афганистан -

В страну, совсем чужую.

Пошел солдат не на часок на схватку боевую,

И здесь он многое узнал, всему здесь научился.

Когда душманов убивал, а промахнувшись, злился.

Когда в атаку он ходил по сопкам и по горам,

Когда с гор раненых сносил к советским фельдшерам,

Когда глоток воды делил с товарищем, как с братом,

Когда из схватки выходил с горячим автоматом,

Когда друзей сопровождал в Союз, в путь последний,

Когда сам в госпиталь попал, не умерев чуть-чуть, -

Я клялся быть еще сильней и мстить с двойной силой

За слезы наших матерей, за смерть парней с России,

Учил солдат науку, науку мира и добра,

Чтобы потом родной Отчизне не угрожала бы война,

Чтобы потом все эти гады, что угрожают странам СЭВ,

Боялись русского солдата и знали, что такое гнев.

1980 г. Автор не известен.

......................

Зима. Скука. Развлекались, как могли. "Молодому":

"Сходи, братан, принеси водички..."

К бачку подключено пару проводков под током...

"Ой-е-ей! Хи-хи! Ха-ха!"

Веселья полные штаны.

Татарин, родом из Ташкента, самодеятельность организовал.

Построит "молодых"...

"Вас приветствует хор Туркестанского Краснознаменного округа! Запе... вай!"

Дирижирует...

"Не плачь, девчонка, пройдут дожди, солдат вернется, ты только жди..."

Заливаемся, койки скрипят. Такая вот дурь! А что нам надо? День до вечера, и... Бог с ним.

..............

Начало февраля, 1981-й год.

В воздухе свист винтов - прилетели вертолеты "МИ-6".

"Пошел!"

Начались тренировки... "Вертушка" зависает метрах в двух-трех над землей...

"Пошел!"

Один направо, второй налево, главное... товарища не притоптать.

"Пошел!"

На ходу, кубарем, прижимая автомат. Вариантов - много, ноги - одни, береги.

.............

Операция в провинции Кунар. Первый снег за всю службу. Родину вспомнили...

"Получи!"

Снежком в голову.

"Хи-хи! Ха-ха!"

Глаза болят, солнце - куда ни глянь, а сердце радуется.

Рейды - до шестидесяти километров по тропам. На горизонте живописнейшая картина - высокогорные кишлаки. У входа в ущелье - дома глинобитные, плоские крыши.

"Прочесать!"

Искали оружие. "Душманы" оставляли тайники, весной - за "счастье"...

................

"Бах! Бах!"

Одиночки, опять одиночки. Массированных обстрелов не вели.

Погиб Ваня Годованец, есть раненые. Вызвали вертолет, ребят эвакуировали. День за днем... топ-топ-топ... однообразно.

Впереди очередной кишлак.

"Пацаны, вода..."

Подошли к колодцу, расслабились...

"Бах! Бах! Бах!"

Фонтаны земли под ногами. Вот, гады! Как не попали? Без понятия... дико повезло! Чужая земля, все под контролем местных вождей.

Стемнело, разбили кишлак по секторам, заняли оборону. Окна-бойницы выходят на склон горы. Прошмонали комнату, нашли чай, консервы китайские, стопку одеял. Разожгли на полу кострик. Подогрели тушенку, сварили чай. Детство вспомнили... картошку печеную, соль, руки черные, мордочки чумазые, довольные...

"И когда это было... скажи, братан?.."

Сидим, курим, на душе тепло - много нам не надо.

"Подъем..."

Будили шепотом, дежурили по очереди.

.........

Вышли ранним утром, продукты на исходе - сбились с графика.

"Тра-та-та!"

Бьет крупнокалиберный пулемет, но не на поражение - на предупреждение.

"Впереди серьезная банда!"

Предостерегли по рации, то есть - тропа перекрыта. Команда:

"Отход..."

Сделали приличный крюк. Вышли к высокогорному кишлаку, на сопке, с двух сторон, вход в ущелье. Кишлак пустой. Нашли айву, лук... грызем с голодухи.

Комбат связался по рации с начальством, но вертолетчики ошиблись, сбросили груз батальону, который не голодал.

"Занимай оборону!"

А как воевать - на пустой желудок?

"Не двигаться... беречь силы!"

Комбат толковый... кто его знает, когда продукты скинут. Хорошо, что зима. Летом от жары бы передохли, и пули не надо.

Трое суток провели в горной ловушке.

"Ура!"

Наконец-то "вертушка" сбросила сухпай, и здесь...

"Толян, смотри!"

Ползет отряд, бойцов двадцать, не больше. Откуда?.. Глухомань - одни орлы под небесами.

...............

Прапор, заместитель командира батальона по хозчасти, остался возле "брони" в долине. По рации определил наши координаты.

"Строиться!"

Организовал хозвзвод, и на "БМД" - впритык к сопкам. Термосы с едой за спину, автоматы на грудь. Шли - и дошли. Накормил батальон - наградили медалью "За боевые заслуги".

Что такое в горах двадцать бойцов? Нарвись на "духов" - всем хана! Нас двести - и то отступали. Молодец... зауважали.

.................

"Ребята понемногу, не спеша..."

С голодухи можно загнуться. Сутки отдыхали, переваривая пищу, как удавы.. Игра слов - именно так прозывал нас комбат.

""Удавы", строиться!"

Cпустились к машинам, переехали в другой район. Скучать не давали...

"Бах!"

Эхо в горах. "Духи" подрывали скалы над тропами, заваливая проходы камнями.

Бойцы пробивались. С трудом, обдирая руки в кровь, но пробивались.

"Кап... кап... кап..."

Наступил сезон дождей. Спали возле "бээмдэшэк", натягивая сверху брезентовые тенты.

"Подъем!"

С мокрой задницей.

"Вперед!"

На ходу сушили под ветром.

Навстречу, переваливаясь, ползет караван - кочевники на верблюдах. Низкорослые племена - мордочки чумазые, на голове черте - что, одеты в тряпье. Ни здрасьте вам, ни до свидания... молча.

Целый месяц мотались по горам и сопкам - никаких сил! Когда же прозвучит эта выстраданная команда...

Дождались, но ненадолго. Две недели ловили отходняк, и в строй.

..............

Март, 1981-й год. Провинция Нанганхар. Совместная операция с афганской армией. Шли, без лишнего шума, всю ночь. Утром заместитель командира по парашютной подготовке майор Балановский:

"Ребята, мы на территории Пакистана..."

Определил по полевой карте.

"Прилетят самолеты, никто не уйдет..."

Заблудились... В горах граница условная, но она есть.

Резко вернулись на "родину". На этот раз обошлось. Или не захотели... все держат под контролем.

Балановский - классный мужик. Стропу парашютную... Раз! Двумя руками пополам!

Офицеры в рейдах выбирали ребят покрепче...

"Держи..."

Свой рюкзачок в нагрузку, с одним автоматом да в кроссовках - можно топать. Майор предпочитал снайперку "СВД", и все свое таскал с собой.

Операция затягивается. Огромная территория - сразу не охватишь. Где-то под Кунаром наша рота, человек восемьдесят, шла всю ночь, бойцы потеряли ориентировку. Вышли на устье реки, напротив кишлак. Афганец набирает воду.

"Где мы?.."

Узбек Бача развернул карту, показывает.

"Как выйти?.."

Афганец пробормотал, узбек перевел:

"Надо идти через кишлак..."

Цепочкой, автомат на взводе, дувалы - справа, слева, голова по кругу. Опасно... Мы - в замкнутом пространстве. На перекрестке показалась группа вооруженных людей.

"Тра-та-та!"

Без вопросов и разборов открыли огонь на поражение. Бойцы разбежались в разные стороны. Вокруг шум, крики, кидаю гранату за дувал ...

"Бах!"

Подорвал корову, рев на весь кишлак. Но проскочили без потерь - банда небольшая, связываться с десантурой не резон - ушли в горы.

На пути очередной, но крупный, кишлак.

"Бах! Бах!"

Выстрелы. Ранило бойца, и... тишина. Заходим, сидит под деревом дед.

"Нет душмана, ушел душман..."

Тараторит, как попугай, а в ветвях над головой привязана мина "итальянка".

"Прошмонать!"

Приказ ротного. Боец спускается, вернее - спускаем, на веревке в колодец.

"Поднимай!"

Крик из глубины. Тянем, тянем, тянем, тянем... вот и свет.

"Нифига себе..."

В связке карабины, автоматы. В полной боевой готовности. Передернул затвор - и...война.

"Что, гады, "мы - дехкане"!?"

Боец истекает кровью под дувалом, полчаса назад получил пулю, сквозное ранение.

"Что, нет душмана?.."

Согнали за кишлак всех мужиков. Да, бабья с детворой и не было. Человек с пятьдесят. Большая разновозрастная толпа.

Запах крови, руки гудят, звериное желание - сделать кашу! Не только у меня... в воздухе летал групповой психоз. Разорвать, уничтожить! Затворы передернуты, один выстрел, и все... массовое убийство.

Слава Богу, на горизонте показалась народная армия. Где ходим?.. Задолбали... вояки.

Из местных бойцов к боеспособным подразделениям можно отнести десантников и цирандоев - милицию. Многие потеряли всех родственников. Кровь за кровь! Пути назад нет. С "духами" не церемонились. Нож в руки...

"Ай-я-яй!"

Пишет по морде, допрос ведет.

Дехкан передали народникам, зная, что почти всех отпустят. Самых шустрых ловили по два, три раза.

Поступил приказ...

Все! Навоевались, через пару дней уходим.

.............

На горизонте виднеются постройки - окраина Джелалабада. Ребята расслабились... полчаса - и дома.

"Ба-бах!"

За нами загорелась машина.

"Гранатомет!"

Крик по колонне. Спешились, залегли. Стоны, крики... раненые отползают в кювет. Бежим на помощь...

"Стоять!"

Ротный - мужик толковый. Боевая машина десанта набита снарядами, гранатами, патронами. Спасибо... вовремя тормознул.

"Бах!"

Взрыв.

"Бах! Бах!"

Второй, третий... "бээмдэшку" разорвало на куски. Остались - башня, гусеницы и движок.

Погибли:

рядовой Касимов;

сержант Витя Люкин;

сержант Томчук умер в госпитале от ожогов.

Два бойца после лечения вернулись, остальных комиссовали.

Но это был не гранатомет. Машина подорвалась, может, на фугасе, может, на "итальянке". Нам повезло - проскочили. Вот тебе и окраина Джелалабада, лагерь в "двух" шагах. Взвод разукомплектован, с кем воевать?..

.............

Афганистан, страна песка и пыли,

Высоких гор и знойного солнца жар.

Советский воин берет сопку с боем,

А зной горит, бушует, как пожар.

Соленым потом пропитались лица,

Но руки цепко держат автомат.

Идут вперед, а смерть навстречу мчится,

На этих, молодых еще, ребят.

Тупой удар, и кто-то пошатнулся,

Стал медленно на землю оседать.

Шальная пуля захлебнулась в ритме сердца,

А где-то далеко осталась мать.

Увидев цинк, зальется сердце болью,

Еще седее станет голова.

Останутся у матери солдата -

Могильный холм и память навсегда.

1980 год. Автор неизвестен.

...............

К этому времени в бригаду прислали женщин - вольнонаемные. Медсестры, повара, официантки. Влюблялись поголовно! Офицеры заводили жен... полевых. В Союзе ждет семья, но это в перспективе, которой может и не быть. Ходила такса - от двадцати пяти до сотни чеков за ночь. "Голодуха"! Все в наших глазах (как на подбор) - красавицы!

.............

"Принимай, комбат!"

Прибыло пополнение, но не из Союза, а "штрафники" из других частей. Ребята подзалетели, но вместо дисбата перекинули к нам ... уважали "ДШБ".

Парень из дембелей (Краснодар - мой дом родной): тертый, опытный, с анашой под ручку. Неделю продержался без замечаний. А хочется...

"Перышки" почистил, прихватил сигареты фильтровые - и к землячке, в гости.

"Пацаны, я ненадолго..."

Мы - не папа с мамой, но предупреждать надо.

Подруги приняли на десять с плюсом. Угостили под самую завязку.

Возвращается веселый, бодрый, в кайфе...

"Все... говнюки!"

Развоевался...

"Тише, братан..."

Успокаивает дежурный по батальону.

"Да пошел ты!.."

Мат на мате...

"Да я... я... всех!.."

Нарвался...

Комбат сказал только одно слово:

"Связать..."

................

После обеда...

"Строиться!"

Плац, камешки под сапогами. Опять? В дорогу вшивую... задолбало...

Выносят на носилках связанного "орла".

"Ребята, посмотрите, какую срань присылают,

позорят славное имя нашего батальона..."

У капитана - искры из глаз.

"Комбат, я - донской казак..."

Только весь в соплях.

"Лежи, падло! Какой из тебя казак? Чухамор ты ненужный!"

"Я - донской казак, комбат..."

Морда пьяная...

Комбат спокойным голосом:

"Ребята, я вам обещаю... завтра, этой срани в батальоне не будет...

Вас я уважаю, вам я доверяю..."

"Я никуда не поеду... Я - донской казак!"

Понесли придурка.

На второй день видел "героя" - как побитая собака, на полусогнутых. Комбат слово держит - отправили.

Прошло несколько дней...

Под вечер катим вдоль закрытых дуканов по Джелалабаду.

"Стоп, машина..."

Сашка-москвич, шустрый парень. Хлоп! Прикладом по замку. Набрали мелочевки, конфет, водички. Всего минута времени... попрыгали под рев мотора. Минута минутой, потом кровью отрабатывали этот беспредел.

В батальон прислали пополнение... "Чарли", родом из Мордвы.

"Мама, стою на посту, хочу пописать, а меня не пускают..."

Осталось маме заплакать и разделить горе с соседкой.

Штабные ребята перехватили письмо.

"Ах ты, козел! Ты что пишешь?.. Мать сюда приедет?.."

И по печени... бах! Головой в кровать - трах! Воспитательный процесс...

...............

Через неделю из Кабула вышла колонна с очень серьезным грузом. А иначе - нафига такое охранение? Свое - само собой и, дополнительно, наш батальон, в полном составе, разбросали вдоль трассы.

Задача: прикрывать сверху. Из камней соорудили пулеметные гнезда, натянули от солнца массеть. Питание подвозили. Днем дежурили, по вечерам для расслабухи "чарс" покуривали.

"Хи-хи! Ха-ха!"

Дуркуем...

"Раздавай..."

В "дурака", порнокартами. Надоедает...

"Бах! Бах!"

"Девок" расстреливаем. А что делать?.. Сопки по кругу - тоска...

""Чарли", заступай на пост..."

Полчаса проходит. Стоит, шатается. Подходит пулеметчик...

"Трах!"

По ушам. Спит, падло! Всунули в руки камень. Бесполезно... Выпадает в "осадок".

Опасно! С такой охраной могут и подрезать.

"Ходи сюда, "Чарли"..."

Сашка-москвич ухмыляется.

"Снимай штаны, будешь отвечать..."

Бойцы оторопели... не на зоне. Снимает штаны, становится раком.

"Фах!"

Как дал из ракетницы желтым дымом... трусы загорелись.

"Что же ты маму позоришь?.. Бегом за водой...

Двадцать минут - и ты здесь..."

"Чарли" хватает бачок, спускается к озеру. Вернулся за десять...

На следующее утро экспериментировали до обеда. Никто не вложился! Конечно, жестко и глупо, но помогло, больше грешков не водилось.

Неделю проторчали, посматривая на дорогу, в голых камнях.

..............

Пехота... вот где "дедовщина"! "Духовка" до года.

"Долина ада". Мотострелковый полк. Дождались "деды" дембеля - выделили отдельную палатку, впридачу - парочку "рабов". Кайфуют...

Собрались вечером в кино - заслуженные, проверенные бойцы.

Солдатику в передвижной кинобудке указание...

"Без дембелей не начинать..."

Дождались... гранату "Ф-1" на растяжке перед палаткой. Один прошел, второй...

"Бах!"

Осколки во все стороны. В итоге: труп и калека. Особисты для понта устроили опрос-допрос личного состава - и закрыли дело, не открывая.

"Верный воинской присяге..."

Маме в руки.

Думайте, иногда, когда делать нечего. А дело к вечеру...

.............

Весна, 1981-й год. В батальоне - эпидемия желтухи. Утром мимо зеркала не пройдешь...

"Как глазки, не пожелтели?.. родные..."

Каждый второй в роте - больной. В рейде... один за всех и все за одного, как и котелок. Подходит боец...

"Мужики, дайте поесть..."

Ложку потерял, глаза желтеют, но как отказать...

"Не бойтесь, я уже пожелтел..."

Обрадовал...

Считалось, что больные не переносят заразу, но все равно не в кайф.

Заболел командир взвода (второй на моей памяти). На прощание:

"Ребята, будьте здоровы!"

И улетел в Союз. На замену прислали белоруса Лукошко. В Афган попал по залету - отец, ленинградский генерал, прятал от суда.

Пришло пополнение из десантной "учебки": водители-механики, операторы - наводчики, командиры отделений. Мыли котелки, убирали в палатках, стояли дневальными - положено по сроку службы.

...............

Вышли на очередную операцию в районе Тора-Бора. Проходили... брали... а что толку... Подходим к кишлаку, рядом - афганские офицеры.

"Та-та-та!"

Из пулемета. Попадали в невысокую пшеницу - по пояс. Огонь такой плотный, головы не поднять, а солнце припекает, вода на исходе - всего несколько фляг на всех.

"Держи..."

По цепочке. Губы смочишь...

"Держи..."

Следующий.

"Тра-та-та!"

Дашь пару очередей, мордой в пшеницу, жди... куда она, злодейка, повернет.

"Положи под язык..."

Афганский офицер протягивает таблетку... вкус ментола, немного помогает.

"Вперед!"

Команда по цепочке. Это означает не "Ура!", а ползком... медленно, не высовываясь, - пшеница всего по пояс.

На окраине кишлака набрели на недозревший виноград, но афганцы рвут и жуют, а мы, как обезьяны, повторяем. Офицеры из местных - им виднее. На вкус кисляк, но от сушняка спасает. Потом разделились на два отряда: афганцы - направо, мы двинули налево.

Заходим в дом, типа мечети... Женщины молятся, пол забросан цветными платками. Какой контраст! Вокруг суматоха, стрельба, бойцы бегают, орут, а здесь - тишина, голоса женские, приглушенные, мужиков не видно.

"Уходим, пацаны..."

Что нам делать в храме Божьем?

Сержант, случайно, сапогом цепляет платок... торчит носок ботинка.

"Твою мать!.."

Вытаскиваем пять афганцев. Мужики - в самом "соку", бороды - черные, руки - крепкие. Бабье в крик...

Расстреляли...

............

Чем ближе к дембелю, тем тоскливее. Пыль, жара, мухи, комарье, вши - и... ни минуты покоя! Эх, Союз... Воспоминания достали... сидят по кабакам, девчонки рядом, резвится народ. И народу как-то по-фонарю, что минная война в разгаре.

"Ба-бах!"

Рвутся танки, горят "бээмдэшки", горят пацаны. Но жизнь научила - сидим на броне с открытыми люками. В восьмидесятом, по неопытности, задраивали, пока во второй роте...

"Бах!"

Из гранатомета. Экипаж с десантом размазало по броне... вакуум. На Родину и отправить нечего, никто не разпознает.

Прислали новую машину - экспериментальный вариант. На вид, как "БТР" на гусеницах, из вооружения - один пулемет, но аппаратурой напичкана под завязку. В экипаже: водитель, стрелок, два оператора у компьютера, несколько саперов в десантном отсеке.

"Вперед!"

Выдвигаются две лапы, над землей сканируется дорога. Если есть сигнал - выскакивают на разминирование саперы. Интересная машинка, как робот.

Через два месяца подорвались на "итальянке" - аппаратура пластик не берет.

Но самое опасное... радиоуправляемые фугасы. Сидит, гад, за дувалом, колонна проходит, - на кнопку, злодейской рукой...

"Ба-бах!"

И ты на небесах, разорванный в клочья.

..............

"Толян, пополнение..."

Привезли собачек с Московской Олимпиады, восьмидесятого года.

"Тяф! Гав!"

Прыгают, шныряют, резвятся. На взрывчатку натасканы. Никакого толку! Не климатит... Тушенку, доходяги, не едят - свежак им подавай. Пригорюнились, приболели лохматые. Через месяц отправили в неизвестном направлении.

На операции, во избежание потерь, два сапера перед колонной тыкают щупами в землю - тропы зачищают. А "духи" особо не церемонились. Однажды, в ущелье мы наткнулись на мертвую гориллу - вместо тралов использовали: наши "предки" дорогу сканировали. Развалился... черный, волосатый, зубы скалит. Ему уже не больно... хорошо. В обезьяньем раю мартышек трахает, апельсины жрет.

Вот тебе и Чарльз Дарвин, "Происхождение видов" - эволюция в натуре.

"Духам"... большой минус. Додумались... "родичей" кинуть на мины...

...........

Выдали оранжевые "дымы". Трубка, типа шашки, цвет означает - "свои".

Через два дня обложили на операции - головы не поднять, а "духи" по камням, как козлы горные, все ближе и ближе...

"Вызывай!"

Комбат у аппарата. Шум винтов - "вертушки" заходят на позицию.

"На себя вызывай!"

Пошли "нурсы", черный дым под крылом.

"Бах! Бах!"

Горы в огне, осколки по скалам. Бывало, и бойцам доставалось, настолько все близко: свой-чужой...

Наступила ночь. Непонятные тени то появляются, то исчезают... кусты шуршат, камни осыпаются... Что там, за темнотой? Шугняк...

"Вызывай!"

"Вертушки" по наводке...

"Хлоп! Хлоп!"

Осветительные бомбы висят, как люстры, белым светом заливая округу. Искры, опадая красивым шлейфом на землю, поджигают сухую траву. В нашем распоряжении - семь-восемь минут.

"Огонь!"

Пулеметы, автоматы, трассеры - по скалам.

..............

Утром вырвались из окружения, но ненадолго.

"Русские, сдавайтесь!"

Окружили в ущелье, в районе Тора-Бора.

"Жизнь гарантируем..."

Кричат из-за камней, на ломаном языке. Второй раз за службу попадаю на "русские, сдавайтесь". Комбат бегает по цепи...

"Ребята, не сцать... Десантники не сдаются!"

Автомат в руках, никакой паники.

"Нас дома ждут, прорвемся!"

Никто сдаваться не собирался, граната "Ф-1" - под рукой. Как грохнет, мало не покажется. Это без понтов, психологически к подрыву готовы. Никто не собирается ждать, пока голову отрежут, глазки выколют, а иначе плен и не представляли.

С потерями, но вышли. По трупам... и своим, и чужим, не без помощи "вертушек". Интересно, что "белые" среди убитых душманов не попадались - одни китайцы, афганцы, арабы.

"Духовская" тактика особым разнообразием не отличалась: сначала обстреляют из кишлака, затем основная часть уходит в горы, несколько бойцов остаются - оружие прячут.

"Мы, дехкане с мотыгами..."

И...

"Тра-та-та!"

Очередь в спину. В дальнейшем - смерть научила...

"Снимай барахло..."

Если на плече синяк от ружейной отдачи, на теле - ожоги, царапины от пуль...

"В расход!"

Без суда и следствия.

Однажды...

"Строиться!"

Дехкан выставили в цепочку. Один, как "белая ворона", морда интеллигентная.

"Этого - в сторону..."

Мужик не дурак - без слов понятно, что не на свадьбу приглашают.

"Хлоп... хлоп... хлоп..."

Стучит руками по одежде, что-то бормочет. Привлекает внимание. Сорвали жилетку. В подкладке - целая пачка документов на арабском алфавите. Передали офицеру из народной армии.

"Читай..."

Мы послушаем, время терпит.

"Удостоверение члена Исламской партии Омана"

Оказалось, что интеллигент - довольно важный тип, по национальности - араб. Информации валом. А нам бы... пострелять... Вины на бойцах - нет. Просто достали.

Как и братья по оружию, пехотинцы, вечные странники...

Солдатики подожгли кишлак и ушли. В это время "вертушка" с начальством пролетает. Непорядок под винтом.

Команда:

"Потушить!"

Десантура за все в ответе. Ну, пехота... твою мать!

Автомат за спину, морда в копоти. Провонялись на неделю вперед, растаскивая афганское тряпье.

Через неделю двух командиров взводов переводят в Союз, отвоевались...

"Ребята, мы вас любим и уважаем..."

Взяли гитару...

"Песня для вас..."

Зазвенели струны...

"Вспомним, ребята, мы Афганистан!"

Трогательно, до слез.

"Пишите, всегда поможем. Может, кто из нас генералом станет.

Не вам, так вашим детям сгодимся..."

...........

Замену прислали, как всегда... нет слов...

Роту кинули на охрану Джелалабадского аэродрома. Не хочу повторяться, но - курорт, конечно, в сравнении...

"Строиться!"

Офицер... всего неделя, как из Союза.

"Даешь кросс!"

Вот, придурок. Счас, разогнались... По горам с нами побегаешь.

Заставил "молодых". Бойцы наматывают круг, второй... жара плюс пятьдесят.

"Шмяк!"

Парень из Казахстана упал в пылюку. Солнечный удар. Пока первую помощь оказывали, умер солдатик... не за хер собачий...

Пристрелить бы, гада! Втихаря, под шумок атаки.

............

На сопках, в горах и долинах, под солнцем палящих лучей

Теряет родная Россия своих дорогих сыновей.

Не ради наград и подарков, не ради наживы своей,

А ради афганских подранков, не видящих детства детей.

За счастье другого народа, за мир над его головой,

За то, чтобы было свободно, советский солдат идет в бой.

Я верю, зажгут они скоро еще один вечный огонь,

И он освещать будет горы дневной и вечерней порой.

И памятник тоже поставят из глыбы гранитной скалы

Советскому воину-солдату, погибшему на афганской земле.

1980 год. Автор не известен.

...........

Кроме нас, аэродром охраняли зенитчики, "чернопогонники". Служба у пацанов - несчак!

Заступил на ночное дежурство. Приближается заправщик самолетов с потушенными фарами.

"Братан, пропусти, не обидим..."

За рулем офицер-зенитчик. Бог с вами. Не я, так другой. Толян... голый-босый, денег нет... и не предвидятся.

"Удачи..."

Тихим, сообразно обстановке, голосом.

Через полтора часа...

"Держи..."

Две тысячи афганей - в карман, что отнюдь не помешает. Дембель пока за горами, но свет в конце тоннеля уже пробивается.

"Курортные" деньки пролетели - и не заметил. Вернули в лагерь. Выдали экспериментальную форму - "афганку". Красивая, с накладными дутыми карманами.

Через пару рейдов...

"Толян, в штаб вызывают..."

В модуле - комбат, дяди в полевой форме, без знаков отличия.

"Вот, интересуются..."

Спецы из Союза.

"Как форма?.."

Короче...

"Расскажи, боец... что - хорошо, а что - плохо..."

Карманы внутренние сделаны из балония - на жаре потеют и прилипают к телу. Выпарывали, выбрасывали. Синтетика... туфта. Карман накладной нашит на одном рукаве, а надо на двух. А так... пойдет...

Летом ходили на операции в одном маскхалате. На рукав нашивали карман для медпакета с шприц-тюбиками.

За первые десять месяцев сходил: одни сапоги, две пары ботинок, три "хэбэ", два маскхалата. Низкие ботинки - чепуха! Попадает песок, стирает ногу...

...............

"Будущие бойцы, примите к сведению - курс выживания в натуре..."

.............

Лагерь разбили на плато - провинция Кунар. Ниже, в долине, несет свои воды речка с одноименным названием. Рядом Пакистан - высокие горы, то есть - прекрасный обзор. Чем и не приминули воспользоваться "друзья" афганского народа.

На плато выставили: несколько танков, две установки "ГРАД" и дивизион гаубиц - для усиления. Сектор обстрела - горные тропы.

Выдолбили в земле две траншеи - не глубокие, по колено. Присядешь - и перед тобой готовый стол, сверху - масксеть. Команда:

"Прием пиши..."

Столовая в двух шагах.

Жратва жратвой, но и об обороне не забывали. По кругу из камней выложили стену с бойницами для пулеметов, сверху сеть. Спали на голой земле возле "бээмдэшки".

Иногда, в ожидании команды, по несколько дней валялись под машинами. Однажды...

"Подъем!"

Народная армия попала в засаду. В темпе попрыгали в "вертушки"...

"Взлет!"

Не привыкать...

............

Пушки валяются вверх колесами, от машин одни скелеты - черный дым столбом. Трупы, трупы, трупы. Немного опоздали, бывает...

Прошло несколько дней.

"Толян, пошли..."

В гости, во вторую роту. Пацаны между машинами натянули брезентовый тент, с двух сторон обложили камнями - просто и уютно. Струны звенят...

"Как молоды мы были..."

"Градский" в выгоревшей панаме заливается, гитара-шестиструнка.

"Забивай..."

"Косяк" для расслабухи. Табак потрошили из "Охотничьих", "гильзу" делали из коробки из-под "Охотничьих". Универсальные сигареты.

"Ввввввуууу!"

Тянешь с воздухом. "Дурь" - сильная, со знаком качества.

У "молодого" нашли (вот клоун!) в рюкзаке электробритву.

"Боец, куда подключать будешь?"

Две недели, как из Союза.

"Хи-хи! Ха-ха! К велосипеду?.."

Послали водовозку в Асадабад, наша машина в сопровождении. Заправлялись в расположении афганской армии.

"Давай шланг..."

Рядом стоит боец - черные усы, форма мышиного цвета.

"Держи..."

Толян кинул электробритву "Харьков", рекламу прогнал:

"Классная вещь..."

Афганец крутит в руках, приценивается.

""Чарс" давай..."

Времени в обрез. Но на Востоке без торга никак.

"Что ты там ковыряешься? Машина ждет..."

Афганец сомневается...

"Хороп?.."

В переводе - плохая, неисправная.

"Какой "хороп"?.. Внуки будут бриться!"

Толян - патриот, за нацпродукт - горой.

Афганец достал пучок палочного "чарса".

"Заводи!"

До дому, до хаты.

"Привез?.."

Пацаны встречают на "пороге", как отца родного...

"Пролет..."

Издевается... потухли бойцы на глазах - пропал вечер.

"Хи-хи! Ха-ха!"

В руке пучок "чарса".

"Все класс... грей тушенку, кайфуем!"

Кострик, ужин пайковый, "косячок", гитара...

"Глупый, неразумный "шурави", ты минуты радости лови..."

Солдатский фольклор.

Звезды над головой, громады гор по кругу. Полетели... Мы одни в целом мире... тащимся... Романтика - для тех, кто понимает.

(В рейдах "чарсом" не баловались. Шугняк замучает. Каждая "муха" кажется слоном).

Сидим, кайфуем...

"Ту-ту-ту!"

Очередь с противоположной горы, пули веером над обкуренной головой.

"ДШКа"!

Серега в крик... пулемет крупнокалиберный. "Дзинь! Дзинь! Вот, гады!"

Такую вещь запороли - в кухонном котле три дыры с палец толщиной.

Упал в траншею...

"Автомат?.. Где мой автомат?.."

В голове бардак, ни хрена не соображаю, ужастики в глазах.

"Счас, счас полезут... Окружают..."

А я... "голый-босый"... подорваться - и то нечем. Плен?.. Зрачки - на все лицо...

"Фах! Фах!"

Это "ГРАДы"...

"Бах! Бах!"

Гаубицы вдогонку.

"Наши!"

Отлегло от сердца. Свои - рядом... все в порядке. Бегом на позицию.

Вот он, отец родной, десантный "калаш". Обнял, прижал. Ангел-хранитель.

"Толян, давай сюда!"

Пацаны зовут из "БМД".

"Нет, ребята, и здесь неплохо..."

Десять минут войны, и тишина. Там и вырубился в траншее - в полный рост.

............

Утро, солнышко, орлы парят. Все несчак... Внизу речка Кунар.

"Командир, искупаться бы, совсем завшивели..."

Служба окопная.

"Берег заминирован!"

Слово командира - закон. Нельзя - так нельзя. А пехоте пофиг!

Через два дня...

"Бах!"

Лежит на берегу...

"Ой-е-ей!"

Орет, маму вспоминает.

Саперы целый час делали "коридор", но калеку вытащили. Вот теперь можно и искупаться.

"Мин нет!"

Дураком проверено. Грубо, но реально.

На следующий день команда:

"Строиться!"

Идем в засаду. Автоматы замотали в тряпье, в рюкзаках все аккуратно переложено.

"Попрыгали..."

Ротный - рядом. Не звенит, не блестит - порядок.

Выходим... Топать километров с двадцать, и не толпой, а поротно, разными тропами. В заданном квадрате, в заданное время, сходимся. Впереди афганец-проводник, затем дозор. Толян в первом отделении, в первой паре. Через двадцать метров - вторая, затем - все подразделение. Если нарвемся на засаду... первые погибают, вторые занимают оборону. Так задумано.

Напряжение конкретное. Пары меняются, иначе - "крыша" поедет. Ночь, звезды, луна... тишина.

"Отбой..."

Это... где застанет...

Однажды устроились среди могильных камней, между палок с разноцветными тряпками. Раскраска означает - отомстили за родича или еще нет.

Опять сопка, опять ночь - сегодня безлунная. Расчистил площадку от камней...

"Отбой!"

Вырубон мгновенный - километров с пятнадцать намотали, вверх-вниз.

"Подъем!"

И не заметил, когда спал, - минутное дело.

"Мама родная..."

В метре - обрыв, а высота... Приснись какая гадость, перевернулся - в рюкзаке на базу доставят.

Душманы поменяли тактику. Не толпой прут...

"Алла! Алла!"

А мобильными группами, человек по семьдесят - с разных сторон. Окружали быстро. Хорошее оружие, спецы, проводники, связь. Но и наши засады не зря хлеб ели. Как правило, выходили в ночь - не так жарко. За тысячелетия в военном деле мало что изменилось.

В заданном квадрате в узком месте ущелья устанавливают пулеметы - справа, слева. Лежи - и жди.

Солнце на подъеме, глаза - на стреме. Разведка сработала четко - ползет огромный караван... Гудят моторами пикапы "Тойеты", в кузове - ящики с боеприпасами. Солидно, покачивая тюками, гордо шагают верблюды. Сопровождают это богатство две сотни бойцов, может, и больше, сразу не разберешь. В руках - автоматы, гранатометы.

Такое войско мы не потянем. После первых выстрелов "духи" очухаются, займут оборону, свяжутся с соседями - перекроют пути отхода. И нам - попа...

Ротный:

"Вызывай "вертушки"!"

Кто наверху, тот и прав.

"Фах! Бах! Фах!"

Пилоты из каравана сделали месиво. Никто не предлагал:

"Сдавайтесь, вы окружены!"

Огонь на поражение.

Караваны на территорию Афгана не углублялись. Перейдут границу, разгрузятся в пещерах - и назад. Поэтому перехватывали у самого Пакистана.

Белый день, задание выполнили... трупы за спиной. Расслабились, впереди лагерь, в лагере - отходняк. И здесь - крик...

"Духи!"

Не ждали... ни мы, ни они. Через этот участок проходили несколько часов назад - никого...

"Тра-та-та!"

Мама родная! Мы - на голом склоне сопки, ни одного серьезного валуна. Вокруг свистят пули, каменная крошка сечет по лицу. В рядах - паника.

"Духи" успели дойти до вершины сопки, а наш отряд, как на ладони... стреляй-не хочу! Камни "грызли", ногти ломали, зарываясь в щебенку. В голове одно желание - жить! Пули свистят, цокают, поднимают на два метра фонтаны крошки. Ужас...

"Вперед, бойцы!"

Первым пришел в себя взводный.

Надо оторваться от земли, иначе - хана. Кубарем, не выбирая пути (без мата никак, нереально), покатились вниз.

Между сопками - "мертвая" зона, с гребня не достать.

Чудеса... Никого даже не ранило. Ногти обломаны, руки в крови, лица поцарапаны, потные, грязные, но живые. А что еще надо? Эх, не все понимают... Трава зеленая, березки, летний дождик, радуга. Какие березки?..

"Тра-та-та!"

Пулемет бьет без остановки.

"Первое отделение - направо, второе - налево..."

Обошли с двух сторон.

"Бах! Бах!"

Забросали гранатами. Подходим...

Обыкновенное пулеметное гнездо. "ПК-7,62 мм", коробки лент, лепешки, вода. Заляпанный кровью "душара", с покрученными ногами. Рука прикована к камню, как собака к конуре. Рядом разбросан палочный "чарс". Смертник. Своей и чужой кровью замаливает грехи.

С дисциплиной у "духов" все налажено. На посту, как "шурави", не спят. Немедленно наказывают: как физически, так и материально. Достойный противник, и, если честно, лучше не связываться. Одна разведка чего стоит...

Не успели "вертушки" высадить десант, как...

"Тра-та-та!"

Из пулеметов. Ждали и знали... где и когда. Слухи ходили... наши штабисты информацию продают, не знаю... "свечку" не держал, но совпадения напрягают.

............

В лагере построение, комбат с речью:

"Вылетаем на опиумные кишлаки. Мирных жителей - нет!"

Комбат жесткий, но справедливый.

"Стреляют... и женщины, и дети..."

Что означает - работать на уничтожение.

Под свист винтов десантировались, ветер гоняет пыль. Рядом - афганские добровольцы с повязками на руках, иначе от "духов" не отличишь. Цвет, для конспирации, объявляли в последние минуты - синяя или красная. Если моджахеды разнюхают, получишь очередь в спину.

В кишлаке идет зачистка. На этот раз "работаем" без прикрытия с воздуха.

"Тра-та-та!"

Со всех сторон - справа, слева. Падаешь, кидаешь за дувал гранату ...

"Бах!"

Прыгаешь, стреляешь... пыль, крики, трупы под сапогами, кровь на глине. Как машина! Ни минуты на месте...

"Прыг! Скок!"

Кишлак - огромный! В оптике прицела... женщины в платках, детвора с автоматами. Никакого замешательства, жми на курок.

"Тра-та-та!"

Или ты, или тебя. Третьего не дано. И так целый день, пожрать некогда. Достал грязными руками сигарету, перекурил под дувалом - и вперед...

За селением большое пшеничное поле, небольшие валуны.

"Цепью... вперед!"

Команда по роте. Прошли метров двести... выскакивают пацаны, лет по десять-двенадцать, без оружия. Как стрелять? Даш подзатыльник, мальчишка голову в плечи...

"Быстро домой!"

Бежит, падает, встает, оглядывается, глаза испуганы - ждет очереди. Не война, а издевательство...

Маковые плантации (местный "хлеб") уничтожали афганские добровольцы. Наше дело - зачистка.

......................................

27 июля, 1981-й год. Провинция Нанганхар.

Топаем небольшой группой из двенадцати бойцов. Впереди кишлак. Толян во второй паре. Пулеметчик, узбек Бахрам, в напарниках. В голове одна мысль: прочесать - и назад. Бредешь устало среди глинобитных построек, ноги отказывают.

Кишлак небольшой, расположен в долине. Вошли в эвкалиптовую рощу. Кроны над головой, арычки подведены к каждому дереву, канавки с водой.

В пределах видимости идет разведвзвод, справа-слева наши люди. Кишлак - в блокаде.

"Стоять..."

Стоим... Командир взвода:

"Подходим, рассредоточиваемся..."

В курсе, проходили. Стоим попарно, переминаемся. Через минуту пробегают разведчики - новые цели, новое задание.

"Ба-бах!"

Ударной волной откинуло метров на десять... провал в памяти...

Очнулся... лежу на спине, но автомат в руках, как привязанный. Глухая тишина... Странно... что-то по щеке ползет, механически смахнул - кровь. Лопнула барабанная перепонка. Вместе с сознанием пришел страх. Голова на месте, а остальное?.. Пошевелиться и то жутко, а если... Бога вспомнил...

"Отче наш..."

Прочитал, как бабка учила.

"Спокойно..."

Если думаю, значит - живой. Пошевелился - одна нога на месте, вторая... в норме.

Приподнялся. Не темно, но сереет. Подвигал рукой - есть граната...

"Только не плен..."

Никакой ориентировки. Кусты шуршат, направил автомат, еще секунда - и на курок. Слава Богу, хватило выдержки - выползает раненый Бахрам.

"Занимай оборону..."

Это первое, что приходит на ум. В голову - шум, свист, мысли прыгают...

"Спокойно..."

Борюсь сам с собой.

"Ох-ах-ох!"

Кругом стоны.

"Ползем..."

Полушепотом...

Ребята раскиданы в радиусе десяти метров. Неизвестные солдаты перевязывают, шприц-тюбики в руках.

................

Нарвались на контактно-нажимную мину - "итальянка". Долго топтали - нас ждала. Шесть пар бойцов...

"Ба-бах!"

Под предпоследней. Четырех парней в клочья! Руки, головы, ноги... где, чьи!?... Определить нереально. Кто рядом был - калеки... лежат, кто без руки, кто без ноги. Уцелела только первая пара: друзья-товарищи прикрыли. Командир взвода тяжело ранен, но не стонет.

"Что, Толян, повезло?.."

Сколько раз клял рюкзак за плечами.

Осколок пробил банку с кашей, поцарапав кожу на позвоночнике, на большее сил не хватило. Правая сторона в мелких осколках - посекло от ноги до шеи. Друзья, как щит, приняли на себя "наше-не наше" железо. Погибли - Дюсембаев, Горев...

"Коли..."

"Закатали" свои шприц-тюбики тяжелораненым.

""Борт" первый..."

Вызвали по рации вертолетчиков. Ждали недолго. Через десяь минут... "Загружай..."

Первыми эвакуировали трупы и тяжелораненых. С легкими ранениями отправили на "бээмдэшках" в санроту.

"Терпи, боец... ты - герой..."

Врач пинцетом ковыряется в спине...

Гнием, осколки вылазят. Климат неподходящий, с заживлением - проблемы. Десять дней провалялся с легкой контузией.

Потом в лагерь...

"Привет, здоров!"

Как с того света вернулся, но вернулся другим - тот парнишка остался в кустах, в неизвестном кишлаке.

.............

Комбат, временно, отвоевался - уехал в Союз, поступил в академию. Жаль... толковый мужик.

"Командир, удачи!"

На проводах весь батальон ходил в "соплях".

"Командир, дембель не за горами, как с голым кителем ехать на Родину?.."

Подруги, друзья бойца ждут, а не "чмошника" в гражданке.

Комбат усмехнулся, на сердце боль... ничего не ответил...

..............

Операция в Кунаре. "Вертушки" садятся, взлетают - боеприпасы, продукты, раненые, погибшие - боевая суета. Здесь... глазам - не верю... комбат собственной персоной... догадался - из рая в ад. Не забыл просьбу.

"Это бойцам..."

Передал знаки десантные, и улетел в небо синее. Умом Россию не понять, да и не пытайтесь...

"За успешное проведение боевых операций..."

Приказ по батальону.

Толяна и компанию наградить медалью "За отвагу", но комбатовский значок "парашютиста" - на почетном втором месте. Из Москвы, через полстраны, рискуя карьерой, жизнью, привезти для дембелей кусочки "бляшки".

...............

Что такое подвиг?.. Раненых, под огнем, вытаскивать? На гранате подрываться? Огонь вызывать на себя? Да. Но и не только...

Мы топчем афганскую землю советским родным сапогом.

Мы топчем афганскую землю, ругаясь родным языком.

Проклятое место, где ветры насквозь продувают бушлат,

Где снятся мне мать и девчонка, а днем наяву - автомат.

Здесь мерзнут от холода пятки, от холода зубы стучат,

Где, вместо примхливой зарядки, ты снова берешь автомат.

Здесь пули свистят, словно свищи, и слышны разрывы гранат,

И, ниже к земле прижимаясь, ты крепче берешь автомат.

Раскаты дугу описали, и снова наш взвод вышел в бой...

Прощайтесь с жизнью, душманы, теперь вам от нас не уйти -

Не будет пощады, не ждите, для вас всех дорога одна

И зря по горам вы бежите, догонит вас пуля моя!

За раненых и за убитых, за тех, кто погиб на рассвете,

За все мы отплатим ценой.

1980 год. Неизвестный автор.

..............

Ползем по старой Кабульской дороге, где Александр Македонский вел свою непобедимую армию. Пыль до небес - разрыв между машинами до пятидесяти метров, ближе никак - ни черта не видно.

"Принимай, командир..."

Прикомандировали из пехоты взвод огнеметчиков. Труба, выбрасывающая капсулы с жидкостью. Хлоп! И все в огне. Недостаток - небольшая дальность стрельбы. Впоследствии - расформировали, ребят перевели дослуживать в десантуру.

"Да ну вас с вашими голубыми погонами..."

Поначалу ныли - дисциплина, нагрузки.

"Никакой жизни... даже под дембель..."

...........

Прошло две недели. Кишлак, рядом сопка ...

"Та-та-та!"

Бьет пулемет. Залегли, голову - в плечи, отстреливаемся...

"Ребята..."

Взводный... на моей памяти - уже третий.

"Дом видите?.."

В тридцати шагах.

"Вперед, мы - прикроем..."

Обнадежил...

""Духов", с двух сторон, задолбим..."

Грамотно, как книжка пишет. Одно "но"... надо еще добежать.

Первые пять метров... нормальный ход. Затем ...

"Хлоп! Хлоп!"

Разрывные пули "дум-дум".

"Только не споткнуться, только не упасть! Добьют..."

Добрались без потерь. Обшмонали хату, заняли позиции, постреляли пять минут.

"Фах!"

Взлетела ракета...

"Отход!"

Козлина... Участок пристрелян, солнце в спину. Как отступать... перебьют! Думать некогда...

"Пашка, поджигай хату..."

Дым такой противный - синтетика... треск огня. Жарковато. Расплавимся. Еще пару минут, и дувал завалится.

"Вперед..."

То есть - назад. Под дымком и смылись... командиру пламенный привет! Еще повезло, что без потерь.

На сопке по-быстрому разбили лагерь - в горах темнеет быстро. Выложили из камней огневые "точки" - установили пулеметы. "Молодняк" побежал за жратвой...

"Бегом, я сказал!"

Отдыхаем... заслужили. А посцать на сон грядущий надо?.. В лагере неудобняк. Где ешь, там не...

Спустился метров на тридцать - один, и без оружия.

"Фу... ты, ну... ты..."

Хорошо... Последние лучи солнца ласкают верхушки гор, птички летают. Красота!

Внизу - речка, за ней "зеленка". В голове проскочила шальная идея...

"Еще метров пятьдесят, и можно дать нюрка..."

Грязь, пот - замучили. Всего несколько шагов, и ты... руками - шлеп, шлеп по воде, брызги на солнце. Кайф!

В последний момент передумал, темнеет...

Вернулся, взял ложку в руку...

"Тра-та-та!"

Из-за той самой речки. Попадали. "Духи" устроили "ужин", под плотным огнем.

"Что, Толян... а не хочешь под дембель к "духам"?.."

Твою мать... пот холодный...

.............

Но все проходит: плохое-хорошее, длинное-короткое. Дедушка Устинов подписал приказ:

"Набрать... уволить..."

Дембелей оберегали. На операции брали только в крайнем случае. Нередко - охраняли "губу".

"Пополнение, Толян..."

Вторая рота привезла "духов".

Переночуют в камере, утром отправят в Джелалабад.

На дежурстве абсолютно нефиг делать.

"Читурасти-хубасти бача!"

Заходим в "гости". Бах! По почкам. Хрясь! В челюсть. Двойной-тройной перелом обеспечен, но нам неймется... За руки, за ноги... шмяк! - в каменную стену . Готовый...

Утром прибегает дежурный офицер.

"Сволочи! Что теперь делать?.."

"Все нормально, командир..."

В речку - плюх! Поплыл "душара" в Кабул. Зверели понемногу...

Через неделю отбыли первые "ласточки" - группу дембелей (водилы и операторы-наводчики) отправили в Союз. Пацанам повезло, вовремя прислали замену из "учебки". А Толяну - сиди и жди... Тоска.

Через день крик:

"Убили!"

Во второй роте, из засады, дембеля тернопольского грохнули.

В батальоне - шум. Хата родная... руку протяни, осталось день... второй, и кошмар позади. Но...

"Дембель давай!"

Орем под штабом. Подходит батальонный врач - мужик толковый, плечом к плечу - с самого начала. Офицер соображает, все понимает...

"Дзинь!"

Вешает начальству "лапшу":

"В батальоне эпидемия дизентерии!"

Освобождают ангар, ставят койки. Дембелей, человек с двадцать, две недели кантовались. Отсыпались, отъедались...

"Раздавай..."

Развлекались.

Чем ближе дом, тем страшнее смерть. Потом кинули на охрану аэродрома.

Офицерский "молодняк", два дня, как из Союза, отмечают прибытие.

"Наливай!"

Тридцать пять градусов в тени... бражка, в моменте бьет в голову.

"Ребята..."

Лейтенант зашел в палатку.

"Да не могу я пить эту гадость..."

Снимает часы.

"Достаньте водяры..."

Офицер не в курсе, где и что, но Афган обкатает, все впереди.

"На хрена нам твои часы..."

Скинулись по несколько афганей.

"Идем к летчикам..."

Спирт в наличии.

Через полчаса...

"Наливай, Толян!"

Бухали вместе... лейтенант - наш ровесник.

"Раздавай..."

В "дурня", от нефиг делать.

На следующий день комбат ("шестерки" везде есть) вызывает "летеху".

"Ты мне, твою мать, соблюдай субординацию..."

На шее вена - с палец.

"Иначе, служба в тумане..."

Предупредил.

Как солдаты, так и офицерский состав - все мы люди, и у каждого свои слабости.

Парень окончил училище с отличием, на руках - красный диплом.

"Выбирай..."

Германия, Польша, Венгрия.

"Афган..."

Крепкий мужик, солдат уважал, наградили орденом "Красной Звезды", досрочно присвоили звание старшего лейтенанта.

..............

Через неделю в супчике...

"Толян, смотри..."

Плавает жирный, красный червяк. Мясо. Афганский юмор. Доложили ротному, тот - комбату.

"Ты, что... оборзел?.."

Старший по дежурству вытянулся в струнку.

"Батальон травишь..."

Пару матов... без рукоприкладства... а стоило...

Поварам наказание - рыть яму, три на три метра.

"Закопать, и приготовить по-новому..."

На все про все дал один час. Мало того, что сплошной концентрат, так еще и невинное "животное" пострадало. На операциях, при голодухе, особо не церемонились - резали баранов, но с разрешения командира. В роте - праздник!

...............

Опять отправляют на охрану плантаций в Азиабад. Плюнул. Да... пошли вы!.. Остался в лагере. Ушел в подполье. Одни думают...

"Толян в лагере..."

Другие...

"Вчера видели на плантациях..."

На самом деле, закрылся, с двумя бойцами, в каптерке. С утра до вечера...

"Угощайтесь..."

Еда, вода, сигареты. Как только стемнеет... прогулка под луной.

Ребята сперли ключ от двухместной комнаты в модуле - лежал в тумбочке. Хозяева, прапора - в рейде.

Четыре дня кайфовали.

"Здоров, братан!"

Пашка привез мешок апельсин.

"Ваше дело правое, дезертиры... Хи-хи! Ха-ха!"

Тащимся... "косяк" в руке.

"Спасибо, Паша, за витамины... вовремя".

После "чарса", частенько, нападает обжираловка.

"Не... за... что! Ха-ха!.."

Все нормально, все спокойно... убиваем время.

................

21-е декабря, 1981-й год. Дождались... завтра домой.

"Приготовиться!"

Какая команда... этого не может быть. "Давление" зашкаливает. Однако, расслабуха - вред здоровью. Последние часы, последние пули...

Завшивевшее "хэбэ" сняли в гранатометном взводе. Помылись-подмылись. Трусняк - новье. "Молодые" начесали шинели.

Проводы - нищета... заварили эвкалиптовый чай, кавказцы принесли тушенку, да несколько "косяков" на сон грядущий.

Какой там сон?.. Всю ночь...

"Неужели... ВСЕ?!!"

Даже не мечтали. Будьте вы прокляты, эти горы!

По палатке пополз вонючий дым - гуляет "чарс" по кругу.

...............

Утром построили остатки батальона, дембеля - отдельно. Команда:

"Барабанщики!"

Больше некому. В оркестре - ребята одного призыва. Перед нами ушли домой.

"Тра-та-та!"

Лупят по барабану...

"Ребята уходят домой..."

Комбат - перед строем.

"Честь им и хвала!"

Рядом, по стойке "Смирно", вытянулись "молодые". Воспитательный процесс в действии - полезно.

"Тра-та-та!"

Палочки выбивают дробь.

В двадцати метрах стоят бортовые "Уралы".

"Строиться!"

Штабист раскрыл папку.

"Что везем, показывай..."

Батники, платки, джинсы, мелочевка.

"Почему не по форме?.."

Кителя, для форса, перешивали с четырех на три пуговицы.

"Не положено..."

У парня орден "Красной Звезды".

"Выходи, поедешь в следующей партии..."

Майор - козлина! Два месяца, как из Союза.

Бойца трясет, парень на грани, может сорваться. Уговариваю:

"Миша, стой спокойно..."

Подходит подполковник.

"Майор, куда назад?.. Документы оформлены..."

Штабист - на два шага в сторону. Злой, надутый... курит.

Комбат, спокойно, без напряга...

"Ребята, не слушайте вы этих... козлов..."

И в полный голос:

"По машинам!"

На Джелалабадском аэродроме выдали афганский сухпай - с фасолью.

"Да нафига?.."

Домой едем, через день мама кормить будет. Некоторые и ложки не брали, а зря...

Но несколько банок захватили, остальное бросили на взлетной полосе.

...............

Сели в "МИ-6". Свист винтов, взлет...

На вибрацию - ноль внимания. Как в салоне первого класса.

Кабул. Осталось сделать последний шаг, и мы... пока за "колючкой" в пересылке. В палатках - кровати без матрасов, полведра угля и несколько щепок. Конец декабря, колотун. Дембеля волнуются:

"Самолет давай! Куда угодно, только за речку!"

Подошли геологи... нормальные, бородатые.

"Давайте с нами, места хватит".

Старший уперся...

"Нет, и все!"

Ночь промучились. С утра, как идиоты, проторчали целый день на плацу. Сухпай давно доели - голодуха... Вечером опять шмон.

"Что везем?.. Где взял?.."

Пацаны психуют.

"Забирай, на хрен, все! В трусах уедем..."

Вот уроды. Страну от контрабанды спасают.

"У кого есть нож?.. Захватим самолет - и домой..."

Смешно и глупо, но Афган достал...

Составили списки - кто на Ташкент, кто на Москву...

Толян записался на Ереван, ближе к дому.

Первую партию отправили сразу. Нас, человек тридцать, позже.

Взлетали на "Ту-154". Вдавило в кресло, внизу побежали разноцветные квадратики полей.

"Прощай, страна Шехерезады..."

Сопки, горы и долины.

"Прощения не попросим, даже если что не так..."

Первая посадка, на дозаправку - в Самарканде. Очередной шмон...

"Наркотики, оружие?.."

Барахло не трогали.

"Взлет!"

Через два часа - Ереван. В конторе выдали сотню "устиновских", и четыре "червонца" за ранение. Расщедрилась Родина. Ну, да ладно... на пропой хватит.

.............

В руках - курица, бутылка вина... ты на другой планете. Пьешь не пьянея. Переехали на железнодорожный вокзал. Навстречу идет патруль, по нашивкам - музыканты. Перекинулись несколькими словами...

Не в обиду... они для нас - пыль подзаборная, но драки нам не надо.

В привокзальном кафе - винчик на разлив, горячий кофе. На дорогу затарились в гастрономе.

"Та-дах! Та-дах!"

Стучат колеса.

"Наливай!"

Бухали сутками... с гордостью и за себя, и за товарищей. Вернулись с чистой совестью. Руки, ноги на месте - повезло.

В тамбуре, случайно, выбили стекло - бывает...

В Харькове опять патруль.

"Ваши документы?.."

Без проблем, перегар на гектар.

"Пройдите с нами..."

Бегать не стоит, как и драться, - устали от крови.

"Шинели расстегните..."

Снова ...

"Почему не по форме?.."

Достало...

"Старший" раскрыл военный билет...

"Участвовал в боевых действиях... ранен, награжден..."

Переглянулись...

"Как там, ребята?.."

"Клево!"

"Идите, только без глупостей..."

Нам - море по колено... такую школу пройти...

...........

Сели в поезд "Харьков-Ужгород".

"Хи-хи! Ха-ха!"

Под стук колес - по причине и без. Соседи смотрят, как на инопланетян. Столько радости. Это не опишешь... это надо пережить. Позади не день, не неделя, не месяц...

На кителях медали - "За отвагу", "За боевые заслуги", ордена "Красной Звезды".

"Ребята, вы откуда?.."

Наивные вопросы...

"Хи-хи! Ха-ха!"

Заливаемся!

Соседи едят бутерброды, чай горячий в подстаканнике.

"Вам с лимоном?.."

Проводник в синей форме с подносом.

Нереально! За несколько тысяч километров кого-то рвет на куски, а здесь чай... в подстаканнике. И кто виноват?.. Тупость рода человеческого...

"Все лучшее - детям!"

Туфта. В натуре - на оборону. А самая лучшая оборона - наступление! Вот и мотаем круги... тысячелетиями.

..............

27-е декабря, 1981-й год. Вернулся солдат с войны. Ушел... один, вернулся - другой.

Я буду помнить, и друг не забудет,

И память это хранить не устанет...

Мой первый тост на гражданке будет -

За тех, кто служил в Афганистане.

***

У кого-то слезы на ресницах,

У кого-то ландыши в руках.

Знают ли они, что за границей

У солдатов руки на курках?

***

Кто видел трупы на земле,

А не цветные фантики,

Кто видел лица басмачей, -

Тому не до романтики.

1980 год. Автор не известен.

....................................................................................................

Дубно, 2006 год.

66