# Марат

Эмир Иванович Рыбак

Как Вы думаете, актуален ли вопрос сейчас: Легко ли быть молодым? Посвящается висагинцам из Литвы, псковичам и Марату из Казахстана!

Рыбак Эмир Иванович

Марат

Создан: 17/11/2008, изменен: 10/09/2020, 59k

Рассказ: Афганистан, Проза

Как Вы думаете, актуален ли вопрос сейчас: Легко ли быть молодым? Посвящается висагинцам из Литвы, псковичам и Марату из Казахстана!

============================================================

МАРАТ. Эмир Рыбак.

ЧАСТЬ 1

НАВАЖДЕНИЕ.

Свет познания нам с раннего детства маячит и блестит!

'Россия в лице образованных людей своего общества носит в душе своей непобедимое предчувствие своего назначения, великости своего будущего'. В.Г. Белинский.

Мой сосед по лестничной площадке, приходивший поиграть в шахматы в долгие зимние вечера, в один из них, перед выходным днем, вдруг рассказал мне удивительную историю, которую я запомнил и записал на следующий день (благо это был выходной день).

Вот этот рассказ прапорщика Дяков в отставке:

' В Казахстане живет замечательный человек Марат Бутунтаевич, - начал свою речь старый служака.

- Человек он целеустремленный и характер у него южный эмоциональный, взрывной, но он честный и добропорядочный, он мой лучший друг. И вдобавок ещё и ветеран Афганской войны. И можно было бы перечислять все его достоинства, но мой рассказ будет немного о другом деле.

Не о другом человеке, а об случившихся небольших комедийных ситуациях в его судьбе, и со мной в молодые годы лет 20 назад, если их можно назвать комедийными. Это с какой стороны посмотреть...

Но лучше всё по порядку.

- Дело было в конце 80х.

Лето!

Июль!

Литва!

Аукштайтия - это возвышенность на востоке Литвы! Холмисто-грядово-котловинный рельеф с множеством лесных озер. Этакий девственный, провинциально-природный уголок, ещё не совсем загубленный, первобытной природы!

Уникальные ландшафты этих районов наблюдаются вокруг множества этих великолепных лесных озер, утопающих в изумрудной зелени холмов. Фантастически реальная сказка этой окраины Литовского Национального парка.

Игналина - Палуше! Эти названия ещё помнят ленинградцы-санктпетербужцы! Каждое лето тысячи отдыхающих приезжали сюда на лоно природы. И какое наслажденье они получали от отдыха на этой замечательной земле Литовской Республики, так сразу и не передашь тех ощущений природного 'санатория'.

Сейчас, увы, две границы, таможни, а визы многим людям просто не по карману. Прискорбно, но это факт.

Много простой народ потерял, и местный, и тот, что постоянно здесь отдыхал. Каких-то 10 или 12 часов на поезде из Питера! Это очень большая потеря для обеих сторон!

Эти удивительно сказочные места для рыбалки, охоты, и третьей охоты за грибами, как называл это мероприятие в своем произведении Владимир Солоухин!

Про ягодные места я вообще умалчиваю, настолько они обширны. Заповедные зоны, пустоши. Много представителей флоры и фауны этих мест записаны в Красную книгу Литвы, к примеру, растения - башмачок настоящий, меч - трава обыкновенная, лобелия или из птиц - черный аист, трехпалый дятел и седой дятел.

Здесь в Палуше, возле Игналины (Литовский национальный парк) вовсю предлагают байдарочные маршруты.

- Это активный отдых в лодке на свежем воздухе в сосновых борах, чистейшая не загрязненная вода, свежая рыба, уха возле костра и прочие вещи....

А пёстрые краски рисуют такое приволье, где есть ветерку разгуляться на этом раздолье.

Маленький поселок, появившийся в 1975 году вместе с первыми строителями Игналинской Атомной Электростанции, поражал своей свободой улиц по ленинградским проектам. И не только, этим, а тем бережным отношением к природе, и в частности к лесу, к деревьям, которые не вырубали - их оставляли! И теперь эти зеленые островки нетронутой природы украшают архитектурные сооружения жилых построек, а грибы и ягоды летом произрастают прямо под домом клайпедской, каунасской, вильнюсской или ленинградской планировки!

Начавшийся ярко - солнечный день, с утра разбуженный гомоном ранних, радующихся жизни птиц, и поэтому чисто - свежий, с какой-то маревой и оранжево-малиновой подсветкой, от задумчиво появляющегося, вдалеке солнца, обещал быть, сегодня жарким!

Асфальт ещё не плавится на дороге и тротуарах, а радио быстро и лаконично рассказавшее последние новости в 9 часов утра, начало трансляцию произведений композитора Рахманинова.

Как я оказался июльским утром на перекрестке улиц Тайкос (Мира) и Статибининку (Строителей), сегодня и не вспомнишь. Я только что вернулся из отпуска и через пару деньков должен был выйти на работу.

Радуясь такому чудесному утру, курортник-отпускник вздрогнул от окрика со знакомой интонацией. Да это Марат!

Высокий парень с еле заметными чёрными кудряшками на голове, при короткой стрижке. Со слегка восточными глазами, но со светлым без загара лицом. От него шел, какой-то шарм, который так нравится девушкам, женщинам. А одежда только украшала этого рыцаря - батыра!

Этакий коварный амур-искуситель восточного типа!

Марат сразу берёт быка за рога:

- Ты куда так надолго пропал? - набросился он на меня словесной скороговоркой.

Как будто бы он не знал, что я в отпуске.

- Странно, - подумал я, но не успел даже и слово ему молвить на это незаслуженное нападение.

- Мы же вместе собирались поступать, я уже собрал и отвёз документы. Давай сегодня быстро собирай их, завтра последний день приёма. Он быстрыми короткими очередями, отстреляв мне предложения, на 15 - 20 секунд замер и добавил:

- И у тебя, и у меня нет высшего образования, и это дело поправимо.

Тут его снова прорвало на описание того таинственного города в котором нам предполагалось учиться.

- Псков! Старинный русский город.

Русское вече - Псковской Республики! Псковский Кремль! Архитектурные памятники! Довмонтов город в ансамбле Кремля! Много соборов, церквей, а Мирожский монастырь! Памятник няне Пушкина Арине Родионовне! Где - то рядом Пушкинские горы!

А девушки - просто прелесть! Их красота - это шикарная огранка славянских жемчужин! - и глаза его еще ярче заискрились, как от вспыхнувшего костра, от очередной порции топлива.

Как заправский гид - экскурсовод сегодняшнего дня, он четко и быстро втолковывал мне прелести города Пскова.

- "Архитектура - та же летопись мира. Она говорит тогда, когда уже молчат и песни и предания". Так об архитектуре отзывался Николай Васильевич Гоголь, я недавно в отпуске где - то вычитал. Читай больше классиков, - улыбаясь и глядя ему в глаза, изрек я.

Марат изумленно посмотрел на меня, разглядывая, словно в первый раз увидел.

Спохватившись, он продолжил свою, начатую ранее беседу.

- Ехать туда не далеко, сел вечером в вагон, а утром на вокзале Пскова. После окончания учебного заведения получаешь специальность с правом преподавания истории и советского права в школе, и право работать юрисконсультом. Перспективы открываются перед нами, как панорамный вид с Кремля!

Предчувствуя мои возражения или отказ собирать документы, он не давал мне вставить хоть слово.

Тут он начал перечислять справки, какие мне нужно и где их взять.

Горячий напор, с каким меня убеждал Марат, масса доводов и разъяснений с последним доводом, который чуть не свалил меня с ног.

- Я сам, что ли поступать и учиться буду? Вдвоем сподручно во всех отношениях!

- А экзамены?

- Какие экзамены? Перед экзаменами уйма времени, можно подготовиться и консультации есть!

- Не сс..., то есть не бойся, прорвёмся! Безвыходных ситуаций не бывает!

-" Куда вы посоветуете мне отправиться? - спросил он географа. - Посетите планету Земля, - отвечал географ. У нее неплохая репутация". Антуан де Сент-Экзюпери. - В очередной раз я снова процитировал невесть откуда взявшуюся мысль.

- Ну, ты даешь братишка! У тебя знаний хватит на все экзамены! Прибедняется он - экзамены!

Уже без возражений взяв объявления о приглашениях, куда идти учиться, полстраницы из газеты Комсомольская Правда. В ней каждое ученое заведение производившее прием абитуриентов был напечатан полный перечень необходимых документов для поступления. Я окунулся в круговорот приятных хлопот - собирания нужных мне справок и характеристик. Единственно чего мне не посчастливилось вначале, с утра, так это получить нормальную служебную характеристику с работы. Нашла коса на камень. Это было по поводу распределения жилья. Так как я был ветераном боевых действий, то по постановления Советского Правительства имел право его получить вне очереди. Но прошло несколько распределений, а меня все обходили на вираже. Когда я пошел выяснять, почему это происходит, то нажил себе врагов среди своего руководства. Вот оно и сделало все, чтобы затормозить мое получение жилья - квартиры. Создали искусственную ситуацию, где я прокололся, и не справился со своими функциональными обязанностями. По - иезуитски...

Но кто ищет, тот, что хочет, найдёт...

Все мои мытарства не пропали даром, и к концу вечера я обладал необходимым набором всевозможных заверенных бумаг для поступления.

Поздно вечером сев в вагон поезда Вильнюс - Ленинград я к утру, через 6 - 7 часов был в славном граде когда - то Псковской Республики - Пскове!

Сей древний город, встретил меня мчащимися взад и вперёд автомобилями, мотоциклами, грохотом грузовиков, пылью и гарью от желтых венгерских автобусов "Икарус", спешащих по своим маршрутам.

Спешащие по своим делам псковичи задумчиво двигались к своим целям, а радостные и беззаботные туристы бесцеремонно взирали на исторические шедевры русской культуры, не забывая щелкать фотоаппаратами и снимать камерами более подробные картины. Неумолкаемый живой гул, с размеренным ритмом, областной столицы. Что-то навеяло этой пылью и гарью сожженной солярки дизельных двигателей...

Да, - это не Прибалтика с ее чистенькими аккуратненькими улочками!

Это же и не пыльный Афганистан!

Бывая в Европе, в Германии, в Прибалтике или странах Балтии, как они теперь себя называют, и в Средней Азии, на Кавказе, в Афганистане я думал, почему в одних странах очень пыльно, а в других нет.

Обилие песчаных почв хватает и там, и там.

Причину вижу только в том, что в Европе больше зелени, и отношение людей к чистоте, порядку не только в доме, как мы любим, но и на улице, в лесу, на берегу водоема тоже больше и обилие дождей, смывающих эту пыль. Я, например, ни разу не видел, моющих улицу людей в бывшем СССР, как на диком и загнивающем капиталистическом Западе, а в теперешнем СНГ только начинают мыть в Питере, да в Москве.

Из раздумий вывела величественная панорама славного града, когда я переходил мост широкой и могучей реки!

Как славен неподражаемой красой богоспасаемый град Псков!

Вот они, эти сказочные сокровища и достопримечательности города - Псковский Кремль, Троицкий собор, луковицы старинных церквей на солнце так и блестят своей позолотой. Вдалеке виднеется грандиозная Покровская башня с прилегающими участками крепостных стен и живописная Гремучая башня над Псковой! Жемчужина русской культуры - Спасо - Преображенский собор Мирожского монастыря! А там сереют знаменитые Поганкины палаты! Старинные мозаики и фрески, иконопись, и найденные берестяные грамоты. Такое обилие исторических, архитектурных, церковных достопримечательностей и другого культурного наследия русского народа. Вот, поди, ты как нахлынуло, что не остановишься!

- Интересно, как называется столь великая река, которую перехожу по мосту? - С интересом подумал я.

- Как называется? - Спрашиваю у прохожих.

- Великая! - Отвечают и смеются. Несколько раз переспросил, и вправду оказалось - река Великая! Живой анекдот!

Улыбнувшись, рассмеялся и я, так, сам над собой. Приехал и ничего не знаешь об этом знаменитом городе, в следующий раз будешь больше знать о нем, чтоб не осрамиться, - мысленно пожурил себя я сам.

А вот и площадь Владимира Ильича Ленина, который с постамента указывает мне почему - то в противоположную сторону от учебного заведения. Что, приезжего распознал? Так ты ж и местным обитателям указываешь то же место, подальше от знаний и науки. А сам говорил: "Учиться, учиться и ещё раз учиться!" Что ж ты показываешь мне? Я учиться хочу! А ты мне в противоположную сторону показываешь, нехорошо, солидный мужик вроде! Здешние дяди тебя поставили, говоришь! А ты значит чистенький, только голуби часто у тебя на макушке садятся, и ... Может неспроста, заслужил?

- Вот те раз! Да за такие мысли тебя не то, что не примут учиться, политическое дело заведут и долгая зима в районе города Колыма! Правда, слава Богу, не те уже времена, но 'психушка' по тебе уже плачет, извиняюсь, то есть больница для душевнобольных.

Что это я задумался о грустном своем бытие? Моя первая цель только зацепиться, по пути получения знаний, моей еще детской мечты, а то ещё и не успеешь ухватиться даже за столб перекладины, а не то, что за саму перекладину.

Так и вышло, не принимают в приемной комиссии института мои документы.

Сидит одна секретарь - машинистка и списки абитуриентов уже печатает, сдавших, не экзамены, если вы об этом подумали, а абитуриентов сдавших пока лишь документы на их сдачу. У меня же их даже принимать не хотят.

- Идите к ректору! - Туда и схожу спокойно, хоть и грубо сказали, не вежливо, но не на икс игрек равняется, меня послали, да не в дальний двор, читать аналогичную надпись.

- Чиновник есть чиновник! Во все времена! Я ничего не знаю - моя хата с краю!

Закончен прием документов, печатаем списки. Свободен, ты свободен как птица в полёте.

Выходя, я, уже взявшись за ручку двери, вспомнил про тяжелую артиллерию на всякий случай, для чиновника. Попробуй, защитись без блиндажа в пять накатов. Это мой последний козырь - свидетельство о праве на льготы!

Сработало!

- С этого нужно было начинать! - и звонит - Примите документы и включите в общий список!

Хоть на этом спасибо! Могли - бы и в льготную очередь, но я и так уже красный, как рак после варки, стою - стесняясь своего удостоверения. Ибо в первый раз использовал это новенькое удостоверение. Неиспользованное свидетельство, лежащее с документами на полке шифоньера.

Стыдно как-то, такой молодой, а ветеран! Стереотип, сложенный с детства о ветеранах, солидных и с отпечатком чего-то грустного в их живых, светящихся глазах!

Вот таким образом, у меня приняли документы!

***

День за днем, работа, жена и дом и вот мы уже в Псков с Маратом уезжаем вдвоем...

Мы с Маратом по приезду, в г. Псков на сдачу экзаменов при поступлении в ВУЗ, остановились в гостинице "Октябрьская". Казенная и грустно-притихшая мебель советского производства. И незатейливый сервис в конце коридора.

Готовиться нужно к экзаменам. Почти 10 лет как мы не открывали учебники и не сидели за партами класса!

- Давай сходим в ресторан развеемся! - предлагает Марат.

- А готовиться когда? - спрашиваю я.

- Успеется, завтра консультация!

- Завтра и начнем! И никаких возражений! Всю ответственность за операцию беру на себя!

- Мы ж только приехали, запасы еще не тронутые! - упираюсь я.

- Да ладно тебе, всё будет чики - чики, - снова и снова убеждал он.

В конце концов, он всё-таки убедил меня сходить развеяться...

Ресторан располагался рядом по этой - же улице, кажется даже, что гостиничный "Октябрьский".

Выходной день, конец 80-х. И дивный, теплый вечер уже во всей своей красе легонько разлился по разгоряченным за день улицам и скверам старинного города. А навстречу ему, заглядывающему во все закоулки, как по волшебству, в окошках домов и на ночных фонарях загорались завораживающие огоньки для ночных бабочек.

Дискотечная музыка вырывалась на улицу через открытые окна ресторана, веселя округу жизнерадостным ритмом.

А возле ресторана волнуется разгоряченная толпа вожделеющих обывателей развеяться-встряхнуться от повседневной серой жизни!

Утро. Завтрак. Движение к рабочему месту. Работа. Обед. Возврат домой. Дом. Ужин. Сон.

А утром снова начинается вчерашнее коловращение!

Серым серо! Серый на Сером сидит и Серым погоняет, да устали не знает! Шутка! Но нет, в каждой шутке есть доля правды и сама шутка не исключается!

Мы с Маратом при параде - отглаженные брюки хорошего материала, белые рубашечки с коротким рукавом, бабочки, начищенные туфельки, элегантно выбриты и причёсаны. От нас за километр несет латышским одеколоном "Дзинтарс". Не хватает только лимузина, но и этого с нас хватило, чтобы толпа заметила балтийцев.

Мы и так как мужчины 19 го века, обладающие тонким вкусом, и подчёркнуто следящие за блеском своего внешнего вида и поведения.

Мы - балтийские Денди!

Оба, с гордо поднятой головой и легким пренебрежительным взглядом победителя - тореадора подходим к толпе.

- Товарищи! - с просяще-повелительным оттенком в голосе кидает в толпу 'Слово' Марат!

- Пропустите!

И толпа вдруг образовывает коридор, пропуская нас.

Швейцар-вышибала, подобострастно открывает двери перед VIP - персонами, возможно партийно-комсомольского актива!

Пятерочка на чай таинственным образом исчезает в еле уловимой манипуляцией руке швейцара.

"А он чудак, не мог понять никак, куда улетать, зачем его куда-то зовут. Если здесь его дом, его место, его Родина тут".

Хорошие слова - шлягер, говорит об этом молва! Мыслями полнилась моя голова. Веселость музыки вошедших встречала, а толпа на улице удивленно нас провожала.

Небольшой зал, множество столов, стульев и отдыхающего люда. Блещет свет со свисающих с потолка простеньких люстр, и колышутся портьеры от открытых окон. Но это мало чем помогает. Ночная прохлада из тенистых лесов и глубоких балок ещё не подошла к разгоряченному городу, и приятно не освежает разгоряченные тела посетителей.

Властный щелчок перед появившимся официантом.

- Два стула! Расторопных не обижаю!

- Подождите минуточку, - ответил быстро удаляющийся гарсон.

И вскоре стулья он несёт, садиться нас туда зовёт и ловко чаевые рукой своей берёт. А за столом две дамы и представитель авиационного персонала гражданской авиации, пиджак которого, двубортный, темно-синего цвета с наплечными знаками различия (погонами-муфтами), висел на спинке стула.

- Извините за столь неожиданное вторжение! И разрешите представиться: "Я Марат, а это Амират!"

Представитель отечественного Аэрофлота оказался Андреем, а девушек звали Ира и Оля, как потом оказалось - они сёстры.

- Я думаю, мы не разочаруем вас и не принесем неприятностей - пояснил наше вторжение Марат. Обворожительная улыбка успокоила сидевших молодых людей и расположила к непринуждённому общению.

Грузноватый, со смугло - розовым цветом кожи мужчина лет пятидесяти, с бритой, блестяще-сверкающей лысиной на макушке яйцевидной головы, явно неудовлетворительно косился в нашу сторону. Неудобства теснотой зала передавались отдыхающим.

- Дамам полусладкое шампанское, "Изабеллу", бутылочку водочки, два салата, жаркое организуй, можно с картошечкой, за скорость доплата, - повелительным тоном сделал заказ Марат.

- Надеюсь, рейнское кислое жаркое у вас есть в ассортименте, - уточнил я у официанта, чем вызвал некоторое замешательство у него.

- У нас... заикаясь, мямлил гарсон.

- Желательно чтоб было и если есть, то несите, - попросил его я.

- Но я, же не знаю что это такое, - наконец выдавил из себя белорубашечник. Четыре пары глаз, не считая подавальщика и грузного мужчины с соседнего столика, с нескрываемым интересом уставились на меня.

- Классику читать нужно и готовить блюда не хуже чем на "диком западе", а даже и лучше, - сообразил, смеясь, Марат. - А шашлык у вас есть? Ну вот. Кто будет?

Неподдельный смех развеселил вновь образовавшуюся компанию, и даже мужчина с бритой головой, смеялся, сотрясая свое брюшко. Уточнив заказ, официант - белорубашечник в ускоренном темпе кинулся его выполнять.

- Да, это не твой удел, надоедливый комар в мозгах монотонно зудел. Здесь совесть пропивают, за всё на свете забывают. Наутро ведь они, что было с ними, ничего не знают. Мысль рифмовкой неожиданно влетела и завертелась как юла в моей разгоряченной голове. Ну не со всеми конечно такое бывает, что о своих действиях и последующих событиях забывает. Бывает, что и от всего этого человек страдает, и даже рыдает.

Мысли, или какие - то философские рассуждения одинокими титрами как на экране мелькали в моей голове.

- Амир не грусти, расслабься!

- Анекдот, анекдот!

- Приехал коренной житель севера в столицу и потерял жену. Обращается к милиционеру, мол, потерял жену. Приметы жены. А что это такое - приметы? Ну, вот смотри, моя жена красивая, стройная, белые зубки, волнистые волосы, высокая грудь.

- Моя, однако, маленькая, некрасивая, желтые зубы. Давай твою жену искать, однако, попросил северянин, - закончил Марат.

Смех залил не только этот стол, но брызги его разлетелись по соседним столам и стульям, создавая веселую, непринуждённую атмосферу отдыха.

Не прошло и пяти минут, как заказ появился на столе. Светлая жидкость, называемая водкой, устремилась в стеклянную посуду сидящих за столом мужчин, барботируя с капельками воздуха, с характерным и знакомым, булькающим шумом, циркулируя по ней и наполняя до краев.

Мужчины по тосту Марата выпили стоя, за милых и прекрасных дам, а дамы, сидевшие за столом, с явным удовольствием пили газированное шампанское, стреляя глазками на мужчин. Редиска и зеленый лучок захрустели на наших молодых зубах.

Тепло от алкоголя разлилось по нашим внутренним сосудам и достигло того самого гена, который отвечает за веселое чувство у человека. Веселость заиграла целым органом из костела в наших глазах. Усилился шум и усилился гам. Мелодия песни лилась на весь ресторан.

"Миллион, миллион алых роз", - из уст Аллы Пугачевой разносились по маленькому залу ресторана, заводя пары на танец, на маленькую площадку возле крохотной сцены. Марат поднял открытую бутылку "Изабеллы" и густо - пунцовые слезы, похожие на гранатовый сок, превратившиеся в тонкий ручеек, легко полились в бокалы сидевших девушек, с появлявшимся янтарно - красным блеском, который отражался в глазах присутствующих отдыхающих компаньонов.

А "Лебединая верность" Евгения Мартынова казалось, успокоила немного шумную толпу и только одинокие пары тихо, вероятно скользящие над полом, объединялись в единую фигуру под задушевные слова замечательной песни. Песни, исполняемые Михаилом Боярским, сменялись Александром Барыкиным, Владимиром Кузьминым, "Миражом", "Землянами" в репертуаре небольшого музыкального ансамбля, объемно объединяли шумную компанию отдыхавших. Так неожиданно начавшийся летний вечер плавно перетекал в уже опустившую свои темные покрывала ночь.

Из открытого окна слышались трельные мелодии сверчков, соревнующихся друг с другом перед прекрасной половиной своего сообщества, у которых голова шла кругом от такого обилия музыкальных исполнителей любовных произведений, ими с любовью отрепетированных.

Серенады распевали полевые сверчки, а не молодые испанцы или итальянцы под окнами любимых. Даже маленькие птички - род сверчки, могли подражать сверчкам только днем, а не вечером или ночью.

У нас это не принято, ну разве что романсы под гитару петь - это мы умеем, да еще как, так, что даже душа вырывается из тела вместе с песней, с мелодией, к любимой!

А развернуть во всю ширь меха гармони, баяна, да с переливами пройтись по клавишам, соревнуясь друг с другом, или сплясать 'цыганочку' с выходом.

Эх! Ма - кутерьма! - вскочить, и по залихватски танцуя 'барыню' или кавказскую 'лезгинку', пройтись по кругу. Вот тогда - то так и просится озорничать перед прекрасными барышнями - русская душа в лице русского мужа.

А тем временем, вот что происходило....

Марат, уходя с Андреем, Ирой и Олей попытался найти молодую особу, которая бы скрасила мне окончание короткой летней ночи, хотя я и отказывался. Любовь к своей даме сердца не толкала меня на авантюру с другой женщиной. Но перед доводами Марата трудно было устоять, искуситель он был хорош. Не знаю, как я поддался на его коварную удочку, или вернее на крючок, каюсь, и ещё раз каюсь, но это уже не вычеркнешь из истории данного события.

Правдоподобное описание стоит дорого.

Пару раз перед этим Марат куда-то отходил и непринужденно, как рыба в воде, общался с цветами нашей жизни - женщинами! А перед выходом на улицу он на пару минут исчез за дверью с надписью: "Посторонним вход воспрещен!".

Вышел он с девицей, которая была очень навеселе. Она была такая "застенчивая", что не будь Марата рядом, она действительно держалась бы за стенки. Увиденная мной наяву картина великого художника, повергла меня в унынье.

Короткий, беглый и оценивающий мой взгляд с головы до ног девушки, высветил в районе виточек на небольших бугорках светлого платья залапанный и замусоленный материал. Туманный взгляд девицы дополнял её фотографию.

Печально и жалко было смотреть на пьяную молодую девушку лет двадцати от роду. От нее не то что не пахло духами, а даже во...ло, что даже неприятно произносить это слово при божестве - даме!

Довел я ее, с грехом пополам, до автобусной остановки. Благо, наверное, последний на сегодня автобус с нужным для нее номером подходил, слегка притормаживая. И молодой парень где-то что-то потерявший, он все оглядывался и что-то искал, подошел с нами на остановку.

- Тебе на Запсковье? - спросил его я и, получив утвердительный ответ, вместе с ним препроводили нашу застенчивую девушку в автобус, где я скороговоркой попросил довести ее до нужного места в Запсковье. На что получил его согласие в предстоящей поддержке девушки, этим молодым человеком, казавшимся мне очень стеснительным в его молодые годы.

Быстро сообразив, что мне то и ехать никуда не надо, попросил водителя притормозить, и после дополнительных объяснений, к явному неудовольствию водителя, я выскочил из автобуса на парах, как пробка из шампанского, радуясь такому повороту событий.

Мой тихий и одинокий номер в гостинице "Октябрьская", заждавшийся новых жильцов, с явным недоумением печалился, чем же он так не угодил приезжим, что они до сих пор не удосужились отдыхать в нем?

Открыв дверь и включив свет, щурясь от яркого света, мои глаза вместе с номером привыкали к этой яркости, пока я не выключил верхний свет и не включил настольную лампу.

Выпив грамм так 200 - 250 водочки, не более, и не смешивая ни с чем, зная, что завтра будет консультация по истории, а вернее уже сегодня, я уснул праведным сном младенца.

Но, ни утром в номере гостиницы, ни на консультации по истории в аудитории я Марата не дождался. Голова от мыслей и переживаний анализировала сложившееся положение с Маратом.

Время было уже где-то 10.30, когда на перерыве между лекцией меня вызвал доброжелатель в коридор. В коридоре стоял помятого вида Марат - мачо с восточным профилем, но с южного берега Балтийского моря или с балтийского залива.

- Привет! Ты зачем забрал ключ от номера? У них даже второго не оказалось, а вскрывать не решились, просили подождать участкового, у меня же нет паспорта, - таинственно улыбаясь, ворковал Марат.

- Марат я забыл сдать ключ утром в спешке, прости.

Но в его виде меня что - то смущало. Чего-то не хватало или что-то лишне было в гардеробе Марата. Мой взгляд упал на ноги Марата, и я ахнул.

На его ноги 43 - 44 размера, были натянуты кроссовки отечественного производства максимум 39 - 40 го и не мужские, а аккуратные, похожие что женские.

- Марат, а это что такое? - спросил я, указывая на его ступни ног.

Зная его ласты, я не узнавал этих маленьких, изящных ног Марата.

- И прикол, и прокол! - мучительно улыбаясь, ответил Марат.

- Со мною ночью в постели спала "сухая бесчувственная доска". А утром еще родители сестер в общежитии обувь нашу с Андреем в коридоре нашли и забрали за то, что двери им не открывали. Все кричали, чтоб их в комнату впустили. Таким образом, порядок в семье наводили.

Я не знал - то ли мне смеяться, то ли плакать! Смех и грех уравновешивались на весах, и комедия и трагедия творилась здесь на земле, а не на небесах!

- Марат, а как ты их обул?

- Захочешь уйти и не такое обуешь. Родители сестер обещали с участковым придти! Это мне надо? Нет, не надо! Ноги мои стискивают стальные тиски - представляешь! Хочется выть последним шакалом!

Я видел страдания мученика от боли, которые проявлялись на его усталом и бледном лице...

- У младшей Оли видать, молода была стать, чтоб с мужчиной спать. Я-то со старшей Ирой был, но мозги свои не пропил и лишняя встреча с милицией мне не нужна. Не хочу, чтоб обо мне дурная слава прошла!

- Какая комическая история, и двойной конфуз от моего общения с псковитянкой! - сыпал словами Марат, как на трибуне древний оратор перед толпой.

Первый раз я видел Марата неудовлетворённо - смущенным от этой истории...

А Ира с Андреем и Олей занесли потом Марату злополучные туфли, и он взамен отдал кроссовки Ире.

И это был не последний подобный эпизод для Марата с женщиной, от которой он пострадает, на Псковской земле. Второй раз - во время экзамена по истории.

Первый экзамен по обществоведению мы сдали на четверки.

Оправившись от конфуза, Марат снова чертил планы сдачи экзамена по истории с помощью преподавательницы Васильевой, которая входила в состав приемной комиссии. Несколько раз он уже подходил к ней для налаживания контакта. Казалось, всё будет в ажуре. В то время когда я грыз гранит истории, Марат со спокойной совестью лишь изредка листал учебники, в общих чертах проясняя ситуацию глубин исторической науки.

На экзамен мы вошли вместе в небольшой класс, где находились два ряда столов, за каждым лишь по одному стулу. За учительским длинным столом восседали наши судьи - экзаменаторы: одна полноватого вида женщина, как говорится кровь с молоком, строгий председатель мужчина да маленький и сухонький старичок энергичного вида, который, как казалось, только мешал абитуриентам готовиться, или списывать. Он то и дело разговаривал с председателем, пристально глядя на готовящихся к ответу абитуриентов. Старичок то ли хотел помочь, то ли собирался наоборот утопить молодых людей. При ответе испытуемого он то и дело поправлял его неправильные ответы, и задавал встречные вопросы ему больше всех.

Видя всё это, Марат сделал неправильную ставку на женщину - экзаменатора, к которой он подходил раньше и теперь спрашивал разрешения подойти к карте. Но возле карты он не задержался, хотя там, на 30 процентов ответ уже был, и оставалось добавить немного знаний, то четвёрку или тройку можно было бы гарантировать.

Не посидев, как следует с обдумыванием ответа, Марат пошел отвечать Васильевой. Восстание Пугачева в Поволжье, протекало в его ответах оторвано от масс. Как я не старался подсказывать, сидя за первым столом и получив за это уже два предупреждения, Марат меня не слышал. Даже старичок-экзаменатор подсказывал сходить к карте, где хоть даты были видны и путь следования восставших, масштаб восстания и так далее. Но даже там Марат казалось, ничего не видел, а экзаменаторшу как будто подменили, и она безмолвствовала, слушая испытуемого. Она задавала короткие и лаконичные вопросы. Васильева долго ждала ответы от Марата, и ни на какие контакты с ним не шла.

- Подача на вылет - эйс, - вспомнился мне большой теннис.

'Неудовлетворительно', - вылетело из уст экзаменатора Васильевой, раскатившись громом среди ясного неба Марата.

Получив двойку по истории, Марат выбыл из гонки за получение зачётной книжки студента. Я же пошел отвечать к старичку Борису Борисовичу, в дальнейшем преподававшему мне историю Древнего мира, как потом оказалось, ветерану второй мировой войны. Детальное изучение карты и наводящие вопросы моего экзаменатора натолкнули меня на правильные ответы, за что я ему благодарен. И получив от него третью четвёрку, я переходил к следующему экзамену.

А следующий экзамен был сочинение по русскому языку и литературе.

МАРАТ.

ЧАСТЬ 2

ЛЕГКО ЛИ БЫТЬ МОЛОДЫМ?

В Прибалтике, в конце зимы - начале весны, вышел фильм "Легко ли быть молодым?" и молодежная газета "Комсомольская правда" опубликовала статью с аналогичным вопросом. Пошли дискуссии по этому поводу.

А на экзамене было три темы сочинения: первая тема о лирике Лермонтова в его ранних произведениях, вторая что - то в творчестве А. Н. Островского нужно было найти.

Третья тема свободная: "Легко ли быть молодым?"

Посидев минут 15 - 20, и не найдя достаточно информации по первым двум темам, я решил писать свободную тему, описав один лишь эпизод моего пребывания на территории Демократической Республики Афганистан в составе Ограниченного контингента советских войск в этой стране.

Сочинение: - Легко ли быть молодым?

"Будет август, покатятся звезды,

Словно мамонты, встанут стога,

И протянутся русские вёрсты,

Наискось перерезав века.

автор: Клим Первушин.

С необыкновенной ясностью вдруг всплывали картины, которые память упрятала подальше от посторонних глаз, и лишний раз не растравляла бы мне и так израненную душу. А в исключительных случаях бывает совсем наоборот - память сама стирает эпизоды вашей жизни, предохраняя вашу психику от чреватых последствий в состоянии вашего здоровья.

А в то время вечером, за день до последующих описанных здесь событий, те, кого они так долго искали, нашлись в горах - у двух бачат-пастухов. И посыпались вопросы из нужных им слов.

Хамид и Селим, были из покинутого кишлака, вместе с большой собакой Аюром. Пасли они овец и коз своего богатого соплеменника Керима. Раньше они жили в долине, в кишлаке расположенном возле дороги. Но после двух или трех обстрелов моджахедами, борцами за свободу, машин с шурави (советские), - шурави ответили огнем на огонь. А потом к их домам прилетели большие железные птицы с невообразимым шумом, добавили взрывов и огня. Оставшиеся жители кишлака, похоронив родных и близких, ушли в горы.

Теперь - же моджахеды взяли в качестве проводника старшего шестнадцатилетнего Хамида, одного из тех оставшихся жителей кишлака. Он должен был показать им ходы подземной системы водоснабжения - кяризы, в районе разбитого кишлака.

***

Чувство выполненного долга почему-то не переполняло души этих уставших, покрытых толстым слоем гари, пыли, грязи лиц и всего того, что выглядывало из подобия воинской формы на военнослужащих, ехавших на военной технике БТРах и БМПе.

Только глаза их блестели ярче солнца, и только по ним можно было прочитать хронику происходивших с ними событий.

Сами они могли читать друг у друга, но зачем? Они и так были в курсе всех событий.

Предвидеть последующие события мог бы какой - то уникум, но изменить эти события, тут вряд - ли в той ситуации кто - то бы смог.

И вот им, военнослужащим, выполнявшим воинский долг, хоть и оставалось до ПМД (постоянного места дислокации) - совсем немного, в пределах 15 - 20 км, то дальнейшее происшествие в очередной раз дало повод задуматься о превратностях судьбы.

Гористая местность осталась позади, а разбитый кишлак в 'зелёнке', откуда уже давно никто не обстреливал, перед заходом солнца поглядывал на подходящую небольшую, натужно ревущую армаду железных жуков, фыркающих сизо - черной копотью с негнущимися хоботками. Одинокие глазницы пробитых и полуразрушенных дувалов сиротливо втягивали свой страх перед этими несущимися на всех парах железными жуками, в развалины домов.

Какие-то километры отделяли людей, похожих на существа с какими-то палками в руках, от простых вещей - воды, пищи за столом, обыкновенной постели.

На первом из них полудремал с левого борта припорошенный серой пылью, как мельник мукой, непонятного вида усач, вспоминая ночную проверку дозора, где услышал некоторые свои анкетные данные.

- Так в гарнизонном магазине, в подсобке, шептались продавщица с работницей штаба, про тихого и занудного прапорщика, я сначала не понял про кого, а потом догадался, про нашего, - втолковывал напарнику на выносном посту солдатик. Прибыл, как мне кажется с десантуры - штурмовой бригады, или 103 Витебской дивизии, где только всего неделю пробыл, 50 прыжков имеет, третий юношеский по боксу, второй по плаванию и альпинист-инструктор. Когда только успел? А выдворили прапорщика из прежней воинской части за драку, и за нанесение телесных повреждений офицеру - политработнику. Сечешь теперь, почему замполит нашей части так любезно провожал нас на 'боевые'? Раньше такого никогда не было. Спасли то ли награды, то ли чья-то защита или ангел-хранитель, "счастливый случай". Вот партизан, никто и не знает про это. Все шито-крыто и сам он молчит.

***

Гром и молния сверкнули из-за находящегося самого дальнего дувала от дороги так неожиданно, что первый стальной жучок, не успев сильно вильнуть влево, удивленно подскочил, наехав вероятно на какой - то огненный смерч - хлопок.

Сидевших существ шаловливым порывом ветра снесло, кого - куда.

Посыпался свинцовый град, без всякой тучи, из руин разбитого поселения.

В ответ на это стальные жуки из своих негнущихся хоботов начали плевать маленькие молнии с такой скоростью, что и не сосчитаешь.

А палки, доселе без надобности, находившиеся в руках грязных существ, тоже зашипели и из них посыпались мелкие искорки во все стороны.

Наблюдавший эту картину бача - пастушок, взглянув на небо, быстро погнал своих коз с овцами к тесному и каменному в горах для скота гель - загону, боясь не успеть к заходу солнца.

***

Тот взрыв и столб огня и та сила, что подняла и швырнула за дувал, который через секунды стал для меня могильной крышей от нашего же взрыва!

Ужасный грохот, темно-красная спиралевидная воронка, куда-то снова засасывала меня и засосала, и вместо света темень настала!

Тот груз, лежащий на мне сверху и земное притяжение, называемое гравитацией, ушло на второй план, даже не ушло, а исчезло навсегда! А дальше - дальше...

Невообразимый полет в невесомости....

Черная краска залила всё вокруг меня, и вместо звука гробовая тишина! ....

***

Тишина наступила везде.

Никто не стрелял.

Потом вдруг послышались отрывистые фразы. Люди забегали, закопошились, загружая в отсеки раненых и возможно убитых своих побратимов.

Не успело солнце сесть за горы, как темень восточной ночи покрыла эту грешную землю.

- Духов нашли?

- Эти сволочи в кяризы ушли!

- Ну а что, наши все? - спрашивал капитан у старшего лейтенанта.

- Непонятно только один или двое!

- Не понял, это как?

- Одного воина разорвало, и нашего вновь прибывшего к нам прапорщика с первой коробочки нет, он рядом с солдатом был, а останки такие, что и не поймешь, кто и как!

- Еще раз осмотрите развалины Кузьляков!

- Смотрели уже, да и темно, где ж, то и как искать!?

- Его тоже ждут, как и нас в любом виде!

- Что не понятно?

- Всё ясно, разрешите действовать?

- Давай!

Через некоторое время, колона машин двинулась, но, ни живого, ни мёртвого прапорщика среди развалин не нашли, его там не оказалось...

***

Что-то тяжелое давило по всему телу в кромешной тьме.

Нос и рот был забит пылью с глиной, на зубах хрустел песок с комочками глины, а в горле пересохло так, что будто бы не кадык там ходит, а брусок для подтачивания косы на сенокосе!

- Своей горько-липкою слюною обливался я, а где мои солдаты и друзья?

- О боже, за что такую, кару, заслужил я у тебя!?

- Лишь бы вздохнуть - дохнуть!

- Господи помоги рабу своему!

Отче наш, Иже еси на небеси! Да святится имя Твое!

- Глотнуть воздуха!!! Хоть, один только глоток!

Легкие задыхаются, рвутся, и кажется, обрываются от недостатка воздуха!

Снова мрак с ярко-красным оттенком, и полет к светлому пятну и дышать снова легко - хорошо!

Где-то звуки органа играют музыку Георга Генделя!

Картины твоего земного бытия, проносятся мимо тебя, так нехотя. Какой злоумышленник или коварный человек столкнул тебя на тот свет?

Вот так бесславно ты пропал, когда с БМПешечки упал.

Наверно не придется мне по Божьей воле до старости пожить.

Да в райском ли саду, или в аду, в котле, придется мне тужить?

Может здесь, приобрету душевный мир и тишину? Не корчь с себя героя, а на лице кислую мину. Ты пораженный и глухой, хотя постой. Какой глухой, нигде не слышал музыки такой!

И ангельского хора блаженно-дивные голоса,

и вот видна безмерного пространства светлая полоса.

Полет в нирвану, в тот блаженный миг, где мне казалось господних врат, а может и потустороннего мира я достиг, в одно мгновенье над пропастью притих - застиг!

Был прерван мой полет, какой-то возней у моих ног. Я думал, это смерть с косой танцует, вздымая пыль. Мать честная, действительно кто-то тянет за сапог. Еще недавно я летел в потустороннее пространство, для тех взлетевших душ, по их известному пути, который грешным людям нужно не лететь - ползти! А смерть танцевала тут со мной, в который раз, как будто на Кавказ летел в очередной я раз! Я думал, что от темноты и этой нестерпимой тесноты, бледнеешь, синеешь, усыхаешь навсегда ты!

О, Богородица моя, прости меня, прости!

Меня действительно тянут за сапог, откуда - то с темноты...

Ух, ты как скверно снова стало, и снова что - то со всех сторон зажало! Моей ногой что-то трепыхало! Как жутко тогда мне стало! Дикий страх снова вселился в меня! И невыносимая боль разрывала на части!

О, мать родная, Боже мой! Мне очень больно стало, где ж мой покой? Не нравится мне эта теснота и темнота, глотнуть мне воздуха желает плоть, душа! Что мне вонзается в мою стопу?

От дикой боли я кричу, ору!

Я Бога своего молю, молю!

В порыве неописуемого страха, нестерпимой боли и сконцентрированных сил, срываю стенку тяжелого глиняного дувала с себя!

Конечно, Бога своего истошно всё хваля!

Такой желанный воздуха глоток в потоке визга животного утоп!

То были гиены, шакалы или волки? И были это стаи, стайки? Я не знал, в руках лишь автомат держал. А огоньки злых, враждебных и жестоких глаз, пронзили меня в тот же миг и в тот же час! Те существа скулили и рычали и смерти моей, ой как ждали! А тело ныло, в горле жгло, пекло. У фляги, что со мной была, воды осталось на три глотка. Глотнул, чтоб рот прополоскал, но я не выплюнул. Втянул как пылесос. Воды хотел и пил я как насос.

Вот это поворот! Глоток еще. Но стоп. А завтра солнце, чтоб я сдох! Оставлю я себе еще глоток.

Попробовал я встать и просто идти. А встать то нелегко, ведь всё вокруг шатается, что даже на четвереньках не стою, а падаю. Не помню даже, как и встал. Но знаете, как трудно больному идти, или вернее брести, подымать ноги, шаркать, свое тело нести?

О, Боже, неужели я пытаюсь, слагаю стишки, и за это буду получать ядовито - ехидные смешки?

О, боль моей души, вырвись на свободу и на бумаге пиши, чтоб понятно было народу!

Я что - то бормотал, устал и шел, спотыкаясь, спал - не спал, но утром на дороге у кишлака соседнего к воинской части стоял. А вдоль дороги лавки - дуканы стоят, бачата мне что - то навстречу кричат. У этой оравы полуголодных ребят темные глаза детской наивностью горят. Шум от них распространялся всех мастей, а рядом большие лотки орехов и сластей. Дуканы блестят и ломятся от гор вещизма и шмотья. В ту пору мне было не до созерцанья, тем более, и покупать не собирался. Я и так из сил выбивался. Но я старался, и держался. Черепаший иль гусиный шаг, хотя это не в горах и ты не карабкаешься на труднодоступные скалы. А тело ныло и зудело, нет, не пело, а отдохнуть, поспать хотело.

И тут я снова ощутил тот миг ночных ужасных огоньков шакалов иль волков! И снова взгляды разных глаз испепеляли, жгли, как будто души их от них куда - то вдаль ушли! Никто меня не трогал, и так я шел и шел, пока на полпути кто - то из своих, таких мне родных, не подвез к воинской части.

А дальше было разбирательство со мной, что, где, когда, как и почему. Почему всё заканчивалось на букву "У". Для примера: где я был, во время исчезновения? Абсурдные вопросы и ответов на них я не знал...

Да, и ещё по поводу разбора моих "полетов" на той Земле Обетованной. Закавыка иль загвоздка в этом деле была в том, где же я был тем солнечным днем, между утром и вечером? Я в кишлак заходил с утра, а появился в воинской части незадолго до вечера. На это я не отвечал, ибо и сам толком не знал, то ли я память терял, или в плен меня кто-то брал. Может меня кто-то, завербовал? Я этого не знал. Все это мне ставили в вину. Будто я продался врагу. Неумение руководить и командовать людьми, гибель и ранение подчиненных. Мне очень жаль, о них и я у Бога и у родителей, если это моя вина, прошу прощения. Вдобавок, мне еще разбитую - подбитую боевую машину приписали, как будто я её подрывал, а не душманы подрывали.

Люди - соизвольте правильно понять!

Чтоб могли б вы сами предпринять?

Легко ли быть нам молодым?

Вопрос актуальный, на века,

И быть ли добрым, а не злым,

Пока течёт времени река!

И отвечая на этот вопрос, могу ответить, что каждому поколению приходится сталкиваться с определенными трудностями. Нашему поколению, молодым людям восьмидесятых годов 20 века, пришлось выполнять интернациональный долг в соседней стране Востока - Афганистан. Молодежь в психологическом плане более импульсивна и жизнерадостна, но свою жизненную позицию она раскрывает, не задумываясь, и выполняя свой воинский долг во имя своей Родины при выполнении боевой задачи в трудных климатических условиях добрососедского государства Афганистан с ее иной культурой и жесткими неукоснительно соблюдающимися канонами религии. Лично находясь в той обстановке начавшейся по своей сути гражданской войны в Афганистане, могу сказать: - Русский солдат, выполняя интернациональный долг, не потерял добрый солдатский дух русских витязей, со времени древней Руси. Он подтвержден был в Великой Отечественной войне нашими отцами и дедами и не погас, по сей день.

Честь, доблесть и отвага навсегда воплотилась в душах нашего непобедимого народа в лицах нашей молодежи. И примеры боевого братства солдат в Афганистане, с практическим применением крылатого выражения: 'сам погибай, а товарища выручай', наглядно этому свидетельствуют и имена новых Героев Советского Союза. И сверкающие боевые награды орденов и медалей на их груди. Нет же столько неизвестных космонавтов осваивающих мирный космос и забитые отделения воинских госпиталей с огнестрельными ранениями, да получения многими родителями цинковых гробов с боевым орденом или медалью где в документе значится: - 'Посмертно' в мирное в нашей стране время. Не - это ли свидетельство что нашей Советской Армии приходится участвовать в боевых действиях?

А на войне легко не бывает, когда друг на твоих глазах или руках помирает...

Это и есть мой ответ на вопрос: - Легко ли быть молодым?

Может я нескладно написал, ну извините, что знал я, то и написал", - на этом я закончил свой рассказ...

***

Время на написание сочинения давалось два или два с половиной часа, по времени мне не хватало минут 5 - 10. И тут ко мне подходит во время экзамена председатель комиссии, уточнить мои некоторые автобиографические данные.

Я же в это время пыхтел и потел, не зная, как и что писать, а про орфографию и пунктуацию вообще молчу, всё делалось на автопилоте. Дали мне дописать, что удивительно 5 - 7 минут дополнительно, как я понял по ручным часам. Про проверку мной написанного сочинения и говорить не требовалось. Сдал я написанное сочинение, а председатель комиссии и говорит: "Минут 10- 15 подождите, мы проверим и скажем вам результат".

Хорошо подожду, а сам думаю с чего это все такие вежливые. Мне поблажки, и подождали, пока дописал, и проверят и мне сразу результат скажут. Родственников не имею в верхах, непонятно что это такое.

Вышел по надобности на пять минут, и не прошло, может быть ещё столько же, спешат две женщины с соседнего кабинета.

- Зайдите, - говорят они с председателем комиссии, который оказался тут, как тут.

- Ну, вот крышка мне за такое сочинение, сейчас КГБ или милицию вызовут, - посматривая на них, с легкой нервной дрожью в коленках, - думал я.

- Присаживайтесь, - вежливо так преподаватели мне проворковали.

- Вы написали удивительное сочинение, и всего две ошибки.

- Вам 4 за язык и 4 за литературу, построение у вас интересное и своеобразное, прочный словарный запас слов, интересные обороты речи и сравнения. Итого вы набрали достаточно баллов за четыре экзамена, и вы в полной мере будете зачислены в списки студентов первого курса нашего учебного заведения...

- А ведь было 17 человек на место, но вы по баллам прошли, и мы вас поздравляем с поступлением в наш институт.

Я от радости подскочил до потолка аудитории, не чувствуя земного притяжения.

Небольшая безмолвная и тягучая пауза...

Экзаменаторы посматривали друг на друга и искоса на меня.

- А теперь еще раз присядьте, не стойте, мы хотим вам сообщить одну неприятную для вас новость, - говорит с серьезным и сочувствующим видом лица, председатель комиссии, - у вас умерла сестра и вам срочно нужно ехать на похороны.

- Вот телеграмма...

- Мы не сообщали вам о ней во время экзамена, а хотели, чтоб вы закончили сочинение без психологических переживаний...

Пламя радости, вспыхнувшее от сообщения о поступлении в ВУЗ, потухло, чтобы вспыхнуло снова пламя скорби по поводу потери родной сестры...

Взяв билет на самолет, я улетел в Киев, а дальше я попал на похороны своей дорогой сестры...

***

А Марат?

Марат закончил московский ВУЗ, и уехал с семьей, женой Риммой, сыновьями Айдаром и Гинтарасом в Казахстан к родителям, братьям и сестрам. Там он пошел работать в военкомат и от делопроизводителя дошел до военкома по карьерной лестнице. Теперь Марат на пенсии в чине майора или подполковника, это н. п. Асакаровка, Карагандинская область.

Римма с сыновьями приезжала несколько лет назад в Тракай.

Это древняя столица Великого княжества Литовского, где находятся знаменитые Тракайские замки, один на полуострове между озером Гальве и Лука, другой - в 0,5 км от первого на Замковом острове озера Гальве, резиденции Великих князей Литвы.

Дедушка Риммы составил завещание на землю в районе этих замков, хотя и были на то время, и сейчас есть брат и сестра у Риммы, а главным распорядителем земли назначил Марата. А тот в свою очередь, своей честностью и трудолюбием растопил горячее сердце старого литовца, что он, имея законных наследников, по прямой линии, землей распоряжаться, оставил Марата.

Теперь же Римма переехала из Казахстана и проживает в Литве, под Тракаем или в самом Тракае. Один сыновей обитает в Ирландии, город Дублин, а второй в Англии. Вот недавно объявился и сам Марат. Его племянница - дочь сестры, что в Казахстане живёт, прочитав этот рассказ, обратилась к дяде со словами: Дядя, тут про Вас написано! Только здесь про Псков написано, а Вы разве там были?

Прочитав этот рассказ, он написал мне комментарий - рецензию на 'Марат' (Рыбак Эмир Иванович)

Привет Братан! Как жизнь? Как Дочка? Жена?

Я сейчас в Казахстане, мой сотовый телефон +77073828374

Святой Господь 07.10.2012 12:13

Это Марат Ахтаев Бутунтаевич. Святой Господь 07.10.2012 12:14

Пару лет назад Марату приснился сон со святым христианским видением, и он отказался от религии ислама. Он принял Православие. Теперь Марат ходит по святым Православным местам Казахстана, составляет церковные календари и является ясновидящим или провидцем. Это у него обострилось после святых сновидений и прозрений, Крещения...

Номер телефона оказался, его сестры из Казахстана, где он гостил. Ночной звонок соседа длился 18 минут. Марат обещал прислать о себе дополнительную информацию, но, к сожалению её пока нет...

Мой сосед остановил свою живую речь.

- Как вы люди думаете, - спросил он меня и мою жену убиравшую посуду после выпитого чая, - актуален ли вопрос сейчас: - Легко ли быть молодым?'

Было уже за полночь, и мы сами не знали, что и ответить прапорщику Дяков Льву Давидовичу в отставке ...

Литва. 2008-11-12