# Сказочные истории богатыря - удальца

Эмир Иванович Рыбак

Констант, однажды рано, поутру, Едва успевши поклониться ветру,Кидал гирю двупудовку, словно кочергу,И поймал из гнезда соколика-детку.

Рыбак Эмир Иванович

Сказочные истории богатыря - удальца

Создан: 29/05/2010, изменен: 28/08/2013, 36k

Сборник рассказов: Проза, Детская

Констант, однажды рано, поутру, Едва успевши поклониться ветру,Кидал гирю двупудовку, словно кочергу,И поймал из гнезда соколика-детку.

============================================================

Сказочные истории богатыря - удальца.

1ч.

Княжество Констания.

Где - то далеко на теплом юге, где нет снежной вьюги, где властвует тепло и никогда не бывает морозов, под ясно - лазурным небом, днем под Красным Солнышком, а ночью под волшебным светом серебристой Леди Луны, росло громаднейшее ореховое дерево, в высоту, наверное, тридцать метров. Орех был с большой и развесистой кроной, являющейся для него самого нечто вроде царской короны.

Дерево Орех росло в Констании, маленьком княжестве в совершенно дикой и неизведанной горной местности. Это княжество... скажу вам по секрету, чтоб только чародей не услышал, ведь это секрет: княжество это существует и сейчас. Да - да, поверьте слову уже немолодого человека. Ведь он, словно альпинист в горах, дошел до вершины жизненного пути (50-тилетия!), и начал спускаться вниз, к истоку своего восхождения (столетия).

О, Констания! Констания!

Княжество Констания, очень занимательная страна, а интересна она тем, что она - то есть, а о ней, люди ничего не знают в нашем Земном мире. На Земле все стёжки-дорожки тёмными чарами замело и их не видно, и люди это княжество Констанию не могут обнаружить. Это потому, что её заколдовал один чародей и её простые люди не видят ни с земли, ни с летящего самолета, вертолета и даже с других хитрых летательных аппаратов.

Человек случайно может попасть туда сильным порывом ветра во время бури, могучего ливня. Или заблудившись темной ночью, когда чары мага, наложенные на границы княжества, ослабевают. А выбраться назад он не сможет. Путник будет отличаться и одеждой, и совершенно другим языком, который жители страны не понимают, а он их. Нужно изучать их язык, а это долгое дело. Тогда нужно искать переводчика.

А несколько имеющихся в стране переводчиков под жесточайшим присмотром колдуна и его доверенных слуг. И по закону, нельзя переводить слова иноземцев без разрешения князя или его главного советника, который и является волшебником и имеет огромное влияние на князя - главу государства.

Если главный советник узнает, что кто - то без его разрешения помог переводить речь чужеземца, то по закону, ему не отрубят голову сразу, а только после заманчивого предложения сразиться с дикими зверями на арене большого цирка, вместе с провинившимся переводчиком.

И только после победы над дикими зверями, если счастье улыбнется, победителю предложат остаться в этом княжестве навсегда. А если он категорически будет отказываться жить там, то тогда ему могут отрубить голову, но таких случаев еще не было.

Приключения мага и волшебной капельки.

Однажды ранним теплым солнечным утром, под оживленный гомон на все лады разноцветных птиц, встречающиеся здесь в изобилии, над ореховым деревом пролетал небольшой совершенно прозрачный человечек, похожий на прозрачную капельку воды. И нелегко заметишь его, летящего по небу. Вероятно, это был волшебник или чародей. Ведь человек без летательного аппарата или крыльев, не может летать по воздуху.

Видно было, как чародей вытащил, откуда - то прозрачный пузырек с жидкостью зеленого цвета. Он извлек его и открыл затем, чтобы восполнить свои потраченные силы, от долгого путешествия. А крышка от пузырька вдруг полетела вниз, и пока дяденька её ловил, капелька жидкости вылетела из сосуда и полетела вниз.

Летун кинулся за ней, но не рассчитал и чуть не влетел в густую крону ореха. Он взмыл вверх и только зацепил верхушку дерева кончиками ног. И волшебством другим не смог воспользоваться. Ему в глаз попала мушка, и ему было не до выпавшей капли жидкости.

А волшебная капелька, выпав из пузырька, наслаждалась первым, и, наверное, последним своим полетом.Но вначале ей свист воздуха заложил уши. Сердце или остановилось или ушло через пятки в пустоту. Пустота была безмерна - уцепиться не было за что. Сначала ужас сковал все тело... а, открыв глаза, уяснила, что жива. Снижения тоже не чувствовалось. Ура-А-А! - кричала она.

Закипевший внутри неё восторг от удовольствия полета, вместе с холодком в животе и песней под звуки неожиданно появившейся мелодии заводящей на свадебный вальс пары танцоров.И невероятное восхищение от ощущения совершенной легкости этого восхитительного парения. Так парят только умеющие летать птицы, например - орлы, и опускающиеся под белоснежными, развивающимися от напора воздуха куполами парашютов парашютисты.В это утро в высоте царила светлая святость праздника и успокаивающего спокойствия.

Опьяневшая голова кружилась еще и от увиденной красоты земных природных пейзажей, где серебрились реки и ручьи с озерами, с вытканными божественными - радужными красками земли. Квадратики полей, садов и крошечных домиков, зеленых холмиков леса, блеск от куполов храмов и озерных, речных заводей завораживали своей красотой. Ей было так интересно и забавно быть в таком увлекательном положении, которое она не ощущала никогда в своей жизни.

Хотелось дико кричать во всю мощь груди до хрипа и немыслимой боли в горле, под сладостно-радостным настроением, под торжество, подаренное ей вероятно Господом Богом.

Лететь, лететь и долго не приземлиться - вихри от потоков воздуха, создавали в голове эти невообразимые мысли.

Капелька, не успев толком возрадоваться короткому промежутку жизни, попала на цветок цветущего ореха и восполнила недюжинные силы будущему орешку. Этот орешек рос, и созревал очень быстро, и был намного крупнее своих собратьев.

А молодица, хозяюшка этого ореха, росшего на подворье мужа в княжестве Констания, ожидающая появления ребёночка увидев орех больше кулака мужа своего. Она сорвала и с большим удовольствием съела. Скоро ждущая дитя молодушка сняла с головы головной убор - чепец, и на свет появился богатырь - удалец...

Богатырь - удалец Констант.

На границе Света и Тьмы священным утром Весны, а не Зимы малыш в рубашке родился. В небе зажглась новая заря - звезд больших родня. Отец, Бога восхваляя, и смотря на образа в Красном углу, помолился. Мать, уморившись, воссияла - дитя возле себя милое увидала. Повитуха, нежно хлопнула по попе, чтоб дышал и кричал как в поле. Мать дитя от души молоком покормила, и повитуха спать обоим всласть разрешила.

Муж и жена родившегося малыша Константом назвала и родню, друзей на крестины всех скопом позвала.

Это имя давалось только малышам княжеского рода и красивым детям-богатырям, как благородная порода.

И рос он не по дням, а по часам. Его, прямо за полдня не могла держать в руках родня.

Молодец, что быстро рос, был слегка светловолос, и волос был его волнист. От солнца был смуглолиц. Как у девиц были у него румяна, и на щеках ала кровь играла без баяна.

И дуги бровей взлетали от васильковых глаз, прикрытых черным веером его ресниц. Мечта и загляденье для всех без исключения девиц. Еще красавец был широк в кости, еще плечист. И слово красно молвил, был речист.

Намеки на его живот, совсем уж нет, а разодевшись всем видны стальные латы мышц. А торс атлета треугольником уходит ввысь. Изящны на руках, ногах те горы мышц, что так пленили взор русских молодиц.

И гири чрез себя и между ног кидал. Что не уронит, он это знал, потому, что много раз кидал, когда на физзарядке себя тренировал.

На орехе ветви длинные росли, как у лиан. По ним он лазил лучше всяких обезьян, творя всевозможные и невозможные цирковые пируэты, даря родным, друзьям улыбки и приветы.

И взад и наперед, и между рук и между ног, и очень редко всё это кто другой бы смог.

Он на одной любой руке сотни раз вверх вниз поднимался - опускался, и по веткам без устали мотался. И озорной блеск его прелестных глаз всех радостью и счастьем заряжал. Об этом он не знал. Но каждый, кто его видал, в себе легкое счастье ощущал.

Вот этим только злых завистников не подкупал. При нем они ведь ничего плохого, злого содеять не могли, и если со злобой в тайне и пришли, то только с лучшими настроениями и радостью от него восвояси шли.

И даже взгляды недругов стальных и злобных из - под ресниц, все расплывались со смешинками выраженья их лиц, что очень радовало молодых девиц.

Усы его изящны с двух опрятных пшеничных колосков, витязь был, что будь здоров!

Таким вот к шестнадцати годам, он пред людьми во всем великолепии предстал!

Неожиданное цирковое представление.

В один из тех прекрасных дней, в обед, когда поили стада коз, овец, коров и лошадей, большущий бык убежал от братии своей. И появился, бугай сей на одной из людных площадей, наводя панику в округе всей.

Этот бык был номер два после старого племенного быка, у которого были пока большие рога и покруче бока. Но это было ведь пока, у младого быка, подрастали бока, рога. И взгляд от превосходства всё чаще пастухи видели в глазах быка. Бугай так сильно подрастал, что по фигуре старого почти догнал.

Наверное, в одной из схваток со старым бугаем, власть в стаде они б делили уже вдвоем. Ему никто и не перечил, и вот что в голову ему взбрело - свободу краткую себе он обеспечил. С богатырём его провиденье свело.

В это время все люди разбегались, кто куда, видя вдалеке огромные рога у здоровенного быка. На выкате глаза, презренный взгляд не терпящий, что он не глава. Один Констант остался на пути рассвирепевшего быка.

Один из них бежал, другой из них стоял. И всех людей вокруг ужас обвалял. Зверь от всего сметал дорогу, и власть королевскую показывал народу. Народ присел, умолк, и полумрак неведенья висел, как у жертвы облик - волк.

Вот - вот силача забодают огромные рога.

Вот это, да!

Рога - символ упрямства и гордыни! Не у мужей, а у животных, у быков. Вначале шутка то была, про рога, а мне дальнейшую баталию рассказывать пора.

Но храбрец, кувыркнувшись чрез рога, восседал на теле сильного быка.

Вот тут - то были гонки и аллюром и рысцой.

- А ну - ка стой, - кричал удалец ему молодой.

Но бык летел, потом он стал, но молодец не упал, а гордо восседал и видно, что даже не устал, как, будто он ещё задорней стал.

Бык мощной головою во все стороны мотал, то на передних, то на задних ногах на дыбы вставал, невольно вольного мустанга из себя изображал.

А пена злости вырывалась из пасти, но вот, же через час - другой, бык стал его уже ручной...

Бык изящно делал реверанс, мог и присесть и по команде встать, и даже задом в любом направлении мог пойти, ведь у него уж не было другого тут пути.

Всего за два часа, бык и храбрец стали, как закадычные друзья!

Толпа зевак то тихо и ошеломленно замирала, она ведь рядом тут стояла, то от захвата радовалась, кричала, свистела и визжала!

Ни цирк и ни театр таких премьер не выдавал, как то, что делал смельчак - быка нового, ваял.

Спасение соколика и предложения от князя.

Констант, однажды рано, поутру,

Едва успевши поклониться ветру,

Кидал гирю, словно кочергу,

И поймал из гнезда соколика-детку.

А соколы, гнездившиеся на орехе,

Спасителю кланялись после пируэтов,

И от радости слали приветы в смехе,

В воздухе танцуя без кастаньеты.

Констант подружился с птенцом

После утреннего происшествия,

Так как на дереве был удальцом,

Раз по веткам совершал шествия.

С соколиком играл много времени,

Когда тот летом подрастал,

Даже бык забыл о стремени,

Пока тот на крыло не стал.

Соколиная семья была рада

Имея удальца за доброго соседа,

Ведь их сынок - едина отрада,

Хоть был шалун и непоседа.

И соколик с быком подружился,

Не подпуская к нему мух, слепней,

Дружный триумвират у них сложился.

Теперь не было друзей уже верней!

Любезные дружно так и жили,

Радуя всех необычными представлениями

И по указу князя одежду им сшили,

С заманчивыми от него предложениями.

Если он сможет семь чудес совершить,

То князь, сможет на дочери женить

И иметь в нарядах золотую нить,

И судьбы подданных княжества вершить.

Сперва болото надо осушить,

Чтоб комарам и лешему не жить.

Воды из глубокого колодца испить,

И князю ранозаживляющей воды отлить.

Найти дорогу в Свет другой,

Принесть оттуда меч златой,

И не остаться там на упокой,

Погубленным цветущей сон-травой.

Её ведь нужно взять с собой,

Чтобы в бессонны ночи

Не укрываться с головой,

А мирно спать, закрывши очи.

И там, на Востоке у степняков

Добыть дальнобойный серебряный лук,

И несколько пар златых подков,

Чтоб малиновый слышался звук.

Тогда княжна красавица Снежана,

Что так, как белый Свет бела,

И у которой на щеках цветут румяна,

Будет твоя, вот и все дела.

Семейный совет. Встреча со старцем.

Констант, был легок на подъем, в кругу друзей, семьи и дома, будто пружина была заложена в нём и ждала лишь только зова.

А накануне вечером, за большим дубовым столом, во время трапезы семьи думу думал совет: идти сыну в Свет, аль нет. Пустить ли в дальнюю дорогу самого меньшого, хотя и удалого добра молодца свою кровиночку дитя.

Мать тоже была добра домохозяйка-молодица, статна и круглолица. Красна была у мужа мать-жена. Она лишь тихо охала и причитала, да на мужа искоса взирала, когда стол к вечере накрывала.

Здоров и крепок сидевший муж, словно добрый дуб, хотя наполовину меньше сына, и внешне тих, не суетлив, но и он не ведал, как сдвинуть с места княжье предложенье-гуж.

Когда все Богу помолились, поблагодарив за то, что на столе его дары, трапезой тихо насыщались, жаркое ели, хлеб, сыры. Немного было выпито вина, что им придало силы. Тогда посуду убрала жена, она же - мать дитя.

Отец тут молвил: - У тебя есть слово мать, и можешь ты его сказать.

Матушка вначале оробела, будто белены поела, но чуть погодь, сказала что хотела.

- Сынок, ты вырос, слава Богу, ум и сила есть.

И вот я думаю, зачем же на рожон то лезть?

Девчат в нас полная округа и знаем мы здесь все друг друга.

Тебя все знают, почитают и барышни на выданье, имеют и богатство на приданое.

Зачем тебе княжна? Она с гонору важна, хоть и красива, и стройна, талия тонка, ну прямо как оса. Коса толста, длинна, но больно уж как злат рыжа. Домашнее хозяйство вести не знает, ведь в этом деле ничего не понимает.

Сходи-ка лучше вечером на вечерницу и по душе выбери себе девицу.

- Что скажешь на это ты сынок, - Молвил батя, крестя зевавший рот, - скажи же нам милок.

Констант задорно тут вскочил, но тут - же молча сел, и радость сразу подавил, будто кто водой облил. Он стал серьезным и в меру деловым.

- Хочу поблагодарить отца и мать за хлеб-соль, воспитанье и науку, - чинно голову склонив и опустив в поклоне руку.

Пока я молод, полон сил, - мудрые слова родителям твердо он лил, - хочу себя я испытать. И в разных неведомых местах я побывать.

А если мы с какой - то девой слюбимся, то так тому и быть, вдвоем мы будем вас просить по всем канонам нас благословить.

- Ну, коль давно ты все решил, хотя хотел сказать, чтоб не спешил...

- Всё решено! - ответил юный казак спешно.

Всё решено, и завертелась жизнь, как веретено (деталь прялки, которой делают нити).

Констант тут долго не сбирался, а утром встал, взял котомку с хлебом, салом, вином и сыром, захватив сокола, на быке на болото умчался. Родители за околицу их проводили, перекрестили и долго там со слезой в очах застыли.

Констант, с друзьями проехав с ветерком рано - поутру чрез продолжительное время увидел полноводную реку, что воды чистые в озеро несла кому - то на счастье, а кому на беду.

Топко Блудово болото тихо мутилось за рекой у всех на виду.

Приятели решили искупаться, чтобы немного сил набраться и охладить разгоряченные тела. Недолго каждый из друзей фыркал и плескался, как дед старый на берегу реки нарисовался.

А старец был как лунь седой и с длинной курчаво-белой бородой. Кустисты были большие светлые брови, как ботва у зеленой моркови. А частокол его седых ресниц, как кисточки для побелки светлиц. Выцветшие голубые глаза были спокойны и пытливы, лучезарны и немножко так смешливы.

Одет старик в льняную тонкую рубаху-косоворотку, такие же светлые штаны на теплую светлую погодку. Подпоясан старец широким, синим кушаком с красным по бокам бархатом. Дед обут был в мягки и черны сапоги с загнутыми носами. И пользовался висевшими на длинной серебряной цепочке луковицей - часами. Витиеватый чудный посох, где волчья голова с гривой льва и два рубина глаза сверкали чисто без изъяна, дополняли описанье старика.

Степенно боярин поздоровался и поклонился, да тихо внятно спросил он, как судья: - А куда изволят ехать эти милые друзья?

Констант и бык вышли из воды, поздоровались со старцем и низко головы склонили, - они ведь старших чтили. Наш молодец быстро, как казак оделся и, скрыв наготу, рассказал правду: - я хотел бы осушить болото, но пока не знаю как, и пока лишь терплю по этому поводу нужду.

- Как тебя и друзей твоих зовут, что путешествуют с тобой тут? - вежливо спросил пожилой незнакомец, по виду его не скажешь, что это купец или кузнец.

- Меня зовут Констант, учителя мне говорили, что по описанью я древний атлант. Сам я не знаю, какой я фрукт иль франт. А чудо-бык - это Азар, всесильный как 'огонь' и быстрый как лань иль конь.

А крылатый мой сокол-собрат Арнан-быстрый и летун прыткий.

- Сева - имя мое, представился старец, - озираясь кругом, будто исполняя танец.

Достопочтимый старец присел под калиновый куст, бороду свою погладил, причесал и, подумав немного, спросил: - А в чём такая прыть, чтоб так быстро болото осушить? Вам что негде жить? - продолжал он шутить.

Констант все выложил про семь княжьих заданий, и если он силу приложит, сноровку и объем своих знаний, то князь с княжной его благословит.

- У тебя милок, что ветер в голове свистит?

Тебя прельщает юная княжна, или в будущем князя корона?

Заданья не простые, хоть сулят и горы золотые. На каждом шагу смерть поджидает и калечащий монстр промышляет.

Казак ответил, что не о княжне и короне помышляет, а только этими заданиями себя он испытает, да края неведомы узнает.

- Хочешь испробовать силы-удали молодецкие, размять свои богатырские плечи, осушить не только болото, но и ехать во чисто поле, тянущееся за горами во далече-далече, - начал излагать боярин мудрые речи.

- Коль ты братец честен и правдив то помогу тебе я в этих делах, если не трусишь, позабыв свой страх.

Когда - то в те далекие года эта полноводная река русло старое изменила. Вот видишь излучину реки, а за ней непроходимое трясинное болото. Там раньше зеленая долина на загляденье цвела, и было там красиво и здорово, не то, что хмурое унынье сейчас этого места топкого. А этот видишь дивно сложенный мост-виадук, что над болотом и рекой проходит? Так это я его построил, чтоб не мешать цвести красавице-долине, и чиста воду со снежных вершин, нести в замок князю Радомиру и его Великославе жене-княгине.

- Вы мне нравитесь друзья, вы такая дружная семья!

- И чтобы меня понять, нужно обо всём издалека рассказывать начать, - мудро изрекал барин-дед, - да ведь братцы тут и подошел обед.

- У меня есть один лишь сухарь, я бы поделился с вами как встарь, - гуторил барин-дед про нынешний обед.

- Ну а я, что было дальше, - расскажу в другой вам сказке.

О роде Мастеркамень, Тамазе и колдовской книге.

История рода моего стара как мир, как изящество нот от звуков лир, - начал свое повествованье светлый старец Сева, - о родословье Мастеркамень мастерового геральдического древа (родословная рода с гербом).

Мой род мастеров существует испокон веков, построивших много сооружений, снискавший славу честным делом и вписан в историю княжества золотыми буквами, а не мелом. Со строительства первого храма на этой земле поручали и дальше строить большие строенья нашей семье.

Дороги и мосты, храмы и ратуши, бастионы и замки, это творенья моего знаменитого рода, на земле этого замечательного народа. Но все это в забвенье, благодаря главному советнику-колдуну, его чарам и княжьему решенью. Затмила слава моего рода его купеческого рода. Тамаз - решительный, самодовольный и властный человек как жестокий бай иль бек. Он всегда знает, чего хочет, и добиться того умеет и много хохочет. Тамаз не исчез из виду после того, как род мой оговорил и темными чарами с бешеными деньгами темный мир его обогатил.

Наше княжество во избежание нашествия черной чумы чарами закрыло все внешние границы и сюда уже много веков из - за гор прилетают только перелетные птицы. Тут время как бы остановилось, но только для людей. Люди умом и делами похожи на детей. Живут в малом и в глупом ребячестве, пребывая в бесхитростном величестве. Ох, сознавать правду печально, что в умах людей туманно-растурманно.

- Я сам не могу злу горю пособити, надобно силушку с чарами утроити, против Тамаза лгуна-колдуна, главного княжьего советника.

- Тамаз, - как я сказал, - из купеческого рода, но выезд купцам за внешнюю границу запрещен и каждый из них из - за этого довольно внушительных сумм лишен. Так на среднее житие скатились они все. Тогда из детей купцов появилась деловая письменная порода, и Писчий приказ при дворе князя появился в конце того 'чёрного года'. Без этих стольников - писцов не обходилось ни одно толковое дело. Перо этих дельцов - писцов скрипело и гудело и суть написанной бумаги излагало, как хотело. Хоть и были по этому поводу суды, но коль удостоверив писчую бумагу крестом иль витиеватым вензельком, да гербовой печатью, то все они были с шумом продуты, и пострадавшие вновь обнимались с печалью.

Тамаз в труде в книгохранилище сильно не потел, он разносил бумаги и чернила всем и переписчикам и всем обычным дьякам. Писать он грамотно не умел, за что и получал по длинным дланям.

Читать и мысли ловко излагать, иль просто лгать и все новости в округе знать и углубляться в тайные науки ему хотелось так от безделья и со скуки.

Книги по алхимии и, особенно о колдовстве интересовали его буквально все. Вот из этих книг Тамаз заклятье, заклинанье иль старинный рецепт мог быстро, ловко и грамотно записать в свою серую книгу. И комнатным стольником служил князю Радомиру только для виду. Когда ж на целый день и ночь пропала колдовская книга, а с нею и Тамаз, его искали все сыщики страны, то есть весь Сыскной приказ. Наш лгун - делец Тамаз, появился спустя сыскные сутки и о нем, где был, ходили разные сплетни - чутки. С чёрной книгой колдовской к князю Радомиру он явился и в ноги мигом поклонился.

- И где ж ты был? - князь Радомир сталь устами лил, - Уж не совесть ли ты казак пропил? - грозно так князь его спросил.

- Великий князь, дай слово молвить и открыть твои глаза, ты все смотришь не туда. Заговорщики из рода Мастеркамень злые разбойники, хотят тебя со света изжить и корону твою заполучить.

- Тамаз, ты знаешь, что сказал, со мной все сутки были Сева, Милослав.

- О, князь, я этого не знал, но книгу в доме их я отыскал, и все пометки, сделанные в ней, гласят, что покушенье будет в одно из этих дней.

- Думный боярин с Сыскного приказа со своими думными дворянами разберется с этими зарвавшимися смутьянами.

- Только Милослав и Сева остаются у дел, - молвил князь и на трон снова сел.

- Чем отроче тебя отблагодарить, на какую сумму расчет мне сотворить?

- Злата и серебра не желает моя голова, советом послужили б тебе мои слова. Скромным младшими советником охота послужить и доверье твое заслужить, - тихо голову склонив, будто печатью слова свои скрепив.

- Похвальны отрока слова, что не златом забита голова.

- Милослав, стольником - писцом его к себе возьми, да сильно на него ты не гневи, может это всего лишь наговор, ведь обо всём шепчет княжий двор.

- На сегодня довольно о делах, Сева разгони дворян и слуг что в сенях, а ты Милослав позаботься об отроке и всех весомых книгах.

- Никто не знал, откуда Тамаз деньги брал, да дворян сыскных подкупал, как против рода моего грешил да громкое черное дело грязными нитками сшил, - тихо Сева говорил.

- Долго время не катилось - кровью рода плаха обагрилась, и остался только я, заклинанья Милослава с меня, с моста, границы и замка князя снять нельзя. Меня лишили думного чина, косвенно заговор и в этом причина с думного воеводы скатиться в думные дворяне под сенные своды. Тамаз главным советником правителя стал, и мне в душу наплевал, опозорил и извел весь мой Мастеркамень род и в детство ввёл весь народ. Колдовская книга в этом ему помогла, да льстивые князю с княгиней слова. Тёмное богатство и дела ростовщика дававшего ссуду из княжьего мешка и этим слава высоко его по стране вознесла.

Заклинанье с моста хотел Тамаз снять, но что трещины в нём пойдут, ему было не понять, и отправил он меня его огрехи исправлять. Все в основном то я исправил, но над цветущею долиной и над колдовством нет правил, и тихонько сочится вода, вот которые года. Болото зеленой тиною цветет, и люд на комаров злится и плюет. Леший с Кикиморой болотной сразу поселился, народ со спокойствием простился и только издали на болото крестился.

В таком как ты Констант удальце - стрельце Тамаз - колдун увидел спасителя и его губителя в одном лице. В тебе увидел он частицу силы колдовской и вот поэтому он сам не свой. Решил он иль тебя сразу погубить или славу твою, коль княжью задачу, какую сможешь ты решить себе присвоить.

На тебе я вижу много оберегов, тут все понятно и без слов. И вышитый матерью рушник, что берет в дорогу путник, и освященный крест из храмовых мест. Из глины не бьющийся сосуд - символ нашей землицы из дальней Стрелицы. Ведь люди по детской наивности оберегов и не носят, разве только дома, а на улицу их не выносят. Вот поэтому и боится он тебя, да за твою богатырскую силу видя в тебе неиссякаемую жилу, - закончил горько правду старец излагать и, пытаясь слезы с очей убрать.

- Дедуль, ты извини меня, благодарю тебя за предложенного нам сухаря, но позволь попотчевать мне тебя в обеденное время, - Констант руку к сердцу приложив и тем себя к старцу приблизив.

- Предлагал тебе я сухаря, чтоб проверить тебя. Если жаден ты с этого дня, то не рассчитывал бы ты на меня. Но парень ты простой, и ты нравишься мне такой, - подвел старик окончательную черту, и для себя положительную метку.

Констант выставил на рушник домашнюю снедь, говоря старцу, что за разговорами они не обедали ведь.

- Вот отведайте любезный хлеб, сало, лук, чеснок, вино и сыры, - это родителей и божьи дары, - говорил Констант деду, - да и лучшего угощения здесь и нет! Да это и не секрет...

А бык - Азар, насыщался душистыми луговыми травами, зелеными моравами. Крылатый сокол-собрат Арнан-быстрый получал угощенье от названного брата, обед для всех был сытный. А еще сокол-Арнан в обед окрестности стана облетал, всё зоркими глазами подмечал и когтями бедных мышек обнимал.

На этом и оставим путников обедать, а я вскоре буду дальнейшие события вам ведать.

- Осушение Блудова болота.

После столь вкусного на лоне природы обеда у сказочных путников завязалась беседа.

- Ну что Констант, ты можешь отдыхать, а мне позволь ответ в этом деле отыскать, тебе не буду я мешать, пока есть вера, - изрек любомудр Сева. Он думал, как болото осушить и снова долину одушевить. Заполнить ароматом трав и цветов околицу из пастбищ и лугов. Долго ли, коротко ли, но через час - другой вскочил и потянулся удалец молодой. На руках походил вниз головой и после дружеской борьбы с быком мышцы казака вздулись горой.

А мудрец Сева только посмеялся, как молодец с друзьями упражнялся.

Добавлю я немного общих слов о том, что творилось на болоте или художественных штрихов, чтоб видеть ясную картину на рисуемом холсте. Это Леший со своей Кикиморой на болоте над случайными путниками глумится, так что не дай Бог там кому на кочку опуститься. Охотники и грибники на болоте блуждали и редко кто из них домой попали. Они навсегда пропали.

- Мы довольно много знаем о нашем болоте, так как немало о нем гуторят в народе. Трещины моста я помогу чарами заклясть или чудотворной пряжей их напрочь запрясть. Не кручинься - это не беда. Будет тонкое дело Севы-деда.

- Нам бы злосчастное болото с талой водой в старые каменоломни угнать, а для этого в горах нужно три больших камня убрать. Эти валуны из запруды не дают проходу для воды.

А для этого скопившуюся воду в запруде будем применять, если этот план за основу нам принять. Валуны, стоящие на пути воды, не сдвинуть с места, ибо они тяжелы из гранитного теста. Мы можем вокруг них развести добрый огонь, потом только водой их тронь, то на куски разлетятся. Не надо бояться. мы это сделаем и будем смеяться.

Для удаления камней нам не нужно много дней. Мы управимся за сутки. Состряпаем пирог так, вроде шутки. К рогам быка мы прикрепим кусок холста, главное чтоб ткань была прочна. Ты будет камни на холст кидать, а бык рогами вдаль откидывать.

На том друзья и порешили, и все дружно в горы поспешили. И к вечеру у валунов после скромной вечери они без задних ног отдыхали. От сказочных снов путники глаза не открывали.

А ранним утром из собранных дровишек в лесу очень хотелось гореть ярким пламенем костру. От большой кучи дров - пламя достигало облаков. Потом друзья водой из запруды от таявшего ледника полили валуны. И расколовшиеся валуны раскидали Констант с быком - Азаром за ближайшие кусты.

Запруда изрыгнула море чистейшей талой ледниковой воды, а шум её оглушил всё, включая и небесные своды. И наши удальцы на противоположной стороне горы только пятки Лешего и Кикиморы увидали, до того те шустро от водной лавины убегали и рой комаров с собою забрали. Друзья этот побег своры с улюлюканьем освистали. Чистая вода снесла болотную грязь, и восторжествовал народ, княгиня, князь.

- Немного погодя мы на месте болота посадим лес, сады, спланируем, и великолепные парки и выроем пруды, - изрек любомудр Сева после удавшегося дела.

- А сейчас в горах наберем с собой особой горной породы, чтоб законопатить трещины моста начиная отсюда с основы. Породы с собой возьмем немного, чтоб смастерить раствор, как мне ведомо, но сумы свои набьем мы с горой и скрепим её серой древесной золой. Искупаемся под холодным горным потоком, и очистимся, и станем как ангелы перед пророком.

Мы пойдем по мосту, яко святые попросту и я буду слова - заклинанья изрекать, и с тобой казак смесь в щели горстями кидать. Под действием чудного раствора и такого - же слова мост восстановится снова.

И не прошел, какой- то час - другой, а дело было сделано гурьбой.

А у ворот замка их встречал князь, его думный двор и весь ликующий народ, да от заходящего солнца малиновый небосвод.

На этой ноте я друзья остановлюсь. Я так устал, что лучше отосплюсь. А как победителей встречали, потчевали-угощали, хочу, чтоб вы в другой главе узнали...

(Продолжение следует)