# Переписка. Две судьбы...

Анвар Борисович Сафин

Книга о судьбах двух друзей-товарищей. В своих письмах они излагали друг другу все: о своей службе и жизни, о курьезах и достижениях, о проблемах и трудностях. У одного в вопросах становления бизнеса, о бандитах и бюрократах, у другого - о тяжелой и полной драматизма войне в Афганистане, участником которой он был. По сути, воевали они оба, являясь гражданами одной страны. Противник был разный. В книге находит свое отражение удивительное сочетание дружбы и предательства, героизма и откровенной глупости, мужества и трусости, сочетание войны и мира, хоть и сдвинутое по времени.

Сафин Анвар БорисовичПереписка. Две судьбы...Создан: 28/09/2016, изменен: 20/01/2019, 363kПовесть: Афганистан, ПрозаКнига о судьбах двух друзей-товарищей. В своих письмах они излагали друг другу все: о своей службе и жизни, о курьезах и достижениях, о проблемах и трудностях. У одного в вопросах становления бизнеса, о бандитах и бюрократах, у другого - о тяжелой и полной драматизма войне в Афганистане, участником которой он был. По сути, воевали они оба, являясь гражданами одной страны. Противник был разный. В книге находит свое отражение удивительное сочетание дружбы и предательства, героизма и откровенной глупости, мужества и трусости, сочетание войны и мира, хоть и сдвинутое по времени.============================================================

Сафин А.Б.

Переписка.

Две судьбы...

ООО "Прондо"

Москва 2016 год

УДК 8234

ББК 84(2 Рос=Рус)6-4

С 12

Литературно - художественное издание

Оформление обложки

Дмитрия Тульникова

Сафин А.Б. ПЕРЕПИСКА.

С-12 Две судьбы...

Москва, Изд."Прондо", 2016, 196 стр.

ISBN 978-5-9907112-1-1

Книга о судьбах двух друзей-товарищей. В своих письмах они излагали друг другу все: о своей службе и жизни, о курьезах и достижениях, о проблемах и трудностях. У одного в вопросах становления бизнеса, о бандитах и бюрократах, у другого - о тяжелой и полной драматизма войне в Афганистане, участником которой он был. По сути, воевали они оба, являясь гражданами одной страны. Противник был разный.

В книге находит свое отражение удивительное сочетание дружбы и предательства, героизма и откровенной глупости, мужества и трусости, сочетание войны и мира, хоть и сдвинутое по времени.

Почти все свои повествования автор строит на реальных событиях, но сюжеты выстраивает захватывающими, яркими, интригующими с самого начала, и никого не оставляет равнодушными, поскольку в них всегда присутствуют интересные и сильные характеры. Тексты его рассказов легкие, язык своеобразный и лаконичный, с легким оттенком незатейливого юмора и иронии.

УДК 8234

ББК 84(2 Рос=Рус) 6-4

ISBN 978-5-9907112-1-1

П Р Е Д И С Л О В И Е

Иногда мои товарищи спрашивают: не довольно ли писать рассказы на военные темы? Ведь можно попробовать себя и в другой сфере: писать о современной интеллигенции, предпринимательстве, о сельском хозяйстве... Советуют попробовать себя в публицистике, драматургии, наконец. На что я им отвечаю: я же не профессиональный писатель, вас много, и все вы в разных отраслях, а все же мое призвание - это армия. Я писал и о современной армии, и о Великой Отечественной войне. Вроде бы для меня материал исчерпан.

Но так получилось, что в жизни я встретился с одной реальной историей, которая меня заинтересовала, и даже заинтриговала. Речь идет о переписке двух друзей. Один из них военный - Валерий Баранов, которого я лично знал по совместной службе в Западной Группе войск, а второй - Владимир Антипов, тоже бывший военный, но, рано уволившись, занялся предпринимательством, бизнесом, и, в принципе, много сделавший полезного не только для себя, но и для экономики региона, для людей.

Казалось бы, что у них может быть общего? Они были друзьями с детских пор, вместе учились в школе, в дальнейшем служили в разных местах, потеряв друг друга. Но затем какая-то неведомая рука судьбы свела их вместе, но только в переписке, и они так и не смогли встретиться, а теперь уже и не встретятся...

А в своих письмах они излагали друг другу все: о своей службе и жизни, о курьезах и достижениях, а также о трудностях, с которыми им приходилось сталкиваться. Антипову - о тяжелом становлении бизнеса, о бандитах и бюрократах, ставивших различные препоны, а Баранову - о тяжелой и драматической войне в Афганистане, участником которой он был. По сути, воевали они оба, являясь гражданами одной страны. Противник был разный.

Кое-кто скажет: опять Афганистан. Ведь война там не была такой масштабной и патриотической, как, допустим, Великая Отечественная... Но это наша с вами история, история страны, которую не вычеркнуть, не забыть...

После получения разрешения на публикацию, я решил написать книгу и озаглавить ее "ПЕРЕПИСКА. Две судьбы". Просто переписывать или пересказывать мне не хотелось, и я решил написать художественное произведение, основанное на реальных фактах. Некоторые фамилии изменены, но большинство - нет, и некоторые читатели могут узнать себя или своих товарищей в боевой или мирной обстановке. В книге находит свое отражение удивительное сочетание дружбы и предательства, героизма и откровенной глупости, мужества и трусости, сочетание войны и мира, хоть и сдвинутое по времени.

...Капитану Баранову пришлось служить командиром роты в отдельном ремонтно-восстановительном батальоне в 1983-85 годах. Самым губительным за всю войну был 1984 год, только по официальным данным погибло 2343 воина - как раз во время его службы. Его рота в рембате была самой боевой - эвакуация подбитой бронетехники с поля боя, сопровождение колонн в качестве технического замыкания, поэтому он со своими бойцами всегда был в гуще событий, на грани жизни и смерти.

И только на этой грани можно вполне оценить - что такое жизнь и как она хороша, научиться ценить каждое мгновение в жизни, каким бы обыденным оно не казалось.

Вот почему люди уже в 20-30 лет, испытавшие ужасы войны так мужественны и одновременно так чувствительны к любым проявлениям жестокости и несправедливости. Служба в Афганистане для наших офицеров и бойцов стала настоящей школой мужества и героизма. Несмотря на то, что воевали они в чужой стране, родные зачастую даже об этом и не догадывались.

Но война есть война, и в ней случается всякое, в том числе и очень много негативного, опыта войны-то нет. Это и отсутствие нормального взаимодействия, и необдуманные поступки, и глупые ошибки, и цинизм, и предательство... И все это на фоне героизма и мужества, вызванных зачастую отчаянной безвыходной ситуацией.

...Это война. Как говорил древний философ, война - как любовь: легко начать, тяжело закончить, и невозможно забыть. Поэтому воспоминания преследовали участников тех событий всю оставшуюся жизнь, а герой нашей повести Валерий Баранов делился потом этими воспоминаниями и с другом Владимиром Антиповым.

...Тот тоже был связан с армией - служил на крейсере заместителем командира батальона морской пехоты, они ходили по морям и океанам, в том числе в Индийском океане аж по восемь месяцев, а Тихий - вообще по его выражению дом родной. Видел и опасные шторма, и тяжелые учения (все-таки морпех - это спецназ!), и боевое соперничество с кораблями НАТО во времена холодной войны...

Уволившись, недолго думал, чем заняться. Ведь люди, прошедшие армейскую, в том числе и флотскую школу мужества, возвращаются домой с обостренным чувством справедливости, с активной жизненной позицией. Поэтому выбрал предпринимательство. Флотская закалка, смекалка, сообразительность и умение рисковать позволяла заниматься этим видом деятельности.

Позже, когда он нашел адрес Валерия Баранова, написал письмо. Стали переписываться. Боже, как они радовались! - "Володя, как хорошо, что мы друг друга нашли!" - "Валерка, ты настоящий, как тебя не хватает!" - "Володя, друг, напиши о себе, как идет становление бизнеса, трудно ли?" - "Валер, у меня все идет по нарастающему: цеховик - предприниматель - бизнес. А ты мне все обещал написать - как там, за речкой? Воевал, или отсиживался в мастерских, ремонтируя танки? Как вообще ты там оказался?" - "Хорошо, Володя, буду писать помаленьку, дозированно, и ты пиши о себе". - "Валера, как ты выживал в той войне, как не сломался психологически?" - "Не знаю, сразу ответить однозначно невозможно. Обычно человек выживает на войне благодаря сочетанию нескольких факторов - заботливое отношение к подчиненным, удача, и, наверное, еще раз удача... Не зря бойцы называли меня за глаза "везун".

...Вообще, мужская дружба очень крепка, если была зачата в детстве, потому как детские и юношеские воспоминания самые яркие, запоминающиеся, и очень ДОБРЫЕ, даже если случались и стычки.

Со временем взаимоотношения, как правило, только укрепляются, потому что накапливается жизненный опыт. Несмотря на то, что у каждого человека появляются новые товарищи, сослуживцы, близкие коллеги, друзья по детству имеют особый статус, они становятся чем-то вроде родственников, опорой друг другу, причем необязательно в чем-то крупном, а даже и в мелочах.

Становится удивительно приятно, что ОН понял меня в данной ситуации, принял все близко к сердцу и поддержал нужными словами.

...Вот так примерно происходило и с нашими героями. Пропустить мимо себя, не рассказав людям эту удивительную историю, я не мог, и поэтому появилась эта книга. Кстати, одновременно я выполнил и пожелания некоторых товарищей писать не только об армии (помните, в начале?) Почти половина книги о мирной гражданской жизни...

Теперь о форме изложения. Основные элементы и критерии, относящиеся к переписке, я не включал, содержание, не относящееся к тематике тоже, убрал пересказы от первого лица, а сохранил все факты, несколько придав повествованию художественную форму и стиль.

Итак, повесть о судьбах близких по чувствам и характерам, но разных по содержанию и наполнению событиями жизней двух людей. Две судьбы...

ГЛАВА 1. Пятый...

Свежий морской ветер, внезапно появившись, зашевелил на гребнях невысоких, но длинных покатых волн белые пенистые кудряшки. Очередная прозрачная волна с шумом накатила на балтийский берег, отражая в себе тысячи солнечных бликов, успев намочить ноги стоящему у самой кромки воды немолодому человеку.

Он смотрел вдаль, в ультрамариновую полоску морского горизонта, будто вспоминая о чем-то.

-Товарищ подполковник! Не стойте близко к воде! Еще не лето! - услышал он мужские голоса позади себя. Там друзья жарили шашлык, накрывали походный стол. - Идемте, Валерий Николаевич, уже все готово!

День был солнечный, на небе ни облачка, хотелось смотреть и смотреть в эту голубую даль, ведь на воду можно смотреть бесконечно. Но все же мужчина молча побрел к товарищам. На углях ароматно дымились кусочки жареного мяса, походный столик был накрыт.

- Сегодня солнечный день, под стать празднику, - поднял он налитый стакан. - Редко мы встречаемся, хоть и живем в одном регионе. Крайний раз, кажется, собирались на день вывода войск из Афганистана. А сегодня светлый день - День Победы. Мы все знаем запах пороха, хоронили товарищей, как на фронте. За Победу, друзья! Пусть наши дети и внуки не знают, что такое фашизм!

- За День Победы!

Звонко стукнули стаканы. Захрустели соленые огурцы, оживился разговор.

- Между прочим, на этой земле, где мы стоим, шли ожесточенные бои...

- Надо было всем форму надеть... Такой праздник!

- На природу, что - ли? Форма, она для других мероприятий.

- У тебя, кажется, медаль "За отвагу"?

- А у тебя и Красная Звезда есть...

- Больше всех наград вон, у Валерия Николаевича. Два ордена, боевые медали, да и других наград хватает...

- Ну хватит, мужики, мериться, у кого больше, - глухо произнес Валерий Николаевич. - Цена им слишком высока, чтоб просто болтать... Третий тост.

Лица приняли серьезные выражения, все подтянулись. Задумались. Налили.

- За тех, кто не вернулся...

Каждый думал о своем. Тишина. Только плеск холодных волн нарушал ее, придавая моменту особую атмосферу. Валерий Николаевич видел обстрелянную уходящую колонну, видел, как танк охранения упирается в горящий наливник, двигает его к пропасти, и тот медленно, обволакиваясь огнем, летит, роняя на склоне вялые, как капли яркого, свежего меда, пламя. В воздухе пикировал вертолет, выплевывая колючие вихри огня, красные взрывы лохматили кромки предгорных вершин, видел, как растекалась липкая кровь душманов, стекленели открытые, отражавшие солнце, глаза погибших бойцов...

Валерий пил маленькими глотками, и водка горькой не казалась. Напротив, она была как противоядие тому щемящему настроению, потихоньку возвращая его память в светлый солнечный день.

Разговоры продолжились, и под влиянием спиртного приобрели более легкий характер.

- Между прочим, не только фронтовики, и мы повоевали.

- Да, и нам досталось...

- Один офицер вернулся с Афгана, зашел в парикмахерскую, девушка посадила его в кресло и спрашивает: - Как там обстановка в Афгане? - Тот молча отвечает: - Нормализуется. - Через несколько минут снова: - Как там обстановка? - Нормализуется... - И так несколько раз. Постригся, ушел. Девушку спрашивают: - Зачем мучила человека? - А я как спрошу его об Афганистане, у него волосы дыбом становятся, легче стричь!

- Это что, анекдот? - заулыбались все.

- А кто его знает! Рассказывают.

- Не очень смешно, - резюмировал Валерий Николаевич.

- Кстати, как там поживает ваш Владимир Иваныч? - внезапно прозвучал вопрос одного из товарищей.

- Антипов, что ли? - наконец улыбнулся Валерий. - Он молодец, бизнес процветает. Недавно дважды в Японии побывал, в Корее, занимался заключением очередных контрактов. Живет хорошо, хата за миллион с лишним долларов, дорогой джип, и все остальное. Но он не ворует, честно зарабатывает, при этом хорошим человеком остался, благотворительностью занимается...

- А вы с ним связь поддерживаете? Вы говорили, он и служил, и в автономки ходил...

- А то! Он друг со школьной скамьи. Все тогда были никем, и у всех были равные условия. Жизнь все расставила. Мы с ним очень давно уже не встречались. Но переписываемся. Сначала письмами, потом по интернету. Все мечтаем встретиться. Он деловой, времени мало. Да и живет на Дальнем Востоке... А шашлык-то здорово получился. Ну что, есть еще? А то скоро домой, там семьи ждут!..

...Вечером Валерий просмотрел почту. Поздравлений много - от родных, от друзей-товарищей. По несколько раз перечитывал красивые слова о Великой Победе, теплые пожелания... Вспоминалась служба в Германии и места ожесточенных боев Красной Армии с фашистами на заключительных этапах той страшной войны.

Письмо от Володи Антипова не читал. Он всегда оставлял его письма и сообщения на десерт. Потому, что там самое интересное, письма длинные и волнующие. Эти письма, как от брата, требуют особого отношения. А вот и оно.

"Привет, Валера. Во-первых, с праздником, ведь наша родня - участники той страшной войны и Великой Победы. Благодаря им мы сейчас живем и радуемся чистому небу над головой, мирной работе и относительному благосостоянию. У кого лучше, у кого похуже. Но жизнь - это лестница. И когда будешь подниматься по ней - здоровайся. Чтоб, опускаясь вниз, если придется, тебя узнавали и подавали руку. Жизнь-то сложна и многогранна. Земля круглая. Даже страна наша на глобусе выпуклая, из-за гигантских размеров. Сколько здесь ресурсов и возможностей!

Но, несмотря на это, зачастую наша бизнес-элита пытается работать вахтовым способом: главы компаний даже на выходные норовят улететь во Францию, Австрию, еще куда-нибудь. Потому, что там живут их семьи, там им комфортно, там их будущее.

Валера, эту буржуазию не интересует благоустройство Родины. Потому что у крупного капитала ее нет. Родина крупного капитала - его банковский счет. А Россия для нашей олигархии - территория кормления. Именно поэтому они не хотят строить здесь дороги и красивые современные города. Это их не интересует.

Но ведь до революции наш предприниматель ассоциировал себя и свою семью со своей страной. Он жил в ней, и хотел, чтобы она была мощной и благоустроенной. Потому, что это его дом, его форма самоутверждения, его среда обитания.

Поэтому они строили больницы, жертвовали на школы, на свои средства скупали шедевры мировой живописи и открывали музеи. То есть, они, делая деньги, не были эгоистическими потребителями. Они были хозяевами своей страны и ее благодетелями. Это благое чувство.

А сегодняшнему нашему олигарху купить дворец в Италии проще, чем построить такой же у себя. Я хотел бы, чтобы закон был действительно один для всех, чтобы никакой госорган не смел менять правила игры.

Сейчас многие вспоминают времена Союза. Валера, ты же понимаешь, что не многое изменилось и со времен СССР. Например, что касается наших губернаторов, то они отличаются от первых секретарей обкомов разве что масштабом мышления и взяткоемкостью. Я ведь тоже был человеком советской системы, уважал ее, чувствовал себя вполне комфортно, и не представлял, что может быть как-то иначе.

Поэтому то, что сейчас творится, для меня дикость. Хаос, никто никем не управляет, сплошное перекладывание ответственности.

Недавно моя фирма осталась почти без заказов. И я думаю лишь о том, как выжить коллективу. И, несмотря на это, недавно перечислил почти миллион рублей для лечения одной девочки за границей. Родители не знают, как благодарить, а мне приятно, Валера. Я счастлив, что МОГУ чем-то помочь своим соотечественникам. Каждый год я делаю такие вещи, хотя деньги беру из оборотных средств, где каждый рубль на счету.

Валерка, только умоляю, не подумай, что хвалюсь. Вообще, об этом не принято говорить, у меня даже жена не знает. Но тебе скажу, потому, что ты честный и благородный человек.

Я зарабатываю, но не хочу получать как можно быстрее максимум денег и угнать их как можно быстрее за бугор. Я всегда был патриотом, как, впрочем, и ты. Этот патриотизм зародился еще во времена службы, в том числе на крейсере

"А. Суворов". Мы служили по уставам, писанным еще Петром 1. Корабли первого ранга не меняли уставы с тех времен, ну, я образно выражаюсь. Для примера - на корабле был табель о рангах.

Вот имею я какие-то блага, а скучаю по тем временам. Были людьми тогда все, а сейчас как пауки в банке.

Многие перерождаются. Например, ты Русанова помнишь? Хороший был парень, но сейчас я с ним перестал общаться из-за различий по принципиальным вопросам. Он на Украине, и мне пишет, что мы, россияне, им, хохлам, еще завидовать будем. Это он о близких отношениях с ЕС. А на Донбассе, мол, их мальчики за родную землю погибают. Представляешь? Офицер, носивший партбилет в кармане, и так переродился. Но я думаю, что он просто элементарный трус, боится, что покатит он по Крещатику в персональном мусорном баке... Сука он в оценках действительности.

И еще. В твоем доме, в соседнем подъезде жила Галя Тимчук из "А" класса. Она сейчас в Москве. Так вот, у нее недавно умер муж. Классный мужик, мы встречались не раз. Он был старшим преподавателем в Военно-воздушной академии в Москве, а когда академию вышвырнули (по-другому не скажешь) в Воронеж, его уволили. И вот... Горечь душу рвет. Такие люди... И так рано уходят...

А у нас не Москва. У нас тайга, горы, сопки, море - красота! Приезжай, Валерка, к нам в гости. ты один из лучших моих друзей, тебя мне не хватает, хоть наговорились бы от души.

.

Школьные годы. Слева В.Антипов, в центре В.Баранов.

Жизнь сталкивала нас с разными людьми, но таких, получивших закалку в юности, у каштана, больше нет.

Жду продолжения твоих рассказов о войне... Я на войне (в том смысле слова) не был, и мне очень интересно послушать рассказ очевидца из первых уст. А я, в свою очередь, буду писать о себе, о своем становлении на мирном (в основном) поприще.

Еще раз с праздником, Валера! Не забудь про третий тост...

Если сможешь приехать, сообщи. А пока пиши. Жду. Володя Антипов".

Валерий долго осмысливал прочитанное, возвращался к прочтенным строкам вновь, обдумывал. Спасибо, конечно, Володьке за предложение посетить его края, но... Крупные дела, текущие дела, черт бы их побрал... Может, позже. А пока можно писать. Он погрузился в воспоминания...

* * *

...1983 год только начался. Несмотря на зиму и белеющий вокруг снег, асфальтовая дорога была чистой. Машина легко скользила по трассе, позади Харьков, а до Чугуева всего-то осталось километров двадцать. Там дом, там служба.

Баранов, крепко держа руль, молча вглядывался в проплывающие мимо холмы и деревья. Жена Людмила сидела рядом и старалась не мешать мужу. Только двое сыновей-детишек, сидевшие позади, весело щипали друг друга, таким образом как-то развлекаясь.

Вот и у тещи побывали под Киевом. В отпуске, конечно, хорошо, но зимой не очень. Вот в прошлом году летом было здорово. Но прошло только пол-отпуска, чем же еще заняться? Куда податься? Дома сидеть? Словно перебивая его мысли, заговорила Люда:

- Слышь, Валер, че делать-то будем, еще аж две недели... По Чугуеву слоняться?

- Машину надо обслужить, Люда, Ты же знаешь, я вообще технику люблю. Потом может еще съездим куда-нибудь. Не знаю...

Но Валера даже не представлял себе, что судьба ему в этом поможет, и ему придется не только поехать, но и полететь, да туда, куда ему и во снах не снилось... Ну, обо всем по порядку.

- Ну что, приехали? Пацаны, забирайте свои вещи, заносим домой, - и с этими словами Валера схватил тяжелую сумку и прихлопнул багажник. Но внезапно за спиной услышал чей-то звонкий голос:

- Товарищ капитан! Это я, посыльный. Хорошо, что вас застал!

- Чего-о-оо? - поднял головной убор Валера. - Что еще за фокусы? Тревога, что ли?

- Нет, вас срочно вызывают в штаб дивизии...

- Я же в отпуске, рядовой! Ты ничего не напутал?..

- Нет, сказали в отдел кадров.

Баранов задумался. В кадры так просто не вызывают. Тем более во время отпуска. Наверное, что-то будут предлагать. Хорошее или плохое? Да, интрига, черт возьми...

...В отделе кадров Валера встретил Наби Акрамова - Героя Советского Союза, получившего высшую награду за Афганистан. Он был серьезен, как папа римский, и что-то писал, но, увидев Валеру, улыбнулся сквозь темные усики, поздоровался.

- Вот, документы готовлю... в академию, говорят, пора.

- Желаю удачи. А что меня вызывали, не в курсе?

Акрамов молча показал большим пальцем на сидящего за столом в смежной комнате человека, мол, туда.

Дверь была открыта, и тот вскоре показался в проеме, и сразу, без обиняков, ударил в лоб:

- За границу хочешь?

- Не понял. Куда?.. Уж не в Европу ли?..

- Туда, откуда он приехал, - большой палец правой руки был направлен на Акрамова. Затем он сменил палец на указательный и нацелил его на Баранова, словно пистолет:

- Товарищ Баранов, - сказал он. - Я вас должен предупредить, что это очень ответственная командировка. Там сейчас очень трудно, и мы считаем, что вы с вашим опытом там нужны. Там должность освободилась в рембате.

- А... когда ехать? После отпуска?..

Указательный палец еще раз выстрелил:

- Немедленно!!!

- Что??.. - Баранов вздрогнул, как слон, пробитый крупной пулей. - А как же должность сдать?.. Рассчитаться?...

- Без проблем! Вот подписанный обходной, вот все аттестаты, вот список вещей, которые надо взять с собой. Все, вперед, успехов!

Баранов пытался успокоиться и привести свои нервы в боевое состояние. Лихо! Все подготовлено, а еще спрашивают - хочешь ли...

Акрамов понимающе улыбнулся сквозь усики, высоко пожимая плечами, и в то же время грустно провожал взглядом выходящего из кабинета Баранова.

Да, дело дрянь, опустив голову, думал Баранов. Все пошло хуже некуда. Нет, никто не против командировок, вон, люди героями возвращаются... Мы люди военные, и никогда не служили там, где хотели. Но к чему такая спешка? Отпуск сорвали. Завтра утром быть в Киеве. С ума сойти. Только что оттуда. Куда машину девать? Гаража нет. Думай, Валера... Только быстро...

Навстречу попался комбат Чернов.

- Виктор Ильич! - Баранов покашлял в кулак. - Меня в Афган отправляют... Сказали аж сегодня... Не знаю, к чему такая спешка...

- Я в курсе, Валерий Николаевич. Видел бумаги. Жаль, конечно, расставаться.

Чернов был очень толковый и грамотный командир, всеми уважаемый. Коренастый, чуть ниже среднего роста, но с фигурой спортсмена-борца. Трепетно относился к военной форме - сапоги и фуражка шитые, форма сидела на нем, как на солдате РПК. Но не за это его любили подчиненные, а за справедливость и уважение к офицерам и солдатам. Ему бы мотострелковым командиром быть, а он технарь... Он лично технику и дело свое хорошо знал, и любил.

- Разрешите убыть?

- Удачи тебе во всем, Баранов. Может, и свидимся когда...

...А свидеться им на самом деле придется. Не знал тогда Чернов, что через полгода и его вызовут в этот же отдел кадров и также вручат предписание на немедленное убытие. Куда? А все туда же... Только с билетом в один конец...

Дома пахнуло теплом, уютом, жареной картошкой и котлетами. Людмила оторвалась от плиты:

- Чего вызывали-то?

- В Афган еду.

- Когда?

- Когда, когда... Прямо сейчас.

- Валер, не смеши, я знаю, ты всегда подкузьмить можешь. Я серьезно спрашиваю.

Валера молча подошел к ней, посмотрел в глаза:

- Люда, все очень серьезно. Действительно, в Афганистан. Не переживай, это только командировка. Там и отпуска дают, а следующий отпуск будет большой - приплюсуют этот. Говорят, срочно. Утром надо быть в Киеве, в штабе округа... Надо собирать вещи, вот и список дали...

Глаза у Люды наполнились слезами. Да, на шутку не похоже, какой уж тут юмор... Валера видел, как она медленно опустилась на краешек стула и застыла в оцепенении, затем плечи ее стали вздрагивать. По щекам текли слезы, она их молча размазывала руками.

Трудный момент. В такой обстановке мужчинам тяжелее всего. Они просто не знают, что делать, душу распирает от отчаяния.

Но все же время терять нельзя, и Валера начал молча собирать вещи. Про себя он уже все решил. Поедет он в Киев на своей машине, ехать придется ночью, 650 километров, раз гаража нет, оставит машину у тещи, а там обратно в Киев на автобусе...

Вот, кажется, и все собрал. Приготовленный то ли обед, то ли ужин есть не будет, обстановка не позволяет. Ну что ж... Пока, ребятки, пока, жена...

...Он долго прогревал машину. Одолевали противоречивые чувства... Ком застрял в горле... Что же, так и уехать, не попрощавшись? Увидимся ли? Что ждет впереди?.. Какие испытания?...

Неожиданно чувства переполнили Валеру: сквозь мутные стекла он увидел спускающуюся жену, в руках она несла что-то поесть.

...Несмотря на холодный вечерний ветер, долго стояли у машины, обнявшись. Слезам жены не было конца.

- Да ладно, Люда, не на фронт же. Там цветочки и деревья сажать, говорят, будем. За сыновьями смотри...

* * *

- Здравствуйте, это капитан Баранов, я на проходной округа. Что, опаздываю?.. Да время девять, я только приехал, куда идти? Сейчас спустится кто-то? Я понял, жду. - Не успел он повесить трубку и отойти на несколько шагов, как на улицу выскочил обалдевший полковник с усиками какого-то модного итальянского артиста, глазами, налитыми кровью и с предписанием в руках.

- Ты где лазишь, твою мать? Твоя группа уже вся в гостинице, завтра утром отправка! Немедленно туда!

- В какую гостиницу ехать-то? Куда мне?

- В... сказал бы я!.. Короче, в "Красную звезду"!! На вот, еще служебный паспорт!! Хватай такси, и вперед! Ну, бляха, пришлют же заторможенных эстонцев! Как черепахи, ей богу!..

Баранов молча смотрел, как он, поеживаясь от холода, бежал в свой теплый кабинет, чтобы, усевшись поудобнее в кресло, поставить жирную галочку в списке напротив графы "отправлен".

...Таксист попался веселый. Узнав, что Баранов собрался в Афганистан, громко рассказывает:

- Президент США спрашивает у Брежнева: - Почему ваши войска вошли в Афганистан? - Почему, почему... Потому, что начинается на... "А". - А разве этого достаточно для вторжения в суверенную страну? - А мы их по алфавиту!! Ха-ха-ха! Правильно сказал, да? Ну, ты не дрейфь! Запомни: раз я тебя вез, значит, вернешься живым! Удачи, парень!!.

Баранов молча слушал.

...В гостинице уже была вся группа, с Барановым десять человек. Поздоровались, познакомились, пообедали. Поболтали. У каждого на душе было неспокойно, но никто не подавал вида. Наоборот, пытались как-то острить, рассказывая байки. Один из капитанов, широко жестикулируя, рассказывает:

- Значит, мужики. В Афгане вертушки с новобранцами прилетели на место высадки, зависли над кишлаком, но высоковато. Летчик орет: - Ну че, пацаны, прыгайте!! - Ты че, офонарел??. Без парашютов!!... Поубиваемся, на хрен!... - Не знаю, но если я еще хоть на метр опущусь, дембеля запрыгнут!!

Офицеры заулыбались. Один из них затянулся сигаретой:

- Я еще одну историю слышал. Три "афганца" встречаются и вспоминают былые подвиги. Первый рассказывает: - Я летчиком был, лечу над зоной боевых действий, вокруг свистят пули. Одна ракета попала в самолет. Пришлось пешком возвращаться. Другой: - Это бывает, ерунда. А я еду на захваченном друндулете, кругом свистят пули, рвутся мины, на одной я подрываюсь. Пришлось пешком добираться. - Да все это чепуха, ребята, - говорит третий. - У меня случай был. Лежу в казарме, пули летят в окно, подо мной убивают медсестру. Пришлось руками заканчивать.

На этот раз офицеры захохотали.

- Кто только придумывает эту дребедень? Но все же весело.

- А че, мужики, байки на пустом месте не рождаются. Неужели там все настолько серьезно?..

- Все, кто приезжает оттуда, рассказывают, что опаснее всего, когда идет колонна. А они там постоянно куда-то передвигаются. И большие колонны, и малые, и на большие расстояния, и совсем короткие. Если попали в засаду, потери неизбежны.

Офицер с танковыми эмблемами, капитан Белов, встал и очень серьезно произнес:

- Читали пособие "Особенности ведения боевых действий в горно-пустынной местности"? Недавно вышел первый сборник, там десятки примеров, и одни потери...

Баранов встал:

- Олег, прекрати. Ну, чего, господа офицеры, раскисли? Не знаем, чего нас впереди ждет. А пока мы в Киеве, и время есть. А не пройтись ли нам по свежему воздуху? Может, прогуляемся?

- По Крещатику? Пошли, может, и в ресторанчик куда заскочим... - почесал горло Олег.

...Многие Киев хорошо знали. Но сегодня он смотрелся как-то по-особенному, как в первый раз. Вечерний Киев особенно красив. Офицеры молча шли, заворожено глядя вокруг, как молодые солдаты в первом увольнении... Каждый думал о своем...

В ресторане было душно. Играла музыка - работал проигрыватель пластинок. Заказали. Выпили. Звучала песня Ю. Антонова "Под крышей дома". Почему-то она тогда запомнилась, чем-то домашним и добрым веяло от нее.

Рядом сидел морской офицер, капитан 1 ранга с бритой головой, тонкими усиками театральных злодеев и в очках. Все пытался раскрутить молоденькую девчонку.

Один из наших офицеров пошел и поставил пластинку, в которой постоянно звучало слово "лысый". Девушка засмеялась, чего-то ему сказала, после чего его бритая голова покрылась красными пятнами, а черные большие глаза вылупились так, что едва не выдавили стекла очков.

Было ясно, что храброму каперангу все это не понравилось, и он глянул на офицеров, как Берия на врагов народа - свысока и с презрением, после чего позвонил в комендатуру и вызвал патруль.

Вскоре прибыли "архангелы", но офицеры дружно показали предписания, объяснив, зачем они здесь и куда едут.

- Удачи вам, ребята, - начальник патруля отдал честь, и также быстро исчез, как и появился.

Кто же даст ему сорвать плановую отправку лихих "интернационалистов"?

Утром к гостинице подкатил автобус со строгим полковником, всех загрузили и отправили в аэропорт "Борисполь", полковник помахал им рукой, и самолет, взлетев, взял курс на Ташкент, столицу Туркестанского военного округа.

* * *

Несмотря на начало февраля, в Ташкенте было солнечно и относительно тепло. Баранов был впервые в этих краях и с удивлением рассматривал окружающий мир. Автобус ехал из аэропорта на "пересылку", и из окна проплывали широкие проспекты с большими нерабочими фонтанами (зима все-таки, хоть снега и нет), современные большие здания... Странный мир... Солнечно и тепло, вроде как летом, а многочисленные деревья стоят без листьев...

На пересыльном пункте объявили, что завтра утром едем в штаб ТуркВО. И пока, мол, можете отдохнуть.

У Баранова здесь служил однокашник по училищу, Андрей. Будучи в Киеве, Баранов с ним созванивался, а вот сейчас есть реальная возможность встретиться. Он посмотрел на Белова:

- Олег, ты в Ташкенте раньше был?

- Откуда? В первый раз.

- У меня здесь есть однокашник. Съездим, пообщаемся? Время убьем...

- С удовольствием... А то чего-то настроение не очень...

Через час они встретились и обнялись, похлопывая друг друга по спине. Андрей долго держал его в объятиях:

- Валера, друг...

- Да пусти ты меня, черт!..

- У нас здесь принято обниматься с продолжительностью, пропорциональной прочности дружбы! - весело отозвался Андрей. - Сколько у вас времени?

Сегодняшний вечер, Андрюша. Вот, за речку собрались...

- Сейчас поедем в кафе, там все и обговорим.

- Давай в какое-нибудь национальное кафе. Надо привыкать к южной кухне, - повеселел Валера.

Андрей посмотрел на Валеру так, будто он только что вылез из летающей тарелки:

- Валер, я тебя не узнаю, скоро ты и тюбетейку напялишь. А вообще-то здесь любая кухня есть. Ну, хорошо, поехали. Угощу вас настоящим пловом. Знакомство начнем с... базара.

...Базар состоял из комплекса взаимосвязанных, словно парящих в воздухе голубых куполов, венчающих торговые павильоны. Под этими куполами шли торговые ряды. Чего только нет на восточном базаре - и сочные фрукты, и янтарные сухофрукты, и румяные лепешки, и парное мясо, и даже дыни, несмотря на зимний период!

Все это красовалось на прилавках, да так, что пройти мимо просто было невозможно.

Валера с Олегом с интересом разглядывали чайханы: прямо на воздухе шкворчат казаны с янтарным пловом, румянится ароматный шашлык. Кипит шурпа - первое блюдо. Они с наслаждением вдыхали пьянящие ароматные запахи, да так, что потекли слюнки.

- Базар - это сердце любого восточного города, эпицентр общественной жизни, - пояснял Андрей. - Правда, так было раньше, а сейчас это просто рынок. Но этому рынку под названием Чорсу несколько сотен лет...

Народу на рынке было очень много, и все вели себя по-разному: кто-то спешил, кто-то неторопливо выбирал товар, а вот мимо прошла цыганка, она несла на груди ребенка, тот был подвешен и присосан к животу, как громадная пиявка...

Друзья остановились возле мангала, от которого шел убийственный аромат.

- Когда уже пробовать начнем? - сглатывал они слюну. - Мы, между прочим, с утра ничего не ели.

- Здесь едят неторопливо, - усаживаясь за стол, продолжал Андрей. - Несмотря на то, что слюнки порой текут. Конечно, вы проголодались, если с утра не ели.

Вскоре принесли прекрасно сваренный горячий бульон и замечательный, по мнению друзей, плов - белая, окутанная паром гора риса с темными ломтями мягкого мяса, а также салат, обильно политый уксусом.

- За встречу! - поднял рюмку Андрей.

- У меня такое ощущение, Андрюш, будто я нахожусь в каком-то персидском царстве... - произнес Валерий. - Ну, за встречу!..

Выпили.

- Закусывайте, ешьте шашлык, пока горячий и ароматный. Здесь шашлык готовят не как везде. Не похож ни на кавказский, ни на какой другой. Кстати, персидское царство - только здесь. В городе все современно и цивилизованно. За исключением одного: много разных барыг. Норовят любыми путями какие-то деньги делать. Хотя все здесь дешево, вот, например, палочка шашлыка стоит двадцать пять копеек.

Валера ел и с интересом наблюдал, как рядом пекли лепешки. Они спекались в раскаленной глиняной печи. Старик-хлебопек шмякал раскатанное тесто на внутренние стенки, оно прилипало, взбухало, начинало сладко дымиться.

Затем хлебопек снимал испеченные лепешки металлическим крюком, складывал их в высокие, окутанные дымом и благоухающие стопки.

Закончив работу, старик сел на стул, медленно закрыл глаза, и стал похож на дряхлую измученную черепаху.

Андрей молча жевал, поливая блюдо острым соусом, который мог бы запросто прожечь дыру в столе.

- Хотите попробовать? Но о-о-чень острый.

- Нет, спасибо. Я отсюда его чувствую, - улыбался Валера. - Слышь, Олег, мы здесь с тобой забылись, а ведь завтра наверняка мы будем уже ТАМ... Здесь тепло и приятно. Хотя... там может быть даже горячо.

- Успехов вам, Валера и Олег, - поднял очередную рюмку Андрей. - Может, и я там окажусь, у нас это запросто. Будем жить! Я еще в своих предсказаниях не ошибался. Давайте!

* * *

Отправка из Ташкента в Афганистан шла из военного аэродрома "Тузель". Там шла настоящая прифронтовая жизнь. Транспортные самолеты АН-12 и ИЛ-76 непрерывно садились и взлетали после загрузки боеприпасами и имуществом. Шла напряженная предбоевая работа.

Как же надрывно и грозно гудят АН-двенадцатые! Вчерашний вечерний ужин забылся, как сказочный сон, на душе опять стало тревожно.

Баранов обозревал все происходящее, на душе были щемящие чувства. Под стать настроению, и погода стояла совсем другая - темные лохматые тучи тяжело давили на аэродром, было такое ощущение, что эта тьма надвигалась ОТТУДА... Под грустное настроение по спине забегали мурашки...

Такое состояние с Барановым впервые. Впрочем, лица остальных офицеров также были напряженными, а о солдатах говорить нечего, это же совсем ребятишки, толпятся стайками, как взъерошенные холодом воробьи, думы свои думают. И ничто не может сейчас изменить их судьбу. Все смотрят на взлетное поле.

Вот садится очередной ИЛ-76. А до него десять минут назад сел АН-12, он уже подруливает к стоянке, к нему подъезжают две "санитарки" с красными крестами - машины из окружного 340-го военного госпиталя имени Боровского...

А остальные стоят и ревут. Ревут, вращая всеми четырьмя винтами, то увеличивая обороты, то сбавляя... Целый хор. Его, закладывающего в ушах, песня, вызывает у непривычного человека тревогу, напряжение и беспокойство.

Странный город Ташкент. Очень мирный и спокойный, и в то же время прифронтовой и грозный.

Военный аэродром Тузель в Ташкенте (Из архива)

...Оглашают списки для посадки в очередной самолет.

- Капитан Баранов!

- Я! - Он взвалил свои тяжелые баулы, и перешел в другой строй, напротив. До свидания, Ташкент! До свидания, Родина! Слово "прощай, Родина" на языке вертелось, но произносить не хотелось. А может не так все и плохо там... Поэтому, до свидания...

- Пошли, Олег.

- С Богом.

...Горы под крылом транспортного самолета были величественны. Сверху открывались потрясающие виды. Снежные яркие вершины, книзу мягко переходящие в серые тона, затем, еще ниже становились почти фиолетовыми, темными. Но самым красивым явлением были, конечно, вершины хребтов. На фоне темных предгорий они серебристыми змеями расходились в разные стороны.

Баранов, глядя в иллюминатор, удивлялся - до чего же они близки. Но это впечатление было обманчиво. Самолет летел высоко, просто горы тоже имели большую высоту.

Постепенно горы стали заканчиваться, и посреди широчайшей долины засверкала, извиваясь как змея, река. Это Амударья - государственная граница нашей страны. За ней - чужая страна.

Ну, здравствуй, Афганистан!..

Вскоре появились опять горы. Они также величавы и красивы. Трудно представить, что по этой красоте далеко внизу идет дорога жизни с туннелем на перевале Саланг...

...Самолет с угрюмым рычанием опускался по воздушной спирали, ввинчиваясь в тесную кабульскую долину. Ложился с крыла на крыло и были видны то кривые кварталы города, то клетчатые серые поля. То открывалась туманная пустота неба и худые новобранцы тревожно и жадно прижимали к иллюминаторам глазастые лица.

И вот он, Кабул. Обратного билета ни у кого нет, сколько здесь придется пробыть, никому не известно. На аэродроме уже чувствуется, что попадаешь в иной мир.

Вертушки взлетают стаями, увозя десантников на операции, а из приземлившихся вылазят изнеможденные, израненные спецназовцы, одетые в афганскую одежду и в чалмах. Становится понятно, что юность и отрочество закончились...

- Белов!! - раздался громкий голос. - Чего стоишь, поехали в часть!..

- Ну, пока, Валера. - Друзья обнялись.

- Может, свидимся. - Валера посмотрел Олегу в глаза. - Афган не такой уж и большой... Пока...

Баранов долго смотрел в тревожное небо. Вот поднялся в воздух очередной вертолет и, пролетев над горами, сбросил гроздь тепловых ракет, и скрылся, а ракеты, яркие, как гроздья осенней желтой рябины, долго колыхались, негаснущие, озаряя вокруг, и сносимые медленным ветром.

* * *

...Эта азиатская страна стойко переносила все испытания, выпавшие на ее долю, и, не имея возможности угнаться за быстро меняющимся миром, осталась где-то в далеком средневековье...

Построенные силами СССР дороги, дома и аэропорты так и не смогли изменить жизнь афганцев, устои остались патриархальными, процветали байско-бедняцкие отношения.

...В Кабуле над всем городом, раскинутом в котловане между гор, возвышался отель "Интерконтиненталь". За последними домами на склонах лысых холмов начиналась пустыня. В городе нагромождение саманных домиков, над которыми иногда торчали мечети. И только купол Голубой мечети в центре города накладывал цветной мазок на этот однообразный пейзаж. А так - сплошное убожество...

...682-й армейский отдельный ремонтно-восстановительный батальон бронетанковой техники жил своей жизнью. Дислоцировался в Кабуле, в так называемом "теплом стане", по-афгански Хайра-Хан. Это на северной окраине города. Здесь же располагались ДКП, 181 мотострелковый полк, артполк, прачечная, отдельная рота спецсвязи, склады бронетанкового имущества, и за горой стройбригада.

Территория части - это периметр, огражденный двумя рядами колючей проволоки с минным полем между рядами. Все обмотано малозаметными препятствиями (МЗП). С внутренней стороны периметра устроен земляной вал с ячейками для стрельбы. В случае нападения каждый боец хватал автомат и занимал позицию в своем окопе. По углам стояли бронированные бункера с башнями от БТР, в которых бойцы несли службу круглосуточно. Кроме того, на горе находилась БМП, в которой бойцы несли боевое дежурство, меняясь через неделю. Командиром части был подполковник Чикин.

В состав батальона входило пять рот. 1 рота - по ремонту танков, 2 рота - по ремонту БМП, 3 рота - по ремонту БТР, 4 рота - по ремонту агрегатов, и 5 рота Баранова - эвакуации бронетанковой техники.

Задачи роты многогранные. Это и эвакуация подбитых машин с поля боя, и эвакуация их из пропастей, а также застрявших в кишлаках, расчистка маршрутов от остатков расстрелянных и сожженных колонн техники, эвакуация поврежденной техники в Союз через перевал Саланг, организация технического замыкания колонн частей на операциях, а также организация сборного пункта поврежденных машин в ходе боевых действий. Баранов понял, что без дела сидеть не придется...

Зона действий в основном была восточнее дороги из Кабула на Термез, и от Кабула на Газни - Гардез, то есть правая половина Афганистана. Все это Баранову пришлось потом проехать и пройти пешком в прямом смысле слова.

На вооружении роты состояли гусеничные тягачи БТС-4 с командирской башенкой, на которых были установлены крупнокалиберные пулеметы ДШК.

Были и колесные тягачи на базе МАЗа и КРАЗа, боевые разведдозорные машины и зенитные установки ЗУ-23-2, установленные на кузовах автомобилей.

...Бывший командир роты пробыл здесь всего три месяца, и уже находился в Союзе с тяжелым ранением. И вообще, за последние полтора года Баранов оказался пятым по счету...

Четный ранен, нечетный убит. Плохая статистика... Баранов - пятый, нечетный... Кстати, первым командиром этой эвакороты был гв капитан Шудрико Иван Борисович. Раз он был первым, считаю своим долгом написать о нем чуть подробнее. Иван Борисович формировал роту в Белоруссии в январе 1980 года, затем перевозил ее железнодорожным эшелоном в Термез, а в феврале рота вошла в Афганистан через перевал Саланг. Дойдя до северной окраины Кабула, разбили палаточный городок в чистом поле у мраморного карьера. Первым комбатом был гв. майор Гребнев Виктор Алексеевич. Капитан Шудрико пробыл на этой должности около года, и под его руководством и при активном участии было эвакуировано из районов боевых действий более 150 единиц техники. Служил честно и добросовестно, несмотря на отсутствие боевого опыта, ведь война только начиналась. А этого опыта ни у кого и не было. Зато бардака было много, вплоть до отправки небольших колонн для эвакуации без или почти без сопровождения. Вот и 14 февраля 1981 года была срочная необходимость очистить дорогу на одном из отрезков Джелалабадской трассы. А село Суруби (провинция Кабул) на этой дороге всегда считалось гнилым местом. Почему? Потому что там всегда нападали, редко какая колонна проскакивала без попадания в огневую засаду. Колонна из трех КРАЗов состояла наполовину из необстрелянных молодых водителей. Прикрытие - не до конца отремонтированный и неукомплектованный до нормы боеприпасами БТР с экипажем из ремроты. Во как! Могли бы дать БТР с экипажем из МСП. Но - время было такое (позже уже такого почти не допускали). Инструктаж простой - чем быстрее будете ехать, тем больше шансов проскочить. Не проскочили... Первый командир эвакуационной роты капитан Шудрико был награжден орденом Красной Звезды посмертно, захоронен на Восточном кладбище города Омск. Однако вернемся к главному герою книги.

Личный состав жил в палатках, а офицерам только построили сборно-щитовой модуль. Комнаты для ротных на двоих, для взводных командиров - на 4-5 человек. Но вернемся чуть назад.

...По приезду в роту замкомандира роты рявкнул:

- Сержант Петров, ко мне! Да живее!

Забегает боец, героических пропорций.

- Видишь, новый ротный приехал? Пять минут тебе, думаю, хватит, чтоб на столе было все? Водка, хорошая закуска, и все остальное!

- Подожди, откуда сержант все это возьмет?

- Он знает!

Баранов задумался. Ну ладно, выясним потом.

Посидели, отметили, сходили в так называемую баньку, улеглись спать.

Баранов не сразу заснул. Еще вчера он был в шумном мирном городе, а сегодня... Да. Цветочками и деревьями здесь не пахнет. Что принесет ему эта командировка? Выживет ли? Он пятый... Нечетный... Об этом не хотелось думать...

...Ночью раздался неожиданный грохот. Шла беспорядочная стрельба. Вскакивает с кровати зам:

- Нападение, твою мать!!.. - И тут же исчезает.

Баранов тоже вскочил. Куда бежать? Что делать? Ни оружия, ни знаний боевого расчета... Хорошо, что забежал сержант Петров:

- Держите автомат! И подсумок с магазинами! - И также моментально исчез.

Баранов вылетел на улицу, а там стрельба по максимуму. Но куда бежать?

Выбрасывая из раструба пульсирующее пламя, разрывая воздух, застучал рядом пулемет. Заложило уши. Автоматы и пулеметы рвали ночную мглу, запуская бесконечные трассы.

Неожиданно раздалась команда:

- Прекратить огонь!!.. - Это был начальник штаба части. - Командиры подразделений ко мне!!

Последняя пуля ударилась о камень и отрикошетила с противным мяуканьем. Начальник штаба был в изрядном подпитии, но кричал громко:

- Вы что, охренели?!! Вы машину афганского царандоя в сито превратили!! Если бы мы попали под такой огонь, нас бы собирали столовыми ложками!!!

Царандой - это афганская полиция. Она проводила операцию по захвату душманов, со стрельбой, естественно. Рядом с батальоном. Первыми с перепугу сорвались те, кто нес службу в бронебашнях и спросонку открыли огонь по всему, что движется - ведь стреляют же! Ну а тут сразу остальные подтянулись... Хорошенькое начало!

На начальника штаба смотреть было интересно - под мухой, в спортивном костюме, автомат на груди, и в темных очках, хоть и ночью... Любимая поговорка потом была: "Эти очки скрадывают грамм пятьсот". Очки носил постоянно.

...На раскачку времени никто не давал - сразу за дело. Вообще уговоры, разговоры, словоблудие не практиковалось. Постановка задачи - и вперед. Это не времена перестройки, когда при погрузке на железнодорожную платформу одного танка стоит пара генералов, несколько полковников, и несколько солдат, незнающих что делать от обилия указаний.

Первый вызов был на Джелалабадскую дорогу. Там в пропасть в реку упала "Чайка" - радийная машина на базе БТР-60. Выехали на двух тягачах, вытащили ее, кошками из воды достали оружие, зацепили на крюк, и назад. Вскоре колонна из трех машин вошла в Кабул.

Баранов сидел сверху и рассматривал город. Жилища афганцев были удивительны. Гладкие серые стены, словно отглаженные, без дверей и окон, с резкими тенями от уступчатых башен напоминали крепости, за которыми укрывалась невидимая экзотическая жизнь. Настоящее средневековье...

- У нас в Союзе воздух в городах загазованный! - кричал сидящий рядом сержант. - А тут заводов нет. Деревней, кизячком пахнет.

Неожиданно наперевес выскакивает местная пацанва (бача):

- Командор, стой! Стой!!

Колонна вынуждена была остановиться. Баранов насторожился:

- В чем дело?!..

- Там... там... бурбухой перевернулась, помоги!!.

"Бурбухайка" - это афганский грузовик, разрисованный самым невероятным образом. На их языке "Бур-бохай" означает "уезжай". О грузоподъемности никто понятия не имеет, грузят, сколько войдет, вот и переворачиваются после этого.

Можно было продолжать движение, но мы же помогать приехали афганскому народу, интернационалисты, по крайней мере, Баранов в это свято тогда верил. Зарулили за дувалы.

Там действительно лежала на боку грузовая машина с рассыпанным грузом. Вокруг куча народу. Все стоят и громко обсуждают действия бойцов. Развернули такелаж, поставили машину на колеса, помогли загрузить товар. Все слаженно и быстро. Толпа гудит от удовлетворения

К Баранову подходит хозяин машины и протягивает пачку денег. Но нельзя! Интернационалисты мы, или нет? Толпа ахнула, видя такое. Для них это шок.

Все собрались, уселись на места. Но к Баранову подбегает один бача и шепчет:

- Командор, ты деньги не взял, а твой солдат взял...

- Кто?..

Показывает пальцем. Баранов спустился с машины, подошел к солдату:

- Толя, верни быстро деньги.

Тот зубами скрипит, краснеет, потеет. Он уже старослужащий солдат, а командир вроде молодой... Но деньги нехотя вернул. Толпа аж подпрыгнула от удивления и галдит. Вот такие мы, советские люди...

Вернулись в часть. Баранов рассказал сослуживцам об этом случае, но его тут же подняли на смех:

- Над тобой все куры Кабула смеяться будут! Давай поедем на то место и деньги заберем!

Но Баранов не согласился. Но позже к местному населению он отношение поменяет... При подобных случаях сразу спрашивал: "Чан афгани?" (сколько афганей?) Если в ответ называлась малая сумма, давал команду механику-водителю: "Вперед!" Интернационализм закончился...

* * *

...Пора было браться за личный состав роты, в которой все было, как на зоне. Ротные менялись часто и не успевали навести порядок, а заправлял всем заместитель, негодяй изрядный. Все было просто - пять-шесть мордоворотов, которым было дозволено все, лишь бы порядок был, правили бал. Молодых обирали до нитки, избивали, заставляли за себя делать все. В роте процветал "неуставняк", наркота, контрабанда, панибратство с командирами. Не это ли было причиной постоянных потерь ротных?

Надо было с этим кончать. Но с чего начать?

Как-то рота получила задачу на эвакуацию техники в Союз. Но рота в полном составе практически никогда задачи не выполняла - слишком они были разноплановые, да и организация слишком громоздкая.

Баранов решил отправить второй взвод. Построил на плацу для инструктажа, а сам пошел к выстроенной колонне. Начал проверять машины и выгреб оттуда кучу контрабандного товара. Одних женских платков с блестками - сотни, а они в Узбекистане дорогие, особенно золотистые. Да и другого товара оказалось много. Ротный вскипел:

- Личный состав ко мне!

Показывая на сложенный на земле товар, громко произнес, четко выговаривая каждое слово:

- Что это? Контрабанду подготовили? Предупреждаю всех! Пока я здесь командир роты, ни одна колонна с контрабандой из части не выйдет!! Облить все соляркой и сжечь!! У всех на глазах!!

Товар затрещал в огне. Многие смотрели на ротного как на самого лютого врага, но молчали...

А дела проворачивали шустрые взводные и их подручные мордовороты. В Кабуле продавали все подряд, закупали товар, прятали в машинах. При пересечении границы досмотр был формальный, а может, кто-то свою долю имел... На базе в Кушке ждали местные прапорщики и скупали все оптом. Появлялись советские деньги, на которые кутили в кабаках, остальные отправляли переводом по домам.

На обратном пути загружали машины агрегатами из цветного металла. Таможенники думали, что это запчасти, а в районе Пули-Хумри колонну уже ждали "духи" и все скупали оптом. Рассчитывались по-честному, афганями по установленному тарифу.

Танковый двигатель стоил 96 тысяч афганей, коробка передач - 5 тысяч, ребристый лист трансмиссии БМП - 5 тысяч. Даже крышки ступиц катков - 150 афганей. Все из алюминия...

В Кабул прибывали с кучей денег, и на них закупался местный товар, процесс повторялся. Вот откуда дурные бабки на пропой и угощения, на наркоту.

А Баранов еще думал, откуда водка? Ведь афганцы народ непьющий и в дуканах спиртного не было, кроме разве что сухого вина. А водку завозили летчики, летали-то постоянно, и продавали по цене 180 чеков Внешпосылторга за бутылку. Младшие офицеры получали как раз по 180 чеков за месяц - за бутылку надо отдать месячный оклад. То есть спиртное можно было купить, только если есть параллельный доход...

Теперь стало понятно, почему сержант Петров знал, как за пять минут шикарный стол накрыть...

Не зря ротный насторожился тогда... Конфликт назревал в роте, Баранов это чувствовал, но борьбу не бросил. Вскоре вызвал его командир части:

- Ты видишь этот коллективный рапорт? Много подписей, в том числе и взводных командиров.

- Что они хотят?

- Они пишут, что с этим командиром мы на операции и задания больше ходить не будем! В чем дело, капитан?!

Можно было многое, что рассказать - и про контрабанду, и массовые пьянки, и "левые" деньги... Протекла длинная, как век, секунда. Баранов ответил просто вопросом на вопрос:

- Вы хотите, чтоб в роте был настоящий уставной порядок?

- Кто же этого не хочет?

- Большинство людей рапорт подписали под давлением, их заставили. В роте слишком много хозяев. Я вам назову пять фамилий, вы уберете их не только из роты, но и из батальона, желательно разбросать по разным частям. Остальное я довершу сам. И вы увидите, как все изменится.

Командир части поколебался, и выдавил:

- Ну, хорошо... я пойду навстречу. Иди, работай.

Командир сдержал свое слово. Забегая вперед, можно сказать, что через пару месяцев Баранов стал в роте единоличным хозяином. Рота стала полностью управляемой.

Ведь боевую задачу способно выполнить только обученное, организованное подразделение, в котором воля и власть отданы одному человеку - командиру.

ГЛАВА 2. Становление...

...Торговое судно "М. Горький" под советским флагом стояло уже пятые сутки в порту Сингапура. Шли разгрузочно-погрузочные работы и мероприятия по обслуживанию судна.

Наконец группе матросов разрешили сойти на берег, они тут же разбились по кучкам и растворились в толпе.

Однако вскоре опять оказались вместе в одном из ближайших банков с целью обмена валюты. Попав на время обеденного перерыва, моряки уселись на мягкие диванчики, молча обозревали происходящее вокруг.

Они таращили глаза на местных работниц банка в коротких юбках со сногсшибательными разрезами, а те, в свою очередь, проходя мимо, цокая высокими каблуками, посматривали на приезжих с вежливым презрением.

Моряков можно было понять: после полутора месяцев, проведенных на корабле, присутствие молодых девушек превратило их в обезьян эпохи сексуального подъема. Некоторые были настолько потрясены, что не могли предпринять ничего, как молча пускать слюни.

- Слышь, Олег, здесь, наверное, и бордельчики есть, - наклонился один из них к сидящему рядом товарищу.

- Есть, но... - Олег покачал головой. - Сам не захочешь.

- Чего, дорого? - моряк засмущался. Он стал таким красным, что был похож на человека, только что опущенного в кипяток. Олег наклонился ближе:

- Не в этом дело. Там девочки начинали свою деятельность, кажись, еще в конце второй мировой войны... Так что... участницы трудового фронта.

- Это шутка такая?...

- Мужики, я предлагаю лучше сходить на пляж и искупаться, - сказал еще один сидящий рядом, Володя Антипов. - Побыть в Сингапуре, и не искупаться в голубой лагуне!.. Это надо быть кретином. А баб везде хватает. Тем более, скоро домой идем. А после купания пройдемся по магазинам. Надо какие-нибудь шмотки привезти домой. А то у нас граждане великой страны, победившей социализм, продолжают жить в эпоху тотального дефицита.

Подошла девушка с точеной фигурой. Олег обнажил зубы:

- Венера Милосская! Да еще с руками! - Разглядывая ее, моряки исходили слюной, как подопытная собака Павлова.

Девушка вежливо, по-английски попросила их подойти к окошкам. Володя Антипов сносно говорил по-английски. Поблагодарив девушку, он тихо произнес:

- Пошли, мужики. Встречаемся на улице. И... сразу на пляж!..

Солнце высоко повисло в зените. Стояла адская жара, ведь до экватора всего сто сорок километров. Вода в море казалась почти кипятком. По слухам, когда ее температура опускалась до двадцати четырех градусов, местные купальщики заболевали воспалением легких и долго кашляли. Длинные и мягкие прозрачные волны голубых лагун Южно-Китайского моря ласково обволакивали тела купающихся.

Здесь настолько живописные пейзажи, что становилось непонятно, чего хочется больше - полежать на белоснежном мягком песочке, посидеть в соломенной беседке под громадными пальмами, или ходить и что-то фотографировать.

Однако, вода была не очень чистой, сказывалась близость огромного порта, который ежедневно принимал до тысячи грузовых судов и танкеров.

Сингапур - деловой центр Азии, в одном лице и город, и страна, был многолик - здесь как-то уживались современные суперсооружения со зданиями времен колонизации. Конечно, он подавлял своим величием. Под гигантскими небоскребами приезжие люди ощущали себя ничтожными гномиками.

- Впечатляет? - улыбался Антипов.

Ребята шли, завистливо вздыхая, и пуская восторженные сопли в адрес современной архитектуры.

- Смотрите, какая абсолютная чистота, ухоженность и порядок! - продолжал Антипов. - Нравится?

- Кажется настоящим оазисом гармонии и счастья, - высказался один из моряков. - Страна-сказка.

- Мы с Володей уже много стран повидали, - высказался Олег.

- Знаем, знаем, - отозвались в ответ. - Вы же бывшие военные моряки. Рассказывали. Крейсер как назывался? Кутузов? Суворов?

- "Александр Суворов", батенька, - поднял палец кверху Олег. - Тысяча двести человек на борту! Не то, что на этом торговом судне.

- Ну что, зайдем? - предложил Володя. Надо джинсы посмотреть.

Магазин впечатлял своим обилием товаров, особенно по сравнению с магазинами Союза, где в эпоху перестройки уже царил мир повсеместно пустых полок, и все доставалось по блату, через "нужных" людей.

Володе Антипову нравилось все: и обилие товара, и его качество, и спрос. А вот и отдел распродаж - это новое для наших людей. Здесь несезонный товар, он в два, а то и в три раза дешевле. Хотя качество - то же.

Антипов взял несколько джинсовых вещей, фирменных рубашек, футболок.

- А у вас нет в продаже вот такого джинсового материала? - спросил он на английском у пожилого продавца. У того были круглые выпученные глаза, напоминавшие глаза больного крокодила, а на верхней губе, как нарисованная, чернела узкая полоска усиков.

- Джентльмены, у нас магазин готовой продукции. Ее завозят из Кореи, США и других стран. Здесь никто не шьет. Но вы можете спросить на всякий случай. Здесь, за углом есть тканевый магазин...

В том магазине ему ответили, что завезти можно по отдельному заказу.

- Зачем тебе все это? - недоумевал Олег. - Шить собрался, что ли?

- Пока разведка боем... Мало ли чего... - И наклонившись к Олегу поближе, прошептал: - Неплохо бы, пользуясь моментом, завести на нашем судне солидную партию такого материала. Шить можно и дома. Образцы вот есть.

- А что, надоело ходить по морям? Сесть хочешь?

- Если с умом, то не сядешь. Кто не рискует, тот что?

Олег оцепенел, будто ему за шиворот бросили живого скорпиона:

- Не пьет шампанского? Цеховиком хочешь стать?

- Олег, я тебя давно знаю, поэтому доверяю. Не раз выручали друг друга, в том числе и в боевой обстановке. Чего попусту по морям ходить. До старости собираешься не сходить с корабля? От перестановок мест пустой тары, содержимое в ней не появится. Пора серьезным делом заниматься. Понюхай! Нет, ты понюхай! Здесь даже воздух пахнет деньгами!!

- А меня в компаньоны возьмешь?..

- Отчего же? Вдвоем веселее. Наша главная цель - не украсть у государства, а создать успешное прибыльное производство.

- Но для этого надо знать и специфику, и иметь профессиональные навыки.

- Не боги горшки обжигают. Мы, бывшие военные, умные и организованные люди. Будем действовать, как учили. Что должен делать командир с получением боевой задачи? Уяснить ее, оценить обстановку...

- И принять оптимальное и наиболее целесообразное решение!

- Так точно! А потом составить план действий и приступить к его выполнению. И все получится. И навыки придут. - Антипов сморкнулся в платочек и продолжил:

- Зная, какие товары пользуются спросом у населения, начнем их производить. Цеховики люди грамотные, по-своему порядочные. Производство организуем пока за счет собственных сбережений. - Антипов почесал горло. - Жарко как... Сейчас все пойдут расслабляться, водку жрать. А наша задача - найти все-таки джинсовый материал и распределить между ребятами. Мол, каждый себе везет. Таможенники ничего не скажут, если даже проверят. Это ты возьмешь на себя. Договорились?

- Эти ребята плохо предсказуемы. Хотя... попробовать можно. А где мы там шить будем?

- А вот это я беру на себя. Сейчас главное - найти товар. Пошли! Следуй параллельным курсом!

Антипов был почему-то уверен, что делает правое дело, у него все получится, и с ним ничего не случится.

* * *

... По прибытию он нашел Марину - немолодую уже женщину, которая ему приходилась дальней родственницей. Она работала начальником одного из пошивочных цехов на фабрике.

- Марина, вы что шьете?

- Много чего шьем. Костюмчики, куртки, платья, майки...

- С планом справляетесь?

- Да, конечно, сейчас план-то - тьфу! Материала мало, да и зарплату задерживают, хотя она и так мизерная.

- У меня к тебе предложение. Я был в загранке, и привез джинсовый материал. Может попробуем пошить немного для начала? Образцы есть.

- Да ты что? Судебное дело. Я эти вопросы не решаю. Да и сидеть мне совсем не хочется.

Ее серые глаза были холодными и опустошенными, словно она познала всю мерзость этого жестокого мира.

- А кто решает эти вопросы? Я зарплату буду платить вовремя.

- Ну... не знаю. Может поговорить с Петром Иванычем, он зам директора по производству. Он задания дает и планы.

- Что за человек?

- Да хуже некуда! По-моему, он является плодом брака тухлого яйца с мандрагорой. Но на решение этого вопроса может уйти два часа, или два года. Зависит от настроения. Плохой человек!

- Что, славится жестокостью?

- Он славится злопамятностью. К тому же он никого не боится.

- Это хорошо. Бояться нечего. Просто я хочу, чтоб мой заказ официально включили в план и все. Надо его за вымя пощупать.

- Тогда удачи! - Она снова закрылась, словно устрица.

...В приемной за столом сидела скелетообразная секретарша. А в кабинете восседал лысый хмурый толстяк, похожий на живую рекламу колбасных изделий.

- Разрешите, Петр Иваныч? - Антипов поправил галстук, и с напускным видом делового джентльмена, подошел к столу.

Он не стал крутить вокруг да около, а в двух словах обрисовал картину будущего совместного сотрудничества, не вдаваясь в детали.

Петр Иваныч слушал молча, при этом был строг и невозмутим, как Понтий Пилат.

Затем он встал, подошел к окну и смачно харкнул, целясь в открытую форточку, но не попал, и тягучая слюна повисла на раме, покачиваясь от ветра.

Нисколько не смутившись, он опять подошел к столу, вытащил открытую бутылку:

- Хотите вина? - Не дожидаясь ответа, он налил в два бокала, поднял свой: - Этот вопрос надо обдумать! - Он опрокинул в рот содержимое своего бокала, отчего его уши покраснели, будто в одно мгновение впитали эту жидкость.

- Пойдемте! - и он решительно направился к двери.

Антипову, не притронувшемуся к своему бокалу, ничего не оставалось делать, как последовать за ним.

Скелетообразная секретарша вскочила и вытянулась во фрунт.

- Сиди здесь и отвечай на звонки! - скомандовал хозяин кабинета. - И никуда не уходи!

- Я поняла! С боевого поста меня может согнать только землетрясение, или... американский десант!

- Лихая секретарша, - улыбнулся Антипов.

- А теперь поговорим более детально, - сказал Петр Иваныч, выйдя на территорию фабрики. - Ваши доводы, материальная заинтересованность от работниц, до, разумеется, меня. Рынки сбыта?..

...Домой Антипов возвращался, как на крыльях. Получилось, черт возьми! Материальная заинтересованность - двигатель производства!

Если пошивом будет заниматься фабрика, увеличив до упора свой план, теперь надо думать о реализации.

Хотя, для начала пойдет розничная распродажа с рук на рынке. Вечером надо капитально сесть за расчеты.

А вдруг получится так, что мы в пролете? Смелые планы - это еще не все. Да и материала для пошива не так уж много. А что дальше?..

- А дальше перейдем на майки, футболки! - заявил вечером за чаем Сергеев Олег, которого Антипов пригласил домой. - Расчеты показывают, что чистая прибыль пока небольшая. Но останавливать производство нельзя.

- Да, иначе запускать опять трудно, как котельную. Но лиха беда начало!

- Торговать жен отправим?

- Не думаю так, хотя это было бы выгодно. Но подставлять их нельзя. Наверное, продукцию придется сдавать женщинам на торговых точках, или других свободных найти.

- А жены пусть наблюдают! Еще сестру привлеку. А то сбегут еще с нашим товаром! Или менты привяжутся.

- Тоже верно. Ну что, может что-нибудь покрепче чая?

- А давай! Есть за что!

Налили, выпили. Жена Володи слушала их разговор, но не встревала. Она знала, что если муж возьмется за что-то, доведет до конца. И трудно его переубедить. Затем все-таки спросила:

- А не боитесь милиции, конкурентов, бандюг?..

- Да ты что, Валь, мы же морской спецназ! - весело произнес Олег, поднимая на вилке огурец. - Кстати, можем еще кое-кого из бывших сослуживцев привлечь. Были же бойцы-срочники, сверхсрочники...

- Дельный совет, Олег. Надо только их поискать в городе и ближайшей округе. Инициатива наказуема! Тебе и выполнять!

- Что же вы не кушаете? - Валя подвинула тарелки. - Остынет же!

* * *

Тотальный дефицит товаров народного потребления порождает желание производить огромный перечень товаров - от туалетной бумаги до зимней одежды и мебели, и продавать из-под прилавков.

Цеховики производили все: плащи, костюмы, юбки, галантерейные изделия... Они создавали так называемые артели, в них, в отличие от государственных предприятий, зарплату никто не ограничивал.

Они зарабатывали не только деньги, но и репутацию. Репутацию честных, прямолинейных и верных слову организаторов производства. Работники держались за свою работу.

Как правило, это были лучшие работники в своих отраслях, с опытом. Они гордились, что их опыт стал оцениваться по другим меркам. Такая ситуация нравилась всем работникам артели.

Но не нравилась государству. Советская власть боролась варварскими методами, уничтожая самых предприимчивых и талантливых людей своего времени.

Цеховиков арестовывали, сажали. Да и высшая мера наказания - расстрел, была в порядке вещей. Все зависело от масштабов производства.

Им инкриминировали массовое спекулянтство, незаконное использование орудий производства, нарушения выполнения госпланов страны, ведь государственную продукцию народ покупать стал меньше.

Лежалого товара становилось все больше и больше, и власть видела в этом только вину цеховиков...

Кроме того, на них наезжали элементы преступного мира, требовали делиться.

Поэтому все работы велись практически подпольно, риск был очень большой, выживали самые рисковые, хитрые, смекалистые, умеющие держать руку на пульсе событий.

Основной проблемой оставался, конечно, поиск необходимых материалов для производства. При этом нарушались таможенные правила, практически это была контрабанда по законам того времени. Много тканей привозили из хлопковых районов Средней Азии.

Но, несмотря ни на что, количество цеховиков в городах продолжало расти.

...У Антипова пока все получалось. Цех работал, производил спортивные костюмы, майки, брюки, а иногда, если удавалось привезти из плавания джинсовый материал, то и джинсовые костюмы, или джинсы. Они пользовались особенным спросом. Себестоимость штанов, например, Антипов довел до тридцати рублей, а раскупали враз, как горячие пирожки, за двести. Выгода шестикратная! А если умножить на сто? Так как с каждого привоза материала получалось около сотни брюк.

Материал привозил уже не один корабль. Их было уже несколько. Деньги делали свое дело.

...Худая секретарша вскакивала при виде Антипова, и пожирая его глазами, пыталась изобразить что-то наподобие улыбки. Глядя на нее, можно было подумать, что она всегда готова вступить в бой, либо со всей страстью отдаться мужчине, либо без сожаления умереть.

В этот момент Антипову казалось, что ей не хватает пилотки и приветствия "Хайль Гитлер!" Да успокойся ты, я не фюрер.

- Петр Иваныч у себя?

- Так точно! Он всегда вам рад!

- Как жизнь?

- То прекрасно, то ужасно.

Петр Иваныч по-прежнему жил по принципу: лучше быть живым ублюдком, чем мертвым святым. При виде Антипова он сверлил его своим взглядом настолько, что тот чувствовал себя мухой, которую рассматривают через микроскоп.

Боится, как бы я плохую весть не принес, думал тогда Антипов. Но зачем ему нести плохие новости? Все проблемы он решал сам. На фабрике пусть он решает свои проблемы.

- Вот очередной расчет. - Антипов молча доставал из портфеля деньги. - Основная партия в бухгалтерии. Надо перейти на безнал. Кстати, я тут нашел хорошего дизайнера по одежде, вот рисунки. Надо приступить к производству новых женских платьев. Модно, современно, яркие цвета...

- Да-а. Негадко. Надо передать закройщицам, пусть чертежи и лекала изготовят. Кстати, ты до сих пор плаваешь по морям?..

- Да, хожу. Поэтому и времени мало.

- Надо тебе уходить оттуда. Определи надежных ребят, кто будет отвечать за доставку товара.

- Я подумаю, Петр Иваныч. Да, я все хотел спросить, а директор ваш в курсе всех дел?

- Ну а как же? Я с ним согласовываю. Правда, он такой директор... название одно. Слабохарактерный. Я всем рулю.

- Кто бы сомневался.

- А что ты хотел?

- Наверное, мне надо с ним познакомиться...

- Нет проблем.

...Директор оказался в отличие от зама худым и высоким, как жердь человеком, с хитроватым выражением на красноватом лице. Он стоял так, будто проглотил бильярдный кий:

- Понаслышан о вас. Присаживайтесь.

Петр Иваныч доложил о предложениях про женские платья, и каждый раз, когда Антипов бросал взгляд на директора, тот моментально широко улыбался, обнажая выставленные вперед крупные зубы, и краснел так, что становился похожим на астраханский помидор.

- С деньгами не так хорошо, как без них плохо, - произнес он, провожая посетителей до двери. - Сейчас мы познакомились, и думаю, что теперь будете больше доверять нам. В будущем. Если это будущее для вас, и... для нас... наступит.

- К черту пессимизм! - воскликнул Петр Иваныч. - Фабрика начала вставать с колен. У нас всё, или почти всё... официально.

- Желаю успехов, - опять широко улыбнулся директор, открывая дверь.

...Вскоре Антипов уволился с гражданского флота. Действительно, времени у него не стало хватать. Через несколько месяцев уволился и Сергеев Олег.

Они открыли официальную артель индпошива, которая являлась маленькой вершиной айсберга, и была лишь прикрытием. Зато официальным.

Всё думали - какое название придумать артели.

- Ну не "Рога и копыта" же? - улыбался Володя.

- Кстати, я думаю, что понятие "Рога и копыта" произошло от слов, взятых из сказки "Рожки да ножки", - резюмировал Олег. - И остались от козлика рожки, да ножки! То есть, ни хрена.

- Назовите артель "Надежда", - предложила Валя.

- "Надежда"? А может лучше "Одежда"? - размышлял Антипов. Просто и понятно. Пошивочная артель "Одежда". Зачем шифроваться? Кстати, теперь можно и магазин свой открывать. С таким же названием. И надо менять для артели машину, или другую закупить, крупнокузовную, какую-нибудь японскую, можно подержанную. Для перевозки материалов и готовой продукции. Как?

- Дело говоришь, шеф.

- О, я уже и шефом стал?

- Всё, как на Западе. Вон, Горбачев и Союз развалил. Жалко, конечно. Становимся все ближе к капитализму.

- Страшен мне ваш бизнес, - произнесла Валя. - И время тревожное...

- А вообще, бояться, Валентина, ничего не надо, - ответил Антипов. - Мы же не на войне. Вон мой друг детства и юности, Валерка Баранов, на афганской войне побывал. Живой вернулся. Живой! Сейчас мы с ним переписываемся - такие страсти рассказывает! Кстати, по его рассказам, даже там, на войне, люди бизнесом занимались. Казалось бы - несовместимо. Война и бизнес! Туда, через государственную границу! - он поднял палец, - возили и продавали одно, а обратно - везут и продают другое. Контрабанда. Да с каким риском! Двойным! Свои могут поймать и осудить - раз. Душманы могут колонну расстрелять - два. Конечно, все это неправильно, и откровенно преступно. Но ведь было! У нас тоже - как посмотреть, элементы контрабанды присутствуют. Риск тоже есть. Но мы хоть вроде как в мирное время бизнесом занимаемся. Так что нам еще повезло...

Раздался телефонный звонок. Антипов взял трубку:

- Да, слушаю.

- Владимир Иванович! На рынке драка!!. Товар забрали какие-то твари! Васька двоих уложил, а его ножом пырнули! Скорее сюда!..

* * *

...Бывший сержант морской пехоты с крейсера "А.Суворов", а ныне начальник службы безопасности артели Вася прогуливался от одной торговой точки к другой, внимательно наблюдая за ситуацией. Вот привезли на тележке партию джинсов - тридцать штук. Продавец расписался в накладной.

Но неожиданно выскочило невесть откуда человек пять-шесть, которые, грубо оттолкнув экспедитора, быстро покатили его тележку в направлении окраины рынка.

Экспедитор оказался не слабым парнем, догнал и засадил одному в челюсть.

Женщина-продавец завопила, как автомобильная сирена:

- Ловите этих... уродов!!. Разбо-о-ой!!. Вон они-и-и!!.

Но никто не побежал догонять, тем более, останавливать разбойников. Кроме, конечно, Васи.

Перепрыгивая через прилавки, он быстро догнал тележку, и не влез в драку, а первым делом перевернул эту тележку. Тем самым лишил бандюг желания ее катить. Товар оказался под тележкой. Вася хорошо знал приемы рукопашного боя. Теперь можно провести каскад приемов "один против пятерых". Не успел он во вращении выключить ногами первых двоих, как остальные четверо все-таки перевернули тележку, поставив ее на колеса, и быстро стали расхватывать товар. Прохожие тоже стали хапать и разбегаться. Экспедитора избивали, перед Васей блеснуло лезвие ножа. На него было страшно смотреть. В боевой стойке он кричал:

- Эй, ублюдки! Оставьте товар! Вы за это ответите!..

- Чего тявкаешь, падла!..

Народ собрался кружком, интересно же, чем дело кончится. Визжат все. Особенно женщины. Вася продолжал:

- Опусти нож, урод! Или я размозжу твою башку на части!

Пока один отвлекал, махая ножом спереди, другой засадил лезвие сзади. Затем все исчезли. Товар тоже. Последними исчезли зрители-свидетели.

Прибывшие Антипов с Олегом уже ничего не смогли изменить, кроме как вызвать скорую. Милицию вызывать не стали.

Но это был не просто разбой. Ранее они подходили к продавцам и Васе с требованием делиться выручкой. Теперь они отняли силой не деньги, а товар, что в принципе, одно и то же. А что будет завтра?

Усиление службы безопасности эффекта не даст. Потому что преступников все равно больше. Их будет всегда больше.

- Они уже начали вооружаться огнестрельным оружием, - констатировал Олег перед Антиповым.

- Не это главное, - сказал Владимир. - А главное-то, что они начинают шантажировать нас. Мол, если не будем делиться, вами займется ОБЭП. Им ничего не стоит нас сдать.

- Придется отстегивать. Вон, другие тоже отстегивают.

- Блять, что за страна! Честные трудяги боятся и бандитов, и ментов одновременно! Бандиты закладывают ментам, те с ними сотрудничают! А куда бедному рабочему податься?!... Ссуки!...

- Шеф, не скули. Подойдем к вопросу по-другому. Если мы будем отваливать им двадцать пять процентов от чистой прибыли, как они хотят, они становятся "крышей". То есть, у нас появляется новая служба безопасности. Очень дорогая, но более эффективная, чем Васи, Пети...

Антипов тяжело вздохнул:

- Ну что поделаешь. Иди, договаривайся, решай. Кстати, Вася как себя чувствует?

- Прооперировали, положение стабильно тяжелое. Но вроде бы жить будет.

- Олег, надо профинансировать его лечение. Сколько денег надо, столько и выдели, и на врачей, и на медикаменты. Про семью не забудьте. Пусть знают, что он в хорошей организации служил. Наш человек, из морпеха, а там своих не бросают. Тем более, за наше общее дело пострадал.

- И другие будут видеть эту заботу.

- Как нас в армии учили? Главная задача командира - забота о подчиненных.

- Повернись к подчиненным лицом! И тогда к тебе потянутся не только люди, но и их деньги!..

- Наглец!..

...Друзья пили пиво, ели сосиски и смеялись от души, рассказывая анекдоты про новых русских.

- Да, жить стали лучше, - заговорил Олег. - Но менталитет остался прежний. Недавно же я в Германию летал. Там случай был. Рассказать? Будете слушать?

- Ну, давай, расскажи, - улыбнулся Антипов, отпивая пиво.

- Только ничего не скрывай, - добавил главбух Петрович.

- В Германии я не только изучал основы малого и среднего бизнеса, но и просто рассматривал магазины, супермаркеты, товары, спрос, цены...

- Ближе к делу, - резюмировал Петрович.

- Ладно. Берлин, с его величественными памятниками и завсегдатаями, продолжавшим сидеть за кружкой пива даже в холодную погоду, встретил нас радушно.

- Так, начало интригующее...

- В небе сияло утреннее солнце и кружил легкий спортивный вертолет.

- Какое отношение имеет летательный аппарат к этой истории?

- Я хочу погрузить вас в атмосферу, мужики. Вертолет не просто летал, он колыхал большущим полотнищем с приветливой надписью "Доброе утро, дорогие берлинцы". И так каждое утро, представляете? У нас вы такое видели? Короче, купил я там слегка подержанную машину, думаю, в Москве сразу и продам. Вон, Владимир Иванович нас учит - в любом месте делать деньги. Правильно? Правильно я говорю, шеф? Жили мы в то время в Дрездене. А тут друг попросил в берлинский аэропорт съездить, кого-то он встречал. Ну, приехали в аэропорт Шенефельде. Машин море, людей еще больше. Я остался ждать, а тот пошел встречать. Сижу в машине, смотрю вокруг. Люди ходят деловые, без суеты, держатся с достоинством.

- Соблюдают фасон, - добавил Петрович.

- Да. Откроют "Ауди", бросят портфель, и уезжают. Или приезжают. А машины - загляденье! Я смотрю - моя тоже не хуже. Откинул спинку, включил музыку погромче, снял туфли, высунул ноги наружу, как в кино показывают про американцев, и лежу, балдею. И до чего мне приятно стало! Видели бы меня родители. Я - в центре Европы, на личном шикарном авто... А кругом иностранцы, и я представляю себя таким же иностранцем. Из динамиков поет Вилли Токарев: "Я теперь богатый сэр, хоть живу в эсэсэсэр!" Песня, ну просто про меня. Гордость распирает, я непринужденно подпеваю - я теперь богатый сэр! По моей душе разливается бальзам.

Одно непонятно. Прохожие почему-то смотрят на меня и улыбаются. Я им тоже подмигиваю - мол, я теперь богатый сэр! Но некоторые не просто улыбаются, а откровенно смеются, пальцем показывают, и даже хохочут. Угорают. Может, музыка не та?

Вдруг мне стало не по себе. Я вытащил ноги из окна авто, хотел усесться поудобнее, приглушил звук. И тут я с ужасом увидел, что на подошве ноги большая дырка, носки прохудились. Глянул на другую ногу - там вообще дырища! И нога грязная. И мозолистая. А я, дурак, лежал, высунув эти грабли наружу, покачивая в такт. Богатый сэр!

Друзья хохотали до упаду. Но надо же так опростоволоситься!

- Я не опростоволосился, мужики. Это наша жизненная установка, позиция. Мы, как жили в дерьме, так и сейчас живем, какая бы красивая оболочка нас не окутывала. Поэтому про нас байки и анекдоты рассказывают, типа какие новые русские тупые и невоспитанные. А ведь образование есть!

- Кроме высшего образования, - добавил, улыбаясь, Антипов, - нужно иметь хотя бы среднее соображение, и как минимум, начальное воспитание. Но ты не дрейфь, Олег. Зато мы их победили. Пройдет немного времени, и у нас будут не только подержанные машины и потрепанные носки, но и все новое, и лучше ихнего.

- Наверное, от лап еще и духанчик шел, - добавил Петрович.

- Не без этого.

- Хотя бы бензином ноги побрызгал. Меняться нам надо. Облик аморале менять. Прошли времена, когда лаптем щи хлебали.

Никто против этого не возражал, подняли бокалы с пивом:

- За руссиш культуриш! И за хорошую жизнь!

...Рэкетиры стали артель оберегать от других банд, чтоб иметь постоянную крупную мзду. Потом наехала другая, более крутая группировка - "Северные", предложившая меньший процент. В результате первая группа пострелялась с "Северными" и прекратила существование. Кроме этого, пострадали два продавца магазина "Одежда". "Северные" брали двадцать процентов, но и это было очень много. Братва была ненадежная, постоянно угрожала. Ей, правда, тоже угрожали другие группировки, в том числе и Антипову. Один раз даже залепили ему в глаз. Антипову пришла идея вовлечь "своих" бандитов в фирму. Пусть утрясают все вопросы силовым способом. Или отстегивают. Вот таким образом, кое-как артель продолжала работать.

Потом где-то воры в законе на своем сходняке договорились брать единый криминальный налог с цеховиков - десять процентов. Эти десять процентов дошли и до наших дней, став мерой отката.

* * *

ГЛАВА 3. Пятый...

Шел 1983 год, март. Прошло всего 20 дней после прибытия в Афганистан, а Баранову уже казалось, что прошла вечность. Были выходы по эвакуации, но в боевых действиях еще не приходилось участвовать.

И вот первая боевая операция. Командир вызвал, поставил задачу - куда прибыть и когда, в интересах какого полка придется действовать, примерный срок операции, состав. И все. Даже место операции не сказал. Здесь так, никто ничему не учит, ничего не объясняет.

Баранов дал команду на подготовку к выходу. Старшине роты поручил получить сухой паек, боеприпасы - штук пять боекомплектов, медобеспечение, в том числе шприц-тюбики с промедолом (обезболивающий наркотик, чтобы при ранении не погибали от болевого шока), и прочее...

Старшина уперся:

-Товарищ капитан, хватит и двух БК, все равно не расстреляете, а назад на склад не берут. И так патроны с гранатами под ногами в машинах валяются...

Ротный не стал настаивать, и как потом оказалось, зря. И продукты надо было получать не сухим пайком, а комбинированно - часть консервами, часть продуктами, а часть чек-требованием, чтобы в другой части можно было дополучить. Но опыта-то нет.

Кроме того, нужно было брать и запчасти. А какие? Первое, что в голову пришло - запас опорных катков на случай подрыва. Как оказалось - тоже глупо. Баранов не видел до этого подорванные машины, и что с ними происходит, каковы конструктивные недостатки различных видов техники, и что у них постоянно отваливается. Это он уже потом узнает, что если, например, танк наезжает на мину, то отлетает опорный каток, который непосредственно был над миной. Заодно деформируются два соседних, улетают 5-7 траков гусеницы, лопается торсионный вал подвески, гнется ось балансира, разлетается опора балансира, и все, что на ней - болты, ролики, стопорное кольцо, крышка и прочее...

Поэтому на этот раз был полный конфуз... Подрывы были, а реально сделать ничего нельзя, ничего нет. Пришлось вертушками привозить. Но это было в первый раз. На ошибках учимся.

...В 2 часа ночи Баранова вызвали в расположение 181 полка. Уточнили задачу, определили место в колонне. Всем командирам подразделений отдали боевой приказ. Вот только сейчас Баранов узнал, куда колонна пойдет.

Дело в том, что в то время стали выходить на операции с афганскими войсками. Пошли жалобы, что шурави бесчинствуют, и, чтоб не было недоразумений, стали выходить вместе. А Восток, как известно, дело тонкое... Если афганцам сказать заблаговременно, куда мы пойдем, то они заложат, и духов там уже не будет, а будут одни мины и засады, и вернемся мы потрепанными и ни с чем...

...Начали движение в сторону Сароби. Всю ночь двигались, с рассветом вышли на плато, там дозаправились, и через плотину водохранилища пошли душманскими районами вдоль пакистанской границы в сторону кишлака Ниджраб.

Громадная колонна движется медленно, но голова уже достигла кишлака. слева почти отвесные скалы. Дорога - одно название, то небо видно, то камни. Здесь, наверное, и ишаки ноги сломают. Как здесь люди живут?

Шлемофон на голове нагрелся, но иногда прохладный ветерок забирался под расстегнутый комбинезон, холодил тело, иногда от его порыва пробегали легкие мурашки.

А вот справа и кишлак. Казалось, что конца ему не будет. Дувалы - глинобитные заборы и постройки, переходящие одна в другую, тянувшиеся ломаными линиями, как будто бесконечно, - они совсем не походили на привычные для нас улицы, именно за ними и протекала эта неизвестная и загадочная афганская жизнь.

Баранов услышал по связи, что впереди колонну начали обстреливать. Машины начали подрываться и гореть. В наушниках прозвучало: - Вступили в боестолкновение, есть раненые.

Началась настоящая мясорубка, но колонна отстреливаясь, продолжает движение.

Баранов зарядил пулемет, приготовился к стрельбе, и ждал, когда въедет в полосу огня. Въехали... Думали, проскочим и все.

Но неожиданно звучит команда: - Остаться на месте, разобраться с потерями, эвакуировать, что можно, особенно бензовозы. Без них мы не сможем задачу выполнить и назад вернуться!

...Каждому свое... Пришлось остановиться. А как задачу выполнять? Лупят так, что головы не поднять. Ремонтники начинают отстреливаться, а пулемет у Баранова одиночным только плюет. Выстрел, затворная рама до конца не доходит, и все. ДШК вообще агрегат капризный - немного грязи и пыли, и он артачится. К тому же в дороге пулемет был расчехленным. Баранов переставляет газовый регулятор на самое большое отверстие, ничего не помогает. Обрушивается на членов экипажа:

- Чего не почистили?!.

Те пожимают плечами в ответ.

- Ну, гаденыши, вернемся живыми, будете у меня языками оружие лизать!!.

Пришлось снять пулемет, а он тяжеленный, опустили вниз под гусеницы с левой стороны. Обстрел справа. Соснули из бака солярки, начали разбирать, а пулемет незнакомый. В училище современные пулеметы изучали, а этот - времен ВОВ. Но как-то умудрились, помыли, установили. Короткая очередь - стреляет! И это все под обстрелом... Вот так на войне ума набираются.

Духи лупят по-черному. Сверху хлестнула по броне автоматная очередь, звонко расплющилась, отзываясь в недрах машины, как в пустом ведре. А нам куда и в кого стрелять? Маскируются, прячутся, чтоб их выстрелов не было видно, как потом выяснилось, надевали на стволы обрезки велосипедных камер. Это не учебные стрельбы по фанерным щитам, которые хорошо видно, а ночью так еще и лампочками каждая мишень подсвечивалась. Здесь противника не видно, а пули звонко стучат по броне, свистят у головы...

Баранов впервые в этой передряге, поэтому слегка растерялся. Мы их не видим, а они нас видят. Пули у виска свистят по-разному - автоматные как комарики, ну а крупнокалиберные, как шмели гудят. Внутренний голос твердит назойливо: следующая твоя.... Отвязаться от этой назойливой мысли трудно. Дома двое маленьких детей остались...

Сзади подходит радиостанция "Чайка" на базе БТР-60, останавливается метрах в семидесяти. Повылазили почти все. Спрятались за броню с левой стороны. Позже что-то кричать стали и махать руками, мол, давай сюда!

Баранов подполз под обстрелом:

- Чего звали?!.

Мужики сидят, в руках фляга со спиртом, кружка, луковица:

- Ты чего дергаешься?!. В первый раз в такой переделке?...

- Двадцать дней, как прибыл!..

- Не волнуйся, мы уже здесь по полтора года. Лучше тяпни, чтоб полегчало!!.

Наливают полкружки спирта:

- На, держи!!

- Зачем?!. И так весело...

- Давай-давай, легче станет!! Мозги выпрямятся!

Пришлось выпить чистого, медицинского. Залпом. Хруста луковицы не слышно из-за стрельбы.

- А теперь сходи, постреляй!!. Душу отведи, а может и польза будет...

Баранов пополз под огнем обратно. Опять выжил. Полегчало. Влез в башню. Надо успокоиться. Неразбериха в голове прошла. Из чего в нас стреляют? Автоматно-пулеметный огонь. Не из пушек же бьют. Хорошо, что у них хоть гранатометов нет... Дальность - около 800 метров. Вроде и недалеко. Теперь смотри, открытая поляна, там нет никого, а вот кусты, а вот окно в доме... Оттуда, наверное, стреляют?

Когда в тебя стреляют, звук выстрела слышится по-другому. Похоже на звук стрельбы из пробочного детского пистолета. Пак-пак. Так вот, если попал не в цель, то интенсивность с той стороны не меняется, а вот если куда надо, то музыка сразу обрывается.

Выбрасывая из раструба пульсирующее пламя, разрывая воздух, пулемет застучал. Заложило уши. Глина на дувалах задымилась. Командира поддержал и другой тягач. Пулеметы рвали солнечный воздух, запуская желтые трассы в кишлак. Баранов выпустил всю ленту до конца...

...Эвакогруппа в том котле застряла почти на трое суток. Отдохнуть можно было только ночью, когда духи, боясь быть демаскированными своими вспышками от стрельбы, не вели интенсивный огонь, а только беспокоящий, а также во время их вечерних и утренних намазов. Все остальное время задачу выполнять приходилось под прицельным огнем.

Да и во время намаза могли подловить. Баранов расслабился в это время, вылез из люка, встал во весь рост, потянулся, разминая затекшее тело, и услышал одиночный выстрел. Пуля по направлению летела правильно, а вот по высоте стрелок косой не рассчитал - звякнула пуля по открытому люку на высоте колен, отскочила в сторону с душераздирающим визгом... Чуть бы выше - и в живот, а так - просто легкий испуг. Пятый, нечетный... Смерть опять прошла рядом...

Попадал ли Баранов в кого-то? А кто его знает! В огневом бою ничего не поймешь... Да и маскируются духи мастерски. Увидели поднимающуюся пыль от стрельбы на крыше одного из домов, дали туда очередь, там затихло, а попали или нет... Наверное, попали.

Вот засекли перебегающих по крыше, меняющих позицию - туда очередь...

Но один раз точно попали, без вопросов. Был в кишлаке большой доминирующий дом, видимо, байский, с большими воротами. Ворота закрыты, но доски прибиты не плотно, виднелись щели. Вот через них и появлялись вспышки от автоматической стрельбы.

Баранов выпустил туда всю ленту до конца разрывными. Он всем телом чувствовал, как бьется в его руках пулемет, посылая смерть из ленты в пятьдесят патронов, превращая ворота и дом в белую пудру... Все разлетелось в клочья и затихло...

Появились потери - раненые и убитые. Рядом стрелял из пулемета рядовой Арнаут, молдаванин, в момент перезаряжания приподнялся и получил пулю в грудь. Пробило легкое насквозь. Парень стал захлебываться кровью. Что делать?.. Вспомнились азы военно-медицинской подготовки. Чтобы воздух, попадающий в альвиолы легких не разорвал их изнутри, надо перекрыть наглухо раны. Для этого индивидуальный перевязочный пакет сделан из прорезиненной ткани. Разорвали его, с обоих сторон положили тампоны, накрыли тканью пакета и плотно забинтовали. Ведь что-то надо было предпринимать... ...Баранов принял решение загрузить все потери на один тягач и прорываться к своим. Оглянулся:

- Лейтенант, ко мне, с экипажем!!

Солдаты, с красными испеченными лицами облепили левый борт брони. Смотрят на офицера, как на бога...

- Загрузить двухсотых и трехсотых на вашу машину! Приказываю прорываться к своим!!. Только вперед!! Обороты, обороты, несмотря ни на что!!.

Вскоре в наушниках шлемофона послышался крик лейтенанта:

- Да по мне из кустов уже из гранатометов бьют!!...

-Давай, братан, давай, обороты!! Несмотря ни на что!!!. Прорвался лейтенант, повезло, а рядовой Арнаут выжил ... Получил орден " Красной звезды ", но из госпиталя уже больше в часть не вернулся. Попал в окружной госпиталь. Вспомнились "санитарки" на военном аэродроме "Тузель" в Ташкенте... Сказывалось в то время отсутствие опыта. В бою командиру, конечно, постоянно подсказывали, но не всегда. Вот, например, подбили БМП, а он ничего пока не предпринимает. По радио начальник замыкания полка орет:

- Прикрой их, мудак, прикрой собой!!!. Это значит, что Баранов должен был заехать справа от них и закрыть собой горящую машину, чтобы экипаж мог ее покинуть под обстрелом.

...Позже подошла разведрота этого полка, а она сидела в горах и ранее обеспечивала проход колонны, а вот теперь спустилась вниз и догнала. Колонна из десяти БМП-2 с автоматическими авиационными пушками. Зашли справа от нас, развернулись на 90 градусов в сторону кишлака и начали лупить по крышам домов ....

Эти крыши мгновенно обрушились, превращая все в дымящее пожарище. Кишлак испарялся, как огненный ветер.

Оказывается, духи зачастую с плоских крыш с маленьким дувальчиком и стреляют.

...Бои в кишлаке Ниджраб продолжались. Надо было выполнять свои непосредственные функции по эвакуации техники. На одной БМП разведроты кончилось топливо. Начальник замыкания полка дает команду по радио подтащить ее к подорванному бензовозу и как-то заправить. Начали подтягивать. Бензовоз без передних колес, поскольку подорвался на мине. Водителя нет. Баранов сам полез на бочку заглянуть, что там - бензин или соляра, а может, вообще ничего нет. Только полез - пулеметная очередь, пули вокруг головы защелкали, между ног, и вообще, везде. Слетел вниз. Подождал, опять полез и опять очередь. Как не попали? Судьба. Кому суждено утонуть, тот никогда не сгорит в огне на пожаре... Одев шлемофон, услышал матюки:

- Чего, твою мать там так долго возишься?!.

- Так бьют прицельно!..

- Откуда?

- Вот вторые сутки смотрю откуда, попробуй определи!!. -  Но механик-водитель поопытней, глазастей оказался. Кричит:

- Вон тот дом, а на нем пристройка. Вот оттуда.

Баранов доложил старшему, он не понимает. Видимо под разными ракурсами местность по - разному смотрится. Пришла идея:

- Наблюдай мою трассу из пулемета!!. И дал очередь по дому. - Понял, - говорит старшой. Договорился с афганским танком и тот жахнул из пушки по пристройке осколочно-фугасным. Скворечник сдуло. БМП заправили и дальше пошли задачу выполнять. Вскоре вокруг стали бегать афганские войска, подошедшие сзади. Один их БРДМ-2 подорвался на мине. Экипаж убежал куда-то. Решили заглянуть в него - может, кто и остался внутри. Точно - раненый лейтенант. Бросили, сучьи дети! Вытащили. Кстати, Баранов впервые обратил внимание на то, что звездочки на погонах у него нарисованы шариковой ручкой - металлические звездочки, видать, дефицит.

Большая группа афганских воинов спряталась за броню эвакогруппы и перемещалась на четвереньках за Барановым. Куда он, туда и они семенят. Надоело.

- Почему не стреляете?

- Патронов мало.

- Я сейчас дам.

- Не надо, Аллах не разрешает. - Те еще воины... Но надо отдать должное, их спецназ, набранный из людей, чьи родственники погибли от рук земляков-душманов, воевал покруче нашего. Это были бесстрашные люди, готовые на все.

Даже скалы закоптились... (фото из архива)

Приступили к эвакуации бензовозов, без которых не выйти из района. А они почти все подорваны. Вообще бензовозы - лакомая цель для духов, это уже все знали, эффектно взрываются, красиво горят, что еще нужно для эмоциональной афганской натуры?..

Тащить за собой неуправляемую машину все равно, что плуг по целине, без колес же... Пришлось тащить, отстреливаясь. Потащили вначале один без передних колес. Дорога почти вплотную сближается с кишлаком.

Обрывается трос. Экипаж соскочил с брони, чтобы перецепить, и вдруг из кустов виноградника раздается автоматная очередь. Пули рикошетом по камням защелкали, а автомат взял с собой машинально только сам Баранов, остальные забыли.

Нажал на спусковой крючок и выпустил весь магазин до конца по кустам. Затихло все. А на автомате был магазин на 45 патронов от ручного пулемета РПК. Лично у Баранова всегда на автомате их было два, связанных изолентой, и такие же в лифчике, это то, что на груди. Несмотря на огонь, группа продолжала тащить бензовозы. Если какой загорается, приходилось отцеплять. Но духи не переводятся, а все сильнее наседают. Огонь душманов стал еще напористее, сосредоточеннее. От разрывов поднимались облака желтой пыли, в разные стороны разлетались куски стен и земли, лохмотья из виноградной лозы, и в паузах между выстрелами слышался дробный стук крупнокалиберных пулеметов.

Здесь другие правила. Жизнь, она учит. Увидел - не увидел, неважно - бей, так сказать, пока цел. На огонь надо отвечать немедленно, по направлению или в секторе сразу со всех стволов.

... И вдруг бойцы сказали такое, что Баранов вошел в ступор: - Командир, патроны все закончились!..

- Что?!!... Вот тебе два БК!!...  Что же делать?... Мех - водитель, Толян Подоляков, встал в люке, держит два автоматных патрона и кричит:

- Командир, я два патрона заначил. Один вам, один мне!...

Тут бойцы ящик с гранатами где-то в машине нашли, а Баранов про свой пистолет вспомнил.

- Толян, засунь их в карман, успокойся, я думаю, еще поживем!.. Мы уже говорили, что трое суток длился этот кошмар. Баранов размышлял: если так дальше пойдет, то ждет его участь предыдущих четверых командиров ...

По ночам вдруг становилось холодно, никто не спал, дремота обволакивала все вокруг, резала глаза, но стук собственных зубов и замерзающие ноги постоянно возвращали сознание. Сквозняк, постоянно тянувший по ущелью, не оставлял шансов согреться.

...Вышли в район сосредоточения, пехота занялась засадными действиями, а Баранов своими делами. Появилось много убитых, а облака и туман закрыли перевалы, вертушки не летают и убитых не забирают.

Лежали все рядом, накрытые брезентом, из-под которого врозь торчали окаменелые ноги... Поначалу было жутковато, но со временем стало обыденным делом. Человек ко всему быстро привыкает. Баранов ловил себя на мысли: "Если судьба будет благосклонна и если вернешься, то как ты будешь жить среди психически нормальных, обычных, простых людей?"

Решил написать письмо жене, чтоб прислала фотографию с детьми. Так это фото потом и проносил в кармане...

...После выполнения задачи начали выходить из района операции, но уже другим маршрутом. По пути надо было форсировать реку Панджшер. Саперы разведали брод, обозначили вход и выход переправы и войска организовано и без проблем преодолели ее.

Баранов наблюдал: мало ли что, и был готов преодолеть переправу последним. Тут подошли афганские войска и начался цирк. Рванула толпа - кто куда хотел с диким криком. А вышло вот что. Техника у них слабенькая - БТР-152, которые не плавают и автомобили ЗИЛы. Они хотели реку перейти вброд. Естественно, все это они утопили, залезли на крыши машин и орут. На берегу стоял их генерал Дустум, только головой качает, глядя на бардак. Оборачиваясь, говорит Баранову:

- Командир, видишь? Помоги...

По-русски говорит свободно - в нашей же академии учился. Начали их вытаскивать на противоположный берег. Времени ушло прилично. Потом стали догонять своих. Догнали, и получили втык по самые помидоры. Баранова уже было чуть не похоронили. А за помощь афганцам дураком назвали. ...Через две недели в часть вернулись потрепанными, смертельно усталыми, но задачу выполнили. Баранова встречал старшина:

- Прошу сюда...

Между кроватями стоял стол, застеленный газетами. На газетах - бутылка, стаканы, лежали пропитанные мясным пряным соком теплые лепешки, горка мелко нарезанного и политого уксусом лука, зелени, вспоротые консервы...

- Прошу с устатку отобедать, а потом банька...

- Ну, старшина, я тебя за боекомплект...

- А что, без патронов остались?

- Хорошо, соседи немного помогли!..

...Со штаба армии приказали всех представить к наградам, но никто ничего не получил. Оказывается, чтобы получить награду, надо пробыть в Афгане полтора года. Позже, когда Баранов уже представления на бойцов писал, увидел на бланке представления специальную графу "С какого времени в ДРА". Раньше времени награду можно было получить только на крышку гроба, или по ранению, и то не всегда. Наши же там по официальной версии цветы и тополя сажали. Нечего железками на груди общественное мнение будоражить.

Но фортуна в этой операции была на стороне Баранова - он выжил, и даже не был ранен, несмотря на то, что был на волосок от смерти несколько раз... Поэтому шестой по счету командир пока откладывается на неопределенное время...

* * *

...В Афгане при таком массовом передвижении войск не могло обойтись без дорожно-транспортных происшествий. Ну обязательно должны были наши машины на кого-то наехать. Так вот, поехал Баранов на своем БРДМ-2 в танковую бригаду афганский армии клянчить запасные части на свои МАЗы. У них такая техника тоже была. Машины старые, снятые с производства, сыпались, да и вообще они конструктивно не очень хороши, и при интенсивной эксплуатации поломки следуют без конца.

МАЗ-535 - это четырехосный монстр с гидромеханической трансмиссией, множеством узлов, агрегатов и карданных валов. Такие машины стратегические ракеты на парадах таскали. По технической характеристике угол преодолеваемого подъема с нагрузкой всего-то восемь градусов, а тут на Саланг идти с тяжелым грузом... Через два-три рейса на Хайратон и обратно начинались проблемы.

Первым начинал чахнуть двигатель - падало давление в системе смазки движка, а потом помирало и все остальное. Конечно, использование в тех условиях КРАЗов, как тягачей, было предпочтительнее. А с запчастями на МАЗы были проблемы и приходилось побираться...

Подъехал Баранов к КПП бригады. У въезда как памятник стоит танкетка времен первой Мировой войны. Да такая малюсенькая, что трудно понять, сколько человек было в экипаже. Если один, то какой же это танк, если два, то как они в нем могли разместиться? Лилипуты что ли в нем воевали?

На КПП наряд с дежурным - ну все как у нас, за исключением второй комнаты - комнаты отдыха, в которой стояли солдатские, наши же, кровати в два яруса полностью заправленные, то есть личный состав наряда никуда не отлучался и спал здесь же. Баранов с сопровождающим его командиром второго взвода Федором Панасюком представились и попросили встречи с начальством. Дежурный кивнул и предложил подождать в комнате отдыха.

Сели на кровати. Наблюдают обстановку. Через коридор КПП проходили военнослужащие, дежурный сидел у окна и наблюдал. Проходящие солдаты останавливались у окна, поворачивались лицом к дежурному, кланялись ему, потом поворачивались и уходили. Комично было наблюдать эту картину.

Потом в комнату солдат принес две миски с рисовой кашей, ложки и куски лепешки. Угощают, значит. Принялись трапезничать.

Солдат, который это принес, присел рядом с гостями, и в упор с интересом стал изучать их любопытным взглядом. Потом осторожно дотронулся до Баранова пальцем, как до инопланетянина, аккуратно пощупал материал формы.

Баранов сидел и удивлялся не меньше афганского воина... Потом гостей отвели к зампотеху бригады. У него был просторный и хорошо обставленный кабинет. По-русски говорил хорошо. Понял суть проблемы и вызвал какого-то начальника.

Тот прибыл, доложил и... поклонился! Потом, мелко семеня ногами, приблизился, можно сказать, подполз к начальнику. Получив указание, поклонился и задом-задом стал пятиться к двери, остановился, снова поклонился и удалился...

Панасюк с Барановым переглянулись... они были в шоке ....

- Вот бы почитать их Устав внутренней службы, да и строевой заодно! - улыбался Баранов. - Наверное, со смеху можно сдохнуть...

- Какой социализм мы здесь собрались строить при таком чинопочитании? - добавил Панасюк. - С ума сойти...

Нужные детали, конечно, дали, бойцы загрузили все в БРДМ, уселись и поехали обратно. Жарища неимоверная, а внутри коробки вообще, как в микроволновке.

Командир уселся на башню, пулеметы между ног, и с ветерком полетели по Кабулу. Шлемофон не одевал, к ТПУ не подключался - водитель опытный, дорогу знает. Скорость приличная. Вот слева аэропорт, справа инфекционный госпиталь и пересылка, впереди скоро появится стройбригада, а там уже рукой подать до части. Приблизились к перекрестку, окружная дорога пересекается с трассой, ведущей к центру города. Главная дорога уже не наша, а водитель прет. Слева к перекрестку приближается желто-белая "Тойота" - такси.

- Тормози!!!

Не слышит.

- Стой!!! Куда прешь?!!...

Никакой реакции... Водитель такси завилял вправо - влево, прикидывая, как лучше проскочить - перед бронемашиной, или сзади. Решил проскочить спереди...

БРДМ сходу, не тормозя, наскакивает на "Тойоту". Удар пришелся в правую сторону в район стойки лобового стекла. Такси уже не было видно - она хрустела под передним нижним наклонным броневым листом.

Водила даже не тормознул. Так под собой и тащили такси на противоположную сторону перекрестка.

Кошмар! Баранов соскочил с брони, показал своему водителю жестами, чтобы сдал назад. Съехал он с "Тойоты", а передняя часть ее смята в лепешку, двигатель на земле.

В машине было полно народу, женщины в том числе. Вытащили всех наружу - в крови люди, но все живы. Вот живучие, были бы наши, то точно для всех был бы последний маршрут.

- Командир, надо смыться! - кричит Федор.

Но не тут-то было - из-за соседних дувалов выскочило такое количество народу, что о движении не могло быть и речи. И откуда столько? Как будто специально ждали. Банально окружили.

Приехала их дорожная полиция:

- В чем дело?

- Господа офицеры, давайте сделаем так: вы занимаетесь своими делами, а мы отвезем раненых к себе в часть -  там врач окажет им помощь.

- Хорошо. - И уехали.

Пришлось загрузить пострадавших на броню и вести к себе, благо недалеко. Врач оказал необходимую помощь. Отделался народ ушибами, ссадинами, порезами, синяками. Переломов и прочего тяжелого не было.

До сих пор этот факт остается удивительным. Потом на КПП приехала полиция с водителем такси. Стали протокол составлять и дают его подписать. Баранов с водителем подписали, а афганский водила безграмотный полностью - поставил крестик и отпечаток пальца. Когда его спросили, где права и документы на машину, ответил, что прав никогда не было, а машину дал друг покататься.

По нашим законам тут и разбираться нечего - виновник очевиден, но в Афгане такая ситуация норма. Уже через год снова приезжала полиция уточнять детали, но солдат - водитель уже демобилизовался... Вообще, чтобы облегчить нашу участь в такой ситуации в посольстве был открыт отдел по регулированию таких дорожных проблем, и если вина признавалась, то платило государство.

Этот случай для Баранова был, конечно, неприятен, но терпим. У других похуже бывало... Его однокашник по училищу более ранних годов выпуска был ЗКВ 180 МСП. Так вот, у него прапора угнали из парка БМП - надо было в Кабул за водкой смотаться... Влетели в рейсовый автобус, набитый битком народом. Десятки трупов... Слетел однокашник с должности, да и для других последствия крутые были.

* * *

Весной прибыл в роту солдат Паша Кубинский водителем на КРАЗ. Высокий, статный, сажень в плечах, красавец, ну впрямь генофонд нации. И почерк у него был красивый. В Афгане хоть реально другими делами занимаются, но нет - выдай всю ротную писанину во всей красе и количестве. И расписание занятий по всем дисциплинам программы боевой подготовки, и журналы, и прочее, - все, что к тому времени навыдумывали умные верхи. Когда ротному этим заниматься? Вот и решил он Пашу посадить на эту рутинную работу, закрепил за ним автомобиль, который никуда не выезжает. И документация будет в порядке, и мать красавца сына живого и здорового дождется. Так и было бы. Но...

...Летом Баранова что-то ломать стало, то в жар, то в холод бросит. Долго этот период длился. Было подозрение на гайморит и его положили в госпиталь, в ЛОР-отделение. Сделали прокол пазух носа, но ничего там не обнаружили, стали уколы противовоспалительные делать. Тут же поднялась температура до 38 и не падает неделю. Отменили назначения, наблюдают.

...В один прекрасный день заходит в палату медсестра и ахает, всплеснув руки:

-  Баранов, ты на себя в зеркало посмотри! Ты же весь желтый, как китаец, и белки глаз такие же. Гепатит! Срочно к врачу!

Отвезли в инфекционный госпиталь. Там конечно тоскливо. Находился он на окраине Кабула, за аэропортом, рядом с пересылкой, на открытой местности. Представлял собой периметр, огражденный колючей проволокой, внутри которого стояли одноэтажные модули-бараки. Жарища на дворе и духотища внутри. В палатах койки в два яруса, да что там в палатах - в коридорах тоже самое. Класть больных некуда. Что делать, как лечить, врачи особо и не знали. В Союзе в то время уже давно забыли, что такое гепатит, и особенно малярия, тиф... Народ просто валялся на койках.

Если раз в сутки и заглянет медсестра, то локтем толкнет дверь, поставит на тумбочку одну банку таблеток или витаминов на всех и исчезнет. Лечение в основном диетой - пустая пшенка и перловка без соли. Но инфекция - это такая зараза, что заболевали даже медики.

Врач там один ходил с личной ложкой и кружкой, спиртом все их протирал, но, несмотря на это, скоро присоединился к больным, и в палате на одного карточного игрока стало больше. Одна медсестра заболела, и даже скончалась. От этой заразы толком и не убережешься. Внимание все уделялось тяжело больным, тем, кто умудрился букет бацилл одновременно словить - тиф и малярию, а то и плюс гепатит. Эти лежали в реанимации, и смертельные случаи тоже были.

Больные, конечно, страдали, но старались, пользуясь случаем, хотя бы отдохнуть от страшных боев.

В палатах постоянно шли долгие беседы, больные старались шутить, так почти всегда бывает после длительного психоэмоционального напряжения.

Молодой лейтенант все недоумевал:

- Не пойму, откуда эти грязные болезни появляются? Местные бачата вообще не болеют, хотя грязные и оборванные. Ни гриппа, ни простуды, ни гепатита. Даже изжоги не бывает... А у нас мест нет в госпиталях...

- Тебя же мама учила в детстве не брать всякую гадость в рот и дурного в голову?

- И тяжелого в руку! - добавляет кто-то.

- Мужики, я понял, что слабительные средства действуют гораздо эффективнее после окончания срока годности!

- Что, прорвало наконец-то?

- В боях так не прорывало... Кстати, идет бой, свистят пули. Сосед по окопу толкает: - Гена, чем кровь пахнет? - Отстань, видишь, душманы лезут, надо вести огонь. - Ну, Ген, все же, чем кровь пахнет? - Нашел время, отстань! - Ну, все же, чем? - Говном! - О, Гена, я весь в крови!!...

Палата скалит зубы, все ржут.

А вот еще история, - вступил в разговор танкист. - Пригласили "афганца" после службы выступить в школе, перед учениками. Так вот он рассказывает: - Тащим мы колонну, и в одном кишлаке попадаем в засаду. Смотрю, справа - мать твою... Переэдак!! Духи! Спереди тоже, б...дь, духи! - Учительница в сердцах: - Это же дети!... Какие нах... дети! Духи!!.

Заходит медсестра:

- Эй вы, дристуны! Кончайте матом ругаться! В коридоре всё слышно!

- Ладно, ладно. Кстати, насчет мата. Приехала к нам в бригаду комиссия из Москвы. Все проверяют, ездят по точкам, изучают документацию боевой подготовки. Началась боевая операция, в эфире по громкой слышны переговоры, крики, мат... Один проверяющий по рации: - Не засоряйте эфир бранными словами. Соблюдайте культуру общения! - А оттуда: - Бл.., Вася, что значит, не сможешь?!... Быстро хреначь сюда, у нас этих собак с правого фланга до х..ща!! - Сука, не знаю, здесь гора мешает! - Проверяющий слушал, терпел, и не выдержал: - Вы совсем ох..ли что ли там?!... Не можете организовать обходы? Бл..ть, кто вас организации взаимодействия учил?!... Пи..уй справа, бей духам в жопу, я по карте и то вижу!!!

Палата содрогнулась от хохота. Медсестра опять открыла дверь:

- Вы чего, русского языка не понимаете? Сейчас доложу!..

- Все, без мата. На этот раз хвастун перед школьниками выступает: - Да, ранило меня. Где? Под Ташкентом... Послали как-то за языком. Языка не смог достать, достал только печенку. Полведра.

Больные смеялись от души.

- Но это еще не все. Хотели меня послать учиться на Героя Советского союза, в Москву. Но не успели. Курсы отменили.

В госпитале громогласно хохотали, как умалишенные, перебирая вслух байки и особо яркие моменты минувших месяцев.

- Кто еще что расскажет? Чего задумались?

- Мужики, хватит дермантин на черепе морщить, пошли на обед... Время.

Стали собираться, посмеиваясь.

Но некоторым было не до смеха. Один из них - Баранов. Он лежал на кровати в углу, держась одной рукой за живот, другой за голову. У него была стадия обострения.

Его лихорадило, были расстройства пищеварения и боли в мышцах... Он не слышал разговоры и шутки соседей по палате, его сознание перемещалось во времени и в пространстве, представляя перед глазами один жизненный эпизод за другим. Сильно кружилась голова, и тошнило.

Он реально страдал от заболевания. Инфекционные болезни тоже бывают разными - легкая форма, тяжелая...

- Капитан Баранов в этой палате?!?.

Баранов открыл глаза и... не поверил этим глазам. Перед ним стоял капитан-танкист Олег Белов.

* * *

... На газнинской дороге духи сожгли колонну. Потери были большие. Духи специально убойную засаду организовали, и даже на камеру снимали. Как назло, колонна наша была со слабым прикрытием - проходила партконференция и многие офицеры были там. У нас так бывает... Но что делать? Послали на эвакуацию и расчистку маршрута большую группу, в которой были и машины роты Баранова. Духи знали, что за убитыми и ранеными наши приедут, поэтому устроили засаду на маршруте, пусть не такую мощную, но тем не менее...

...Паша Кубинский комплексовал по поводу того, что все ребята на дело выезжают, а он фактически писарем работает, пером скрипит в части. Поэтому, когда ротный лежал в госпитале, напросился у зама на выезд. Тот был не против.

Вообще, когда ротный инструктировал экипажи перед выходом, всегда говорил, что в случае обстрела колонны, надо увеличить скорость и дистанцию. Но если видите, что по вам, именно по вам, стреляют, тем более уже что-то повредили, немедленно принимайте вправо, чтобы не перекрывать маршрут, тормозите и быстро вылетайте из машины, не забыв оружие. Хрен с этой машиной! Родина новую сделает, главное - ваши жизни! Потом, не прячьтесь под колеса машины, а отползайте за естественное укрытие - каменный валун, кювет или что-то другое. Вас другие машины подберут. А на вашей стоящей машине будет сосредоточен весь огонь духов, в том числе и из гранатометов. Вот тогда точно конец.

Так и получилось. В лобовое стекло КРАЗА стали попадать пуля за пулей, пробили радиатор. Сержант, сидящий рядом был опытный пацан. Крикнул: - Паша, тормози и вправо! - и выпрыгнул на ходу, но все равно его пуля в шею задела, но жив остался.

А Паша неопытный, замешкался, пока на педали давил, пока автомат нашел... Короче - несколько пуль в голову принял.

- Вот так погиб твой писарь Павел. - Олег опустив голову, продолжил. - Я случайно с тремя танками сзади шел, с полкилометра. У меня была другая задача... Конечно, этих духов мы раздолбали из пушек. Ну, а потом мы разобрались, оказалось - ребята из твоей роты. Они мне и сказали, что ты тяжело заболел и находишься здесь... Сразу не смог подъехать...

- А как тебя... сюда пропустили?..

- Действительно, не пускали, но начальника, как оказалось, я знал, и он разрешил на несколько минут зайти, правда, предупредил, чтоб я соблюдал меры предосторожности. Валера, я очень рад, что увиделись. Я в соседней дивизии... Надеюсь, еще встретимся, так ведь? Наш округ иногда вспоминаешь?

- Как же он так, Паша... Он сразу погиб?.. Это я во всем виноват...

- Не кори себя, Валер. Это война. Здесь все бывает...

Дверь распахнулась:

- Белов, на выход. Достаточно. Начальник зовет.

...Долго эта потеря Баранову покоя не давала. Эх, Паша Кубинский!.. Надо было не придерживать пацана, пусть бы потихоньку втягивался в обстановку, глядишь и жив был бы. А если и держать писарем, то жестко и до конца, никаких боевых операций.

* * *

Чтобы разгрузить инфекционный госпиталь в Кабуле, каждую пятницу прилетал санитарный борт из Союза и вывозил лишний контингент по разным госпиталям страны. Это был ИЛ - 18, переоборудованный под эти цели. Внутри труба с вертикальными лямками, как в санитарной машине для носилок, но они были не нужны - больные сами заползали по приставной лестнице. Вещи свои в хвосте самолета побросали. Падали, кто куда, и поехали...

Сопровождал местный медик. Все служебные паспорта были у него. Приземлились в Ташкенте, на военном аэродроме Тузель, в дальнем углу. Жара. Больные повылезали наружу, уселись внизу в тени крыла.

Потом явился пограничник, построил в колонну по четыре, посчитал количество голов, заглянул внутрь самолета - нет ли кого спящего, и удалился вместе с сопровождающим штамповать паспорта.

Таможенник шел рядом, держа руки в карманах. Все нас боялись. Хоть ДШК с собой вези - всем по фигу.

Группа обратно влезла по приставной лестнице внутрь. Вскоре самолет опять взлетел.

...Ночью ИЛ-18 приземлился в Красноводске, в Туркмении. Округ-то один - Туркестанский. Видимо, распределяли равномерно по разным лечебницам.

Везут в госпиталь. Приняли очень хорошо. Хоть и ночь, но весь персонал на месте, всех быстро оформили и распределили по палатам инфекционного отделения.

Предложили вещи оставить в специальном месте, но нашлись такие, что подняли вой - мол, у нас все разворуют, не отдадим, а потащим в палаты. Не положено, но пошли медики навстречу. Отношение ко всем больным было самое теплое, кормили по возможности самым лучшим и без ограничений. В столовой постоянно были арбузы, виноград, молоко, творог... Круглосуточно. Иди и жуй.

Но свои проблемы были - молочных продуктов натуральных нет - все порошковое. Что себе, то и всем, но в избытке.

Баранову было стыдно за поведение отдельных офицеров, которые вели себя хуже свиней, пьянствуя, оскорбляя персонал, корча из себя героев, предъявляя непомерные претензии.

Один старлей-десантник обозвал подполковника, начальника инфекционного отделения "чуркой". Вот сволота. Было стыдно за такое поведение в отношении людей, которые делали невозможное, чтобы всем стало лучше.

- Ты кто такой? - возмущался Баранов. - Ты старлей, а он - подполковник! Он тебе в отцы годится! Он тебя лечит, придурок! Последнее тебе отдает!

- Ночами не спит, - поддержали другие.

Госпиталь находился на самом берегу Каспийского моря, но к воде не подойти - почва солончаковая и тонкая. Постоянно приходили местные рыбаки и предлагали по дешевке купить красную рыбу в любом приготовлении. Но больным соленого нельзя, если только перед отъездом прикупить.

Лежали - лечились, раз в неделю анализы крови берут на билирубин. У кого упал уровень до нормы, выписывают, нет - лежи дальше, пока до нужного уровня не опустится.

У Баранова билирубин упал, но до нормы никак не доходит.

Вскоре пришла идея попросить парня, у которого уже все в порядке, сдать за него анализ. Номер прошел, и Баранова выписали.

Но обратно в Афган не отправляют, вызвали человек шесть к начальнику отделения.

- Ребята, вы практически выздоровели, - сказал он. - Но вам положено после госпиталя на реабилитацию, в санаторий. Вот вам направления в военный санаторий, который расположен на озере Иссык-Куль. Там морская соленая вода, чистый воздух. Это в живописных горных районах Киргизии. Вам понравится... Желаю вам быстрее выздороветь окончательно, - глаза его заблестели чернильной влагой, а пунцовые губы под пушистыми усами сложились в теплую дружескую улыбку...

Баранов был старшим по званию, поэтому на него выписали общее предписание и аттестаты на все виды довольствия, проездные.

...Но всем же домой охота заглянуть, как не воспользоваться таким моментом? Посовещались, плюнули на реабилитацию и решили разъехаться, определились - какого числа встретиться в Ташкенте на пересылке.

И... разлетелись по домам.

Приезд был неожиданный. Дома в Чугуеве жена и дети глаза вытаращили - откуда наш папочка свалился? Радости-то было... Но Баранову вскоре стало плохо - ведь не долечился. Даже скорую пришлось вызывать ....

...Но время так называемой "реабилитации" прошло, и нужно было уже возвращаться.

- Видишь, Люда, я же говорил, что это просто командировка, - успокаивал Валера. - Деревья, конечно, не сажаем, а так, за порядком следим... Видишь, я уезжаю, приезжаю, а скоро еще и отпуск. Так что, свидимся...

.. В Ташкент он прибыл своевременно, прождал несколько

дней, но так никого из группы и не дождался...

Дисциплинка, однако. Плюнул - разберутся кому надо, и улетел в Кабул...

Ан-12 идет на посадку на аэродром в Кабуле (фото из архива)

* * *

...Пока Баранов болел, в танковой роте Олега Белова произошли драматические события... Ну, обо всем по порядку.

...Капитан Белов до Афгана был командиром роты в кадрированном, без личного состава танковом полку. Чем они занимались?

Сами таскали аккумуляторы на подзарядку малыми токами, обслуживали боевую технику, стоящую на хранении, иногда выезжали на полигон для стрельбы и вождения.

Несмотря на то, что мозги у него были на месте, практики никакой.

А тут Афган, война. Сразу в пекло.

Танкам по горам ходить тяжело, хоть и приходилось. Рота стояла на постах, прикрывая тот или иной участок дороги или другого объекта. Разбросана далеко, стоят подолгу, но иногда их нужно менять. Экипажи - живые люди. В инженерном отношении посты тогда были оборудованы не очень, поэтому постоянно приходилось что-то достраивать, пристраивать, копать, и личному составу скучать не приходилось.

Были попытки нападения на посты и на объекты, все было.

На этот раз Белов собрался проверить несение службы на отдаленных горных постах, заодно подвезти боеприпасы, продукты и стройматериалы.

Лето, жара... За танком Белова плелась грузовая ГАЗ-66 со старшиной Ивановым в кабине.

...А вот и первый кишлак. Сегодня пятница, у населения выходной. Справа проплывает местный базар. По улице под деревьями пестрел народ. Развевались одеяния, раздавались крики разносчиков, предлагавших всякую мелочевку, различные орешки. Вдали острозубо и ясно сверкала усыпанная снегом гора.

Вслед за кишлаком раскинулись широкие поля, среди которых голубыми струйками вспыхивали арыки. Но чувствовалось, что страна воюет, и местные кладбища с корявыми палками, воткнутыми в груды камней, росли и ширились, принимая в сухие могилы белые коконы завернутых в ткань мертвецов.

Обрезанные корявые лозы виноградника напоминали человеческие тела, изломанные болезнями, страданиями и старостью.

Навстречу прошли несколько "бурбухаек", обвешанные всевозможными блескучими побрякушками и разноцветными висюльками - такой местный национальный тюнинг в широком многообразии народного творчества.

Белов сидел в открытом люке и обозревал местность. Находящийся рядом сержант Приходько наклонился к нему, громко крича:

- Гадко здесь и жарко! Чужая земля здесь! И люди чужие! И все здесь чужое и неправильное!..

- Ты наблюдай вокруг! Нечего выть, как шакал!

Идущий сзади грузовик запарил и остановился.

- Закипел вроде!.. - показал рукой Приходько. - Надо остановиться!

Белов соскочил с брони. Водитель, откинув кабину, бегал с ведром, отыскивая канистру с водой. Старшина Иванов молча пинал ногой по шинам.

- Ты когда в последний раз фары и зеркало протирал? - зло затянулся сигаретой Белов.

- Да пошли бы вы... Не хрен смеяться.

- Куда идти? - смеялся Приходько. - Идти НА, или лучше В...?

- Машина-то твоя, - продолжал Белов. - Хреново, когда руки из задницы растут, верно?

- Не у меня, а у этого желторотого писькина...

Белов как будто бы и не слышал его слов, увидев, как один из членов экипажа, нагнувшись к придорожной травке, сует что-то в рот:

- Чего ты там в рот суешь?

- Вроде бы ягода какая-то...

- Выплюнь. Здесь и скот проходит. Вокруг желтуха. Вон, у меня друг, вместе летели из Киева, целый капитан, в госпитале лежит, как раз с гепатитом. Тут и тиф гуляет, что хочешь... Ну что, залил воду?

- И малярия, говорят, есть, - произнес старшина, протирая лобовое стекло. - Мы другой такой страны не знаем, где так плохо жил бы человек.

- Можно ехать, - сказал "молодой писькин", бросая ведро в кузов.

Машина завелась, а старшина, усевшись поудобней, продолжал хлопать своей дверью.

- В военных автомобилях есть три положения двери, - произнес Приходько. - Открыто, закрыто, и незакрыто.

- Ничего, вот вернемся, я им задницы лично развальцую. Канистру далеко не убирай! Столько времени потеряли!..

- Товарищ старшина, поехали, - произнес солдат-водитель, с хрустом воткнул передачу и вдавил педаль в пол.

...Белов, проверив службу и разгрузив наполовину машину старшины на нескольких постах, продолжил движение на дальний пост. Ему не давали покоя слова старших постов: "постоянно стреляют, очень неспокойно..."

Да, ходят здесь духи. Для них горы - дом родной.

Дорога петляла, но все же она была, дорога. И все время шла вверх. Машина старшины вновь закипела.

- Товарищ капитан! - заговорил Приходько. - Надо менять эту шестьдесят шестую на что-нибудь посерьезнее. Хотя бы сто тридцать первый.

- Согласен. От этих только головная боль, изжога и диарея.

Пока доливали воду, сверху появилась БМП. Поравнявшись, остановилась. Один из сидевших сверху, видимо старший, подняв шлемофон, громко кричал:

- Там, километрах в десяти отсюда, бой идет! Рота попала в крупную засаду!

- А куда же тогда вы убегаете?..

- Раненых вывозим!..

- Помощь вызвали?

- Обещали вертушки прислать, но надежды мало - скоро вечереть будет! Здесь быстро темнота наступает!

- Там же и наш пост!

- Вроде бы танки тоже стреляют, да! Ну, пока, будьте осторожны!

Плюнув в воздух сизым дымом, бронемашина дернулась, присев на корму, прокручивая гусеницы по каменистому покрытию дороги, и, набирая скорость, побежала вперед.

- Что делать будем, командир? - старшина весь напрягся.

- Значит так. Сухпай на один пост ко мне в танк. Тебе там делать нечего. Вместе с "писькиным" возвращаетесь назад. Вы вниз быстро пойдете. Догонишь убежавшую коробку, он будет тебя прикрывать, и вместе возвращайтесь на базу.

- А вы? Что, туда пойдете?

- А как по-другому? Не могу же я, фактически находясь рядом, бросить своих в беде. Там же всего два танка. А боеприпасов у меня полно. Пойду к ним. - Обнял Иванова. - Если все будет нормально, вернусь завтра, и буду просить заменить твой "Газон" на ЗИЛ.

Старшина, вытащив из кармана какую-то тряпку, стал вытирать щеку у своего командира:

- Командир... грязь на щеках...

- Ничего, старшинка, грязь - не кровь, и тем более - не предательство, всегда отмыть можно... Удачи. Тебе надо поторапливаться. Я тоже, кстати, не собираюсь здесь пускать корни.

Загрузив сухой паек, слегка пнул сержанта по заднице:

- Ну что, Приходько? Вперед? Механик, дави до полика! Ничего, у нас шеи крепкие и кожа дубленая! Заряжающий, воткни на всякий случай в ствол осколочно-фугасный!

При подходе к месту боя Белов услышал звуки стрельбы. Но они не были очень интенсивными. Видимо, максимум боя, когда рота попала в засаду, был уже позади.

Даже вроде как не бой шел, а какая-то перестрелка. Постреливали автоматы, иногда ухали пулеметы, даже БМП. Пара взрывов... Или это разрывы гранат из РПГ... Пока ничего не ясно.

Вскоре справа показалось еще одно ущелье, оно было пошире, и слияние двух ущелий образовывало довольно широкое плато, в середине которого шустро бежал горный ручей.

На основной дороге стояли три подбитых бронемашины - одна поближе, две другие подальше, видимо это были головные машины. Если здесь была рота, то где же остальные машины?

Ну ладно, с этим разберемся позже, может они там, откуда ведется стрельба. Вдалеке, в том самом ущелье, что справа, маячил небольшой кишлак, где домов-то двадцать-тридцать. Возможно сейчас там духи.

- Шестой, я первый. - Белов начал вызывать на связь свой пост.

Тот тут же ответил:

- Я шестой. Поддерживаю огнем красных (пехоту, значит). Вас вижу.

- Сержант, направляй машину на пост, - рявкнул ротный. - Вообще-то нам туда.

Приходько тоже рявкнул по внутренней связи что-то механику, и машина, выпуская клубы черного дыма, натужно стала подниматься вверх, круто взяв вправо. Выхлопная уже была раскалена до оранжевого цвета, и танк медленно, но настойчиво продолжал движение.

На площадке Белов спрыгнул, за ним Приходько, остальные члены экипажа оставались пока в машине.

Командир взвода доложил ротному, при этом добавил:

- У нас здесь один кадр сидит, с оружием был падла, но мы его взяли живым. Допрашиваем.

- Молодцы, пойдем, посмотрим.

Проходя мимо небольшого окошка в блиндаже, Белов остановился и заглянул внутрь.

На полу сидел растрепанный, в разорванном халате, босой человек с маленькой бородкой. Он сидел, скрестив ноги, и непрерывно покачивался. И в этой позе, и в непрерывных ритмических покачиваниях было столько горя и безнадежности, столько отчаяния беззащитного, попавшего в беду человека, что Белов почувствовал это чужое несчастье даже на расстоянии.

Белов вошел в блиндаж:

- Как он здесь оказался? Кто это? Что-то не похож на агрессивного боевика.

- У нас здесь один заряжающий есть, таджик. Он язык знает. Пытались поговорить. В основном молчит. Но удалось выяснить, что он местный, из этого кишлака, говорит, что послал его Надир, это их полевой командир, с целью пострелять в нас с тыла. Якобы, у него денежные долги, и за такое геройство ему все простят. Даже если он живым не вернется.

- Но он успел пострелять?

- Нет, собака залаяла, мы усилили наблюдение, а дозорная группа рядом была, дали ему по спине прикладом.

- Надир, говоришь? - Белов подсел к нему поближе. - Сколько их, и где они?

Переводчик перевел. Затем, выслушав ответ, произнес:

- Он уже говорил, и еще раз говорит, что у Надира бойцов много, до сотни, больше половины находятся в кишлаке, он сам тоже там. Еще привлекли местных мужчин, дав им в руки оружие. Но те не очень воинственны. Народ бедный, и оружие взяли от безысходности, те платят что-то, долги прощают. Больше он ничего не знает.

- Как выглядит этот Надир, и известно ли его местонахождение?

- Ему лет сорок, находился с утра в кишлаке, сейчас он не знает. Просит, убейте меня, назад пути нет.

Белов поднялся, посмотрел на лейтенанта:

- Почему-то хочется верить этому мужику. Но восток - дело тонкое. Сейчас его отпусти - может сразу против нас оружие повернуть. - И, обратившись к пленнику, спросил: - Как тебя звать, человек?

Переводчик перевел:

- Занджир его зовут. Его отец священник в кишлаке, мулла. Его семья живет в первом доме, можете проверить, если сможете. Отец говорит, что раздор идет между племенами, не только с русскими, а это плохо. Отец говорит, чтоб все люди жили, как братья, так хочет Аллах. Пророк учит нас любви друг к другу. Сеять раздор и ненависть - плохо, это хурам.

- Значит, ты понимаешь, кто истинный враг? Вот этот Надир враг и есть. Вообще-то мы пришли с миром, и не воюем против населения, если, конечно, оно без оружия. Если мы вернем твой автомат, ты можешь придти к Надиру с докладом и застрелить его? Он же друг шайтана! Он вас эксплуатирует!..

Занджар покачал головой:

- Я этого сделать не смогу, даже если бы захотел. С оружием к нему не подпускают таких, как я. У меня нет выхода, убейте меня.... Будут прощены все долги, и меня будут считать шахидом.

- Вот что, "шахид"! Ты еще молодой. Никого не бойся. Надира сегодня - завтра мы уничтожим вместе с его бандой. Скорее всего, сегодня. - И, обращаясь к лейтенанту: - Здесь же нет ни камеры, ни зиндана. Пусть идет домой к отцу. Если он скажет, что мы не враги - уже хорошо.

Грохнули танковые выстрелы. Потом еще.

- Как обстановка? В кого стреляем? Краснопогонников видите?

- С этого поста хорошо простреливается дорога, и немного вправо в сторону кишлака. Но сам кишлак не видим из-за этого выступа. Там у нас выносной маленький пост, ну вы же знаете, оттуда ведем дополнительное наблюдение. Недалеко от селения есть небольшая зеленка, по-моему, пехота там. Оттуда стреляют по кишлаку.

- Значит так. Я сейчас на своей машине спускаюсь вниз, и на плато. Оттуда буду вести огонь по выявленным огневым позициям в кишлаке с дальности, недоступной для РПГ. В случае успеха и пехота повылазит. Надо уничтожить этого... Надира. А вы наблюдайте с выносного поста. в случае чего одним танком выйдете на поддержку.

Выйдя на плато, танк остановился, и Белов приказал сержанту:

- Приходько, марш на землю! Возьми бинокль и веди наблюдение. Оттуда лучше видна панорама. Я - за командира танка!

...Солнце уже начало приближаться к вершинам хребтов, и если исчезнет за горами, то через час будут сумерки, а еще через час наступит темень.

Продолжалась вялая перестрелка, которая, впрочем, иногда активизировалась, усиливаясь стрельбой из пушек БМП.

Почему вялая? С левой стороны кишлака была небольшая зеленка с густо растущими невысокими деревьями и кустарниками, где протекала речушка. Туда и переместилась оставшаяся пехота. БМП практически бездействовали, поскольку на выходе сразу по ним открывали огонь из гранатометов. Всего уже с учетом подбитых на дороге, уничтожено пять БМП, шестая ушла с ранеными, осталось по расчетам Белова четыре.

Он огляделся, поставил приближение на прицеле на "семерку".

Из кишлака постреливали. Духам, конечно, хотелось выбить пехоту из зеленки, для этого они пытались периодически атаковать ее силами до 30-40 бойцов с гранатометами, но бронемашины выходили из деревьев, и, обстреляв, скрывались обратно. В это время автоматно-пулеметная стрельба усиливалась.

После этого духи отступали, потерпев очередное фиаско, и огонь опять переходил в вялотекущий режим.

Белов выявил наиболее активные огневые точки, расстояние было до тысячи метров. Затем произвел первый выстрел из танковой пушки. Один из домов почти разлетелся в прах, строения-то глинобитные.

После нескольких выстрелов, он решил приблизиться.

Высунувшись из люка, скомандовал:

- Сержант, ныряй к заряжающему! Поехали!

Механик начал движение.

- Осторожно обходи овраг!.. Не свались!..

Азарт боя и результаты успешной стрельбы не позволил Белову остановиться. При работающем стабилизаторе он вел огонь с ходу, и в очередной раз выстрелил, обрушив крышу дома, откуда строчили автоматы. Все превращалось в дымящее месиво. Затем танк проламывал, продавливал, погружал свои тонны веса в глиняные стены, в ветхие жилища...

Со всех домов загрохотало оружие. В темных проемах и окнах сваркой засветились выстрелы, ожили, повыскакивали подслеповатые и хромые жители, доставая из-под лохмотий свои автоматы.

- Командир, РПГ справа!!. - крикнул по внутренней связи сержант.

- Механик, назад!!. Обороты!!. Давай быстрее!!.

Приходько, приоткрыв свой люк, выстрелами из автомата, отогнал гранатометчика. Но надолго ли?

Пришлось отъехать от кишлака, поскольку безнаказанность прошла.

Белов вспотел. Да-а! В такой заварухе он впервые. Такого не было в мирном Киевском военном округе...

...Но, пятясь назад, экипаж вдруг почувствовал легкую невесомость и сильнейший удар, потрясший всю громадину стальной машины... И... тишина... Сила притяжения оказалась не в ногах, а в голове.

Танк упал в тот самый овраг, о котором предупреждал командир механика-водителя при атаке. К счастью, овраг был неглубокий, несколько метров в глубину и все остались живы, но получили сильные ушибы.

Танк лежал не то, чтобы на боку, и не то, чтобы на башне. Теперь уже безобидная пушка безжизненно смотрела в вечернее небо.

Экипаж, кряхтя и постанывая, кое-как вылез из машины.

Белов огляделся, потирая синяк под глазом одной рукой, и позвоночник другой:

- Хорошо, что башка в шлемофоне... Так, мужики! Хреново, конечно. Но мы живы. Духи нас, конечно, видели, поэтому сейчас побегут к нам. Наводчик и механик, попытайтесь снять свои пулеметы. Я с сержантом и заряжающим пока буду прикрывать.

Наводчик снял свой ПКТ, а механик не смог. Залегли. Действительно, духи до двадцати человек побежали к танку. Они быстро приближались.

- Гранаты тоже приготовьте! - дал команду командир, подготавливая магазины. - Не ссы, ребята, мы в овраге!

- Командир, рация слетела с креплений, и не работает! - крикнул Приходько.

- Хреново, очень хреново. Теперь связи с постом нет. Видели они, что мы упали, или нет, вопрос...

- Да вообще ни с кем нет!

- Короче, мужики, боеприпасов у нас достаточно, пулемет хоть как-то установил? - спрашивает у наводчика. - Отразим атаку! Огонь по команде!..

Не знали духи, что экипаж жив и боеспособен. Трескуче и жестко ударили очереди. Огонь был непрерывным и убийственным.

Оставшиеся в живых душманы начали отходить. Для них огонь экипажа был неожиданностью.

Белов оглянулся:

- Вот так мы их! Глядишь, и Надира достанем! Значит так, мужики! Связи нет. Нас пятеро. Оставаться на месте нельзя, да и смысла нет. Хорошо, что БК не рванул. Но топливо течет, аккумуляторы текут... Надо пробиваться. Куда? Два варианта.

- К своим на пост? - выдавил механик с надеждой.

- Да. Или в зеленку к пехоте. К пехоте ближе. Кишлак рядом, стреляют, гады. К посту можем не добежать. Ну что, попытаемся оврагами к зеленке?

- Как скажете, командир!

- Как настроение?

- Сердце заколотилось! Вот-вот через зад выскочит!..

- Пошли, ребята.

Короткими перебежками экипаж стал продвигаться к зеленке. Духи заметили передвижение и ударили не только из автоматов, но и из крупнокалиберного пулемета. У Белова возникло ощущение, что у него мгновенно выкачали всю кровь, на этой равнине они бросались в глаза, как мухи в кастрюле с молоком.

Белов бежал, пригнувшись, поглядывая на своих ребят - как они бегут, как отстреливаются. Ведь для них, как, впрочем, и для него, это первый бой, настоящий...

Конечно, мандраж есть. Смерть витает над головой. И у него мандраж, но что делать? Надо выживать... Хотя бы для того, чтобы уничтожить этого Надира, эту опухоль общества...

Он видел, как короткими перебежками перемещаются ребята, как вдруг упал на землю, взмахнув руками, механик-водитель. Молча упал, как мешок с мукой... Видел, как, перевернув его, Приходько завопил, что у того под лопаткой выходное отверстие от пули... Ведь у танкистов бронежилетов нет.

Нужно было пробежать мимо домов. Кучей бежать нельзя.

- Так, двое туда, мы с сержантом отсюда!..

Надо было, конечно друг друга прикрывать, но откуда у танкистов пехотная мудрость?

- Командир, вертушки!! - заорал просиявший сержант.

Меняя друг друга, над головой вертятся "крокодилы" - МИ-24. Спасибо вам, ребята! Как-никак спокойнее, появилась надежда.

Белов видел, как со стороны спускались МИ-восьмые, натужно молотившие своими лопастями коктейль из пыли, песка и воздуха.

Пробегая мимо каких-то ворот, Белов видел, как сержанта ранило в ногу, как тот вначале захромал, потом присел, потом вообще упал на бок, схватившись руками за голень и отбросив автомат...

Белов подбежал к нему и пытался поднять, но неожиданно получил сильнейший удар сверху по голове, и потерял сознание.

Но все же чувствовал, как кто-то, схватив его под мышки, волоком тянет куда-то...

В сознание он пришел быстро (наверное, опять спас шлемофон), превозмогая боль в голове, осмотрелся, и увидел глиняное помещение, в середине которого стояло сооружение, напоминавшее разрушенную глиняную печь. Рыжий, запекшийся купол с крупными отверстиями, изъеденные ветром... Шершавые стены... Все это казалось мертвым, необитаемым...

Он лежал на грязном полу и думал - неужели он здесь погибнет? Неужели так страшно и тупо завершится его жизнь? Его сознание остро впитывало и обрабатывало множество впечатлений и информации, отчаянно пытаясь найти тот единственный шанс на выживание. Его очередным видением была подкатившаяся к лицу гильза - теплая и дымящаяся, это в пролом стрелял какой-то старик.

Близко за окнами прозвучала автоматная очередь. Оставшиеся куски стекла внутри помещения совсем раскололись и осыпались на грязный пол. Влетели трассеры, и, ударяясь об пол и стены, описали в воздухе молниеносную геометрическую фигуру.

Недалеко на полу лежало обезглавленное тело. Голова была рядом, с сукровицей из губ и ноздрей.

Белову стало совсем плохо, и он почувствовал приближение обморока. Ему показалось, что труп был похож на Занджира... Зачем он его отправил?..

В другом углу лежал Приходько, схватившись за ногу, и глухо стонал.

Неожиданно стрелявший повернулся. Это был старик, худощавый и смуглый, похожий на сухой чернослив.

- Ты видишь этого тваря? - спросил он на ломаном русском языке у Белова, показывая на изуродованное тело мертвого афганца. - Это Занджир. Вернее, то, что от него остался. Подожды нимного, и вы оба умрьете. Надыр набросит на вашь шеи арканы и проташит от первыва до последней дома. Скора ты будыш просит о пошаде. Вот увыдишь... - и он захлебнулся... Осколок, влетев в проем, пробил ему горло. Тело рухнуло рядом с обезглавленным телом Занджира. Вздрагивая, мешая слюну и кровь во рту, он агонизировал...

...Боевой вертолет, заложив невиданный маневр, зашел на точку пуска ракет, и перепахав твердую землю, шквальным огнем превращал здания до состояния мелкой взвеси...

Транспортные вертолеты, выплюнув маневренный десант, тарахтели возле зеленки. А оттуда, увидев реальную помощь, выскочила пехота, оставшиеся боевые машины, и все устремились к кишлаку.

Белов знал, что помощь пришла, он уже чувствовал близкую победу, привстал, затем полностью поднялся.

- Приходько, хватит валяться, вставай, - произнес он, держась за голову, и встав во весь рост, подошел к двери.

Но Приходько видел, что это стоило ему жизни. Оранжевая траектория трассирующей и визжащей пули начертила после какого-то рикошета ломаную линию, закончившуюся в груди командира роты... Трассер жег тело...

Глаза сержанта мгновенно наполнились слезами, ему стало невыносимо больно. Превозмогая боль в ноге, рыдая, он подполз к телу своего командира.

Может, еще не убит? Может, тяжело ранен? Но беспощадная смерть не дала ротному командиру ни малейшего шанса выскользнуть из своих цепких и леденящих объятий, занеся человека в свой черный список. Война, война! Как ты ужасна, неприемлема, противоестественна...

...Приходько освободили десантники, вытащили его из полуразрушенного здания, загрузили в вертолет и отправили в госпиталь, где он и рассказал эту удивительную историю о своем экипаже и ротном командире...

А потом эвакогруппа Баранова (правда, пока еще без него самого) выехала на место прошедших боев и вытащила танк Белова из оврага.

Баранов, узнав эту историю, глубоко и отчаянно переживал. Он по-своему оценил действия друга: ему не надо было соваться в кишлак, и без него все боевые задачи решили бы положительно, ведь главной задачей была служба на постах. А он - скорее в бой. Неопытность. Что говорить - командир кадрированной роты... Хотя действовал смело, решительно, и своими действиями в какой-то мере способствовал уничтожению банды...

ГЛАВА 4. Становление...

Возвращаемся на Дальний Восток.

...Опрокинутый ударом в челюсть, оскалив прокуренные желтые зубы, Клюка взвыл:

- За что, Медведь?..

Медведь, глава банды "Северные", почесывая кулак, уселся на стул:

- Ты, урод, когда перестанешь беспредельничать? Я сказал - тихо убрать! Убийство самого Черепа - это предостережение "Шилковским"! Десять ножевых! Кровища! Позор, в натуре! Суетился ты, на тебя не похоже!

- Да не садист я, Медведь! Не кончался он никак. Ну я и старался, чтобы он быстрее крякнул и не мучился!...

- Молчи, падаль! Наследил ты капитально! Запомните, и ты, Лимон, и ты, Бабан, без меня вы - никто! Так, пыль дорожная! Ну ладно, не криви хлебало! Я не со зла. Просто состояние нервное. Непоняток много, мутняка. А ведь разруливать ситуацию придется мне!..

Медведь замолчал. Он был хорошим организатором, далеко не глуп, внешне даже интеллигентен. У него был только один недостаток - он не допускал мысли, что может ошибаться. В результате подобной самоуверенности пополнялись местные кладбища. Но поскольку часто оказывался прав, сохранял свое место и в жизни, и в преступной среде.

Клюка медленно уселся на диван. На вид он был противоположностью Медведя: вид его настолько устрашал, что его место было в банке с формалином, стоящие в мединститутах в качестве экспонатов, которые демонстрируют студентам, как физические отклонения от нормы. В группе являлся штатным киллером.

- Да, Череп сдох также бестолково, как и жил, - опрокидывая рюмку, произнес Лимон. Это был хитрый, как лис, и иногда выполнял переговорные поручения. На уровне шелупени.

- Не пей много, Лимон. - Медведь строго посмотрел в его сторону. - А то, как выпьешь, так звереешь, как пьяный Есенин.

Еще один член правления, вернее бандитского штаба - Бабан. По характеру простак. В его башке скрывался мозг величиной не больше грецкого ореха. Ветер, гуляющий под его черепом, должно быть не встречал на своем пути особых препятствий, однако, если рождалась какая-то идея, он следовал ей до конца. Силы неимоверной, людей за шкирки поднимал. Но больше всех в драках ему и доставалось, поскольку первым лез, хоть надо, и не надо. В результате потерял почти все зубы.

- Черепу туда и дорога. Он же ментам хотел нас выдать. - И, улыбнувшись, продемонстрировал такое количество золотых зубов, что позавидовало бы правительство ЮАР, славящееся своим золотым запасом.

- Братва, - продолжил Медведь. - Каждый делает бабки, как умеет. На мой взгляд, бабки честнее отобрать, а не вымогать с улыбкой, пользуясь служебным положением, как это делают менты. Позор, бля! - И обращаясь к Лимону: - Ну что там с джинсовым товаром?

- Не совсем вышло по-нашему, Медведь. В отказ пошла артель, опять не башляет. Пришлось забрать товар на рынке. Кипешь, правда, вышел, там у них охранник беспредельщик... Махаться начал. Пришлось Клюке поработать.

- Опять мокруха?

- Да вряд ли... Воткнул перо в зад.

- Ну не в зад, а где-то в спину, - глухо отозвался Клюка.

- Надо артель полностью прибрать к себе. Это даже хорошо, что мы их так припугнули. Там, по-моему, двое наших даже числятся в этой фирме?

- Да, Антип сам попросил. Хорошо артель на ноги встала, - ответил Лимон.

- А где шьют?

- В основном на фабрике нашей, но шьют и у себя, в артели.

- Саму фабрику пока трогать не будем. Пусть пашут.

- У Антипа дела идут в гору. Те двое, что при нем, ежедневно докладывают. Один здесь, за дверью, хочешь послушать?

- Давай его сюда.

Вошел средних лет мужичок, вид у него был несколько напыщенный, походил на высокопоставленного чиновника, и его неулыбчивое лицо было вполне интеллигентным. Заговорил:

- Антип нам поставил задачу - решать все вопросы с нашими конкурентами и ментами. Действительно, наездов много, шантропы много развелось. Стали наезжать и на саму фабрику. Пришлось мне там очень хорошо поработать. Заодно изучил ситуацию. Я ведь когда-то бухгалтерские курсы заканчивал. Комбинат работает в три смены -- полторы смены официально, а полторы - на Антипа. Допустим, "спущен" официальный план - произвести тысячу подростковых маек, которые в рознице стоят рубль десять. Но в то же время из такого же количества материала можно произвести восемьсот мужских футболок, которые стоят в десять раз дороже. Понятное дело, комбинат отчитывается за дешевые майки, а реально производит дорогие мужские футболки. Или пошив халатов в ателье. Такая услуга обходится примерно десять рублей плюс стоимость ткани еще четыре рубля. А вот ночная сорочка стоит всего четыре рубля. Антиповцы закупают материал и цех списывает их вроде как на ночные сорочки. В таких случаях реализация халатов приносит приличную прибыль. Швеи у них зарабатывают по пятьсот рублей в месяц. А инженеры у нас получают сто тридцать...

- Короче, круто Антип тесто замешивает! - заулыбался Медведь. - Ему самому пора на кичу! Пронырливый ты, бухгалтер, молодец. Потом будешь нашу бухгалтерию вести.

- Ты же помнишь, артель нам досталась в наследство от банды Митрохи...- отозвался Лимон. - Его похоронили, а часть ребят под нас легла.

- А остальные, кажись, разбежались?

- Да, там шантропа всякая. Кстати, у Антипа бизнес расширяется. Открыл нехилый магазин по продаже импортных магнитофонов, телевизоров, видиков. Параллельно действует магазин по продаже своих же шмоток.

- А че я не знаю про видики?

- Да вот, недавно было. Бухгалтер доложил.

- Я с ним перебакланю, надо давить ему на горло. По-моему, десять процентов маловато...

- Это же не мы придумали, а воры в законе!

- На эти законы мне глубоко наплевать! В наше время авторитетов нет, а если есть, они пашут на ментов!.. Сейчас король один - беспредел, основанный на чисто личном интересе! Ну... совсем душить тоже нельзя, конечно! Иначе ему совсем смысла не будет работать. Я подумаю. А что он расширяется, это хорошо. Кстати, несмотря на все, наша группа все-таки еще мелковата. Поэтому будем продолжать подминать "Шилковских". Но дело не только в количестве. Надо переходить к идее трансформации группы в другое качество.

- Это как? Че-то сложно бакланишь, Медведь, - напряг свой грецкий орех Бабан.

- Поясню. Надо стать владельцами какой-нибудь кафешки, забегаловки. Лимон и Бабан, подберите сами, нарисуйтесь там, обложите хозяина диким налогом...

- Процентов семьдесят хватит?

- Процентов пятьдесят от прибыли. Это морально подготовит его к продаже.

- А если не захочет?

- Тогда ищите что-то другое, или... будем базарить с... его сыновьями-наследниками.

- Все понятно, учить не надо, - глухо отозвался Лимон.

- Зачем учить, я сам учитель, - заулыбался Бабан.

- Да, в натуре, он еще тот педагог. В зоне мастер-классы давал. Правда, по мастурбации.

Бабан не обиделся:

- Медведь, ты же знаешь, у него язык помело...

- Шутки в сторону. Короче, надо взяться за "Шилковских".

- А зачем нам "Шилковские"?

- Ты че, дурак? Они же держат проституцию. Заведение у них есть, а может не одно. А это знаете, какие бабки? Потом сходите вот по этому адресу, там притон. Разведуете. А пока суть да дело, "Шилковских" надо трепать беспокоящим огнем.

- Например, гопстопнуть кассира...

- Не дурно, Лимон.

...Лимон с Бабаном среди бела дня пришли по указанному адресу. Вышла тетка, толстая фрикаделька, высокая и гордая, как Гималаи. Ее полные губы занимали чуть ли не пол-лица:

- Вам кого?..

- Нам... это, телок снять.

- На дом, или здесь?

- Здесь.

На диване сидела пара невозмутимых мужиков, похожих на охранников. "Шилковские" - подумалось "разведчикам".

- Вот фотки. - Тетка положила на столик несколько фотографий.

- Это все?

- Да, все.

- Не густо. Пожалуй, вот этих...

- Вот ценники.

Вышли две смазливые девицы, кокетничая не в меру, потащили "разведчиков" за собой.

Одна из дверей была приоткрыта, и "разведчики" воочию убедились, что заведение работало по назначению - клиент пыхтел, как паровоз, а "сотрудница" издавала громкое ритмичное хрюкание. "Разведчики" переглянулись, у Бабана в улыбке обнажились золотые зубы.

Затем "сотрудница" издала протяжный монотонный звук, похожий на свист открываемого парового котла.

- Это что, оргазм? - у Бабана зубы еще больше засверкали.

- Пойдемте, не стойте, - девицы потянули их за рукава.

- А сколько у вас комнат?

- Немного. Вам что, надо много?

- И всегда они заняты?

- Под вечер много клиентов.

- А если мы в вас влюбимся?

- В нашей профессии нет места сантиментам.

- А по вызову тоже работаете?

- Как пожелаете. Были бы бабки.

...Вечером того же дня группа "разведчиков" усилилась, и весь вечер просидела в засаде, поджидая охранников, или сутенера (кассира). Почему-то представлялось, что он должен быть с портфелем.

Так оно и вышло. Было уже около одиннадцати вечера, когда вышел человек с портфелем, но в сопровождении одного из "Шилковских". Недалеко стояла черная "девятка", видимо, поджидая.

Группа выскочила, и Бабан с размаху ударил охранника в челюсть. Ломая ветви кустарника, тот отлетел к ограде, и разлепив окровавленные губы, гаркнул:

- Ну, ты падла, дешевая! Братва!!.

На шум выскочил еще один охранник и пытался ударить Бабана, но тот пригнулся, и, приложив всю силу, расплющил кулаком нападавшему нос, а когда тот стал падать, пнул ногой в живот. Тот закашлялся и бесчувственным кулем рухнул на землю.

Кассир, сбив с ног одного из "Северных", бросился к машине. На пути его встал Лимон, в руке блеснула финка.

Кассир выхватил пистолет, но выстрелить не успел, упал, получив сзади по шее.

Из машины выскочил водитель с пистолетом, но рядом его караулили. Выбив оружие, вывернули руку:

- Тебе что, парень, мозги давно не вправляли?..

Кассир держал портфель мертвой хваткой.

- Бабки! - орал взбешенный Лимон. - Козел безрогий! Без истерики! А то с руками оторву!

Тот отчаянно пытался вырваться, но его тут же отключили. Портфель отлетел в сторону.

* * *

- Какая-то "Волга" постоянно идет за нами, Медведь, глянь! - Лимон держал руль, и в то же время крутил головой. Поправил зеркало заднего вида. - До-гоня-ют.

- Да они пасут нас! - воскликнул Бабан, - на всякий случай вытаскивая из-под сиденья АКС.

Дорога была настолько плохая, что каждые пятьдесят метров очередной толчок бросал Медведя, сидевшего сзади, на другой конец сиденья.

- Скоро выйдем на асфальт, - обнажил Бабан золотые зубы.

- Спрячь зубья, - процедил Медведь. - Блестят, как фары. Хорошая мишень...

- Если они щас за нами повернут на асфальте направо, то точно "Шилковские", или "Заводские" - промычал Лимон.

- Хо-тят ид-ти на об-гон, - встре-вожен-но со-об-щил Бабан. - Может, при-бавить? За "Опелем" "Вол-ге" не уг-нать-ся.

- Пусть об-го-ня-ют! Про-пус-кай!

Лесопосадки закончились, открылась небольшая равнина, впереди замаячила небольшая белая церквушка.

Ког-да "Вол-га" по-рав-ня-лась с "Опелем", из бо-ково-го ее ок-на вы-сунул-ся ствол Ка-лаш-ни-кова. Это не бы-ло не-ожи-дан-ностью, и в сле-ду-ющую се-кун-ду Медведя уже тряс-ло от бе-шеной от-да-чи ра-бота-юще-го АКС.

От мно-жес-твен-ных дыр и вдре-без-ги раз-би-тых сте-кол "Вол-га" сра-зу по-теря-ла то-вар-ный вид. Не-кото-рое вре-мя она еще продолжа-ла мчать-ся ря-дом, но вскоре, сос-ко-чив с трас-сы, врезалась в ограждение церквушки, и заг-лохла.

Из машины все же кто-то выскочил, и держась за плечо, заскочил в здание. Медведь с подельниками рванул за ним.

- Это же Круглый! - орал Бабан, выхватывая пистолет.

Круглый - глава крупной банды "Шелковские", подбежал к священнослужителю:

- Отец родной, спрячь куда-нибудь!

Но дверь открылась, и в храм ворвались трое преследователей, вооруженных до зубов.

Пистолет Медведя бешено ковырял зубы Круглого.

- Падла, ты хотел нас грохнуть!

- Медведь, не хотел! Телохранитель всех на мушку берет, когда обгоняем.

- Врешь, Круглый! Ты сейчас сдохнешь!..

Получив два раза в челюсть, Круглый утешал себя тем, что все же это лучше, чем расстрел. Глаза его вращались:

- Медведь, никого из ваших мои пацаны не трогали! Зуб даю! Ты же сам знаешь! Какой мне резон подставляться под "Северных"? Я же понимаю - за вами сила, и мне не устоять... Скажу больше, у нас базар был, а не пойти ли нам под вас? Это выгоднее. Заведения с шалавами забирайте!

- Это мы и без тебя знаем! Человек я предусмотрительный. Ты мой враг! Никогда не следует оставлять врага в живых, если его можно убить. Только в этом случае доживаешь до старости! - Медведь оглянулся: - Где священник?

- Здесь я! - подбежал испуганный старик.

- Сейчас мы его расстреляем. Отец, причасти его. Все-таки не рядовой боец, а глава банды...

- Во имя отца и сына, и святого ду...

- Короткую версию.

- Прости, гос...

- Хватит.

Пистолет дважды вздох-нул, тол-чка-ми от-да-ва-ясь в пле-чо, и с чувс-твом вы-пол-ненно-го дол-га впор-хнул в подмышечную кобуру. Глу-шитель свин-чи-вать Медведь не стал, подумав, что, воз-можно, пред-сто-ит еще ра-бота.

Тело Круглого бес-формен-ным меш-ком лежало на полу со стран-но пе-реко-шен-ной фи-зи-оно-мией. Одна пуля ак-ку-рат-но вош-ла в лоб, чуть сдви-нув крыш-ку че-реп-ной ко-роб-ки, а вторая раз-би-ла ску-лу. Ви-док, ко-неч-но, не очень. Ну да ни-чего, в мор-ге его под-што-па-ют, под-ри-су-ют, и на своих по-хоро-нах он бу-дет как новенький.

Бабан по-доб-рал две еще го-рячие стре-ляные гиль-зы, хо-рошо вид-ные на темном полу.

Священник, вытаращив глаза, молча наблюдал за происходящим. Вдруг сбоку раздался хлопок, и на его лбу будто раздавили жирного клопа, запятнав кровавыми брызгами все лицо и рясу.

- Во имя отца и сына, и святого духа, - произнес Лимон, выкручивая глушитель. - На хрена лишние свидетели...

Главари мафии, увидев такое, от досады, наверное, проглотили бы свои сигары.

* * *

- Начинаем совещание. - Медведь осмотрел присутствующих.- Очень хорошо, что мы расправились с Круглым. Жил бы еще, если б не вылез. Вообще, человеческая жизнь похожа на жизнь тараканью. Те все суетятся, бегают, ищут, где лишнюю крошку урвать, а тут раз, и пришлепнули их. И не из-за крошки, а просто потому, что на глаза попался, слишком засветился. Так и этот. - Он помолчал. - Итак, проституцию будет курировать Бык с тридцатью процентами от ее прибыли. Кафе-забегаловку отдаю Петрухе тоже с тридцатью процентами. Антип со всеми своими делами тоже полностью под нами... Так, Лимон?

- Так-то так, но не нравится мне он. Постоянно пытается охмурить, башляет не вовремя. Смелый морячок.

- Поколотить его не пробовали?

- Пробовали. Он какой-то... упертый, ссука.

- Странно, я же с ним перебакланил, и насчет магазина видиков... Объект, конечно, трудный, но сильно трогать Антипа нельзя, от него больше всего в общак поступает. Поэтому и поручаю Антипа тебе, Лимон.

- На этом объекте скоро без нервов останусь. Про-шу со-рок про-цен-тов от той ка-пус-ты, что бу-ду сни-мать для те-бя с Антипа.

- Неп-ло-хой ап-пе-тит. Доб-ро. Кста-ти, я сам со-бирал-ся тебе предложить. Это ло-гич-но и ра-ци-ональ-но. Заинте-ресо-ван-ный в рос-те на-вара, ты зем-лю рыть бу-дешь.

Заговорил Петруха:

- Медведь, вот ты мне поручаешь кафе. Но буфетчица жалуется, что пару раз приходил какой-то хмырь, и угрожая пистолетом, забирал выручку.

- Надо его найти и наказать! Кстати, есть какие-то приметы?

- Буфетчица говорит, что он с голубыми глазами и большим членом.

- Да. Найти человека с такими приметами будет непросто. Займись им, Петрух.

* * *

...Стран-ные у Медведя сло-жились от-но-шения с майором. Тот пре-бывал в пол-ной уве-рен-ности, что Медведь его че-ловек, стукачок. Медведь же счи-тал, что май-ор - его ко-зыр-ная кар-та в схват-ке с ор-га-нами и кон-ку-рен-та-ми из раз-личных груп-пи-ровок и банд.

- Нуж-но до-верять друг дру-гу. - Медведь закурил. - Это глав-ное ус-ло-вие чес-тно-го пар-тнерс-тва.

-  Че-го ты хо-чешь? - Майор стал распаляться и злобно вращал глазами.

-  Многого не надо. Взаимоотношений. И го-тов хо-рошо их оп-ла-чивать. - Медведь вы-нул за-ранее при-готов-ленную пач-ку и по-ложил пе-ред Зайцевым. - Это це-на тво-ей жиз-ни. Каж-дый ме-сяц бу-дешь иметь дан-ную сум-му, по-ка не погавкаемся...

- От ме-ня что тре-бу-ет-ся? - по-де-лово-му спро-сил май-ор. Пач-ка ис-чезла в его кар-ма-нах.

- Я же говорю, много мне надо... Ду-маю, те-бе не в тя-гость де-лить-ся со мной опе-ратив-ной свод-кой по го-роду? А для на-чала хо-телось бы иметь пол-ную ин-форма-цию по армянской корпорации. И еще, не надейся, что ес-ли я вдруг ис-чезну, или попаду под колеса, ты че-го-ни-будь этим добь-ешь-ся. "Северные" най-дут и те-бя, и всех тво-их ро-дичей до де-вято-го ко-лена.

- Я все по-нял хо-рошо. Давай без запугиваний.

Вскоре Медведь опять встретился с майором.

- Ну что, какие новости?

- Да пока особенно ничего нет. Да и ты инфой не снабжаешь.

- Зайцев, ты получаешь бабки, на которые можно начать свой бизнес! Ты берешь немалые деньги! Мы в расчете. Просто так я тебя башляю?..

- Хорошо, на послезавтра вызываются все начальники отделов. Между группировками идут крупные разборки. На днях расстрелян главарь банды "Шелковские" вместе почему-то со священником. Кроме того, расстреляна его машина с телохранителями и приближенными. Не твоя, случайно, работа?

- Я-то, каким боком? Ну, об этом я знаю.

- Откуда?

Медведь картинно округлил глаза:

- Каждая собака в городе знает. Но, если честно, мертвым он мне нравится больше. Еще? - Устроившись поудобнее на скамейке и, закинув ногу на ногу, похлопав ладонями по карманам, извлек пачку сигарет и вкусно закурил.

- Позавчера прямо у себя в офисе в упор расстрелян директор ликероводочного завода.

- За что?

- У него были проблемы с "крышей", не хотел увеличивать предложенные проценты. Это общая версия. Но на этом мокруха не закончилась. Вчера ночью заколот Долгих, председатель правления одного частного банка, а сегодня под утро вместе с хибарой сгорел директор мясокомбината.

- Да, обстановка накаляется...

- Сейчас все телефоны особо опасных уже прослушиваются, вводится усиление, улицы наводнят омоновцы, все стукачи-акустики расконсервированы, они будут слушать все происходящее, и наблюдать, естественно. Разведка будет идти полным ходом. Вводятся оперативные планы. Мой тебе совет - не лезь пока никуда, и своих угомони. Совсем ведь оборзели, все с оружием, да и у тебя, я вижу, топорщится.

- Для самообороны. Сплошной ведь бандитизм кругом. Пройти спокойно нельзя.

- Не говори. Преступность прямо одолела, а раскрываемость все хуже и хуже. Как я говорил, переходим на усиленный вариант несения службы. Заодно будем усиливать охрану производственных объектов.

- Я понял, - Медведь встал. - Ну молодец. Кстати, будете усиливать объекты, прошу обратить внимание и на фабрику по пошиву одежды.

- А у тебя что за интерес? Оп-па! Она твоя?

- Нет, откуда? Скажем так - подшефная.

Майор задумался. Не очень простой человек этот Медведев... Хотя и шеф преступной группировки... Комбинат не из мелких... Вон оно как?..

Медведь молча смотрел на него, хотя смотреть в его глаза было просто омерзительно. Смесь злобы, жадности и коварства в идеальных пропорциях. Но... пока нужный человек. За мзду скачивает информацию едва ли не о всех важных делах, что ведутся в управлении. Медведь молча побрел назад. Сука двуличная с коричневым окрасом! И вас таких не меньше, чем нас!

* * *

Но бандитская крыша была на порядок менее эффективная, чем крыша силовых структур. Силовики, особенно МВД, стали потихоньку подминать под себя успешных организаторов производства. Не минула сия чаша и кооператив "Одежда".

...Вечером в центральном офисе Антипова зазвонил телефон. Звонила начальник цеха Марина:

- Володь, тебе надо приехать. Как у вас на флоте говорят - полундра? Обэхэесник с утра шерстит... Целый майор.

- А что же Петр Иваныч?

- Да он же гниль. Гавкается, а толку нет. Директор тоже делает вид, что ничего не знает. Все чешут свои коррумпированные затылки... Майор объяснительные собирает с моих работниц. Меня тоже заставили, говорит, пиши - что шьем, как платят, и кто платит. Швеи в слезах... Снял остатки швейного материала. Склад опечатал...

- Что же раньше не позвонила?

- Да не смогла. Телефон у нас только внутренний, а сотового у меня еще нет.

- Сейчас выезжаю.

"Мерс" Антипова стоял во дворе. Дважды пикнула сигнализация. Машина плавно тронулась с места. Да, дела кажется, принимают серьезный оборот. Набрал номер Медведя:

- Ты в курсе, что на фабрике гости?

- Откуда я должен быть в курсе? Из наших, или законники?

- Не ваши. Сегодня целый день чай пьют.

- А животы у них не лопнут?! Я примерно догадываюсь, кто там. Но я не в городе. Завтра перетру с ним детали.

- Ну, так работай! - Антипов бросил телефон на пассажирское кресло. Медведь, конечно, не раз спасал, но от мелочевки. А тут щука покрупнее оказалась. Кто-то слил. Медведь не мог, ему это не выгодно. Да всем невыгодно. Всех всё устраивало. Конкуренты? У каждого свои дела, и друг другу вроде не мешали... "Заводские"? Вряд ли они могут на равных конкурировать с "Северными". Эти их сомнут. Плановая проверка МВД? Но если плановая, то обычно заранее сообщают... Хоть за два дня, хоть за день, но чтоб внезапно... В последнее время сидит на проходной милиционер-охранник, но он из охраны общественного порядка, отношения не имеет...

На фабрике Антипов первым делом пошел в бухгалтерию.

- Вы вторую отчетность убрали?

- Конечно, - зашептали женщины. Этих документов здесь уже нет. Представляем только основную отчетность согласно плана и заказа. Но с расширенным ассортиментом.

Антипов еще поговорил немного и вышел. Навстречу попался человек Медведя, работающий в фирме, "бухгалтер".

- Я узнал, что вы приехали, Владимир Иванович, и вот вас ищу.

- Сколько их?

- Двое. Но один так, шелупень, а второй очень агрессивно себя ведет, копает. Медведю звонил, трубку не берет. И раньше были наскоки, но мы все разгребали. Но этого урода, по-моему, только пуля исправит. Я пытался с ним поговорить, он мне: ты кто? Я говорю - начальник службы безопасности снабжающей фирмы. Он мне: пшел отсюда! До вас мы еще доберемся. А если доберутся, мой вам совет: основную продукцию мы производим сами, в своей артели, на фабрике выход должен быть мизерный, особенно в последние годы.

...В приемной Петра Иваныча при виде Антипова секретарша вскочила, как всегда, приняла строевую стойку.

- Здравствуйте, господин Архипов!

Антипов смотрел на нее, и что-то в ней было не так. На худом теле, как спаренный пулемет-максим, торчали огромные груди.

- Что это с вами?

- Деньги появились, сделала пластику.

На лице она тоже сделала несколько подтяжек, и казалось, что теперь она не сможет открыть рот, не закрыв глаза.

- По-моему, перебор, - улыбнулся Антипов. - Вас трудно узнать. Когда успели?

- Находясь в очередном отпуске! - шлепнули друг об друга надутые губы. - Шеф на месте, у него проверка! Доложить?

- Не надо. Да сядьте вы. Расслабьтесь. Ну, я зайду?

- Нет, я должна доложить.

Антипов развел руками:

- Ну, разве можно давить на женщину?

- Можно. Но только сверху.

Антипов посмотрел на нее, ухмыльнулся и толкнул дверь.

...По кабинету ходил майор, и нервно курил. Петр Иваныч красный, как вареный рак, подошел к окну и харкнул в форточку, но на этот раз попал точно, чувствовалась тренировка.

- Петр Иваныч, вы так всю мою машину оплюете, - улыбнулся Антипов.

- Вы кто? - майор пыхнул сигаретным дымом в лицо Антипова.

- Это Владимир Иванович, наш снабженец, - усаживаясь в кресло, громко провозгласил хозяин кабинета.

- А-а, наслышан.

- Присаживайся, - предложил Петр Иваныч.

- Сесть он еще успеет! - майор был настроен грозно.

- А вы кто будете? - наконец заговорил Антипов. - Говорят, вы с проверкой, надеюсь, у вас есть предписание? И план проверки есть?

Проверяющий задохнулся от такой наглости:

- Я майор Зайцев! Офицер отдела борьбы с экономическими преступлениями! Я при форме! Что еще надо?

- Я тоже на всякий случай майор. И тоже мог быть при форме. Да успокойтесь вы. Вам то чего нервничать. - Антипов сел на стул, положив ногу на ногу. - Давайте поговорим. Хотим узнать - что вы хотите, кто вас послал. Надеюсь, вы не по личной инициативе?

- Слышь ты, снабженец. Я не должен перед тобой отчитываться о наших планах. Вообще, я пока разбираюсь с руководством комбината. А тебе вот повестка. Вписываю фамилию. Антипов, мне тут сказали? Завтра будем разговаривать с тобой в отделе. В девять часов. Прошу не опаздывать. На тебя очень много материала накапливается. Готовься к худшему. Я расковыряю это осиное гнездо!

...Весь следующий день Антипов провел в отделе. Его даже на обед не выпустили, хотя Зайцев пообедал вовремя. И не только пообедал, а еще успел встретиться с Медведем, хотя и не очень жаждал его видеть. Медведь был взбешен:

- Ты чего, мент, творишь? Чего присосался к фабрике и Антипу? Объект у меня хочешь отобрать, крышевать собрался? Что, не хватает тебе моей кормушки? Корыто подавай! Рылом не вышел!

- Ты чего, Медведь?.. С луны упал? Я то здесь при чем? Я же предупреждал, что будут усиление, чистки, проверки. Вводятся оперативные планы.

- Так вот для чего ты мне сказал, чтоб я угомонился и залег на дно! Ну ты и жук! А сам в это время...

- Да я не при делах! Я твою просьбу выполнил? Фабрика охраняется силами МВД. Ну, проверяется фабрика. Сейчас почти все проверяется. Кругом идут аресты! А ты рожу высунул и гавкаешь на представителя власти. Ты так и прописку можешь сменить. Ты думаешь, я не знаю, кто завалил священника? Кто завалил Круглого? Просто вида не подал. Пока. Потому как в кентах с тобой. Ты помогаешь мне, я помогаю тебе. А в нашу организацию не лезь! Почва под ногами у тебя зыбкая. Понял?!

- Скажи, чем ты отличаешься от меня? Я бандит, и ты бандит! Только я деньги отбираю честно, не обманывая никого, давай сюда, и все! А ты, сука, власть, при погонах, кого тебе выгодно, того и дербанишь, причем подло, с улыбкой, используя государственное служебное положение! Меня народ боится, а тебе доверяет, в тебя верит, вот в чем разница! Ты еще хуже вор, чем я!

- Да заткнись ты! Все, хватит. Еще слово вякнешь, и придется тебе в бега податься. Это лучшее, что я могу тебе посоветовать. Пока свободен! У меня дела.

...Зайцев Антипова закрыл в СИЗО. Пока на время проведения расследования. Кстати, у руководства фабрикой взяли только подписки о невыезде. Те ограничились огромным испугом.

Фирма Антипова была встревожена. Все ждали арестов. Олег собрал руководство:

- В предпринимательском деле, к сожалению, так бывает. Бизнес у нас в России такой. Предпринимательство душат по разным причинам. Первая причина - экономические преступления, основанные на присвоении государственных средств. Вторая - борьба верхов за крышевание. Смею надеяться, что у нас причина вторая. Почему? А потому, что после ареста Владимира Ивановича прошла почти неделя, а нас никто не беспокоит. Поэтому надо не останавливаться, а еще больше увеличивать темпы производства! Чтобы знали, что без фабрики мы сами с усами. Продажа видео и аудиоаппаратуры идет?

- О, еще как!

- Ну, так продолжаем. Если даже нагрянет проверка, нам особо нечего бояться. Мы работаем, несмотря не на что! Вопреки всему!

- У нас проблемы есть. Некоторых молодых наших ребят в армию призывают, наверное, на чеченской войне бойцов уже не хватает.

- Ну, страна у нас большая, и армия большая, не обязательно всем туда. Может в авиацию попадут, или на флот. В пограничники, вон какая граница. В армии надо служить. Ну, работайте по подбору кадров. Желательно, конечно, отслуживших. Вперед, ребята.

...Зайцев прессовал Антипова умело. Не надоедал допросами, допросил всего дважды, но в перерывах давал много времени думать. При этом говорил, что в кооперативе и на фабрике все признались о содеянных преступлениях, и валят на шефа. Зайцев давал понять, что сниженная активность допросов вызвана тем, что в принципе, Антипов его мало интересует, у него есть дела поважнее, а тот сам созреет для своих предложений. Он будет умолять Зайцева принять от него все, что может дать. Время ломает психологически не таких людей.

Но время шло, а арестованный допроса или передачи важного заявления не требовал. Он, конечно, переживал за все происходящее, но почему-то верил, что ребята, да и фабрика его не предадут. Да и Медведь, наверное, не бездействует. У того сильный стержень, бандит крутой, для него нет преград. Хотя... как сказать. Бандиту все равно, кого доить. Не будет одного руководителя, будет другой.

Как бы то ни было, Антипов не раскис, не увял, а наоборот, наличие времени позволяло ему полностью обдумать ситуацию и построить планы на перспективу.

Даже если его и посадят, там есть Олег, там есть ребята, которые продолжат его дело и выведут фирму на принципиально новый уровень...

...На этот раз майор, не дождавшись, сам пошел в наступление и был краток:

- Назови процент отката Медведю.

- Не знаю я никакого Медведя.

- Врешь! Он сам признался, что доил тебя.

Антипов задумался. Значит майор знает кое что. Вряд ли это похоже на блеф.

- Ты думаешь, я на понт тебя беру? Медведь тебе не поможет, у него самого почва под ногами зыбкая. В любой момент может тебе составить компанию здесь. Вот я думаю, не пора ли передать дело в прокуратуру, чтоб вам обоим вшить статью из организованной преступности? УБОП и прокуратура будут только рады - вот вы на тарелочке. Но я могу пойти как-то навстречу. Ну, так сколько процентов? Только не говори мне - десять, как у всех. Медведь на эту сумму работать не будет.

- А что, можете предложить меньше?

Зайцев придвинул голову ближе:

- Закрыть дело - пока в моих силах. У меня много работы и без тебя. Я не могу долго с тобой возиться. Или да, или передаю.

- Да...

...Фирма продолжала работать. О работе с фабрикой не могло быть и речи, руководство было напугано основательно, к тому же какие-то суетливые дельцы оформляли документы на ее приватизацию.

- Владимир Иванович, - сказал Олег. - Может мы ее выкупим у этих дельцов, пока другие это не сделали? Пока не дорого. Тем более, они сами не знают, что с ней делать. Фабрика-то убыточной становится.

- Я об этом думал. Конечно, эти ребята не справятся, максимум, что они могут сделать, это сдавать в аренду помещения, оставив один швейный цех. А работников всех на улицу. Жалко коллектив. Но, честно говоря, мне надоело заниматься тряпьем и шитьем. Да и не очень рентабельно. Вон, шмотки готовые из Китая заполонили все рынки. К тому же последние события оставили гадкие воспоминания... Эта мразь в погонах потребовала двадцать процентов, как и Медведь. В принципе, мы ничего не потеряли, поэтому сделаем перерыв. Чтоб этой мрази меньше досталось. Будем переходить в другую сферу деятельности. Выходить на новый уровень.

- А что же Медведь? Он что, скромно согласился? На него не похоже.

- Ты же видишь, Олег, рэкета становится как-то меньше. Бандиты понимают, что есть другой способ обогащения. Это бизнес. Это то, чем мы начали заниматься почти десять лет назад. А они к этому только пришли. В России бизнес - не профессия, а образ жизни. Им сейчас занимаются все. Предприниматели, чиновники, бандиты, и даже бомжи. Нищие возле церкви, и те платят маленький налог "крыше" - церковному старосте. Исключительно поэтому Медведь тоже переквалифицировался. У него два кафе, проститутки и игорный бизнес, казино. Так что за него не переживай. А рэкетом занимаются силовики. Вот и мы сейчас под ними. - А каким новым видом деятельности ты хочешь заняться?

- Сейчас полным ходом развивается строительство. Поэтому, думаю, надо открыть посредническую фирму по продаже и перепродаже кирпичей, стройматериалов, автомобилей из Японии, и организовать закупку компьютеров в Японии, Китае.

- И их реализацию здесь.

- Ну да, на базе магазина, который у нас есть. Продавали телевизоры, видики, а теперь компьютеры. Магазин расширим, деньги есть. Оргтехники в регионе потребуется много. Так что, ты будешь заниматься стройматериалами, а я буду летать за границу. Завозить компьютеры и машины. А пока буду подбирать специалистов. Жалко будет от такой прибыли отламывать солидный кусок этой мрази в погонах.

- А ведь многие из его окружения порядочные люди...

- Ну, конечно, я далек от мысли всех чесать одной гребенкой. Служба у силовиков тяжелая, сам вижу. Одолеть в ельцинские времена разгул бандитизма - это тебе не фунт с изюмом. А сколько их погибло, ранено, получили увечья...

ГЛАВА 5. Пятый...

...Шел апрель 1984 года. Банды Ахмад-шах Масуда в Панджшерском ущелье дрались ожесточенно, и фактически были хозяевами ущелья. Его подразделения только условно назывались бандами, они имели отличную организацию и контролировали всю территорию на восток от Саланга и до Пакистана.

Такое положение дел для руководства армии было нетерпимым, и началась череда Пандшерских операций. В этом году войска решили показать зубы, и операции шли непрерывно в течение всего года.

Баранов там участвовал в общей сложности три месяца. Большие были потери... После первых двух операций по всему ущелью было разбросано огромное количество подбитой техники. Это все фотографировалось, снималось на кинопленку и публиковалось на Западе, давило на психику наших военнослужащих.

Поэтому командующий поставил задачу - расчистить ущелье от всего этого так, чтобы ни одна радиотехническая разведка ничего не могла обнаружить. А кто этим будет заниматься?

Конечно же, рота батальона армейского подчинения... ...Собрали группу. В нее вошли помимо техники роты, три танка Т-62, отделение саперов с двумя собаками, машина со взрывчаткой. Был тротил, но его мало, а в основном была карьерная взрывчатка, аммонал и аммонит.

Это красный порошок в полиэтиленовых мешках. Вот это сила. На случай уничтожения техники на месте. Попахать пришлось на славу. Позже Баранов в рапорте - отчете укажет, сколько и чего там наэвакуировали и подорвали. Это более шестисот единиц, начиная от артиллерийских пушек и кончая вертолетами. ...Рота подошла к месту, где духи раньше устроили нашим хорошую засаду. На месте побоища находилось семь подбитых БТР и три танка. Все в основном подбиты из гранатометов.  Что делать? Плечо эвакуации слишком велико. Баранов принимает решение уничтожать на месте. Начали с БТР. Один мешок аммонала под днище, одну тротиловую шашку для детонации, кусок бикфордова шнура с детонационной трубкой и все дела.

Шнур горит со скоростью один см в секунду. Рассчитали, сколько времени надо, чтобы смыться, и прикуривай ...

Взрыв, БТР подлетает в воздух и падает на середину реки, с трудом передвигается по течению, а оно там быстрое, и... тонет. Ну и ладно.

С БТР разобрались. Места живописные, вода прозрачная. От воды веяло свежестью и прохладой, запахи молодой травы щекотали ноздри, тропа металась между камней под нависшей влажной скалой...

Настанут же здесь мирные времена, туристы на байдарках будут вниз по течению сплавляться .... Но сколько же байдарок будет о ржавое искореженное железо разорвано...

...Дошло дело до танков. А сколько надо той самой взрывчатки положить?

- Наверное, нужно пару мешков, - подсказывают ротному.

- Не, надо три мешка, - подсказывают еще.

- Значит так, - резюмировал ротный. - Подрывать будем по частям. Сначала положим мешок внутрь и подрываем. Башня отрывается и летит в воду. Потом под корпус, два мешка.

Первый взрыв. Башня отлетела, и прямо в воду. Отлично!

- А сюда четыре надо! - кричат саперы.

- Не многовато будет?..

- Нормально, командир.

Прикурили, отбежали подальше. Взрыв невероятной силы потряс ущелье и скалы... Посыпался целый ливень камней и пыли. Минут пять шел каменный дождь. Все сидят, боятся вылезать, да и оглушило не слабо... Собаки заскулили...

Первым вылез один из взводных:

- Бля, а где наш танк??!.

А танка-то нет. Куда делся? А танк на другом берегу лежит гусеницами кверху. Перебросили, блин !!!!!

- Вы, саперы хреновы!!. - возмущался Баранов. - И что теперь делать?. А если бы он не на ту сторону, а на нас упал с километровой высоты?!...

Все хохотали от души, несмотря на то, что было реально опасно.

- Задача-то не выполнена! - продолжал возмущаться ротный. И, обращаясь к саперам: - Переправляйтесь на тот берег и толкайте его в воду!! Чего смотрите? Он же должен быть в воде! ...Тут едет колонна пехоты на БТР. Заинтересовались. Останавливаются. Командиры подняли шлемофоны:

- А как танк в бою на тот берег попал? Ведь мостов здесь нет.

- Да сейчас вот, раскачали, и перебросили!

Пехота на БТРах умирает от смеха. А саперам не до них.

- Хорошо бы пару мешков переправить на тот берег и еще раз рвануть! Как раз в аккурат, посередине реки ляжет!.. - Это из области фантазии, - задумался Баранов. - Надо танк расстрелять из танковых пушек. Танкисты, вперед! Думаю, что с такого расстояния не промажете.

Но толку мало - подкалиберные и кумулятивные снаряды пробивают и прожигают броню, а танк на месте.

Приняли решение стрелять осколочно-фугасными под нос танка, пробить снарядами глубокую воронку, в которую танк замоет сильным течением. Получилось!

Танкисты тщательно собрали все стреляные гильзы. Те, что из черного металла - расстреляли из автоматов и помяли гусеницами, бросили в воду, а те, что из латуни, забрали с собой на продажу - цветной металл здесь в цене.

Гильзы просто так не бросают еще и потому, что с их помощью духи делают мощные фугасы. В гильзу заливают тротил, закапывают вертикально в землю, а сверху для детонации устанавливают мину. Или железную английскую, или, что еще хуже, двухэтажную пластиковую итальянскую с пневмовзрывателем. Днище танка разрывается тюльпаном от борта до борта, а от экипажа одни каблуки и ошметки от армейских ботинок остаются.

* * *

Мы уже говорили, что потери сильно возросли. Москва заволновалась и прислала комиссию - проверить, что к чему и почему. После этого поступил приказ - в потери включать только тех, кто погиб при выполнении боевых задач, а тех, кто погиб в результате несчастных случаев, по глупости, неуставных взаимоотношений между собой и прочей дури - не включать. На время одной из операций из штаба армии в г. Баграм выдвинулась опергруппа для руководства войсками. В Баграме стояла наша крупная база. Там и аэродром, и отдельный ПДП Павла Грачева, и штаб дивизии с некоторыми частями, и другие части армейского и центрального подчинения.

Рота Баранова была армейского подчинения, поэтому в опергруппу он докладывал ежедневно по ЗАС, но иногда приходилось и лично прибывать в Баграм. И вот случайно встретил там сослуживца по Киевскому военному округу - своего командира ОРВБ дивизии, которая стояла в Чугуеве - Чернова, он же там был его командиром батальона. В баграмской дивизии он тоже служил командиром ОРВБ.

- Валерий Николаевич, ты ли это?.. Глазам не верю...

- Виктор Ильич - это вы?!.

Радости не было предела. Ведь год назад Виктор Ильич желал удачи, подписывал бумаги, отправляя Валерия в Афганистан. А сейчас и сам здесь оказался, правда, в другой провинции.

- За такую встречу и выпить не грех, а? Вспомнить былое!..

Посидели, выпили по сотке, вспомнили теперь уже родной обоим Чугуев...

- Смотри, что у меня есть. - С этими словами он вытащил откуда-то небольшой пистолет. - Трофейный! Он мне дорог вдвойне. Во-первых, потому, что трофейный, во-вторых, породнились порохом и кровью...

- Как это?..

- Видишь рану на левой ладони? Случайно прострелил. Именно из этого оружия. Изучал устройство, и нарушение техники безопасности. Хорошо, что вскользь, слегка.

- Хорошо, что вы его хоть на себя не наставляли!

- Ну что, ж, я совсем дурак, что ли?

- А сейчас рука не болит?

- Не-е, быстро зажило. Будем считать, что это первое афганское ранение. И последнее. Ну, давай, Валерий Николаевич, еще раз за нас...

...Но это ранение станет не последним. Дурачество-чудачество с оружием не бывает безнаказанным. Несмотря на то, что был отличным комбатом, мастером своего дела с большой буквы, непререкаемым авторитетом среди командования дивизии и подчиненных, бесстрашным солдатом, который ходил в рейды и всегда выходил живым, очень много сделавший для боеготовности дивизии, в очередной раз начудил.

Жизнь-то, она многогранна. После тяжелой боевой операции каждому офицеру хочется как-то снять стресс. Хоть частично. Выпил он со своими друзьями и потянуло на общение с женской половиной общества. А где ее взять? Конечно, в медсанбат. Взял он свой УАЗик, сам сел за руль в спортивном костюме, автомат свой прихватил. Поехал. Общался он там с кем-то или нет - это мы не знаем. Но на обратном пути на главной дороге вдоль шлагбаумов различных частей машина у него заглохла. Остановился напротив КПП батальона наливников. Возле шлагбаума стоит боец с автоматом. Комбат крикнул ему, чтобы подошел и помог.

Ну был бы в форме!!... А так боец послал его подальше...

Подполковник возмутился, схватил свой автомат и побежал к солдату с матюками, мол, как разговариваешь с командиром части ...

Боец бросил пост и рванул вглубь территории части. Тот за ним. Солдат забежал в штаб в помещение телефонистов, коммутаторную. Все - тупик. Дальше некуда бежать.

Комбат врывается с криком, и давай затвор своего автомата дергать ... Бойцу с перепугу деваться некуда - передернул затвор своего автомата и дал очередь. Семь пуль выпустил и все попали... Ранение было смертельным... Погиб на месте. Эх, Виктор Ильич Чернов!!. Какая потеря, и какое горе...

Сначала было отправлено в Союз сообщение, что погиб при исполнении служебных обязанностей, но тут комиссия... Все зарубили и заставили отправить новое сообщение, что был застрелен своим солдатом. Без орденов и льгот. Как жестоко... И таких случаев было немало. Поэтому и молчат об этом многие афганцы...

* * *

Теперь немного о приятном. О спиртном... Так уж устроен русский человек, что по особым случаям принято выпить. Или стресс снять после боевых действий. Сами афганцы не пьют, и в дуканах водки нет. Кое-где есть только сухое вино.

Водку завозили наши летуны или водители, что в Союз ездят, но по немыслимым ценам. Позже Бабрак Кармаль понял, что на этом можно заработать и стал организованно завозить спиртное из Союза и продавать в Кабуле по сорок чеков Внешпосылторга. Но самым распространенным пойлом был афганский "шароп", кишмишовка, их самогон из сушеного винограда. Чего они только туда не подмешивали.

Говорят, что куриный помет, и наркоту, и еще бог знает чего. По крепости слабовато, но по башке бьет здорово. Страшная гадость, может, в других провинциях ее и изготавливали более сносной, но здесь - отвратительное пойло. Продавали его везде в двойных целофановых пакетах. Бутылки же дефицит. В пакет входит ровно полная солдатская кружка этой самой кишмишовки. Стоимость пакета по всему Афгану одна - семь чеков. Строго. Как передать ощущения от употребления?.. Нюхать нельзя - сразу стошнит.

Только зажавши нос можно проглотить, но жидкость организм не хочет принимать, и она начинает прыгать из желудка обратно, а ты ее снова внутрь. Вот за что ордена давать надо было! В дежурке на КПП стояла специальная кружка.

Приходит наш вояка к шлагбауму, позовет бачу, купит, достает из магазина автоматный патрон, пулей пробивает пакет, выдавливает содержимое в кружку, и - в горло, зажавши нос. Он ее туда, а она оттуда. Кайф! Так вот на дежурной кружке кишмишовка даже эмаль съела. В жизни всегда есть место подвигу... ...Но в роте старшина Степан Гордейчук занимался самогоном. Солдатам выдавали сигареты, а тем, кто не курит, сахар. Делает старшинка на какое-то время роту некурящей, находит где-то дрожжи и ставит замес. Перегоняет брагу, разливает по трехлитровым банкам, добавляет в каждую по щепотке марганцовки. Через неделю все сивушные масла выпадают в осадок, и самограй становится прозрачно-голубым. Добавляет мускат, мед. В элитный ресторан ходить не надо. Еще он гнал из томатной пасты, тоже неплохо получалось, тем более, что паста была. ...Теперь о женщинах. Здесь их практически не было. В части их было всего две - продавщицы из магазина. Позже появилась писарь в штабе. Все. Массовое скопление женского пола в Кабуле было в двух госпиталях (инфекционном и общем), в прачечной, и в штабе армии. Так вот, у гражданского персонала все по мирному времени: суббота, воскресенье, праздники - выходные. В это время вокруг заведений наблюдалось скопление машин, БТР, БМП. Развозили девочек по постам, частям, точкам. Это были так называемые родительские дни...

* * *

...Стояла адская жара, но в горах было посвежее. На Джалалабадской дороге было выставлено несколько постов, на значительном удалении друг от друга. В районе первого поста места живописные - со скалы сходил крупный водопад, и миллионы ярких брызг, сверкая на солнце, слившись воедино, устремлялись в быстро протекающую по ущелью реку Кабул. Скорость течения была очень большой, вода пенилась на выступающих кое-где больших валунах, и только ближе к водохранилищу скорость несколько снижалась.

Дорога в этих местах трудная, изобилующая множеством крутых поворотов - одни серпантины сменялись другими.

Трудно на таких горных дорогах управлять техникой, особенно гусеничной. От механика-водителя требуется максимальное напряжение моральных и физических сил, любая потеря концентрации может оказаться роковой.

...Натружено гудя двигателями, колонна одного из полков двигалась по этой дороге в направлении Джелалабада, на выполнение боевой задачи.

Неожиданно произошло ЧП, одна из машин - самоходка "Акация" с грохотом сорвалась в пропасть, туда, куда с шумом падает водопад. Экипаж в основном находился на броне, и все погибли. Да и внутри машины шансов не было... Всего членов экипажа было пятеро...

Колонна продолжила движение - задачу выполнять-то надо. Группе капитана Баранова тут же поручили заняться эвакуацией.

Он оглядел местность - задача трудно выполнимая. Вначале достали тела погибших, троих. Механик был внутри машины, его достанут позже. А пятого, сержанта, командира самоходки, нигде нет. Видимо, унесло его бурным течением. Так оно и оказалось. Позже нашли и его - прибило к плотине электростанции.

Замполит части, который тоже остался здесь, хладнокровно стал поливать на лица погибших водой из солдатской фляжки.

- Вы что, думаете, их жажда мучает? - позубоскалил командир первого взвода старший прапорщик Хашкулов.

- Арслан, отойди, - рыкнул на него Баранов. - Займись делом, разворачивай полиспасты.

- Надо же определить - кто есть кто, - ответил замполит, - вишь, все лица в иле...

Но нужно было заняться поднятием машины. Подогнали два тягача перпендикулярно обрыву, подложили бревен, чтобы троса не перетереть об камни, выдали одновременно троса лебедок обоих тягачей, по ним спустились такелажники, зацепили каждый трос за свой буксирный крюк сзади самоходки, и одновременно начали подъем. Усилие на крюке лебедки каждого тягача без полиспаста двадцать пять тонн. На пару пятьдесят. Вполне достаточно. Были проблемы, когда корма поравнялись с уровнем дороги, и надо было САУ на дорогу вытаскивать. Эту проблему решили с помощью чешского крана на базе нашего танка Т-55. У него грузоподъемность двадцать тонн. Тоже вполне достаточно, чтобы переднюю часть машины приподнять и развернуть на дорогу. Выполнили-таки задачу...

- Слушай, Баранов, - произнес замполит. - Покойников мы тебе загрузим в кузов тягача, отвезешь их в артполк баграмской дивизии. Они оттуда. Мы рванем дальше, надо догонять основное техзамыкание колонны. А ты тащи самоходку назад. Ну что?.. Заводи!.. Вперед!..

Взревели двигатели, машины поочередно приседали на корму, выбрасывая из-под гусениц мелкие камни, затем с легкостью выкатывались на серое полотно основной дороги, и колонна из трех БМП, обдав всех клубами сизого дыма, рванула вперед.

Баранов долго смотрел на погибших ребят... Страдания и смерть не исказила их лица, словно смерть чувствовала, что не властна над ними... Совсем молодые ребята... Он уже много видел погибших в этой войне, но каждый раз сердце страдальчески сжималось, как впервые...

Ну что, надо ехать. Неожиданно за поворотом, за скалой, там, куда рванул замполит, раздалась беспорядочная стрельба.

Ребята насторожились, лица вытянулись: что это? Кто на кого напал? Нападение на группу замполита? Или на пост? Стрельба не прекращалась, а наоборот, усилилась. Глухо ухнули взрывы.

- Что делать будем, командир? - напрягся Хашкулов. - Вперед, в мясорубку?

- А что у нас есть для боя? Один БТР? Мы же технари. Подождем чуть-чуть...

Вскоре оттуда показалась БМП, на ребристой поверхности которой лежали окровавленные бойцы, кто стонет, кто орет, матерится. На башне сидел прапорщик.

Баранов замахал руками - стой!!.

- Что там?.. - кричал он. - Кто с кем?..

- Там три БМП в сторону основной колонны пронеслись!.. Их обстреляли духи!.. Откуда они взялись?.. Причем, их до хрена!.. Но БМПшки проскочили!!... А духи на нас!...

- Так ты со второго поста?!!

- Ну да!..

- Товарищ капитан! - закричал один из бойцов. - Смотрите, солдат какой-то бежит, или идет?..

Вдалеке появился боец, как оказалось сержант, слегка раненый, плечо в крови. В левой руке за ремень волочит по земле свой автомат. Громко кричит, как контуженый:

- Помоги-и-те!!. Нападение на пост!.. БТР подбит... Там еще двое наших ребят остались...

- Ты че, сука, своих оставил?.. - не поверил своим ушам Баранов, вытаращив глаза на прапорщика.

- Я их потерял, да и сам ранен...

- Ладно, с тобой после разберутся, БТР - вперед!

В направлении поста от группы тут же рванул БТР, но вскоре там раздались взрывы, и опять началась стрельба - внезапно и страшно прогремела длинная очередь, затмив глаза, уши, сердце, и целый мир вокруг.

БТРу пришлось вернуться обратно: на том посту уже хозяйничали духи и обстреляли его, в том числе из гранатомета. Хорошо, что не попали. Чудо какое-то...

Тут же вышли на связь с первым постом, те доложили наверх и вызвали подмогу.

Подскочил командир этой роты, что стояла постами на дороге:

- Сейчас придут вертушки!! Такими малыми силами, как у нас, соваться бесполезно!.. Будем наводить их!

...Неожиданно из-за поворота со стороны второго поста выехал афганский автобус, битком набитый пассажирами и весь прострелянный. Дорога-то, в принципе, действующая, из Пакистана в Кабул идет товаропоток, да и люди ездят.

Так вот духи и своих не пожалели, хорошо, что водитель остался жив и вывел автобус из-под огня.

Автобус затормозил, спрятавшись за нашу броню. Знают - кто есть кто, когда припрет...

Баранов подскочил к автобусу, открыл дверь, и глазам своим не поверил... Повсюду ручьем кровь. Куча убитых и раненых... Стоны, крики... Пассажиры в основном женщины в паранджах. Возле них снуют несколько мужиков в афганках, тоже, видимо, пассажиры.

Толкают одну - если упала, за руки и ноги тащат к задним сиденьям автобуса и складывают штабелями. Если еще не падает, оставляют на месте кровью истекать.

Надо что-то делать и спасти, кого можно. У каждого бойца - индивидуальный перевязочный пакет, шприц-тюбики с промедолом. Начали оказывать помощь.

Но неожиданно их мужики замахали руками, зашипели, словно кобры, и не подпускают, мол, вы не мусульмане, отойдите от женщин!.. Вот как... Средневековье...

- Что, пусть лучше умирают на глазах? - бесился Баранов.

- Командир! Дайте я поговорю! - приблизился прапорщик Хашкулов.

Он язык знал, и объяснил, что он лично мусульманин, и ему можно помощь оказать несчастным...

Пропустили его, и многих из раненых женщин он спас от неминуемой гибели.

Врезался Баранову тогда этот кровавый массовый расстрел на всю жизнь...

... Вскоре появились и вертолеты - и боевые, и десантные. Отправив автобус, группа выдвинулась вперед вслед за командиром роты, который должен был наводить вертушки на цели. Мало ли что, может понадобится техпомощь...

Наверху, чуть дальше второго поста, оказывается, был кишлак. Туда-то и пришли духи. Основную колонну полка они пропустили, наверное, потому, что колонна была большая, им не по зубам, а второй пост был замаскирован. Но вскоре и он обнаружил себя огнем. А тут еще и маленькие колонны... Духи не могли пропустить это все. Заодно и автобус обстреляли. Может, хотели списать на русских...

Баранов видел, как медленно пошли вертолетные пары, пятнистые, как земноводные. Обошли кишлак по дуге, опасаясь противовоздушного огня и проводя разведку целей, скрылись и стихли в высоте.

Но потом оттуда внезапно и хищно устремились вниз, выпустив к земле острые дымные копья... Ракеты пронизывали небо страшным воющим шипением и вонзались в желтые строения... Вертолеты в боевых разворотах вырывали из кишлака жизнь, терзая селение взрывами и огнем. Кишлак с душманами испарялся...

Вскоре на зачистку остатков кишлака выдвинулись десантники, затрещали выстрелы.

...Баранов проехал вперед и увидел вдалеке бронетранспортер, от которого шел уже несильный, но черный дым. Это была наша догорающая машина.

Подъехав, он увидел на обочине окисленный, изуродованный короб, осевший на обгорелые колеса. Пахнуло вонью паленой резины.

Недалеко от погибшей машины лежали два тела, оскалив белые зубы. В районе горла у них были огромные темно-красные раны с торчащими трубками пищевода и дыхательных путей, на бронежилеты сползала пенистая, начавшая застывать красная жижа. В головах зияли пулевые отверстия. Магазины были пусты - бились до последнего патрона... Это были те двое со второго поста.

* * *

...В сознании полусонного - полубодрствующего Баранова недавно пережитые, и более ранние события смешались во времени. Как жестока эта война!.. А где-то сейчас идут свадьбы, мирные дети учатся в школах, а солдаты в учебках стреляют не по живым, а по фанерным мишеням, а механики-водители ездят по обычным равнинам...

И в то же время - да, да, в это же время - здесь такая бойня... Как в каком-то параллельном мире.

...Баранов после той Джелалабадской дороги не мог уснуть несколько ночей. То есть он как бы спал, и в то же время нет. Даже самогон старшины не помогает. Зрительная память - жестокая штука.

Погибшие на его глазах самоходчики, женщины-афганки в автобусе, и, наконец, зверски забитые бойцы на посту - все это дурманило, вызывая невыносимое отчаяние в человеческом сознании, тоску и жалость к молодым ребятам, волей случая оказавшихся не в том месте, где должны быть в принципе.

А сколько смертей в полку он не видел в этот злосчастный день? А по дивизиям? А по армии? Интересно, каковы потери за все время?.. А раненых, ставших инвалидами?

Эта мысль долго не давала ему покоя, как не давала покоя и история о короткой, трагической жизни в Афгане Олега Белова...

...Ведь выполнение всех поставленных задач перед личным составом в ходе войны было связано с предельным напряжением физических и моральных сил организма человека в сложных климатических условиях горной и предгорной местности, когда суточный перепад температур доходил до тридцати и более градусов.

Такие факторы, как резкая смена давления воздуха, наличие кислородного голодания, пылевое загрязнение воздуха из-за частых песчаных бурь, опасные инфекционные заболевания (гепатит, паратиф, малярия, дизентерия), укусы ядовитых насекомых и змей способствовали приобретению хронических форм заболеваний и необратимых процессов ухудшения здоровья, даже если боец и не был ранен...

Позже, после окончания войны, были опубликованы медицинские данные. Вот некоторые из них. Среди личного состава в условиях перегрузки лечебных учреждений брюшнотифозными больными, ослабленными и истощёнными, с факторами риска осложнений, и требующих проведения интенсивной терапии, только в одном 1983 году было 32 097 случаев инфекционных заболеваний.

Среди них преобладали: вирусный гепатит А - 15 221 случай, брюшной тиф и паратифы - 4 349, острая дизентерия - 1 119 случаев, острые энтероколиты - четыре с половиной тысяч случаев. А в 1984 году количество больных брюшным тифом было уже в три раза больше, острой дизентерией - в два раза больше, а энтероколитом - в два с половиной раза больше. Основными жалобами личного состава были: одышка - 80 процентов, отсутствие аппетита - 44 процента, головокружение и слабость, расстройство желудочно-кишечного тракта - 30 процентов, боли в желудке - 12 процентов, снижение остроты зрения и слуха - 12 процентов, кровотечение из носа - 10 процентов, тахикардия, неустойчивость настроения... Снижение физической и умственной работоспособности наблюдалось у всего личного состава. С явными признаками разных патологий постоянно имели случаи отстранения личного состава от участия в боевых операциях и госпитализации.

Большой проблемой стало развитие дефицита массы тела у подавляющего числа личного состава (почти половина от общего количества обследованных офицеров и бойцов-срочников). Инфекционные отделения лечебных учреждений были укомплектованы на восемьдесят пять процентов штатных должностей. Уровень подготовки подавляющего большинства врачей-инфекционистов был очень низким.

Из пятидесяти специалистов из числа офицеров только пять человек имели достаточную квалификацию для самостоятельной работы в лечебных учреждениях и практически были не способны качественно вести интенсивную терапию больных с неотложными состояниями.   Были выработаны медицинские нормы по преодолению боевых стрессов и усталости на фоне однообразного питания, нехватки витаминов и ограниченного водопотребления.

Так, например, продолжительность боевых операций в горах была определена сроком не выше семи-десяти дней, серия операций не должны превышать двух с половиной месяцев. Продолжительность отдыха после операций должна была составлять не менее полутора срока, проведенного на операции. Но эти сроки не всегда соблюдались...

Личный состав подвергался воздействию комплекса отрицательных факторов внешней среды, главным из которых являлась высокая температура воздуха, жара. Влияние этого фактора усугублялось постоянным боевым стрессом. У офицерского состава, постоянно участвующего в боевых действиях, отмечалось высокое физическое и нервно-психическое переутомление, значительное снижение работоспособности. Недостаток массы тела был выявлен   у пятнадцати - двадцати процентов офицерского состава.

Раненые, получившие пулевые ранения из современного мощного стрелкового оружия, в подавляющем большинстве являлись тяжёлыми, имели на поле боя устрашающий вид и производили впечатление безнадёжных.

Потеря сознания, болевой шок, закрытые травмы мозга наблюдались у каждого третьего раненого. Особую сложность оказания медицинской помощи представляли раненые в челюстно-лицевую область, что составляло в общей структуре всех огнестрельных ранений около десяти процентов. ...Мятежники, используя минно-взрывные способы в засадных действиях, осуществляли акции устрашения и диверсии по уничтожению населения, селений, личного состава и техники советских частей и подразделений   на дорогах и путях перемещения войск, особенно в ущельях.

Как правило, нападения и обстрелы совершались в моменты возвращения частей и подразделений из мест боевых действий, когда  сказывалась усталость личного состава и притуплялась бдительность. К тому же, большинство офицеров, прибывавших по плану второй - третьей замены, ранее служили во внутренних округах страны в основном в сокращённых и кадрированных (без личного состава) частях, поэтому не имели опыта управлением штатными подразделениями, достаточных навыков в организации взаимодействия с  частями и подразделениями армии ВС РА, не умели ставить задачи подразделениям (за некоторым исключением), а также приданной или поддерживающей авиации, артиллерии и другим родам войск.

...Поэтому и такие большие потери. Наибольшие из них с гибелью советских воинов приходятся на 1982 год, когда погибло 1948 солдат и офицеров, на 1984 год - 2343 солдат и офицеров, и на 1985 год - 1686 солдат и офицеров.

Всего более 15 тысяч человек... ...Боевые ранения получили 23258 солдат и офицеров, травмы и увечья - 22 939 солдат и офицеров, заболевания приобрели 404464 военнослужащих. ...Стали инвалидами - 6669 солдат и офицеров, в том числе первой группы - 1479 человек, второй группы - 4331 человек и третьей группы - 859 человек.

...Возвращено в строй после лечения 38614 военнослужащих, из них только офицерского состава и прапорщиков-6194. ...Наши потери вооружения и техники составили: танков - 147 ед., БТР, БМП, БРДМ - 1314 ед., орудий и миномётов - 433 ед.

Было ясно, что ввод Советских войск в Афганистан не привёл к спаду вооружённого противостояния в стране. Напротив, с каждым годом активность вооружённых формирований и отрядов оппозиции по контролю над провинциями страны только усиливалась. В 1981 - 1983 годах на территории Афганистана численность активных формирований моджахедов составляла около 45 тысяч, а в 1986 году их численность составляла уже приблизительно 150 тысяч человек. ... Но несмотря на это, тысячи советских воинов показали в ходе боевых действий в войсковых операциях, а также нападений и обстрелов застав и колонн образцы мужества и отваги, совершали подвиги, оставаясь известными только лишь для небольшого числа сослуживцев-очевидцев происходящих событий, а иногда только по причине гибели героев.

* * *

Но бывали потери и по дури молодецкой... Комбат Чикин вызвал Баранова к себе и поставил срочную задачу на эвакуацию одной БМП, которая свалилась на Джелалабадской дороге:

- Из Кабула на Джелалабад перегоняли колонну новеньких БМП-2. Дорога идет у подножия скал, то с одной стороны реки, то с другой, ну ты знаешь!.. Переходы по мостам с поворотами на 90 градусов, механик-водитель не справился с управлением, и машина упала в пропасть с моста в реку.

- А усиление будет? - уточнил на всякий случай Баранов.

- А как же! Взвод пехоты из трех БМП с лейтенантом и прапорщиком из 181 полка.

- Все ясно.

Приехали. Точно, в воде БМП кверху гусеницами лежит.

- Лейтенант, ко мне! Значит так. Занять командные высоты в горах, перекрыть дорогу с обеих сторон от моста, поставив там и там по одной БМПшке, а мы начинаем работать. На мост загнали чешский двадцатитонный кран на базе нашего танка Т-55, опустили крюк, зацепили машину и подняли на мост. Здесь ее поставили на ноги, оттащили в сторону. Погибшего экипажа нет, видимо, забрали раньше. Дорога очень оживленная - единственный торговый путь на Пакистан. Скопилось много машин и автобусов.

Вдруг к Баранову подходит большая делегация афганцев, и начинают что-то говорить. Ничего не понятно. Единственное, что можно понять - "мани - мани". Деньги, значит.

Баранов стал быстро соображать, что к чему и понял... Пошел к той БМП, что со стороны Джелалабада дорогу перекрывала. Пехота вся пьяная, десантное отделение забито арбузами, виноградом, апельсинами и прочим и прочим...

А в руках лейтенанта и прапорщика - пачки денег, да какие - пальцами одной руки не охватить, только двумя руками! Промолчал Баранов и ничего не сказал мародерам.

Оказывается, они "обстригли" колонну афганцев за проезд.

- Лейтенант, через пять минут начать пропуск машин!

Сам вернулся на мост и расчистил маршрут. Пошла колонна. Проходит до той БМП, которая на выходе стоит, а там автоматная очередь... Что такое?.. Бегом туда.

А там стоит уже сержант и выстрелами останавливает машины и тоже дань снимает, уже повторно. Ну, дурная пехота.

- Ты что, мразь творишь?!. Тебя для чего сюда привезли? Ты нас должен охранять!! От душманов!! Экипаж вон погиб!! Ваш экипаж, не наш!! А у вас в голове только одно!!.

- Виноват, товарищ капитан!.. Верну им деньги... Только не говорите.

- Еще стреляешь, мразь! Нас напрягаешь и от дела отвлекаешь.

... Зацепили утопшую БМП, построили колонну. Две БМП пехоты впереди, потом группа эвакуации, в замыкании одна боевая машина пехоты со своим личным составом. Поехали. Спуск для гусеничной техники дается тяжелее, чем подъем, надо быть предельно внимательным, заранее готовиться к крутым поворотам.

Баранов наблюдал, как на поворотах, на спуске приседают на передние катки и заносят корму машины, но пока все шло нормально. Дошли до плотины на реке Кабул. Там небольшая электростанция, охраняемая афганским подразделением. Пехота остановилась, и... ну, давай, брататься с ними, заодно и товаром обмениваться. А время идет, стемнеет скоро.

- Вы будете двигаться, или нет, мать вашу! - кричал по рации Баранов. - Срочно начать движение!!

Нехотя поехали. У Баранова внутри все кипит - не бойцы, а нелюди какие-то... Откуда таких понабрали?.. Цыгане, ей-богу. Поднялись по серпантину в район водопада. Наверху наш пост номер один. Останавливается наша пехота и начинает брататься уже со своими ... Машины братва побросала прямо посреди дороги, перекрыв проезд афганским машинам.

У Баранова от злости не было слов...

Подходит делегация в чалмах и просит дать возможность проехать:

- Командыр! - говорят, - душманы шас стрелят начнут. Бах-бах! Ведь почти темно!..

Баранов зажал ларингофоны:

- Принять правее и освободить маршрут! Срочно!!

- Не-е, нельзя их пропускать! Не пропустим, а то они впереди мин нам понаставят!

- Лейтенант, сука, ко мне! - Баранова прорвало: - Не будешь выполнять приказы, по приезду я лично тебя за руку в особый отдел затащу, и сядешь за забор!! Ты понял меня?!. Это если живыми вернемся, а то нам еще "чертов мост" проходить.

Подействовало. Пропустили машины и начали движение. А что такое "чертов мост"?   Это место, где колонны переходят с одной стороны реки на другую с поворотами на 90 градусов. Скорость замедляется, и место для засады идеальное, огонь можно вести сверху с трех сторон. Редкая колонна там непотрепанная, без активных боевых действий проходит. Поехали, приблизились к мосту. Радиостанцию нужно переключить на частоту 420. Это частота дороги. Все посты на ней работают.

Баранов сообщил о своем местоположении. В ответ:

- Я вас вижу. Проезжайте.

От постов еще выделяются по горам выносные посты, да еще с минометами. Если что - хоть как-то поддержат своим огоньком. ...Прошли мост, и тут затрещали выстрелы. БМП замыкания задымила и остановилась. На броне бойцы пьяные начали отстреливаться, куда ни попадя. Что делать? Ну и хрен с вами... За что боролись, на то и напоролись. Ничего не стал Баранов предпринимать. По рации ничего не сказал, колонну не остановил. Его от злости всего колотило. Вроде как бросил... Бог ему судья... Все хотелось по понятиям, по справедливости... ...Но духи перенесли огонь и на основную группу. Лупят пули по броне. Были выстрелы и из гранатометов, но попаданий пока нет. У эвакогруппы сверху никого нет, все внутри. Один командир, высунув голову, наблюдал за происходящим. А у пехоты есть, они же сверху ездят. Не сладко им.

Надо проскочить! Увеличили скорость, отстреливаясь из чего только можно. Сверху стали наши мины разрываться - это свои огнем поддерживали. Проскочили, вышли на окраину Кабула к нашему большому ДКП. Остановились. Лейтенант пехотный подбегает:

- А где еще одна машина?..

- Там!..

- Что делать? - орет.

- А когда водку афганскую жрал, без совести мародерствовал, чем думал?!... Возвращайся, брат, теперь за своими!

- У меня тросов буксирных нет!..

- Дайте, ребята, ему пару тросов!

Ремонтники тут же сбросили ему с тягача два длинных троса... - У меня дочь маленькая дома!!. Я же там погибну!!.

Вспомнил, блин, вовремя...

- А у меня ??. У меня двое!!

Встал аж на колени лейтенант:

- Помогите!!!

Сжалился Баранов над дураком. Взял на свой тягач лейтенанта, остальным приказал остаться, и выдвинулись одной машиной назад. Под огнем дважды проскочили "чертов мост" туда - обратно и притащили БМП с пьяной пехотой. А там раненых... И погибшие были. Вот к чему приводит пьяная дурь молодая...

* * *

...Выполняя задачу в интересах 191 МСП на операции в районе Сароби, Баранов двигался в замыкании колонны. Дорога знакомая, шла на Джелалабад.

Вдруг один из тягачей из ремонтной роты этого полка сорвался в пропасть, и ремонтники этого полка не смогли его оттуда вытащить.

Задачу на эвакуацию поставили Баранову. Но у него тоже ничего не получалось, и было принято решение тягач БТС-4 подорвать на месте.

Но зачем добру пропадать? Баранов недолго думал. Подозвал ремонтников и поставил задачу:

- Снимите хоть что-нибудь с машины. Ну, например, радиатор системы охлаждения, коробку передач...

Сняли, хотя и не без труда. Подняли лебедкой наверх и загрузили в кузов тягача.

- А теперь подрывайте!

После операции, вернувшись в часть, это железо разгрузили в парке и забыли о нем.

...Прошло очень много времени, может, около года... Скоро в отпуск Баранову ехать, подарки надо детям и жене купить, а денег практически нет. Мы уже писали, что младшие офицеры в то время получали по 180 чеков Внешпосылторга. Если перевести эту сумму на что-то материальное, то не густо получается. Джинсы стоили в среднем 100 чеков и рубашка джинсовая почти столько же.

Короче за месяц хождения по минам можно было заработать на штаны и рубашку. А надо еще и сигарет купить, да и так по мелочам.... Выдавали на месяц по двадцать пачек "Столичных", за которые высчитывали советские деньги с вкладной книжки, но этого было мало и приходилось в военторге докупать за чеки.

Баранов долго думал - как же быть, и вспомнил про железяки, снятые в прошлом году с машины перед подрывом и валяющиеся в парке.

А не "пульнуть" ли их местным?.. Чего зря валяются ... В голове теснились противоречивые мысли. Как же, мол, так - правдоруб и борец за чистоту наших рядов, борец за справедливость... Но...

А как это сделать? Ведь никогда ничем подобным не занимался и другим не давал... Кто смог бы это провернуть?

Вспомнил про командира первого взвода Арслана Хашкулова. Кабардинец. Высокомерный, держался особняком, себе на уме. Типичный кавказский сверхчеловек. Но обязанности служебные выполнял добросовестно. Правда, грешил продажей по мелочам всего подряд, но не попадался. Мог ночью и в Кабул смыться, переодевшись, в гостинице "Континенталь" бывал. Язык местный знал, сам схож на вид с местным населением. Короче - темная лошадка. Но что делать?

Обратился к нему - мол, так и так, а как?.. Тот подхватил разговор и заверил - командир, сделаем.

...Итак ... Загрузили в кузов тягача БТС-4 все железо и втроем - механик- водитель, Баранов и Хашкулов выехали за пределы части. Миновали шлагбаум.

Баранову, конечно, очень неудобно было перед своей совестью, и перед солдатом. Остановил тягач:

- Толян, вылезай и позагорай на травке, пока мы не вернемся. Механик остался, Баранов сел за рычаги, а Хашкулов расположился за пулеметом ДШК в командирской башенке, заправив ленту с патронами.

Рванули через весь Кабул в сторону джелалабадской дороги, на окраину, в район тюрьмы Пули-Чурхи. В ней в свое время Бабрак Кармаль сидел. Оттуда, пока не было своей скважины в части, воду возили непрерывно.

Только подъехали, уже бегут местные бача - что, командор? Вот ... Мигом сбросили товар и получили по "тарифу" - по пять тысяч афгани за каждую железяку. Деньги с Хашкуловым поделили пополам и сразу назад.

Дорога на Кабул сначала представляет четырехполосную автостраду с разделительной полосой. Асфальт. Баранов встал в левый ряд, включил пятую передачу и педаль газа до полика. Тягач аж подпрыгивает, а "Тойоты" разлетаются в разные стороны - знают, кто на дороге хозяин...

Все бы хорошо, но попались они на глаза нашему советнику из 66 афганский танковой бригады, а тот знал башенные номера машин части. Вот он и заложил командованию части. Но этого Баранов еще не знал.

...Возле шлагбаума механик продолжал загорать. Хашкулов с Барановым спешились, а боец поехал в парк. Утром следующего дня дежурный по роте докладывает о происшествиях и шепотом говорит:

- Вашего механика всю ночь замполит части пытал.

- И где он сейчас? В смысле механик.

- В палатке отсыпается.

- Давай его сюда...

Вскоре подошел заспанный механик.

- Ну что, Толян? Что случилось?

- Так вот пытались узнать, куда и зачем мы ездили.

- И что ты сказал?

- А что я мог сказать? Меня там не было, но об этом я промолчал ... Никто в роте командира не заложит... Сказал, что меняли на машине водяной насос и перед операцией решили прогнать ее на обкатке. Все. Но он, конечно, вначале не верил. Всю ночь на меня давил, угрожал. Но потом вроде поверил.

Баранов сразу к замполиту:

- Что за дела?..

- Да ладно, все забыто... Ошибочка вышла... Чего смотришь? Ну, информация поступила... Надо же проверить...

Прошло время. Служба есть служба и пришлось Баранову однажды взводного-кабардинца против шерсти погладить. Ну натворил он что-то, вот и получил по заслугам. Ох, не любит это гордый кавказский народ!

...Баранов стоял дежурным по части. Дело обеденное. В столовой сделал все, что положено, расписался в книге контроля за качеством приготовления пищи, разрешил выдачу, вышел на свежий воздух. Скоро подразделения прибудут на обед. Солнышко греет. Хорошо на душе.... Подошёл и замполит части:

- Ну что, обед готов?

- Да, обед готов, жду подразделения.

И тут - бац! Подходит старший прапорщик Хашкулов. Твердым таким шагом. Подходит и берет руку под козырек:

- Товарищ майор, разрешите обратиться!

- Обращайтесь.

- Вы помните тот случай, когда тягач по Кабулу мотался, а вы от механика-водителя ничего так и не добились?

- Да-да-да, припоминаю...

Баранова затрясло от злости, аж разум отключился. Такой подляны он не ожидал... Наглый шантаж.

Мгновенно достав пистолет, передернул затвор:

- Хашкулов, ты меня знаешь? Еще одно слово, и дыру в твоем лбу я обеспечу.

Присел прапор, побледнел, развернулся и дал ходу в обратном направлении...

А у замполита, носящего очки, глаза округлились и стали больше стекол его очков.

Тут же и он исчез.

Баранов задумался, охлаждая пыл. Не переборщил? Что сейчас будет?!.

Однако, к этой теме больше никто не возвращался, как будто ничего и не было...

Но ситуация с запчастями - это урок. Может быть на всю жизнь... Больше такими глупостями Баранов никогда не занимался, тем более с подчиненными. А ведь это было...

* * *

Еще одна история о том, как головотяпство может сильно подпортить биографию и репутацию. Осень 1984 года. Баранов - дежурный по части. Обычно он ревностно и пунктуально относился к исполнению служебных обязанностей, уставов, наставлений...

А тут расслабился. О замене в Союз все чаще стал мечтать. Короче, дежурному по части дважды в сутки положено проверять службу караула. Раз днем, раз ночью. Положено - проверяй! Так всегда и было...

Но в этот раз ночью проверил посты, а днем пришел в караульное помещение, проверил все, с начальником караула по душам поговорил - хороший такой покладистый, исполнительный лейтенант.

Что-то расхотелось идти на посты. То ли усталость, то ли еще что... Произвел запись в постовой ведомости: "Часовые второго и четвертого постов рядовые такие-то службу несут бдительно, обязанности знают, по вводным "пожар на посту" и "нападение на пост" действуют уверенно. Время, подпись. И с чувством выполненного долга удалился в дежурку. И все бы хорошо, но...

...Пора сдавать наряд, прибыл с развода новый дежурный. Тут по штабу шум пошел - пропал солдат в части. Срочное построение на плацу и организация поиска.

Это Афган - искать будут до победного конца днем и ночью без передыха ... Пропавший солдат был из другой роты, но выяснилось, что он был чудаковатый, и его держали подальше от серьезных дел, а поближе к метле и лопате.

Идет опрос личного состава - кто что видел, кто что слышал? Докопались до того, что этого бойца видели перед обедом возле склада ГСМ. И больше нигде и никогда. Пошли на территорию склада. Баранов, как еще не сменившийся дежурный, в том числе.

Там закопаны в землю пятидесяти и сто кубовые емкости для топлива. Обошли территорию с фонариками. И возле одной из емкостей нашли солдатское обмундирование, аккуратно сложенное, как перед сном на табуретке в казарме. Рядом валялась мокрая от солярки панама и в ней комсомольский и военный билеты.

Возникли нехорошие подозрения... Принесли багор и при свете фонариков стали им прощупывать дно емкости. Есть - багор уперся во что-то выпуклое и мягкое. Подогнали бензовозы и стали откачивать топливо. Откачали, и на дне увидели тело солдата... А на внутренних стенках бочки царапины от его ногтей...

...Оказывается, дело было так - солдат решил постирать форму, да не просто так, а в бензине. Взял ведро, пошел на склад ГСМ, открыл емкость, (горловина которой почти вровень с землей), перепутал бензин с соляркой, наклонился над горловиной, опустил руку с ведром, чтобы зачерпнуть жидкости. В этот момент у него с головы слетает панама, а из кармана вываливаются в бочку документы. Ничего умнее он не придумал, как раздеться и спуститься в емкость, чтобы все достать. А она глубокая, выше человеческого роста. Руками до горловины не достать, чтобы подтянуться. Панаму с документами нашел и выбросил через люк, а сам стал задыхаться от паров топлива, царапал стенки, но... Ужасная смерть...

Начался разбор полетов. А где был часовой? А где начальник караула? А где был дежурный по части? Все должны были проверять караул, и как это боец свободно по территории охраняемого объекта мог ходить?  Постовую ведомость СЮДА!  А что в ней? А там запись дежурного по части Баранова, что именно в это время он проверял именно этот пост...

Баранов отвел начальника караула в сторону:

- Лейтенант, перепиши ведомость, поставь другое время...

Но не тут-то было... Начкар свою задницу прикрывает...

Ох, и было же Баранову вливание! Таким дураком он себя никогда не ощущал. Еще один урок на всю жизнь...

Впоследствии к исполнению служебных обязанностей относился трепетно и пунктуально... А солдат опять попал под приказ - такие потери не учитывать.

ГЛАВА 6. Становление...

Солнце светило омерзительно, настроение у Медведя было где-то между отвратительным и безобразным.

Нет, у него дела шли неплохо, бизнес работал, приносил прибыль, особенно игровой бизнес. Работало казино, которое приносило солидный доход. Но и сюда менты добрались.

Несколько лет тому назад на вольные хлеба были отправлены старые опера, на чьих плечах держались какие-то традиции, например, не подкидывали паленый ствол, не подбрасывали в карман дозу героина... Но новое поколение, что пришло им на смену, оказалось агрессивным, зубастым и очень голодным. На свою службу они взирали как на некий источник дохода. Вот они и стали брать под свою "крышу" банки, рестораны, автомастерские, пытались забрать и казино. Но знайте меру, господа. Берите так, чтоб об этом не знали авторитеты.

Но если вы хаваете за пятерых, да еще не прожевывая, то можно заболеть несварением желудка. Это уже называется ненасытность, наглость. А нахалов, как известно, надо наказывать.

И как только он вспоминал майора Зайцева, который стал уже подполковником (купил, наверное, звание, гад!), настроение становилось хуже некуда.

Медведя никто никогда не кидал. А если и кидал, то сразу оказывался на кладбище, где из коричневого мрамора братки тут же устанавливали двухметровый памятник.

Но эта мразь еще живет. Это не по понятиям. Не по понятиям - значит в первую очередь несправедливо. А справедливость должна восторжествовать.

Нет, застрелить Зайца нет проблем. Раньше так все и было. Виноват - получай пулю. И забыли.

Но это очень просто, банально. Медведю этот план не подходил. Он хотел видеть глаза ненавистной жертвы в момент отчаянного испуга, когда тот сделать уже ничего не может, и не может повлиять на свою дальнейшую судьбу, когда ему остались считанные минуты, секунды...

Вот это кайф. И, чтобы смерть его была не мгновенной. Чтобы, умирая, пытался лизнуть ему руку, прося помилование, обещая золотые горы.

Кому нужны твои обещания, мразь. Не с тем ты воюешь. Тебе можно было воевать на уровне Круглого, Жеки... Да и то до них тебе далековато.

Да, ты выиграл бой. Но не сражение. А оно еще не закончилось. Закончится только гибелью одного из нас. Понятно - не моей. Что же с тобой сделать?

Антип не виноват. По большому счету, ему все равно, кого башлять. Действовал по обстановке. Ему лишь бы дали работать. И ничто его не останавливает. Боевой моряк. Чувствуется - морпех! Такие могли бы неплохую банду сколотить, мозгов-то хватает. Но до сих пор, наверное, делится с Зайцем.

Дела у Антипа идут неплохо. Кирпичом занимается, стройматериалами. Вроде бы и машины стал продавать. Такой бизнес мне не потянуть. Да и не хочется, волокиты много.

Ну ладно, а что делать с Зайцем? Я же все-таки Медведь. Не гоже, чтоб заяц облапошил косолапого.

Медведь посмотрел на портрет Путина, висевший на стене офиса, налил стакан, выпил.

- Бабан, позови Клюку.

Вошел Клюка, такой же безобразный, как и ранее, только одет в цивильный черный костюм.

- Клюка, мне надоело слышать скрип и скрежет твоих мозгов, проржавевших от полной ненадобности. Не соскучился по нормальной работе?

- Конечно. А что, есть проблемы?

- Если в комнате есть кусок дерьма, то сколько не проветривай, запах не устранить. Единственный выход - найти это дерьмо и ликвидировать. Это я о мрази Зайцеве.

Клюка внимательно слушал, пытаясь понять шефа.

- Ты давно уже без настоящей работы, надоело, наверное, интеллигента корчить? Надо его убрать, этого оборотня из УБЭП, только не просто шлепнуть, а чтоб помучился, скот, и желательно при мне. Времени прошло уже достаточно, вроде мы не при делах сейчас с ним, вряд ли вспомнят. Он у меня в долгу. А безнаказанность рождает беззаконие.

- Бамбарбия кергуду? Сделаем.

- Нет, ты подумай, потом доложишь решение.

- Понял, шеф.

- Можно операцию сделать совместной, я слышал, он многим насолил.

- Говорят, он загородный коттедж купил. Может подпалить, и заживо...

- Ну, в общем, представь мне несколько хороших вариантов. Желательно, чтоб смерть была похожей на несчастный случай, или на самоубийство. На хрена нам лишние расследования...

- Коттедж соседствует с прокурорским. Там видеокамеры натыканы наверняка. Тебе лично не надо светиться.

- Хорошо, готовь планы.

- Понял, шеф.

...Коттеджный поселок за городом.

Они пришли пешком. Их было двое. Клюка, и человек из группы "заводских" по прозвищу Хитрый.

Поздний вечер, на звездном небе полная луна, слегка прикрываемая обрамленной золотой каймой тенью легкого облачка. Сверчок в кустах. На высоком черном тополе периодически свистит ночная птичка. В пруду временами сладострастно квакает лягушка, зазывая партнеров. Тишина и умиротворение.

Лишь из коттеджа доносилась медленная релаксная музыка, где субботним вечером восседал на мягком диване подполковник Зайцев с бокалом мартини в руке, поглаживая оголенное бедро молодой актрисы из местного театра.

Он только что немного позанимался в тренажерной комнате, и тело его, расслабившись, отдыхало.

Актриса жила отдельно, разъехавшись со своим мужем, молодым скульптором-педерастом, белокурым и прекрасно воспитанным.

На Зайцеве был полосатый японский халат, на ней была накидка из полупрозрачного легкого материала, на журнальном столике, естественно, фрукты.

Теплый вечер обещал быть, как всегда, по субботам, многообещающим и предсказуемым.

Она томно посмотрела на него замутневшими глазами, наставив на него свои груди, как некое оружие:

- Что-то ты сегодня грустный...

- Устал, даже тренажеры уже не помогают. Работы до черта, да и проблем по уши.

- Надеюсь, они не смертельные?

- Смотря как их воспринимать...

- Я тебя успокою...

Неожиданно зазвонил мобильный.

- Это мой, - сказала актриса и взяла трубку:

- Алло. Что?.. Не может быть... - у нее округлились глаза, после чего посмотрела на собеседника:

- Звонил сосед. У мамы инфаркт... Ее на скорой увезли в больницу... Надо срочно выезжать. Нет, нет... Никаких потом.

- Ну, надо же... Может отвезти?..

- Я же на машине. Если более-менее нормально, я постараюсь вернуться. Хотя... вряд ли.

...Громко чихнув, старенький "Субару" рванул с места, оставив за собой облако дыма, и обескураженного хозяина дома в расстройстве. Он начал закрывать ворота, но тут же почувствовал, что сзади чьи-то руки схватили его, приложив к лицу мокрый платок. Он тут же потерял сознание.

Очнулся связанным. Рядом стояли двое и тянули его мартини.

- Ну что, мразь, пришел в себя?

- Вы... кто? - еле выдавил пленник, оглядывая комнату.

- Мы это... Правосудие. Пришла пора отвечать за содеянное. Медведя знаешь? А Жеку тоже знаешь? Ты сделал им когда-то очень больно. А это у нас не прощается. И не думай издавать громкие звуки. Хуже будет.

Зайцев, который уже практически пришел в себя, побледнел, мгновенно покрылся потом, и почувствовал, что у него расплавился позвоночник:

- Вы что, убивать меня пришли? Может, договоримся?..

- Надо было это делать раньше.

- У меня же видеонаблюдение! Вас поймают!..

- Да нет у тебя ничего. Мы уже проверили.

- А бабу мою вы отозвали?..

- А кто же.

- Вас вычислят по номеру...

- Симка краденая. У нас таких много.

- Вы меня отравили... При вскрытии обнаружат...

- Ничего не обнаружат. Доза хлороформа была маленькой. Обнаружат только водку.

Зайцева трясло от страха, и он почувствовал вкус желчи во рту:

- Вы не посмеете это сделать... - Он заплакал.

- Катись в тренажерную комнату.

Клюка достал из сумки веревку с заранее изготовленной петлей:

- Сейчас мы тебя повесим. Молись, гад. На этой перекладине ты подтягивался? - С этими словами Хитрый набросил петлю на шею жертве и перекинул через перекладину.

- Мужики, вы что творите?.. Пощадите... У меня дети...

- Раньше, при Союзе, для таких, как ты, была смертная казнь. Правда, через расстрел. Но ты не достоин расстрела. Это слишком гуманно. Во все времена разбойников вешали. И твое место здесь. Мы не будем перечислять твои гнилые дела. Ты их сам знаешь. Государство тоже было бы довольно, если б знало о твоих делах. Но главное - ты очень сильно обидел Медведя, и даже Жеку. Они просили посмотреть тебе в зрачки. Как ты обоссышься...

Тот быстро заморгал глазами:

- Братва, пощадите...

Хитрый всунул ему в рот воронку, а Клюка влил солидную порцию водки. Затем Хитрый накинул другой конец веревки на ножной тренажер, уселся, и надавил обеими ногами, преодолевая тяжесть. Тело Зайцева забарахталось в воздухе. Он хрипел, пытаясь что-то сказать.

Хитрый согнул ноги в коленях, ноги жертвы опять коснулись пола.

- Легкая смерть не для тебя, падла, - сказал Клюка, развязывая пленнику руки. - Кто ты? Заурядный уголовник с непомерными амбициями. Гребешь только под себя. Ишь, разбогател как... Все это должно было принадлежать Медведю.

- Я отдам вам все... - кашляя, еле выдавила жертва.

- Уже не надо.

- Служитель народа, - добавил Хитрый, и опять медленно надавил двумя ногами на ножные педали. - Тяжелый, гад. - Ноги жертвы оторвались вновь от пола. Он злобно вращал выпученными глазами и уже ничего не мог сказать. Ноги дергались в агонии, губы что-то шипели...

...Через день Медведь посетил местный морг, предварительно сунув патологоанатому крупную купюру:

- Говорят друг наш здесь. Хотелось бы в последний раз увидеть.

- На похоронах могли бы увидеть...

- Срочно вылетаю. Дела. К сожалению, не смогу.

Медведь долго смотрел на тело Зайцева сверху вниз, как гладиатор-победитель на поверженного врага, затем перевел взгляд на работника морга:

- Какова причина смерти?

Тот медленно опустил простыню над мертвецом с видом богатого коллекционера, представляющего произведение искусства:

- Он повесился. Напившись. Наверное, были проблемы.

* * *

Олег заведовал сетью магазинов по реализации стройматериалов, а Владимир начал поставлять подержанные автомобили из Японии, и компьютеры из соседнего Китая.

Автомобильный рынок был уже практически насыщен, поэтому скоро он перестал этим заниматься. Не то, чтобы это не давало дохода, просто оргтехника была более востребована.

Однако конкурентов было более, чем достаточно. Причем конкуренты были - что надо, выживали друг друга не только здесь, но и за рубежом.

Только что стало легче дышать. Антипов с удовлетворением воспринял смерть своего главного кровососа - Зайцева. Он, конечно, не верил в самоубийство, такие кровожадные люди не вешаются, и он примерно догадывался, откуда ноги растут, но это были догадки, и мысли оставались при нем.

Магазин по продаже видеоаппаратуры он увеличил по площади, так как для оргтехники там явно места не хватало. Пришлось даже арендовать склад для ее временного хранения.

Шла повальная компьютеризация всех организаций, предприятий, учебных заведений. Люди покупали и для себя.

Открывались центры по ликвидации компьютерной безграмотности. В вузах расширялись кафедры по подготовке программистов. Договоры по поставкам подписывались чуть ли не каждый месяц. Все это приносило солидный доход.

А Олег не стал зацикливаться на продаже стройматериалов, он стал подумывать - как организовать самим производство этих самых материалов. Появилась идея - построить свой большой кирпичный завод с производством еще и железобетонных конструкций.

Очень трудно было найти строительные площадки. Конечно, надо строить где-то на окраине города, но власти предлагали переделывать старые заброшенные рухляди.

А это было намного дороже, чем построить что-то новое. Пошла бюрократическая борьба.

- Ну что, Олег? Как дела идут по строительству? - Антипов проводил очередное совещание.

- Чиновники замучили, Владимир Иванович. Я им говорю: надо быть доброжелательней к предпринимателям, которые, между прочим, платят очень немалые налоги и хотят от государства справедливости. Совсем совесть потеряли.

- А ты скажи им, что приведешь прессу, ох, они её боятся! Это, во-первых. Во-вторых, зайди к депутатам. Административный и депутатский корпус соперничают. Потом, не стоит обговаривать с ними свои моральные принципы, типа совесть, патриотизм, порядочность. Я знаю, сам сталкивался с бюрократией при оформлении документов.

- Они же присылают незаконные проверки контролирующих организаций, открыто требуют взятки. По-моему, взятки - это основной доход современного чиновника. Сколько я их давал! Был бы один главный, который взял бы много один раз, и головной боли б не было. А то их хренова туча. С Медведем было легче работать, чем с этими. Свои, а хуже бандитов.

- А кто больше мешает работать?

- Да все. - Олег начал загибать пальцы, - органы исполнительной власти, налоговые службы, БТИ, центр стандартизации, пожарная часть, бизнес-центры, СЭС, МЭС, ХРЕНЭС... Дальше продолжать? Вот все мы, - он обвел руками правую сторону зала, - занимаемся. Материал есть. Землю с горем пополам выделили. Но согласования не проходят. Скажи, главбух!

- Двести тысяч отдали только за то, чтобы ускорить время ожидания оформлений документов при регистрации предприятия. А вообще у них время от трех месяцев до полугода. Кто придумал эти цифры? И на хрена?

- А зачем вы даете взятку?

- Как зачем? Чтоб ускорить дело - раз. Вынуждают - два. Тактично предлагают "постараться помочь" - три. Чтобы избежать проверок по несуществующим жалобам - четыре.

- Чтоб показать свою финансовую состоятельность - пять, - продолжил Антипов.

- Нет, нет, что вы, да все говорят, что к такому-то нельзя идти с пустыми руками.

- И ненасытные же! - развел руками Олег.

- Давайте сделаем так, - предложил Антипов. - Завтра я выйду на заммэра и предложу ему финансовую помощь для проведения дня города. Ну, допустим, полмиллиона. За это попрошу решить наши дела. Пусть даст указания. Не хрен бюрократов кормить. А так - та же взятка, только в фонд местного бюджета. А ты завтра приведи на стройку пару журналистов, пусть вникнут.

- Хорошо, Владимир Иванович.

...Вообще, львиная доля коммерсантов не верит в положительный результат обращения к вышестоящему начальству. Ими движет не только неверие в справедливость, но и страх за свое дело перед возможной местью чиновника, перед внеплановыми проверками, которые заканчиваются значительными финансовыми расходами.

Как-то был проведен опрос предпринимателей, в результате выяснилось, что только десять процентов собственников малого и среднего бизнеса смогли отстоять свои интересы открыто, вступив в конфронтацию с чиновниками.

История бюрократии давняя. Как-то еще Григорий Потемкин писал: "Уничтожить бюрократию стало теперь невозможно, ибо уничтожение её придется поручить тем же бюрократам. Но, даже уничтожив старую бюрократию, они тут же породят новую, еще более прожорливую, более выносливую и живучую. Так не лучше ли нам это гадючье логово не трогать?"

Ведь при приватизации что думали? Что частный предприниматель будет управлять предприятием эффективнее государственных органов. Однако и сейчас власть бюрократии остается крайне неэффективной, но сильной - госчиновники сохранили возможность контроля над всеми основными сферами жизни общества, а число их значительно возросло даже по сравнению с советским периодом.

И они всячески использовали служебное положение для личного обогащения за счет предпринимателей.

...На другой день на стройку к Олегу подошел руководитель департамента строительства и ЖКХ города:

- Господин Сергеев? Я от заммэра. Хотел вникнуть в ваши вопросы, чтоб как-то помочь.

- А что, раньше нельзя было помочь?

- Вы знаете, сколько у меня строительно-ремонтных дел? Один жилой комплекс "Изумруд" целый год торчит у меня как гвоздь в жо... э... в ботинке. И все из-за... скажем так, плохих людей.

- Понятно. Хороших людей больше, но плохие лучше организованы.

- Да, да...

Вскоре подошел человек в шляпе, тонкими усиками и крупными зубами, как у итальянского мафиози. Треугольная форма лица придавала ему поразительное сходство с огромным насекомым, облаченного в модную одежду и обрызганного сильным одеколоном. Он широко улыбался, и, раскинув руки, издалека кричал:

- Как говорил политрук? Велика Россия! А машину поставить некуда!

- Как некуда? Вы же не в центре города, - ответил на шутку Олег.

- Одни стройплошадки, да горы мусора.

- Кто это? - тихо спросил руководитель департамента.

- Этот человек знает много букв, и постоянно что-то из них собирает и складывает. Он журналист. Но складывает мастерски.

- Очерки, что ли?

- Да я пишу очерки, особенно люблю писать о том, что нам мешает жить, и строить светлое будущее. Но вам-то ничто не грозит. Вы же не мешаете жить, так ли Кирилл Степанович?

Кирилл Степанович уселся на строительный ящик и закатил глаза в самые небеса:

- Ой, боже мой, при чем здесь я? Я помогаю, чем могу...

- А я как раз собрался писать статью о чиновниках, которые работать не хотят, а хотят жить за счет других. После моих статей обычно возбуждаются уголовные дела. Я вам скажу, Олег, не бойтесь и не унижайтесь, прочно держитесь за статью закона, не давайте бюрократам забыть о ваших делах.

- Я думаю, статья ваша не нужна, - хмуро произнес Кирилл Степанович, заммэра поставил задачу по оказанию помощи. Все вопросы будем решать сообща.

...Но как бы то ни было, через год функционировал новый кирпичный завод с импортным оборудованием, выпускающий и железобетонные конструкции. Там же действовал крупный цех по производству оконных рам. Рядом стояли ангары для хранения материалов и готовой продукции.

В самом городе и за его пределами действовала сеть магазинов бытовой техники и электроники. Все это было объединено в единую группу компаний "АС" (Антипов, Сергеев), президентом которой стал Владимир Антипов.

* * *

...Президент многопрофильного холдинга "Восток-сервис" Платон Уткин был недоволен. Нажал на кнопку:

- Вызовите ко мне Крутова.

Антон Крутов, руководитель службы безопасности холдинга, не был крупным и высоким головорезом, какими обычно бывают сотрудники СБ. Сила не в руках, а в голове, говорил он своим. Для него не было никаких принципов. Он работал только на шефа - Уткина, и был ему предан, как мамлюк.

- Слушаю вас, Платон Иванович.

- Этот "АС" растет, как на дрожжах. А мы, наоборот, начали терять мощности. "АС" - конкурирующая компания, и своими действиями потихоньку отнимает у нас кислород. Надо поглотить эту компанию. Ты вот что, Антон. Разработай-ка план их силового поглощения... Слово "захват" мне не очень нравится. В план включи блокирование поставок, введение в игру силовых структур. Главная задача - захват их активов. Антипова желательно вывести из игры, и лучше всего где-нибудь за бугром. Тянуть нельзя, план через два дня мне на стол. Разрабатывай сам, никого не привлекая, засекреть. Хорошо, Антон?

- Платон Иваныч, и план сделаем, и претворим в жизнь.

...Недели через две-три рухнуло несколько железобетонных конструкций, установленных при строительстве ангаров совсем в другом городе, куда Олег продавал продукцию. Жертв не было, но ущерб значительный, ведь уже успели и крышу покрыть.

Пока шло расследование, приехала пожарная инспекция и закрыла цех по производству оконных пластиковых рам. А вскоре отозвали лицензию и на производство бетонных конструкций.

Антипов голову ломал: что происходит? Откуда такая напасть? Но он не знал, что это только начало. Скоро появились личные проблемы и в семьях руководства компании, в коллективе начал создаваться негативный климат. Из-за закрытия производства появились задержки с выплатой зарплат, специалисты стали уходить, возникали кадровые проблемы.

Крупные организации, которые раньше заключали договоры на приобретение больших партий компьютеров, вдруг потеряли интерес к "АСу".

Антипов вызвал начальника СБ Реброва:

- Виктор Семенович, у тебя большой опыт, подполковник запаса ФСБ, что творится? Каждый день какая-нибудь идиотская новость. Производство остановилось, люди ропщут. В семьях черт те что творится. Вчера жена финансового директора Петровича на развод подала. Фотки ей подкинули. Понятно, что фотошоп... Дак ей не докажешь. Баба консервативных взглядов.

- Владимир Иванович. Все похоже на подготовку поглощения предприятия. Чего конструкция лопнула? В жизни не лопалась. Диверсия. Значит, идет подкуп работников на изготовление заведомого брака. Служба сейчас работает, но по хвостам бить - не вариант. Надо срочно узнать - кто заказчик и немедленно составить план противодействия.

- Заказчиками могут быть только компании не меньше нашей.

- Да, но это могут быть и компании и из других городов...

- У меня друг детства Валера Баранов, пишет, как он в Афгане служил. Там война была. Но там хоть враг известен. Вот они, душманы, с оружием в руках, хоть в большинстве своем тоже действуют из засад, но ясно, кто враг. А здесь, в мирное время, не знаешь, откуда удара ждать. Тоже война... В общем, ты работай, а я через пару дней улетаю с помощником в Тайланд, затем в Китай за новой партией товара, а то скоро жить не на что будет. Тем более, еще недавно большие деньги перечислили в подшефный детдом...

- Вы уже президент крупной фирмы, а все сами работаете снабженцем.

- Я не снабженец. Я составляю и подписываю крупные договора и контракты.

- Это одно и то же. Пора прекращать, это опасно.

- Ну ладно. Поехали на тренировку. Побросаем друг друга на татами. Спорт - всему голова.

* * *

...В Бангкоке, несмотря на полночь, асфальт и бетон аэропорта хранили еще дневную жару, и снизу полыхало теплом, как от остывающей печи. В толпе сновали шустрые мальчишки с плутоватыми глазами.

Антипов с помощником Николаем вылезли из такси возле темной гостиницы, где узкие улицы были также забиты машинами. Тайские водители-таксисты занимались любимой ночной игрой - пугали друг друга.

Иногда проходила, громко смеясь, молодежь, опрокидывая в себя теплую водку.

Огромный отель был смесью дома, тюрьмы и ангара. Освещение в номере - какое-то подобие операционной настольной лампы, направленной на кровать. Кондиционер производил немного меньше шума, чем Боинг на взлете, и гнал теплый тошнотворный запах.

Антипов открыл кран. Вода была, но показалось, что в этой воде микробов было больше, чем атомов водорода и кислорода.

- Ты не мог забронировать отель получше? - Антипов уставился на Николая. - В прошлый раз отлично было, а сейчас черт те что... И номер двухместный. И район какой-то... жуткий.

- Мест не было, Владимир Иванович. Каждый раз бывает по-разному. В следующий раз может больше будет времени на подготовку...

Антипов вышел на балкон, выходивший во двор, а там была организована какая-то свалка мусора. Царивший там запах гниения наверняка отпугнул бы даже гиен, если бы они здесь водились.

Антипов дождался, когда Николай закроется в душе, открыл тумбочку, достал справочник и позвонил в один из центральных отелей. И каково же было его удивление, когда он узнал, что места в отеле есть!..

Он достал сильное снотворное, которое всегда возил с собой, накапал солидную порцию в бокал с вином Николаю, после душа выпили.

Дождавшись, когда Николай захрапел, он покинул номер.

Уже в такси тревожно раздумывал - почему Николай умышленно завез его в темную окраину Бангкока. Не хотелось верить в предательство, но в результате раздумий склонялся к этой версии все больше и больше. Город был весь в огнях и жил своей ночной жизнью, как и положено столице юго-восточной страны.

...Утром он позвонил в тот отель, и узнал, что Николай заколот в номере спящим.

...Сегодня у Антипова была назначена встреча с руководителем отдела сбыта крупной компании по производству оргтехники. В назначенное время у отеля его поджидал уродливый волосатый тип, который, казалось, в свое время перелез в Кадиллак прямо с кокосовой пальмы.

Уже в офисе Антипов сел на широкий диван.

- Виски, текила, мартини, ром, водка? - волосатый тип явно был в приподнятом настроении.

- Пожалуй, попробую-ка я текилы!..

Но она оказалась чрезвычайно крепкой.

- Примите мое глубокое соболезнование, господин... э-э... Антипов, по поводу страшной гибели вашего компаньона. Слышал, слышал... Сейчас такие времена, ничего не стоит человека убить... Хулиганство, бандитизм, особенно в нашей стране...

- Он не компаньон, - жестко сказал Антипов. - Он подчиненный. Он выполняет мои приказы. Но на этот раз он ослушался, не захотел переехать в другой отель. Ну что, вы подготовили партию товара?

- Да, конечно, скоро прибудет руководитель компании, будем подписывать бумаги.

- В последнее время в моей компании дела пошли не очень хорошо, - задумчиво сказал Антипов. - Может, вы рассмотрите возможность сделать мне скидку, как постоянному покупателю?

- Я доложу руководству, и думаю, вам можно будет рассчитывать на пять-шесть процентов...

Вскоре вошел руководитель компании - маленький, сморщенный человечек, безукоризненно одетый, с хитрыми глазками, спрятанными за большими очками в роговой оправе.

- Господин Антипов, я глубоко сожалею, но вашей фирме мы отказали в поставках нашего оборудования.

- Не понял. Почему это?

- На это две причины. Во-первых, сегодня ночью убит ваш сотрудник, и нам бы не хотелось связываться с проблемами, это не наш стиль.

- Это не довод. А во-вторых?

- На днях у меня была предварительная беседа с одним из представителей другой российской компании из вашего же региона. Он предложил нам более выгодные условия. Поэтому, поищите в другом месте. Да и Китай выпускает такую же продукцию, Сеул, Тайвань, Малайзия...

- Но мы же с вами не первый год работаем!

- Это бизнес, дорогой, - очкарик развел руками. - Еще раз сожалею.

Антипову показалось, что ему только что высосали спинной мозг. Он колебался - разорвать ему брюшину, ударив ногой в живот, или же облить ледяным презрением. Инстинкт подсказывал ему второй вариант.

Не выдержав взгляда собеседника, руководитель удалился.

Волосатый тип машинально почесал густой черный мех, покрывавший его грудь, и завращал большими глазами:

- Ничего не понимаю! Позавчера мы с ним все обговорили.

- А мне все ясно. - Антипов встал. - Конкуренты, брат, подметки рвут. Осталась еще текила? Наливай.

Они засиделись. Директор по сбыту порекомендовал поговорить еще с одной фирмой, обещал завтра предварительно пообщаться с ее руководством.

Уже вечерело, когда Антипов вышел на улицу. Проходя через небольшой парк, услышал, что кто-то сзади его окрикнул:

- Антьипоу!

Он оглянулся, и увидел тайца, спешившего к нему. Подбежав, тот поднял руку с пистолетом и тщательно прицелился в лоб.

* * *

...Центральный офис холдинга "Восток-сервис". Руководитель СБ Антон Крутов докладывает шефу:

- Платон Иваныч, все идет по нашему плану, к инициированию банкротства. Блокировали поставки, дестабилизировали психику владельцев бизнеса, их семей, в основном отключили строительный бизнес. В общем, объект ослаблен. Атака производится с разных направлений и в хаотическом порядке. Возбудили судебные процессы по железобетонным конструкциям. Подтянули прокуратуру по остальным вопросам.

- Что с Антиповым?

- Там немножко неувязочка вышла. Вместо него убрали по ошибке его помощника, тоже наш человек, подкупленный. А этот моряк что-то почувствовал, и в нужный момент поменял скрытно место дислокации.

- Я же предупреждал, он не просто моряк, он спецназовец! У таких нюх на опасность всегда присутствует. Это не просто предчувствие. Это профи.

- Но я держу связь с нашим человеком. Он организует все, как надо.

- Надо поторопиться. Если уберем его, Сергеев один здесь не справится. Сейчас мы работаем по банкротству компании, они уже в долгах. А затем заставим освободить здания. Недвижимость скупим по дешевке вместе с оставшимися людьми. Для них ничего не поменяется, как работали, так и будут работать, хозяин будет другой.

- А если не захотят освобождать, предупредим службу приставов, выгоним силой.

- Хреново, что помощника Антипова завалили. Теперь, если завалим и его самого, будет выглядеть как планомерная охота, отстрел до верного.

- Ну, так уж получилось, Платон Иваныч. Пусть думают, что хотят. Не у нас в стране. Там на каждом углу стреляют. Главное - достижение цели. Без него тут некому будет отстаивать права.

- Тоже верно. Доведешь все до конца - подарю тебе дом трехэтажный. Ты заслужил. А то ютишься в двухэтажном...

...Офис группы компаний "АС". Олег нервно ходит по кабинету. Обращаясь к Реброву:

- Виктор Семенович, что там с Николаем?

- Ну, ты же знаешь, зарезали его спящим ночью в постели. Нож воткнули в сердце. На его месте должен был быть, как я понимаю, наш шеф. Но он жив, слава богу.

- Я знаю, звонил. Сегодня должны пройти переговоры по поставкам. Я имею ввиду - ничего нового по расследованию убийства нет?

- Нет. Надо срочно отправлять туда команду. Во-первых, вывозить тело погибшего, во-вторых, помочь шефу. Один остался. И за ним будет слежка.

- А мы здесь что будем делать? Бляха, я не знаю, за что хвататься. - Олег явно нервничал. - Команда разбалансирована, не знаем, с какой стороны какой пакости ждать. Бьют и справа, и слева. И даже сзади. Администрация города помочь не может. При всей нашей хорошей репутации. Суды, прокуратура... финансовые органы... Наши юристы не успевают отвечать на все письма и претензии...

- Я уже дал команду усилить охрану наших объектов. При установлении банкротства, или еще чего в этом духе, возможны санкционированное, или даже несанкционированное вторжение на территорию. Надо не допускать этого любыми максимально законными способами.

- У тебя охранники все лицензированные?

- Да. Оружие, правда, в основном газовое и травматическое. Боевое только у меня и зама.

- У меня тоже боевое.

- Звони шефу, пусть срочно бросает все, и вылетает. Тут закручено - дальше некуда. Потеряем все на хрен. Подомнет нас под себя Уткин.

- Что-то наши враги все с фамилиями из фауны. Медведь, Зайцев, Уткин... Что-то животное в этом есть... Ну ладно, я с Петровичем на суд. Вызывают же, падлы. Торопятся так, будто по спецзаказу работают.

- Оно и есть по заказу. Рейдерские дела лепятся очень быстро, тем более, основную массу работы они проделали в скрытый период, когда мы даже не знали о их планах. А сейчас просто бросают кости, проплачивают крупно, и дела готовы. Слушай, я вот что думаю - может, возьмем кредит под залог нашей недвижимости? А кредит заныкаем.

- Я уже думал об этом, - сказал вошедший Петрович. - Это хорошая затея, только ни один банк не даст нам сейчас кредит. Тем более, банк должен быть очень дружественный к нам. А таких нет. А сейчас доверять никому нельзя.

- А что же делать?

- Лучший вариант в этой паршивой ситуации - продать Уткину бизнес, и получить какие-то деньги, чем понести огромные потери, и остаться с долгами и без бизнеса. Переговоры - это, по-моему, единственный выход.

- Никто не выйдет на переговоры, - заявил тут же Ребров. - Выход такого лица на арену означает для него признание в преступлении. А рейдерский захват - это преступление.

- Ладно, дождемся шефа, - нервно заявил Олег. - Барин приедет, барин нас рассудит.

- Не знаю, - покачал головой Ребров. - Можем время потерять, которого нет.

* * *

...Возвращаемся в Таиланд. Подбежав поближе, он поднял руку с пистолетом на Антипова и тщательно прицелился в лоб.

Секунда длилась бесконечно долго. Но не для Антипова. Реакция была мгновенной: выстрел прозвучал в тоже время, когда Антипов ударом ноги выбил пистолет из руки нападавшего.

Левое бедро обожгло кипятком. Несмотря на это, Антипов профессионально нанес еще четыре удара: левой в печень, правой в солнечное сплетение, отчего тот согнулся пополам, левой снизу в челюсть, отчего тот вновь выпрямился, и правой - в нос, отчего тот отлетел на пару метров назад, и поломав кусты, отключился. Это был нокаут.

Затем Антипов нашел пистолет с глушителем, ногой откинул его в кусты и тоже свалился. Из бедра сочилась кровь.

Антипов стянул с себя рубашку, разорвал её, и наложил жгут выше раны. Боль была невыносимой, и силы покидали его.

Вскоре он потерял сознание - развивался шок.

Но тут же пришел в себя, почувствовав, что его душат руками за горло. Перед ним маячила тайская рожа, которую он недавно отключил. Глаза того бешено вращались и наливались кровью.

Антипову ничего не оставалось делать, как с трудом приподняв правую руку, с силой воткнуть в эти глаза напротив - два своих пальца.

Тот заорал и откатился в сторону, зажав кровоточащие глазницы руками. Он дрожал всем телом, и выл, как полицейская сирена.

Этот звук слился с настоящей полицейской сиреной - подъезжала машина стражей порядка. Кто-то из прохожих, видимо, позвонил.

- Кто на кого нападал? - полицейский, широко расставив ноги в высоких берцах, и уперев руки в боки, посмотрел на происходящее.

Антипов, тяжело морщась от нестерпимой боли, кивком показал на кусты, мол, там посмотрите. Те быстро вытащили пистолет, осторожно держа через целлофановый пакет.

- Отпечатки... вам все... расскажут... - Антипов говорил с трудом, тем более на английском.

Вскоре обоих пострадавших загрузили в карету скорой помощи и повезли. Несостоявшийся убийца и жертва лежали рядом на носилках и злобно смотрели друг на друга.

Вернее, смотрел Антипов, а тот, закрыв лицо руками выл, и раздвинув пальцы руки показал свой глаз, похожий на большую перезревшую клубнику. А широкий тайский нос с толстыми губами превратились в кровавое пюре.

- Тайским боксом... надо заниматься, - тихо сказал по-английски Антипов и закрыл глаза.

Потом, будто вспомнив что-то, опять посмотрел на тайца:

- Кто тебя... послал?

Тот молчал, тихо подвывая и скуля.

- Ты же знаешь английский... Это точно. Или русский?.. Хотя... это маловероятно... Скажешь - я тебя буду защищать. А нет - получишь смертную казнь.

- Я его не... знаю... Не представлялся...

- Он белый, или азиат?..

- Белый. По-английски тоже плохо говорит... Черт! Я же без глаз останусь...

- Я вообще мог остаться без головы...

Вскоре застонали оба, боль была адская у того и другого.

...Антипова прооперировали, к счастью, кость была не задета, но мышца пробита насквозь. Прилетели трое товарищей из группы "АС", ничего шефу не стали рассказывать, увидев его состояние.

Поняли, что выживать или помирать фирме уже придется без него. Оставив одного телохранителя рядом, двое занялись подготовкой документов по вывозу тела Николая на родину.

- Даже хорошо, что не купил эту партию товара, - с трудом улыбался Антипов, - теперь хоть деньги остались на лечение...

Полицейские все хотели установить - являлось ли убийство Николая и покушение на Антипова звеньями одной цепи, но это уже другая история...

* * *

...Прошло какое-то время, когда к центральному офису группы компаний "АС" подъехали две легковые машины с сотрудниками судебных приставов. Были и другие люди. Предъявили Олегу Сергееву документы, что фирма закрыта и продана на аукционе холдингу "Восток-сервис".

Олег понимал, что аукцион-то был просто фарсом, несколько подставных бизнесменов присутствовали там для проформы, а основным покупателем являлся Уткин и компания.

Олег с Ребровым были взбешены.

- Заберите свои бумаги назад! - кричал Олег. Мы эту компанию с Антиповым начинали с нуля!.. Никого здесь не было!.. Десять лет мы потратили на свое детище!.. По кирпичику собирали!.. Нет, вы посмотрите! - он обращался к своим сослуживцам. - Даже в ельцинские бандитские времена такого не было!.. В какое время мы живем?.. И это в нашей России-матушке!.. Такая война! Ух, Сталина на вас нет!!.

- У нас осталось еще семь суток на обжалование постановления суда! - вторил ему один из юристов компании. - До этого вы не должны были проводить аукцион!

- А что изменится за эти дни? - кричал на него представитель власти. Вы за месяц ничего не могли ни доказать, ни сделать.

- Пошли вон! - крикнул Ребров, - сбрасывая бумаги на пол.

- Кончилось ваше время, Ребров! - ощетинился руководитель СБ холдинга Крутов. - Вам всем надо успокоиться.

- Вы и Николая замочили! Вы и на шефа компании покушались! - Ребров смотрел на Круглова, как удав на лягушку, и красочно выругался. Затем продолжил: - Не ты ли мне когда-то говорил: Хочешь забрать все игрушки из тира? Запомни, надо целиться не в игрушки. В Антипова вы целились! Вы не бизнесмены, а убийцы и разбойники!..

- Так, надо вызывать ОМОН, - сказал старший судебных приставов и схватился за мобильный.

- Что же вы не уничтожили тирщика, Антипова? - не сдавался Ребров. - Ах, у вас там не было батальона морской пехоты!..

Олег подошел вплотную к Крутову, и тыча пальцем ему в грудь, проговорил, делая ударение на каждом слове:

- Вы хотели поглотить компанию насильственным методом, при этом у вас широко распространены такие методы, как лицемерие, злоба и хладнокровная жестокость! История вас осудит!

- Наша фирма вам счастья не принесет!.. - взвизгнул финансовый директор Петрович.

- А кто сказал, что фирма уже у них? - Олег стукнул кулаком по столу. - Мы будем бороться, хотя бы за нашего шефа Антипова! Он нам не простит трусливую передачу ключей от города!

Во дворе офиса заверещало с десяток митингующих женщин:

- Руки прочь от нашего офиса!

Приставы захохотали:

- И баб вытащили! Не смешите, хоть!

Во дворе раздался голос в мегафон:

- Это командир группы ОМОНа! Просим всех выйти из офиса!

Приставы поспешили на выход. За ними выскочили и АСовцы.

Олег выступил вперед:

- Мужики, не смешите, снимите маски! Вы же не террористов приехали хватать! Мы свои!.. Уезжайте назад!.. Офис оцеплен нашей охраной!.. Мы тоже умеем стрелять!.. Только для чего все это? Мы только дадим лишний козырь этим толстосумам!..

- Офис наш, и мы будем его защищать! - сделал шаг вперед и Ребров, вытаскивая пистолет.

- Бросьте оружие! - приказал омоновец.

- Это вы уезжайте!

Из толпы омоновцев вылетела граната. На крыльце раздался оглушительный взрыв и на несколько секунд ослепило присутствующих. Раздался визг женщин.

Но это была всего лишь светошумовая граната, показывающая, что здесь не шутят.

Из офиса потянуло дымом.

- Они подожгли свой офис! Вернее, наш офис! - заорал не своим голосом Крутов. - Вызывайте МЧС!

Омоновцы рванули вперед, но из кустов раздались выстрелы охранников из газового и травматического оружия.

- Не подходите, братцы, - кричал Олег, махая пистолетом, но тут же прозвучало несколько омоновских выстрелов, в результате чего он упал, истекая кровью.

Бабы завизжали и разбежались, побросав плакаты. Ребров склонился над Сергеевым, и тут же умоляюще закричал, глядя на бойцов ОМОНа:

- Что же вы творите? Мужики!.. А?.. - и, повернув голову в сторону кустов, крикнул еще громче: - Да прекратите пальбу! Кому нужны ваши пугалки?.. Против лома...

Олег хрипел. На согнутом колене Реброва лежала его голова, из груди мощными толчками пульсировала кровь. Он умирал.

Его пистолет, не произведя ни одного выстрела, лежал рядом, даже, как оказалось, без патронов. А два снаряженных магазина спокойно лежали в кармане брюк...

- Передай Володе... мы сделали все, что могли... Его посиневшие губы еле шевелились.

Ребров встал. Неожиданно наступила тишина...

ГЛАВА N 7. Пятый...

...Шла операция в районе г. Газни. Принимали в ней участие несколько частей. Это и 180 МСП, и полк из Чарикара, и местный отдельный 191 МСП будущего генерала Рохлина. В назначенное время Баранов с группой прибыл в расположение 180 МСП, а там уже строевой смотр перед операцией был в полном разгаре. Шел он уже не один день.

Смотры идут, местные наблюдают, бойцы "закладывают" им за деньги - куда готовятся идти... Потом в районе операции будут одни подрывы и засады на обратном пути...

Дурь закончилась, построили колонну и пошли. Расстояние до Газни километров 150. Дошли без приключений. Прибыли в район операции, расположились на местности, пехота получила задачу, выдвинулась в свои районы, оставила броню у подножья высот и полезла в горы.

Баранов находился возле командного пункта в готовности по команде выдвинуться к месту эвакуации. А их в этот раз было более чем достаточно. Местность была так заминирована, что подобного он больше нигде не видел.

Поступила команда выдвинуться к месту подрыва, а там уже саперы работают. Ну и ну... Обе колеи дороги нашпигованы минами с интервалом пять-десять метров и конца им не видно. Мины "итальянки" с пневмо-взрывателем, пластмассовые, высокие - "двухэтажные". Миноискатели не берут. Только щуп и собаки. Подорваться на такой "лягушке" может любая машина в колонне. Впереди идущие машины могут наехать, могут нет, а если наехать, то по-разному нажимая на взрыватель.

А он, как насос автомобильный - если закрыть выходной шланг и нажимать на ручку насоса - первый качок, и шток глубоко войдет, второй - меньше, третий... и т. д. Пока воздушное пространство не станет несжимаемым.

Тогда прокол капсюля взрывателя, и... Так эвакогруппа моталась по району операции. По одним и тем же местам проезжали многократно и ничего.

Тут группу посылают на эвакуацию БТР, на котором подорвался командир ИСП из Чарикара. Бог ты мой! Баранов же здесь проезжал уже многократно!

Подрыв БТР произошел под передней правой подвеской, которую оторвало вообще, а в корпусе образовался большой пролом, через который пошла ударная волна. Командир полка сидел в правом переднем люке. Правая нога снаружи брони, левая внутрь спущена. Вот ее и оторвало...

Потащили машину в район. С одной из высот вдруг раздаются автоматные очереди. По нам бьют? Непонятно... Баранов развернул ДШК в сторону высоты, дал очередь пулями МДЗ (разрывные). Видны разрывы и, бог ты мой, "красный дым". По своим лупанул... Хорошо, что те вовремя обозначили себя...

Жара! У Баранова из-под шлемофона по вискам струится пот, капельки выступили на лбу, протирай - не протирай, не помогает, а он механически, старательно тёр лицо тряпкой...

...Много чего там было. Но закончилась операция, построили колонну. Старший - хорошо знакомый подполковник Козин. Друг друга с полуслова понимали. Баранов в замыкании. Вошли в связь, поехали. Во время движения случались поломки. Козин сразу останавливает всю колонну, дает команду разобраться и доложить. Как правило, была мелочевка, и устранив ее, колонна продолжала движение. Своих не бросаем.

Но тут одна из "летучек" ремонтной роты, даже непонятно чьей, начала чахнуть. То едет, то чихает, то глохнет. Раз, другой, третий... Каждый раз Баранов докладывает и все стоят ждут. Наконец у старшего терпение лопнуло... Слышно по радио:

- Приказываю, "летучку" столкнуть с маршрута, расстрелять и сжечь!

Вот так... Приказ есть приказ. Баранов сам подошел к машине, старшим там капитан.

- Убирай людей, сейчас расстреливать твою чахотку буду.

А тот ни в какую. Кричит:

- Машина новая! Не дам!..

Пришлось доложить старшему колонны. Того прорвало, орет:

- Да пошел ты с этой "летучкой", знаешь куда?!.. Мне колонну целую довести надо! Уже темнеет! Сюда без проблем дошли, так на обратном пути засада точно будет! Короче, сейчас к тебе подойдет одна БМП для прикрытия с пехотой и добирайся, как хочешь! Тебя с этим ЗИЛом спишем, как литр солярки... Подошла БМПшка и колонна ушла...

Капитан оставил еще одну "летучку" из своей роты, зацепил на жесткий буксир... Поехали. Баранов сзади на тягаче, за ним БМП с пехотой... Стемнело.

Но беда одна не приходит. Километров через двадцать на БМП заклинивает двигатель. Мать твою. Баранову ничего не оставалось делать, как зацепить ее на буксир к себе, и тащиться таким покалеченным караваном. Но если что, тягачей больше нет... Придется все сжечь, народ к себе на броню и в одиночку на базу прорываться...

Примерно на середине маршрута стоял артиллерийский полк афганских войск. Как ни как, почти свои. Приняли решение затащить БМП к ним и оставить. Потом какая-нибудь проходящая колонна заберет. Так и сделали.

Поехали дальше потихоньку... Стало уже совсем темно. Вот и кишлачок какой-то. Останавливаться нельзя.

Неожиданно из кустов что-то зашипело и разорвалось перед машиной на асфальте, засвистели брызги осколков.

Мама дорогая, так это же из гранатомета по тягачу! Тут вторая граната с перелетом, третья сзади разорвалась. Мажут... Баранов механику по ТПУ:

- Свет выключи!!!

Ни хрена не слышит... Наверное, отключился случайно и не заметил. Что делать?..

Ничего в голову не пришло, как вырвать из ленты ДШК патрон и сверху из командирской башенки бросить его по голове механика. Поворачивается назад:

- Чего?..

Ротный показывает ему двумя растопыренными пальцами руки на свои глаза, и после крест-накрест руки сложил. Как тот увидел? Но понял. Свет выключил, и газу добавил. Летучки до этого впереди еле тащились, а тут так рванули, что тягач летел на пятой передаче и едва успевал за ними.

...Неожиданно начался обстрел из стрелкового оружия. Весь кишлак во вспышках от выстрелов. Баранову пришлось развернуть турель с ДШК и вести ответный огонь. Экипаж тягача также отстреливается из автоматов... Но вспышки от стрельбы духам тоже хорошо видны...

Поэтому пристрелялись духи. Пули засвистели возле головы ротного... Как не попали? Вопрос... Что делать? Баранов объявил по связи:

- Прекратить огонь и прорываться на скорости в темноте! Доложил ситуацию старшему колонны. Тот запрашивает:

- Есть ли потери?

- Не знаю!.. На тягаче все целы, а что в будках летучек? Один бог знает...

- Высылаю тебе навстречу разведроту! - кричит в эфир Козин.

- Но мы уже кишлак почти проскочили! Поэтому, не надо!

Баранов тут же пожалел о сказанном, потому как вскоре влетели во второй участок засады. Шквальный огонь...

- Всем увеличить скорость!..

Машины неслись в темной ночи без света, рискуя соскочить с дороги и перевернуться, став легкой добычей для противника.

...Но пронесло... Группа просто влетела в Кабул, заехала в полк. Все уже там. Мандраж потихоньку проходит.

Баранов сразу к "летучкам". Что там? Все ли целы? Ремонтники на полу лежат за стеллажами, а в них куча ключей, запчастей и прочих железяк. Пронесло - все живы и даже не ранены, хотя будки машин представляли настоящее решето. Сплошные пробоины!..

Вылазит капитан из кабины, и сразу в будку "летучки". Тут же раздается его крик:

- Блин! Магнитофон только новый купил! И уже прострелили!!. Ну что за жизнь!! Что за невезуха!!...

Баранов поднял шлемофон:

- Ну, скотина! Какой хозяйственный и бережливый... То машину пожалел, теперь магнитофон... О людях бы своих побеспокоился!

...Несмотря на такие поломки и огневые засады, положительно то, что весь личный состав и техника вернулись в полном составе. Люди все живы, включая самого ротного, который был на волосок от гибели, находясь на открытой броне и ведя огонь из крупнокалиберного пулемета по душманам, тем самым способствуя колонне проскочить опасные участки. В целом, все решения и действия Баранова были оценены командованием положительно.

* * *

...О чувстве страха. В боевых условиях чувство страха и осторожности все же притупляется.  Летом 1984 года, во время панджшерской операции Баранову приходилось бывать в опергруппе, в Баграме. Добираться туда сравнительно далеко. Ездить приходилось по-разному - и на своей машине, и с попутной колонной. Но в одиночку на своей машине нежелательно. Надо пристраиваться к какой-то организованной колонне, а ждать не хочется.

На одном из своих же постов его начали останавливать. Баранов притормозил, а потом решил все же не останавливаться, и был вдогонку обстрелян своими же... Пронесло... Хорошо, что не очень точно постреляли...

В другой раз подсел в колонну, к знакомой пехоте. Его посадили в БТР, в башню, на место наводчика, и ни о чем не предупредили. Баранов развернул пулеметы в сторону "зеленки" и поехали. Пехота на броне. Возился он внутри, возился и случайно нажал кнопку электроспуска крупнокалиберного пулемета КПВТ... Как жахнет очередь.

Баранов от неожиданности дар речи потерял, а пехота сверху заорала. Мат-перемат стоит... Хорошо, что перед стволом никого не оказалось, а то бы еще неопознанные герои появились.

...Баграмский гарнизон поражал своей активностью. Тысячи людей двигались в едином ритме, как заведенный и отлаженный механизм. Мотострелковые роты серыми колоннами уходили в рейды и возвращались из них, танки и бронированные машины занимали окопы и дежурили на трассах. На аэродроме круглосуточно взлетали и садились боевые самолеты и вертолеты, их гул сменялся залпами артиллерийских батарей и реактивного дивизиона. Система функционировала без сбоев.

В Баграме решил все вопросы, и надо было назад возвращаться. А как? Попутных колонн нет. Вышел за шлагбаум, там такой же страждущий старлей стоит, и ждет с моря погоды. Решили с ним пешком дойти до основной трассы Кабул - Саланг. Там движение повеселее. А это с десяток километров вдоль зеленки чарикарской долины. Решили - вперед! Ну, пошли.

Дорога шла вдоль прозрачного ручейка с каменистым дном и ледяной водой. Пыльные армейские ботинки вытаптывали мятную поросль, и оставался душистый запах травы, смешанный с влажным, освежающим дыханием ручья.

За дорогой простиралась та самая "зеленка", нафаршированная тайными тропами, лабиринтами дувалов, виноградников, еще дальше виднелись группы деревьев и отдельные дома - оттуда могла исходить смертельная опасность.

...Ноги легонько постанывали, на брови и виски сочился пот, яркое солнце рассеивало внимание.

Отошли километров на пять и вдруг из кустов выходят шесть человек в чалмах, в местном одеянии и с оружием в руках. Это были автоматы ППШ времен войны и винтовки - английские БУРы. Приплыли. Толпа окружила. Мысли в головах мечутся, одна страшнее другой...

Но ведут себя пришельцы пока мирно. Все молчат. Один из духов потянулся к плечу Баранова, к ремню автомата, мол, дай. Но тот свой автомат снял с плеча и крепко держит в руках...

Пришельцы жестами показывают - мол, дай посмотреть. Сейчас, разбежались!.. Один из них протягивает свой ППШ. Может махнуться хотели, не глядя... Но остальные отошли на почтительное расстояние, держа оружие наизготовку.

Не понятно, чем бы все закончилось, но со стороны Баграма показался БТР-60, несущийся на большой скорости. Подлетев к группе, резко остановился. Из машины появляется голова русского мужика:

- А ну быстро на броню!..

БТР рванул с места в карьер. Баранов со старлеем спустились внутрь. Там люди все до единого в гражданской одежде, но не в афганской, а в нашей, в пиджаках. Морды небритые, и все молчат. Только один покрутил пальцем у виска, мол, вы чего, с ума сошли?..

Доехали до Чарикара. Им туда, и старлей с ними. А нашему герою еще километров двадцать. Но старший машины ему пригрозил:

- Чтобы ты больше нигде не лазил, а ждал любую нашу колонну! Как ты еще жив остался!

Ну-ну. До дурака так ничего и не дошло. Вышел Баранов на трассу и начал голосовать. Проезжает попутная афганская расписная машина - бурбухайка. Останавливается. В ней водитель и еще один афганец. Открывают дверь. Мол, садись...

Какие-то меры предосторожности нужно предпринять. Достал гранату Ф-1, немного развел усики кольца. Те оба с автоматами. Баранов сел, демонстративно держа гранату в правой руке. Второй рукой махнул, мол, прямо. Поехали.

Всю дорогу все молчали. Доехали до Джабаль-Уссараджа. Там 177 МСП стоит и ДКП находится. Показал жестом, мол, стой. Остановились. Баранов вышел. Опять обошлось...

Хотя такие похождения почти всегда гарантированно заканчивались плохо. Но страшно тогда не было, ужас пришел позже. Вот такими идиотами были многие...

* * *

...На территории 177 МСП в Джабаль-Уссарадже был размещен армейский сборный пункт поврежденных машин. Баранову, как командиру роты эвакуации тех самых поврежденных машин, приходилось там бывать часто, а иногда и подолгу.

На территории полка находились две артиллерийские батареи, развернутые в боевое положение. На вооружении стояли в то время гаубицы Д-30. На территории одной из батарей находился центр боевого управления.

Баранов туда иногда заскакивал доложить обстановку по ЗАСу в опергруппу. Внутри на столе закреплена была карта чарикарской долины и прилегающей территории, на карте был очерчен радиус досягаемости снарядов, выпущенных из стволов батареи, а также небольшими кружками были обозначены точки, по которым будет вестись огонь. Всё пристреляно и проверено. Кружочками были обведены перекрестки дорог, колодцы, участки с густой растительностью, складки местности, за которыми можно укрыться... Короче, все вероятные места появления духов.

...Баранову часто приходилось наблюдать такую картину. Прибывает строем из столовой после завтрака личный состав батареи. Следует команда "Разойдись!" Далее командир батареи командует:

- К орудиям! Орудия расчехлить!  К бою!

Расчеты рванули к своим пушкам. Комбат дает команду старшему офицеру батареи:

- С батареей работаешь ты! -  Потом кричит одному из командиров орудий: - Сержант Петров!

- Я!

- С тобой стрелять будем отдельно! Готов? Ориентир 5, влево 20, ближе 300, отдельно стоящий высокий дом. Наблюдатель?

- Цель вижу!  - докладывает наблюдатель.

- Так вот, чтобы этого дома не было. Вчера с него постреливали. Фугасным, беглым, огонь!

Дом после каждого разрыва снаряда становился все ниже и ниже, пока не осталась одна куча песка.

А остальная батарея потихоньку разбрасывала по зеленке положенный лимит снарядов на сутки, около 180 штук. С положенным по распорядку перерывом на обед и на перекуры...

И так весь день. И так каждый день. Батарея спала в благоустроенных казармах-модулях, питалась в столовой, мылась в хорошей бане, а к орудиям ходила, как на работу. Это называлось "беспокоящим огнем".

Баранов, и все, кто с ним был рядом, удивлялись - хорошо живут. Спокойно. Так служить можно. Но - кто на что учился. Хотя справедливости ради нужно отметить, что делали они большую и нужную работу.

Батареи использовались не только для этого. Когда проходили операции в чарикарской долине, то они поддерживали огнем наши войска, а также прикрывали проходящие колонны из Кабула на Саланг и обратно. Баранов сам наблюдал однажды, как духи жгли колонну наливников, и батарея долбила этих обнаглевших духов. Происходило все в непосредственной близости от полка. Духи даже мост смогли подорвать на стратегической дороге всего в двух километрах от части.

Но батарея прекращала огонь, если над зелёнкой появлялись вертушки или низколетящие самолеты, поднимающиеся с баграмского аэродрома. Как-никак траектория полета снаряда навесная. Как бы своих не зацепить.

СППМ в Джамаль-Усарадже

Раз речь зашла о 177 МСП, где располагался СППМ, то не грех вспомнить и технические случаи. Рота же занималась не только эвакуацией, но еще и ремонтом на этом самом СППМ.

Вернулся Баранов после выполнения задачи, а на ремонт подтянули БМД-1, БМП-2, БТР-60 (радиостанция "Чайка"), танк Т-62Д.

На танке надо было заменить прокладку головки блока двигателя. Левого блока цилиндров, того, что в сторону башни смотрит. Снять эту головку трудно, поэтому решили вытащить двигатель и менять прокладку на земле. Приступили, и удачно закончили работу, завершив полной сборкой машины. Пока Баранов занимался другими делами, подходят к нему ремонтники с механиком-водителем:

- Товарищ капитан, чего-то танк не заводится.

- Да ну? Да куда он денется из подводной лодки!

Полез сам. Аккумуляторы заряжены, воздух в баллонах системы воздушного запуска в норме. Удалил воздух из системы питания двигателя топливом. Крутанул стартером и воздухом одновременно. Ноль! Полез глубже - проверил установку момента опережения впрыска топлива - в норме. Давай с буксира, если заведется, то причина в топливном насосе высокого давления, нет - заменим топливоподкачивающий насос. Опять глухо. Все проверили, все заменили и без результата.

...Такого еще не было. В такой момент начинаешь чувствовать себя идиотом. Слез с танка, закурил... Но что это?.. На песке под ногами ломаные поршневые кольца валяются. Откуда? На танковых движках отродясь их не меняли в войсках!

- А ну, братва, ко мне! Это откуда и зачем?

Молчат ремонтники, глаза потупили в землю, но начали колоться. Оказывается, один умник увидел на внутренней наружной стенке блока внизу отверстия у каждого цилиндра и вытекающую влагу. Предложил снять с поршней блок и глянуть, отчего это. Вот и стянули тяжеленный блок цилиндров сразу с шести поршней. Как еще умудрились? Ничего не нашли криминального и стали пытаться одеть блок на все поршни одновременно. Щас!... Вот и переломали все поршневые кольца, и промолчали.

Объяснил, для чего отверстия в блоке. Объяснил спокойно. Поняли, уразумели даже то, что эти отверстия периодически надо прочищать. Ну, а потом пошел отборный мат и нравоучения.

- Даю новый двигатель, к утру заменить старый! В случае невыполнения задачи, последуют санкции! Поняли?..

А на выдумки Баранов был мастак... Управились ребята. Не потому, что испугались, а просто стыдно им стало за свое незнание и свинью, которую подложили командиру.

...Стали разбираться с БМД-1. Тут - перегрев двигателя. Жара делала свое дело. На БМП и БМД движки одинаковые - половинка танкового двигателя с другим углом развала блоков цилиндров, ну еще некоторые конструктивные отличия по мелочи.

Сняли двигатель. Под головками блоков цилиндров нет сплошной прокладки, а имеются на каждой гильзе цилиндров медные уплотнительные кольца. Страшный дефицит. Научились выходить из положения просто - нагревали старые кольца на паяльной лампе и давали остыть. Медь после отжига становилась мягкой, после чего устанавливали обратно, зажимали гайки силовых шпилек и все.

Ни разу ни одного прокола не было. Но неопытные десантные ремонтники во главе с лейтенантом лоханулись. Когда снимали головку, не застопорили шестерни привода распредвалов и валы провернулись под воздействием пружин клапанов, сбились фазы газораспределения.

Надо по новой выставлять распредвалы и фазы. А стопорят валы перед снятием головки просто - нужно засунуть в нужном месте болтик между шестернями привода, и куда эти фазы денутся? А кто знал?

Выставить валы в правильное положение, в общем-то, дело несложное, тем более для ремонтников со стажем и литературой.

Выставили, собрали БМД, завели, но один ряд цилиндров не работает. Определить просто - на БМДшке две выхлопные трубы, от каждого блока, в отличие от БМП. Одна труба дымит, из второй холодный воздух идет. Вот тебе на!

И пошло-поехало... Крутили, вертели, перекручивали - ни черта не получается! А время идет...

Баранов принял решение выдать новый двигатель и заменить уже установленный. Несмотря на свои знания и опытность, так он и не понял, в чем дело было. Наверное, от систематического недомогания оказия вышла...

...Еще же привезли на СППМ радиостанцию Р-145 "Чайка" на базе БТР-60. Ну, это яркий образчик армейско-совдеповской дури. Машина стояла где-то на точке в Баграме, и аппаратура выработала свой ресурс. Надо было отправлять в капремонт. Отправили... На завод капремонта средств связи. Там добросовестно сделали свою работу. Внутри коробки все сияло и пахло свежей краской, аппаратура связи отлично работает. А моторное отделение, трансмиссию, ходовую часть никто и не трогал.

Двигатели были завалены землей и мусором, а колесные редуктора, тормозные колодки просто проржавели. Вот в таком виде и отправили назад в Афганский край... Все бы хорошо закончилось, если бы на трале удалось ее довезти до Баграма, поставить на точке и запитать от постороннего источника тока, ведь главное - аппаратура.

Но не тут-то было. В это время шла череда панджшерских операций, и духи, чтобы затруднить перемещение войск и их обеспечения, как мы уже говорили, взорвали мост на основной трассе Кабул - Саланг в непосредственной близости от 177 МСП. Саперы быстро навели понтонный мост через речку, но тяжелый МАЗ с тралом, на котором стоял еще и БТР, пройти по мосту не мог.

Пришлось затаскивать радиостанцию на СППМ. Из опергруппы поступило распоряжение - БТР восстановить, и он до Баграма должен дойти своим ходом. Опять повезло...

Вытащили из моторного отделения два двигателя, лопатой выкинули наружу землю и мусор, заменили на машине все, что могли, промыли, продули, смазали.

Колесная резина гнилая. Давай, заменим колеса. Под рукой оказались КИ-80 от БТР, а родные должны были быть К-58. Да какая разница? По шпилькам подходят и все...

Но не знали тонкостей. Резина КИ-80 усиленная, более тяжелая, и на БТРах стоят усиленные колесные редуктора, а на "Чайке" нет. Отправили "Чайку" в полет в сторону Баграма, но туда она не долетела - хряпнули слабые колесные редуктора и отвалились некоторые колеса...

Ну почему в военных училищах стали оставлять на кафедрах молодых лейтенантов сразу после выпуска, почему учили курсантов по букварю?!. Где были войсковые практики, зубры грязных войн? Пробелы в подготовке офицеров страшные. До всего надо было доходить своими шишками.

...Заканчивая тему СППМ, можно еще кое-что добавить. В Афгане не надо было воздух сотрясать громогласными речами, а делать конкретное дело с выходом на результат, сопя в две дырки... Губошлепы и сказочники были не в почете. Практика нагонялась опытным путем - жизнь заставляла.

Вот, например, подрывается танк на мине. Подвеска опорного катка, который принял на себя основной удар, разлетается полностью, и, как правило, лопается торсионный вал.

Разбирать легко - оттаскивай железяки в сторону и выбрасывай. А вот часть торсионного вала, что сидит в шлицах противоположного борта, хлопот прибавит. Не хочет выдергиваться этот кусок. Ролики в боевом отделении разберешь, стучишь по нему, и все без толку.

О съемнике нечего и думать. Был бы цел торсион, то тогда другое дело. Но надо же восстановить машину! Научились...

С помощью тротиловой шашки, но не всей сразу. Надо отломать небольшой кусок от пятидесяти граммовой шашки так, чтобы осталось отверстие под детонационную трубку, вставить в это отверстие запал от ручной гранаты. Затем заложить между опорой балансира и корпусом танка этот кусочек в том месте, где видна обломанная часть торца торсионного вала, привязать веревку к кольцу запала, разогнуть усики кольца, отойти подальше и дернуть за веревку. Бабах!!! Взрыв, и обломок торсионного вала со свистом вылетает. Всего-то делов!..

...И еще. Мост, который взорвали духи, срочным порядком восстанавливали саперы. Укрепили каменные быки, частично разрушенные взрывом, и ждали, когда привезут пролет самого моста. Его привезли частично разобранного на трале из Союза. Говорили, что это был действующий мост, его срочно сняли и отправили в Афган. Расположили мост на одной стороне реки прямо на дороге, а на другую сторону речки всю конструкцию Баранов перетаскивал лебедками двух своих тягачей одновременно. Потом он глянул случайно в ящик ЗИП одного из тягачей, а он полностью забит тротиловыми шашками! Собрал экипаж:

- На хрена?

- Так, на всякий случай, у саперов набрали...

- Вернуть обратно, а то, не дай бог, пальнут духи и попадут в ящик, и механику башку сразу снесет взрывом!

Что-то вернули, а что-то нет, и это вылезло боком... Солдаты люди молодые, им интересно удивить окружающих каким-

ни будь выпендрежем...

...Так вот некоторые нашивали на куртке полоски, прошитые с интервалами - карманчиками, как на "черкеске", для патронов. В эти гнезда вставляли патроны 5.45 от автоматов. Из патронов предварительно вытаскивали пули, порох высыпали, а в гильзу обратным концом вставляли трассирующую пулю. Потом, если надо было прикурить, вытаскивали патрон и клали на камень. Вторым камнем били по пуле, держа гильзу в левой руке. Красиво...

Баранова это бесило, дрючил он их за это беспощадно. Перед строем показывал патрон 12.7 мм от ДШК с пулей МДЗ, покрытой красным лаком (разрывная, мгновенного действия, зажигательная), при этом говорил:

- А если вы и по этой умудритесь стукнуть, то без башки останетесь! Вы поняли меня?!.

Но беда уже витала в воздухе... Раз раздался не сильный, но ощутимый взрыв, сильный хлопок. Навстречу Баранову бежит один из такелажников. По пояс голый, весь в крови, лицо изрешечено осколками, но глаза целы, смотрит жалобно и показывает руки, на которых нет пальцев, а только видны торчащие белые обломки костей...

Доигрались, доприкуривались, блин! Оказывается, саперам все не отдали, а часть тротила и детонационные трубки припрятали. Вот по этой трубке и грохнул молотком такелажник. Баранов был взбешен:

- Старшина!! - хватай любую машину, и мигом в Кабул в госпиталь, а мы сейчас пацана перевяжем!..

Риск был большой - одиночную машину запросто духи сжечь могли и потеряли бы еще людей. А что делать?

Вот к чему приводит детское баловство в серьезной обстановке. Парня спасли, но комиссовали. Больше его не видели... Вот на фото на тягаче как раз и стоит этот боец.

* * *

...Как бы то ни было, а время шло. Стало подходить время плановой замены. Баранов чувствовал, что почему-то на операции командир части его стал направлять реже и реже. В один прекрасный день подошел к командиру:

- Что-то вы меня щадите. Почему вчера на операцию назначили не меня? Да и в прошлый раз...

Командир подумал, посмотрел ротному в глаза, и мягко произнес:

- Ты свое слово сказал. Не хочу брать грех на душу, вдруг на последних днях с тобой что-то случится, потом всю жизнь себя укорять буду... Будешь сидеть на месте и ходить дежурным по части. Вскоре прибудет новый командир роты, твой заменщик, надо будет его натаскивать...

Вот такое у него к Баранову отношение было. Да и не только к нему...

...Заместитель командира роты ушел на повышение. И Баранову из другой части подсунули "радость" - конченного идиота. Избавились где-то от дурака, а здесь с ним маяться теперь.

Баранов никогда не мог подумать, что погоны офицера могут носить такие моральные ничтожества. Что он вытворял, не хотелось и вспоминать. Пьянство и дебош, дурные выходки. И это несмотря на то, что Баранов старался держать его в рамках. ...А вскоре прибыл и заменщик - шестой командир роты. Вроде ничего мужик. Баранов ему каждого в роте охарактеризовал, рассказал, кто на что способен. Рассказал, какой будет его заместитель, и попросил не сближаться с ним, держать служебную дистанцию, и ничего серьезного не доверять. Обратил внимание на употребление спиртного. Добавил:

- В части пей, хоть залейся, но выходя на задание должен быть трезв, как стеклышко, с чистейшим сознанием и умением быстро принимать решения. У тебя, брат, люди. Сложная техника, и очень сложные задания. Связанные с риском. Понял?

...Не внял наставлениям заменщик. Стал пить с тем самым новым замом, дисциплинка в роте покатилась вниз. И что? Надо было эвакуировать поврежденную технику через перевал Саланг на Термез.

Новый ротный построил колонну, проинструктировал, и с замом приняли на грудь немерено спиртного. Вместе с колонной и поехали.

Дошли до Баграмского перекрестка, это в шестидесяти километрах от Кабула, хмель вышел, и зам предлагает:

- Ты давай с ротой иди до Джабаль - Уссараджа, до ДКП, а я на двух БРДМ-2 назад в Кабул смотаюсь за водочкой. Потом тебя догоню и на ДКП побухаем и заночуем.

Ротный, недолго думая, утверждает сей прекрасный план. Два БРДМ понеслись обратно, а дело к вечеру, как раз духи свои дуканы закрывают, и берутся за автоматы.

Попали ребята в засаду, и выстрелами из гранатометов обе машины были подбиты.

Несколько ребят погибло сразу, остальные с брони слетели, а лифчики и подсумки остались внутри брони.

На автоматах по одному-два магазина. А что это в бою? Только стволы прогреть...

Отстреливались, как могли, появились еще потери, в том числе, ранили идиота зама. Кончились патроны. Духи вышли и в ладоши хлопают:

- Давай, шурави, иды суда, раком ставит будым!

Всем бы пришел конец, но шум боя услышал один взводный на дорожном посту, и не испугался, а на двух БМП подскочил, отогнал огнем духов и забрал раненых и живых, а убитых не всех, и быстро ушел назад на свой пост. Спас дураков. После этого начался "разбор полетов", в роте у бойцов шерсть дыбом встала...

Не пошел под трибунал новый ротный лишь потому, что списали все на неопытность - только начинал служить. Вот что бывает, когда "их благородие господа офицеры", забывают о долге и чести, меняя эти понятия на водку и развлечения.

...Пришла пора расставаться с личным составом. Пятый командир роты обвел взглядом своих боевых товарищей... У каждого свой жизненный путь, свой характер, свой родной язык, но все они как-то особенно были близки ему в эти минуты расставания...

Солдатская любовь скупа, глубоко запрятана под внешней грубоватостью, не вдруг в ней разберешься...

Только в минуту смертельной опасности проявлялась она открыто, и Баранов видел тогда, как старались бойцы оберечь его, как быстро и точно выполняли приказы, понимая с полуслова.

Он смотрел в лица своих ребят, и чувствовал, как им не будет хватать его, также как и он будет с любовью и благодарностью вспоминать о них...

...Ведь на его глазах простой советский солдат зачастую преодолевал расстояние между смертью и бессмертием, совершая в ежедневной рутинной боевой работе практически подвиг, который должен оставаться в веках, о котором поколения должны будут складывать легенды...

Это были обыкновенные люди, которым "повезло" оказаться в том самом месте...

Люди быстро привыкают, а вот отвыкают болезненно. Баранову после возвращения очень долго было не по себе... Не хватало тяжести автомата на плече, стрельбы, взрывов...

Все не так... Неспокойно как-то... Ведь война еще продолжалась...

С генерал-лейтенантом Головкиным А.Я.

ГЛАВА 8. Становление...

...Прошло несколько лет. Антипов переехал в другой город, и вновь занялся предпринимательством. Почему в другой? Не мог он видеть свое детище под другими названиями.

Только раз в год, в день гибели Олега он приезжал на его могилу. В это же время туда подъезжал и бывший начальник СБ Виктор Ребров.

Они молча сидели, глядя на памятник, и вспоминали былое.

- Этот памятник не только Олегу, - говорил Ребров, показывая рукой. Это памятник нашему убитому "АСу".

- Да ладно, Виктор, - говорил Антипов. - Весь мир таков. Все поглощают друг друга. Мы просто внимания не обращали. Даже в советское время такое было: крупный административный район поглощал маленький, НИИ поглощали даже кого? Крупные лабораторные центры. В наше время это называется оптимизация.

- Это совсем другое дело. Бизнес - это все-таки что-то частное.

- Не зря говорят - акулы бизнеса. Акулы! Конкуренция заставляет убивать не только бизнес, но и людей, причастных к нему. Но Олег зря погиб. Не стоил мой бизнес жизни человека. Тем более, такого. Бизнес можно новый начать. А человека не вернешь. Вот я веду новый бизнес, а Олега нет.

- Ну и как поживает новая фирма?

- А ты знаешь, Витя, нормально. Начал, как всегда, с нуля. Нет, стартовый капитал, конечно, был кое-какой. Занялся поставками мяса из-за границы, здесь открыл торговые точки, затем магазин, затем еще три, есть контейнеры-холодильники, есть оптовые покупатели. Поэтому и название - оптовая компания. Слушай, ты же, по-моему, английским владеешь,

- Да, немного говорю. Изучал, когда работал в федеральной службе.

- А ты не хочешь за границей пожить?

- На постоянной основе, что ли?

- Ну да. Будешь работать постоянным представителем, например, в Австралии.

- А что я там буду делать?

- Компания занимается не только мясом, но и молочными продуктами, сырами, сливочным маслом. А из мяса в основном говядина и мясо птицы. Сейчас я как работаю? Лечу куда надо, там все закупаю, гружу в спецконтейнер, отправляю морем или поездом, встречаю свой же контейнер, складирую, реализую. Но, чтоб бизнес крутился, и был цикл, нужен не один, даже не два контейнера, а несколько. Один там отправляет, другой здесь принимает и реализует.

- А что, нельзя было отправить других людей?

- Я отправлял. Но много было проблем. Как правило, язык знают плохо. Приобретают некачественный товар, чтоб свои карманы набить, то есть работают не на фирму, а на себя. Ты бы мне подошел.

- Так я ж... в сортах мяса... ни в зуб ногой. В сырах еще кое-что понимаю.

- А я что, мясник? Тут нужны два качества - голову на плечах и преданность. В начале один поедешь, поработаешь, привыкнешь, а потом и жену забирай. В перспективе я думаю выйти и на Европу, США...

- Заманчиво, черт возьми...

- Хватит тебе пистолетом махать, вон, седина уже. А я тебя сколько лет знаю! Вон, за "АС" грудь под пули подставлял, а это о многом говорит. К тому же покупать и отправлять - дело намного легче, чем здесь реализовывать. Здесь многое необходимо: и транспорт, и склады, морозильники, и самое главное - реализация. Мы тебя всему здесь на базе научим. Загранпаспорт есть?

- Есть, отдыхать летал в Грецию.

- Ну что, согласен?

- А рейдерские захваты здесь тоже бывают? - улыбнулся Виктор.

- В бизнесе все бывает. Самая смертельная борьба - это за рынки сбыта. Но ты сбытом не будешь заниматься.

- Да я к слову, - опять заулыбался Виктор. - Наоборот, люблю адреналин. Черт, заманчиво! Надо английский подтянуть.

- Ну что, по рукам?

- По рукам!

- Олег, свидетелем будешь. - Антипов показал на памятник. - Мудрая китайская пословица гласит: слово, которое ты высказал, становится твоим хозяином, а слово, которое ты не произнес, остается твоим рабом.

- Хорошая поговорка. Надо немного и китайский освоить.

* * *

В южный Китай Виктор приехал не один, а с сотрудником фирмы Григорием, который здесь бывал уже. Стояла жара.

Народу в холле было много, все диваны были заняты деловыми людьми. Большая часть бизнесменов предпочитала восседать у застекленного выхода на лужайке с бассейном.

- Сейчас мы быстренько оформим сделку, и я улечу, а ты останешься, - высказался Григорий.

- Оформим сделку, поедем на фермы, посмотрим на живых коров, посмотрим, чем питаются, как забивают, потом посмотрим отгружаемую продукцию, а потом ты уедешь.

- Виктор, ты чего? Подпишем, мясо уйдет, а там пипл схавает.

- Пипл - это твой народ. Я сюда прибыл надолго. Должен все изучить.

- Ну ладно, только быстро. Тогда надо машину взять напрокат, пока на пару суток. Ты иди, машиной займись, а я документами. Представители поставщиков здесь, я быстро все решу.

Виктор понаблюдал, как происходят переговоры, как составляются документы, языки общения, кто что представляет, в общем, провел разведку. Затем вышел, на другом конце делового центра был прокат автомобилей.

Стояла адская жара. Руль был раскален так, будто пролежал в костре.

Ферма, от которой шли поставки коров, находилась километрах в ста от города. машина была без кондиционера, Виктор держал раскаленный руль и не знал: открыть окно и задохнуться от пыли, или закрыть окно и задохнуться от жары.

Гриша постоянно пил воду и протирал лицо платочком.

- Если мы через час не доедем, мы успеем обуглиться, - простонал он.

Виктор не ответил, он берег слюну, боясь обезвоживания организма.

Ферма ему не понравилась. Зеленых сочных лугов, как указывалось в рекламных буклетах, не было и в помине, бедные коровушки стояли в стойлах и жевали то, что им приносили.

- Здесь в основном, бычки и телята, - рассказывал фермер. - Сейчас им жарко, но жара не всегда. Весной травы много.

- На хрена нам ранняя весна, когда сейчас жаркое лето. Я понял, поехали, - произнес Виктор, и пошел к машине. Последнее, что он увидел, было лицо фермера, сморщенное в благородной улыбке.

Уже в машине, возвращаясь назад, Ребров рассуждал:

- Я так думаю, что положение дел везде одинаковое. Жалко мне бедных телят. Кормят их, чем попало, возможно даже с запрещенными добавками, а они хвостами машут, отгоняя комаров и слепней, в ожидании своей смерти. А где сочные луга?

Через день пошли посмотреть погрузку чужих контейнеров. Наши представители внимательно наблюдали за взвешиванием, погрузкой.

На другой день Ребров позвонил Грише в номер:

- Ты еще спишь? Время десять. Поехали, посмотрим складские базы.

- Вить, я клопов до двенадцати давлю. Распорядок у меня в командировках такой. А это время для меня - рань несусветная. Да и не пустят тебя туда без пропуска. А наша погрузка завтра.

- Да завтра поставят контейнер где-нибудь на окраине, а я хочу посмотреть всю базу: температурный режим, санитарные условия, где происходит временное хранение... Ну ты что? Спать еще будешь? Тогда я один.

Узнав, что где находится, и сев за раскаленный руль, поехал к местам хранения товара.

На КПП ему вежливо отказали.

- Дело в том, что я оптовый покупатель и предполагаю сотрудничать с вами на долговременной основе. Проводив меня к местам хранения продукции, вы оказали бы очень большую услугу. Я же не съем ваше мясо на складах, а только гляну, и все.

Тот куда-то долго звонил. Затем Реброва повели и показали два крайних бокса. Реброву опять не понравилось. Те холодильники, что ему показали, правда, были в рабочем состоянии. А температура в некоторых других холодильниках была около нуля, замораживанием не пахло.

Было откровенно грязно. Между холодильниками в боксах летали мухи.

- Почему такая грязь? - гневно спросил он у сопровождающего.

Тот в ответ что-то залепетал по-китайски, брызгая слюной, что, видимо, означало - это идеальная чистота, а если ты, придурок, будешь ставить завышенные планки, будешь послан на три китайские буквы.

Было два варианта: или прибить на месте этого болвана, или выйти молча, пожимая плечами. Ребров выбрал второй вариант. Он вышел из здания, испытывая отвращение ко всему на свете.

Ребров рассуждал. А почему в порт прибытия на растаможку мясо и масло приходят в каменном промерзшем состоянии? Видимо, основная заморозка происходит в наших контейнерах. Значит, качество не очень...

На другой день он разговаривал с Антиповым по телефону. Сообщил, что видел.

- Ты вот что, Виктор, - сказал Антипов. - Этот товар отгружайте, только проследи, чтобы заведомого брака не было, иначе поставки сорвем. После этого возвращайтесь сюда. В Китае я лично не работал, а работали вот эти гришки-друзья. Хорошо, что во всем разобрался. Полетишь в Австралию, там я много бывал, хоть и дальше, но качество намного лучше. Боже мой, я-то думал, почему в моих магазинах мясо быстро портится... Ну что, всё понял?

- Понял тебя, Володя.

На этом поставки не очень качественной продукции завершились. Ребров обосновался в Австралии и занялся отправкой мяса, сливочного масла и сыров. Контейнеры по морю уходили один за другим, шел непрерывный цикл.

Антипов еле успевал реализовывать товар через оптовиков и розничную сеть. Вскоре с мясом птицы начались проблемы, и Ребров, оставив за себя напарника, полетел в США и Канаду.

Через пару лет освоили и Австрию, Голландию. Пошли сыры и молочные продукты из Европы.

Фрагмент домашнего кабинета

...Оптовая компания расцвела. Руководство имело особняки стоимостью несколько миллионов долларов, роскошные машины и много чего другого.

Про Антипова говорили: "Есть разные сорта людей. У некоторых отбери атрибуты власти, или его богатства, и он уже всё, никакой. Раскис, сдох. А у Антипова, сколько не отбирай, он все равно с нуля начнет, и миллионером станет".

Да, он много раз обжигался. Ну не терпит окружение богатых. Ни власть, ни конкуренты. Поэтому он заработанным всегда делился. Делился щедро. У него во всех планах имелась статья расходов по благотворительности. Благотворительность иногда рождалась и спонтанно, неожиданно. Произошло наводнение, стихийное бедствие? Нате помощь. Увидел по телевизору девочку больную? На, мамаша, на операцию. Но все, конечно, в силу возможностей. Все-таки не миллиардеры. Просто состоятельные люди.

Надо же и про себя не забывать... Отдыхать надо, причем на хороших курортах, надо лечиться...

Сеть его магазинов уже вышла за пределы области, и он начал чувствовать, что малость перестарался. Рынок насытился. Темпы продаж начали падать, и не только у него. Оптовыми поставками занималось много бизнесменов, и ему открыто конкуренты уже угрожали: уймись, парень. Сбавь обороты. Сокращай продажи. Дай другим поработать.

Вызвали его в администрацию города. Мэр долго рассказывал о трудностях становления бизнеса у начинающих молодых предпринимателей.

Антипов знал, что родственники мэра тоже занимаются оптовыми поставками, но у него была своя точка зрения.

- Любой бизнес начинается с нуля. Меня били, сажали в СИЗО, несколько раз пытались убить. Отнимали бизнес насильно, используя, в том числе и административные инструменты. Почему после всего этого я, развернувшись, должен сворачиваться в угоду кому-то? Если бы Рокфеллеру сказали - закрой половину своих нефтяных компаний, а то, вон, сын губернатора тоже хочет заняться нефтью, а ты ему, типа, мешаешь, он бы рассмеялся. А Россия большая, занимайся, чем хочешь, не обязательно повторять успешных предпринимателей. В бизнесе не всё зависит только от тебя самого. Сорок процентов успеха - это труд, целеустремленность и мозги. А шестьдесят процентов - удача и умение ею воспользоваться. Можно изучать соседей - китайский опыт, они многого добились. Да, уровень жизни там остается ниже, чем, например, в Польше, но уже есть равновесие спроса с предложением. А у нас всю жизнь просто терпят временные неудобства. Смотрят, у кого что можно отобрать. - Антипов говорил, не останавливаясь, видимо, накипело. А мэр и не перебивал, а с интересом слушал. - Взятки, вымогательство, угрозы, рэкет, рейдерство - это всё механизмы отнятия денег у зависимого или слабого. Вот такая у нас рыночная экономика - ни плана, ни нормального рынка. В ужасное время живем - боимся поцарапать айфон, но не боимся нагадить в душу людям.

Вам лично нужно поддерживать бизнес, создавать для него развивающую среду. Хотите, я проведу цикл занятий с молодыми предпринимателями?

- Да, Владимир Иванович, это было бы правильно.

- Создайте клуб, либо общество молодых предпринимателей, а я могу прочитать курс лекций из своего опыта... Но не делиться бизнесом, как мне предлагают конкуренты. И не только предлагают, даже угрожают. А развиваться надо в своей сфере. Каждый может найти себе какую-то нишу, заполнить ее и расти в ней. Наверное, как-то так надо действовать...

- Удачи вам, Владимир Иванович. Будем вместе работать над этими вопросами. Это выгодно и городу.

* * *

...В снежный зимний вечер Антипов выехал на своем джипе за город навестить свою престарелую мать. Дом у нее был хороший, и в шумном городе жить не желала.

Стеклоочистители с трудом успевали очищать бьющий по лобовому стеклу снег. Асфальт был уже слегка заметен снегом, но сильный внедорожник легко скользил по этой дороге.

Город остался далеко позади, справа и слева мелькали темные силуэты могучих сосен. Тайга, все-таки. Здесь и медведь-шатун может выскочить, бывали случаи. До райцентра километров шестьдесят.

Антипов водителя отпустил, суббота все-таки, и так у него мало свободного времени.

Настроение было приподнятое. Дела идут. Не бедствуем. Это дает возможность помогать людям. Приятно осознавать себя нужным! Слаб человек по своей сути, падок на осознание собственного превосходства, отсюда и радость в душе от ощущения того, что ты можешь людям нести добро... Это хорошо. Не все же могут заниматься бизнесом.

Вот Валера Баранов, такую войну прошел, награды имеет, и жив остался. Лукавит, что случайность, удача и везение... Потому, что с людьми мог работать! Потому что свое дело знал хорошо. С честью выполнил свой долг там, куда его послали. Много чего может делать. А вот бизнесом не занимался. Госслужащий. И таких полно.

Кстати, только что сообщение ему отправил. сказал, что решил съездить в райцентр. Он ещё подсказал - надо ружье взять. Скоро Новый год! Осталось пару дней.

...Неожиданно впереди что-то замаячило темное, и заблестели два красных глаза. Волк! Одинокий волк!

Заряженное ружье лежало на заднем сиденье. Волка завалить - это большое дело!

Волк с дороги не уходил. Антипов остановился, взял ружье и медленно пошел навстречу хищнику, чтоб бить наверняка.

Но выстрелить он не успел. Сзади раздался мощнейший взрыв, машина подпрыгнула и мгновенно была объята пламенем.

Разлетевшиеся осколки и ударная волна свалили Антипова на снег.

Несмотря на то, что сознание пыталось покинуть его, он понял, что взрыв машины - это диверсия по отношению к нему, видимо, сработал таймер, и подошло его время...

Антипов с трудом поднялся. С неба густо сыпало. Дорогу быстро заносило, и, казалось, земля вместе с ним летит сквозь снежные слои вселенной.

Он с трудом передвигался по снежной дороге, чувствуя, как снег залепляет ему глаза.

Он был спокоен, словно чувствовал, что завершает свой срок на земле.

Освещенные желтым светом горящей машины, гигантские сосны стали подниматься, и дорога стала подниматься, потом медленно перевернулось, и вот всё это наверху, а небо внизу...

Потеряв равновесие, Антипов упал лицом в мягкий снег, гул в голове нарастал, а снег под щеками таял, превращаясь в холодную воду... Рядом с телом снег медленно окрашивался в темно-красный цвет. Куртка на спине стала пузыриться от близкого огня...

В запахе крови и пота, в испарении смерти, ещё витала его душа, не желая расставаться с умирающим телом...

Отбежавший в сторону волк молча обозревал происходящее на дороге. И чего этим людям не живется?..

* * *

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Кое-кто из читателей может подумать - перегнул автор палку, мол, рэкет, конечно, был, но не убивали же всех подряд. Отвечу: в наше время многие уже стали забывать о лихих девяностых.

Тогда надо было не работать, а делать деньги. Неважно, как -- законно или незаконно. Те, кто не сумел перестроиться, не умел крутиться (а таких было большинство), нищали. Многие так и не смогли приспособиться, и либо оказывались на улице, либо спивались, погибали. Был расцвет бизнеса на всем: одни делали деньги, вторые грабили первых, третьи крышевали и первых, и вторых...

А ведь когда стали появляться деньги у предпринимателей, наступил период "дикого" капитализма. Те годы стали настоящим испытанием для новой России. В стране процветал рэкет, бандитизм, система правопорядка была не в силах противостоять напору тогдашних бандитов.

Борьба за захват предприятий была не на шутку: кладбища ежедневно пополнялись двухметровыми мраморными дорогущими памятниками.

От лидеров предпринимательского дела требовались качества как бизнесмена, так и воина: предприимчивость, организаторские и тактические способности, смелость, решительность. И как ни странно, такому бизнесу нужна была крыша. Почему, спросите вы?

Потому что предпринимательством заниматься разрешили, а законодательной базы не было: споры решались на стрелках, сделки осуществлялись крепким пожатием руки, и гарантом взятых обязательств была только братва.

Рыночные отношения только появились, фирм с надежной репутацией не было, всегда можно было "попасть" на деньги. В стране разруха, правоохранительные органы работали неэффективно из-за массовых сокращений. И чтобы быстро решать проблемы в бизнесе, сопряженные с мошенничеством и насилием, необходима была крыша. Да и вымогатели хотели иметь постоянный куш. И поэтому, если коммерсанты отказывались платить, или отказывались от крыши, их дни были сочтены...

Сообщения о поимке и уничтожении банд были похожи одно на другое - разница только в деталях и названиях городов. Например - 1995 год. Генпрокуратура объявила об окончании следствия по делу в Приморье, за бандой числится 18 убийств, организация взрыва жилого дома, повлекшего человеческие жертвы, похищение людей. Обвинение предъявлено 15 человекам. Главарь банды - крупный предприниматель, владелец почти десятка компаний. Изъято большое количество огнестрельного оружия и боеприпасов.

1996 год. Самой кровавой бандой, ликвидированной московской милицией, стала группировка бывших десантников и спецназовцев из Новокузнецка. На счету сибиряков свыше 60 убийств! Нежелающих платить дань, бандиты, не разбираясь, убивали. "Захватив" таким образом, родной город, они перебрались в Санкт-Петербург, а затем и в Москву.

Сложно сказать, сколько людей погибло от рук бандитов. УБОП представляло статистику: было зарегистрировано 2600 организованных преступных групп. От их рук погибало в среднем от пяти до десяти и более человек. Если принять за среднюю цифру хотя бы пять-шесть человек, то за все время получается 13-15 тысяч. То есть столько же, сколько погибло в войне в Афганистане!

Убивали не только бандиты, но и конкуренты, как случилось и с нашим героем. И вот парадокс: один из героев воевал с реальным противником за рубежом своей страны и ВЫЖИЛ в этой кровавой мясорубке, а второй в мирной стране выясняет отношения с "братками", "оборотнями", бюрократами и все же ПОГИБАЕТ от бандитов, нанятых конкурентами.

В наше время физическое устранение конкурентов малость отошло в историю, потому как начали появляться бизнес-сообщества, союзы, начали появляться правительственные указы и решения в поддержку бизнеса, начали укрепляться правоохранительные структуры.

...Изменилось отношение и к воинам интернационалистам: появились ветеранские организации, новые награды, правительственные льготы, усилилось патриотическое движение. Руководство на местах старается помогать и семьям погибших, отправляет ветеранов в санатории, дома отдыха, а их детей в летние лагеря.

Почему это делается? Потому, что люди, вынесшие на себе груз войны, прошедшие сквозь её огонь, были и останутся для нас героями, достойными преклонения. Сейчас уже не осталось тех чиновников, которые говорили "Я вас туда не посылал".

Для нас воины-афганцы стоят в одном ряду с теми, кто защищал Родину в годы ВОВ. Потому что, это герои, которые искренне верили, что выступают в интересах Родины, той, которой они доверяли, которую любили.

Но, несмотря на это, еще остались вопросы, которые до сих пор не решены.

Так, например, у нашего героя повести Валерия Баранова в том же Афганистане служил и родной младший брат Александр. Был летчиком, летал на штурмовике СУ-25 в полку, которым командовал полковник Александр Руцкой. С честью выполнял свой долг, об этом свидетельствуют боевые награды: ордена Боевого Красного Знамени, За службу Родине...

Но однажды он не вернулся из боевого задания. Будучи ведомым, столкнулся в горах ночью с землей, взорвался и погиб. Возможно, сбили. Ведущий растерялся, и, бросив ведомого, ушел на базу, в Баграм. А. Руцкой в интервью газете "Красная Звезда" называл его летчик "И..." (чтоб не травмировать психику семьи). Его наказали, исключили из партии, с ним не захотели в паре летать друзья-товарищи. Пришла справка, что местные жители захоронили останки погибшего летчика.

Однако в официальных документах боевой летчик, разбившийся при выполнении боевого задания на глазах у очевидцев, до сих пор считается без вести пропавшим.

А это уже совсем другая категория. Ни льгот, ни пенсии, ни поддержки семье. Почему? А потому, что в Москве, в Главном Управлении кадров так решили. Им виднее... Полетали бы они сами над душманами, когда в тебя идут из ущелья светящиеся трассы крупнокалиберных пулеметов, или ракета, пущенная из ПЗРК (в то время они уже были).

Кстати, сам А. Руцкой тоже был дважды сбит, и даже побывал в плену, откуда его освободили дипломатическим путем, но был удостоен звания Героя Советского Союза. А о летчике Баранове, которого он сам лично учил на доподготовке перед вводом в Афган, до конца не позаботился. К чему лишние хлопоты по организации поисков, ходатайств в Москву о признании его погибшим... С Москвой спорить себе дороже. Посчитали его без вести пропавшим, ну и ладно.

И такие случаи по всей войне не единичны. Я, как автор книги, и изучивший все документы, считаю это несправедливым. Может кто-то, от которого зависит принятие решения и прочтет эти строки, и справедливость восторжествует. Будем надеяться.

Оба брата - и Валерий, и Александр, продолжая традиции отца и деда, которые тоже были профессиональными военными, служили и воевали честно и достойно, о чем я и поведал в этой книге. Александр погиб. Не осквернит наша память тех, кто не вернулся с войны... Потому что их примеры способствуют формированию у молодежи чувство гордости за свой народ и страну, воспитывают чувство ответственности, любви и преданности Отечеству. Их примеры развивают стремление к усвоению общечеловеческих норм морали - чести, совести, справедливости. Антипов также много сделал для роста благосостояния района и отдельных людей. Также погиб.

...Таковы судьбы людей, обычных жителей нашей страны, и о которых мы узнали через их личную переписку.

...Спасибо читателю за прочтенный материал.

СОДЕРЖАНИЕ

Предисловие ------------------------------------------------------ 3

Глава 1. Пятый... ------------------------------------------------- 7

Глава 2. Становление... --------------------------------------- 35

Глава 3. Пятый... ----------------------------------------------- 52

Глава 4. Становление... --------------------------------------- 90

Глава 5. Пятый... ---------------------------------------------- 110

Глава 6. Становление... --------------------------------------- 137

Глава 7. Пятый... ---------------------------------------------- 161

Глава 8. Становление... -------------------------------------- 180

Заключение ---------------------------------------------------- 191

Литературно - художественное издание

Сафин Анвар Борисович

ПЕРЕПИСКА.

Две судьбы...

Редактор - Г.И. Слынько

Компьютерная верстка - Н.Р. Гуськова

Корректор - С.Н. Гавриченкова

Художник - Д. Тульников

В книге представлены фотографии из личного

фонда Баранова В.Н., Антипова.В.И.,

а также из архивных материалов.

Изд. "Прондо", Москва, Волгоградский проспект, 45.

т. +7(499)394-15-46, www.prondo.ru

черно/бел., формат 15,5х21,3

196 стр, тираж 5000 экз., заказ N348 Отпечатано

с готовых файлов. Принято к печати 15. 07. 2016 года.

0x01 graphic

186