# Кругосветка. 3 Здравствуй Океан

Михаил Александрович Савельев

Окно в Европу. Здравствуй океан.

Проходит десять суток испытания и краткая передышка - первая заграница - Португалия. Это событие окупает и затмевает собой все неприятности до такой степени, что про них просто забыл. Европа Португалия Лиссабон - экскурсии, прогулки, магазины, впечатления!!! Три дня пролетают, оставляя на память самый яркий след.

В порту мы поняли, что попали в цивилизованную страну - вай-фай с паролями такими же как название сети повсюду. В первый день нас посадили в шикарные экскурсионные автобусы, и мы поехали, по Лиссабону. Сначала попали на тематическую экскурсию, на парусный фрегат средних веков, со всеми нюансами быта дальних путешествий тех времён. Никогда не задумывался, как это было трудно. И сейчас-то выход судна в дальний поход, это целая эпопея, а тогда...

В трюме этого судно шли непринужденные занятия со школьниками младшего класса, видимо по истории морских путешествий и открытий. Интересно было посмотреть со стороны. Ребята были переодеты в костюмы времен португальской экспансии, среди них были моряки в кожаных треуголках, капитаны с трубками и подзорными трубами, лорды в париках, рабочие верфи с инструментами, воины с мушкетами, пираты с кривыми саблями и др. Они по очереди, под руководством преподавателя, выходили перед остальной публикой и рассказывали о своем костюме и роли своего персонажа в истории. Было их от двадцати до тридцати человек, в подавляющем большинстве арабы и жители африканского континента, ребята с европейскими лицами единичками выделялись в этой пестрой толпе.

Посетили статую Христа Искупителя; со смотровой площадки, у подножия, на город и реку Тежу открывается великолепный вид. Парк вокруг статуи ещё обустраивался: возводились статуи четырём евангелистам, на траве лежал готовящийся к монтажу крест, устанавливались камни с цитатами из Библии.

Есть ещё люди в Португалии, которые не хотят забывать своего христианского прошлого. Это порадовало. Но этого мало: в геометрической прогрессии в стране растет число педерастов из коренного населения с одной стороны и выходцев из стран северной Африки, с другой. За последними, судя и по классу с корабля-музея, будущее.

Ещё один достоверный признак современной цивилизации - гигантские торговые центры. В один из таких нас привезли, там бродил, разинув рот, как по городу под крышей, боясь заблудиться. Обратило на себя внимание обилие людей в инвалидных колясках, проводивших время в гипермаркетах. Оказалось, что это особенности быта всех португальцев. Дома они только ночуют, особенно зимой. В квартирах и домах у них нет центрального отопления, электричество дорогое, потому, кто не на работе, отправляются (даже в инвалидных колясках) в кафе, салоны красоты или торговые центры, где и проводят целые дни.

В некоторые особенности жизни португальцев нас посвящал гид - служащий российского посольства, проживший здесь пять лет: в салонах красоты, местные мужчины проводят больше времени, чем женщины. Если на пляже загорают девушки топлес, а рядом парни, то это две конкурирующие компании: парни изо всех сил будут выставлять на показ свои идеальные прически и бороды, стараясь отвлечь внимание публики на себя.

Столько женщин на улицах с грустными глазами не встречал никогда... А редкие женщины, с коляской, прямо светились счастьем, осознавая свою исключительность. Семья как явление, здесь, всё реже и реже, общего бюджета нет, каждый сам за себя: когда семья идет в ресторан муж и жена платят каждый и договариваются, кто заплатит за ребенка.

Дома скупают богатые европейцы из других стран и приезжают только на отдых, внося свой вклад в изменение жизни страны. Почти каждый житель имеет плавсредство от парусной доски до шикарных яхт (яхты мы видели в великом множестве). Работать местные не хотят: смысл тратить жизнь? и так вроде всё нормально. И этому нашлись примеры: заходишь в кафе в рабочее время, если хозяин (или продавец?) сидя за столиком, перекусывает или с кем-то беседует, он даже темп своего неторопливого занятия не изменит, словно тебя и нет.

Посольство РФ, для нас, организовало экскурсию на мыс Рока - самую западную точку Европы. Место силы. С высоты крутого берега видно, как океан, накатывая могучим прибоем, бьёт в скалы. Дальше до самой Америки только ветра и волны. В том направлении улетают самолёт за самолётом. Интересно было бы взглянуть на океан и с многокилометровой высоты. Но у нас другая миссия.

Возвращаясь с экскурсии, сделали остановку на берегу, покрытым, сколько хватает глаз, черным вулканическим туфом - фантастический пейзаж. Здесь почувствовал силу океана - земля дрожит под его ударами.

Во все дни схода много бродил по величественным центральным проспектам и по витым, узким улочкам Лиссабона, покрытым, особой мелкой плиткой-мозаикой, которая в дождь очень скользкая, дающая во множестве, совместно со сложным рельефом, "болезнь лиссабонца" - переломы лодыжек. Людей с загипсованными ногами и правда в изобилии. Любовался азулежу - расписной плиткой, которой повсюду, художественно выложены фасады домов.

Посетил древнее, но действующее до сих пор, католическое кладбище, наполненное шедеврами архитектуры. Запомнился белый ангел из мрамора, печально держащий в руках темную гранитную маску - аккуратные усики, закрытые глаза, от уголков сеточки едва заметных морщинок, утонченные черты лица, нос, губы - именно таким видели умершего, несколько сот лет назад, безутешные близкие. Видел там обычные могилы с различными надгробиями, многие из туфа. Поразился некоторым методам захоронения: стоят небольшие каменные склепы размером с купе вагона - как бы в пределах одной ограды. И там за плотно прилегающей, хоть и затененной, но прозрачной стеклянной дверью можно различить узкий проход, заставленный лампадами, искусственными цветами, фотографиями, игрушками ещё чем-то. Справа и слева от проходика, полки, тоже как в купе, только их разное количество, до трёх с каждой стороны, на полках, гробы с усопшими, допускаю, что в земле, под полками тоже. Судя по всему, места на кладбище, дороже золота, такой вот способ экономии...

Любовался рождественской елкой на Площади Коммерции (ныне вновь Дворцовая). Спускался в метро. Видел плавающие автобусы, знаменитые желтые трамвайчики и вращающийся мост; древний виадук и черепичные крыши. С коллегой заходили в кафе выпили по бокалу знаменитого Португальского портвейна...

Языка не понимал, ни португальского, ни английского. Чувствовал себя немым.

Зашел в парфюмерный магазин, купить подарок жене; уж названия, мировых брендов косметики, подумал, звучат на всех языках одинаково. Произношу вслух перед продавщицей название, а она как сова днём - глазами хлоп, хлоп. По-английски, девушка мне что-то, а меня даже в школе, немецким зачем-то одаривали. Растерялся: вот тебе раз, что тут популярнейших французских духов не продают? Махнул рукой, хотел уйти, но у них сервис. "Сейчас, - говорит девушка по-своему, - одну минуту". Начинают кого-то искать. Вскоре подходит молодой парень, лет 17-18ти, и начинает разговаривать со мной на очень плохом русском. Конечно же, немало удивив меня. Объяснил, что надо, совершил покупку, ещё немного поговорили. Рассказал ему, что из Санкт-Петербурга, проездом... А он мне, что мама русская и по-русски говорят очень хорошо и она, и сестра:

- А я оччен, плоёхо...

Шёл потом улыбался, вспоминая.

Гулял по центральным улицам, любовался архитектурой, памятниками, неработающими, в это время, фонтанами.

На улицах с земли предлагали сувениры и всякую всячину. С сильно дымящих тележек продавали жаренные каштаны. Хотелось что-нибудь купить. Купил мартышку "ничего не слышу" из африканского дерева.

Тут же, недалеко, заметил две большие параллельные очереди перед узкими дверями. Люди, изнутри, выходили держа по одному одноразовому стаканчику в каждой руке, с каким-то напитком и тут же организовываясь, непринужденно болтая пили его. Очереди двигались быстро и решив стать участником этого таинства, встал в хвост одной из них. Вскорости попал в маленькое помещение, с полками, вдоль стен, уставленными бутылками и бочками с винами. За прилавком стояли двое смуглых европейцев и не спрашивая, каждого подходящего снабжали двумя стаканчиками розового напитка с вишнями, как в компоте. Всё происходило очень быстро и когда мне вручили два таких напитка не понял, сколько должен заплатить. В одну руку взял евро и центы - монеты, в другую бумажные деньги покрупнее, показываю продавцу и физически ощущаю языковой барьер:

- Мани... Вифиль?

Выдернувшись сознанием из окружающих забот, мой визави посмотрел на меня с быстрым интересом:

- Два рубля давай!

Так же быстро удивившись, отдал ему два евро, и чтобы не тесниться, не задерживать очередь вышел на улицу, держа, как и все, по стаканчику в каждой руке. Напиток по вкусу (как и по виду) оказался очень сильно похожим на вишневый компот. По оказанному действию тоже. Зато два маленьких приключения, с "языковым барьером", за один вечер, веселят меня до сих пор.

О чём ещё сказать? Наслаждался вечерней набережной Тежу.

Вот и я прорубил своё окно в Европу, причём с западной её стороны.

Через три дня, прощаемся с гостеприимной Португалией - в путь. С утра положенные команды, топот ног, каботажные пароходики, лоцман - мы отчалили. Бросаем прощальные взгляды на Лиссабон, его набережную и памятник первооткрывателям, во главе которых Генрих Навигатор, а среди трёх десятков последующих Фернан Магеллан и Васка де Гама. Памятник великому прошлому. Делаем фотографии на его фоне... по громкоговорящей связи звучит: "Команде обедать". Ну вот, хороший, плавный переход. С удовольствием, полные впечатлений, занимаем установленные места за столами; какая-то заминка со вторым, ну ничего мы пока первое не спеша съедим. Повара говорят, что лифт сломался. Тут же (команда вся здесь), электрики встали, пошли разбираться. За столами непринужденные беседы и вдруг: грохот звон посуды, крики суета, на пол летят кастрюли, тарелки стаканы, где-то что-то более тяжелое, хлопают двери: это напомнил о себе океан мощным ударом волн: первым вторым третьим, затем или волны стали поменьше, или мы успели вернуться в режим качки, повернув носом к волнам - грохотать и падать перестало, раздались смешки и шутки. Кто-то успел пустить слух, что в шахту лифта (он грузовой на кухне) человек упал. Подошёл к официантке спросить, не нужна ли какая помощь, но не успел: в ту же секунду, к нам явился один из электриков, чинивших лифт, со свежей, яркой ссадиной на лбу, обводит нас изумлённым взором и говорит:

- Что делать? Он теперь там... в кресле лежит...

У меня в голове поток мыслей: куда бежать, что делать немедленно, что можно кого-то попросить, как помощь организовать... у официантки, конечно, своё течение мысли, но в одном мы с ней сошлись и через мгновение одновременно вырвался, чуть громче, чем надо, один и тот же вопрос:

- Кто!?

Электрик посмотрел на нас по раздельности круглыми, но более осмысленными глазами:

- Суп...

Кстати сказать, столы на судне оснащены бортиками, которые в тихие дни, висят по краям на мебельных петлях, а в шторма поднимаются и фиксируются друг к другу креплениями типа крючок-петля. Чтобы со стола не слетало. А чтобы по столу не перемещались приборы и еда, скатерти мочат. Очень необычно было кушать за столом через бортики с мокрой скатерти.

В шторма ты стараешься быть тоже как-то фиксированным к судну, но нет-нет и отъедешь на стуле от стола. А когда сидишь, ухватившись за край, выжидая момент затишья, видишь, как как суп, из неподвижной по отношению к столу и кораблю, тарелки, вдруг скапливается у одного её края и покинув её пределы, замедленно, огромными каплями с капустой внутри, левитирует, параллельно столу, по воздуху. Ты завороженно наблюдаешь за никогда невиданными ранее явлениями невесомости и сосед твой тоже, широко раскрыв изумленные глаза, не понимая во сне всё это или наяву. Но когда горячие кляксы начинают расползаться по одежде соседа, а он начинает блажить, отлепляя мокрое от тела, понимают все - это явь.

Так началась ещё неделя дикой качки и пытки запахами. Нас качало, болтало, подкидывало, трясло всеми шестью видами качки. Волны заливали палубу и перекатывались через нос корабля, с силой били в закаленное стекло иллюминатора.

Через какое-то время перестало укачивать и тошнить, появилась раздражительность и злость на то, что ничего нельзя делать, а только лежать. Люди потянулись в медпункт с запорами... Морские волки, ходящие в море больше, чем по тридцать лет, говорили: такого никогда не было, шторм ну три дня, ну пять. Но чтоб без перерыва три недели - никогда.

Так испытывал нас океан. Или излечивал.

Когда шторма поутихли и появилось солнышко, люди стали выходить на палубу подышать воздухом, погулять, посмотреть вокруг, устранить многочисленные повреждения и беспорядки, учиненные водами и ветрами; возникло ощущение весны и субботника.

Вдруг оказалось, что за это время из питерской зимы мы оказались в зиме тропической, что можно ходить в футболках и шортах, что небо синее и солнце яркое. Хорошая погода сказалась на настроении людей: загорающие, расслабленные, улыбающиеся люди встречались повсюду. А вокруг нас то, что многие раньше никогда не видели: грандиозный Атлантический океан.

Шторм утряс многие бытовые нестроения и то непонимание, и недоброжелательность, что царила в коллективе в начале - о них просто было забыто. Люди словно очнулись от морока. Все, наконец, осознали: мы в дороге, в начале длинного и долгого совместного пути. Многое успокоилось и наладилось.

И даже вонь перестала тревожить так сильно - заработали кондиционеры, открылись иллюминаторы, стал больше и больше времени проводить на свежем морском воздухе, всё постепенно вошло в нормальное, рабочее русло.

Мы в пути... Я в кругосветном плавании! Долгожданное приключение началось!

Впереди было никогда не виданные: сто восемьдесят дней и сорок пять тысяч миль пути, три океана, два континента, несколько иностранных портов и ещё очень много впечатлений от этой необычной командировки.