# Несокрушимая и легендарная: Албанская народная армия ч.1

Владимир Андреевич Романов

Романов Владимир Андреевич

Несокрушимая и легендарная: Албанская народная армия ч.1

Создан: 18/08/2019, изменен: 18/08/2019, 86k

Статья: История

============================================================

## ПУБЛИКУЕТСЯ ПО ПРОСЬБЕ АВТОРА МОНОГРАФИИ

__________________________________________________________________________

НЕСОКРУШИМАЯ И ЛЕГЕНДАРНАЯ:

АЛБАНСКАЯ НАРОДНАЯ АРМИЯ

Министерство образования и науки Российской Федерации

Федеральное государственное бюджетное

образовательное учреждение высшего образования

"Пермский национальный исследовательский

политехнический университет"

В.А. Романов

НЕСОКРУШИМАЯ И ЛЕГЕНДАРНАЯ

АЛБАНСКАЯ НАРОДНАЯ АРМИЯ

Монография

Под редакцией доктора исторических наук,

профессора Б.И. Поварницына

Издательство

Пермского национального исследовательского

политехнического университета

2016

УДК 355.1 (091) (496.5)

ББК 63.3 (4Алб) 6-35

Р69

Рецензент

д-р полит. наук, профессор П.В. Панов

(Пермский государственный национальный

исследовательский университет)

Романов, В.А.

Р69 Несокрушимая и легендарная Албанская народная

армия : монография / В.А. Романов; под ред. Б.И. Повар-

ницына. - Пермь : Изд-во Перм. нац. исслед. политехн.

ун-та, 2016. - 350 с.

ISBN 978-5-398-01732-8

Монография посвящена истории Албанской народной армии -

одной из самых малоизвестных составных частей военной мощи лагеря

социалистических стран второй половины ХХ века. Рассказывается

о становлении Вооруженных сил Народной Республики Албании, о тех

задачах, которые ставило перед ними политическое руководство стра-

ны, о структуре, вооружении, системе управления и боевой подготовке

Албанской народной армии. Изложение военно-исторических вопросов

неразрывно связано с историей внутренней и внешней политики, разви-

тием экономики Албании - страны, которая всегда была и до сих пор

является, пожалуй, самой малоисследованной из всех социалистиче-

ских стран. Большинство использованного в книге материала вводится

в научный оборот впервые.

Данная монография может быть полезна не только военным исто-

рикам, но и всем интересующимся историей и эволюцией стран социали-

стического лагеря, а именно историей Народной Республики Албании.

Автор - Владимир Андреевич Романов, кандидат социологиче-

ских наук, доцент кафедры государственного управления и истории

Пермского национального исследовательского политехнического уни-

верситета, член правления Пермского военно-исторического общества.

УДК 355.1 (091) (496.5)

ББК 63.3 (4Алб) 6-35

ISBN 978-5-398-01732-8 No ПНИПУ, 2016

ПРЕДИСЛОВИЕ

1. КОММУНИСТИЧЕСКАЯ АЛБАНИЯ И ЕЁ АРМИЯ

1.1. Страна Албания, краткое географическое описание

1.2. Явление коммунистической Албании

1.3. "Августовская провокация" 1949 года.

1.4. Разрыв с Советским Союзом, союз с Китаем.

1.5. Итоги и кончина албанского социализма

1.6. Светлое европейское настоящее Албании

2. ОТ ВОСХОДА ДО ЗАКАТА: СТРУКТУРА И РАЗВИТИЕ ВООРУЖЕННЫХ СИЛ СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЙ АЛБАНИИ

2.1. Высшие органы военного управления

2.2. Войска МВД и иные вооруженные формирования

2.3. Албанская Народная Армия в период становления (1945-61)

2.4. С опорой на свои и китайские силы: Народная Армия в 1962-74 гг.

2.5. Партия и армия: несостоявшийся "путч"

2.6. От "путча" до "путча": Народная Армия в 1975-82 гг.

2.7. На закате: Народная Армия в 80-е гг.

2.8. Военная промышленность.

3. СУХОПУТНЫЕ ВОЙСКА: ИСТОРИЯ ОСНОВНЫХ РОДОВ ВОЙСК

3.1. Пехота и ударные войска

3.2. Танковые и механизированные войска

3.3. Артиллерия

3.4. Инженерные войска

3.5. Войска связи

3.6. Войска химзащиты

4. ПРОТИВОВОЗДУШНАЯ ОБОРОНА И АВИАЦИЯ

4.1. Создание албанской системы ПВО

4.2. Развитие наземных компонентов ПВО

4.3. Развитие военной авиации

5. ВОЕННО-МОРСКОЙ ФЛОТ

5.1. Создание ВМФ в коммунистической Албании, "минный кризис"

в проливе Корфу

5.2. Советско-албанская военная база во Влёрском заливе (1957-61)

5.3. Развитие албанского ВМФ в 1962-90 гг.

- организационная структура и система базирования

- корабельный состав

- береговая артиллерия

6. ЖИЗНЬ ПОСЛЕ СМЕРТИ: АЛБАНСКАЯ АРМИЯ ПОСЛЕ СОЦИАЛИЗМА.

6.1. Посткоммунистическая армия 90-х гг.

6.2. Албания и её армия в Косовской войне

6.3. Реформирование армии после Косовской войны и её настоящее состояние.

- сухопутные войска

- воздушные силы

- морские силы

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

ПРИЛОЖЕНИЯ:

7.1. Биографический справочник албанского военного руководства

7.2. Таблица соответствия албанских и русских военных терминов и обозначений

7.3. Список географических названий в албанской и русской транскрипции

Предисловие

Для меня Албания всегда была загадкой. Потому что ещё с моего детства всё о ней известное носило оттенок экзотики и какой-то скандальности, легендарности. Крохотная европейская страна, которая сначала принимала и копировала всё, исходящее от Советского Союза, а потом отгородилась как от Советского Союза, так и от всего остального мира своим "железным занавесом", и строила за ним какой-то свой социализм. И долгое время через этот занавес проступали только тени происходившего внутри Албании. А потом вдруг та потаенная Албания рухнула заодно с Советским Союзом, но возникшая на её месте новая страна тут же окунулась в непрозрачную смесь финансовых пирамид, внутренней нестабильности и внешних конфликтов почти со всеми своими соседями. И ещё от неё, поддержанной сильными мира сего, как-то отчетливо и явно повеяло угрозой.

Если данные внешних наблюдателей об армии и военном потенциале любой страны в силу самой их природы всегда были неполными, часто двусмысленными и противоречивыми, то применительно к армии Албании эпохи социализма такие сведения были просто ложными. Степень несоответствия между циркулировавшей в 70-80-е гг. в открытой западной печати информации об албанской армии и фактическом её состоянии и возможностях представляется изумительной. Например, и американцы в 1971 году (см. 1), и югославы в 1982 году (см. 2), и снова американцы в 1992 году (см. 8) писали о наличии в албанских сухопутных войсках четырёх-пяти пехотных бригад и одной танковой бригады (полка), тогда как в действительности имелось 10 и более только танковых бригад. Западные издания в конце 80-х гг. приводили сведения о наличии у албанцев 150-190 средних танков (см. 4, 6, 8), тогда как их количество превышало 1.000 единиц. Примечательно, что такое несоответствие было характерно и для закрытых данных, вращавшихся внутри разведорганов США и стран НАТО. Так, согласно рассекреченным докладам ЦРУ США в 1958-59 гг. считали, что в албанской армии было пять бригад (см. 9), тогда как фактически албанцы имели шесть дивизий.

В принципе, ситуация неизвестности окружает албанскую армию эпохи социализма и в сегодняшнее время якобы всеобщей открытости и господства Интернета. Потому что даже в мировой паутине есть отрывочные и крайне противоречивые данные о ней почти исключительно на албанском языке. Органы нынешнего албанского военного ведомства на своих официальных сайтах упоминают о своих предшественниках словно бы сквозь зубы, предпочитая повествовать об интеграции в НАТО и успешных действиях в Афганистане очередной албанской сводной группы из спецназа и пехоты (кстати, из единственной оставшейся албанской пехотной бригады). Также очень дискретна и недостоверна информация об армии социалистической Албании и на английском и русском. Во времена повсеместно победившего посткапитализма, который, как нас убеждают, каким-то чудесным образом сочетается со всеохватной демократией и открытостью, интерес к одной из крупнейших армий коммунистов (в процентном отношении к населению Албании численность её армии уступала в 80-е гг. только армии Северной Кореи) удовлетворить на современном рынке всего и вся практически невозможно. Албанская Народная Армия по-прежнему хранит свои тайны или, что больше походит на правду, тайна вокруг неё сохраняется.

Вот и попробуем приоткрыть эту завесу таинственности и увидеть Вооруженные силы Народной Республики Албания (с 1976 года - Народной Социалистической Руспублики Албании), которые вплоть до её кончины в 1991 году официально именовались Албанской Народной Армией (АНА).

И ещё несколько организационных моментов. Имена и географические наименовнаия в данной работе приводятся, в основном, в русской транскрипции. Русская транскрипция при первом их упоминании сопровождается транскрипцией на албанском языке, данной в скобках. Исключением является содержащийся в приложении биографический список военачальников, в котором имена приведены в албанской транскрипции. Русская транскрипция географических наименований дается в написании, принятом на картах советского Генштаба издания 1988 года (219). В их отсутствие транскрипция наименовнаий приводится только на албанском языке.

1. КОММУНИСТИЧЕСКАЯ АЛБАНИЯ И ЕЁ АРМИЯ

географическое описание

Aлбания (самоназвание ShqipКria) - страна в Южной Eвропе, в юго-западной части Балканского полуострова, на побережье Ионического и Aдриатического морей.

На протяжении веков Албания существовала как одно из европейских владений Турции (Османской империи), в которой албанцы, большинство из которых были мусульманами, занимали относительно привилегированное положение. Независимость Албании состоялась лишь в 1912-13 гг. как следствие первой Балканской войны. Тогда были установлены границы Албании и до сих пор они не менялись.

Площадь страны - 28.750 км2 (это чуть меньше, нежели площадь бывшего Коми-Пермяцкого автономного округа). После второй мировой войны и до 1991 года Албания граничила на севере и востоке c Югославией, на юго-востоке - c Грецией, от Италии страна отделена проливом Oтранто шириной 75 км.

Население - 1,1 млн. человек в 1945 году, 2,7 млн. человек в 1980 году и 3,2 млн. человек в 1989 году. Страна практически моноэтнична - до 95% населения составляют албанцы - народ, считающийся прямым потомком живших на этих же территориях в древности иллирийцев, албанский язык - самостоятельная ветвь идоевропейских языков (на уровне их разделения на славянские, романские и др. языки). Географическая замкнутость (Албания была отделена от соседей естественными барьерами в виде гор и заболоченного морского побережья), отсутствие в албанском окружении лингвистических "родственников", религиозная обособленность (окружающие страны - христианские, а 70% албанцев - мусульмане (см. 8), причем в значительной части мусульмане опять же весьма особенные - приверженцы ордена бекташи) отразились на всех сторонах исторической жизни албанского народа и общества, в том числе и в ХХ веке, и во-многом определили столь характерный для Албании изоляционизм.

В "коммунистический" период своей истории (1945-91 гг) Албания в административном отношении была разделена на 26 округов, столица Тирана существовала как отдельная административная единица.

В природно-географическом отношении территория Албании очень неднородна (около 40% территории страны лежит на высоте 300-1000 м, 30% - выше 1000 м), в связи с чем выделяется несколько природных регионов (см. 1, 7).

На крайнем севере и северо-востоке Албании вдоль границ с современной Черногорией и Косово возвышаются труднодоступные Cеверо-Aлбанские Aльпы (сербы называют их Проклетие), являющиеся продолжением Черногорского карстового плато, в которые врезаны глубокие долины притоков pеки Дрин (Drini). Реки здесь имеют крутые высокие берега и всегда являлись серьёзным препятствием для коммуникаций. Из-за этого земеледелие и скотоводство в этом регионе издревле существовало только на плато и вершинах, а в социальном смысле здесь вплоть до рубежа 40-50-х гг господствовали кланово-племенные отношения.

К юго-востоку от Северо-Албанских гор зa долиной вытекающей из Охридского озера реки Чёрный Дрин (Drini i Zi) протягивается пограничный c Югославией (ныне с Македонией) и самый высокий в Албании xpебет Kораби с высотами до 2.764 м.

Южнее от Северо-Албанских Альп и всё далее по направлению к греческой границе горы в основном сложены кристаллическими породами, понижаются и приобретают более сглаженную платообразную форму. В котловинах, расположенных вдоль узких долин крупных рек Черный Дрин, Mати (Mati), Шкумбини (Shkumbini), Деволи (Devoli), Вьёса (Vjosa) и их притоков, ведется сельское хозяйство и располагаются города, наиболее значимые из которых Пешкопия, Берат, Гирокастра и др. В крупнейших горных котловинах располагаются пограничные Охридское и Преспанские озера, а также приозерный район Албании (Корча - Поградец) с благоприятными условиями для сельского хозяйства.

Западнее от описанной платообразной горной местности на всем протяжении от северной границы и до г. Влёра на юге выделяется низменно-холмистая приморская часть страны шириной в среднем до 20 км (в районе Эльбасан она достигает 50 км), представляющая собой аллювиальные отложения горных пород, нанесенных реками. Из-за этого в большинстве cвоём данная часть территории имеет относительно небогатую растительность и низкую плодородность (за исключением земель предгорий). Устья рек распадаются на рукава и время от времени меняют направления своего течения. Берега Адриатического моря здесь преимущественно низкие и слабо изрезаны неглубокими заливами (Дринский, Дурресский, Каравастасе и др.). Вплоть до осушения в 50-70-е гг. на приморской низменности были обширные болота.

К югу от Влёры горы вновь подступают к самому берегу моря, а земли используются только как пастбища. Берега Ионического моря здесь гористые с мелкими небольшими бухтами. На крайнем юге, в Саранда, развита неширокая прибрежная равнина с хорошими условиями для сельского хозяйства. В крайних точках этого района располагаются два крупных неглубоких морских залива (Влёрский и Бутринти), связанных с открытым морем узкими проливами-устьями.

При описании климата Албании отмечают типичные для средиземноморских стран продолжительное жаркое и сухое лето и мягкую влажную зиму, характерные для прибрежной низменности. Во внутренних горных районах климатические условия меняются, особенно на севере, где зимы суровые, с сильными снегопадами, а летом, хотя в основном и держится сухая погода, нередко проходят разрушительные ливни.

1946 г.: лидеры Албании и Югославии Энвер Ходжа (крайний слева) и Иосип Броз Тито (крайний справа)

1.2. Явление коммунистической Албании

Вплоть до второй мировой войны Албания являлась беднейшей аграрной окраиной Европы, в которой фактически воспроизводились феодальные отношения (до 1946 года сотне крупнейших землевладельцев принадлежала треть всех земель) с системой семейно-родовых кланов, региональными вождями и относительно слабой центральной властью. Единственной сколько-нибудь значимой отраслью албанской промышленности являлась нефтедобыча, которая велась с 1935 г. итальянцами на месторождениях в районе городка Кучова (в 40-е гг. в нефтедобыче были заняты 13 тыс. человек, на этом индустриальный пролетариат в стране исчерпывался). Нефть являлась стратегическим сырьём, так как помимо Албании в Европе её добывали ещё только в Румынии. Сырая албанская нефть вывозилась на переработку в Италию.

В 1939 году итальянцы и вовсе оккупировали Албанию, в 1943 году их в качестве оккупантов сменили немцы. Однако тогда же в разгар мировой войны в Албании развернулось мощное партизанское движение, возглавляемое Антифашистской Лигой, главную роль в которой играли местные коммунисты. Осенью 1944 года, когда немецкая оборона на всём Балканском полуострове обрушилась в результате Ясско-Кишиневской операции советской Красной Армии, албанские партизаны, в рядах которых было 70 тыс. человек (при населении страны в 1,1 млн. чел.), самостоятельно освободили свою страну.

В условиях отсталой аграрной страны, когда другие политические силы были дискредитированы сотрудничеством с оккупантами, албанские коммунисты победили в послевоенной борьбе за власть: на выборах в Народное собрание Албании в декабре 1945 года контролируемый коммунистами Демократический фронт получил 93% голосов избирателей, правительство возглавил первый секретарь албанской компартии Энвер Ходжа (Enver Hoxha), а в марте 1946 года Албания была провозглашена Народной Республикой. Из-за того, что коммунисты отказали буржуазной оппозиции в участии в правительстве и затем репрессировали её лидеров, США и Великобритания не признали новое правительство, отозвали свои представительства из Албании и препятствовали её принятию в ООН вплоть до декабря 1955 года (см. 3).

В условиях начавшейся холодной войны США и Великобритания поддерживали и организовывали антикоммунистическое движение в Албании. Для этого, в частности, из албанских эмигрантов готовились воруженные группы и переправлялись в Албанию с целью создания вооруженного подполья. Впрочем, эти действия были безуспешны: только в течении 1950-1952 гг албанскими силами безопасности в стране было уничтожено около 300 человек из числа таких групп.

Албанские коммунисты, установив в стране просоветский политический режим, провели в 1945-46 гг. в Албании масштабные преобразования демократической, а затем и социалистической направленности. Была упразднена монархия. Прошла земельная реформа: коммунисты перераспределили почти половину земель страны, изъяв их у тех, кто непосредственно на земле не работал; водные источники, леса и пастбища были национализированы. Результатом стала ликвидация постоянной угрозы голода в стране, а коммунисты резко укрепили свою социальную базу. Была проведена национализация промышленности, торговли и транспорта, ведена планово-административная система в экономике, и фактически установлена однопартийная политическая система. Единственной политической партией в стране стала Компартия Албании, переименованная в ноябре 1948 года по рекомендации Сталина в Албанскую партию труда (АПТ).

Первоначально проводился поддержанный Советским Союзом курс на вхождение Албании на правах одной из союзных республик в состав Югославии, где в результате Второй мировой войны к власти также пришли коммунисты. Албано-югославское сближение охватывало все сферы, в том числе и оборону. В составе албанской армии находились югославские советники, албанские офицеры обучались в военных заведениях не столько СССР, сколько Югославии. Воздушное пространство Албании, не имевшей своей авиации, прикрывали югославские истребители. А в октябре 1946 года у албанского побережья в проливе Корфу два английских эсминца подорвались на морских минах, выставленных, как считается, именно югославскими боевыми кораблями.

Москва, 07 ноября 1947 года, на трибуне Мавзолея И.Сталин, В.Молотов, Э.Ходжа

Однако в 1948 году произошел разрыв советско-югославских отношений, одним из следствий которого стало изменение политической ситуации в Албании. В албанском руководстве терявшая до того позиции группа противников интеграции с Югославией во главе с первым секретарём компартии и министром обороны Энвером Ходжа и начальником Генштаба Мехметом Шеху (Mehmet Shehu) немедленно взяла реванш, отрешив от должностей и частично уничтожив физически в албанском высшем политическом слое сторонников Югославии во главе с исполнительным секретарём компартии и министром внутренних дел Кочи Дзодзе (KoГi Xoxe). После этого Албания вслед за СССР полностью свернула все отношения с Югославией и при всесторонней советской поддержке (в 1949-51 гг. весь албанский внешний товарооброт приходился на СССР и его союзников) взяла курс на построение национального государства и создание социалистической экономики по советской мобилизационной административно-командной модели.

В феврале 1949 года Албания стала членом Совета экономической взаимопомощи (СЭВ) - экономического союза СССР с восточноевропейскими странами, находящимися в орбите его влияния. С помощью Советского Союза было проведено комплексное геологическое изучение территории Албании и на базе выявленных запасов нефти, угля, железоникелевых и медных руд и других полезных ископаемых стала создаваться современная нефтяная и горнодобывающая промышленность (см. 7).

С решающим участием СССР был разработан и с 1951 года начал выполняться первый пятилетний план развития албанского народного хозяйства, велась быстрая индустриализация страны, а с 1955 года и ускоренная коллективизация сельского хозяйства (к 1960 г. 87% сельхозпродукции производили колхозы и госхозы). Наряду с широкими преобразованиями в социально-культурной сфере (например, к 1955 г. была почти ликвидирована неграмотность, составлявшая в 1945 году 85%), государство взяло под жесткий контроль духовно-религиозную жизнь общества.

Безусловно, радикальные преобразования всех сторон жизни албанского общества коммунистами вызывали сопротивление представителей прежних имущих слоёв. Да и в самой албанской компартии (партии труда) отнюдь не церемонились с носителями взглядов, признанных неправильными или ошибочными. И потому репрессии как политический метод подавления целых социальных групп и способ обеспечения социальной мобильности в правящей элите, конечно же, имели место. Без комментариев приведем их цифры. По современным данным албанского Института интеграции жертв политических репрессий (Institutin e Integrimit tК PКrndjekurve PolitikК) в период до 1954 году в Албании было казнено 6.023 человек, отбывали тюремное заключение - 17.300, умерли в заключении - 1.065, находились в лагерях - 22.000, умерли в лагерях - 9.000 (см. 5).

Тем не менее, под руководством коммунистов и благодаря всесторонней поддержке и помощи Советского Союза Албания с конца 40-х и до начала 60-х гг. осуществила начальный, самый трудный, этап модернизации во всех сферах народного хозяйства и социально-культурной жизни страны. В настоящее прорыночное время советскую помощь зачастую пытаются объяснить, прежде всего, исходя из стратегического значения Албании как единственной страны советского военного блока на Средиземноморье. Конечно же, военно-стратегическое положение Албании имело большое значение для СССР. Однако в этом аспекте албанская территория стала играть существенную роль только в конце 50-х гг, когда у Советского Союза в районе Средиземного моря ясно обозначились военные интересы и появились союзники (например, Египет). В предшествующее же десятилетие СССР не проявлял интереса к этому району. А между тем модернизация Албании по советскому варианту произошла именно в это десятилетие - с конца 40-х до конца 50-х гг. и заключалась она вовсе не в милитаризации страны в интересах далекого сюзерена, а представляла собой огромные по масштабам и значению преобразования, объективно осуществлявшиеся в интересах большинства албанского населения и при поддержке всё того же большинства.

Албанское руководство, осуществляя в 50-е гг. масштабную модернизацию всех сторон жизни общества по социалистическим лекалам, рассматривало армию в качестве одного из важнейших агентов такой модернизации. Например, Энвер Ходжа во время встречи с советским министром обороны Г.К. Жуковым в октябре 1957 года говорил о том, что "наши молодые люди идут служить в армию с энтузиазмом, считая армию как школу. Каждый, прослужив в армии, повышает свою грамотность, культуру, получает высокую политическую подготовку и затем уходит в народное хозяйство совершенно иным человеком, что безусловно сказывается на поднятии общего культурного уровня населения" (см. 178).

Стоит заметить, что на протяжении 50-х гг. сама Албания пребывала в почти враждебном окружении из-за политического конфликта с Югославией и практически военного противостояния с Италией и Грецией, вступивших в 1949 и 1952 гг. в НАТО. А в августе 1949 году албанской армии довелось участвовать в военном конфликте в албано-греческом пограничье. Поскольку для Албанской Народной Армии это оказался единственный случай реальных боевых действий за всю её историю, на нём стоит остановиться подробнее.

Албанский пулеметный расчет на высоте близ с. Видохова, 02 августа 1949 года (фотография размещена на http://www.gazetadita.al/provokacioni-grek-i-2-gushtit-1949-enver-hoxha-kerkon-urgjent-ndihmen-e-stalinit/)

1.3 "Августовская провокация" 1949 года.

Советско-югославский разрыв в 1948 году повлек за собой разворот Югославии в сторону нормализации отношений с западным блоком. Но поскольку последнее было невозможно без прекращения югославской поддержки греческих коммунистов в гражданской войне в Греции, югославский лидер И.Тито свернул такую поддержку, закрыл военные лагеря коммунистов-греков на своей территории, а в июле 1949 года перекрыл для них югославскую границу. Из-за этого военно-политическая обстановка, в которой действовали греческие партизаны, руководимые коммунистами, резко ухудшилась. Летом 1949 года греческие правительственные войска, широко применяя авиацию, блокировали партизан в их базовых районах в горных массивах Граммос (Gramos) и Вици (Vici) близ греко-албанской границы, а в августе 1949 года провели широкомасштабную операцию под кодовым названием "Факел" по их уничтожению. Поскольку албанцы обеспечивали тыл и снабжение партизанских отрядов, греческая армия решилась на локальное вторжение на собственно албанскую территорию, дабы прервать поддержку партизан со стороны Албании и стеснить маневр их силами во время контрпартизанской операции. В тогдашней Албании, официально отрицавшей военную поддержку греческих коммунистов и представлявшей бои на албано-греческой границе как неспровоцированную агрессию со стороны Греции, эти события получили название "августовской провокации греческих монархо-фашистов".

Ниже излагается ход и результаты операции "Факел" с акцентом на события вдоль албано-греческой границы, географические названия даны на русском языке согласно карт советского Генштаба (в скобках даны названия в албанском написании).

Операция "Факел" началась 2 августа 1949 года с удара двух дивизий греческой армии против партизан в район гор Граммос - Каменик (Gramos - Kajmalca) с задачей ввести партизанское командование в заблуждение относительно истинного замысла операции и сковать в боях на этом направлении основные силы партизан, чтобы затем облегчить главный удар, планировавшийся против базового района партизан у горы Вици (см. 10). В тот же день три батальона греческой армии атаковали приграничные высоты 1309 и 1441 у албанского села Видохова (VidohovК), находившиеся уже на албанской территории. Небольшой отряд албанских пограничников понес потери и был отброшен. Дислоцировавшиеся в Хочишти (HoГisht) два батальона албанского 26-го пехотного полка во второй половине дня вышли к границе и отбили высоты (см. 13), но бои за высоты 1309 и 1425 у Видохова и Божигради (Bozhigradi) продолжились. В последующие дни приграничные бои стали перемещаться южнее - по направлению к горному массиву Граммос вместе с продвижением туда основных сил греческих правительственных войск, стремившихся вдоль албано-греческой границы проникнуть в базовый район греческих партизан. Также с 4 августа шли бои за гребень хребта, по которому проходила албано-греческая граница около албанского села Лесковик (Leskovik), то есть уже южнее массива Граммос - Каменик.

Эти боевые действия на албано-греческой границе сделали невозможной работу прежних каналов военных поставок греческим партизанам с территории Албании в районах Божигради и Лесковик, а также существенно затруднили для партизан возможность маневра силами между базовыми районами Вици и Граммос, так как на греческой территории эти районы оказались изолированными друг от друга, а перебрасывать силы по албанской территории было долго и сложно из-за боёв в районе Божигради. Результатом начальной фазы операции "Факел" в первой декаде августа 1949 года стало сковывание сил партизан, находившихся в базовом районе Граммос - Каменик, а также захват греческими правительственными войсками важных позиций в северо-восточной и южной частях этого района, которые сыграли свою роль в конечной фазе операции против находящихся тут партизан (10).

Удары греческих войск собственно по албанской территории оказались для албанского руководства неожиданными. Советские представители в Албании и военные советники при албанской армии выразили убеждение, что масштабной агрессии против Албании нет, имеет место пограничная провокация, для отражения которой сами албанцы располагают достаточными силами, в связи с чем советского военного вмешательства в конфликт не будет, Советский Союз окажет Албании лишь политическую поддержку. Выразивший было мнение о невозможности для албанской армии в одиночку справиться с агрессией начальник армейской разведки полковник Хамит Кечи (Hamit KeГi) сразу был арестован, а впоследствии и осужден (11).

В течение нескольких дней после 2 августа албанцы провели частичную мобилизацию в южной части страны и развернули в приграничье от горы Граммос до Преспанских озер 10-тысячную войсковую группировку - четвертую часть всей Албанской Народной Армии, насчитывавшей тогда 40 тысяч человек (греческая регулярная армия, для сравнения, в 1949 году насчитывала более 150 тыс. человек). Основу албанской войсковой группировки составила дислоцированная в Корче VIII-я дивизия (её части уже были задействованы в боях), занявшая фронт от недалекого от Граммос перевала Кезани (Qafa e Kezanit) и до Капештица (Kapshtice) вблизи Малого Преспанского озера. В усиление дивизии сюда прибыли два полка из Тираны и Эльбасана, которые были развернуты соответственно в Малики (Maliq) и Деволи (Devoli), а также бригада из Влёры, развернувшаяся близ н/п. Звезда (ZvezdК tК KorГКs). Для руководства этими силами была создана оперативная группа во главе с министром внутренних дел Албании Мехметом Шеху и начальником албанского Генштаба Бекиром Балуку (Beqir Balluku), которая вошла в связь с командованием греческих партизан в районе горы Граммос. Командный пункт оперативной группы разместился в горном массиве Морава (MoravКs) на албанской территории. При этом албанским войскам был отдан приказ, запрещающий наносить артиллерийские удары по греческой территории и пересекать границу с Грецией. Запросы греческих партизан на артиллерийскую поддержку албанцами отклонялись (11, 12).

10 августа 1949 года греческие правительственные войска начали вторую - основную - фазу операции "Факел", когда шесть дивизий с частями усиления (всего более 60 тыс. человек) с поддержкой авиации предприняли продолжавшийся несколько дней штурм базового района греческих партизан вокруг горы Вици (там у партизан было 8,8 тыс. бойцов) (10).

Чтобы пресечь снабжение партизан с албанской территории, а также отсечь для них пути отхода из района Вици на албанскую территорию, греческая армия в период 12-14 августа предпринимала активные наступательные действия с переходом албано-греческой границы в районе албанских населенных пунктов Трестенику (Trestenik tК Devolit) - Капештица (Kapshtice) - Билишти (Bilisht). Пик боёв пришелся на 13 августа, когда две греческие бригады вели бои с целью захвата господствующей над городом Билишти высоты Паликут (Palikut). Несмотря на то, что части албанской армии и Билиштинский пограничный батальон не сдали высоту, на следующий день 14 августа другая греческая бригада продолжила атаки при поддержке авиации, а греческая артиллерия в тот день нанесла удары по жилой застройке Билишти и селам Трестенику, Капештица и (Cangonj-Devoll), что привело к жертвам среди гражданского населения. 15 августа бои на границе прекратились, греческие войска отошли на греческую территорию (11, 12). После этого боёв между албанскими и греческими войсками не было, хотя локальные перестрелки происходили.

Представляется, что в этих боях на албанской границе греческие войска не преследовали цель нанести поражение албанской армии, они решали ограниченные задачи по ликвидации расположенных в албанском приграничье баз снабжения партизан, и недопущению поставок к партизанам в район Вици по уже накатанному и наиболее короткому пути из района Билишти. Если оценивать бои между албанскими и греческими войсками, примая во вимание именно эти обстоятельства, то нужно признать, что, несмотря на серьёзные потери (только пленных албанцы взяли более 200 человек), греческая армия свои задачи здесь выполнила. Потому что параллельно с боями против албанской армии на границе греческие правительственные войска в период с 10 по 16 августа, реализовав своё многократное превосходство над противостоящими партизанскими силами, в ходе ожесточенных боёв захватили основной базовый район греческих партизан-коммунистов в районе горы Вици вместе с большими запасами военных припасов, а также прилегающие территории, ранее находившиеся под партизанским контролем. Партизанские формирования в этом районе (две дивизии и две отдельные бригады) были разбиты, их остатки были вынуждены уходить на албанскую территорию вокруг Преспанских озер.

После разгрома основной группировки партизан в районе горы Вици греческие правительственные войска осуществили заключительную фазу операции "Факел" - после перегруппировки пять греческих дивизий с частями усиления и при поддержке авиации начали 24 августа новый штурм базового района партизан в горном массиве Граммос - Каменик. У партизан здесь было 11,5 тысяч бойцов (6,5 тыс. - гарнизон базового района и 5 тыс. переброшенных сюда после разгрома района у горы Вици). Боёв с участием албанской армии не было. Лицезреть падение последнего оплота партизан лично прибыли греческий король и американский советник при греческом Генштабе. Несмотря на сильное сопротивление партизан, уже 26 августа войска вышли к перевалу Фоша (Порта Осман) на албано-греческой границе, перекрыв тем самым основной канал связи партизан с Албанией. 29 августа войска взяли гору Каменик, после чего ситация для партизанских сил стала безнадежной, и в ночь на 30 августа оставшиеся в живых греки-коммунисты ушли на территорию Албании через единственный остававшийся доступным пограничный перевал Бадра. Бушевавшая в Греции почти пять лет гражданская война закончилась (10).

Боевые действия на албано-греческой границе в первой половине августа 1949 года выявили множество недостатков Албанской Народной Армии (половина младших офицеров была неграмотна, недоставало оружия, обмундирования и продовольствия, полностью отсутствовал опыт войны с линией фронта, были случаи сдачи в плен небольших подразделений, изолированных в горном приграничье, была и ошибка артиллеристов, повлекшая "дружественный огонь" по своим войскам в районе Деволи) (см. 11), но в целом албанские войска со своими задачами справились. Греческая армия не смогла сколько-нибудь долго удерживать значимые пункты на албанской территории, к концу боевых действий албанские войска контролировали всю свою территорию, прилегающую к греческой границе. Поражение греческих партизан - коммунистов нельзя ставить в вину собственно албанской армии, так как оно было определено не столько военными причинами, сколько основаниями большой политики после Второй мировой войны.

Согласно современным данным в боевых действиях в августе 1949 года погибло 85 албанских военных (25 офицеров и 60 солдат), ещё 89 албанских военнослужащих получили ранения (13). Вместе с тем есть сведения, что потери албанской армии убитыми превысили 100 человек (11). Были потери и среди албанского гражданского населения. Потери греческой армии в боях против албанской армии в самой Албании оценивали в 300 убитых, 500 раненых и 500 пленных. Можно считать эти сведения завышенными, но, как бы там ни было, известно, что в 1956 году из албанского порта Дуррес на греческом корабле были отправлены в Грецию 217 человек из числа оказавшихся в Албании в 1949 году в плену греческих военнослужащих.

Принимая всё это во внимание, нужно с пониманием отнестись к словам Энвера Ходжи о "великой победе албанской армии", произнесенным в выступлении перед ранеными офицерами и солдатами в военном госпитале Тираны в сентябре 1949 года. Примечательно и то, что полковник Петрит Думе (Petrit Dume), в августе 1949 года командовавший VIII-й дивизией албанской армии, вынесшей основную тяжесть боёв в приграничье, вскоре стал генералом, а в 1952 года - начальником албанского Генштаба.

(плакат взят с ресурса http://kafa-i-cigarete.livejournal.com/54318.html)

1.4 Разрыв с Советским Союзом, союз с Китаем.

Однако советско-албанская идиллия продолжалась относительно недолго. Идиологические разногласия начались уже в 1954-55 гг. из-за сближения СССР и Югославии, но особенно усилились после ХХ-го съезда КПСС (1956 г.) в условиях развенчания культа Сталина и пересмотра в Советском Союзе сталинских практик во внешней и внутренней политике. Албанское руководство во главе с Э.Ходжой не стало следовать новому курсу Хрущева, несмотря на продолжение очень плотных советско-албанских экономических и военно-технических отношений. Попытка части албанской партийной верхушки в конце 1956 года сместить Э.Ходжу и его близких соратников и повернуть страну вслед за советским разворотом не удалась, после чего лидеры "оппозиции" были показательно репрессированы. Позднее, в 1960 году, когда явными стали советско-китайские противоречия, Албания ясно солидаризировалась именно с Китаем, а не с СССР. Как со стороны Китая, так и от Албании в адрес хрущевской политики прозвучали упреки в "ревизионизме", то есть в предательстве ленинско-сталинской стратегии и практики социалистического строительства и в соглашательстве с империалистическими странами во главе с США. Советский Союз ответил свертыванием экономических связей, отзывом из Албании специалистов, задержкой поставок и кредитов. Аналогичные действия в начале 1961 года предприняли и другие ориентированные на СССР страны Восточной Европы (21, 22).

Весной 1961 года обострилась ситуация с военно-морской базой во Влерском заливе, на которой совместно и под единым командованием с 1958 года базировались корабли албанского и советского флота. Албанцы отклонили советское предложение о передаче базы под управление командования Объединенных вооруженных сил стран Варшавского договора и запретили вход в базу отряда надводных кораблей советского Черноморского флота. Когда его командующий Касатонов А.В. стал готовить советские экипажи на Влерской базе к выводу кораблей в море, албанцы привели в боеготовность свою береговую артиллерию (67). В результате переговоров корабельный состав базы был разделен: восемь подлодок, одна плавбаза подлодок и ряд вспомогательных судов (в том числе штабной корабль и плавучий док) с советскими экипажами 28 мая 1961 года ушли из Албании, а четыре другие подлодки, одна плавбаза подлодок, боевые корабли бригады охраны водного района и береговая инфраструктура остались у албанцев.

Так, советские военные лишились единственной военно-морской базы на Средиземноморье, а Албания тогда же, в 1961 году, приостановила членство в Организации Варшавского договора и вышла из Совета экономической взаимопомощи.

Результат фактического разрыва всесторонних советско-албанских отношений, угрожавший резким ухудшением социально-экономического положения страны, албанское руководство объявило "ревизионистско-империалистической блокадой". Выражаясь пропагандистскими штампами тех лет, эта блокада была Албанией прорвана в сторону Китая. Для последнего в условиях идеологического, а вскоре и военного противостояния с Советским Союзом дружественная Албания имела огромную ценность. Поэтому уже в 1962 году Китай оказал Албании всестороннюю финансово-экономическую помощь, по сути, заменив СССР в осуществлении уже начатых ранее народнохозяйственных проектов и предоставив кредиты на лучших условиях. Китайско-албанский товарооборот в сравнении с 1960 годом вырос в 10 раз, а удельный вес Китая во внешней торговле Албании вырос с 7 до 55%, что полностью компенсировало уход Советского Союза и даже обеспечило достройку в Албании запланированных ранее новых предприятий (22).

В свою очередь Албания всячески поддерживала Китай на международной арене. Степень их взаимодействия отражает тот факт, что в 1962-72 гг. именно Албания представляла интересы Китайской Народной Республики в ООН (вплоть до 1972 года место Китая в ООН занимал не представитель КНР, а представитель поддерживаемого США гоминьдановского правительства, потерпевшего в 1949 году поражение в китайской гражданской войне и изгнанного коммунистами на остров Тайвань).

Некоторые современные исследователи (23) публикуют сведения о том, что Советский Союз в 1961-62 гг. рассматривал возможность восстановления в Албании своего влияния различными способами - от осуществления переворота внутри албанского руководства руками "коммунистов - верных ленинцев" и до прямой военной интервенции войск ОВД в Албанию через территорию Югославии. Однако албанское руководство быстро провело масштабную зачистку военной и политической элиты страны (например, было заменено до 70% членов ЦК АПТ) и тем самым предотвратило возможность выступления изнутри. Югославия не пылала желанием участвовать в интервенции или пропустить войска ОВД. Больше того, югославы поставили в известность о планах СССР как албанское руководство, так и руководителей ряда стран, игравших главную роль в движении неприсоединения, а потому имевших значение в глобальной советской политике. Вторжение в таких условиях резко ухудшило бы отношения с ними, чего СССР допустить не мог. Ну и, наконец, в этот же период произошло резкое обстрение советско-американских отношений (кубинский ракетный кризис), и СССР какое-то время было попросту не до албанской проблемы (23).

Сотрудничество с КНР в экономической области сопровождалось их дальнейшим идеологическим сближением. Албанское партийно-государственное руководство усвоило тот набор стереотипов, которые выдавались Мао Цзедуном и его последователями в качестве единственно правильных постулатов социалистической теории и практики. Основными из них были три: "опора на собственные силы" (строить деятельность, исходя из собственных ресурсов и их максимального использования), теория "осажденной крепости" (страна находится во враждебном окружении, для борьбы необходима постоянная мобилизация всех сил и сплочение народа вокруг партии) и концепция "двух сверхдержав" (мир по договоренности между США и СССР разделен на их сферы влияния и управляется ими, противостоять нужно обеим сверхдержавам), которые стали основными установками албанской внешней и внутренней политики (22).

После разрыва с Советским Союзом и зачистки в первой половине 60-х гг. просоветски настроенной элиты политическое руководство Албании для упрочнения своих позиций в стране по образцу и подобию культурной революции в Китае провозгласило и начало в 1965-66 гг. практику "революционизации всех сторон жизни" албанского общества (22). Эта практика заключалась в обращении высшего руководства АПТ за поддержкой к широким, частью маргинальным, массам и вовлечения их в политический процесс, целью которого являлось установление жесткого контроля за политическим поведением социальной прослойки руководителей среднего и отчасти высшего звена, чтобы предотвратить возможное её выступление против политической линии группы Э.Ходжи и М.Шеху. "Революционизация" проводилась под лозунгами борьбы против бюрократизма, буржуазных пережитков, укрепления морально-политического единства народа вокруг партии, ежечасной работы по-революционному, становления подлинного социального равенства. Именно в русле такой идеологической политики в Албании, например, были полностью ликвидированы все религиозные учреждения, и страна провозглашена в 1967 году полностью атеистическим обществом.

Одновременно с "политическим наступлением" албанское руководство, как очевидно, под влиянием китайских товарищей с их политикой "большого скачка", предприняло усилия к резкой интенсификации индустриального развития страны. За счет усиленной эксплуатации природных богатств страны, масштабной китайской финансово-экономической поддержки, жесткого административного регулирования и по сути мобилизационной работы государственно-партийного аппарата в экономической сфере албанское руководство пыталось в 60-70-е гг. за счет создания по единому плану крупных предприятий одновременно в нескольких базовых отраслях тяжелой промышленности вывести социалистическую экономику Албании на качественно новый уровень всестороннего самообеспечения, что гарантировало бы как независимость страны, так и создание условий для последующего удовлетворения всех потребностей населения. Как и везде в тогдашней Албании, экономическим строительством руководили администраторы, не жалевшие ни себя, ни других.

Практически сразу после установления союза Албании с Китаем началось их интенсивное военно-техническое сотрудничество, целью которого было создание такой армии, уничтожение которой было бы чревато как для НАТО, так и для Варшавского Договора неприемлемыми временными и ресурсными затратами, при том, что даже разгром албанской армии не обеспечивал бы для агрессора достижения политических целей войны. Если ранее Албания готовилась к войне в одном ряду с союзниками по советскому военному блоку, то теперь она исходила из необходимости противостоять сильнейшим военным блокам мира самостоятельно. Применительно к таким ситуации и целям масштабы военных поставок в Албанию из Китая быстро превзошли объёмы прежней советской военной помощи. За счет китайских поставок албанцы в целом завершили модернизацию своей армии, которая была существенно увеличена. Из Китая в середине 60-х - первой половине 70-х гг. албанская армия получала практически всю номенклатуру вооружения, военной техники и средств обеспечения - от оборудования полевых госпиталей и понтонных парков и до бронетанковой техники, боевых самолетов и боевых кораблей. Всего в период с 1961 года и до разрыва отношений в 1978 году из Китая в Албанию в рамках военного сотрудничества было передано вооружение и оборудование военного назначения стоимостью около 1,5 млрд. юаней, в том числе 752 тыс. единиц стрелкового оружия, 1.564 млн. патронов, 890 танков и бронемашин, 11.000 единиц артиллерийского вооружения и 8,22 млн. единиц артиллерийских боеприпасов, 180 самолетов, 46 кораблей, два комплекта зенитно-ракетных комплексов и 224 зенитные управляемые ракеты к ним, 196 морских торпед, 4.230 транспортных средств, включая гусеничные тягачи и армейские автомашины (см. 68). В счет оплаты вооружения и техники Албания поставляла в Китай сырьё для черной и цветной металлургии. Правда, нужно отметить, что экономическая обоснованность сотрудничества не имела для китайцев решающего значения, они извлекали из него выгоду политического характера.

Также как годом раньше в китайской армии в албанской армии в 1966 году были отменены воинские звания (албанским военным они вернулись только в 1991 году, после краха социализма). "Китаезация" албанской армии выразилась и в смене униформы: по китайскому образцу в албанской армии было введено новое обмундирование без знаков различия (вместо пилоток и офицерских фуражек - простые по покрою кепки, близкие к китайским "фуражкам Мао", с кокардой в виде красной звезды, вместо гимнастерок и офицерских мундиров - простой китель, на его воротнике петлицы красного цвета; правда, до ватников и ботинок с обмотками у албанцев не дошло - остались шинели и сапоги).

Тогда же воинское приветствие было заменено на интернациональное приветствие Рот Фронта (поднятая в полусгибе правая рука с повёрнутым от себя сжатым кулаком) (112).

Помимо поставок вооружения и военной техники военное сотрудничество между Албанией и Китаем выражалось также в передаче Албании технологий и оборудования для производства ряда образцов вооружения, а также оказания военно-консультативной помощи по основным направлениям военного строительства. Так, например, в начале 70-х гг. на албанском оружейном заводе в г. Грамши по китайской лицензии было запущено серийное производство 7,62-мм автоматов, представлявших собой копии китайских автоматов "Тип 56", которые, в свою очередь, являлись копиями советского АК-47. В албанских воинских частях, особенно в ВВС, ПВО и ВМФ, работали китайские военные советники, общавшиеся с албанскими военнослужащими на языке межнационального общения, каковым в данном случае для них оставался русский. Китайские военные инженеры принимали участие в разработке проектов и строительстве скальных укрытий для боевых самолетов албанских ВВС и боевых кораблей албанского ВМФ. Западные военные специалисты в 70-е гг. были уверены, что на албанских подводных лодках, которые сохраняли свою боеспособность, служили китайские экипажи (что действительности не соответствовало).

Однако также как ранее албанское руководство посчитало хрущевский Советский Союз недостаточно советским и марксисистко-ленинским, также и Китай после полутора десятилетий стратегического сотрудничества был обвинен албанцами в ревизионизме и измене делу коммунизма. Причиной нового конфликта, повлекшего разрыв албано-китайских отношений, стали изменения во внешней и внутренней политике Китая. Оказавшись в условиях всестороннего противостояния с СССР Китай с 1972 года начал активно контактировать с США. Их сближение было крайне негативно воспринято в Албании. Кроме того, Китай, отошедший от провалившейся политики "большого скачка" к более взвешенной экономической политике, пытался повлиять и на аналогичную политику Албании. Сначала Китай начал высказывать замечания в отношении крайне затратной индустриальной стратегии албанцев, направленной на создание в стране и развитие отраслей тяжелой промышленности, а затем китайцы прямо стали отказывать в кредитовании наиболее экономически необоснованных проектов (22). Вызревавший на протяжении нескольких лет разрыв состоялся в 1978 году: албанская партийная газета опубликовала открытое письмо ЦК АПТ, в котором говорилось о том, что Китай как и СССР пошел по пути ревизионизма и соглашательства с миром капитализма. В ответ китайцы свернули сотрудничество и прекратили дипломатические отношения, товарооборот между двумя странами прекратился полностью.

Обычно последующий период существования социалистической Албании характеризуют как этап самоизоляции, что представляется не совсем верным. Албанцы действительно ограничивали дипломатические отношения со странами "первого - второго мира" (из стран Варшавского Договора дипотношения на уровне посольств поддерживались только с Румынией, из стран НАТО - с Францией, Италией, Грецией), что, однако, не мешало Албании в 70-80-е гг. фактически поддерживать экономические связи как с отдельными странами Западной Европы, так и с восточноевропейскими соцстранами, а также с развивающимися странами. Так, на трёх крупнейших ГЭС, построенных в Албании в 70-80-х гг. - Фиерза, Коман, Вау-Деяс - были смонтированы французские турбины (на остальных ГЭС стояли китайские), а албанские хромиты в конце 80-х гг. в основном поставлялись в Швецию, США, ФРГ, Югославию (см. 8). Техника для албанских железных дорог закупалась в Чехословакии. Достигнутый Албанией к концу 70-х гг. уровень развития сельского хозяйства и промышленности позволял ей следующее десятилетие пережить, опираясь на собственные ресурсы, хотя уже и без роста развития и при относительной бедности населения. "Самоизолированная" Албания оказалась вполне, хотя и несколько своеобразно, встроенной в бытие социалистической Восточной Европы, доказательством чего служит хотя бы тот факт, что конец албанского социализма произошел одновременно и аналогично с тем, как это произошло в СССР и других европейских соцстранах.

Снос памятника Энверу Ходже в Тиране, 20 февраля 1991 года

1.5 Итоги и кончина албанского социализма

Политика ускоренного развития за счет преимущественного развития отраслей тяжелой промышленности с задействованием всех механизмов административно-командной экономики и мбилизационнной работы государственно-партийного аппарата первоначально давала свои плоды: за четвертую (1966-70 гг.) и пятую (1971-75 гг.) пятилетки резко увеличились общие показатели албанской промышленности и сельского хозяйства. Так, в начале 70-х гг. впервые за послевоенный период удалось добиться обеспечения потребностей страны в зерне за счет собственного сельскохозяйственного производства (22). Помимо тепловых электростанций, работавших на местном низкокалорийном угле, на горных реках были построены каскады мощных гидроэлектростанций (всего до 1991 года в стране было возведено 11 ГЭС), которые и давали 80% выработки электроэнергии. Даже при одновременном интенсивном развитии албанской промышленности ГЭС обеспечили избыточность вырабатываемой в стране электроэнергии, и с конца 70-х гг. начался её экспорт в Югославию и Грецию. Продолжала развитие нефтяная промышленность (уже к 1970 г. ежегодная добыча нефти возросла до 1,5 млн. тонн - втрое больше, чем в "советский" период, а к 1980 г. нефтедобыча была доведена до 2,9 млн. тонн), а также нефтепеработка: в дополнение к небольшим заводам по нефтеочистке (албанская "тяжелая" нефть нуждалась в очистке от значительной примеси серы) появились два крупных нефтеперерабатывающих завода в Балш и Фиери, обеспечивших получение основных нефтепродуктов вплоть до авиакеросина. В стране была построена сеть нефтепроводов, в том числе нефтепровод Балш - Влёра, по которому нефть направлялась для загрузки в танкеры на экспорт. С развитием горнообогатительных фабрик на новый уровень вышла горнодобывающая и металлургическая промышленность, базирующаяся на албанских месторождениях медных, железоникелевых и хромитовых руд. Ко второй половине 70-х гг. в Албании за счет введения в строй нескольких очередей Эльбасанского металлургического комбината "Сталь Партии", удалось решить задачу комплексной переработки железоникелевой руды и получения кобальта и никеля высокой степени очистки, а также различных видов чугуна и стали. При этом в 70-е гг. велась уже не только очистка (рафинирование) цветных металлов, но и их переработка вплоть до производства, например, из меди проводников и кабеля. Нефть и концентрат руды цветных металлов в 70-80-е гг. составляли основную часть албанского экспорта.

На основе состоявшихся энергетики и горно-металлургической промышленности в Албании развивалась металлообработка и даже машиностроение. Так, Албания в полном объёме обеспечивала машинами и механизмами свою нефте- и горнодобывающую промышленность. В 1978 году началось серийное производство гусеничных тракторов "Энвер", все комплектующие к которым, включая дизельный двигатель, производились в самой Албании. Понятно, что продукция албанского машиностроения не отличалась современными техническими решениями (например, наиболее близким аналогом "Энвера" был советский трактор ДТ-54, выпускавшийся в СССР в 1954-79 гг.) и потому практически не обладала экспортным потенциалом, однако условиям и потребностям самой Албании, и её экономической системе вполне соответствовала. В 70-е гг. появились также и серьёзные предприятия химической промышленности (завод суперфосфатных удобрений, содовый завод), электротехнической (выпускались электролампы, радиоприемники) и даже фармацевтической промышленности.

Помимо экономических достижений не менее впечатляющие успехи были у Албании и в социальной сфере, особенно весомые в сравнении с тем, что имела Албания в послевоенный период. Так, за четыре десятилетия социализма население страны выросло втрое (с 1,1 млн. в 1945 году до 3,3 млн.в 1991 г.). Среди всех европейских стран именно в Албании в 70-80-е гг. был самый высокий уровень рождаемости и самый низкий уровень смертности (соответственно, 33 и 6 чел. на тысячу человек), а средняя продолжительность жизни в конце 80-х гг. составила 72 года для мужчин и 79 лет для женщин (среди соцстран более высокие показатели были только в ГДР и на Кубе).

Вместе с тем после разрыва отношений с Китаем практически прекратился ввод в строй новых крупных предприятий. Хотя экспортные потоки удалось перенастроить без существенных потерь - объём внешней торговли в 1985 году сохранился на уровне 1975 года (22, с. 346), однако экспорт в отсутствие прежних инвестиций не мог обеспечить значимое обновление производственных фондов и дальнейшее развитие албанской экономики. В условиях небольшой страны, экономика которой функционировала без интеграции в более масштабную экономическую систему группы государств, состоявшееся в Албании становление отдельных отраслей тяжелой промышленности не дало тех результатов, которые планировались. Всестороннее самообеспечение страны и её населения не состоялось. Экономический рост замедлился, а затем прекратился. Прежние мобилизационные и административные механизмы управления экономикой с широким использованием элементов принудительности и внематериального стимулирования давали сбои. Реальный уровень жизни населения ни в 70-е, ни в 80-е гг. не улучшался, поскольку основные усилия страны направлялись на развитие тяжелой промышленности, а сфера народного потребления существенного развития не получила. Достигнутое в 70-е гг. увеличение производства продуктов нивелировалось ростом населения. В 80-е гг., несмотря на осуществление в Албании масштабной программы интенсификации сельского хозяйства (1981-90 гг.), реальные доходы населения также не росли. Более того, нехватка многих продуктов питания и товаров народного потребления в торговле стала хронической, что во второй половине 80-х гг. привело к созданию системы частичного рационирования - в обиход албанцев вошли продовольственные карточки (22, стр. 347).

Модернизация Албании обусловила с конца 60-х гг. процессы нарастания социальной и культурной неоднородности её общества. Индустриализация промышленности и сельского хозяйства в парадигме массового производства и административной экономики сопровождалась, с одной стороны, всесторонним разделением труда и специализацией, и, с другой стороны, появлением "массового" человека, его относительным упрощением и отчуждением от результатов своего труда. В обществе возник значительный слой управленцев, повседневно решавших многообразные и масштабные задачи во всех сферах народного хозяйства и зачастую головой отвечавших за последствия своих решений. На другом полюсе социальной структуры формировался обширный слой людей, из-за ускоренной индустриализации и урбанизации неукорененных в индустриальной культуре и оторванных от прежней традиционной культуры, участвующих в массовом производстве, как правило, на принудительных началах, фактически отчужденных от результатов своего труда. Но в условиях нарастающей неоднородности албанского общества политика партии и государства была ориентирована, напротив, на сокращение существующей неоднородности под лозунгами социального равенства и справедливости. Такая политика должна была решить задачу контроля со стороны общества (народа) в лице его политической элиты (партии) над управленческим классом и включала в себя множество мер - от упразднения во второй половине 60-х гг. воинских званий и гражданских чинов и до законодательного ограничения разрыва между зарплатами высокооплачиваемых и низкооплачиваемых категорий трудящихся (см. 2). Обеспечить в таких условиях социальный мир, пресекая потенциальные амбиции управленцев и принуждая к предписываемому поведению представителей низшего слоя, удавалось посредством активной работы идеологического и репрессивного механизмов государства.

Социальная действительность была сложнее, нежели предписания албанской партии труда и законоустановления государства. Фактический статус в социалистическом обществе зависел не только и не столько от зарплаты, сколько от места во властной иерархии, относительно которого и реализовывался доступ к различным благам материальной и нематериальной природы. К середине 70-х гг. в Албании, как и в других соцстранах, зримо оформилась новая стратификация общества, усугубленная небольшими размерами страны. Наглядность стратификации выражал т.н. "Блок" - построенный в первой половине 70-х гг. на месте части центрального парка албанской столицы обширный квартал, в котором под охраной Республиканской гвардии в двух- и трёхэтажных коттеджах проживали 34 семьи высшего партийного и государственного руководства Народной Албании. С учетом отдельного порядка обеспечения "Блока" всеми видами довольствия (спецрешение Плитбюро ЦК АПТ от 23.03.1976) и наличия вилл для отдыха семей этого руководства в различных частях страны уровень жизни власть придержащей элиты был на порядок выше всех иных категорий трудящихся. Принимая во внимание, что уже в конце 60-х гг. больше половины из семи десятков членов ЦК АПТ были так или иначе связаны между собой родственными узами (2), можно констатировать, что к началу 70-х гг. "высший слой" албанского общества сложился и стабилизировался. Потрясения, связанные с репрессиями в отношении отдельных членов и кланов в этом слое, не влияли на его стабильность и даже обеспечивали специфическую социальную мобильность в виде притока в этот слой новых членов, отбираемых, как правило, по условно негативным признакам лояльности. Тогда же сложились и условные "средний" слой (управленцы высшего и среднего звена: партработники, высшие и старшие офицеры, руководители предприятий и т.п.) и "низший" слой (промышленные и сельскохозяйственные работники). В условиях стагнации экономической и социальной жизни Албании с конца 70-х гг. социальные лифты между этими слоями оказались разрушенными.

В небольшой по размерам стране в условиях её относительной внешней самоизоляции, принудительной уравнительности и жестких ограничений идеологического характера это означало утрату перспектив для нового поколения. И вот в конце 80-х гг. в условиях стагнации социально-экономической жизни в Албании и тектонических сдвигов, сопровождавших разрушение СССР, албанское руководство попыталось наладить взаимодействие с внешним миром, где рушился коммунизм. Начало реформ и приоткрытие страны во имя этого взаимодействия очень быстро вызвало в Албании политическую активность, субъектами которой на первом этапе стали студенческая молодежь и представители "среднего" слоя, радикальные выступления которых под антикоммунистическими лозунгами обеспечивались поддержкой извне страны. При пассивности албанских репрессивных органов их массово поддержали представители "низшего" социального слоя, которым при сложившейся социальной структуре терять кроме своих цепей было уже нечего.

"Высший" слой албанского общества к середине 80-х гг. растерял всю былую "пассионарность" его основателей - бесстрашных и жестоких к себе и другим партизанских командиров, армейских и партийных генералов 50-х гг. Те титаны, благодаря которым страна осуществила модернизацию и шла своим оригинальным путем, либо сгинули в клановых схватках предшествующих десятилетий, либо отошли в мир иной в силу естественных причин. Если председатель албанского правительства Мехмет Шеху, убежденный в правоте своего дела и своей партии, искренне руководствовался приписываемым ему лозунгом "кто не согласен с нашей руководящей ролью, тот получит плевок в лицо, удар в челюсть, а если надо -- то и пулю в голову", то после его смерти в 1981 году правительство возглавил осторожный Адиль Чарчани, являвший собой бледную тень неистового Мехмета Шеху. После смерти Энвера Ходжи в 1985 году его место первого секретаря Албанской партии труда занял прежний секретарь ЦК по идеологии Рамиз Алия, который перед началом первого своего совещания с командованием Народной Армии приказал военачальникам сдать личное оружие, чего раньше не бывало (211).

Вместе с Рамизом Алия и Адилем Чарчани на албанском политическом олимпе остались большей частью несамостоятельные посредственности преклонного возраста, оказавшиеся неспособными защитить ни завоевания прежних четырёх десятилетий труда всей Албании, ни собственные интересы. Молодая поросль партийных функционеров в условиях выбора часто и без колебаний принимала сторону антикоммунизма, как это произошло, например, с Сали Бериша, будущим президентом уже прозападной Албании. Во время студенческих волнений в декабре 1990 года он, будучи направлен парторганизацией албанской столицы для переговоров со студентами, сразу принял их сторону и возглавил созданную тогда же Демократическую партию (22), выдвигавшую требования восстановления частной собственности и аграрной реформы.

В условиях налаживания отношений с внешними субъектами (были восстановлены дипотношения с СССР, Германией), на помощь которых албанское руководство рассчитывало в условиях экономического кризиса, для него оказалось неприемлимым использование репрессивных институтов режима, и массовое недовольство, подогреваемое как изнутри, так и извне, очень быстро вылилось в середине и конце 1990 года в массовые беспорядки в основных городах страны. Политические уступки во второй половине 1990 года (введение рыночных отношений, реформирвоание уголовного законодательства, политическая амнистия, свобода вероисповедывания, передвижения и выезда из страны, разрешение партий и забастовок) повлекли за собой дальнейшую радикализацию требований студенчества и масс в условиях резкого ухудшения экономической ситуации в стране и особенно продовольственного снабжения. В Шкодере и ряде других городов прошли волнения с антикоммунистическими лозунгами, они сопровождались вандализмом и грабежами (см. 24).

Ситуация достигла пика на рубеже 1990-91 гг. После интенсивных контактов албанского руководства с представителями европейских стран, СССР и США на предмет включения Албании в международные организации и экономической помощи, надежды албанцев обрушились: в конце ноября 1990 года Албанию отказались принимать в члены Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе (СБСЕ) под предлогом отсутствия в стране политического плюрализма и уваженния к правам человека. "Объединеная Европа" требовала фактических политических и экономических реформ в Албании по единствено верному образцу. После решения СБСЕ в Албании в декабре возобновились волнения среди студенчества (136).

В разгар волнений, в день рождения Сталина, Политбюро ЦК АПТ приняло решение об изъятии имени Сталина из названий государственых организаций, по всей стране начался демонтаж его памятников (136).

Волнения и массовые беспорядки под антикоммунистическими лозунгами в феврале 1991 года стали выплескиваться за пределы столицы - в Шкодер, Дуррес, Кавая (115). На этом фоне и в преддверии первых многопартийных выборов в столице продолжилась борьба за символы: чуть более семи сотен студентов столичного университета укрепились в студенческом городке, потребовали отменить изучение марксизма-ленинизма, убрать имя Э.Ходжи из названия университета и начали голодовку. Срочно созванный Пленум ЦК АПТ отклонил эти требования. На другой день, 20 февраля, во время направляемой Демпартией демонстрации на центральной столичной площади имени Скендербега был снесен главный памятник Энверу Ходже. Министр внутренних дел Хекуран Исаи (Hekuran Isai), получивший было от Рамиза Алии в тот день приказ стрелять по демонстрантам, отказался это делать (24). Также памятники свалили и в нескольких других городах. Волнения в Тиране продолжались до 23 февраля, на площади перед военным училищем имени Энвера Ходжи по демонстрантам был открыт огонь - погибло трое и было ранено 37 человек. Правительственные здания в столице были окружены армейскими частями с танками.

Появились признаки гражданского противостояния. Так, в 11 окружных центрах памяники Э.Ходже были взяты под круглосуточную охрану некими "добровольцами Энвера". В Корче, Фиери, Гирокастре началось восстановление снесенных памятников, в ряде округов на юге страны (Ходжа был выходцем с юга) группы людей требовали оружия. Офицерское собрание 1-й танковой бригады, дислоцированной близ столицы, обратилось в ЦК АПТ с требованием установить, почему не охранялся снесенный в столице памятник, и кто виноват в его разрушении. В этих условиях Рамиз Алия отдал приказ министру обороны Кичо Мустаки (KiГo Mustaqi) о мобилизационном развертывании 15-ти бригад и направлении их в столицу для восстановления порядка (см. 24). Как позже вспоминал Кичо Мустаки, по указанию Рамиза Алия в конце февраля были развернуты три бригады в Тиране, две в Дурресе, по одной - в Шкодере, Эльбасане и ряде других городов, но Алия не ставил конкретных задач и не давал письменого приказа. У министра обороны создалось впечатление, что глава партии и государства вел с военными некую игру, чтобы их руками пролить кровь, их же обвинить в произошедшем, а себя выставить спасителем демократии (137).

Однако в целом албанское общество отнеслось к свержению памятников пассивно. В условиях, когда мнение "международного сообщества" вдруг обрело для албанского руководства значение, а отношения между партийной верхушкой, военными и силами безопасности (МВД) оказались пропитаны взаимным недоверием, Рамиз Алия и его окружение не решились пойти на обострение ситуации, дав устное указание о сносе памятников Энверу Ходже "забыть" (24). Албанское руководство, по сути, предало своего прежнего лидера, приняло требования студентов и отменило решение о присвоении столичному университету имени Энвера Ходжи (22). Председателем правительства 23 февраля 1991 года вместо Адиля Чарчани был назначен 38-летний экономист Фатос Нано, представитель быстро сформировавшегося в АПТ "реформаторского крыла" (22, 24).

После этого политическое и экономичское падение страны продолжилось. В начале марта 1991 года массы населения в албанских портах захватывали плавсредства, чтобы устремиться в Италию за политическим убежищем и лучшей жизнью. Бушевала забастовка шахтеров. В этих условиях прошли выборы, на которых существующая несколько месяцев Демпартия получила 30% мест в парламенте. В условиях паралича экономики и госуправления в июне того же года АПТ приняла решение о самороспуске, а в июле 1991 года прибывший в Албанию контингент итальянских военных начал проведение гуманитарной операции по доставке продовольствия населению.

Вместо самороспутившейся АПТ образовалась Социалистическая партия во главе с Фатос Нано, которая провозглсила о следовании социал-демократическим идеалам.

На этом история коммунизма в Албании закончилась.

Не закончилось только падение албанской экономики: за 1989-92 гг. реальный ВВП страны упал вдвое (23). И в марте 1992 года в результате внеочередных выборов 2/3 мест в парламенте получила Демпартия во главе с Сали Бериша, которая развернула масштабное строительство капитализма по западным рекомендациям в орбите влияния и руководства со стороны США и Европы.

Бывший музей Энвера Ходжи в центре Тираны: на верхней фотографии - во время беспорядков весны 1997 года; на нижней фотографии - его текущее состояние (2011 г., фотография - http://mishka.travel/blog/index/node/id/1331-tirana/). Дизайн здания в виде пирамиды (в плане - звезда) разработала дочь Энвера Ходжи, музей был открыт к его 80-летию в 1988 г. Информация о том, что в этом здании был мавзолей, неверна: после смерти в 1985 году тело Э.Ходжа не бальзамировалось и было погребено на кладбище Павших героев в Тиране, а в 1992 году новыми властями перезахоронено на муниципальномп кладбище. После смены режима экспозиция музея демонтирована, в здании размещался конференц-зал, а затем ночной клуб "Мумия", сейчас здание фактически заброшено (на фотографии - подростки, развлекающиеся подъёмом и спуском с "пирамиды", исписанной граффити), власти решают вопрос о его сносе.

1.6 Светлое европейское настоящее Албании

Созданная на волне антикоммунистического движения и пришедшая к власти на этой же волне Демократическая партия сразу же взяла курс на скорейшее переустройство албанского общества по лекалам "шоковой терапии", приватизации, свободного рынка, вхождение в славную семью европейских наций под сенью НАТО.

Экономическая свобода в том понимании, в каком её насаживали в бывшую социалистичскую страну с государственной собственностью на вся и всё и плановой экономикой, быстро разрушила албанскую промышленность, примитивизировала сельское хозяйство и наиболее вопиюще выразилась в деятельности "финансовых пирамид", в которые было вовлечено практически всё население Албании. Весной 1997 года, когда "пирамиды" обрушились, и население потеряло 1,5-2 млрд. долларов, по всей Албании начались массовые беспорядки. Как правоохранительные органы, так и армейские формирования были деморализованы, и в считанные дни страна оказалась и без тех, и без других. Население разграбило армейские части и склады, и Албания стала погружаться в кровавый хаос, перспективы которого один из сотрудников ООН оценил "похлеще, чем в Сомали". Когда албанцы стали самоорганизовываться в "комитеты народного спасения", и страна на фоне вдруг возродившегося архаичного противостояния севера и юга подошла к порогу гражданской войны, а соседние государства увидели на своих границах признаки гуманитарной катастрофы, Совет безопасности ООН 28 марта 1997 года санкционировал военную интервенцию в Албанию. Воинские контингенты из нескольких стран НАТО под общим руководством итальянского командования были введены в ключевые точки и города на албанской территории, после чего массовые беспорядки, в которых всего погибло 1,5 тыс. и было ранено 3,5 тыс. человек, прекратились, а албанцы на досрочных выборах в июле 1997 года проголосовали за Социалистическую партию - преемницу Албанской партии труда.

Курс на построение развитого капитализма в Албании сохранился, и социалистам удалось сохранить относительную стабильнось в стране даже во времена Косовского кризиса 1999 года (Албания тогда приняла до полумиллиона беженцев из Косово) и постоянной угрозы возобновления массовых беспорядков при продолжавшемся экономическом спаде и наличии огромного количества оружия с разграбленных армейских складов на руках у населения.

В первые годы ХХI века структурные реформы в целом завершились, в середине 00-х гг. Албания втянулась в программу получения членства в НАТО, настойчиво стучалась в Евросоюз, и оказалось возможным увидеть результаты борьбы за новую, демократическую, европейскую страну. За время двух десятков лет вдруг наступившего светлого будущего, за которое в 1990-91 гг. и боролись революционеры-антикоммунисты, Албания действительно весьма далеко отодвинулась от той "пропасти", в которую её загоняли коммунисты на протяжении более чем четырёх десятилетий.

Резко снизился уровень промышленного и сельскохозяйственного развития страны. Вдвое упавший в первые постсоциалистические годы албанский ВВП так и не вышел на достигнутый при коммунистах уровень: в 2013 году ВВП страны составлял 12,9 млрд. долларов (23). Все два десятилетия происходила очевидная деиндустриализация страны, обусловленная сломом прежней экономической системы, при котром промышленность существовала как единый комплекс, развивавшийся по одному плану с государственным инвестированием и нивелированием издержек и ошибок. Первоначально процесс приватизации охватывал сегмент малых и средних предприятий, а также сельское хозяйство при том, что государство сохраняло за собой крупнейшие промышленные предприятия в металлургии, энергетике, горно- и нефтедобыче, предоставляя их в концессию иностранному капиталу (например, медный сектор горнодобывающей отрасли оказался в концессии у американской фирмы, металлургический комбинат в Эльбасане - у турецкой фирмы) или сотрудничая с иностранцами в рамках соглашений о разделе продукции (так строилась деятельность в нефтедобыче) (15, 16). Однако резкое ухудшение уровня жизни подавляющей массы населения, усугубившее сокращение внутреннего рынка при снятии преград для поступления в страну иностранных товаров, с которыми местная продукция не могла конкурировать, быстро разрушило основную часть вдруг ставших частными предприятий.

В последующем под лозунгами привлечения иностранных инвестиций и необходимости пополнения госбюджета была осуществлена приватизация крупных предприятий в основных отраслях промышленности. Как-то уж так получилось, что в результате приватизации вся албанская нефтяная и нефтеперабатывающая промышленность в 2009-2012 гг. оказалась под контролем албанского бизнесмена Рецарта Тачи, который для её приобретения задействовал деньги американских банков (17). Албанская металлургия скончалась, и огромный Эльбасанский металлургический комбинат сейчас находится в полном упадке, а сталь албанцы импортируют, преимущественно из США (16, 18). Примечательно, что, несмотря на сохранение в госсобственности части предприятий электроэнергетики, а также наличие в стране мощностей по нефтедобыче и нефтепереработке, Албания с 90-х гг. и по настоящее время в значительных объёмах импортирует из соседних стран как электроэнергию, так и нефтепродукты (16). На порядки упала горнодобыча: например, если в 80-е гг. на пяти месторождениях феррохромовой руды работали 49 рудников и добывалось 1,2 млн. тонн руды ежегодно, то в начале ХХI века в работе было только 7 рудников, которые добывали 75 тыс. тонн в год и вместе с заводами по выплавке феррохрома находились в концессии у итальянской фирмы (16, с. 2).

В результате аграрной реформы 90-х гг. земля была передана в частное пользование крестьянам (около 700 тыс. частных наделов), и государство сняло с себя заботы по их поддержке механизмами, удобрениями и семенами. В итоге в албанском агросекторе в начале ХХI века стало преобладать натуральное хозяйство, неспособное удовлетворить полностью потребности даже внутреннего рынка, где доля импортной сельхозпродукции в пять-семь раз превосходит долю местных производителей (16, 23). Особенно это контрастирует с ситуацией в Албании в 70-х гг., когда страна, обладающая крайне небольшим объёмом пригодной к возделыванию земли, практически полностью обеспечивала себя основными продуктами питания.

В целом, как индустриальный, так и аграрный сектор Албании в относительных показателях выглядит близко к тому, что было до коммунистического эксперимента. Например, в 1938 году албанская промышленность давала 18% стоимости в ВВП страны (8 стр. 108), а в 2013 году - по разным оценкам от 12 до 24% (19, 23). Как и в 30-40-е гг. в структуре промышленности доминирует нефтяная промышленность, фактически контролируемая иностранным капиталом. Также есть кое-какая горнодобывающая промышленность, находящаяся опять же в основном в иностранных руках. Существуют отдельные предприятия легкой, строительной и пищевой промышленности, которые не определяют положение на рынке внутри страны, где господствуют иностранные производители и товары. Так, например, в 1999 году общая доля импортной продукции на внутреннем потребительском рынке Албании составляла 80% (16, стр. 10).

Как и в досоциалистическое время, Албания по состоянию на 2013 год наряду с Боснией-Герцеговиной и Молдавией входит в тройку беднейших стран Европы, ниже уровня бедности в Албании существует четверть населения (23).

Политические и экономические реформы радикально видоизменили социально-культурную сферу албанского общества по сравнению с позднесоциалистическим периодом. За первое десятилетие ХХI века численность населения Албании снизилась на 7,7% процентов и в 2011 году составила только 2,8 млн. человек. Основной причиной этого процесса были снижение рождаемости и крупномасштабная миграция албанцев из своей страны вовне - в Западную Европу и США. В основном это так называемая трудовая миграция, когда в поисках работы и лучшей жизни из страны уезжает работоспособное население, подтверждением чему служит то обстоятельство, что денежные переводы от соотечествеников за рубежом составляют до 15% албанского ВВП (23). Помимо внешней в Албании наблюдается и сильная внутренняя миграция, характерная для социально неблагополучных стран и выражающаяся в притоке массы населения из сельской местности и небольших городков в столичный центр. Например, если в столице страны городе Тиране в 1987 году проживало 226 тыс. человек (8, стр. 243), то в 2013 году численность её жителей подбиралась к 1 млн. человек (14). При этом происходит обезлюдение сельской местности в отдаленных и труднодоступных районах, в маленьких городках - примитивизация и утрата признаков современности (центрального отопления, уличного освещения и пр.).

В условиях резких социально-экономических потрясений, расслоения общества и падения уровня жизни большинства населения при отказе государства от регулирования большей части общественной и экономической жизни в современной Албании как нигде в Западной Европе существует проблема криминализации социального пространства. Последнее явление выражается во взаимосвязи теневой экономики (50% всего ВВП на 2013 год - см. 19), коррупции (у Албании самый высокий в Европе рейтинг коррумпированности чиновников - см. 23) и организованной преступности. Практически все источники отмечают самую широкую вовлеченность албанской оргпреступности в международную наркоторговлю и торговлю людьми, оборот оружия (19, 23).

При всех изложенных выше обстоятельствах современная Албания плотно вовлечена в западноевропейскую политическую и экономическую системы и полностью зависима от них, от экономической поддержки Евросоюза и военно-политической поддержки США. В июне 2006 года страна подписала договор об ассоциации с Евросоюзом, а в июне 2014 года стала кандидатом в члены Евросоюза. Это означает, что с середины 00-х гг. экономическое развитие Албании контролируется и направляется извне уже на легальных основаниях. Страна, обладающая после проведения военной реформы 12-тысячной армией, с апреля 2009 года является членом НАТО и потому абсолютно привязана в военном и политическом отношениях к политике Евросоюза и США.

По-существу в настоящее время Запад посредством использовнаия различных находящихся под его контролем политических, экономических и социальных механизмов обеспечивает в Албании некий премлемый для него уровень социальной организации общества и социальной стабильности, не допускающий какого-либо самостоятельного и неподконтрольного Западу развития страны и албанского общества. По своей сути это и есть новый колониализм, против чего почти полвека стояла коммунистическая Албания, главными ценностями которой при всех её недостатках и издержках всегда были суверенитет и развитие страны.

Албанская Народная Армия готовилась отразить вооруженную агрессию и со стороны НАТО, и со стороны Варшавского Договора. В итоге НАТО без применения боевого оружия победило и Варшавский Договор, и Албанскую Народную Армию. Но история коварна, и она продолжается...