# Как меня расстреливали

Виктор Петрович Сидоров

За первые пять месяцев войны меня расстреливали раз пятнадцать. Об одном таком случае я сейчас расскажу.

Сидоров Виктор Петрович

Как меня расстреливали

Создан: 24/08/2018, изменен: 24/08/2018, 8k

Рассказ: Украина, Проза

За первые пять месяцев войны меня расстреливали раз пятнадцать. Об одном таком случае я сейчас расскажу.

============================================================

За первые пять месяцев войны меня расстреливали раз пятнадцать. Об одном таком случае я сейчас расскажу.

Было это 8 октября 2014 года. Нам позвонили из Енакиево местные ополченцы. Они рассказали о том, что у них есть хорошая цель для отработки. Сами они ничего сделать не могут, так как минские соглашения и БК у них опечатано.

Отправил я к ним свою разведку с заданием оценить цель и найти две позиции для наших минометчиков. В группу включил местного. Увы, допустил ошибку, не включив в группу минометчика. Группа отбыла в Енакиево и провела осмотр цели, оказавшейся довольно "сладенькой" - как-никак располага правосеков. Устроились они там как на курорте. Стоило выехать и отработать их. Решили, что накрыть такую цель было бы неплохо как можно большим количеством стволов. Поэтому подготовили даже "Василек". Получив добро на работу от своих командиров мы собрали минометчиков, группу прикрытия, сформировали колонну и поехали. Перед Енакиево нас встретили разведчики и провели на позицию, которую они присмотрели для стрельбы. Ехали мы туда безбоязненно, так как там оставалась группа прикрытия. Этим я совершил еще одну ошибку.

Позиция, на первый взгляд, была подходящей. Поляна в лесу, так что определить откуда мы стреляем будет затруднительно, деревья будут маскировать вспышки и рассеивать звук. Позвал корректировщика, которого с разведкой отправил в точку с которой хорошо просматривалась цель. При этом я заметил, что наш разведчик двигается тихо и говорит шепотом, но не обратил сразу на это внимание. Как оказалось, это было следствием того, что мы подъехали очень близко к укровской располаге и нас разделяло всего несколько сотен метров. Как только мне стало это понятно я дал команду быстренько сваливать. Вроде бы и разведчики были опытные, как они так ошиблись, непонятно. Да и я тоже слепо им доверился. Все что можно проверить - нужно проверять. Цена ошибки на войне всегда чересчур высока.

Отъехав на безопасное расстояние мы стали по карте присматривать новую позицию. Выбрали, осмотрелись. Позиция нам понравилась. Направил туда колонну. Только выставили минометы, подъехали какие-то люди и начали "гнуть пальцы". Почему-то комендантские думают, что они небожители. Суть их претензий сводилась к тому, что есть минские соглашения и стрелять нельзя. Но ведь мы собирались стрелять из 82мм минометов, что не противоречило этим пресловутым минским соглашениям. Я спросил у местных ополченцев, которые нас пригласили, стрелять или нет. Они, изрядно погрустневшие, сказали, что ничего не выйдет и стрелять все-таки не надо, а то у них будут проблемы. Ну, хозяин-барин. Снялись мы и поехали домой. Не успели мы выехать из Енакиево, как колона стала. В рацию, мне сообщили, что их остановили коменданты и хотят арестовать, что делать? Я такого не помню, но говорят, что я закричал в рацию - что за вопрос, бл*ть!!! Вы боевое подразделение или кто? После этого колонна продолжила движение, но вскоре голова колоны передал по рации, что комендантские просят встретиться с командиром. Колонна остановилась и комендантские подъехали ко мне. Я опустил стекло и представился. В ответ они объявили, что мы все арестованы и нам надо ехать в Горловку. Я объяснил, что не могу согласиться с этим решением, так как не намерен давать крюк, тратя бензин, который мы покупаем на свои деньги. Мы едем домой в Донецк, и если им нужно, пусть приезжают к нам. Разумеется, все наши бойцы после остановки колонны вышли с машин и рассредоточились. Параллельно я предупредил своих командиров и поднял наше подразделение по тревоге.

Комендантские приехали на легковой машине из которой вышел один человек, остальные сидели внутри. Когда они начали угрожать, расчет "Василька" на всякий случай навел ствол на их машину. Я видел впервые в жизни, как люди покидают автомобиль не открывая двери. Оказывается так выходить из машины намного быстрее, чем традиционным способом. После этого, они сменили тон и стали уговаривать нас поехать в Горловку. Я стал прикидывать варианты. Разумеется, никто не в состоянии меня задержать. Сил хватит при необходимости разогнать всю эту шушеру и доехать домой. Но тогда я был несколько наивен и считал, что это свои, что у нас общие интересы. Да и у моих командиров и товарищей по оружию могли бы возникнуть проблемы. Что моя жизнь по сравнению с этим? Поэтому я предложил комендачам такой вариант - колонна с моими бойцами едет домой, а как только они отмаякуют мне, что добрались, я еду с комендачами в Горловку. Комендачи согласились, да и выбора то у них особого не было. В своей машине я оставил только водителя, которого проинструктировал по прибытию в Горловку откреститься от меня и свалить оттуда, даже бросив машину.

Колонна двинулась домой, а мы остались ждать. Наконец, колонновожатый подал сигнал о благополучном прибытии колонны на базу и мы с комендачами поехали в Горловку. Почему-то и мысли не было свалить. В Горловке подъехали к штабу. Мой водитель вышел из машины и открыл мне дверь. Потом под недоуменными взглядами сопровождающих, открыл багажник и вытащил кресло-каталку. Я пересел в кресло и меня покатили в штаб. Надо сказать, что на войне я редко боялся. Помню, мы ехали после штурма погранзаставы на Камазе. Во время движения, уходя от преследования, почти потеряли задний борт. На поворотах Камаз становился на два колеса. Было страшно. Точно также мне стало страшно, когда в горловском штабе меня потащили вверх по лестнице. Нет, в тот момент я совсем не боялся даже того, что меня могут арестовать и даже расстрелять. Я опасался, что меня уронят. Раненым вообще чувствуешь себя беспомощным. Но благополучно донесли, не уронили.

Главного не было и меня оставили в коридоре. Надо сказать, что когда увидели, что я на коляске, отношение ко мне слегка изменилось. Я тогда пожалел, что не повесил на грудь полученный крест, который хранился в сейфе. Может быть и до расстрела дело бы не дошло. В общем сижу я в коридоре, ждем главного. Проходит какая то группа лиц в штаб. Через время там начинают кричать, - где этот пид*рас. В коридор врывается какое-то тело и кричит, - где он? Я с интересом на него поглядываю, жду чем все закончится. К возможном расстрелу я относился философски. Все умрем, да и привычка сказывалась, все таки не первый раз. К главному подскакивает кто-то из свиты и тычет в меня пальцем, - вот он. Да? - говорит главный, его взгляд скользит по моей загипсованной ноге и голос его смягчается. Ты что ли минские нарушал - спрашивает он. Кто я?!?!? - смотрю на него своими честными голубыми глазами. Да у нас обычная тренировка была, - продолжаю свою версию. Мы молодых обучали, да и были восьмидесятки, что не противоречит минским. Главный задумался. Я понял, что сегодня меня не расстреляют. Опыт подсказывал, что при расстреле самое главное, чтобы не шлепнули под горячую руку. Чем дольше ждешь расстрела, тем больше шансов, что его отменят. Да и как меня шлепнешь, я же в гипсе, на ногах не стою, и расстрельной команде как-то объяснить надо за что инвалида убивают. Кто твой командир, - спросил военный. Какой глупый вопрос, подумал я. Раз я в штабе Беса, значит мой командир Бес. Я так и заявил. Главный совсем растаял. Ну ты это, смотри, больше так не делай, - сказал он. Конечно же я поступил так, как от меня ожидали и клятвенно заверил, что мы больше так делать не будем. Воевать?!? Ну что вы, ни-ни-ни.

Когда меня несли вниз по лестнице я снова очень испугался. Испугаться два раза за один день, это слишком много. Но к чести штабных надо сказать, что меня донесли без потерь. Пострадало только кресло-каталка, оторвали какую-то ручку. Мой водитель, несмотря на приказ, не убежал. Так что можно было ехать домой. Но как не поговорить с хорошими людьми. Зла я на них не держал. Ну подумаешь арестовали, но не расстреляли же. Подобные беседы нужны. Можно что-то новое узнать. Можно рассказать что-то полезное, что возможно спасет чьи-то жизни. Не стал исключением и этот раз. Я узнал много интересного об операции, в которой участвовал несколько ранее. Получил взгляд со стороны на операцию по деблокаде Енкаиево.

Немного поговорив и перекурив поехали домой успокаивать ребят.

Когда-то я читал о войне в Испании. Со слов автора от рук своих погибло больше, чем на фронте. Сейчас не считаю это преувеличением.