# Восток - дело тонкое

Ирина Арлекиновна Тананайко

Тананайко Ирина АрлекиновнаВосток - дело тонкоеСоздан: 16/04/2006, изменен: 17/02/2009, 196kПовесть: Проза, Юмор============================================================

Посвящается моим любимым

родителям и сестре,

самым наилучшайшим подругам и

самой прекрасной родине

- солнечному Узбекистану.

Надоело! Надоело! Надоело! Господи, как все надоело: каждый день больные с непрекращающимися жалобами - одни не могут родить, и лечатся, другие не хотят рожать, и абортируются, а потом опять лечатся. А вместо того, чтобы лечить, нужно исписать тонну бумаги, заполняя различные статистические талоны, талончики, карточки и таблицы. Это неправда, что у врачей руки портятся от дезинфицирующих средств, это у них кожная аллергия на бумагу. И так каждый день: одни жалуются, а другие пишут. В транспорте тоже все жалуются, не успеешь с утра зайти в автобус, как упираешся взглядом в чье-то недовольное лицо. Такое впечатление, что у населения, у всего сразу, проблемы с желудочно-кишечным трактом: дома гуталакс не помог, а в транспорте догнало, прорвало и на окружающих дерьмо на голову свалилось с самого утра для улучшения настроения. Близкие тоже стали раздражать: и муж, и дети, даже домашняя любимица той-терьерша Муся со своим постоянно безмятежным видом вызывала вспышку бешенства. Если кратко - это называлось осенним обострением вялотекущей шизофрении на фоне всеобщего дебилизма. Но это, конечно, очень круто, а на самом деле: началась обыкновенная хандра - ностальгия по Узбекистану. Наша героиня, обычная сороколетняя женщина, по образованию врач акушер - гинеколог, являлась азиаткой по месту рождения.

Столько лет замужем, столько лет проживает в самом веселом городе у моря, а домой тянуло Лину Алексеевну по-прежнему. Как- то в связи с тяжелым материальным положением не имела она возможности года два приехать в отчий дом, так умудрилась заболеть и попасть на операционный стол. Видимо, у каждого человека в родном доме имеется энергетический силовой "кокон", в котором домочадцы черпают силы, восстанавливаются после стрессовых ситуаций. Ведь недаром в народе говорят: "Дома и стены помогают". У Лины Алексеевны в Узбекистане не только восстанавливалось физическое здоровье, но самое главное - положительные эмоции, флюиды любви со стороны родителей, сестры, племянника и подруг поднимали моральный тонус.

Как смеялась ее ближайшая подруга, сама азиатка по рождению: " Кому помогает физиотерапия, кому озонотерапия, кому герудотерапия, а тебя спасает только Ташкентотерапия". Лина Алексеевна была на 100 процентов согласна с Верещагиным, написавшим знаменитую картину "Апофеоз войны". Он говорил, что у человека, один раз побывавшего в Узбекистане, вытравить его из крови невозможно.

В семействе уже несколько недель царила напряженная обстановка: все домашние, знакомые с этими признаками

- 2 -

заболевания из прежнего опыта, знали, что мать трогать не рекомендуется, себе дороже обойдется. Дети старались не получать четверок, иначе могли нарваться на многочасовую лекцию на тему " Как мужественно грызла гранит науки мама в жутких условиях социализма и как манкируют своими обязанностями дети в счастливых объятиях демократии". Собака с таким усердием посталась под тумбочку, что конкретно со стороны напоминала полевого крота. Хозяин дома, боясь воспоминаний всех совершенных им преступлений за шестнадцать лет семейной жизни, стал жутко занятым и появлялся с работы не раньше девяти часов вечера, чтобы времени хватило в обрез - покушать и спать.

В понедельник муж возвратился домой подозрительно рано, даже больше того - возмутительно рано. Лина Алексеевна уставилась на веселого супруга с самым мрачным видом, вроде "Ты записался добровольцем?", намекая, что в таких трагических обстоятельствах его смешливый вид не только неуместен, но даже, по большому счету, неприличен.

-- Ну, и по какому поводу у нас такое веселье, в лото миллион выиграл?

-- Танцуй!

-- Это в смысле - двигать бедрами? Я с утра уже зарядку пыталась сделать, так что можешь смело засчитывать мне это физическое упражнение.

-- Все, доконала ты меня своей ностальгией. Если сейчас договоришься с работой, то вечерней лошадью можешь отправляться в свой любимый Узбекистан.

-- Чем, ковром-самолетом?

Всем, кто читает данный опус, поясняем недоумение Лины Алексеевны. Это в далекие времена социализма самолеты Аэрофлота летали в любую точку шестой части суши, гордо именуемой Советским Союзом. В то время по давней, известной всем народам славянской привычке, со слов Карамзина, воровало сплошь все население страны. И летать самолетами Аэрофлота мог себе позволить каждый. Во времена демократии лишь пять процентов населения не изменило своему хобби, правда, в особо крупных размерах. Что привело остальные девяносто пять процентов к полному обнищанию, а посему и самолеты стали летать только в тех направлениях, которые оплачивало состоятельное меньшинство.

- 3 -

Поэтому и получилось, что в начале ХХ1 века в цивилизованном многомиллионном городе аэропорт находился в загнивающем состоянии, выживая за счет случайных чартерных рейсов и выполняя только два рейса по расписанию: в столицу бывшей Родины и в столицу нынешней Родины. И если раньше улететь домой не было проблемы - рейс на Ташкент отправлялся вечером каждый день через Грозный, - представляете, был когда-то такой мирный город, то теперь это путешествие растягивалось на несколько дней с астрономическим счетом, на который можно спокойно отдохнуть неделю в отеле на Золотых Песках в Болгарии. По всем этим причинам и удивилась Лина Алексеевна мужниному заявлению о возможности отбыть ночью на родину предков.

-- Это что, розыгрыш?

-- От фирмы летит грузовой самолет в ремонт на Фергану. Правда, без удобств, на садовой скамейке семь часов, но я рискнул записать тебя в состав экипажа.

-- Любимый, в Узбекистан я готова лететь просто грузом в багажном отделении!

И с визгом "Как я тебя люблю!" она накинулась на мужа с благодарностями, пока не появились из школы дети. Хотя, по большому счету, супруги были дома одни, что можно было считать исключением из правил, так как их квартира всегда напоминала скорей караван - сарай, чем квартиру. Вне зависимости от времени года у них проживали родственники, друзья, родственники друзей и друзья родственников. Лина Алексеевна успокаивала себя в таких случаях фразой своих москвичей: "Ну, видимо, мы, все-таки, неплохие люди, раз к нам так тянутся окружающие"

К моменту появления всех проживающих в данное время в квартире Лина Алексеевна успела взять отпуск на одной работе, открыть больничный лист на другой, пополнить запасы холодильника для остающихся в одиночестве проживающих, купить гостинцы для близких домой.

Младший ребенок, до глубины души оскорбленный счастливым видом матери, поинтересовался:

- И надолго ты нас покидаешь?

Лина Алексеевна, до этого момента радостно носившаяся по дому с видом "дюрасель - батарейки", застыла как вкопанная:

-- Слушай, а действительно, любимый, с чего это у нас сегодня такая благотворительность? Колись, с каким сюрпризом мне счастливый билет достался?

- 4 -

-- Ты оскорбляешь меня своими подозрениями...

-- А конкретнее, тем более, что учебный год только начался, и дети останутся без материнского надзора.

-- Ну, наконец, о детях вспомнила, не говоря уже обо мне...

-- Не отвлекайся от темы, студент.

-- Линочка, ты сама знаешь, в июне была годовщина смерти матери, надо памятник ставить. Отец старый, ноги больные, с трудом из Узбекистана увезли, его посылать - себе дороже будет. Я был бы рад, да меня шеф с работы не отпустит. А у Лены, понимаешь, сердце больное.

-- Ну, понятно, я у вас самая здоровая и самая большая бездельница.

-- Линусь!?

-- Ладно, я всегда знала, что бесплатно только дерьмо бывает. Ваше счастье, что это в Узбекистане, будет вам памятник. Давай инструкции по внешнему виду обелиска, чтобы не было потом претензий ко мне.

-- Все на твое усмотрение, главное, чтобы с душой. Как все сделаешь, так и вернешься. Ты, главное, помни там, что мы тебя любим, ждем и без тебя долго не сможем.

Так уж распорядилась судьба, что супруги оба были родом из Узбекистана. Отец мужа отслужил срочную службу в Термезе, остался на сверхсрочную, а перед самой пенсией зашел с дивизией Кузьмина в Афган в декабре 1979 года. Два года честно исполнял свой интернациональный долг, вышел на пенсию и до смерти жены проживал в Термезе в своем доме. Отец Лины Алексеевны попал в Термез вместе с матерью в 1942 году, эвакуировавшись из Сталинграда. Там он окончил школу, а потом уехал в Ташкент, где познакомился с будущей женой. Родители матери перебрались в Узбекистан из Самары в голодные двадцатые годы. Всегда Ташкент был городом хлебным и принимал с открытым сердцем всех голодных и обездоленных людей. Лина лексеевна родилась в Ташкенте, пережила апрельское землетрясение шестьдесят шестого года, когда вся страна возвращала свой долг добрым людям, живущим на щедрой узбекской земле. Окончила школу с отличием, поступила в Ташкентский медицинский институт и после распределения отправилась работать молодым специалистом в славный город Термез, где в то время была масса военных, косвенно или конкретно связанных с Афганистаном. Муж Лины Алексеевны, учившийся в Киевском институте инженеров гражданской авиации, получил

- 5 -

распределение на Украине. Будучи в очередном профсоюзном отпуске, подвез свою будущую жену, спешащую на работу, в машине. Резюме - водитель, подбирая левак, помни, что можешь нарваться на брак. Поэтому за все шестнадцать лет семейной жизни у супругов не вставало вопроса, куда ехать в отпуск. Все отпуска они проводили в Узбекистане, где навещали своих родителей, пока в прошлом году, когда муж Лины Алексеевны находился в длительной командировке, от инсульта не скончалась его мать. Сразу по его приезде, они полетели в Термез, отметили полугодовые поминки, продали дом и забрали отца к себе. Но там еще оставалось много родственников, как со стороны свекрови, так и со стороны свекра. По возрасту они в помощники не годились, но, где остановиться, проблем не было. Чем добираться и чем заниматься в Узбекистане, Лине Алексеевне было все равно, главное, это было дома. А посему, пройдя таможню, она отправилась грузовым самолетом домой. Предупрежденная мужем, что все удобства включают в себя лишь ведро, которым будет трудно воспользоваться ввиду присутствия мужского экипажа, наша героиня запаслась последним детективом Донцовой и все время полета посвятила оттачиванию техники скоростного метода чтения, который, не зная, как, освоила на свою голову в ранней молодости.

Поздним утром они приземлились в Ферганской долине, где, если верить словам песни до сих пор банкует мудрец Ходжа. Таможню прошли быстро, так как самолет в ремонт на завод летел пустой, без груза. Мужики помогли Лине Алексеевне добраться до местного аэропорта. Через два часа рейс "Фергана - Ташкент" окончился в аэропорту назначения, и Лина Алексеевна вступила на обетованную землю Родины. А еще через сорок минут, постучавшись в до боли знакомую дверь, попала в мамины объятия. Все оставшееся время до сна она наслаждалась искренне радостным изумлением родных и близких от ее неожиданного прибытия. По основной причине приезда все друзья сошлись во мнении: если Линке надо, то объявим хашар и сообща Тадж-Махал построим.

Можно по-разному оценивать прожитую жизнь, но однозначно на верных друзей Лине Алексеевне везло. Была в ней одна черта характера: если впускала она в свою душу человека, то хранила ему верность всю оставшуюся жизнь, касалось ли это школьных друзей, подруг детства, однокурсников или ребят-афганцев.

Вроде и была Лина Алексеевна обыкновенная на вид тетка: рядовая врач акушер-гинеколог, примерная мать и любящая супруга,

- 6 -

да только был у нее свой "скелет в шкафу". Являясь по месту своего рождения азиаткой, пришлось ей в молодости очень близко столкнуться с Афганом. Когда на пятом курсе мединститута вся их дружная компания начала работать в клиниках, чтобы приобрести необходимый опыт внутривенных вливаний и прочих процедур, Лина Алексеевна, тогда еще Линка, устроилась дежурной медсестрой в ОВГ - 340 в инфекционное отделение. В госпитале у нее работала крестная и платили там больше, чем в остальных клиниках города плюс огромаднейшее поле с подопытными кроликами, которым надо было ставить капельницы. Устраиваясь в госпиталь, она и не подозревала, что

встретит самых верных друзей в своей жизни, что столкнется с самым страшным горем в своей жизни: ее друзья-ухажеры, - двадцатилетние мальчишки, навсегда останутся в горах Гиндукуша. За 3 месяца их дружбы испытала Лина столько любви, обожания, поклонения, сколько выпадает разве что лишь на долю киноактрис и эстрадных певиц. Кто может похвастаться, что в их жизни была толпа в 200 мужчин, марширующая по плацу и весело скандирующая: "Здравия желаем, Линка!". Кого таскали бравые десантники на плечах, кого подбрасывали к потолку и подхватывали в дружные объятия. Кому толпой в двадцать человек дружно переписывали конспекты, чтобы ночью можно было поболтать по душам. У них не было от неё секретов, она знала все про их семьи. Все вместе они искали дефицитные лекарства матерям. Она советовала, как душевнее написать письмо любимой девушке, вместе устраивали на квартиру родственников, приехавших к кому-то из друзей. Линка выгораживала их перед начальством, выручала, где могла, для них у нее всегда была открыта душа и кошелек. В то время у нее возникли большие неприятности в институте, ей грозило исключение из комсомола с автоматическим отчислением из славных рядов студенчества. От нее и ее подруг отшатывались, как в средние века от зачумленных, у всех знакомых как-то сразу резко ухудшилось зрение, и они предпочитали переходить на другую сторону улицы. А мальчики, которых Родина предназначила для пушечного мяса, не испугались намертво приклеившегося к ней ярлыка "диссидентка". Окружив кольцом своей любви, дружбы и заботы провели Линку через три жутких нескончаемых месяца, когда решался вопрос: быть ей врачом или нет, когда, по большому счету, решалась вся ее дальнейшая

- 7 -

жизнь. Линка отошла от своих однокурсников, так как все то напыщенное, фальшивое, насквозь лицемерное, что окружало в институте, смылось искренними чувствами ребят - афганцев. Их смерть стала для Линки огромным горем. Пережив сильнейшую депрессию, она не смогла полностью отойти от Афгана. Продолжая работать в госпитале, запретила себе привязываться к кому-то душой, потому что нужно было быть совершенно бесчувственным существом, чтобы не реагировать на смерть и увечья таких юных ребят. Линкина работа в госпиталях осталась в далекой молодости, и не думала и не гадала она, что афганцы появятся опять в ее жизни, чтобы помочь в трудную минуту.

Летом прошлого года во время отпускной кампании, когда практически все сотрудники отсутствовали, ей пришлось идти на вызов к женщине после родов на Палермо (Цыганский поселок, "специализирующийся" на торговле наркотиками). По своему еврейскому счастью, угодила Лина Алексеевна на убийство с ограблением. Украденная сумма никаким разумным меркам не поддавалась. По воле случая пришлось стать ей арбитром на "стрелке" между двумя бандитскими группировками. Ради жизни своих детей прогулялась с бандитом через все СНГ на алтайскую разборку. В ходе этого турне Лине помогли афганцы, всплывшие из ее молодости. Апофеозом этого путешествия стало то, что алтайский пахан оказался ее другом из госпиталя, в свое время пропавший без вести в Афганистане. Друзья искренне обрадовались встрече, хотя не обошлось без взаимных упреков и оскорблений, что, в общем-то, было нормой. Афганцы - ребята взрывные, с нервами у них и в юности плохо дело обстояло, а поэтому на некоторые события реагировали не совсем адекватно. Линке, достойной особе железного воспитания мединститута, их выкрутасы были глубоко параллельны, за что и заслужила она их искреннее уважение. А когда слова не доходили до сознания разгорячённых десантников, то могла запустить в дерущуюся толпу нунчаки, не беспокоясь о том, что кто-нибудь может заработать черепно-мозговую травму. На то они и десантники, чтобы реакция у них была молниеносная. Как бы то ни было, после счастливо окончившегося дела Линка с Иваном перезванивалась. Муж, находившийся тогда в командировке, в эту историю посвящен не был. Зачем травмировать близких людей мелкими неприятностями?

- 8 -

В общем, друзья у Линки были хорошие, проверенные временем.

На следующий день, отоспавшись после перелета Лина Алексеевна, отправилась со своим отцом на регистрацию по месту жительства.

В Линкиной семье родилось аж целых четыре Тельца: ее младший сын Телец - Овен, сама она, ее отец и сестра Телец - Близнец. Все они отличались отменным тельцовским упрямством, но дед с внуком били все рекорды. Они были прямо-таки редкостные иезуиты: "Их цель оправдывали все коллективные средства". Отец являлся явным представителем породы долгожителей - трудоголиков, он активно участвовал в общественно-коммунальной жизни города на радость старикам соседям, проживающим в старом доме с постоянными неполадками электричества, воды, отопления. При малейшей аварии дед садился на телефон и, пока она не ликвидировалась, коммунальные службы города и района не имели спокойной жизни. Хорошая болезнь - склероз, при нынешней жизни, можно даже сказать, - необходимая. Старик не помнил, что наступили времена свободы и независимости. Дед "доставал" хозяйственников, как при советской власти, причем в этом ему помогала возрастная глухота: он их возражения просто не слышал ни в прямом, ни в переносном смысле. Отца спасало только восточное воспитание окружающих: ну, не могут азиаты на пожилых людей орать и посылать туда, куда им уже давно пора идти. Среди старожилов двора с удовольствием рассказывается история, произошедшая еще при советской власти. Как всегда, после очередного ремонта строители разбили машинами площадку перед подъездом и ушли, не заделав яму на другой объект. И требовалось всего-то от силы полведра, чтобы засыпать эту выбоину. Дед не слезал "с телефона" два месяца, пока не сделал дырку" в голове всем коммунальным службам города. В результате этого марафона город выделил грузовик песка, и жильцы, идущие с работы, должны были, засучив рукава и вспоминая соседа незлым ласковым словом, включиться в неплановый субботник, чтобы попасть домой.

Заручившись пробивной силой своего родителя, Лина Алексеевна была уверена: процесс регистрации ограничится одним днем. С поиском мастерских по изготовлению памятников им так и не повезло. Ташкент - город многонациональный, кладбищ много: мусульма

- 9 -

не хоронят на своем, православные на своем, евреи на своем. Там везде мастерские а в них и цены, и материал разные. К поиску подключились все родные и близкие. В субботу пришлось родственникам сделать перерыв, но не мог отец отказать себе в удовольствии не побазарить в базарный день на всех базарах города. Это же святое!

Проводив деда на рынок, Лина Алексеевна занялась уборкой квартиры, когда позвонила школьная подруга с работы и выдала информацию о незарегистрированной официально мастерской по изготовлению памятников в районе метро Сабира Рахимова. По сведениям из народа, корейцы изготавливали там памятники из черного мрамора за копейки. Пройти мимо такой информации Лина Алексеевна не могла. А ехать в такую даль одной не хотелось, ну, она и набрала телефон другой школьной подруги и предложила прокатиться в сторону Ипподрома.

Дружили девчата еще с начальной школы, правда была у них еще одна подруга, гречанка по происхождению, но в десятом классе она вместе с родителями политэмигрантами уехала в Грецию. Лина Алексеевна с ней переписывалась она, та проживала в Янинах, воспитывала вместе с мужем двоих сыновей, один сейчас служил в армии. Лина с детства была интернационалисткой, так как в 1 - Б училось двадцать греков, двое немцев, пять корейцев, двое узбеков, три еврея, восемь русских и четыре украинца. А у самой в крови проживали поляки, татары, евреи, ну, и, конечно, русские. Поэтому в классе дружбе почти двух русских, одной татарки с примесью армянской крови и гречанки никто не удивлялся.

Дружба, проверенная временем, горем, радостью, расстоянием, не прервалась, а со временем, наоборот, укрепилась, так как окрестили они друг у друга своих детей и приходились теперь вроде родственницами. Их не развело в стороны различное вероисповедание, а когда Веню-татарку оперировали по поводу опухоли в легких, Линка, обливаясь слезами, упросила на коленях отслужить молебен о здравии некрещеной рабы божьей Венеры в православной церкви. Когда же Линка почти месяц не могла разродиться первым сыном и все уже ожидали самого худшего, беременная подруга, таскавшая в роддом каждый день сумки с едой, не поленилась заставить муллу прочитать намаз о здравии православной. Волею судьбы Веня выходила замуж первой. Её бедный муж не подозревал, что он берет в жены не одну женщину, а сразу троих: жену и ее двух ближайших подруг со

- 10 -

всеми их радостями и бедами. Ринат гордо и честно пронес свой "крест" через все семнадцать лет семейной жизни. Венины

дети знали, что на время приезда тети Лины мать из семейной жизни выпадает. Трогать ее своими проблемами не рекомендуется, а при непонимании будут жестоко караться.

А поэтому, где - то через час, после звонка по телефону, подруги тронулись от метро Сабира Рахимова в сторону Ипподромного рынка, разыскивая мастерскую с надпись большими буквами "Сбор ваты", возле которой должен быть указатель мастерской. В конце концов, они наткнулись на вывеску мастерской, под которой мелкими буквами на узбекском языке весел призыв "Все на сбор хлопка". Татьянины подчиненные, выдав начальнице в корне верную информацию о самом дешевом предприятии, явно напутали с опознавательными знаками.

Ну, это мелочи! Самое главное, что они, наконец, заказали памятник. Выйдя из дверей с чистой совестью, подруги не сговариваясь, развернулись в сторону вещего рынка. Если женщина, находившаяся рядом с объектом, торгующим тряпками, даже спешащая по своим делам, не зашла вовнутрь, чтобы просто так пробежаться глазами в надежде на будущую примерку, какой нибудь тряпочки на спинку и другие части тела, плюньте ей в "морду" лица - это не женщина, а просто залетевший откуда-то из Галактики гуманоид. Девчата были истинные женщины, и, лелея в душе "совковую" необходимость просто подержаться за импортную шмоточку, шустренько устремились к торговым рядам.

Сколько Линка себя помнила, на Ипподроме всегда существовал базар, еще в десятом классе она с матерью приезжала сюда за босоножками на выпускной вечер. Проводились там бега или нет, это было никому неизвестно, но лошадиная скульптура являлась хорошим ориентиром для встречи потерявшихся на базаре.

Привычно поведя глазами в сторону мини - табуна, Лина Алексеевна застыла в тревожном предчувствии надвигающегося несчастья.

-- Веня, я тебя умоляю: опиши мне молодого мужчину, стоящего у задней ноги лошади. А то я, по-моему, перегрелась, у меня какие- то неприятные миражи.

-- Ты че? Ну, стоит один парень, по виду из новых русских. Под два метра, с квадратной фигурой, бритой головой и ошейником на шее, с дипломатом в руках.

- 11 -

-- Ой, не могу, опять этот кошмар начинается. Веня, перепуганная, стала крутиться около подруги. Та слабо отмахивалась от нее руками.

- Помнишь, я рассказывала тебе про свое прошлогоднее турне по местам боевой бандитской славы с милым таким великовозрастным придурком по кличке БТР.

-- Еще бы, хотела бы забыть, но такая жуть не забудется.

-- Теперь ты имеешь возможность с ним познакомиться, просьба не убивать его, он уже исправился.

-- Это он, гаденыш, тебя ударил?!

-- Так, не дергайся, все уже в прошлом, но дипломат в его руках наводит меня на мысль, что там опять баксы. Из чего следуют неприятности, сначала для него. Из - за своего роста и вида он является на данный момент самым интересным объектом для всех ментов толчка.

-- Так что, не вмешиваемся и теряемся в толпе?

-- Понимаешь, если он здесь, в неподходящем месте в неподходящее время, значит, у Ваньки чего - то где - то не сложилось. Не подойти к нему, значит кинуть Ивана.

Венька, знакомая с мафиозным паханом еще в далекой молодости, когда приходила к Линке на дежурство, в ситуацию врубилась моментально.

-- Афганский долг?

-- Долги надо платить, вали налево в чайхану, забивай столик на троих, мы там скоро появимся. Я к нему, надо прекращать явление Христа народу.

Девчата разделились, Лина осторожно обошла памятник и, скрывшись за широкой спиной бандита от стражей порядка, незамедлительно начала давать указания.

- Молча, не оборачиваясь на мой голос, бросаешь незаметно дипломат к ногам. Дожидаешься, когда я его забираю, и с видом, то, наконец, кого - то дождался, быстренько, но не бегом двигаешься в сторону того раскидистого дерева, именуемого в народе чинарой. Находишь там столик на троих с женщиной в зеленом брючном костюме, садишься и ждешь моего выхода на сцену, транспорт боевой поломанный!

Так нагло обойтись с его кличкой могла только одна женщина, а привычка на уровне рефлексов, выработанная за двухмесячное совместное пребывание с этой ехидной, заставила, не рассуждая, выполнять данную инструкцию.

- 12 -

Сама же Линка, осторожно оглядываясь по сторонам, не привлекая внимания окружающих, а главное стражей порядка, шустренько переложила дипломат в Венину любимую дамскую сумочку. Сумочка запросто могла вместить в себя пару килограмм картошки, несколько пакетов с мукой, сахаром, рисом, несколько буханок хлеба, немного мяса, ну, и что там еще овощи, фрукты, дыньку таких средних размеров. Понятно, что на фоне положенного дипломат просто затерялся.

Купив на ближайшем лотке с национальными сувенирами тюбетейку, продефилировала к чайхане.

В Средней Азии чайхана - оазис отдыха усталого путника после его праведных трудов. Устраивают ее около арыка, чтобы рядом журчала вода, а над головой обязательно была многовековая чинара. Местному населению предложат топчаны с курпачушками под бок, а европейцы могут сидеть за столиками. Глиняный пол зальют водой и тщательно выметут самым ранним утром, а вокруг будут благоухать розы. У входа Вас встретит чайханщик с прижатой к сердцу рукой, выражая радость от вашего появления. Со всевозможным уважением доведет до места и, не спрашивая вас, принесет чайники с чаем. В одном черный байховый, в другом - зеленый девяносто пятый. На ваших глазах сделают кайтар (покажут качество заварки чая) и нальют на самое донышко пиалушки, чтобы вы знали, что вам здесь рады, и вы можете сидеть очень долгое время, делая всего по одному глотку в час. Когда все традиции соблюдены, можете заказать себе шашлык нескольких сортов: баранина, печенка с курдючным салом, рыба, курица. Не хотите шашлык, есть плов, где каждая рисинка светится золотом, истекающая жиром самса или залитые каймаком манты. А желаете жиденькое, вам принесут шурпу с тыквой и айвой, а можно попросить машкурду. В общем, посидите: обдует вас ароматом шашлыка, успокоите свои нервы журчанием весело бегущей воды в арыке, и вам непременно захочется всего этого отведать. Но не подумайте, что Узбекистан отстал от жизни, при желании здесь найдется и спиртное. Водку тоже принесут в чайнике. Не стремитесь покупать дорогую, потому что как говорит вторая школьная подруга Татьяна, крестная старшего Линкиного сына: "Купишь ты дорогую водку или, купишь дешевую водку, все равно нальют из одной емкости. Так зачем же платить больше?"

Борис, оглушенный Линкиным появлением, молча дожидался ее прибытия. Лина Алексеевна молча закинула саквояж для леди под стол и, присаживаясь за стол, как фокусник, нацепила на мафиози

- 13 -

тюбетейку. Несчастный, измученный невысказанными вопросами, он навёрстывал упущенное:

- Ой, как вы здесь оказались?

-- Ну, откуда я здесь - это как раз понятно. Родилась я здесь и с дядькой твоим в Ташкенте познакомилась. Родителей навещаю в отпуске. А вот что ты забыл на моей любимой родине, это большой вопрос.

БТР многозначительно взглянул на третьго члена компании.

-- Не переживай, всё равно она всё знать будет. Чего же два раза пересказывать.

-- Лина Алексеевна, вы, же знаете, после той истории Иван Владимирович с марафетом завязал, доход с предприятий шёл легальный. А месяц назад на нашей территории убили курьера Юриста. Он товар вёз. Труп есть, а наркоты нет. Ну, Бешеному стрелку забили...

-- Не поняла, Иван тут при чём? Что, жмурик, ваша работа?

-- Нет, нет, вы не понимаете. Раз территория наша, значит нам ответ держать за всё.

-- Ну да, гад Паниковский, Вы нарушили конвенцию.

-- А кто такой Паниковский?

-- Проехали, об антологии мирового юмора потом побеседуем.

-- Опять издеваетесь...

-- Ближе к телу, как говорил Мопассан. Боря, я тебя очень прошу, не отвлекайся на незнакомые слова, считай,

я сама с собой беседую.

Веня, пытавшаяся до этого времени сохранять серьёзность, фыркнула, поперхнувшись смехом. Борис недовольно покосился на неё.

-- Боренька, дальше рожай, - кашель разбил женщину, - с каждым бывает.

-- В общем на стрелке Законники постановили, что Иван Владимирович должен Юристу компенсацию марафетом отдать на ту сумму, что у него пропала. У нас по старым связям, что с того дела остались, ничего нет. Тогда просто так карта легла. Узкоглазых всех потрясли, только недели через три обещают. Из Афгана план через Узбекистан идёт. Минёр вспомнил о дружке, они вместе служили в Кундузе. Живёт он здесь, уже пару лет наркотой занимается. Вот мы и приехали.

-- Ладно, но это не объясняет, почему ты выступаешь тополем с Плющихи около Ипподромных лошадей.

- 14 -

-- Ну, я же говорю. Приехали вчера поездом, поехали к Сережинму другану. Отметили приезд, выпили за успех предприятия. Он

созвонился с торговцами, партия большая, договорились на сегодня. Здесь народу много, обмен произведём незаметно.

-- Боря, ты меня за лохиню держишь? Серьёзные люди дела на Ипподроме не делают. Вас подставили и по-крутому. Где Минёр?

-- Лина Алексеевна, я же прекрасно стреляю, так просто меня не возьмут, поэтому деньги у меня. Если что увижу уйду. А Серёга с братаном пошли товар проверить. Минёр тоже не пустой и у него же черный пояс. Зря вы волнуетесь. Друг не подставит.

-- Друг с наркотой как?

-- Ну, это же Афган! Но он не на игле.

-- Боря, тебе перевести, что ты сказал? Вы прёте в Ташкент энное количество баксов по звонку наркомана со стажем. Это подстава чистой воды: либо Минёр - человек Юриста, либо вы - лохи, и Серёга сейчас уже беседует с ментами. Серьёзные люди, торгующие наркотиками, никогда не имеют дел с наркоманами. Расклад такой пошёл уже, а вас или арестуют и посадят, или Минёр тебя пришьёт, дружку за сценические таланты на дозу кинет, а сам с бабками к Юристу.

Линка быстро оглядела базар: среди стражей порядка намечалось активное оживление.

-- Так, Ванькины деньги я не отдам. Меня жаба задавит. Подруга, ты извини, что я тебя подставляю, но другого выхода не вижу.

-- Не извиняйся, говори, чем могу помочь?

-- Бери свою "мечту оккупанта" и дуй к машинам, возьмешь такси, вот деньги, и ждёшь около мастерской. Если меня долго не будет, езжай с Борисом на ТТЗ, на хату к Вазыху. Ключи с собой?

Прошлой осенью тяжело заболел троюродный брат Рината, и супруги сначала ухаживали за ним, а затем хоронили на свои деньги. По закону, его квартира в районе Ташкентского Тракторного завода перешла к Ринату. Дорогая жёнушка, чтобы не дразнить родственников мужа, и не вводить их в искушение, ключи забрала себе. Зная подругу, как самое себя, Лина была уверенна, что отнять смогут только, превратив Венеру в труп. А поэтому, диктуя инструкции, была уверена, что в квартиру они попадут точно. Лина обратила свой взор на мафиози:

-- Медленно, торжественно идёшь к чайханщику и спрашиваешь, где туалет. Там дожидаешься полного одиночества и по крышам перебираешься в идущий вдоль контейнеров переулок. Затем в темпе

- 15 -

аллюра двигаешься в сторону водонапорной башни, дожидаешься Венеру с машиной, не попадаясь никому на глаза. Доберешься перебежками до тачки, меня долго не ждите. Она отвезёт тебя на квартиру, деньги у неё, сидите и ждите меня. Я подожду развития обстановки.

Борис исчез с базара вовремя. Милиционеры, уставшие стоять без дела, отправились в обход по рынку, внимательно приглядываясь ко всем точкам Общепита. Лина Алексеевна, расплатившись с чайханщиком, с чувством собственного достоинства двинулась в сторону остановки, всем своим видом демонстрируя из себя приезжую. Первый же страж порядка клюнул на нее, как карась на червяка. Проверив пару раз у наглой бабы документы, которые были в идеальном порядке, милиционеры передали по рации, что это объект, не достойный внимания, и нечего коллегам отвлекаться от первоочередной задачи вроде розыска наркокурьера.

В благословенные застойные времена строительство жилых домов в Ташкенте было массовым, причем, в основном, за счет предприятий, а не за счет фондов города. Квартира Вазыха находилась в жилмассиве, выстроенном Ташкентским тракторным заводом.

Архитектура того периода поражала окружающих малогабаритностью жилой площади. Единственным требованием к строению было возможность пронести гроб по лестничным площадкам и вынести его из комнаты через коридор при раскрытых дверях. Все остальные мебельные изыски проживающим, при дефиците мебели в стране, были ни к чему, так как трудно разместить что-либо в комнате в двенадцать квадратных метров с четырьмя дверьми. А посему народ, недолго мудрствуя, покупал стандартный диван, стол со стульями и секретер.

Некоторые умудрялись поместить в эту комнату холодильник, так как в мини-кухне на такое излишество места не оставалось. Всплывала дилема: или холодильник в зале, либо в спальне. Совмещенный санузел поражал фантастикой за гранью реальности: сидячая ванна. Это только у нас ванны были в сидячем варианте. Цивилизованный мир со своими джакузи даже о них не догадывался.

Продать такой шедевр архитектуры при огромном количестве жилой площади на рынке недвижимости, связанном с отъездом русскоязычного населения, было практически невозможно. Линкины друзья измучились сами, замучали агентства по недвижимости, но,

- 16 -

как ни крути, выходили копейки. Поэтому они решили оставить квартиру кому - нибудь из дочерей на приданое.

Линку, знакомую по жизни с такими строительными изысками, трудно было чем - то удивить. Но когда она с продуктами вползла на четвертый этаж, ей пришлось присесть на ближайшее сидячее место. Разгром, учиненный в квартире, поразил даже ее.

-- Венька, вас, что, ограбили?

-- Если бы ограбили, то замок на двери целый. А ключи от хаты только у меня, в кошельке лежат.

-- А, понятно, благоверный очередную благотворительную акцию среди родственников провел. Гуманитарки мало оказалось, и народ сам полез добывать желаемое!

-- Нет, это я полезла достать постельное белье для Бориса и обнаружила отсутствие пары комплектов постельного белья, нового, импортного, отложенного мной для своих девчонок... Обнаружив пропажу, устроила повальный обыск с целью выяснения, что еще пропало навечно. А так как ярость бушевала в тебе тайфуном, по квартире прошло цунами.

Борис, тихонечко сидевший в углу перед телевизором, смущенно посматривавший в Венькину сторону, осмелился подать реплику:

-- Она в бешенстве похлеще вас с дядей Ваней будет, так швыряла ящики, что я только успевал уворачиваться.

-- Ты, мать, не кручинься. Я сейчас за новым замком сбегаю, а Борька его вставит, ключи же будешь держать в Буськиных игрушках, в жизни не догадается никто там искать.

-- Да, а что я мужу скажу по поводу нового замка и отсутствия ключей?

-- Скажешь, что сдала квартиру на пару месяцев Линкиному знакомому. Вали все на меня, я подтвержу. А квартиросъемщик вон сидит перед телеком, сейчас внесет

квартплату вперед, отдашь сколько нужно Ринату, а на остальные - пойдешь и купишь девкам, что считаешь необходимым.

И Веня, и Борис вопросительно взглянули на говорившую:

-- Ну и что вы на меня уставились, как на кинознаменитость? Борис, тебе, где - то жить надо, пока я не свяжусь с Иваном и мы не решим, куда тебе дальше податься с деньгами. В гостиницу тебе нельзя, везде ищут, вот и будешь здесь жить, еду я тебе привезла. За хату платить нужно, халява - плиз здесь не канает. Это у меня

- 17 -

с Бешеным свои расчеты, а подруга здесь ни при чем. Скажи спасибо, что с базара успели от облавы увести, жилье она вообще предоставлять не обязана.

Линка грозно взглянула на дернувшуюся было подругу.

-- Венера у нас многодетная мать, сидящая вместе с детьми на одну зарплату супруга.

-- Лина Алексеевна, нема базару, что. я в ситуацию не въезжаю.

-- Ну и молоток, гони сто баксов и держи журналы, все с кроссвордами.

В прошлогоднем путешествии, Линка приохотила бандита к разгадыванию кроссвордов, с тех пор это стало самым его любимым хобби. Засадив мафиози за прессу, и предоставив подруге заниматься уборкой помещения, сама подсела к телефону. Ванькин номер, известный только избранному кругу, она помнила наизусть:

-- Алло, Ваня?!

-- А кто его спрашивает?

-- Я не поняла, кто у телефона? Голос вроде знакомый, а так сразу не признаю.

-- Отец его. А вы кто?

-- Дядя Володя, это я, Лина. Я в прошлом году еще с Борисом у вас ночевала.

-- Ой, девонька, у нас беда. Ванька с дружками своими бандитами чего - то не поделил. Началась стрельба, Ивана, раненого без сознания, его афганцы привезли. Где остальные, что с ними произошло, не знаем. Мы всей деревней оборону держим, сама знаешь, к нам просто так не сунешься. Ваня до сих пор в себя не пришел, с ним фельдшер наш вместе с Дуськой возятся.

-- Что за Дуська?

-- Ну, знахарка наша местная, она тебя тоже тогда лечила.

-- А, баба Евдокия.

-- Кому баба, а кому просто Дуська. Да не в этом дело, мужики говорят, что Иван Минера и Бориса услал эти дела улаживать. Как те приедут, долг будет отдан, и все уладится. Вот только не знают, как тем передать, чтобы больше взяли, а то проценты капают.

-- Так я все поняла, дядя Володя, не переживайте. Борису я все передам, он здесь рядом со мной. Ванька очнется, скажите, дело под моим контролем. Вы, главное, его вычухайте. Привет всем, до свидания.

Лина положила трубку и задумчиво уставилась на мафиози:

- 18 -

-- Ну, что, Боренька, вляпались мы с тобой по полной программе, Бешеный в отключке, раненый в вашей деревне лежит, инструкции дать не может. Афганская гвардия его привезла и вместе с твоими односельчанами оборону держат, одна надежда на нас.

-- Что делать будем? - поинтересовалась Веня.

-- Я не поняла твоего вопроса. Тебя это не касается. Мои долги, мне и отдавать. Сама знаешь, мы в ответе за тех, кого приручаем.

-- Вот и я о том же. Не думаешь ли ты, что я тебя брошу, когда ты в беде? Ты нам всем должна за прошлый год, когда не позвала на помощь, так что никакой альтернативы у тебя нет, подруга!

-- Венчик, меня твой муж убьет, если узнает, во что мы с тобой ввязались.

-- Не волнуйся, тебя сначала твой муж убьет!

-- Вень, но это опасно, нас же посадить могут. Я даже Татьянам не могу ничего сказать...

-- Это правильно, им по служебному положению вредно такую информацию знать, поэтому мы их подставлять не будем. А посадят, главное, договориться, чтобы в одну камеру. Представляешь, я, наконец, за все годы твоего отсутствия в Узбекистане выговориться смогу.

-- Это точно, времени в случае неудачи у нас с тобой много будет. Вень, по части авантюризма в компании вроде всегда я была. Это что, уже климакс или знак протеста домашней хозяйки против заевшего быта?

-- Диагнозы можешь ставить какие хочешь, но отделаться от меня тебе не удастся.

Борис удивленно вслушивался в диалог двух подруг, машинально убиравших квартиру и деловито обсуждавших проблему их участия в добыче наркоты для какого - то дяди и возможности "попадания на зону". Их невозмутимости могли позавидовать бывалые уркаганы. Шутя, перебрасываясь ехидными смешками, они решали судьбу целой группировки. Единственной проблемой было уберечь друг друга от опасности, а не подставить.

Тем временем, укладывая различные бумаги в секретер, Линка обратила внимание на паспорт в руках подруги.

-- Это что такое?

-- А Вазых по пьяни года три назад запсачил куда-то документы. Найти не мог, пришлось писать заявление в

- 19 -

милицию о пропаже, выдали ему новый паспорт, а через полгода после очередной пьянки нашел. Когда он умер, мы один сдали, а про этот и не вспомнили.

Лина удержала подругу за руку, не давая забросить документ в ящик:

-- Ты не понимаешь, это же решение одной из наших проблем. Борису по своему паспорту нигде показываться нельзя, а тут готовые документы у нас есть.

-- Подожди, но они же не похожи.

-- Фотография цветная, на ней только рыжие волосы и усы, да светлые глаза бросаются. Глаза у нашего мафиози серые. За неделю пока обстановка прояснится, опять же таки пока памятник сделают, не забывай, это у меня первоочередная задача, усы у него отрастут. Берем хну, и Боренька у нас рыжий - конопатый, а чтобы по цвету от аборигенов не отличался, мы ему кварцевой лампой загар организуем. Чем чернее, тем труднее возраст определить, тем более и разница у них всего лет десять будет. Рост же в паспорте не указывается.

-- Слушай, а ты права. Только для убедительности попросим Ксюхиного мужа ему какой-нибудь золотой налет на зубы сделать. Деньги-то у него есть?

-- Насколько я изучила его по прошлогоднему турне, деньги должны быть. Тебе он сразу без разговоров сотку вручил.

-- Борис, сколько у тебя карманных денег на собственные нужды имеется?

-- Тысяч пять, может, немного больше.

-- Пять чего?

-- Естественно, у. е., уголовных единиц, мы другие не признаем.

Для Узбекистана такие деньги были вроде миллиона, подруга не то что не видела, она даже не

слышала о таких деньжищах, а потому со спокойной совестью присела на пол, привалившись к двери.

- Ладно, братан, отдыхай тут и хозяйничай на кухне, нас раньше понедельника не жди, мы будем в лоне семьи. На провокации не поддавайся, вставляй новый замок, ключ только у меня будет.

Подруги отправились по домам, так как домашние, не привычные к их долгому, отсутствию, могли уже подать на них в розыск.

- 20 -

Вечером во время "Ахбарота" в квартире у Линкиных родителей раздался звонок:

-- Дядя Алик, можно к телефону Линку.

-- Доча, тебя вызывает Таймыр.

-- Венька?

-- Она, она.

-- Подруга, ты, новости вообще смотришь

-- Нет, ты знаешь, меня как - то сводки с хлопковых полей не интересуют.

-- А зря, между ними иногда проскальзывают очень увлекательные темы типа операции "Перехват", совершенной отделом по борьбе с наркотиками сегодня на Ипподроме, в ходе, которой обезврежены наркокурьеры, один из которых убит, а доблестные стражи порядка ранены.

-- Ага, значит Серега у нас не Иуда, а просто лохам не повезло. Считай, одной проблемой меньше: у ментов только информация, что в республике есть деньги у придурка без связей и с засвеченным паспортом. Следовательно, он должен слинять в самое ближайшее время домой и ждать его надо на границе.

-- Слушай, а чего ты так свободно разговариваешь, вроде глухота у отца неполная.

-- А я сразу трубку на всякий случай в спальне взяла. В общем, Бориса никто в другой стороне искать не будет. Ты, лучше скажи, знакомых наркоманов не вспомнила?

-- Это ты в смысле, где нам наркоту найти?

-- А что, у тебя другие смыслы еще имеются?

-- Да нет, мне и этого достаточно.

-- Вот и я о том же. Думай, утро вечера мудренее, глядишь, что - то умное нам в голову и придет.

А утром террористы нанесли сокрушительный удар по американскому самолюбию, взорвав несколько небоскребов, административных зданий по всей Америке. Реакция у населения на это событие была неоднозначной: с одной стороны, искренне жалко ни в чем не повинных людей, а с другой стороны - за десять лет демократии народ привык к тому, что человеческая жизнь не является какой то ценностью. А так как мы воспитывались интернационалистами: все нации равны, то становится непонятным, почему жизнь простого американца выше жизни просто любого неамериканца. Независимость приучила нас, что где бы ты ни находился, тебя может настигнуть смерть: или наркоманы кинут гранату в твой дом, или ребенок

- 21 -

по книжке, купленной в свободной продаже, изготовит и взорвет бомбу, или авторитеты пристрелят в случайной разборке на проезжей части дороги. Это, не считая террористических актов у правительственных зданий в Узбекистане, жилых домов и метро в Москве. Плюс различные конфликты между республиками и локальные войны. А сколько "оптимистической" информации выливает на нас "пятая власть" с экранов телевизоров и страниц прессы. Ну, непонятно простому народу, почему терракты в Москве, вполне объяснима реакция свободной Ичкерии, а вандализм, совершенный Бен Ладеном - мировая скорбь. Это, конечно, философия, но кошмар, начавшийся после заявления Америки об объявлении войны Афганистану, трудно передать. Народ понимал, не даст Узбекистан воздушный коридор Американским ВВС, наживет врага в лице Соединенных Штатов. Даст - так границу никто не охраняет, она сквозная, рванут талибы из Мазари Шерифа, места местному населению мало не покажется. Население, питаемое противоречивыми слухами, которые черпала с экрана телевизора, металось в поисках места эвакуации, родственники звонили со всего СНГ, тревожась за близких. Линкин муж требовал немедленного прибытия супруги, в чем последняя была категорически против: памятник уже делают, деньги заплачены, а кто ставить будет? Пушкин Александр Сергеевич? Деньгами бросаться Лина не была приучена, а поэтому вопрос с повестки дня можно было считать снятым.

В связи с нервозной обстановкой в городе проблема с наркотиками потеряла как-то свою актуальность, но решать ее все равно нужно было. Придя на квартиру к Борису, подруги застали его жутко встревоженным.

-- Лина Алексеевна, вы теперь уехать должны?

-- Плохо ты ее знаешь, если у ней цель определена, то за работу товарищи! Пока памятник не поставит, никакие талибы ее отсюда не выкурят.

-- Какой памятник?

-- Лина прилетела в Узбекистан памятник на могиле свекрови ставить. Хорошо, это только Термез, а если б это в Афганистане, войну можно было б считать законченной, всех талибов бы разогнала, чтобы обелиск установить.

-- Лина Алексеевна, а что, у вас в Термезе знакомые есть?

-- Ну, масса родственников по линии мужа.

-- Серегин дружок базарил, что там доза ханки меньше водки стоит.

- 22 -

-- Может быть, но боюсь, мои родичи об этом не догадываются, как то они не по наркоте, больше таблетки, в смысле лекарства принимают.

В разговор вмешалась Венера:

- Слушай, подруга, в Ферганской долине у нас все равно знакомых нет, а поэтому в словах этого парня есть смысл. Вспоминай всех своих термезских знакомых, тем более, что нам все равно туда с памятником ехать. Ринат уже знает, что я тебя сопровождать буду,

одной с плохим знанием узбекского языка в таких условиях отправляться в дорогу нельзя.

- Знаешь, а ты, наверное, права. В свое время, когда у Лариски мать от рака умирала, она где-то ханку покупала.

-- Так звони ей.

Лина тяжело вздохнула и начала набирать номер своей бывшей термезской подруги, проживающей уже лет девять в Калуге.

-- Лорка, привет. Как жизнь молодая?

-- Бьет ключом, и исключительно по голове.

-- Ларис, у меня к тебе просьба: еду в Термез, нужны лекарства, что ты тете Шуре в последние дни давала.

-- Очень нужно?

-- Вопрос жизни и смерти для моих афганцев.

-- Кто?

-- Иван.

Подруга, хорошо знавшая всех Линкиных афганцев, сразу врубилась в ситуацию.

-- В районе кладбища, около оврага, где по воскресеньям продают скот, любого мальчишку спросите, где живет Кривой Ахмет. Ахмету передадите привет от Рябого Салима, что вместе с ним в Самарканде служил. Удачи тебе, подруга. Если все нормально закончится, перезвони.

Неделя, в течение которой делали памятник, прошла в суете: делали золотые зубы Борису, красили его несколько раз в рыжий цвет, добиваясь естественного оттенка. Искали машину, на которой отвезут надгробную стелу в Термез. Вместо горизонтальной плиты должны были выложить постамент мраморной плиткой, ее также надо было закупить. Кстати, в коробки с плиткой авантюристы уложили пачки долларов, обернув фабричные коробки прозрачным скотчем. Борис должен был лететь в Термез самолетом, с отпечатанным на компьютере и закатанным в пластик удостоверением не-

- 23 -

штатного сотрудника независимой российской газеты "Глас народа" и по паспорту Вазыха. Поменяли ему двести баксов на местные сумы, проводили в аэропорт, дождались его звонка о прибытии в славный город Термез и размещении в гостинице "Сурхан" в триста пятом номере. О месте встречи и времени, договорились так: начиная с двадцатого числа, с одиннадцати до одиннадцати тридцати он будет ждать их в срочной фотографии напротив Центрального универмага, что у Кэчевской столовой. В том, что приезжий журналист фотографирует и сдает фотографии в проявку, не у кого вызовет по

дозрений. Ну, а пока их будет дожидаться после обстоятельного ознакомления с городом, пусть как-нибудь наведается к Кривому Ахмету и побеседует с ним по душам, по интересующему предмету.

Через пару дней, когда памятник был готов, подруги тоже стали собираться в путь. Главная задача была не взять с собой Линкиного отца. Пришлось подключить родную сестру, чтобы убедить деда, что маму одну оставлять нельзя, а девчата справятся прекрасно сами.

Поймали на окружной дороге сурхандарьинскую машину, договорившись о сходной цене, заехали домой за вещами, плиткой, предусмотрительно упакованной на квартире Вазыха. Забрали памятник и отправились в Сурхандарью.

Хорошо, что их не видел никто из близких, когда они отъезжали из Ташкента. Их бы просто никуда не отпустили, пока те не объяснились. Нет, Линкин вид не вызывал нареканий: кроме черной косынки на голове, все остальное было привычным. Зато Венин прикид в виде праздничной национальной одежды Узбекистана был "отпадный": платье и штаны из хан - атласа и люрексовая, такая веселенькая косынка на голове. Этот гардеробчик Венера выпросила у Халиды, своей соседки по лестничной площадке. Отправив мужа на работу, дочерей в школу, а сына в детский садик, она облачилась в спецодежду. Затем накрасили ей брови сурьмой, подвели глаза и нацепили все золото, которое смогли втихаря изъять у близких. Так как "масти" она была темной, то и получилась из нее такая душевная Тамара - ханум.

В таком виде подруги загрузились в нанятую ими "Газель", разместив памятник между сиденьями. Как только машина пересекла границу Ташкентской области, вдоль автострады потянулись хлопковые поля.

- 24 -

Хлопок. Только тот, кто не жил в Средней Азии, не знает этой сельскохозяйственной культуры. Во времена молодости девчат, по приказу свыше вся республика превращалась в огромное хлопковое поле. После разбрызгивания дефолиантов сельской авиацией на сбор выходило все трудоспособное население. Картина, конкретно, напоминала плантации на рабовладельческом Юге Америки.

Сбор хлопка ведется согласно рангу собирающих: пока поле целое, девственное, по нему идут передовики производства - Герои Социалистического Труда. За ними выползали хлопкоуборочные комбайны. Затем выгонялись рядовые колхозники. Когда же до рекордных цифр плана.

далеко, а погода не согласна с метеосводками синоптиков, в Голодную Степь вывозили мучеников от науки и прочую

прослойку между рабочим классом и трудовым крестьянством. Жизнь в городах замирала.

Правда, приобретя независимость, республика резко сократила количество земли, отданной под хлопок. И перепрофилировала свое сельское хозяйство на другие культуры: пшеницу, овес, подсолнухи.

Обе подруги прошли мощную "дрессировку" Ташкентского мединститута, в которую входило обязательное ежеосеннее собирание хлопка. Выезд мединститута - зрелище внушительное: огромная колонна автобусов, рассчитанная на десять тысяч человек, огромной змеей растягивается на несколько километров. Несмотря на ужасные жилищные условия, сравнимые только с условиями строителей Боярской узкоколейки, и тяжелый физический труд, это было самым запоминающимся событием в студенческой жизни. И через двадцать лет вспоминался не подъем в шесть утра и выход на поля в любую погоду, не обязательная норма в шестьдесят килограммов чистой ваты, а полночное пение под гитару и танцы до утра, теплота дружеских отношений, взаимовыручка и чувство локтя такого же несчастного.

Поэтому, разглядывая в окно нынешнюю молодежь, лениво перебирающую ногами в сторону хирмана с хиленькими фартуками собранного хлопка, девчата понимающе перекидывались возмущенными взглядами.

Но возмущение их продлилось лишь до первого пропускного пункта. А там начался фарс: пока Лина Алексеевна с грустным достоинством выползала из машины, Венька выскочила с традиционным причитаньем и "вай - дотами". Под этот шумный аккомпанемент она поведала печальную историю про самую лучшую келин

- 25 -

(невестку), которая притащилась за три тысячи километров поставить памятник свекрови, и даже бомбежки талибов не остановят ее на этом пути. Восточное традиционное воспитание включало в себя: обязательное почитание старших по возрасту и преклонение перед усопшими. Поэтому цель поездки у местных аборигенов вызывала уважение, а у русскоязычного населения - грустную жалость славян к умалишенным. Так как милиционеры были местными, то они с пониманием отнеслись к Лине при проверке документов. Пока одна подруга показывала паспорт, накладные и памятник, другая тем временем вручала бутылки с водкой с просьбой помянуть усопшую. И между делом выясняла, когда менты сменяются, и в следующий

раз дежурить будут. Стражи порядка сами подсадили девчат в машину с напутствиями счастливой дороги и с надеждой на скорую встречу. Заметив в машине ящик с водкой, которую предусмотрительные подруги взяли с собой в дорогу, передали по рации соратникам о такой исключительно важной машине. Отъехав от шлагбаума, женщины дружно рассмеялись. С проверками на каждом пропускном пункте и бесплатной раздачей водки на поминки они благополучно добрались до Термеза, будучи уверенными, что милиционеры их запомнили и будут ждать на обратном пути.

Термез - административный, экономический и культурный центр Сурхандарьинской области, один из древнейших городов Узбекистана, в этом году собирался отметить две тысячи пятьсот лет. На празднование Юнеско выделило деньги на реставрацию города, памятников архитектуры, вроде городища древнего Термеза, существовавшего уже в 111 - 11вв. до н.э. В Вандопских горах до сих пор имелся мост, построенный воинами Александра Македонского, при строительстве которого использовали старый рецепт замеса на одних яйцах. И мост не разрушился за такое длительное время, вот какие яйца были! Правда, с объявлением войны в Афганистане дата праздника оставалась открытой. Впервые в своей жизни городок видел столько приезжих, особенно журналистов. Те, как воронье на падаль, слетелись освещать события: то ли горе, то ли радость - это им без разницы. Благодаря бедламу, творившемуся на данный момент в городе, затеряться в нем было легко.

Линка же познакомилась с Термезом впервые в 1966 году, когда во время землетрясения родители отправили их с сестрой к бабушке. Городок был в то время закрытый, приехать можно было только по пропускам. Население, в основном, составляли военные, по

- 26 -

большей части, украинцы и русские, следящие за посадкой деревьев, кустов и цветов. Улицы, были все в зелени, помогающей легче переносить жару, - как никак все - таки самая жаркая точка бывшего Советского Союза. В детской памяти нашей героини сохранились воспоминания о переплетении тутовых деревьев с огромными белыми и красными ягодами, с ветками чинар и акаций, дающих прохладу в летний зной. Кругом стояли будочки, продающие мороженое, начинавшее сразу таять, как только его доставали из бочек со льдом. И на каждом углу гордо красовались ярко разукрашенные фруктами автоматы с водой за три копейки с сиропом и за одну - без сиропа. Вечером работали сплошь открытые летние кинотеатры и танцплощадки, откуда почти до самого рассвета доносилась веселая музыка.

С трудом верилось, что городок находится в Средней Азии. И только когда по выходным на стареньком автобусе население выезжало на недалеко расположенное от города искусственное озеро Учкызыл, можно было проехать в ста метрах от зорко охраняемой границы. Три ряда колючей проволоки, расположенной на равном расстоянии друг от друга, за ними нейтральная полоса, за которой находилась Амударья, один берег которой был уже другим государством. Феодальная республика со своим шахом была доброй соседкой. Через речку было видно, как пахали рядовые граждане на сохе и дружелюбно махали руками в знак приветствия советским пограничникам. Только взглянув на соседний Афганистан с его песками, начинал осознавать, что ты в Азии.

Повторно, на длительный срок Лина попала в Термез после института для прохождения интернатуры в областном роддоме и отработки практики молодого специалиста в Термезском медучилище. Естественно, с 1966 года по 1983 год город изменился в лучшую сторону: отстроили новый аэропорт, вокзал, парк, рестораны, современные микрорайоны для военных и их семей. А в целом, как был это гарнизонный городок, отстроенный на месте кишлака Паттагиссар и русского военного поста, так он им и остался. Увеличилось население, развилась торговля за счет контрабандного товара из Афганистана и контрактов Узбек Берляшу. Но психология местного населения не изменилась, по - прежнему день начинался с перемывания костей ближнего: кто где спал и с кем. Но в общем - то их можно понять: скука сводила с ума неработающих жен военных.

Престижность профессии военного в застойные времена объяснялась и большими окладами, и продовольственными ежеме -

- 27 -

сячными пайками, и правом пользоваться магазинами военторга, и единственной, реальной возможностью советского человека пожить за границей. И летели бабочки - однодневки на завидных женихов. Женихам же возбранялось долго оставаться холостыми. Косились замполиты, начальство пихало на все дежурства и отправляло в самые отдаленные дыры. Вот и заключались на выпускных балах в училище скоропалительные браки. Праздник с аксельбантами заканчивался под звуки оркестра, начинались будни с вечными переездами. С житьем в гостиницах и на квартирах с казарменной инвентарной мебелью. Отсутствие работы для жен, бесконечные дежурства мужей, обилие мужского пола вело их всех к одной большой гарнизонной постели. Но движимые мыслью о карьере, где на развод наложено вето, влачили они жалкое существование, скованные

цепью брака. Единственное, что им оставалось, так это обсасывать местные сплетни.

Молодость категорична: Лина и ее сокурсница Ольга, тоже получившая распределение в Термез, не сразу поняли прописную истину - не лезь в чужой монастырь со своим уставом. Привыкшие всю свою жизнь жить в большом столичном городе, где никому ни до кого нет дела, девчата столкнулись с всеобщим интересом к своим особам. Мало того, что их поступки разбирались чуть ли не на каждой пятиминутке в роддоме, после их поступления на вторую работу - в госпиталь, их поведение стало притчей на языках обывателей. Хотя, что предосудительного они делали - ходили танцевать в ресторан "Нав - Бахор" с выписывающимися офицерами. В свое время Лина Алексеевна устала ругаться со своей родной бабушкой и объяснять каждый раз, что в этом нет ничего плохого: лучше танцевать на виду у всех в ресторане, находящемся в двух шагах от дома, и приходить за пять минут до закрытия этого заведения, чем таскаться ночью по пустым улицам неизвестно с кем. Нет, советская мораль гласила - втихаря ты можешь делать все, что хочешь, главное, чтобы окружающие не знали. Ханжеский подход для строителей коммунизма. Долго девчата привыкали к патриархальным взглядам, Лина Алексеевна даже была готова на фиктивный брак со своим земляком, чтобы только уехать из этого захолустья. Но земляк оказался личностью с неустойчивой психикой, позабыв про договор, вздумал ревновать ее, не имея на то никаких прав и мотивов. Пришлось срочно с ним расстаться по принципу "мы странно встретились и странно разойдемся". А девчата еще два года продолжали жить и работать в этом славном городке.

- 28 -

Все говорило за то, что быть Лине Алексеевне офицерской женой, но вмешался его Величество случай. И стала она супругой гражданского и подданной другого государства, а в Термез она приезжала теперь с удовольствием, утоляя свою ностальгию по молодости.

В город они прибыли поздней ночью. Водитель оставил их в порту у родственников мужа, договорившись, что памятник он привезет завтра прямо к кладбищу. Там же произведут расчет за доставку. Подруги забрали из машины свои вещи и мраморную плитку с баксами и отправились здороваться с родней.

Утром, переложив деньги, забрали плитку и пошли пешком до кладбища. Там рассчитались с водителем, сгрузили памятник, договорились с местными рабочими об установке обелиска и покрытия постамента плиткой.

В Термезе народ передвигался в большинстве своем пешком: во-первых, с транспортом была всегда напряженка, во-вторых, не все могли вынести специфический аромат, вызванный особенностями мытья головы женской половиной местного населения кислым молоком. Ну, не признавало население новомодный "Понтин Прови", а мыло волосы проверенным бабушкиным способом. Надо признать; и блеск, и длину, и живительную красоту волос, единственный недостаток - запах. В общем новое поколение выбирало идти пешком. Лина, знакомая с юности с этим неотъемлемым атрибутом автобуса, потянула подругу сразу в сторону от автобусной остановки.

Довольно бодренько, они обогнули кладбище, прошли через знаменитый овраг наркоманов, вышли к старому зданию Облоно. На выделенные Юнеско деньги, местная администрация послала строителей шпаклевать дома и красить их краской. За всю жизнь, существования городка, дома, выстроенные из саманных кирпичей, знали только серые и коричневые цвета. Теперь каждая улица сияла определенным цветом: бывшая Гагарина стала желтой, а район в области магазина Юбилейного зеленел. Магистраль, ведущая из аэропорта, розовела. Конкретно, все напоминало путешествие Элли в волшебной стране Оз.

Веня, впервые попавшая в Термез, совершала экскурсию по городу под постоянные Линины объяснения. Правда, трактовка у гида была оригинальная: все сводилось к "местам боевой славы" самого экскурсовода. Звучало это примерно так: по этой улице я ходила на работу в училище, в этом погранотряде служили ребята - офицеры, с которыми мы на охоту ездили, это госпиталь, где я почти год

- 29 -

проработала, это бабушкин дом, это почта, откуда я всем звонила, это столовая, где мои знакомые военные обедали. Хорошо, что подругам только до Цума дойти надо было, а то Лине Алексеевне про всю Сурхандарьинскую область было чего вспомнить. По дороге женщины досняли пленку, которую начали фотографировать еще в Ташкенте.

Фотография отличалась от подобных заведений по всему СНГ срочностью. Ты сдавал пленку и через два часа

забирал фотографии, поэтому народу там всегда хватало. Бориса подруги заметили сразу, но отметили его чужеродность: даже в глазах у него не мелькнуло искры узнавания. Не подавая виду, что они знакомы, девчата отправились к столику у стены, где все заполняли квитанции для сдачи пленки. Через некоторое время рядом с Венерой пристроился мафиози. С невозмутимым видом присутствующие

продолжали писать бланки. Сдав пленку, Лина взглянула на верную подругу, а получив в ответ незаметное для окружающих, движение ресницами, устремилась к выходу. Еле дождавшись, когда они останутся одни у фонтанов, работающих напротив здания областной администрации с парком, пальмами и павлинами, подруги набросились на записку, которую бандит засунул Вене в карман брючного костюма. Сегодня обе подруги были в привычных для них обеих европейских костюмах. Венин наряд, они изменили еще вчера вечером при подъезде к родственникам. Венера стерла брови, сняла штаны и косынку, а на платье накинула кофту от брючного костюма, Линка просто сняла траурную ленту с головы.

Записка была краткой: "За мной следят, надо поговорить, до пяти я в номере".

-- Класс, ну, и что делать будем?

-- А где находится его гостиница?

-- Да здесь недалеко, за угол повернуть и квартала два пройти, в центре.

-- Пошли туда, на месте разберемся, времени до пяти у нас валом.

Гостиница "Сурхан" находилась в центре города и, хотя не была высоткой административного здания обладминистрации, являющегося прекрасным объектом

для артобстрела с афганской стороны, но тоже относилась к многоэтажным строениям города. Перед главным входом

располагались красивые клумбы с розами, а справа вплотную к зданию находилась чайхана.

- 30 -

Так как наступило время обеда, женщины поплелись к столикам. Пока Лина Алексеевна делала заказ, Венера отправилась в туалет.

-- Ты знаешь, где у них находится "задумчивый уголок"?

- По - моему, это ты туда сейчас ходила. Я же раньше здесь не была, так как выстроили ее, когда я уже из

города уехала.

-- Популярная передача "Что, где, когда?" началась, объясняю: через тандырную у них прямой выход в гостиницу, на первый этаж, где располагаются туалеты. Прямо, рядом с ними идет лестница черного хода. Напротив находятся комнаты для служебного персонала и инвентарь. Лично видела, как две апайки со швабрами направились мыть пол.

-- Тогда, мать, быстренько заправляемся, и бегом к родственникам за спецприкидом.

-- А одеваться где будем?

-- Проще пареной репы, в двух шагах от гостиницы проживает одна моя любимая родственница с мужем. Муж - двоюродный брат моего мужа, он сейчас на работе. Мы сегодня должны были к ним в гости идти, зайдем раньше, Ольга не обидится, наоборот, рада будет. Скажем, что хотим поприкалываться, сняться в национальных костюмах. Фотки на ридну Украину повезу.

Сказано, - сделано - шустро управившись с шашлыками, рванули в порт за одеждой. Через часа полтора обе женщины, одетые в национальную одежду, стояли за чайханой. Веня, привыкшая к маскараду, чувствовала себя, как рыба в воде, Лине приходилось труднее. Во-первых, она была хоть и не блондинка, все равно очень светлой масти. Пришлось сурьмить брови и ресницы, мазать темный тональный крем, а волосы полностью увязать под косынку, перетянув лоб по местным обычаям. Во-вторых, если Вене пришлось платье из хан - атласа, то штаны она из этой ткани отдала Лине, взяв себе простые ситцевые шаровары, а подруге вручила ситцевое одеяние. И так они выглядели слишком празднично для уборщиц.

Спокойно пройдя через лепешечную, в коридор гостиницы, подруги стянули, стоящие у стены ведра, швабру с тряпкой и веник. Правильно прикинув, что местный персонал, сидящий за столом за

- 31 -

обедом, где - то в течение часа не хватится своего рабочего инструментария.

По черной лестнице они поднялись на третий этаж и, старательно вытирая полы, добрались до нужной двери, не спрашивая разрешения, ввалились в Борькин номер.

-- Какого хрена? - Мафиози осекся на полуфразе, разглядев в местных "националках" своих соратниц по партии.

-- Без эмоций, что у тебя произошло, кто за тобой следить начал? Менты, что ли?

-- Нет, с документами все нормально, никто не придрался ни разу, даже особенно не присматривались. Добрался быстро, номер же мы заранее забронировали, вселился сразу. На второй день отправился к Ахмету, тоже в общем-то никто не интересовался, пароль сработал. Столько товара у него тоже не оказалось, договорились на завтра. Должны из Афгана его поставщики подбросить, сегодня ждет меня после пяти, чтобы уточнить завтрашнее время и место встречи. Насчет цены базара не было, даже возьму больше, чем ожидал. Но вот после его посещения меня начали "пасти".

-- А ты не ошибаешься, может показалось?

-- Вы меня, Венера, обижаете, спросите Лину Алексеевну, она может подтвердить.

-- Нет, Веня, тут без вариантов. Он в тайге вырос, чутье звериное. Только, что они хотят?

-- Может, проверяют его как состоятельного клиента, а может хотят грабануть: просто, как лоха, "кинуть". Видят, что в городе один, без оружия, просто грех мимо такого пройти. И бабки, и товар - два в одном, мечта каждого. Ладно, деньги и пистолет твой, мы привезли, когда передать, скажешь. Вечером позвоним тебе в номер, а сейчас сматываемся, пока нас настоящие уборщицы не засекли. Тогда и тебя раскроем.

-- Да, Лина Алексеевна, Ахмет говорил, что за наркотой нужно будет на третью заставу подъехать, афганцы там ждать будут с товаром.

-- Слушай, а этот козел не предложил тебе прямо в Афган за наркотой смотаться?!

-- Но Афганистан - это же заграница!

-- А третья застава - это граница. И хотя со времени ухода российских войск из Узбекистана границу можно считать сквозной, пограничников не отменили, и они еще прохаживаются вдоль

- 32 -

-- речки. Твое счастье, что боевые патроны только у офицеров имеются, но никакой уверенности, что у патруля не будет старшего, у нас нет.

-- Что делать будем, подруга?

-- Чапай думать будет.

Время в комнате как будто остановилось. Понятно, не профессионалам связываться с наркотой вообще нельзя, ну, а если надо.

-- Девушка - красавица, ты мне сегодня про совместную ловлю -рыбалку с погранцами рассказывала, это, случайно, не в тех местах происходило?

-- Да, Лина Алексеевна, раз, вы здесь в госпитале работали, может, завязки какие остались? Вон через украинско-российскую границу нас с вами перевели же.

Действительно, когда в прошлом году Борис захватил Лину в заложницы и тащил без документов из ее родного города на Алтай, перейти кордон им помог бывший Линкин воздыхатель, лечившийся у нее в Термезском госпитале.

- Ребята, вы город видели? Русскоязычное население моего возраста представлено приезжими журналистами. Это раньше выйти на улицу было одно удовольствие - высокие стройные славяне со смазливыми рожами в военной форме. Сейчас такое чмо в форме ползет, догадаться надо, что оно офицер. Но это не означает, что оно стрелять не умеет, учитывайте басмаческие корни. Все мои знакомые отсюда уехали давным-давно.

-- Ты в воспоминания особенно не углубляйся, мемуары тебя никто писать не заставляет. Ты ближе к теме, я не уяснила: где они - те места твоих вольных упражнений на свежем воздухе?

-- Права ты, мать - старушка, права. Была я на этой дурацкой заставе. Но это было в другом веке, в другом государстве, меня привезли с Ольгой на "пазике" и увезли и все время меня сопровождали друзья-товарищи, показывающие, куда ступить, чтобы сигнализацию не задеть.

-- Линуся, за время общения с тобой, начиная со школы и кончая сегоднешним днем, я четко запомнила твою изумительную память. И если, ты, один раз побывала в каком-то месте, то твоя зрительная память тебя приведет куда надо.

-- А не думаешь ли ты о том, что в это время я была занята более интересным делом, чем запоминанием ненужной мне территории?

- 33 -

-- Не думаю, - отрезала верная подруга, знавшая Лину Алексеевну как свои пять пальцев, - мне ли не знать, что "динамить" ты могла сколько угодно, но ни один мужик, кроме твоего благоверного, не смог расслабить тебя так, чтобы ты потеряла контроль над

ситуацией. Так что не ссылайся на склероз и секс в юности, все равно не поверю, что не помнишь, как туда добираться.

-- Достала ты меня, помню, как всегда, все помню. А дальше то, что делать будем? Борис с пистолетом и бабками впереди, а мы с тобой в группе прикрытия в роли ниндзей-черепашек, что ли? Ну, насчет черепашек я с тобой согласна, по возрасту уже с Тортилой сравнялись, а вот нинзя - точно не к нам. Я, если вспомню молодость, могу, конечно, ногу кому-нибудь на гениталии поставить и за грудки схватить, но в этом случае, обязательно сейф или шкаф стоять рядом должен, потому что перебросить через себя вряд ли смогу. А ты будешь, как русские богатыри своей "мечтой оккупанта" контрабандистов глушить.

-- Нет, Лина Алексеевна, если вы место знаете, с деньгами и оружием раньше нас доберетесь, замаскируетесь. Какую ни будь тряпочку завяжете, чтобы я знал, где деньги и пистолет лежат. Вам даже с подругой на глаза показываться не надо, если все нормально пойдет.

-- Вот, вот, если нормально, а если все как всегда, тогда что?

-- Отстреляемся.

-- Веня, ты вообще помнишь, когда последний раз стреляла? Правильно, в конце десятого класса, на уроке начальной военной подготовки. Тебе напомнить, сколько мы с тобой и Татьяной на троих очков заработали?

-- Но что - то надо делать! - Венино возмущение не знало границ.

-- Лина Алексеевна, давайте все, как я предложил, только вы с подругой гранаты себе возьмете.

-- Это чтобы себя подорвать, чтобы талибам не достаться?

-- Да нет, если операция идет по плану, они привозят меня на место, я вручаю деньги, забираю товар, отдаю вам и, пока вы не уедете, держу их под прицелом. Когда наркоты рядом не будет, у них ко мне претензий быть не может, ведь баксы я отдал. Все честно. До гостиницы доберусь сам, а дальше будем думать, как до Ташкента добраться.

- 34 -

Венькины эмоции вырвались наружу, соскочив с постели, на которую подруги присели, только зайдя в номер. Она схватила мафиози в охапку и начала целовать. Впечатление такое, что речь шла о спасении жизни ее ребенка.

-- А ты говорила, он придурок? Посмотри, как голова варит.

Лина под укоризненным взглядом Бориса поперхнулась от такой простоты и искренности.

-- Ладно, кремлевские мечтатели, а если операция срывается, тогда как?

-- Все просто, вы сматываетесь, а я остаюсь улаживать конфликт.

-- Подожди, Боря, ты обещал дать нам гранаты. Покажешь, как обращаться с ними, мы их закидаем.

-- Вень, никогда не замечала в тебе такой кровожадности, ты, случайно, сейчас не родственников мужа вспоминаешь? А потом, мы же решили с Венчиком не светиться.

-- О чем базар, спортивные костюмы на пару размеров больше нужного, на лице маски из черных чулок. В темноте никто не догадается, что это бабы. Ой, извините, женщины.

- Хрен с вами, уговорили. Боря, запоминай: застава находится в Гагариновском районе, около железнодорожной станции Шерабад. Туда можно добраться на поезде или на автобусе. Они почему-то именно ее выбрали. Там сразу от шоссе начинаются отводные каналы, правда, сейчас они полны воды. Но переплыть таким бравым спецназницам, как мы с Венчиком, пару пустяков, по сравнению с остальными трудностями. По ту сторону канала тянутся камыши вплоть до самой Аму-Дарьи, там танковую бригаду спрятать можно, никто не найдет. Наркомы потому это место и выбрали, что очень удобно для перехода, здесь талибы чаще всего границу нарушают. Но, с другой стороны, и погранцы здесь самые натренированные были. Одна надежда, что тех спецов не осталось. Борька, дай какую - нибудь, бумажонку, я тебе в натуре все изображу.

Пока парень метался по номеру в поисках хоть какого - нибудь изделия печатной промышленности, Лина Алексеевна под восторженными взглядами подруги усиленно напрягала свои извилины, пытаясь вспомнить "дела давно минувших дней, преданья старины глубокой". Получив желаемое, Наполеон термезского пошиба начала чертить план:

-- Вот смотри, тебя, скорей всего, привезут на машине. Поэтому вы остановитесь, не доезжая до станции, где-то здесь, плюс-минус сто метров, потому что с той стороны хлопковые поля и большой

- 35 -

хирман начинаются. Тут удобнее всего, потом через канал перебраться и вы уже в тугаях. Вот по этой стороне высматривай, что - нибудь блестящее: осколок бутылки, или зеркало, или что-то фосфорическое. Это будет тебе ориентиром, что здесь рюкзак с деньгами и оружием. Ты на встречу отправляйся в куртке, климат здесь резкоконтинентальный, ночи холодные, бандитов она не удивит, а обыскать, они тебя все равно обыщут. Чтобы через канал перебраться, тебе нужно будет раздеться. Когда ты с кучей одежды споткнешься и упадешь, никто присматриваться на что ты упал, особенно не станет. Спокойно одеваешься, берешь наш рюкзак, свой оставляешь, а дальше помогай тебе Бог. Разборка начнется, кидай ножи, это твой коронный номер. Пистолет у тебя с глушителем, гранаты старайся не использовать, а то мало наркодельцов, так еще и пограничники с талибами заинтересуются. Мы на машине будем ждать тебя со стороны хлопковых полей. Часа за два приедем, оставим тебе рюкзак, ориентир и отъедем к станции. Как тебя привезут, станем двигаться в сторону твоей переброски. Бандиты автомобиль

тоже должны бы отогнать, чтобы не "светиться". Если же нет, придется шофера изолировать.

При последних словах совсем поникшая подруга радостно оживилась:

-- Пристрелим?

Лина Алексеевна сурово взглянула на Венеру:

-- Совсем с "глузду зъихала". Ну, блин, и довели тебя родственники. Это как же надо достать восточную домохозяйку, чтобы она такой кровожадной стала?! Никого мы стрелять не будем. Устраиваем стриптиз, танцы при луне, показательные купания. Какой бабай устоит перед голой русской бабой? Он как наши задницы увидит, так слюной и поперхнется. В противном случае, придется ему идти на близкий контакт с эфиром. Борис, постарайся управиться сам, сначала рюкзак перебрасывай через арык, а потом и сам перебирайся. Пока будешь в воде, я с гранатой буду тебя страховать. Но ты сам знаешь мои "отношения" с этим видом оружия, опять же таки шум поднимать не хочется.

Венера возмутилась:

-- А почему это ты страховать будешь?

-- Потому что ты будешь за рулем.

-- Подожди, за каким рулем и почему я?

-- Значит, объясняю для тупых - радиостанция на бронепоезде, как в анекдоте. Мы с тобой в двенадцать часов ночи туда на чем доберемся?

- 36 -

На такси и попросим водителя поучаствовать в нашем шоу? Сейчас нам Боренька выделит штуку баксов и мы завтра с утра поедем на местный Ипподром покупать подержанную машину на твое имя, так как ты у нас гражданка Узбекистана и водительские права у тебя узбекские. Зря, что ли, мы их из Ташкента тащили?

-- Да, но у тебя права международные.

-- Правильно, но они дома и я их покупала намного раньше тебя. Так что сопротивление бесполезно, машину покупаем и до ночи тренируешься. Ты будешь за водилу, а я за штурмана

Борис выглянул в коридор и убедившись, что он пустой, выпустил женщин из номера. Подруги весьма удачно вернули инвентарь на место. Народ продолжал

заниматься чаепитием. Уже на выходе из гостиницы наши авантюристки по неволе, нарвались на американского журналиста.

Это был толстый мужчина их возраста, обгоревший и выгоревший на солнце, в весьма подходящей для Узбекистана одежонке,

шортах и футболке. Естественно, с национальной бесцеремонностью он ухватил подруг за платья.

-- Hi, girls! I'm Paul Newman, an "American Independence" journalist. I" want to speak to real aborigines. Are you happy to see us, Americans, as your real defenders? I am sure, you know that my great country always stands for shameless... m...m...m... no, no, defenseless people, and we are here to stop terrorism and barbarity, are you happy?

-- Слушай, Веня, что он от нас хочет?

-- В школе ты у нас отличницей числилась. Если мне машиной заниматься поручено, то тебе сам Бог велел переводить, - ехидно закончила верная подруга.

-- Ладно, Брут, твоя взяла, но на данный момент я разобрала из его трескотни только то, что он журналист из Америки.

Мужчина, внимательно вслушивавшийся в диалог женщин, видимо, понял, что фразу для аборигенок надо повторить.

-- Hi, girls! I'm Paul Newman, an "American Independence" journalist. I want to speak to real aborigines. Are you happy to see us Americans, as your only defenders? I am sure, you know that my great country always stands for shameless... m...m...m... no, no, defenseless people, and we are here to stop terrorism and barbarity, are you happy?

- Веня, после повтора я могу тебе объявить, что он чего то хочет. А так как он продолжает держать нас за платья, можно предположить, что янки принял нас за "ночных бабочек", пардон, за "дневных".

- 37 -

-- Слушай, мать, я когда-то давно читала, что у американцев проблемы с нормальным сексом. Но что до такой степени!.. Это каким же извращенцем надо быть, чтобы на групповую экзотику с местными националками в преклонном возрасте потянуло? Ну, гад, я ему сейчас подробно объясню, кого и где он хотеть может! Он, паразит, сейчас узнает весь свой наследственный анамнез.

-- Успокойся, ты на каком языке ему скажешь, что он состоит в интимных отношениях со своей мамой, родственниками и всем земным шаром? Янки в своем долбанном патриотизме даже не представляют, что, кроме исковерканного английского языка, на котором говорят в Соединенных Штатах, существуют и другие группы языков. Ну, кто, кроме них, мог заслать в республику, где население, в основной массе, говорит на узбекском языке, только пожилые люди помнят русский, журналиста, пытающегося брать интервью у местных на английском?

-- Небось, еще ждет от нас дифирамбов за то что мы по ночам не спим из за бомбежек!

-- Ты не понимаешь истинного гуманизма, деревня. Они сначала убивают ракетным огнем все население, находящееся в месте предположительного расположения талибов. А затем, оставшимся в живых сиротам и вдовам передают продукты на поминки. Фрейду, основоположнику психоаналитики, остается в гробу от зависти перевернуться. Мне это очень напоминает фотографии нацистов с детьми в концлагерях.

-- Так, подруга, достала меня эта пятая власть, не знаю, чего он хочет, но с местным колоритом сейчас познакомится, - Венера заорала на весь коридор гостиницы на узбекском языке:

-- Правоверные, спасите честных мусульманок, от грязных приставаний гяура.

Лина Алексеевна, не ожидавшая от подруги такой выходки, рванула в сторону. Веня начала лупить иностранца по голове. Тот же, ничего не понимая, но и не желая расстаться с жертвами несостоявшегося интервью, на свою голову не отпускал подруг. А посему, быстро прибежавший народ увидел в холле полуголого мужчину в цветных трусах до колен и майке, крепко держащего двух узбечек в возрасте за подолы платьев, открывающих нижнее белье в виде ситцевых шаровар. Мусульманки дрались за свою честь, как тигрицы. Еще что - то объяснять набежавшим националам не надо было. Участь "гяура" была решена. Никто не удивился исчезновению женщин: ну кто же хочет, чтобы о позоре узнали ближние, побежали

- 38 -

бедняжки самосожжением заниматься. А иностранцу не повезло: Министерство здравоохранения Узбекистана предупреждает: с американским "уставом" в феодальную махаллю лезть не рекомендуется!

Насмеявшись так, что разболелись челюсти и мышцы лица, подруги ввалились в квартиру родственницы с перекошенными лицами. Ольга, перепугавшись, начала тормошить девчат:

-- Что случилось? Напали? Ограбили? Избили?

-- Мы, что, так плохо выглядим, что ничего хорошего на ум не идет? Просто от души поприкалывались.

-- Ну, раз ничего не случилось, идите купаться, пока вода есть. Лин, ты же знаешь у нас с этим делом напряженка.

С водой, в Термезе, испокон веку были проблемы. Являясь самой жаркой точкой бывшего Советского Союза, город на лето, практически оставался без воды. На первых этажах и уличных колонках, она по ночам показывалась. Жителям, проживающим выше первого этажа, рекомендовалось делать запасы из арыков и колонок. В остальное время года холодная вода достигала даже пятых этажей в некоторые совершенно не предсказуемые часы суток. Горячая вода - это что - то из виртуального мира, к нашей действительности отношения не имеющее. В первый месяц осени и последний месяц весны, учитывая приличные еще градусы на термометре, уже появившаяся холодная вода, протекая по трубам через горячие панельные плиты, прогревалась и, при достаточной доле оптимизма и фантазии, могла сойти за теплую.

Так как действие описываемых событий приходилось на последние дни сентября, то женщинам неописуемо повезло с принятием гигиенических процедур. Быстро приняв душ, уничтожив последнее воспоминание о местной экзотике, Лина Алексеевна уступила ванную комнату подруге, а сама устремилась к дивану в зале. Зря, она, конечно, настроилась на отдых, "покой нам только снится". Со стороны ножки дивана раздалось такое шипение, что конкретно напомнило серпентарий. Хотя всего-навсего, это была кошка с только что народившимися котятами. У некоторых еще даже не открылись глазки.

-- Ольга, ты что у себя родильный дом открыла? Если мне не изменяет память, у вас представитель кошачьих был мужского пола. Так откуда этот "кошкин дом" появился?

-- Представляешь, Мурик, гад, подругу привел.

-- А у тебя в этот момент приступ животнолюбия случился?

- 39 -

-- Да нет. Мы их сутки в квартиру не пускали.

-- А что, потом представители общества защиты животных вмешались?

-- Нет, соседи грозились милицию вызвать, сутки весь дом от кошачьего визга спать не мог. Пришлось уступить большинству.

-- Ясно, сейчас попробую подружиться с матерью - героиней.

-- Осторожно, поцарапает, мало не покажется.

-- Еще ни одна кошка от валерианы не отказалась, а у нас с Веней этого добра на всех котов округи хватит.

Зашедшая в комнату после душа Венера поразилась открывшейся ей картине. Подруга, не переносившая в своей жизни никакой живности, кроме собак, сюсюкала с какой - то облезлой кошкой, а та, лакая что-то с ладони, довольно выводила кошачьи рулады.

-- Что, мать, доконала тебя ситуация, укатали Сивку-бурку крутые горки? Может, фенибутика глотнешь или транксенчика?

-- Не дергайся, я еще не рехнулась от такой райской жизни. Мне просто эта кошка нужна в нашем дальнейшем турне.

-- Господи, отпустило, предупреждать надо слабонервных.

Вошедшая в этот момент, хозяйка была приятно удивлена наладившимся контактом между гостями и семейством кошачьих:

-- Ты посмотри, пошла к тебе. Может, возьмете в Ташкент пару котят?

-- Ты знаешь, а мы у тебя, наверное, все семейство вместе с мамой заберем. У меня подруг в Ташкенте много, у всех дети. Вон у Венчика только трое, она с удовольствием возьмет пару.

Подруга взглянула на Лину взглядом Медузы Горгоны, способном убить на месте, но тем не менее подтвердила глядевшей на нее Ольге:

-- Да уж, дети обрадуются. А как уж Ринат будет рад, боюсь даже представить.

Ольга, радостная, что избавилась от такой заботы, не знала, куда посадить дорогих гостей:

-- Давайте рассаживайтесь и начнем, не дожидаясь милого, приступим к трапезе. Если его с работы ждать, от голода можно умереть.

Женщины выпили по рюмочке "Столичной", и начали активно закусывать. Хозяйка поинтересовалась, как движутся дела с установкой памятника.

- 40 -

-- Что вам осталось сделать? Когда обратно собираетесь?

-- Стела уже стоит, основание зацементировали. Завтра часам к двенадцати положат плитку, покрасят ограду и в два часа приедут с видеокамерой заснять на пленку для документального подтверждения моей работы. Вечером соберутся все родственники, помянем свекровь, хорошая женщина была. Внуков любила больше жизни, малые мои почти все детство в Термезе провели, особенно старший. А утром, часов в пять - шесть отправимся.

-- Слушай, любимой должна вам билеты на самолет заказать.

-- Нет, мы завтра с утра на Ипподром собираемся, Веня хочет себе недорогую машину типа "жигулей" купить. Они здесь дешевле, чем в Ташкенте.

-- Не надо вам никуда ехать, у меня сосед со второго этажа уезжает в Россию, продает свой жигуль. Много не возьмет, долларов за пятьсот - шестьсот продаст. Машина хорошая, он так за женой не ухаживал, как за ней. Ну что, звонить?

-- Звони.

К сожалению, с приходом в страны СНГ демократии коренному населению пришлось покинуть насиженные места, бросить построенные дома, ухоженные квартиры и ринуться в погоню за птицей счастья для своих детей.

Те, у кого дети выросли, предпочитали не трогаться с места, так как твердо знали, что нигде они не нужны. Так что уж лучше барахтаться в знакомом дерьме, чем на старости лет знакомиться с новым. Уезжая, русскоязычное население продавало нажитое за копейки, лишь бы не бросить даром. В настоящий момент обстановка накалилась еще и тем, что в соседнем Афганистане снова гремела война. И бомбежка в Мазари Шерифе по ночам основательно трепала нервы проживающим в пограничном городке, так как в памяти "аборигенов" была еще свежа бомбежка трехгодичной давности на улице Восьмого марта, когда талибы случайно не рассчитали траекторию и пара ракет упало на мирный Термез. Позже правительство талибов принесло свои извинения правительству Узбекистана, но пострадавшим от этого легче не стало. Так что сосед, услышав о купле-продаже, только что не со скоростью звука появился в Ольгиной квартире. Обговорив цену, условились о встрече у нотариуса, где он составит генеральную доверенность на Венино имя, что позволит ей водить машину. Нигде не будет указано, что подруга купила машину, а сосед продал. Обе стороны довольны: к соседу не "прикопаются" на выезде с целью изъятия баксов за проданную машину, а Венера,

- 41 -

порвав доверенность, не будет иметь никакого отношения к машине, укатившей за рубежи Узбекистана. Пусть попробуют найти настоящего владельца, уехавшего на ПМЖ в Россию. Он сам - то своего нового адреса еще не знает. Такое дело полагается обмыть. А поэтому хозяин квартиры, вернувшийся поздно ночью домой, застал за столом в зале пьяную компанию.

Утро началось с хорошо забытой головной боли, что явно говорило об удавшемся вечере. С трудом приведя себя в порядок, женщины, уже в европейских костюмах, пошли на встречу с нотариусом. Остановив первую же машину, попросили отвезти их на Фестивальную площадь к нотариальной конторе. Молодой жизнерадостный узбек поинтересовался предметом сделки и, услышав о покупке машины, сразу же предложил свои услуги по транспортировке автомобиля в Ташкент. Тем самым юноша выразил свое сомнение в водительском мастерстве новых владелиц "Жигулей". Лина Алексеевна, жутко страдающая от головной боли и сухости во рту, симптомов болезни, знакомых всем читателям, резко прервала его словоизвержение.

-- Если хочешь помочь, то мы наймем тебя в качестве инструктора этой дамы на сегодняшний день. Оплата после того, как леди самостоятельно проедет по дороге и остановится, никого не задавив. Времени у вас навалом до четырех часов вечера. Ты не волнуйся, у нее уже есть права и она почти за них не платила. Так что простор для вашей фантазии неограничен, но желательно, чтобы трасса вашего инструктажа проходила по Гагаринскому району. Нам завтра на станции Шерабад контейнер отправлять в Ташкент надо.

-- Сколько платите? - деловито поинтересовался новоявленый инструктор.

-- Две минимальные пенсии, достаточно?

-- Более чем достаточно, - прошипела Венера - Я на эти деньги семью целую неделю кормить могу.

-- Ладно, если вечером я останусь довольна результатом, накину премиальные.

Конечно, проще всего было попросить бывшего владельца автомобиля покататься с Веней. Но как объяснить покупку машины людьми, не умеющими водить! Нет, наш человек разучился удивляться,

- 42 -

но возникала масса ненужных мыслей, с которыми он мог поделиться с кем угодно, а это не всегда нужно.

Оставив покорную судьбе подругу энергичному оптимисту - шоферу, Лина Алексеевна пошла в сторону Центрального универмага. Там в частной аптеке работала ее бывшая студентка. В Узбекистане учителей и врачей еще продолжают уважать, причем даже государство. Они платят всего лишь половину квартплаты и имеют другие льготы.

Фармацевт, узнавшая свою учительницу, от души обрадовалась. Потратив минут десять на традиционные приветствия и пожелания, Лина перешла к делу:

-- Понимаешь, приехали сюда на поминки свекрови, вот сегодня памятник ставим, у всех нервы на пределе. Дай, пожалуйста, пару ампул клофелина со шприцами, давление у стариков поднялось. Бутыльков шесть валерианы и эфирчика на всякий случай - свояченица беременная судорог боюсь. Если что начнется, выключу сознание - и все. Нет, понятно, если бы человек пришел с улицы или был просто знакомый, в аптеке призадумались бы дать такую пропись. А так - преподаватель акушерства из медицинского училища, на сегодняшний день врач, такое горе, как не дать! Ведь это что-то доктор прописал! Прихватив авоську с таким эффективным набором скорой неотложной помощи, наша неугомонная устремилась на кладбище.

Памятник был уже готов. Рассчиталась с рабочими, и потребовала внести в ту же сумму покраску стола со скамейками. Договорилась о посадке сосны на могиле. Провела съемку на видеокамеру. Забежала на базар за продуктами на поминки, занесла их к еще очередной родственнице и попрощалась до вечера, когда все родственники соберутся у нее на самые "потрясные" манты в память свекрови. Бегом устремилась в гостиницу "Сурхан" на явку с Борисом для последнего уточнения деталей.

Бедный мафиози уже нервничал, посматривая на часы. Оглядевшись по сторонам, чтобы не попасть на вчерашнего интревьюирующего, наша героиня продефилировала в сторону хожатханы. Папарации нигде не было видно, видимо, еще получал курс лечения после "хождения в народ". Закрывшись в уборной, Линка открыла форточку и, услышав голос Бориса, начала

давать последние ценные указания.

- 43 -

-- Что - то изменилось?

-- Нет, все идет по плану. Они заезжают за мной в час ночи. За номер я расплатился, сказал, что уезжаю завтра утром, показал билет на самолет. Дал дежурной деньги и попросил отправить мои вещи в Ташкент на почтамт "до востребования" на случай, если вдруг загуляю с друзьями и не успею заехать в гостиницу перед самолетом. Так что меня здесь искать не будут, если утром не появлюсь.

-- Молодец, все правильно, не забудь куртку. На этой стороне канала ищи осколки бутылочного стекла, вроде бы как богатенькие буратины ехали на машине и швырялись пивными бутылками. Где бы вас ни высадили, на той стороне канала выходи из воды напротив этого места. Когда побежишь назад, ищи меня глазами и кидай мешок, в смысле рюкзак через канал, чтобы у тебя руки при переправе свободными были. Насчет гранаты это шутка была, во-первых, нет, а во-вторых, все равно не кину. Или тебя, или себя подорву. Вроде все, давай иди с богом.

Проговорив последнюю фразу, закрыла форточку, привела себя в порядок, вымыла руки и отправилась обедать. "Война войной,

а обед по-расписанию". В общем к четырем часам она стояла в условленном месте, с тревогой вглядываясь во все машины.

Венера, гордо сидящая за рулем автомобиля, с видом победителя подъехала к стоящей на тротуаре Лине Алексеевне. А вот в шофере с трудом угадывался утрешний оптимист. Видимо, молодой человек не раз пожалел о вырвавшемся у него желании заработать деньги. Да уж, тяжела ты шапка Мономаха.

- В, молодой человек, таки честно заработали такие гроши. Встаньте там и слушайте сюда, у тети есть, что - таки порадует вас. Держите свои премиальные, но на будущее позвольте таки - уже не молодой даме сделать вам совет. Если ви думаете, что дамы могут предложить - таки легкие деньги, берите ноги и бегите куда есть. Это говорит вам тетя Соня из Одессы.

У мужика не было даже сил огрызаться, молча взяв кровно заработанные в прямом и переносном смысле деньги, он бегом устремился прочь от двух сумасшедших

- Ну, что, дамы энд леди, ви меня сегодня

куда - нибудь довезете.

-- Ты, знаешь, Линусь, мы этому хмырю, кажется, не зря дали заработать.

- 44 -

-- Несчастный, у него гроши разойдутся на невропатологов. А если серьезно? Доедем?

-- Все это время мы с ним катались по Гагаринскому тракту, не знаю как обратно, но туда точно доставлю.

-- На нашем месте и это хлеб. Как обратно будем добираться, после подумаем, как Скарлетт.

Лина, покорившись судьбе и мысленно перекрестившись, села на переднее сиденье:

-- Ты знаешь, грешно так говорить, но у меня такая подленькая мыслишка - может, мы с тобой разобьемся по дороге, чтобы не участвовать в ночном кошмаре?

-- Линка, я тебя не узнаю, в тебе пропал дух авантюризма...

-- Вот, вот ...мы перестали лазить в окна к любимым мужчинам.

Так незаметно, за разговорами, женщины приехали в речной порт, забрали свои вещи, в которых на минуточку лежали баксы, разыскиваемые всей узбекской милицией и Борькино оружие, которое две предпенсионные авантюристки перевезли вместе с кафельной плиткой из Ташкента. Спортивные костюмы и черные чулки, подруги купили на здешнем базаре, когда бежали из гостиницы после "интервью". Родственники, с сомнением оглядев женщину за рулем,

благоразумно решили добираться на поминки на автобусе. Вернее будет.

За поминальным столом собрались все термезские родственники со стороны мужа. Распив пару бутылок государственной водки, народ единогласно решил, что свой самогон чище и полезнее для здоровья будет. Девчат насильно не поили, понимая, что Венере за рулем нельзя, а Линка среди родни за непьющую проходила. Ну, болезненная невестка попалась, у каждого свое горе. Солнце уже село, но родня еще ни в одном глазу. Лина, знакомая с этим явлением по мужу, на этот случай и приобрела клофелин. Взяв шприц, она зашла в баню и четверть ампулы ввела в самогон, с целью даже не оглушить, а побыстрее опьянить родственников. Поминки, учитывая возможности родни могли затянуться, а девчатам надо было успеть развезти всех по домам, чтобы на всякий случай иметь алиби. Добравшись, наконец, до заветной бутыли, народ опьянел и согласился разъехаться по домам. Подруги честно, со слезами на глазах, доставили всех по домам и попрощались, сами же женщины должны были ночевать у Ольги с мужем. Доставив их до дому, уложили спать, собрали рюкзак с деньгами, оружие упаковали в целлофан.

- 45 -

Переоделись в легкие ситцевые халаты, кинули рюкзак в мусорное ведро, прикрыли его бумажками, и демонстративно пошли его выносить его в двенадцать часов ночи. Городок патриархальный, народ укладывался спать рано, но береженого бог бережет. Машину они предусмотрительно оставили на дороге, рядом с мусорным контейнером.

Поставив ведро в машину, женщины потихоньку тронулись в путь, молясь про себя: Лина - Богу, Веня - Аллаху. Теперь главная задача была не попасться на глаза патрулям ГАИ. Во времена молодости Линка часто вела ночной образ жизни, а так как за рулем водители всегда были навеселе и надо было скрываться от воинской автоинспекции, то Лина хорошо изучила окольные тропы, на которых не ждала "засада". Они уже почти добрались до места, когда на их пути возникла неизвестно откуда взявшаяся лужа.

-- Венчик, тормози. Смотри, как по заказу, сейчас камуфляж машине сделаем.

Подруги освободили мусорное ведро и начали обливать машину грязью, особенно старались залить номерные знаки. Затем переоделись в спортивные костюмы и нацепили на волосы чулки, а на руки перчатки.

-- Веня, теперь съезжай с шоссе в хлопковые поля и езжай по тракторной колее. Дождей не было, дорога сухая, мы спокойно проедем.

Внимательно вглядываясь в дорогу, Лина Алексевна следила за пограничной вышкой.

С наступлением независимости по всей территории Содружества Независимых Государств стали наблюдаться проблемы с электричеством. В достопочтенные совковые времена по всей границе торчали огромные прожектора, ослепляя на такое расстояние, что напрочь отбивало мысль не только о переходе, но даже о ближайшем приближении к пограничной полосе. Теперь о былом величии напоминали только вышки, на которых эти прожектора когда - то висели. Освещение было представлено в виде фонарей, о коих в приличном обществе не говорят.

Отсчитав двенадцатую вышку, Лина велела подруге доехать до ближайшего перекрестка между хлопковыми полями и спрятать автомобиль на грядках.

Для тех, кто не знает, справка. Хлопок - это кустарник с крупными листьями и плодами в виде коробочек, содержащих

вату с косточками, то есть сам хлопок. Рост его в высоту колеблется от тридцати сантиметров до полутора метров. При желании в нем можно так "заховаться", что и днем не найдут, не то, что ночью. Хлопковые грядки напротив границы были где-то в метр высотой. Запрятав машину в хлопок, закидали ее гузапаей. Оглядываясь по сторонам, внимательно вслушиваясь во все звуки, они дошли до шоссе. Кругом стояла тишина, хлопковые поля таинственно - красиво освещались луной, а над головой - бездонное небо и Млечный путь. Вдалеке выли шакалы. Чудна ты, узбекская ночь! Убедившись в отсутствии всего живого на расстоянии около двухсот метров во все стороны, девчата быстро пересекли дорогу и оказались около канала.

В Узбекистане берега всех больших каналов и арыков в свое время покрыли бетонными плитами, на концах которых имелись железные кольца. Дно тоже покрывали бетонные плиты, но они так зарастали илом и мусором, что население даже не подозревало об их присутствии. Нет, конечно, старики могли поведать о славном прошлом, когда все местное население участвовало в бетонировании каналов. Но кто и когда слушает старых людей? В общественных местах, где подразумевался спуск к воде, имелись в плитах ступеньки. На остальном протяжении канала таких приспособлений не имелось. Арыки, в общей массе, в ширину составляли где-то метра три, а в глубину - метра полтора. Летом это самое изумительное место спасения от жары у местного населения. Девчата, в детстве не вылезавшие летом из таких арыков и наученные в них спускаться и подниматься по железному крюку, с вечера запаслись такой железякой, весьма кстати оказавшейся в хозяйстве у родственников. Пока Веня раскидывала осколки пивных бутылок, Лина разделась догола, чтобы потом надевать одежду на мокрые плавки (пардон, трусы). Зацепила крюк и спустилась по нему в канал. Осторожно ставя ноги в трещины на бетоне, она держалась за железо руками в предусмотрительно надетых перчатках. Паводка, несущего весной с гор воду не было, а поэтому вода достигала груди. За день прогревшаяся, она была приятной на ощупь, слегка холодившей тело. Крепко встав на ноги, по щиколотку в ил, Лина отпустила железку и протянула руки за грузом. Венера передала рюкзак, и Лина, держа его высоко над водой, подошла к другому берегу и со всей силы бросила в камыши. Затем вернулась за крюком, зацепила его на другой стороне канала и с усилием поднялась наверх. Пометив камыш оставшимися осколками, припрятала рюкзак и в таком же порядке вернулась обратно. Венька, вытянув подругу, старательно растерла ее самогоном. Тщательно вытерев ноги от ила, Лина Алексеевна натянула на себя трусы, спортивные штаны и майку. Приняла вовнутрь "для сугреву" и для снятия "нервенной" дрожи, скомандовала отход, не забыв снять крюк с арыка. Когда женщины вернулись на ту сторону дороги, они машинально собрали пару килограммов ваты и кинули ее на землю, чтобы удобно было сидеть. Возьми любого выпускника медицинского института, вырви его из цивилизованного мира и поставь на хлопковую грядку, он автоматически начнет собирать хлопок. Это будет происходить независимо от него, на уровне рефлексов Павловской собаки. Шесть лет студентов каждую осень отрывали от цивильной жизни, кидали на два месяца в условия лагерной зоны: в бараки, на нары с двенадцати часовым рабочим днем под гнет всевозможных репрессий, но своего добились: каждого врача республики можно использовать еще и как хорошего сборщика хлопка. Студенты, желающие в будущем иметь детей, старались на сырой земле не сидеть. Кинув ваты из фартука или сам фартук с хлопком, подворачивали одну ногу под себя и сидели на ней. Все рефлексы моментально вернулись к жизни, как только организм попал в привычные для него условия. Это как зека всегда можно узнать по привычке присаживаться на корточки у стены. Подруги пристроились в хлопчатнике, привалившись друг к другу спинами, и, чтобы не заснуть, стали обсуждать семейные дела: здоровье детей, их планы на будущее, проблемы с работой у любимых, как постарели родители. Господи, да мало ли о чем найдут поговорить женщины, когда им никто не мешает.

Так что машину с бандитами наши Маты Хари едва не проглядели. Автомобиль четко ехал по их пути, даже остановился там же. Из машины показалось трое мужчин. Водитель не встал с места, выслушал инструкции, развернулся и уехал в ту же сторону, откуда приехал. Борис явно выделялся ростом среди наркоторговцев, те ему проигрывали и в объеме тоже. Мелкий какой - то бандит пошел, смотреть не на что. Гуськом, пригибаясь, мужики поспешили в сторону шоссе. Осмотревшись, перебежали дорогу и только что носом не уткнулись в осколки. Правда, когда стали раздеваться, кто-то умудрился наступить на стекло, и легкий ветерок с Аму-Дарьи донес до девчат хороший "качественный" узбекско-русский мат.

Крюка у местных бандитов не оказалось, но привычка была, потому что один из наркодельцов легко, как ласточка, слетел с парапета в воду, быстро пересек канал и уже поднимался на руках на ту сторону. Борису, не привычному к таким гимнастическим упражнениям, было тяжелей. Но помог опыт таежного охотника, хотя его, как самого высокого, и нагрузили свернутой в узелки снятой одеждой. Подойдя к тому берегу, он передал тючки уже стоявшему на земле бандиту. Второй наркоторговец быстро и привычно пересек канал. Подруги увидели, как около камышей Борис споткнулся, выматерился и стал шустро одеваться. Когда все трое были готовы, мужики устремились в тугаи, в сторону реки. С Аму-Дарьи послышался крик какой-то птицы.

Женщины, внимательно следившие за развитием событий со своего наблюдательного пункта, решили, что пора разделиться:

-- Веня, он или нашел рюкзак, или нет. Ничем мы ему больше помочь не можем. Значит, так, ты отправляйся к машине и подъезжай на это место. Я же бегу к арыку и жду дальнейших событий. Натягиваем маски на лицо, я хоть и фотогенична, но не жажду видеть свою фотографию на стенде около милиции, да и твою тоже. Дай мне баллончик с лаком, на всякий случай. А ты приготовь эфир к употреблению. Ну, с Богом, пошли.

Венера, не выходя с хлопкового поля, побрела к автомобилю. Лина поползла по грядке в сторону шоссе. Добралась до первой от дороги, замерла, всматриваясь в сторону канала, то есть границы.

Время словно остановилось. Лина Алексеевна каждые пять минут смотрела на часы, можно было подумать, что при таком освещении она там что-то видит. Нервы были на пределе, когда от камышей показалась бегущая фигура с сумкой. Узнав Бориса, Линка бросилась через дорогу к каналу, прихватив с собой крюк.

-- Борька, кидай мне рюкзак и, не раздеваясь, перебирайся на эту сторону. Будешь подниматься, держись за железку, быстрее поднимешься. Я бегу к машине.

Борис под этот инструктаж швырнул в Лину сумкой, с размаху прыгнул в воду, оттолкнувшись от парапета. В два счета пересек водное пространство, схватившись за крюк, затем перекинул свое тело на твердую землю. К этому моменту Лина Алексеевна изо всех сил мчалась навстречу машине. Но тут произошла накладка: на перекресток между хлопковыми полями выехало сразу два автомобиля. Видимо, водитель наркоторговцев, почувствовав что-то неладное, решил поучаствовать в ночном ревю.

Перегородив своей машиной дорогу Вениным жигулям, он выскочил из салона наружу. В это время, не рассчитав скорости своего поступательного движения, Лина Алексеевна со всего размаху врезалась в шофера. Крепкий мужик в возрасте тридцати лет, то ли узбек, то ли таджик, при луне сразу не разберешь. Да и, честно говоря, Лине пофиг была его пятая графа. Тут мужик резко рванул рюкзак к себе, предварительно основательно врезав ей в живот. Задохнувшись от боли, наша сестрица Кличко упала на колени, прижав руки к брюху. Венька, к этому времени выбравшаяся из машины, на бегу мочила какую-то тряпку эфиром. Лина, ничего не соображающая от болевого шока, получила еще один удар сумкой по спине, который заставил согнуться ее еще больше. Лак для фиксации волос в кармане несчастной уткнулся ей прямо в живот, напомнив о себе. В этот момент Веня от всей души врезала водителю по морде эфирным полотенцем. Задохнувшись от резкого аромата, шофер отвлекся от Лины, что дало ей возможность вытащить баллончик и вылить его содержимое на наркоконкурента. Борис, наконец-то оказавшийся на месте боевых действий, "приложил" мужика сзади железным крюком, что позволило тому принять позу, удобную для дачи наркоза. Что и не преминула сделать наша новоявленная анестезистка. Венера припечатала тряпку с эфиром к лицу шофера и, не жадничая, вылила все оставшееся содержимое. Борис, придержал "больного" за плечи, позволяя тому плавно перейти от стадии возбуждения наркоза к стадии глубокого сна. Партнеры, до глубины души переживая за мозговой центр операции, не сговариваясь, бросились поднимать Лину Алексеевну с земли:

-- Линочка, с тобой все нормально? Убью гада!

-- Ребята, давайте отсюда уносить ноги, а то нагрянут или погранцы, или бандиты. Мало не покажется. Вень, брось кидать вожделенно кровожадные взгляды на монтировку. Если посадят, то уж лучше не за мокруху, а за наркоту. Это как - то нам профессионально ближе.

Борис, привыкший выполнять ее приказы, не обсуждая, быстро перенес Лину на заднее сиденье машины. Прорезал шины на вражеском жигуле и прыгнул за руль прямо в мокрых штанах, переодеваться было некогда. Венера, подхватив прут и рюкзак, запрыгнула на переднее сиденье, и машина понеслась по полям.

-- Боря, на дорогу не выезжай, так по тракторной колее и езжай в полях, скорость бери максимальную, преград и ментов нет. Ты одно скажи, наркоту купил?

-- Да, подробности потом.

-- Хорошо, хлопок закончится, начнутся пески, сбрасывай газ, и на первой скорости езжай среди барханов до грунтовой дороги лагеря. Венчик, сними маску, не привлекай к себе внимания, и очень тебя прошу найди в бардачке анальгин, я вчера туда упаковку лекарств кинула.

Лина с трудом попыталась перевернуться, чтобы поудобнее устроиться. Автомобиль несся, как на Формуле-один, не разбирая дороги. Борис изо всех сил сжимал руль, словно на нем хотел выместить свою злость на шофера - злодея, посмевшего поднять руку на его кумира. Веня, как наседка, крутилась на переднем сиденье, бросая целительные взгляды Кашпировского на подругу.

-- Лин, ты как? Совсем хреново?

-- Не дергайся, мать Тереза, все равно ничего не изменишь. Правда, боевики я точно больше смотреть не буду. Вот вранье показывают: колотят друг друга, как грушу, а сами скачут, как кузнечики.

-- Лина Алексеевна, а он куда вам угодил?

-- Этот нехороший человек, редиска, мне прям по внуренностям так прошелся, вроде резекция желудка и холецистэктомия одномоментно. Падла!

-- Мы вроде до грунтовки добрались, дальше куда?

-- Объезжай вон те домики, это бывшая учебная база "Камаз". При Советском Союзе здесь перегруппировка наших войск перед Афганом осуществлялась. Когда Громов ограниченный контингент вывел, тут пару лет масса тяжелой военной техники оставалось и при ней сторожа находились. Теперь все растащили и продали, учебный центр стоит заброшенный. Ты туда подъезжай и остановись.

Автомобиль мягко прокатился по дороге и замер перед забытым никому не нужным шлагбаумом. Вся компания вылезла из машины за стенающей Линой, которая в темноте по памяти пыталась отыскать водопровод. Машину нужно было отмыть, в таком виде в городе у первого же милиционера она вызовет подозрение.

-- Слушай подруга, ты так уверенно идешь. Ты, что, здесь уже когда-то была?

-- Приходилось. Первый раз, когда фиктивного жениха из-за меня перед самым дембелем сюда турнули из госпиталя. Навещала узника "Освенцима". А второй раз в апреле 1985 года, когда по просьбе моей мамы и матери экс-жениха, отправляемого в Афганистан, приехала попрощаться перед его отправкой и отпустить все его грехи, вроде священника.

-- А на чем сюда добралась? Я же тебя знаю, на общественный транспорт у тебя идиосинкразия.

-- Естественно, на машине. У меня в это время чудак с машиной в ухажерах обретался, ну, я его и напрягла, не объясняя, зачем мы сюда едем.

-- Сильна мать, - восхитилась подруга. Борис только удивленно развел руками на откровения своего идола.

-- Ладно, давайте мыть машину, только в этот раз без меня, я немного на инвалидности пошлангую.

Все понимающий и сочувствующий народ принялся за дело: Веня пустила один ситцевый халат на тряпку, а Борис только успевал таскать воду. Пока ребята приводили машину в надлежащий вид, Лина, осуществлявшая общее руководство, мимоходом заставила парня скинуть мокрые штаны, отдала свои подруге, а ее - мафиози. Венера ростом повыше будет, да еще костюм на пару размеров больше, Борису как раз впору будет ее спортивная форма. Венька оделась в Линин прикид, а та обрядилась в ситцевый домашний сарафан. Все ненужные вещи, как улики, наша травмированная облила бензином и сожгла.

- Боря, теперь мы отправляемся в Термез, чтобы через два часа, подтвердив свое алиби, официально уехать из города.

Довезем тебя до поворота на главную трассу, ты с оружием и наркотой нас в овраге подождешь. Кстати, ты так и не поведал, как прошел процесс деньги - товар - деньги.

-- Да, все по плану. Заехали за мной в час ночи, я их на улице около гостиницы ждал. Куда ехали, особенно не присматривался. Только подъехали, сразу увидел осколки, луна на них хорошо светила. Как перешел канал, на берегу по вашему совету споткнулся, никто даже внимания не обратил. Подхватил рюкзачок под куртку, на ходу оружие в карманы распихал. Первым у нас Ахмед шел, а за мной Рашид. Вышли на поляну, Рашид голосом болотной утки сигнал подал, как в сказке, душманы объявились. Ну, совсем как в кино. Все бородатые, у каждого на голове чалма, в халатах. Они между собой давай шептаться, на меня головой кивать, Ахмед их вроде как успокаивал. Да, деньги они тоже привезли, видимо, на меня особенно не надеялись, но спросили. Видели бы вы их рожи, когда я им баксы швырнул. Ахмед сам все пересчитал, какую-то часть себе оставил, остальное бородачам уважительно так отдал. Те бородами кивнули и исчезли. Рашид начал пакеты с планом перебирать, а Ахмед на меня кинулся, жадность фраера сгубила. Я только ждал, кто первый не выдержит. Ножи под руками были, так быстро его из строя вывел. Не переживайте, Лина Алексеевна, живой он, я знаю: вы мокруху не любите. Рашид вроде дернулся, но, увидев у меня в руках пистолет с глушителем, согласился на диалог. Я ему популярно объяснил, что сделка была честной, деньги у них, я забираю только товар. Но если у него какие - то проблемы в этой жизни, то я могу ему поспособствовать в скорейшей встрече с Аллахом на небесах. В общем, пришли к консенсусу. Оглушил пистолетом, чтобы не мешался, уложил рядом с Ахмедом, товар в рюкзак - и к вам. Водитель, сучонок, не к месту вылез.

-- Карта так легла, это мне Бог мое место указывает. Нам теперь надо на асфальт выбираться, он с той стороны лагеря начинается.

-- Лина, а в чем проблема? Сели, да поехали.

-- Понимаешь, Вень, по прямой ближе. Но, вдруг все - таки сторож есть? А вокруг, может, и спокойнее, но мне стремно. Когда войска вывели, и необходимость в базе отпала, сюда горисполком направил экскаватор для разравнивания площадки. Мужик как ковшом песок зацепил, а оттуда оружие посыпалось, как не взорвался, до сих пор непонятно. Нагнали минеров, саперов - две недели работали: на тридцать метров вокруг лагеря боеприпасы зарыты были.

-- Это как? - хором поинтересовались слушатели.

-- Просто очень. Афганская война десять лет длилась: первая волна была сплошь интернационалисты, свято верили в дружественную помощь и все, что замполиты говорили. Но боевые действия продолжались, а убитые не в кино, а на твоей совести копились: требовалась водка или план. Наркоту на месте добывали, а водку перли из Союза. Официально разрешалось только две бутылки, а неофициально втихаря вынимали снаряды из ящиков, а на их место затаривалась водка. Оружие же в песок закапывалось, именно второй волной воинов интернационалистов. Кто для себя вез, кто торговать. В Союзе тогда японскую аппаратуру не достать было, да и джинса - тоже проблема была, вот все и перли. А теперь посчитайте; сколько за восемь лет в песок зарыли.

-- Лина Алексеевна, а что, никто не знал?

-- Почему, все знали. Только же все люди, все знали, завтра они на месте этих ребят будут. Начальство вообще на все проделки пушечного мяса сквозь пальцы глядело.

-- Ладно, подруга, я знаю, тебя хлебом не корми, дай про Афган поговорить. Как поедем?

-- Девчата, вы на машине прямо езжайте, а я вас с

оружием на выходе подстрахую.

То ли сторожа действительно не было, то ли умный попался, с ночной неизвестно откуда взявшейся машиной связываться за такие копейки?.. Себе дороже, по нынешним временам, убьют, а кто детей кормить будет?

До трассы добрались нормально. Борис, выходя из машины, поинтересовался:

-- А как же вы сейчас с патрулями объясняться будете?

-- Через полчаса ни один уважающий себя мусульманин не оторвется от молитвы ради двух теток - время утреннего намаза. А если и прицепятся: в автомобиле все чисто, ничего криминального нет. Ну, подвыпили бабоньки, приспичило, и поехали искать приключений на одно место.

-- Я, конечно, ничего не хочу сказать, но вроде вы уже не в том возрасте...

-- Это мы для Иванова или Твери, городов невест, в пенсионном возрасте, а для Узбекистана две русские тетки еще как котируются. Так что ты зря намекаешь, что мы только на кладбище хорошо глядеться будем, - пококетничала наша красавица.

-- Да нет, что вы, Лина Алексеевна. Вы же знаете, вы для меня...

-- А вот это, Боренька, нам совершенно ни к чему. Это в психиатрии геронтофилией называется. Нам ни к чему такие диагнозы. Ты у нас парень молодой, холостой, просто пока свою судьбу не встретил. Все, время вышло, поехали мы. Через два часа встречай.

Машина стремительно направилась в сторону города. У Северных ворот, как и предсказывала Лина, не было никаких патрулей.

Женщины без всяких проблем добрались до родственников. Поставив автомобиль на прежнее место, выползли из жигулей и, гордо размахивая мусорным ведром, вернулись в родные пенаты. Не потревожив сон своих хозяев, девчата хряпнули по сто граммов самогончику и упали на кровати.

Будильник звонил долго и безрезультатно, положение спас телефон. Линкина тетка, мать хозяина квартиры, догадываясь, что молодежь может сама не проснуться, решила подстраховаться. Соскочили все разом, бросились умываться, собираться, завтракать. Лина, с трудом заставлявшая себя не стонать и не сгибаться, заскочила в ванную и приняла пару таблеток обезболивающего. Деверь подхватил сумку с подарками Линкиным детям: хурму и гранаты из собственного сада. Венера взяла их сумки с вещами, а Ольга тащила корзину с кошачьим семейством. Линка несла свою собственную драгоценную особу. Загрузившись в машину, попрощались с родичами:

-- Оля, я тебя прошу, перезвони моим родителям, чтобы не волновались. Скажи, что вы нас поездом отправили, будем завтра в двенадцать часов дня. Про машину молчи, если раньше доберемся, никто не осудит, а не дай Бог, что в дороге случится. Приедем, от инфаркта всех откачивать будем. Все, до встречи, приезжайте летом к нам на море. Из Ташкента позвоню. С Богом.

Машина плавно покатила на выезд и у Северных ворот была остановлена милицейским патрулем для проверки документов и автомобиля на предмет запрещенного товара. Наши путешественницы быстро добрались до нужного им указателя, подобрали Бориса, выскочившего, как чертик из табакерки прямо под колеса. Парень уселся за руль, Веня пристроилась рядом. Лина изначально прилегла на заднем сиденье, пристроив рядом с собой корзину с кошками. Напоив все семейство валерианой, она положила на дно корзинки наркоту, затем застелила все тряпкой, насквозь пропахшей кошачьей мочой, и опустила на нее котят. Мамашку же пристроила себе на живот, на больное место. Все представители семейства кошачьих обладают энергетическим потенциалом, необходимым для снятия боли и залечивания ран.

Ехали спокойно, стараясь не нарушать правил движения, любуясь окрестностями. Перед глазами стояла живописная картина: вдалеке виднелись горы, верхушки которых окрасило розовым цветом всходившее солнце. По бокам от дороги располагались кишлаки, утопавшие в садах, полных плодов: хурмы, инжира, яблок, орехов. Дома, оплетенные виноградом, на которых еще не срезаны гроздья: дамский пальчик, белый кишмиш, черный кишмиш, легендарная Победа. В палисадниках полно роз и астр, кустарники клонятся под тяжестью гранатов. Между аулами - ровные, уходящие вдаль грядки хлопковых полей, еще не обрызганные дефолиантами. Все коробочки открыты, и сразу становится понятно, почему хлопок называют белым золотом. Снежайшая белизна, позолоченная солнцем.

-- Господи, красота - то какая! Как я люблю Узбекистан, дружный, щедрый! И как мне жалко, что все так неправильно.

-- Ты это о чем, подруга?

-- Ребятишек мне жалко. Сейчас осень: фруктов, овощей навалом. А зелень закончится, что есть будут? Лепешку с чаем. Это в Ташкенте с продуктами нормально, а в сельской местности голодают.

-- Ну что вы, Лина Алексевна, в России тоже всего в паре городов жизнь движется, а деревня умирает. Про Москву не говорю, это - отдельное государство. Я тоже не от хорошей жизни в бандиты подался.

-- Ой, ребята, а чем Украина или Молдавия отличаются? Везде то же самое. У нас деньги только в Киеве да в Одессе крутятся. А селяне без света, газа и работы сидят.

"Вон у нас стишки сочинили, называется не в бровь, а в глаз:

Коли были коммунисты, было, что йисты,

Пришли демократы, нечем стало сраты".

-- Ладно, в доме покойника не говорят о смерти, к первому посту милиции подъезжаем, приготовься изображать безутешную невестку.

На въезд, в кишлак стояла милицейская машина, возле нее уже знакомые девчатам милиционеры. По пути следования в Термез с надгробием женщины поили водкой все посты, узнавая между делом, когда те будут опять дежурить. И сегодня, как только они покинули город, в первом же дукане купили ящик водки и все имевшиеся в продаже дорогие консервы.

Милиционеры собрались было проверять документы, но, узнав старых знакомых, расслабились. Венера, не дожидаясь приглашения, с бутылками и закуской пошла навстречу двум толстым узбекам. Тот, что помоложе, еще был ничего, а у пожилого живот выпирал из мундира, как арбуз. Приложив руку к сердцу, женщина попросила мужчин помянуть родственницу, а Лина понесла показывать цветную фотографию с изображением устанавленного памятника.

-- Хорошо, сестра. Молодец, что не забыли могилу предков, дорогой памятник поставили, денег не пожалели. Совсем хорошо, сестра, что не жалеешь помянуть старую женщину. А это кто с вами, опять кого-то наняли?

Венера вмешалась в разговор:

-- Да нет, в городе родственника встретила, а у подруги сосед машину задаром отдавал, всего четыреста баксов. Где я в Ташкенте такие дешевые жигули найду. А здесь верняк, знаю - машину, как куколку, берегли. Взяла у подруги взаймы, у родственника, он даже билет на самолет сдал, мне сумы отдал. Упросила его с нами ехать, одним женщинам боязно в дороге быть.

Милиционеры понимающе кивали головой, осматривали автомобиль со знанием дела, один даже не поленился залезть наниз и осмотреть днище. Пожилой мент, хитренько посмеиваясь, попросил документы на машину. Венера достала доверенность

-- Э, подожди, сестра, но это только доверенность.

-- Ой, амаке, сами знаете, машина хорошая, но старая, продавать по закону нельзя. А доверенность у нотариуса, как надо, составлена.

-- Ладно, хоп майли, хорошие вы женщины, таких сейчас мало. Вон от моей ласкового слова про свекровь не услышишь, - добрый человек забрал подношение и уже стал, было, отходить от жигулей, как заметил в салоне корзину с кошками - а это еще что такое?

-- А, у бабушки в доме мыши развелись, я еле упросила родственницу отдать кошку. Правда, пришлось взять с котятами, но больно крысоловка хорошая. Хотите, подарим одного котеночка, - Лина взяла из корзинки пищащее существо, резко пахнущее кошачьим ацетоном, и поднесла к близстоящему милиционеру, правильно рассчитав, что тот только отшатнется от этого амбрэ.

-- Э, на фига он мне сдался, у меня дома кенар, съест еще.

Лина, знавшая о патологической нелюбви местного населения к домашним животным, именно на это и рассчитывала, когда выпрашивала у Ольги котят. Сами мужики побрезгуют брать в руки кошку, велика честь. А натасканная собака в первую очередь учует кошку, а аромат мочи перебьет даже запах наркотиков. Тащить представителей кошачьих в самолет подозрительно - что, этого добра в Ташкенте нет?! А в машине, груженной хурмой, гранатами, домашними яйцами, кроличьими тушками плюс крынка молока и баба за рулем, кошачье семейство вписалось, как вроде всю жизнь здесь жили. Конечно, молодой здоровенный детина не очень смотрелся в этом натюрморте, но холодные бутылки водки уже тянули мужчин в чайхану и отдалять эту долгожданную минуту сил не было.

На остальных пропускных пунктах разговор повторялся почти дословно, если и была разница, то лишь в интонациях. Борис, боявшийся вздохнуть во время этих бесед, с каждым пройденным постом стал смотреть на Линку, как на божество.

-- Парень, ты лучше на дорогу смотри, ничего здесь волшебного нет. Просто все врачи неплохие психологи. А мужик какой бы национальности ни был, никогда для женщины загадкой не будет. У меня на прием климактерички приходят, так вот с ними общаться трудно. Только что экстрасенсом не становишься при общении с ними. Здесь задача проще, вычислить, что может отвлечь работника милиции от исполнения долга: выпивка, бабы и деньги, но, конечно, плюс местный колорит. Оказалось, хорошей выпивки в два конца достаточно. Но ты подожди, перевал пересечем, впереди древний Самарканд. Там надежды попасть на знакомых ментов не будет. Город большой, иностранцев много, патрули меняются каждый день, и каждый раз их ставят на новое место. Мы с тобой выйдем раньше и в город заедем на рейсовом автобусе. Веня, ты аккуратно проедешь по Самарканду, пройдешь проверки на всех постах и будешь ждать нас за пунктом ГАИ в первом же кишлаке около чайханы. Кошки остаются у тебя, а наркоту мы забираем. В городе могут проверить тщательно, это тебе не кишлачный милицейский, страдающий аллергией на кошек. Рисковать не будем, - пресекла Лина Алексеевна все возражения в корне.

-- А вы-то как с планом по городу таскаться будете?

-- Наркотики запрячем опять в рюкзак, Борис его на плечо закинет, на голову тюбетейку наденет, на узбекском не говорит, сойдет за таджика. Одежда на нас среднеузбекистанская, подозрений не должна вызывать.

-- Зиму вспомнила, - засмеялась подруга.

Вдруг всплыло задержание автовокзальное в ноябре месяце. Зимой Лина и ее муж приезжали на поминки свекрови и торги родного дома. Перед приездом в Термез решили съездить в Самарканд,

где служил Линкин племянник и проживал лучший школьный друг мужа. К тому же, к своему стыду, Лина ни разу не была в этом знаменитом городе. Решив блеснуть в гостях, она вырядилась в норковую шубу, бриллианты, с "понтом" нацепила на плечо видеокамеру. В таком виде показалась на Самаркандском автовокзале, выйдя из нанятого автомобиля марки ДЭО. Она взяла все, кроме паспорта. Ну, в голову ей не пришло, что она, родившаяся в Узбекистане, прожившая здесь всю свою сознательную жизнь, может оказаться иностранкой, и не имеет права находиться на территории суверенного государства без документа, удостоверяющего ее личность. И все бы ничего, но, как только Лина вышла из машины, к ней потянулись все вокзальные милиционеры, почуяв сладкий влекущий запах "зелени", исходивший от видной дамы. А на даму как затмение нашло, ну не может она понять, что стала чужой на родине. Тут еще родной папа подключился, который, ну, не мог понять, как у него, у почти коренного жителя Узбекистана, может оказаться иностранкой дочь. В общем загребли их в КПЗ, майор сначала не мог даже "врубиться" в ситуацию: мадам в мехах уперлась, как взбесившаяся корова, настойчиво спрашивающая, на каком основании она должна показывать паспорт. Старик, громко орущий на все отделение и размахивающий узбекским паспортом. Начальник сначала попытался обратиться к пожилому человеку, но неожиданно наткнулся на стену непонимания в прямом и переносном смысле. Попробовав заорать громче, чтобы старик услышал, страж порядка в ответ получил фразу, полную язвительного сарказма:

-- Молодой человек, почему вы позволяете себе орать на старого человека? Я гожусь вам в отцы. Чему вас учили родители? Мне стыдно за вас!

Начальнику действительно стало стыдно, так как воспитание требовало уважительного отношения к старшим по возрасту. Он снизил голос и попытался объясниться, но дед опять начинал орать на все отделение. Не выдержав, майор опять заговорил на повышенных тонах, старик опять его пристыдил. В конце концов, терпения у начальства не хватило:

-- Дед, ты чего мне голову морочишь, то ты не слышишь, а то слышишь. Сейчас засажу за оскорбление властей, сразу глухота пройдет.

Бесполезно, представление опять пошло по кругу. Тогда майор решил обратить внимание на разодетую фифочку, в данный момент конкретно напоминающую очковую змею с раздутым капюшоном в боевой стойке.

-- А вы что из себя дуру строите. Я летом в Москве был, у меня на каждом шагу документы проверяли.

-- Так то ж москали кляты. Родители три месяца у меня проживали, хохлы только на границе штампы поставили - и все. И вообще я консула украинского требую.

Все, последняя фраза добила и начальника, и Линкиного мужа, впервые видевшего свою жену и тестя в Тельцовском приступе упрямства. Вытолкнув своих родичей на пять минут в коридор, он все спокойно объяснил майору. И тот с удовольствием отправил всю шумную компанию на улицу.

Лина, вспомнив те похождения, тоже засмеялась.

-- Теперь я ученая, без паспорта и всех положенных справок из дома не выхожу. А чтобы внимание ментов не привлекать, стараюсь одеждой не выделяться. Рейсовый автобус никто проверять не будет, доберемся до вокзала, там опять пересядем на рейсовый до Ташкента. Проверяются маршрутки и машины, где люди с достатком ездиють. Нищета никому не нужна.

Высадившись на автобусной остановке в ближайшем к Самарканду кишлаке, наши наркокурьеры поневоле дождались рейсового автобуса, с трудом втиснулись в битком набитый салон, расплатились лично с водителем и спокойно добрались до автовокзала. Борис с рюкзаком сразу направился в чайхану. На случай, если бы все таки забрали менты, были заготовлены две версии: по одной - они друг друга не знают, Борис берет все на себя (Лина наркотики только в перчатках брала, на них ее отпечатков нет, больше ничего их не связывает), по другой - если берут двоих, она выступает заложницей, помогает под страхом оружия. Договорившись заранее обо всем, постарались своими особами не привлекать внимания. Мужик сидит в чайхане, где его место, до самого отхода автобуса. Лина, приобретшая билеты в кассе, оставшееся время провела в платном туалете, где за деньги даже приняла душ и привела себя в порядок. В автобус заскочили последними, и, хотя места у них были сидячие, даже не стали настаивать, чтобы уже сидящие на их местах поднялись. Надо знать Узбекистан: сидят пожилые, беременные, пожилые мужики с детьми. Женщины и молодежь могут постоять. Дождавшись последнего городского пункта автоинспекции, доехали до ближайшего кишлака, где на въезде наша мужественная, но болезненная потеряла сознание. Борис, забарабанив в будку водителя,

- 60 -

потребовал остановки. Вынес женщину на воздух и махнул шоферу - не нервируй народ, езжай, как-нибудь сами доберемся. Водитель, надо сказать к его чести поколебался, но пассажиры так возмущались, что виновато пожав плечами, уехал. Правда, если б потерял сознание старик или мужчина, они получили максимум внимания, а так женщина всего лишь - на всего, да еще не мусульманка. Расчет как всегда оказался верный.

Лина Алексеевна немного полежала на травке, пока автобус не исчез из виду. К этому времени собрались все сердобольные кумушки кишлака, не занятые домашней работой. С трудом говоря на русском языке, объяснили, как добраться до чайханы, там можно отдохнуть и договориться насчет машины. Лина, как могла, на узбекском ломаном языке, показывая на черную косынку на голове, рассказала, что едут с поминок по свекрови с племянником, стало плохо, видно, от голода, спасибо всем, они идут в чайхану.

Веня, не показывая, что они знакомы, с неохотой согласилась их подвезти в Ташкент. В ответ благодарные путники предложили перекусить, угощая выручавшую их женщину. И, только отъехав от кишлака, подруга, уступив свое место Борису, бросилась обнимать Линку.

-- Господи, я не знала, что думать и что делать. Извелась, вся на дерьмо изошла от страха. Кстати, я этим и объясняла свою остановку, вынужденную. Больным животом.

-- Хорошо-то как, наконец, поели. Наркоту я на место положу, под кошек. Впереди у нас еще один перевал, надо успеть до темноты, много времени с автобусами потеряли.

Переволновавшись, как следует, в Самарканде, компания ехала молча, не было даже сил любоваться проносившимися за окнами горами. Все в зелени: арча, орешник, миндаль, джуда, фисташка. Все в плодах, все манит к себе. Когда Лина только летела в Ташкент, у нее была мечта съездить в горы, и Татьяна, их подруга из школьного трио, клятвенно обещала эту поездку. Не знаю, как Венера, но Лина Алексеевна не скоро на свежий воздух захочет.

Часа через два при приближении к территории суверенного Казахстана Лина зашевелилась:

-- Сейчас опять будут два пункта ГАИ, но там проблем не должно быть, менты знакомые. Но на всякий случай не расслабляйтесь.

Эти пропускные пункты они проехали нормально, но через некоторое время после этого, взглянув на часы, опять призвала своих путников к вниманию:

- 61 -

-- Так, ребята, скоро начнется Сырдарьинская область. Смотрите внимательно на указатели, перед Чиназом большой мост через Сыродарью, там сразу несколько проверяющих пунктов. Боря, мы тебя с оружием и планом высаживаем задолго до моста. Отправляешься кружным путем к реке, договариваешься за пару баксов о лодке, пусть тебя переправят на ту сторону. Здесь спокойно можешь объясняться на русском, от Ташкента недалеко, все прекрасно языком владеют. Еще лучше, если русского рыбака найдешь, они здесь все рыбалкой кормятся. Встретимся на рыбном базаре с той стороны. Здесь перед мостом машин много, мы тоже долго добираться будем.

Проходя тщательную проверку на Чиназском пропускном пункте, девчата только могли радоваться, что сообразили отправить Бориса отдельно, потому что милиционеры не поленились открыть багажник и пересмотреть сумки, а также потревожить "мать с семейством". Медленно они пересекли мост и, внимательно смотря по сторонам, выехали на рыбный рынок. Места Лине опять были знакомые, здесь располагался когда то заводской дом отдыха. И в свое время Линка с Татьяной не раз отдыхали в этих местах.

Мимо Бориса просто нельзя было проехать, так он возвышался над толпой. Веня, выскочив из машины, втолкнула парня на свое место и показала чисто по-женски рукой направление движения.

-- А почему мы съехали с бетонки?

-- Правильный вопрос. Отсюда до Ташкента каждые пару километров стоят заградительные "штакетники" с кучей ментов. Ты сюда как нормально добрался?

-- Да, как вы сказали. Я через поля, сборщиков хлопка уже нет, все ушли. Добрался до реки, прошелся по берегу, сидит узбек в моем возрасте в лодке, на рыбалку собирается. Я попросился на ту сторону. Он оценивающе взглянул на меня, попросил двадцать баксов, и, не задавая вопросов, перевез. Деньги забрал, выгреб на середину реки, забросил удочки, даже не попрощался. Я пока поднимался, следил, не отправится ли на берег сообщать. Вроде нет.

-- У каждого свой бизнес: тебя перевез - две зарплаты врача заработал. Ты еще кому-нибудь скажешь, еще заработает. А власти скажешь, какой навар иметь будешь? Смысла нет.

-- А теперь куда?

-- Веня, ты как считаешь, нам по кишлакам удобнее ехать?

-- Естественно, здесь милиции меньше, опять же таки рейсовые автобусы ходят постоянно. Ведь в Чиназе рыбный базар и ночью

- 62 -

работает. Будем продвигаться потихоньку в сторону столицы и наблюдать по сторонам, глядишь, что-то путное увидим.

Машина въезжала в очередной кишлак уже в темноте, когда впереди послышалась громкая музыка.

-- Ну, что, Венчик, то, что доктор прописал?

-- Опять ты, мать, в точку попала, - восхитилась в очередной раз подруга.

-- Что там за веселье? - поинтересовался ничего не понимающий Борис.

-- А это то, что нам надо. Это узбекская свадьба. Всю жизнь семья не доедает, чтобы не было мучительно стыдно за плохо проведенную свадьбу перед соседями и родственниками. Сегодня каждый проходящий или проезжающий мимо ворот дома приглашается принять участие в данном мероприятии. Не имеют значения ни вероисповедание, ни национальность, и происхождение - чем больше народа, тем шикарнее свадьба. Хороший понт дороже денег. И мы сейчас станем гостями этой свадьбы.

Веня, определи: это дом жениха или невесты?- попросила Лина верную подругу.

-- Если судить по автобусам около дома и отдельным фразам, то это дом жениха, - обрадовала боевая соратница.

-- Теперь бы еще выяснить, где невеста проживает, куда за ней ехать нужно? - оглядываясь по сторонам, ерзала от нетерпения Лина Алексеевна.

-- А у вас как - то интересно свадьбу справляют! Невесты нет, а народ уже веселится.

-- Борюсик, свадьбу справляют несколько дней: сначала девишник и мальчишник у каждого в доме по отдельности, затем загс и мулла, отмечается самыми близкими родственниками из старшего поколения, затем гремит собственно свадьба у жениха, куда невеста доставляется из родительского дома родственницами и гостями из дома жениха в двенадцать часов ночи. Молодых проводят в опочивальню, где под бдительным оком бабушек - старушек произойдет самое знаменательное, девушка станет женщиной.

-- Вы, чо, в натуре? Это что, порнуха на публику?

-- В чужой монастырь с чужим уставом не лезь: если молодые согрешили заранее, найдут способ обойти родственниц. Ну, а если была нечестна, кстати, в арбитражном жюри обязательно мать молодой присутствует. Потому как если "лажанутся", мало не по-

- 63 -

кажется - свои в первую очередь изобьют до полусмерти, а родственники со стороны жениха добавят. Никогда не забуду, как во время прохождения интернатуры пришла утром в понедельник на работу. Около гинекологического отделения толпа народу стоит, естественно, шум и гам на всю округу. Привезли молодую после брачной ночи ввиду отсутствия явного доказательства девичества. Девчушке лет семнадцать, на лице и теле живого места нет, все сплошной синяк и кровоподтек. Взяли ее на кресло, в кабинет заперлись, представь на минутку: ее мать, его мать и сам обманутый жених. А у нее оказалась всего лишь-навсего повышенная свертываемость крови. На месте разрыва девственной плевы образовался сгусток крови, который не вышел во время запланированного шоу. Вытащили этот сгусток, скальпелем вскрыли, убедили всех в невиновности жертвы. Свекровь сама сняла бедняжку с кресла, завернула в дорогую кашемировую шаль. Мать и муж со слезами на глазах врачам деньги совали.

-- И она после этого с ним жить будет?

-- А куда денется, он же теперь себя виноватым чувствовать будет. Да не переживай ты так, ичкири(женская половина дома) всегда хранит много тайн, о которых мужья и не догадываются. Это в России да Украине рекламные буклеты о восстановлении девственности только сейчас появились. А Средняя Азия давно этим занимается, еще при советской власти хирурги и гинекологи зашивкой занимались. Шестьсот рублей и ты опять девочка, сама несколько раз несчастным помогала. Чем больше мужчины требуют от женщин различных достоинств, тем больше получают лжи. Воспринимай свое ребро как оно есть, тем меньше в твоей жизни будет обмана. Все брифинг заканчиваем, подъезжаем к источнику веселья.

С правой стороны дороги отмечалось скопление машин, за которыми виднелись открытые настежь, украшенные елочными гирляндами ворота. Со двора неслась восточная музыка, усиленная громкоговорителями. Дорогу преградили веселые, слегка подвыпившие мужчины в нарядных бархатных халатах с богатой вышивкой. Прикладывая одну руку к сердцу, другой тянули их из автомобиля. Отнекиваясь, "партнеры" вышли из жигулей, которые моментально отогнали на импровизированную стоянку. С поклонами, уважительно придерживая за поясницу, повели в дом.

- 64 -

-- Боря, если тебя сейчас посадят с мужчинами, не переживай, расслабься и получай максимум удовольствия от вкусной еды. Мы же побудем с женщинами, узнаем новости, тоже поедим, а встретимся, когда народ за невестой соберется.

Но хозяева, видя европейскую принадлежность гостей, провели всю компанию за стол, где уже сидели мужики и бабы русскоязычного вида, видимо, сослуживцы жениха. Лина веселилась от души:

-- Ты глянь, мать, что творится. Демократия в действии. И до кишлака докатился лозунг "Долой предрассудки, женщина тоже человек".

-- Не юродствуй, радуйся - нас всех вместе посадили. Сейчас выпьем, узнаю у своих соседок по столу, где у нас молодая проживает.

За столом действительно было чего выпить и закусить: спиртное, представленное водкой, коньяком, шампанским и несколькими видами сухого вина. А от одного вида еды рот заполнялся слюной: куски аппетитно пахнущей жареной рыбы змей - голова, истекающая жиром копченая сомятина, куски казы(копченой конской колбасы), тонко нарезанное мясо тандыргуша(запеченный в тандыре со специями молодой ягненок целиком), пышущая жаром, только что вынутая из печки самса( слоеные пирожки с мясом, картошкой, тыквой). Летний салат из тоненько нарезанных помидор с прозрачными кольцами сладкого лука, бочковые помидоры и помидоры по армянски(фаршированные чесноком и зеленью), малосольные огурцы и фаршированные баклажаны, корейская капуста чимча и острая морковка. Все это переело-жено тремя видами лепешек и пучками зелени: петрушки, укропа, кинзы и майорана. По всему столу стоят чайники с зеленым и черным чаем и бутылками знаменитой минеральной ташкентской воды.

Посадив заезжих гостей за стол, хозяева предложили перекусить, чем Аллах послал перед горячими блюдами. Борис испуганно - восторженно оглядывал огромный, тщательно убранный двор, заставленный сдвинутыми в форме буквы П столами. На данный момент присутствовало только сидящих за праздничным столом человек сто пятьдесят. Где-то половина от сидящих суетилась около гостей, кухни и музыкантов. У веранды под увитым цветными лампочками виноградом, сидел узбекский ансамбль, исполняющий восточные напевы. К счастью, в музыкальном оформлении вечера

- 65 -

пока не участвовал карнай, иначе сидеть было бы невозможно из -за его шумового эффекта. Наконец, не в силах сдерживать свое изумление, парень наклонился к Лине с вопросами:

-- Они что, новые русские?

-- Где это ты видел, чтобы новые русские на халяву всех проходящих мимо их дома на свадьбу звали? Они от жлобства своего сразу бы померли. Это обыкновенные узбеки, не щадящие своего живота, кошелька, празднующие одно из самых знаменательных событий в своей жизни. Правда, им помогают все родственники и махалинский совет, ну, типа поселкового сельсовета. Родичи приезжают заранее, дают деньги родителям. Женщины рода готовят печеное, каждая у себя дома. Затем это все сносится в дом, где будет проходить свадьба. Так что не так уж и накладно выходит.

-- А как же хозяева потом будут рассчитываться?

-- Примут такое же участие в праздниках своих близких. Круговая порука. Ладно, хватит этнографических особенностей, наливай да запивай. Скоро горячее понесут, видишь, молодые узбеки обносят уже гостей большими пиалушками с шурпой. Это такой шикарный суп из свежей баранины с картошкой и айвой, советую не отказываться, очень вкусно.

Партнеры, приняв для успокоения нервов по рюмочке коньячка, принялись закусывать. Тем временем Венера активно общалась со своими соседками. Наконец, повернув счастливое лицо в сторону подруги, с загадочным видом поинтересовалась:

-- Угадайте с трех раз - где живет наша невеста?

-- В Ташкенте, где - то в районе Чиланзара?

-- Молодец, возьми с тарелки самсу. Угадала с первого раза, не знают точно, но что-то около Актепе.

-- Брось, так не бывает, - Лина Алексеевна обратила глаза к небу - Господи, с меня причитается. Как только этот молодой человек пересечет границу, не заезжая домой, иду в церковь заказывать самый большой благодарственный молебен.

-- Я же в мечеть забегу, пусть мулла от меня молитвы прочтет и барашка зарежут, - подтвердила общность мыслей подруга.

-- Боря, спешу развеять твое удивление. На наше счастье, молодая проживает в стольном граде, почти в центре города, откуда до квартиры Вазыха полчаса езды. В свадебном кортеже, к которому не подойдет ни один милиционер, мы запросто объедем все посты и спокойно доедем до центра. Наши сурхандарьинские номе-

- 66 -

ра на машине никого не удивят. Так что продолжаем гулять со спокойной совестью.

Свадьба шла полным ходом, гости пили за молодых и их родственников, состоялась уже перемена блюд, началась раздача подарков. Борис, от души восхищенный таким представлением, тоже решил поучаствовать в шоу. Полез в карманы и достал стодолларовую купюру в качестве подарка. Подруги еле успели навалиться на него и отнять деньги:

-- Что, от радости голова поехала? Это же бешеные деньги для местного народа, хочешь сразу отсюда на кладбище угодить? Кто- нибудь увидит и соблазнится. Двадцать тысяч сумов для незнакомых людей больше чем достаточно.

Борис уперся:

-- Да я что, жлобяра какой-то? Хорошо, сто много, дам пятьдесят за всех троих.

Видя тщетность бесполезных попыток сдержать движение "бронетранспортера", Лина попросила подругу:

-- Объясни как-нибудь местным это явление.

-- Попробую, - мрачно пообещала Венера. И веселым голосом затрещала удивленным гостям: "Это гость из России, журналист". Ему понравились наши обычаи, и он от души делает такой подарок.

Народ, моментально успокоившийся, что это явление не местное, развеселился и до самого отъезда пил с Борисом на брудершафт. Профессиональные танцоры и танцовщицы крутились теперь только около нашей компании, в уверенности щедрых подношений. Женщины только успевали менять доллары в руках парня на местные деньги, соответствующие данному моменту.

В полдвенадцатого женщины засуетились, музыканты загрузились в автобус, увлекая за собой молодых ребят. Остальная часть гостей загружалась в свои автомобили. "Нетранспортабельные" гости оставались праздновать дальше. Быстро нацепив на свои жигули первые попавшие на глаза "шарики", подруги затащили еле ворочавшего языком Бориса на заднее сиденье машины, сама шлепнулись в автомобиль, и свадебная кавалькада понеслась в сторону столицы.

Женщины тряслись от страха: всю дорогу, в основном за рулем был мужчина, а в тех отдельных случаях, когда водителем была Венера, автомобиль тащился на второй скорости, объезжая наметившиеся препятствия задолго до их приближения. Теперь задача усложнялась: чтобы не привлекать внимания властей, машина должна была нахо-

- 67 -

диться в середине кортежа, а это означало четвертую скорость и моментальное реагирование на "наезжающую" местность. Шумахеру нечего делать - Венчик вцепилась в руль бульдожной хваткой и не отводила каменный взгляд от дороги. Лина, замерев скифской бабой на переднем сиденье, боялась подать голос, чтобы не спугнуть подругу с избранного пути. Она молча молилась про себя: " Господи, за что наказываешь убогих? Я же честно обещала отдать тебе причитающиеся деньги. Если мало, так намекни, но не так откровенно. Ведь разобьемся на хрен, вообще ничего не достанется. На похороны гораздо меньше денег достанется. Не, я понимаю, что жлобихой была - инструктору и больше могла дать". В это время машины остановились около двухэтажного дома молодой. С трудом вылезая из автомобиля на негнущихся ногах, Лина додумала: " А в принципе, совсем и не жлобиха. Можно было премиальные и не давать, плохо с Веней на четвертой скорости поездил, никакого у нее навыка нет". Женщины молча обнялись и в один голос произнесли:

-- Господи, мы твои должницы.

Дождавшись, пока толпа гостей схлынула с улицы в дом, в ручную оттолкали машину в сторону проспекта. Достали, непрестанно роняя, Бориса и, поддерживая его с двух сторон, посадили в остановившийся автомобиль. Закинули ему под ноги рюкзак с наркотой, заплатили водителю за проезд, попросив доставить клиента по адресу. При этом демонстративно записали номерные знаки. Сами же, глотнув валерианки, тронулись следом на более привычных скоростях, не выпуская, насколько возможно, едущую машину из виду. Затрапезный москвич с ташкентскими номерами спокойно доехал до тракторного завода. Автомобиль девчат с сурхандарьинскими знаками остановил один ночной патруль, но, не найдя ничего криминального, отпустили и, видимо, передали по рации коллегам, что на двух сумасшедших баб можно не обращать внимания. Автомобиль мягко катился по ночному городу. Ташкент стал обустраиваться после землетрясения в тысяча девятьсот шестьдесят шестом году. Тогда со всего Союза съехались строители и буквально за несколько месяцев отстроили новые дома, так появились у узбеков районы Черемушек, микрорайон Чиланзар с его нескончаемыми кварталами, многоэтажки вокруг Алайского базара. Затем строительство возобновилось в последние годы застоя, перед самым введением наших войск в Афганистан. Дворец под музей Ленина, выставочный зал, Дворец Дружбы Народов. Само по себе грандиозное здание, только на занавес правительство потратило миллион советских рублей, все

- 68 -

нитки в нем были золотые. Заводы, самые богатые во всем СССР, отгрохали себе не дома культуры, а дворцы. Чего только стоило многоэтажное здание гостиницы "Узбекистан", выстроенное в виде книжки, именуемое ласково в народе "Узбечка". Разрушили в старом городе любимую всеми ташкентцами яму, куда в любое время суток можно было приехать на шашлыки. На его месте воздвигли уродливое, видимо, по московским проектам здание ГУМА, гостиницу "Москва", не раз горящую, и новый цирк. В республике водилось много мрамора, который отсылался в Москву на столичные нужды. Зато, когда в Ташкенте открылось собственное метро, узбеки "оторвались" на полную катушку. Каждая станция представляла собой шедевр архитектуры, сплошь из мрамора, хрусталя и керамики. Когда же республика вышла из состава Союза и независимость установилась по всей стране, мраморные прииски заработали на полную мощность. Мало дворцовых ансамблей, так теперь мраморными стали колхозные рынки и автобусные остановки. О старине напоминали мечети в старом городе, да театр оперы и балета имени Навои в центре города выстроенный пленными японцами сразу после Великой Отечественной войны. Но они прекрасно вписывались в архитектурный стиль города а ля Хоттабыч. С ранней весны до глубокой осени работали фонтаны и разбрызгивающие установки, создавая свой неповторимый микроклимат, который сливался с ароматом круглогодичного цветения розария. Несмотря на перебои с электричеством по всей республике, столица сияла в свете неоновых огней. Переливающийся и мерцающий свет создавал иллюзию восточных напевов типа Шехерезады. Картина действовала на нервную систему благотворно, лучше всяких тренингов, так что к месту назначения подруги подъезжали с просветленными ликами.

Добравшись до дома Вазыха, обнаружили слегка протрезвевшего Бориса с сумкой, сидящего на скамейке у подъезда.

-- Что - то случилось? - бросились женщины к нему.

-- Никаких проблем, просто вас дожидаюсь, чтобы сумки занести, - объяснил слегка заплетающимся языком новоявленый алкоголик.

-- Ну, ну, - укоризненно качая головами, подруги стали выгружать все вещи из машины.

Завтра на ней Борис должен был пересечь границу суверенного Узбекистана, а посему оставлять в ней багаж становилось неразумным. Поднявшись в квартиру со всем скарбом, девчата отправили несостоявшегося пьяницу в ванну для принятия отрезвляющего

- 69 -

душа, а сами занялись неотложными делами. Веня поставила чайник - после всех передряг душа требовала спасительного чая, начала пристраивать продукты в холодильник. Лина же потянулась к телефону, надо было связаться с Алтаем, узнать, как дела у Ивана:

-- Алло, дядя Володя?

-- Нет, это не дядя, а тетя, - ехидно раздалось из телефонной трубки.

-- Иван, ты? Ожил?

-- С тобой это ненадолго. Я только глаза успел открыть, как мне объявили, что добыча товара под твоим контролем. Чуть опять в кому не ушел. Ну, на хрена ты в это ввязалась? Что два здоровых мужика без твоего чуткого руководства никак справиться не могут? Тебе как медику вообще эта тема даже мысленно противна должна быть. Где твой муж и почему он за тобой не следит? И где мои остолопы, чего за твою юбку прячутся? Борис, понятно, тебе в рот глядит, но Серега тебя на дух не переносит, он-то как тебя подпустил к делам? - выпустил наконец скопившийся за эти дни страх и гнев "новый русский", вор в законе, а в прошлом афганец, друг из Линкиной молодости.

-- Вань, ты не расстраивайся, но Сережа погиб. Я в Узбекистан одна приехала, памятник свекрови ставить. С Борисом во время облавы встретились, от ментов спасла. К тебе позвонили, ты без сознания, твое окружение в панике. Ну, не могла я его одного бросить, пришлось вмешаться, долги надо отдавать.

-- Лин, мы с тобой эту тему обсуждали, ничего ты мне не должна. Но за Борьку спасибо, где он?

-- Ваня, когда от меня отвернулись все знакомые, вы не побоялись связаться с диссиденткой. Это при нынешней свободе слова непонятно. А тогда, при тотальном контроле КГБ, мне светил волчий билет в стране Советов, если бы раньше я не наложила на себя руки. Ваша дружба дорогого стоит. Я тогда вам сказала и сейчас повторю.

-- Хорошо, закрыли тему. Скажи как у вас дела?

-- Товар на руках, встречайте Борьку в Черняевке, на территории Казахстана. Будем жить, ребята.

-- Крутишь, подруга. Зная твое отношение к наркоте, такая благотворительность заставляет меня призадуматься, а не дешевле ли мне было Юристу претензии деньгами отдать? - голос говорившего вибрировал всеми оттенками недоверия. - Вы во сколько там будете? - поинтересовался Иван Владимирович, на глазах превращаясь из друга в руководителя.

- 70 -

-- Пересменка у погранцов в восемь часов, именно тогда он должен пройти границу.

-- Лады, сейчас чартерным рейсом отправлю ребят навстречу. Пусть никуда оттуда не рыпается, ждет наших.

-- Выйдет из душа, передам твои указания. Как сам-то себя чувствуешь?

-- Честно, если только тебе, то хреново. Для остальных все в порядке, начали восстанавливать статус - кво. Если завтра Борис доставит товар, стрелку забьем Юристу. Законники все претензии снимут, - и опять в голосе появились ласковые нотки, заменившие неприятный блатной выговор - "Ты, сестричка в медсанбате, не тревожься, Бога ради..."

-- "Мы до свадьбы доживем еще с тобой", - закончила Лина слова знаменитой когда-то в Афгане песни, исполняемой ансамблем "Голубые береты".

Тогда сексуальные меньшинства действительно были меньшинствами, и голубой цвет не ассоциировался с извращенными формами секса. Как сказал всеми любимый юморист - политик: "Секса у нас нет". И хоть народ ржал по всей территории СНГ, медики могут подтвердить, что те попытки гимнастических упражнений в постели, выполняемых нашими согражданами, без необходимого для здоровья лучшей половины человечества оргазма, можно назвать сексом только при наличии большой дозы оптимизма.

-- Береги себя, - закончили друзья в унисон телефонный разговор.

Вошедший после душа парень увидел странно молчавшую женщину в возрасте, устало держащую трубку в руке.

-- Лина Алексеевна, вам плохо? - встревожился Борис, готовый нестись сразу за реанимационной машиной.

-- Не суетись под клиентом. Все нормалек, с дядькой твоим беседовала. Он уже пришел в себя, практически утвердил свой социальный статус до прежней отметки. Твой груз будет последним мазком в этом самоутверждающем полотне. Правда, сомневается в моем альтруизме. Так что ты уж не обмани мои надежды, помни об обещании.

-- Лина Алексеевна, я, что, фраер? Обещал, сделаю.

То, что старый друг засомневался в Лининой бескорыстной помощи, было понятно только хорошо знавшем Линку людям. Белую смерть ненавидела она люто. Профессионально бороться всю жизнь со смертью и своими руками отдать эту гадость в продажу, чтобы вычеркнуть из жизни тысячи молодых людей, - это НОН-

- 71 -

СЕНС! Два медика, не изменяя такому прекрасному, но редкому по нынешним временам чувству - дружбе, проверенной годами, пошли на сделку с совестью при одном единственном условии. Как только доставленный товар снимет все претензии с Ивана перед уголовным миром в лице Законников и перейдет в руки Юриста, он должен исчезнуть с лица земли, не дойдя до своих конечных покупателей. Как это произойдет, их не касается, но Борис клятвенно обещал изничтожить план. Да, Лина человек доверчивый, привыкла верить на слово, но при нарушении данной конвенции, все присутствующие при данной клятве были уверены в необратимости наказания клятвопреступника. Причем первый, кто в этом не сомневался, был сам Борис.

-- Смотри Бог не фраер, шельму метит. Завтра как перейдешь границу, сидишь в машине, ждешь своих ребят. Дядька их чартерным рейсом сейчас к тебе направит.

Борис понятливо кивнул головой, немного подумал, а затем задал вопрос совсем не по существу:

-- Лина Алексеевна, а почему Иван Владимирович не женился на вас?

Женщина усмехнулась:

-- Так он вообще ни на ком не женился.

Мотнув раздраженно головой, будто отгоняя надоедливую муху, парень настойчиво вернулся к интересующей его теме.

-- Это потом, когда он в законе стал, ему жениться было нельзя. А вы-то с ним были знакомы задолго до этого, - попытался мафиози непонятливо разрешить насущную проблему.

-- Почему не женился? - повторила Лина вопрос.- Наверное, потому что я за него замуж не собиралась. Мы просто были друзья.

-- Нет, не просто. Я же вижу и все видят, что с вами Бешеный совсем другой. Он таким голосом только с вами говорит. Его мать, моя бабка, и то его побаивается. А вы вроде совсем не в понятии, даже заорать можете, под горячую руку и швырнуть. Он же только смеется и уворачивается от летящих в него предметов. Когда же довольный чем-то, то зовет вас чудно "Полкусочка".

-- Ну, ты приставала. Тебе кратко можно или со всеми подробностями и постельными сценами рассказывать? - ехидно засмеялась наша героиня.

Парень засмущался:

-- Да нет, если нельзя, то не рассказывайте.

Заглянувшая в комнату подруга усмехнулась:

- 72 -

-- Утоли ты его любопытство, сама же с удовольствием воспоминаниями займешься.

Было это в конце ноября тысяча девятьсот восемьдесят первого года. Действие происходило в инфекционном отделении Окружного военного госпиталя, где Линка подрабатывала дежурной медсестрой, в свободное от учебы время. Она только что вернулась после неудачной хлопковой кампании из Джизака в Ташкент, даже не представляя, что самые большие неприятности у нее еще только впереди. Лина вышла на очередное дежурство в двадцать четвертое отделение, находящееся в здании спортивного зала и лечебной физкультуры. На посту находилось двести пятьдесят койко - мест, так как кровати были двухэтажные для большей вместимости, и, учитывая, видимо, людей с больной печенью. Из старых больных, лежащих в отделении еще в сентябре, до ее отъезда на хлопок был только старшина отделения - Андрюша Губарев. За время нахождения в госпитале он "отъел" приличную ряшку, раздобрел и раздобродушничался. Линке, вернувшейся после двухмесячного отсутствия, он откровенно обрадовался и бросился знакомить с новым командным составом в ЛФК. На ноябрьские праздники в госпиталь поступили шумные десантники из Кандагара. Вот эти бравые ребятки и забрали в свои руки власть в отделении. Днем создавалась видимость офицерской власти, поддерживаемой военными врачами, а после четырех в ЛФК режим поддерживался бравыми старшинами различных служб. Старшина первого ряда - Ванечка Ваянзин, второго ряда - Виталик Гостенко, третьего - Коля Щамин, старшина второй палаты Сережа Дондаренко, начальник столовой Аркашка Дорохов. Были в компании еще и дембеля, но они великодушно отдали бразды правления, так как всеми мыслями были уже дома, и только досадное недоразумение в виде болезни удерживало их в Туркестанском округе. Патруль откровенно побаивался этого отделения, а дежурные медсестры, запуганные бравыми десантниками, при малейшей разборке забаррикадировались в процедурной комнате. Линка как лицо новое неизученное, вызывала неподдельный интерес у болеющего начальства. Ее положение в госпитале было двояким: с одной стороны, врачи уважали как будущую коллегу и относились к ней как к равной; с другой стороны, она не зависела от госпиталя, как остальные медсестры, она просто подрабатывала, набиралась практики перед окончанием института. В то время "еще не до конца испорченная интеллектом", Лина никого не боялась, а поэтому пугаться своих новых знакомых не собиралась. Ее вызывающее поведение заинтересовало молодых

- 73 -

"волчат", а социальное положение в будущем "врач" подняло на недосягаемую высоту по сравнению с остальными женщинами, в частности медсестрами. Женщины-врачи воспринимались просто как врачи, а как женщины они вообще не рассматривались. После того, как новенькая медсестра заехала стерилизатором зарвавшемуся кавказцу с отчаянной бесшабашностью и бешенством, качествами, которыми они сами часто грешили, они возвели ее на пьедестал. Трогать их идола никому не рекомендовалось, кроме них самих. Естественно, не обошлось без историй: все немножко влюбленные в свою любимицу, они с интересом следили за двумя вожаками. Иван и Аркадий усиленно обхаживали Линку, не оставляя ее ни на минуту с момента прихода на дежурство и отбытия в институт. Силу не применяли, видимо, надоели безвольные фигурки насилуемых афганок, продаваемых и покупаемых чекисток, и хотелось просто душевного тепла. Арбитром данного пари выступила сама героиня, выбрав Аркадия. Иван, более красивый и молодой, и, естественно, самолюбивый, тяжко перенес такое решение. И хотя часто его отношение приводило к различным эксцессам, в тех случаях, когда Линке грозила беда, он всегда находился рядом. Когда девчонку исключили из института и грозили исключением из рядов славного Ленинского комсомола, все время до восстановления ее во всех организациях, когда обстановка вокруг нее конкретно напоминала спидовскую изоляцию, вся компания буквально следила за ней, не давая сделать какую-нибудь глупость. Лина таяла на глазах, родители мотались по знакомым, тыкаясь во все инстанции, пытаясь в корне переломить ситуацию. Иван с Аркадием, вконец обозленные ее душевным состоянием, не в силах выдерживать ее угасающего взгляда, предложили превратить причину неприятностей в труп. Это предложение, сделанное на полном серьезе, и привело Лину в чувство. С этого момента, она стала возвращаться к жизни и бросила мысли о смерти. То, что она на данный момент имела диплом и жила, была огромная заслуга этих ребят. Лина сторицей воздала за эту дружбу, вытаскивая их друга из комы, заступаясь за них перед начальством, отдавая им все свое свободное время. Она открыла им свою душу и не закрыла ее через года. Те, кто остался жить на дембеле заехали к ней попрощаться; с кем судьба обошлась подлее, остались навсегда в песках около Кандагара. Из веселой шумной компании в двадцать два человека в живых, но не здоровых осталось девять человек.

- 74 -

В комнате стояла пронзительная тишина, у Вени, как всегда, на глазах блестели слезы, хоть и слышала она эту историю не раз. У Бориса подозрительно подергивала щека:

-- А дядькин друг тоже остался в Афгане?

-- Последнее письмо пришло от него первого апреля восемьдесят второго года. Ждала его в мае, а в ответ - молчание. Писала всем, кто с ним служил, а в ответ - опять молчание. Не знала, что и думать.

Венера молча подошла к подруге и обняла ее за плечи. Повернувшись к парню, подтвердила:

-- Она черная тогда была, все не верила, что они ее после всего предать могли. Только стала успокаиваться, уехала на хлопок, а приехала злая, твердо уверенная, что выкинула этот период из своей жизни навсегда. Пока не пошла опять дежурить в госпиталь и на одном из дежурств не узнала, что дядька твой в дезбате, а Аркадий и Виталик погибли еще в конце апреля. Ивану повезло, смерти друзей не видел, не было его тогда уже в батальоне.

Борис встрепенулся:

-- Лина Алексеевна, это мы в прошлом году к Виталику на могилу заходили?

-- К нему, родимому. А сколько еще таких могил стоит...

Мне очень не хотелось в это верить, а куда же от правды деваться, если мне комсорг ДШБ документы на них показал. Всю ночь с Ольгой Копыловой их поминали, как только из госпиталя за пьянку не выгнали. Помнишь, что со мной творилось, когда твоего дядю живым увидела? Так что Иван не мне, а молодости своей позволяет так с собой говорить. Понимаешь, через года приходит мудрость, что секс не самое главное в жизни, а дорожить надо дружбой. Только она нам поможет выжить в это дерьмовом периоде истории. Ладно, хватит демагогию разводить, скоро светать начнет, а мы даже не ложились.

Но "партнеры" только отмахнулись, в смысле выспимся позже, когда дело закончим и разбежимся в разные стороны. Борис хитро рассмеялся, чтобы отогнать грустные воспоминания:

-- А за кликуху так и не рассказали!

Лина улыбнулась:

-- Ну, это совсем просто. В Советской Армии прапорщиков звали "кусками". Я же, получившая после сдачи экзаменов на военной кафедре звание лейтенанта, на момент знакомства с ребятами не имела в обще никаких военных регалий, вот мальчишки меня и прозвали ласково ""наши полкусочка".

- 75 -

Спать ложиться было бесполезно, на часах уже светилось полшестого утра. Дождавшись Лину из ванной, пошли на кухню по новой ставить чайник и завтракать.

Остановили такси и отправили Бориса с кошками и наркотой в корзине в сторону Черняевки. Сами же добрались туда на купленных жигулях, которые предусмотрительно освободили вечером от балласта. В пограничном поселении нашли местного мальчишку, согласного за денежное вознаграждение показать объездную дорогу через дворы, минуя пограничные посты. Девчата дождались пацана, чтобы вручить ему деньги. Остановили машину и, не отпуская ее, сбегали за своими шмотками. По дороге домой ехали молча, говорить было не о чем, да и неохота. Чувствовалась в женщинах какая то опустошенность. И только уже на подъезде к родным пенатам подруга открыла рот:

-- А знаешь, мне жалко, что все закончилось. Нет, я рада, что все благополучно обошлось и нас не загребли в каталажку. Я соскучилась по своему шумному семейству. Но как подумаю, что опять потекут серые будни с вечным дрожанием от нехватки денег, а тебя опять рядом не будет. А я, как та дура, беседующая в телевизоре с "Делми", буду вести с тобой нескончаемые мысленные диалоги, знаешь, аж выть хочется. И Татьянам ничего нельзя рассказать, обидно. Жди опять, когда снова домой заявишься.

-- Да уж, Татьян не тревожь, им по долгу службы на нашу авантюру среагировать надо было. Зачем создавать предпосылки для психического заболевания раздвоения личности, - и, помолчав немного, Лина добавила с какой-то тоскливой ноткой в голосе, - знаешь, а я им все равно не могу простить развала Союза, все-таки живет во мне вера, что афганцы справятся с этим затянувшимся кошмаром и все вернется на круги своя.

-- Дважды в одну реку не войдешь.

Последующие пара дней Лина покупала билет домой, прощалась с друзьями, приобретала с отцом гостинцы детям, получала памятные знаки внимания от друзей. Татьяны вручили ей понравившиеся картины с видами Узбекистана, а Веня в память о событиях притащила в аэропорт огромную плетеную корзину с черным виноградом без косточек. А в остальное время старалась не отходить от мамочки, возрождаясь в ее объятиях от пережитого приключения.

Перед самым отъездом раздался звонок из Алтайского края:

- 76 -

-- Ну, почему общение с тобой всегда сопровождается какими-то неприятностями? - В голосе говорившего слышался и сарказм, и боль, и нежность.

-- Вань, что еще случилось?

-- Как сказать: товар привезли, на стрелке при свидетелях Юрист пересчитал и снял все претензии, но, пока я с Законниками в кабаке отмечал это событие, наркота вся сгорела в офисе у Юриста.

-- К тебе никаких претензий нет? - поинтересовалась Лина.

-- Нет, все мои орлы на глазах были, вместе со всеми в кабаке веселились, Бориса я, правда, сразу, как приехал он, отправил к старикам, но его никто всерьез не воспринимает.

-- Я не поняла тогда твоего ехидного тона, ты, что, предлагаешь мне вынести соболезнования погорельцу?

-- Я предполагаю, что этот пожар возник при твоем активном участии.

-- Это круто, даже для меня. Я ж не Кашпировский, чтобы на расстоянии воздействие произвести.

-- Ты знаешь, чем больше тебя узнаю, тем меньше у меня уверенности в твоих способностях, у тебя просто талант пакости людям делать!

-- Это Юрист, что ли, люди?

-- Ты от темы не уходи.

-- Ванюша, мне льстит твоя завышенная оценка моих способностей, но здесь ты явно перегнул. Что государство говорит по поводу

пожара?

-- Какое-то несоблюдение правил пожарной безопасности плюс пьяная охрана.

-- К тебе претензий нет, - нет. Вот и спи спокойно, просто Бог шельму метит. Племяннику и старикам привет, скажи, всегда рада с ними работать. А свои грязные инсинуации в отношении меня можешь оставить при себе, целую, пока.

Возвращалась Лина Алексеевна через столицу бывшей Родины. Сколько бы ни говорили о перестройке и приближении славян к западному миру - брехня. "Умом Россию не понять..." В перестроенном по последнему слову техники аэровокзале "Домодедово" не было ни носильщиков, старой, но привычной услуги, ни тележек для груза, неотъемлемого явления всех современных аэропортов. Лина, уверенная в цивилизованности Москвы, перла с собой тридцатикилограммовую сумку с восточными гостинцами. Ввиду отсутствия услуг она волоком под проливным дождем дотащила свой багаж до

- 77 -

единственного автобуса на привокзальной площади, не считая такси и частников. С приходом демократии привычные автобусы, курсирующие между аэропортами города, исчезли. Единственный транспорт, предоставляемый авиакомпанией "Домодедово", ездил от аэропорта до аэровокзала "Сокол", с остановками у метро Каширская и на площади трех вокзалов. Можно было ехать на машине, сдача оставшаяся после покупки автомобиля в Термезе, находилась по-прежнему в Лининых карманах. Но рисковать здоровьем и жизнью из-за дынь и лепешек, напуганная криминальным чтивом женщина не собиралась. Ей надо было попасть во Внуково, откуда вечером улетал самолет в веселый город у моря, где нашу героиню дожидалось ее семейство. Она, было, собралась уже ехать до конца, да водитель слава богу предупредил, что от аэровокзала автобус на Внуково отменили. Единственная возможность - маршрутное такси от метро Юго-Западная.

Дождь не прекратился, когда Лина выгрузилась со своим багажом в лужу на площади. Правда, здесь она сразу попала в объятия привычного носильщика, который взял все хлопоты на себя, пока не доставил Лину к камерам хранения Ленинградского вокзала.

Сказать, что Лина Алексеевна была злая, не сказать ничего. Мрачно она оглядывала свой багаж, пытаясь представить его транспортировку до места назначения. В это время стоящая перед ней женщина в очереди в камеру хранения достала пакет, переложила в него нужные ей вещи из сдаваемой сумки, а саму сумку протянула служителю. "А ведь это выход: придется содержимое сумки разложить в пакеты и в несколько рейдов переправить во Внуково. А к москвичам уже отправлюсь налегке".

Сказано - сделано. Взяв в руки авоськи с дынями, отправилась в первый рейд. На ее счастье, метро только открылось, и народа практически не было. Сев на метро Комсомольская, без пересадок доехала до Юго-Западной. Там - на маршрутку и без носильщика до камеры хранения. Но надо заметить справедливости ради, при втором приезде носильщики объявились. Видимо, они отсутствовали ввиду раннего времени.

Когда Лина возвращалась из второго вояжа с вещами, накалу ненависти американцев к Усама Бен Ладону одиннадцатого сентября нечего было делать по сравнению с ее настроением. В это время в вестибюле метро Комсомольская в сторону выхода на Казанский вокзал мелькнул смутно знакомый мужской силуэт. Лина, радостно готовая отвлечься на что угодно, лишь бы передохнуть в верблюжьем

- 78 -

марафоне, устремилась за мужчиной в примерно ее возраста. Светло-русый шатен невысокого роста, коренастый в кепке и кожаной куртке, джинсах и кроссовках. Женщина практически поднялась за ним на поверхность, когда мужчина, споткнувшись на ступеньках, оглянулся. Увидев остановившийся взгляд змеиных глаз, мысленно ахнула и присела на ступеньки лестницы, рядом с когортой профессиональных нищих. Мелкий мужичонка с веселыми глазами, у которого на груди гордо развевался плакат "Подайте жертве Чеченской войны на пропитание", шустро подскакал на одной ноге к осевшей и отдыхающей у стеночки Лине Алексеевне.

-- Что, родимая, хреново стало от нашей раз...ной жизни? Водички дать, валидольчику или хряпнешь с нами из мерзавчика за здравие?

-- Сама не знаю, - задумчиво, не отрывая взгляда от удаляющейся спины, протянула Лина. Затем, как что-то вдруг взорвалось в ней, и она схватила инвалида за грудки.

-- Заработать хочешь?

-- Кто же при такой ... жизни от заработка отказывается? Говори, болезная, что надо?

-- Видишь, мужик в кожанке с наглой такой барсеточкой в сторону поездов двигается. От души желаю ему самых крупных неприятностей. Сможешь?

Мужчина внимательно вгляделся в говорившую:

- Насколько сильно желаешь? - произвел руками характерное движение пальцев, вроде считая деньги.

Лина, открыв сумку, достала автомобильную сдачу в размере двухсот баксов и сунула в руки мужика.

-- На все, и быстрее, а то уйдет от возмездия, Иудушка!

Инвалид, вдруг обретший вторую ногу, с удовольствием выдал в эфир неповторимую фразу из ненормативного русского языка:

-- Это по-нашему, от души. Видно, что не лишние отдаешь, но подкатило. Не боись, не уйдет.

Дальше события развивались таким образом: мальчонка, просивший деньги на операцию в институте Федорова, зажав в руке какой-то предмет, рванул к жертве. На доли секунды соприкоснувшись с ним, он устремился дальше и, совершив "круг почета", вернулся на свое место, к поджидавшему его инвалиду. Удивление сменилось привычным настроем, и он опять был на одной ноге. Подхватив костыли, бодренько направился к знакомым омоновцам, размахивая руками, и показывая на метро, заставил их тронуться бегом

- 79 -

в сторону платформ. Вскоре они вернулись, посреди шла со скрученными руками и избитой физиономией жертва.

Лина скучно поинтересовалась:

-- За что его?

-- Подозрение в террористическом акте, теперь... надолго наш вок-зал запомнит.

Женщина засомневалась:

-- Проверят документы, да и отпустят.

-- Низко берешь. Фирма веников не вяжет, а если вяжет, то фирменные. Зря я, что ли, пацана послал, у него в кармане детонатор... Пусть ментам... докажет, что он не... Угодил, сестра? Не пожалеешь о деньгах?

-- Не пожалею, больше бы было, больше бы дала, - пожав изумленному мужику руку, Лина отправилась дальше перевозить вещи.

Что подвигло Лину Алексеевну на такой поступок, трудно сказать. Она сама с трудом могла разобраться в побудительных причинах: то ли предательство воскресшего из живых Сереги Минера, то ли отсутствие в его руках вещей. Только женская логика может объяснить месть присутствием в руках невесомой барсеточки, когда руки мучительно ноют от переноски тяжестей.

Долго длящийся день переездов, перелетов, радостных и не очень радостных встреч закончился в родной квартире. Дети, проявив максимум радостного внимания при раздаче гостинцев, устремились к компьютеру, супруг, облобызав долгожданную "половину" устремился к телевизору с видеокассетой, чтобы взглянуть на поставленный памятник. Настраивая видик, он наткнулся на телевизионную службу Би-Би-Си, шли новости. Взглянув мельком на экран, он заорал на всю квартиру:

-- Лина!!!

Перепуганная жена вбежала в зал и с порога натолкнулась взглядом в свое изображение с экрана телевизора. За титрами на английском языке шла речь на русском:

-- Исламистские настроения, распространяемые талибами, проникли в затуманенные мозги местного населения. Наш корреспондент, Пол Ньюман, пытавшийся донести до местных женщин, что с приходом наших войск они, наконец, находятся под мощной защитой Соединенных Штатов, был тяжело покалечен. Неправильность реагирования местных мужчин только лишний раз убеждает в своевременности введения наших войск. И хотя выбранная тактика не

- 80 -

вызывает сомнения, невольно хочется сказать фразу из любимого фильма космонавтов: "Восток - дело тонкое...".

Ташкент - Одесса 2002 год.