Не спал в ту ночь и Мыртов. Две недели поисков по Ажбашеву не дали результатов. Несколько раз казалось всё - обложили, но звериное чутьё и волчья изворотливость позволяли ему выскользнуть из кольца. В ходе последнего преследования зацепили одного из подельников, а потом, идя по следу, в кошаре нашли труп с пулевым ранением в плечо и смертельным ножом в сердце - сами добили...
Час назад секретчик принёс расшифровку радиоперехвата. Знакомый источник, идентифицированный как штаб полевого отдела Абвера 'Валли-2', благодарил за успешную диверсию и ставил новую задачу командиру абвер группы ТОЗ-7. Дословно: 'приземлить навсегда дьявола'.
Почему Васильев приказал обратить на неё внимание? Неужели успешная диверсия - это колонна бензовозов авиаполка? Похоже... Ничего подобного в последние дни в тылу не фиксировалось... А дьявол? Неужто так они перевели позывной Беса? Кажется, тепло...
Тепло-то тепло, но кто они и где искать? Чтобы ты сделал, получив такой приказ? А что, если Ажбашев имеет отношение к ТОЗ-7? Сколько их? Как будут действовать?
Эти мысли крутились в голове оперуполномоченного и не давали заснуть. Попросил соединить с Васильевым - начальником контрразведки армии.
- Конечно, езжай в полк. Не сбивать же он его будет. Придёт с пополнением, командировочными или, как прошлый раз, от местных под любым предлогом. Конечно, не сам, но будет неподалёку. Не исключай, что кто-то из его группы после аферы с боеприпасами мог остаться. У меня тут оперативник толковый, уже послал. Пусть вокруг Беса повертится.
- Я бы хотел хоть какую-то зацепку, товарищ полковник. Через наших первых гостей ничего нельзя?
- Отработанный материал. Мы их по полной использовали на прикрытие операции 'Уран'. Сработало, но сейчас их перепроверяют... Однако при всём желании они вряд ли способны помочь. Абвер группы, даже когда работают по одной цели, получают задания независимо друг от друга. Это закон...
- И что мне делать?
- Во-первых, помнить, что сам Лаврентий Павлович принимал участие в судьбе Бессонова и пропущенную нами диверсию Абвера не поймёт. Во-вторых, слушай товарища Иисуса. Что он нам говорил? 'Полюби врага своего...' В переводе на оперативный - стань на его место, стань им... Без злости и ненависти... У тебя огромное преимущество - ты знаешь его цель...
- Легко сказать...
- Виктор Владимирович, я не расположен в три часа тебе лекции по оперативно-розыскной работе читать. Извини. Сам думай. И спокойного остатка ночи.
***
Утром, выходя из блиндажа, Бессонов с удивлением обнаружил часового.
- Ты, боец, что здесь делаешь?
- Выполняю приказ, товарищ командир.
- Чей?
- Разводящего.
- Понял, - буркнул Бес и мимо столовой направился на КП.
Первый, кто его встретил, был не дежурный, а Василий Тормунов, материализовавшийся словно из воздуха. В ватнике, валенках и шапке, без знаков различия, но с ППШ, он совсем не походил на того московского водителя-щёголя, каким его запомнил Бессонов.
- Здравия желаю, Пал Григорьевич.
- Василий!!! Вот уж не ждал. Здравствуй, дорогой! - обнялись... - Какими судьбами?
- Служба... Вам привет от Васильева и его строгий наказ - командовать полком, как считаете нужным, но мне не мешать...
- Есть необходимость?
- Чтобы не было вопросов, представьте замам - 'вместо Мыртова'... Остальным я сам представлюсь.
- И всё же...
- Повторять вопрос не надо. Мне не дано так летать и стрелять, как вам, но свой хлеб я ем не зря...
- Знаю...
- Поэтому постараюсь не мешать. Это вам от оперативников МУРа, - Тормунов протянул Бессонову увесистый свёрток. - Держите при себе. Пойду, пройдусь...
Василий повернулся кругом, поправил автомат и исчез в темноте. Больше рядом с командиром его никто не видел, зато постоянно замечали с механиками, водителями, бойцами роты охраны и 'обатошниками'. Кому молча помогал что-то разгружать, кому копаться в двигателе, кому завести упрямый трактор. Видели, как во время перекура заставлял бойцов хвататься за животы от смеха. Очень быстро Тормунов завёл множество знакомых и для многих стал своим в доску. Рубаха-парень рассказывал новым друзьям самое сокровенное и от них получал соответственно...
На КП Бессонов открыл подарок. В аккуратно завёрнутом промасленном свёртке оказался наган, оперативная кобура и пять коробок патронов. Хромированный, сбоку гравировка: 'За борьбу с бандитизмом'. Рукоятка с насечками из полудрагоценного янтаря сама просилась в руку и сидела, как влитая. Бес знал цену такому оружию, искренне восхитился и очень жалел, что не успел поблагодарить Тормунова. Бережно зарядил, надел на пояс кобуру и несколько раз резко бросил кисть на рукоятку. За этим занятием его застал НШ с планом полётов и картой под мышкой. Его немой вопрос Бес проигнорировал и пригласил к столу. Не прошло и получаса, пришлось забыть и про подарок, и про своего московского знакомца. Вихрь задач и проблем закружил его. Пришел приказ от комдива - третья эскадрилья ушла на прикрытие штурмовиков, вторая прикрывала зону, а первая готовилась к ночи.
Зашёл Руденко.
- Здравия желаю, товарищ командир.
- Здорово, крёстный, не отрываясь от карты, ответил Бессонов. - Помпотех и НШ удивлённо переглянулись. Бессонов заметил и спросил: - Что не так?
- Не понял, товарищ командир... Какой крёстный?
- Руденко, кто меня 'Бесом' в полку окрестил? И кто вы после этого? - офицеры заулыбались. Слава богу, что командиру позывной понравился, а то могло и боком выйти. - Доложите, что делается для подготовки к ночным полётам?
- Хренов с механиками колдуют над беспламенным выхлопом. Замазываем контрольные лампочки и глушим до минимума подсветку приборов.
- Добро. А как с БэКа?
- Как обычно...
- Не знаю, как кому, но меня свои трассеры в хорошую ночь слепят. Секунды на две-три. Много. По мне, лучше ЛПС вместо трассеров. Как думаете?
- Как скажете...
- Дорогой мой помпотех, я, конечно, могу сказать... В том числе и несусветную глупость. Я жду от вас аргументированного подтверждения или опровержения моих предложений. Пока не сказал 'приказываю', хочу и надеюсь получать от вас дельные советы.
- Тогда считаю, надо поступать индивидуально. Кто-то только по трассам и наводит...
- Добро. Мне убрать. Остальным ночникам по запросу.
Взорвался эфир. Третья ввязалась в бой с восьмёркой 'мессеров'. Все трое присутствующих на командном пункте замерли и по обрывочным фразам пытались понять развитие событий в небе в двухстах километрах от аэродрома. Когда звучали команды и даже мат, было полегче. Когда же был слышен лишь треск пулемётов и гулкая работа пушки, становилось совсем невмоготу. Бессонов из последних сил давил в себе желание вылететь на помощь. Наконец не выдержал:
- Я 'Берег', 'Лопата', у тебя тишина?
- Ответ положительный, 'Берег'.
- К квадрате 40-17 'Карп' танцует с 'худыми'. Зайди к ним на вечеринку. Задача - не подпустить к 'горбатым'.
- Понял, 'Берег', выполняю.
И вновь круговерть боя. С удовлетворением Бес отметил радость командира третьей, когда подошла подмога.
- Уходят суки! Черти, в круг! 'Берег', 'горбатые' отработали без помех.
- Понял, 'Карп'! Домой! 'Лопата' тоже. Тебе на смену вышел 'Гамлет'.
Через полчаса разгоряченные комэски зашли на КП. Доложили о выполнении боевой задачи и отсутствии потерь.
- Вот за это спасибо, - искренне поблагодарил Бессонов. - А сами?
- Командир, такие вертлявые суки попались - не подойти и не прицелиться. Всё пытались отвести в сторону, чтобы без помех звездануть по штурмовикам. Я своим запретил гоняться и отходить далеко. Может, потому и не получилось завалить никого, - прокомментировал бой Карпов, потом добавил: - В конце немного подприжали за счёт численного перевеса, спасибо, 'Лопата' подоспел. Сразу отвалили...
- Как молодёжь?
- Потихоньку крепнут... Как приклеенные, но лупят издалека. Карусель в разгаре, а они уже пустые... - вставил свои пять копеек Лопатин.
- Спасибо, господа. Вдалбливайте, пока не поймут... Готовность через час...
Вновь ожил эфир:
- 'Берег', 'Берег', у нас гости. Четыре 'Тётушки Ю' ползут, без сопровождения.
- 'Гамлет', слышал? Не горячись, работай спокойно!!!
- 'Гамлет' понял! Сейчас провожу!!!
Бессонов повернулся к Лопатину:
- Поднимай дежурную... Не дали гансы нам часа...
И вновь тяжёлые минуты ожидания и переживания за подчинённых. Наконец:
- Наблюдаю... Мой ведущий... Саня, работай по второму...
Гулко ударила пушка и почти моментально:
- Ни хрена себе!!! Саня, что это было?
- Полыхнул, как канистра с бензином... Нааа, суууука!!! А моему хоть бы хны!
- Сейчас вдвоём зайдём... Разбегаются... Работаем по второму.
Вой двигателя на предельных оборотах, треск пулемётов...
- Да что он, сука, бессмертный?! Я в него весь БК влепил...
- ... мой БК там же! Во курва!!! Я ему сейчас хвост срежу!
- Я 'Берег', отставить таран! 'Гамлет', как понял?!
- Понял. Возвращаемся...
Бессонов повернулся к дежурному:
- Сядут, ко мне обоих!
Комэски переглянулись. Кажется, прольётся чья-то кровь... Почти не ошиблись. Такого Беса они ещё не видели. Он пропустил мимо ушей доклад Гамлета про сбитый 'юнкерс' и подошёл вплотную к его ведомому.
- Что значит 'хвост срежу', товарищ младший лейтенант? - спросил командир полка, играя желваками.
- Хотел аккуратно винтом...
- Кто вам позволил рисковать своей жизнью и боевым самолётом? - Бессонов поднял глаза с пола и посмотрел в упор на несостоявшегося героя.
- Вы, помнится, сами говорили: 'Любой ценой'...
- Был бы он с бомбами, а внизу наши бойцы, я бы слова не сказал. Тут гавёный транспортник везёт какое-то барахло. Своё неумение стрелять решили компенсировать такой ценой?
- Да мы из этой гофры дуршлаг сделали, чесслово, - попытался прикрыть своего ведомого Гамлет. - Хоть бы задымил... Прёт, как танк...
- Вы ему в брюхо, а там ящики с патронами, как броня. По двигателям не пробовали? Или вам никто про уязвимые места 'Юнкерс -52' не рассказывал? - Пилоты опустили головы и молчали. Бес успокоился и добавил, - К сведению - он и без хвоста спокойно долетит и сядет. Идите...
Комэски понимали, что для них ещё ничего не кончилось. Однако, к их удивлению, Бессонов сел за стол и неожиданно сказал:
- Устал я, господа. Не могу больше... НШ, кто у меня в плане сегодня ведомый?
- 'Тула'... Простите, сержант Нигматуллин...
- Проветрюсь... Пусть готовится.
- Лермонтовым пойдёте? - спросил Мелешко.
- Не понял, - Бессонов удивился.
- Ну, в смысле в зону свободного поиска - 'Выхожу один я на дорогу...'
- Во-первых, не один. Во-вторых, отдежурим в зоне ожидания. И позывной мой для таких вылетов... 'Полкан'.
- ...и никаких вопросов, - одобрил начальник штаба.
- Это я завтра увижу... Дежурная вернулась?
- Пока нет.
Словно подслушав разговор, ожил эфир.
- 'Берег', 'Берег', на подходе гости!
- Ну, я пошёл, - Бес подорвался и почти побежал к своему самолёту.
Хренов как будто ждал, помог надеть парашют и занять своё место.
- Ни пуха!
- Пшёл к чёрту!!! От винта!!!
Сумерки заметно сгустились, но луна работала на славу. 'Тула' прилип. Дежурная уже работала в зоне и, похоже, вальнули одного. ПАНы предупредили о подходе ещё одной группы. Мимо зоны ожидания сразу в свой квадрат. На фоне земли хорошо были различимы силуэты 'юнкерсов', шедших где-то на тысяче метров один за другим с интервалом в километр. Бессонов бросил свой Як вниз и вышел первому под брюхом. Удар пушкой явился полной неожиданностью для экипажа транспортника. Вспыхнул носовой двигатель, и из транспортника посыпались вынужденные парашютисты.
- 'Тула', меняемся местами. Выводи на второго.
- Понял, 'Бес'...
- Я те дам...
- Извини, понял, 'Полкан'...
- Не так резко... Плавно подходи... Давай!!! ...Да не в хвост!!! ...Сам доработаю!!!
- Горит 'гофра'!!!
- Ещё раз! Работай!!! Теперь хорошо! Молодец!! ...'Берег', у нас тут ещё колонна.
- Понял, к вам выходит 'Лопата'.
- 'Тула', теперь работай сам. Я займусь второй колонной. Не горячись и сбрось обороты...
- Горит 'гофра'!!!
- Вижу, молодец!!! Мой тоже закувыркался...
- Закувыркаешься без крыла!!! Остальные отворачивают!
- Вижу... Вперёд никто не проскочил?
- Нет...
- 'Зоркий', что у тебя?
- На подходе никого... Похоже, догадались, что калитка закрыта.
- Понял. 'Тула', веди домой.
Такой подлянки Нигматуллин не ожидал. Завертел головой в поисках знакомого ориентира.
- Что ты ищешь? Тебе луна в какой глаз светила, когда шли сюда? Ну, и...
- Понял, 'Полкан'...
Сержант развернул самолёт в сторону родного аэродрома и повёл... 'Всё же ориентирование ночью надо подработать', - подумал Бес, когда они чуть не проскочили полосу. Механики тоже слушали эфир, и Хренов светился от счастья.
- И совсем другое настроение, - сказал Бессонов, спрыгнув с крыла.
- Какие замечания, командир?
- Михалыч, спасибо, родной! Как часы!! Что там у 'Лопаты'?
- Что 'Лопата'? Говорит, чисто всё... Вы там как метлой вымели...
- Ну и ладно... Заходи, хоть чаю с тобой выпьем, а то всё некогда...
Хренов подошёл поближе и, озираясь на механиков, прошептал:
- Ты, Пал Григорьевич, наскипидарил полк... Сам как двужильный и остальных загнал... Спим стоя, как кони, а ты про чай...
- Не обижайся, Алексей Михайлович, сам видишь, что происходит.
- Какие обиды, командир?! Только бы наши устояли, только бы вы всегда возвращались... О, 'Тула' бежит! Счастливый...
- Разрешите получить замечания, товарищ командир! - Нигматуллин действительно улыбался до ушей. Несмотря на мороз, от него, как после бани, валил пар.
- Дисциплина связи... Если спалил меня, представления на лейтенанта не подпишу... А так - молодчага! Поздравляю с тремя сбитыми!
- Двумя...
- Не спорь с командиром, салага, - вмешался Хренов.
- Идите отдыхайте, - Бессонов протянул руку.
Нигматуллин её горячо пожал, при этом признался:
- Разве после такого заснёшь?
Козырнул и бегом побежал к своим.
- Я тоже пойду. С удовольствием бы помог, как раньше, но времени, сам видишь...
- Иди, иди, Паша. На КП дежурный уже небось икру мечет...
Икру не икру, но отбрехивался, как мог:
- Отдыхает командир, где ему быть в час ночи? Не буду будить... Не летал никуда Бес... 'Полкан' - позывной, как его... Новенький... Палкин... Сержант Палкин... Да, два сержанта сбили пять 'юнкерсов'... Чё такова? Земля подтвердила, какие вопросы...
Зашедший тихонько Бессонов, поднёс палец губам и подошёл поближе. Дежурный что-то выслушивал в трубку, показал на свою повязку и после этого пальцем вверх. Понятно, оперативный дежурный дивизии что-то заподозрил и выпытывает... Ну и пусть... бог не выдаст, свинья не съест! И с этой жизнеутверждающей мыслью пошёл спать. Часовому уже не удивился. Только спросил:
- Бдишь?
- Бдю, - ответил тот.
Бессонов улыбнулся, сбросил куртку и, почти не раздеваясь, свалился на кровать. Но заснул только, когда услышал моторы приземлившейся пары Лопатина.
***
Всю следующую неделю полк Бессонова держал на запоре свою зону - днём и ночью. Если и проскакивали, то единицы. В светлое время транспортники и переделанные бомбардировщики шли под прикрытием истребителей, а ночью надеялись проскочить в темноте... Истребители Бессонова отвлекали 'мессеров' и 'фоккеров' и валили тихоходов днём, а ночью с подсветкой и без рыскали и уничтожали пресловутый 'воздушный мост Геринга' по кирпичику.
Нигматуллин на короткое время стал звездой среди рядовых лётчиков. Многие просили показать, как, с каким разворотом, на какой скорости, куда потом... И пробовали в следующем вылете, и получалось... Все без исключения имели сбитые, в полку не осталось лётчиков без побед в воздухе. Хотелось ещё, возникло ощущение, что зону полка немцы просто обходили, поэтому бывало, что за день ни единой попытки прорыва.
Всё было здорово, пока не сбили ведомого 'Гамлета'. Он по науке заходил на 'гофру', а ему в хвост поднырнул 'мессер'. Даже не выпрыгнул. Там и так высоты не было, а он, сука, ещё в фонарь попал...
Бессонов, слушая эфир на КП, изменился в лице, побледнел и буквально прохрипел:
- 'Гамлет', запомни его!!! Покажешь потом...
Подсел замполит.
- Командир, не рви душу. У нас до этого 32 победы без потерь... Это и так - чудо!
- Они ж там не одни были... Почему никто не подсказал?
- Потому, что не наблюдатели... Там сегодня прикрытие, как никогда. Сами либо убегали, либо догоняли... Хотя кому я говорю...
Казалось, Бессонов никого не слышал. Встал из-за стола:
- Пойду пройдусь...
Вышел... Не заметил, как оказался в землянке Хренова. Тот прибежал минут через пять, видно, предупредили. Молча положил на стол свёрток и поставил бутылку наркомовской. Бес так же молча полез в тумбочку и достал две кружки. Хренов хорошо плеснул в каждую. Выпили не чокаясь.
- Паш, нарежь... Я пока печку растоплю... Ты не психуй... Это бой, и будь ты там, ничего бы не изменилось... - загорелась береста, и хозяин подсел к столу. - Налил? Я в полку побольше твоего. Видел и слышал разное. Тебе верят безоговорочно. Обычно, знаешь - все кругом дураки, кроме я... А тут: 'Командир сказал' - и всё! Потом догоняют, почему сказал, зачем сказал, кому сказал, но делают моментально! Для меня это - показатель! Что переживаешь - молодец. Не картонка в душе, значит. Давай за живых! За их удачу! И за нашу победу!
Чокнулись, выпили...
- Я, Алексей Михайлович, на КП дышать перегаром не пойду. Можно, у тебя заночую?
- Вопросом почти обидел... Пал Григорьевич, телефон никто не снимал. Захотят - найдут...
Как в воду глядел. От комдива не спрячешься.
- Наши соседи готовят удар во фланг и тыл Манштейну... Решается судьба сталинградской группировки. Обеспечь им чистое небо. Детали нарочным.
- Сделаем, товарищ полковник.
- В субботу прилечу с командармом. Привезём Гвардейское знамя. Готовься...
- Будет исполнено.
- Пал Григорьевич, не нравится мне твоё настроение. Мы с немцем не в бирюльки играем, а он - мужчина серьёзный, спрашивает и наказывает за любые ошибки. Мы, кстати, тоже стараемся... Будь здоров!
Бессонов, не кладя трубку, попросил соединить с дежурным.
- Прибудет нарочный, меня, НШ и комэсков - на КП. Я пока здесь...
Поспать удалось пару часов. Начальник штаба уже вскрыл пакет и наносил на карту обстановку. Наши танковые соединения прорвали оборону 8-й итальянской армии и успешно продвигались в тыл и во фланг немецкому танковому клину, устремлённому на Сталинград. Теперь нужно ждать, что Люфтваффе бросит все силы на уничтожение наших прорвавшихся войск.
Зашли заспанные комэски.
- Господа, у нас новая задача, - встретил их Бессонов, но после паузы добавил: - хотя и старую никто не отменял. Поэтому - танцуют все!!! Карпов, вы по транспортникам днём и ночью. Один. Справитесь?
- Сделаю всё, командир.
- Спасибо. Лопатин, свяжитесь с ПАНом генерала Баданова, вот позывные. Делайте, что хотите, но не дайте 'калекам' и близко к ним подойти... будет туго - помогу.
- А я? - спросил Мелешко.
- Эскадрилья дежурит. Вы лично - на разведку. Детально этот квадрат, - Бессонов показал на карте, Мелешко сразу внёс на свой планшет станицы Ильинку, Большинку и Тацинскую. - Думаю, наши ещё не там, по замыслу рвутся... Я должен иметь обстановку здесь и сейчас. Первая эскадрилья в получасовой готовности. Остальные - по планам комэсков, - окинул взглядом враз озабоченных командиров, добавил: - Ну что, господа, доброе утро! И по коням!!!
Ещё до рассвета было не близко, а полк ожил и, направляемый боевой целесообразностью, начал наполняться звуками, запахами и движением. Запыхтели трактора, расчищая полосу, от столовой повалил запах котлет, у технарей послышались команды, взревели моторы самолётов.
***
Информация в кабинет Васильева стекалась из многочисленных источников - шифровки, донесения, доклады, аналитические записки. Проблема состояло в том, чтобы отделить зёрна от плевел. Он сам так видел свою работу. Даже информация от своих разведчиков, но находящихся по ту сторону фронта, требовала проверки и подтверждения. Что говорить о сведениях, полученных от захваченных агентов. И только когда данные из различных источников начинали совпадать, он принимал решения сам или давал предложения для вышестоящего командования.
Сегодня вновь горячо стало вокруг Беса. Поиски и уничтожение аса с таким позывным уже давно было делом чести для Люфтваффе и Абвера. На фоне провала воздушного моста к окружённой группировке Геринг рвал и метал, требовал найти и наказать виновных. Там люди умеют анализировать информацию и, кажется, поставили знак равенства между Бессоновым и Бесом. Хорошо, в этой цепи нет пока Оболенского, но последняя расшифровка радиоперехвата 'Валли-2' говорила о подготовке решающей акции. Две самостоятельные абвер группы получили одну и ту же задачу. Возможно одна из знаменитого 'Брандернбург-800'. Названа точка сбора и дата. Очень горячо! Это раз.
Одна группа, предположительно, под командованием Ажбашева. Он же Сабиров, он же Волков... Старший лейтенант Красной Армии. Высокий, широкоплечий славянин 35 лет, с голубыми глазами, характерным боксёрским носом и хрипотцой в голосе... Собранный материал по нему говорил как о незаурядном и коварном враге. Блестяще владеет холодным оружием, стреляет с обеих рук. Особо опасен при задержании. Третья заброска в наш тыл. Награждён Железным крестом. Пользуется беспрецедентным авторитетом у руководства и свободой в выборе средств. Хорошо знает дислокацию и систему охраны полка. Спрятать, вывести сегодня Бессонова из-под удара - не вариант: перенесут на другое время и исполнят другими силами. Это два.
Почему именно этот день? В голове крутились разные варианты, но наиболее вероятным вырисовывался один - командующий воздушной армии заранее назначил день вручения полку Гвардейского знамени. Это не было секретом ни в полку, ни в штабе Армии. Те и другие к такому событию должны быть готовы. Как проводятся подобные мероприятия, прописано в уставе. Про неофициальную часть нигде не прописано - и так все знают. Где просочилось? Для верности надо считать и там, и там. Это три.
Место сбора. 20 км южнее полевого аэродрома. Недалеко попала в засаду тыловая колонна полка. Неужели те же? Там сработали профессионально - ни следов, ни раненых. Три человека добиты ножами. От преследования ушли, словно в воду канули. Не шайка и не сброд, к гадалке не ходи! Это четыре!
Что делать? Пока непонятно. Вот что нельзя делать - это докладывать в Москву. Согласятся и потребуют принятия решительных мер. Прикажут оцепить парой полков НКВД аэродром и устроят на нём небольшой Сталинград. Перебить-то перебьют, если диверсанты ничего не заметят и всё-таки сунутся. Но пункт 'два' и пункт 'три' говорят об обратном. Осторожные... суки. А пяток толковых оперативников-волкодавов были бы весьма кстати. И придут незаметно, и возьмут кого надо без шума и пыли. У кого бы их тихо попросить? Хорошо, Тормунов на месте. Надеюсь, осмотрелся и подготовил плацдарм...
Размышления прервал стук в дверь.
- Разрешите? Прибыл по вашему приказанию.
В кабинет вошёл Мыртов. Присел с разрешения у стола. Осунулся изрядно. Помят, форма как с чужого плеча, но бодрится. Мелькнула шальная мысль, что ему это не вредно.
- Виктор Владимирович, есть у тебя на примете несколько толковых оперативников? - спросил Васильев.
- Вас интересуют сыскари или скорохваты?
- Скорее, вторые. Уже горячо, надо брать.
- Вчера встретил старинного знакомого, Вовку Шустрого. Извините, старшего лейтенанта Быстрова. Лучший с нашего курса по оперативной стрельбе. У него два сержанта - голыми руками медведя задушат.
- Из фронтового управления?
- Так точно!
- Хорошо... Вот такие как раз нужны. Хочу предложить подходящую для их квалификации задачу, но командовать будешь ты, потому что это твоя вотчина.
- Слушаю вас, Николай Ульянович...
***
В последние дни маршруты Беса сильно сократились: КП - капонир - столовая - иногда свой блиндаж. По три-четыре взлёта за день - только у него. Некоторые лётчики вылетали и по шесть раз. Иногда засыпали, не вылезая из кабины. Уже не так радовали свои победы, как то, что гвардейцы генерала Баданова ворвались-таки в Тацинскую и намотали на гусеницы своих танков полсотни 'юнкерсов' и 'хейнкелей'. Этой победе радовались, как своей.
- Лучшее ПВО - это танки на чужом аэродроме, - шутили лётчики.
Про свои победы напомнил командарм. Поздравил полк с присвоением звания Гвардейского, вручил знамя, многочисленные награды, кубари Нигматуллину и ещё двум сержантам и пожелал 'Так держать'! После официоза спросил Бессонова:
- Комдив докладывает, что у тебя в полку почти у всех больше пяти сбитых.
- Так точно, товарищ генерал.
- Даже если считать, что половина - твои, это...
- Это - досужие разговоры...
- Не перебивай начальство, конспиратор хренов! Это значит, что у тебя полк асов! Быть тебе отныне Гвардейским полком асов!
- Благодарю за такую высокую честь.
- Это тебе спасибо. От души. Командующий фронтом когда узнал, к кому лечу, приказал передать благодарность. Думаю, и Баданов вырвется из окружения и скажет своё слово... За приглашение - спасибо. Мы с комдивом полетим, а ты со своими отметь, как положено. На сегодня небо для тебя закрыто. Дай людям вздохнуть, а то у многих, вижу, только глаза остались. Совсем не кормишь?
- Не лезет перед боем, сами знаете...
- Я всЁ знаю, но сегодня прощаю.
- За нами не ходи, сами до самолёта дойдём. Надо успеть засветло. Иди, офицеры заждались в столовой.
- С удовольствием, товарищ командующий.
Бессонов зашёл на КП и уже там услышал, как взлетел 'Иван' командующего. Вслед за ним два Яка. Вопросительно посмотрел на НШ.
- Пусть проводят... Бережёного бог бережёт...
- Спасибо, у меня совсем из головы вон. Пошли, офицеры ждут.
Бессонов вздохнул. Командиров всех степеней гораздо больше напрягает визит начальства, чем любая, самая сложная задача. Улетели, наконец, можно расслабиться. Однако, не угадал...
- Разрешите обратиться, товарищ подполковник, - услышал Бес, когда они с начальником штаба направились в столовую. Оглянулся. За спиной стоял Тормунов. Как всегда, возник словно ниоткуда.
- Василий! Здравствуй, дорогой. Давно тебя не видел. Как дела?
- Давайте отойдём... Понимаю, у вас праздник, но прошу пять минут.
Бессонов попросил начальника штаба:
- Михаил Юрьевич, передайте - буду через десять минут. - После этого повернулся к Тормунову. Почувствовал неприятный холодок внизу живота, как перед вылетом. Ничего хорошего от этого разговора не ждал. - Говорите...
- Акция сегодня. Абвер никак не угомонится. Ищут вас, заодно хотят отомстить за Тацинскую. Знаю, кто. Знаю, где. Не знаю, полный состав группы и когда именно. Вы ждёте поздравлений от местных?
- Нет. Хотя из сегодняшнего мероприятия никто особого секрета не делал.
- Едут. Две подводы. Шесть человек. На подходе к аэродрому их встретил ваш боец из роты охраны. Что-то быстро переговорил с 'колхозниками' и огородами рванул обратно. Я за ним неделю наблюдаю. Те еле ползут. Поят лошадей, перепрягают. Ждут, наверное, чтобы стемнело. Охранению доложили, что везут гвардейцам подарки. Хотят ввалиться прямо к вам на мероприятие. Этот охранник сейчас на посту у входа в столовую. Неплохо подстраховались? Даже часового снимать не надо...
- Так?
- Мыртов здесь, с ним трое скорохватов. Мастера быстротечных огневых контактов...
- Я не видел...
- Надеюсь, никто не видел. Прибыли с командующим, но выгрузились тихо. Сейчас блокируют столовую.
- Помощь нужна?
- Соберите всех. Дверь входную подпереть. С кухни аналогично. Ящики с песком на окна уже поставили. Начнётся стрельба - вырубить свет, всем на пол и лежать тихо. Команда на выход - 'Посылка упакована!'
- Как-то аппетит пропал...
- Насколько я вас знаю, появится. Удачи!
- Это вам ни пуха...
- К чёрту! Пошёл встречать...
***
Лейтенанта Абвера Волкова (по последнему заданию ефрейтора Ажбашева) бил озноб. Не столько от холода, хотя мороз явно за 20, сколько от нетерпения и мандража. Слишком многое лично для него поставлено на карту. Когда полгода назад в Берлине в офицерском кафе обмывали его Железный крест и первое офицерское звание, он познакомился с легендой Абвера обер-лейтенантом Мюллером. Странно было услышать от него комплименты по отношения к врагам Рейха.
- Среди русских, несмотря на расовую неполноценность, встречаются примеры выдающегося воинского мастерства. Я не о мужестве и лёгкости, с которой они расстаются с жизнью. Бараны также легко идут на заклание. Меня удивляет проявления у некоторых настоящего искусства. Вы, мой друг, относитесь к этой редкой категории...
Это было сказано в присутствии нескольких старших офицеров. Донской казак Пётр Волков покраснел, ибо комплимент очень походил на оскорбление, но сдержался и только спросил:
- У вас, господин обер-лейтенант, есть ещё конкретные примеры?
Тогда-то впервые прозвучала фамилия Бессонова. Спросил, только, чтобы не показаться невежливым:
- Чем же он так насолил фюреру?
- Скорее Герингу. Сбил над Ростовом несколько асов из его личной эскадрильи. Такие преступления не прощаются.
- Уверен, не сегодня завтра его собьют орлы Голланда.
- Пробовали... Безрезультатно. Разбомбили аэродром, выжил. Работала наша группа. Безрезультатно...
- Доверьте мне, - неожиданно даже для себя предложил Волков.
- Вижу, господин лейтенант, фюрер не ошибся, наградив вас Железным крестом. Я доложу шефу о вашей готовности. Тем более, это кажется, ваши родные места?
- Точно так, господин обер-лейтенант. Найду и задушу собственными руками...
Через месяц после этого разговора он уже был в роте охраны истребительного полка, однако с Бесом разошёлся буквально в пару дней. Чтобы внедрение не было напрасным, вел разведку, изучал распорядок, особенности подготовки лётчиков и самолётов к вылету. Удалось 'приземлить' лучшего аса полка майора Павлова. Жаль не наглухо... Попутно завербовал зама роты охраны, тот снабжал информацией и прикрывал.
С неожиданным появлением Бессонова в полку сильно 'пригорело' из-за патронов и пришлось экстренно исчезнуть. Недалеко. От двоих своих агентов регулярно получал информацию. Она не радовала. Тренируются, как будто первый раз самолёты увидели, летают на боевые, сбивают, возвращаются... Три благодарности в проказе Верховного. За месяц сделал полк Гвардейским. В Берлине и так катастрофу Сталинграда воспринимали, как национальную трагедию, вспомнили его обещание и возбудились не на шутку. Канарису пришлось согласиться, что его группу, давно работающую по этому объекту, усилят головорезы из 'Бранденбург-800'.
Не идёт из головы вчерашнее появление на базе обер-лейтенанта Мюллера. Такого никогда не было, чтобы руководитель 'Валли-2', целого отдела Абвера по разведывательно-диверсионной работе против Красной армии пожелал лично убедиться в готовности групп к реализации. Прибыл верхом с двумя местными. Внешне ничем от них не отличался, только морда не плоская и глаза пошире. Часового придушили так, что не пикнул. Ввалились, как снег на голову. Матёрый волчара! Переговорил со всеми, проверил каждую деталь, уточнил взаимодействие. 'Стрельба до срока - провал! До выхода на главную цель работать только ножами!' Лично участвовал в налёте на рыбацкую артель. Ажбашева заставил приклеить эту дурацкую бороду. Сказал, что его приметы в тылу фронта у каждого оперативника. Намекнул на свои особые полномочия, наобещал от имени руководства вагон и маленькую тележку. Несколько раз повторил про 'личную просьбу' Геринга. Можно подумать, что вчера с ним кофе пил...
Как пришёл неожиданно, так и исчез, растворившись в ночи. День прошёл в сборах и подготовке. Проверили маршрут. Выдвижение начали после обеда.
