ArtOfWar. Творчество ветеранов последних войн. Сайт имени Владимира Григорьева

Аблазов Валерий Иванович
Трагедия првителей Афганистана Хх века. Часть 2. Последний день жизни лидеров республиканского Афганистана.

[Регистрация] [Найти] [Обсуждения] [Новинки] [English] [Помощь] [Построения] [Окопка.ru]
Оценка: 7.56*8  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Исторический очерк о трагической судьбе лидеров республиканского Афганистана, которому последуют два документальных приложения.


   Афганская арена. Трагедии правителей Афганистана ХХ века.
  
   Часть 2.Последний день жизни лидеров республиканского Афганистана
   Впервые республиканский строй в Афганистане в июле 1973 года провозгласил и возглавил как Президент Мухаммед Дауд. В апреле 1978 года на политическом Олимпе Афганистана непрогнозируемо засияли имена лидеров фракций Народно-демократической партии Афганистана (НДПА) Нур Мухаммеда Тараки и Кармаля Бабрака. Борьба за власть в верхних эшелонах всегда была острой, бескомпромиссной и не менее трагичной, чем бои на горных дорогах и перевалах. Первые лица республиканского Афганистана, наши современники, Дауд, Тараки, Амин, Бабрак, Наджибулла преждевременно ушли из жизни. Каждый по-разному.
  
   Мухаммед Дауд. Двоюродный брат и зять эмира Захир - шаха Мухаммед Дауд имел много сторонников в армии. Он приобрел их в 1953-1963 годах, когда был премьер-министром и министром националь­ной обороны. М.Дауд приблизил к себе многих деятельных офицеров, выдвинул их на ключевые посты в вооруженных силах. Некото­рые из этих офицеров получили по его протекции звания стар­ших офицеров и генералов.
   В марте 1963 года М.Дауд был отстранен от политичес­кой деятельности. Однако, его влияние и авторитет в армии сохранился. Его портреты по-прежнему висели во многих час­тях, штабах и военно-учебных заведениях.
   К началу семидесятых годов М.Дауд возглавил антимонар­хическое движение.
   Подготовка государственного переворота силами офицеров и других сторонников М.Дауда производилась в глубокой тайне. Однако, первая попытка переворота в марте 1973 пода оказалась неудачной. Она раскрыла существование подпольной антимонархической оппозиции в армии. Над участниками неудав­шегося выступления нависла угроза физического уничтожения. Это заставило военную оппозицию форсировать подготовку и осуществление переворота.
   В середине лета 1973 года сложились исключительно благоприятные условия. - Недовольство политикой Захир-шаха приняло массовый характер. Сам эмир выехал за границу на отдых и лечение. Это облегчило борьбу за власть и снимало такую ще­котливую проблему для М.Дауда, как определение судьбы монарха, своего двоюродного брата, после его низложения.
   Государственный переворот начался в ночь с 16 на 17 июля 1973 года захватом королевского дворца и взятием под стражу членов семьи эмира. В целом тщательно подго­товленный и умело осуществленный переворот прошел почти бескровно. По официальным данным, в ходе переворота погиб­ло 8 человек, из них 4 военнослужащих и 4 полицейских.
   Мухаммед Дауд объявил о ликвидации монархического режима и об уста­новлении в стране республиканского строя.
   Для укрепления своих позиций в армии Президент Респуб­лики Афганистан Мухаммед Дауд наиболее активным офицерам - участникам июльских событий 1973 г. за исключением генера­лов, присвоил звания на две ступени выше, сократил на один год требуемую выслугу в очередном звании. Всем сержантам армии было присвоено звание младшего лейтенанта. Молодые офицеры, в том числе и те, кто получил образование в СССР, были назначены на ответственные посты в руководстве страны и армии. Часть офицеров была направлена в местные органы власти. Представители молодого офицерства, капита­ны Файз Мухаммед, Пача Гуль, Абдул Хамид вошли в высший руководящий орган страны - Центральный комитет Республики Афганистан.
   Однако, существует версия, которая логично объясняет происшедшие события. Она утверждает, что подлин­ные намерения М.Дауда и его сторонников состояли не в чем ином, как в попытках сохранить под прикрытием республикан­ской вывески господство существовавшей элиты при главенствующей роли в ней представителей своей династии, родового клана. Возможно, что был и сговор между самим Захир-шахом и его родственником М.Даудом. Оставалось только блокировать благо­родный порыв верноподданных шахских слуг, и бессильную зло­бу тех, кто действительно был недоволен Захир-шахом, кого опередили, кто прозевал возможность захвата власти.
   По мере развития событий внутри страны все постепенно убеждались в том, что программные заявления М.Дауда носили декларативный характер. В стране фактически была установлена его личная диктатура. Был распущен Центральный комитет Республики Афганистан, состоявший из активных участников переворота 1973 года. Все они были направлены на работу по-дальше от неспокойной столицы в провинциальные органы власти или за границу. Убыл Послом в Индонезию Министр внутренних дел в первом правительстве республики капитан Файз Мухаммед. В Болгарию, а потом в Ливию отправили Министра по делам племен и границ капитана Пача Гуль. Конституция, принятая в 1977 году, закрепила диктаторскую форму правления М.Дауда, практически запретила заниматься политикой в армии.
   При М.Дауде реально сформировались, окрепли в организационном, материальном и военном отношении антагонистические группировки противников режима, вклю­чавшие с одной стороны фундаменталистов и традициона­листов, а с другой - сторонников социалистических пре­образований, хальковцев и парчамовцев.
   Первые считали, что уже Захир-шах, а тем более Дауд слишком быстро и далеко ушли от тех традиций, устоев и уров­ня жизни, в которых должен жить афганский народ. Поэтому все на­до вернуть в исходное положение.
   Вторые, наоборот, считали, что М.Дауд, не выпол­нив своих обещаний, затормозил движение на пути к прогрессивным демократическим преобразованиям и это движение необходимо существенно ускорить.
   В одном эти непримиримые противники сходились: М.Дауд должен быть свергнут.
   Сторонники социалистических преобразований объеди­нились в Народно-демократическую партию Афганистана (НДПА). Преодолев разногласия двух крыльев партии - хальк и парчам - они довели дело до свержения режима М.Дауда и пришли к власти.
   28 апреля 1978 года под давлением вооруженного выступления оппозиции М.Дауд дает согласие на прием парламентеров. Он верит, что еще не все потеряно. Капитан Имамуддин, возглавляющий группу парламентеров, заявляет М.Дауду, что вся власть перешла в руки НДПА и предлагает ему сдаться. Возмущен­ный Президент из пистолета выстрелил в Имамуддина и ранил его. Имаммуддин ответил огнем из автомата.
   Так был убит первый Президент первой Респуб­лики Афганистан. Погибли и находившиеся вместе с М.Даудом его брат Мухаммед Наим, вице-президент Абдулла, министр внутренних дел Абдул Кадыр Нуристани. Общие по­тери за сутки боев в Кабуле составили около 1ОО человек, из которых 43-военнослужащие.
  
   Нур Мухаммед Тараки. 14 сентября 1979 год в результате военного переворота к власти в Афганистане пришел Хафизулла Амин. Глава государства Тараки был изолирован и без личного разрешения Амина к нему никого не допускали. 8 октября 1979 г. по указанию Амина Тараки был убит. Непосредственно руководили этим политическим убийством начальник Генштаба ВС ДРА Мухаммед Якуб и начальник гвардии Дома Народов майор Джандад, который и определил трем непосредственным исполнителям, офицерам гвардии Вадуду, Рузи и Экбалю способ умерщвления Тараки.
   Получив инструкции в кабинете Джандада гвардейцы-убийцы сели в белый "лендровер" и поехали на квартиру Тараки в бывшем королевском дворце Коте-Бахчи (Дома Народов). Оставив машину у входа, они поднялись на второй этаж, где находился Тараки. Первым к Тараки вошел Рузи и сказал, что гвардейцы проводят его в другое помещение. Тараки протянул Рузи черную сумочку с небольшой суммой денег и поручил передать жене, если она еще жива. После этого все пошли вниз и завели Тараки в маленькую комнату, в которой жил кто-то из прислуги. Тараки снял с руки свои часы, достал из кармана партийный билет и попросил все это отдать Амину. Рузи и Экбаль связали полотенцем руки Тараки и заставили лечь на кровать. Тараки молча и безропотно выполнял все требования своих убийц. Они же отказали ему в выполнении последней просьбы, не дали глотка воды. А дальше - Рузи, закрыв рот и нос подушкой, стал душить Тараки, а Экбаль и Вадуд держали за ноги свою жертву. Минут через пятнадцать мученья закончились и Тараки был убит. Это было около 23 часов 30 минут 8 октября 1979 года.
   Три афганских гвардейца, справившись с убийством больного старика, не дав остыть, завернули тело в заранее приобретенный саван, засунули его в легковой автомобиль и двинулись на кладбище Колас-Абчикан (Холм мучеников). Там уже была готова могила и всего несколько минут потребовалось, чтобы закопать останки и с кладбища доложить Джандаду о выполнении задания. По возвращении командир гвардии поблагодарил своих подчиненных и еще раз уверил, что они ни за что не несут ответственности, т.к. выполняли приказ командования и решение партии. Аминовские представители еще продолжали торги с советским руководством о дальнейшей судьбе Тараки, о направлении его на лечение в СССР. Только 10 октября было официально объявлено о смерти Тараки "от непродолжительной и тяжелой болезни". Семью Тараки отправили в тюрьму Пули-Чархи.
   Ему клялись в верности афганские политические соратники, преданно смотрела в глаза личная гвардия и адъютанты.
   Безопасность ему гарантировали советские руководители, направив в Баграм и Кабул элитные группы и усиленный батальон спецназа.
   Но... "свои" - предали, а советские смогли..., но только отомстить.
   В 1979 году Н.М.Тараки исполнилось 62 года.
  
   Хафизулла Амин Приговор как акт возмездия был вынесен Амину в самом Афганистане и далеко за его пределами за его деяния еще до его прихода к неограниченной власти.
   Однако судьба хранила этого "дьявола во плоти". Череда покушений на него осенью 1979 года оказалась неудачной, Тогда было принято решение провести акт возмездия во чтобы то ни стало с привлечением сил и средств, тысяч солдат и офицеров, КГБ, ГРУ и ВДВ.
   А Хафизулла Амин был в эйфории от того, что удалось добиться своей цели - переложить тяжесть афганской войны на плечи северного соседа - советские войска 25 декабря 1979 года вошли в Афганистан.
   Днем 27 декабря Амин устроил пышный обед, на который к 12.00 собрались наиболее приближенные и доверенные члены Политбюро и министры с семьями. Это было новоселье. Хозяин демонстрировал своим соратникам всю роскошь и богатство дворца Тадж-Бек, в который после дорогостоящей реставрации и ремонта по рекомендации советников он переместил из Дома Народов, из центра Кабула на его окраину, свою новую резиденцию.
   Среди гостей внимание было сосредоточено на вернувшемся из Москвы секретаре ЦК НДПА Панджшири. Он заверил, что советское руководство удовлетворено изложенной версией смерти Тараки, приветствует новое афганское руководство и подтверждает намерение о расширении военной помощи.
   Амин торжествующе говорил гостям: "Советские дивизии уже на пути сюда. Все идет прекрасно. Я постоянно связываюсь по телефону с товарищем Громыко и мы сообща обсуждаем, как лучше сформулировать для мира информацию об оказании советской военной помощи".
   В плане торжественного мероприятия предусматривалось выступление Амина перед высшим военным руководством и видеозапись его для последующей демонстрации по афганскому телевидению.
   Вызванные во дворец высшие военные чины и телевизионные группы ждали своей очереди.
   Но во время обеда Амин и многие его гости почувствовали себя плохо. Некоторые потеряли сознание. Потерял сознание и Амин.
   По афганской традиции за стол хозяина садятся только мужчины, а женщины и дети общаются и развлекаются отдельно, не появляясь в поле зрения, но и не оставляя без внимания своих мужчин.
   Жена Амина организовала первые безуспешные попытки помочь своему мужу и вызвала начальника гвардии Джандада, который без промедлений позвонил в афганский Центральный госпиталь (Чарсад Бистар) с указанием и в поликлинику советского посольства с просьбой о помощи.
   Тем временем подозреваемые повара были задержаны, а продукты и гранатовый сок, которые подавались к столу, направлены на экспертизу.
   Однако основные исполнители этой акции воспользовались ситуацией и сумели скрыться.
   В Центральном военном госпитале много лет работали советские советники и высококлассные специалисты. Только им Амин доверял медицинское обслуживание членов своей семьи и себя лично.
   В 16.30 на квартиру полковника Алексеева А.В. приехал взволнованный главный врач госпиталя Тутахель: "Надо ехать во дворец, там большое несчастье". В "Волге" уже сидели терапевт полковник Кузнеченков В.П. и гражданский врач инфекционист.
   Собранная по экстренному вызову медицинская группа подготовилась к борьбе с последствиями группового отравления людей. Но то, что они увидели во дворце, выходило за рамки здравых прогнозов и только военным медикам было свойственно оценить опасность происходящего. В вестибюле, на ступеньках лестницы, в многочисленных комнатах лежали и сидели в неестественных позах люди. Одни из них были без создания, другие, придя в себя, корчились от боли. К бригаде медиков, разворачивающей свою работу, подбежал начальник ЦВГ подполковник Велоят и увел советских врачей к Амину, который был в тяжелейшем состоянии. Амин лежал в одной из комнат, раздетый до трусов, челюсть у него отвисла, нос заострился, глаза закатились. Он был в тяжелой коме, не подавал признаков жизни.
   Кузнеченков В.П. и Алексеев А.В. со своими ассистентами начали спасать пациента. Без слов они подхватили Амина, бегом потащили в распахнутую дверь ванной. В тесноте, мешая и помогая друг другу, вызвали рвоту, промыли желудок, кишечник. Быстрее, успеть... "Есть пульс!" - сумел уловить слабое биение Кузнеченков.
   Из ванной вновь на постель. Уколы, измерение давления, отсчет пульса, снова уколы. Появились две капельницы и Алексеев ввел иглы в вены обеих рук Амина. И дрогнули веки умирающего, и подтянулась и сомкнулась в стоне вправленная нижняя челюсть. Все, успели...
   Придя в себя, он удивленно спросил: "Почему это случилось в моем доме? Кто это сделал? Случайность или диверсия?".
   И на этот раз Амин избежал смерти. Советские медики-профессионалы спасли ему жизнь, не подозревая, что тем самым сорвали планы профессионалов другого профиля, а их успех приведет к трагическим последствиям.
   Алексеев почувствовал, что назревают какие-то опасные события и он заблаговременно отправил женщин своей бригады из дворца, сославшись на необходимость сделать в лаборатории анализы.
   Офицеры гвардии, отвечающие за охрану дворца, Джандад и Экбаль, встревоженные происшествием, дали указание выставить дополнительные посты внутри и вне здания, а также вызвали помощь из танковой бригады. Но помощь ждать было неоткуда - выходы из афганских частей и подходы ко дворцу уже были блокированы. События во дворце вынудили несколько раз переносить начало штурма, а потом начать его безотлагательно сразу после 18 часов, почти на целый час опередив сигнал к атаке - взрыв "колодца связи" в центре Кабула.
   Первыми по дворцу прямой наводкой открыли огонь зенитные самоходные установки - "Шилки" (ЗСУ-23-4).
   Пришедший в сознание Амин приказал адъютанту известить советских военные советников о нападении на дворец. При этом он добавил: "Советские помогут". Но адъютант доложил: " Стреляют советские". Это снова вывело Амина из себя, он закричал: "Врешь, не может быть!". Затем он сам безуспешно попытался дозвониться до начальника Генштаба и тихо проговорил: "Я об этом догадывался, все верно".
   Начало штурма застало А.Алексеева и В.Кузнеченкова в коридоре на втором этаже дворца. Они увидели Амина, который шел по коридору в трусах и майке, держа в высоко поднятых, обвитых трубками руках, флаконы с физраствором. Каждый шаг давался ему с большими мучениями, отзываясь нестерпимой болью от игл, вдетых в вены. А.Алексеев выбежал навстречу, первым делом вытащил иглы, прижал пальцами вены, чтобы не сочилась кровь, а затем довел его до бара. Амин прислонился к стене, но тут послышался детский плач - откуда-то из боковой комнаты шел, размазывая кулачками слезы, его пятилетний сынишка. Увидев отца, он бросился к нему, обхватил за ноги. Амин прижал его голову к себе и они вдвоем присели у стены...
   Когда советские врачи уходили по коридору за их спиной раздался взрыв...
   Когда группа спецназовцев, в составе которой были Э.Козлов, В.Карпухин и другие, ворвалась на второй этаж дворца, они увидели Амина, лежащего возле стойки бара в "адидасовских" трусах и майке. Он был мертв.
   Бой во дворце продолжался 43 минуты. Внезапно стрельба прекратилась. Майор Я.Семенов доложил по радио о выполнении задачи. Труп Амина, опознанный прибывшими во дворец афганскими политиками А.Сарвари и С.Гулябзоем, завернули в ковер.
   Убитых афганцев, в том числе двух малолетних сыновей Амина, 28 декабря закопали в общей могиле неподалеку от дворца. Завернутый в ковер труп Амина еще ночью захоронили там же, но отдельно от остальных. Никакого надгробья поставлено не было.
   Все эти работы проводились под руководством замполита "мусульманского" батальона капитана Сахатова.
   Оставшихся в живых членов семьи Амина отправили в тюрьму Пули-Чарки. Они сменили там семью Тараки. Даже дочь Амина, которой во время боя перебило ноги, оказалась в камере. Но милосердие было чуждо людям, у которых по приказу Амина мучили и казнили родных и близких. Они жаждали мести.
   Он был коварен и жесток. Не менее коварно и жестоко была решена и его судьба...
   В 1979 году Х. Амину исполнилось 52 года.
  
   Бабрак Кармаль 10 октября 1979 года, в день, когда в Афганистане было обнародовано сообщение о смерти Тараки, Ю.Андропов был уполномочен привезти в Москву из Чехословакии Бабрака Кармаля, где он находился как частное лицо, лишенный всех "чинов и званий" решениями своих бывших соратников Тараки и Амина. В Афганистан он вернулся инкогнито под охраной советских спецслужб в декабре 1979 года. После уничтожения Амина Б.Кармаль возглавил партию и государство. Никто не строил фантазий в отношении его способностей и возможностей в решении поставленных задач. О них докладывали регулярно уже и в 1980 г., и в 1981 г. и позже. Но "докладчиков" отзывали из Афганистана, меняли на других, а Б.Кармалю позволили править до ноября 1986 года, а потом вынудили отправиться "на лечение" в СССР.
   Он тяжело переживал свою оторванность от важных дел в стране, просил советское руководство решить вопрос о возвращении в Афганистан и добился своего. Его сторонники сделали попытку вновь включить Б.Кармаля в большую политику. Но Наджиб не допустил этого. Последние годы Б.Кармаль жил уединенно в Хайратоне и только тогда, когда проблемы со здоровьем действительно заявили о себе, вынужден был обратиться к московским медикам, которые, как могли, продлили ему жизнь.
   Умер Б.Кармаль 3 декабря 1996 года в Москве в 1-й Градской больнице, куда его привезли из бывшей его квартиры, находившейся в помещении партийной гостиницы бывшего Института общественных наук при ЦК КПСС, недалеко от станции метро "Новослободская". Врач высшей категории осмотрел его. Выглядел он, мягко говоря, совсем плохо и очень многословный диагноз можно свести вкратце к двум основным заболеваниям: церебральный атеросклероз с последствиями нарушения кровообращения и раковая кахексия (истощение).
   Панихида (фатеха) состоялась в Траурном зале Центральной Кремлевской больницы на Рублевском шоссе. Никого из высокопоставленных российских чиновников на панихиде не было. Соратники Б.Кармаля говорили о его выдающемся вкладе в борьбу за свободу, клялись продолжить его дело. Затем родственники самолетом доставили его тело в Афганистан и похоронили, согласно завещанию, в Хайратоне.
   В 1996 году Б.Кармалю исполнилось 68 лет.
  
   Мухаммад Наджиб (Наджибулла) Поиск политической фигуры в Афганистане, которая могла бы заместить Б.Кармаля, затянулся на год даже после того, как такое решение было принято.
   Только в мае 1986 года ставка была сделана на Мухаммада Наджиба и он стал генсеком НДПА и председателем Совета обороны ДРА. Но вся полнота власти перешла к нему только в ноябре 1986 года, когда со всех постов с почетом и наградами был смещен и отправлен на лечение Б.Кармаль. Через год, в ноябре 1987 г. ввели должность Президента и переименовали государство. Наджибулла стал Президентом Республики Афганистан. 15 февраля 1989 года Советские войска ушли из Афганистана. 28 июня 1990 года НДПА стала именоваться "Ватан" ("Отечество"). А с 1 января 1992 года уже бывший СССР прекратил поставки техники и вооружения в Афганистан. 13 апреля Наджибулла предложил оставшимся 7 военным советникам убыть из Афганистана. 19 апреля 1992 года режим Наджибуллы пал. Сам он не смог покинуть Кабул и остался в нем в миссии ООН.
  -- сентября 1996 года талибы вошли в Кабул, объявили о свержении режима Б.Раббани. Наджибулла имел возможность покинуть Кабул, но не сделал этого. А.Ш.Масуд предлагал Наджибулле покинуть столицу с его частями и затем предоставить возможность свободного выбора своей судьбы. Персонал миссии ООН не стремился к его удержанию в своих стенах и Наджибулла вполне мог затеряться в потоках беженцев. Однако бывший президент решил остаться в стране. Вместе с ним остался лишь бывший начальник Управления охраной МГБ его брат, генерал Ахмадзай.
   Узнав, что бывший президент остался в столице, пакистанские спецслужбы отреагировали незамедлительно.
   Подпольные структуры Масуда в Кабуле и осведомители из среды талибов предельно внимательно отследили все последующие события.
   Группа вооруженных талибов ворвалась в миссию ООН, устроила погром, арестовала и избила ее сотрудников из числа афганских граждан. Наджибуллу и Ахмадзая захватили и перевезли на одну из конспиративных квартир пакистанской разведки, которые действовали при афганских спецслужбах с 1992 года.
   В Кабул были стянуты значительные силы пакистанских спецслужб. Групка перешедших на сторону талибов бывших халькистов во главе с Ш.Н.Танаем выявляла, задерживала и казнила сторонников Наджибуллы, активных участников подавления мятежа Таная в 1990 году.
   В Кабуле появился известный в международных кругах, связанных с афганской политикой, генерал Аслам Бек. В свое время он возглавлял Главный штаб Сухопутных войск, занимал руководящие должности в пакистанской военной разведке, выполнял наиболее деликатные поручения еще со времен бывшего президента Зия-уль-Хака. Его сопровождали брат, также кадровый разведчик, и группа офицеров. При них был сфабрикованный документ на захваченном в президентском дворце еще в 1992 году бланке канцелярии Наджибуллы. Написанный на нем текст, датированный периодом пребывания Наджибуллы у власти, представлял собой договор об официальном признании президентом и правительством Афганистана "линии Дюранда", проведенной безосновательно при подведении итогов Второй англо-афганской войны в 1893 году английским дипломатом Дюрандом, разделившей единую территорию проживания пуштунских племен, в качестве официальной и постоянной границы между Афганистаном и Пакистаном. Наджибулле надо было "только подписать" этот договор "задним числом"...
   Но в самый страшный свой час Наджибулла нашел силы не предать ни Афганистан, ни свой народ, ни себя. Пустив в ход свою недюжинную силу, за которую за ним еще с юности закрепилась кличка "Бык", он разметал охрану, завладел пистолетом одного из офицеров и успел выстрелить в брата Аслам Бека, смертельно ранив его. Но силы были не равны... Наджибулла и Ахмадзай перенесли страшные пытки, но сломлены не были. Им выкололи глаза, добивали железными прутьями и изуродованные тела повесили напротив входа в Президентский дворец.
   Жуткая казнь потрясла всех афганцев, по какую сторону баррикад они ни были. Каждый из лидеров антиталибской коалиции увидел свой, наиболее вероятный конец.
   На следующий день родственники увезли останки братьев и похоронили на родине, в селении Милан провинции Пактия.
   В 1996 году Наджибулле исполнилось 47 лет.
  
  

Оценка: 7.56*8  Ваша оценка:

По всем вопросам, связанным с использованием представленных на ArtOfWar материалов, обращайтесь напрямую к авторам произведений или к редактору сайта по email artofwar.ru@mail.ru
(с) ArtOfWar, 1998-2018