ArtOfWar. Творчество ветеранов последних войн. Сайт имени Владимира Григорьева

Аблазов Валерий Иванович
Записки военного советника. Июль 1980 года.

[Регистрация] [Найти] [Обсуждения] [Новинки] [English] [Помощь] [Построения]
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Олимпиаду ждали и она началась.


   Записки военного советника. Новый, военный, 1980-й год.
  
   Июль 1980 г.
  
   01.07.1980. Приказ Министра обороны ДРА. По обеспечению безопасности движения автомашин и улучшения перевозок материалов первой жизненной необходимости по дороге Кабул-Кандагар
   Приказываю:
   Дорога Кабул-Кандагар распределяется по зонам ответственности войсковых частей. Обеспечить ответственность и безопасность, начиная с 30.06.80 г., следующим образом:
   участок Кабул - Котале Тахт 72 пп 8 пд
   участок Котале Тахт - Кохе Агар 76 пп 8 пд
   Кохе Агар - Нани 65 пп 14 пд
   Шаджой - Джалдак 43 гпп 2 ак
   Джалдак - Кандагар 15 пд
   Командирам корпусов, дивизий и частей вдоль своих зон ответственности выполнять непрерывную наземную разведку в населенных пунктах, которые находятся вдоль дороги, а также в глубине 20 км вдоль дорог и выслать отряды на БТРах до прибытия колонн машин. Для выполнения разведки использовать местные органы контрразведки (ХАД), патриотов и членов партийного актива.
   Главнокомандующему ВВС и ПВО выполнять воздушную разведку следующим образом:
   - участок Кабул - Мукор 322 иап
   - участок Кандагар-Мукар 366 иап
   Выполнять воздушную разведку один раз за 48 час. Непрерывно. Результаты разведки докладывать оперативному дежурному Генштаба, а также командирам 1,2,3 армейских корпусов.
   Уничтожение группировок мятежников осуществлять по приказу командира данной зоны ответственности.
   Главкому ВВС и ПВО ДРА, командирам 1,2,3 армейских корпусов составить планы безопасности своей зоны, расчет сил и средств для разведки, безопасности и уничтожения мятежников и предоставить на утверждение Министру обороны до 7.07.80 г.
   Подпись: Министр Национальной Обороны ДРА генерал-майор М.Рафи.
  
   02.07.1980. У нас здесь, своя система праздников и радостей. Выходной день - пятница (джума), день ожидания и радости - среда, в этот день прилетает самолет из Москвы и привозит приветы и письма с родины, от родных и близких. Мешок с письмами завозят в аппарат советников. Там уже ждут представители от разных домов, помогают их рассортировать и разнести адресатам. У домов все выглядывают с одним и тем же вопросом: "Не приносили?" В этот раз в нашем доме получился сбой: Галя Дыха, жена вертолетчика, устроилась на работу в советскую воинскую часть и теперь ей некогда выполнять эту общественную нагрузку - поздно возвращается домой. Я был в аппарате советников по своим делам и, проходя мимо почтовых ячеек с обозначением от "А" до "Я", скорее автоматически, чем с надеждой, сунул руку в ячейку "А". Но к радости, в тощей пачке обнаружил письмо для меня. Оказывается, в этот день не стали ждать старших домов и подъездов. Писем было так мало, что сама почтмейстерша успела разложить все их в считанные минуты. И я получил такое хорошее (а других из дома не бывает) письмо!!! (за18.06.1980). В нем и про пионерлагерь, и про академию Жуковского, и про "не ходи никуда", и "про, может, мне надо приехать?" Мои подсоветные и курсанты уже знают про наши радости и спрашивают, получил или не получил я письма. Если получил, просят рассказать, что мне пишут. К этому уже я их приучил. В этот раз их очень развеселило сообщение о нашей невыносимой 30-градусной жаре, которая держалась целых 3 дня. Здесь о такой прохладе можно только мечтать. Но они искренне позавидовали возможности каждый день купаться в Днепре или Москве реке, тем более, что я загнул об экологии и чистоте наших рек в крупных городах, конечно по сравнению с рекой Кабул в городе, в котором нет канализации и централизованного водопровода.
  
   03.07.1980. Информация о совещании в Правительстве ДРА по военным вопросам.
   На совещании рассматривались вопросы состояния и повышения боеготовности Вооруженных сил ДРА. Наводится порядок в армии. С января по июнь вскрыто несколько десятков преступлений. Исключены случаи трусости, повседневным стал массовый героизм от рядовых до всех старших офицеров. Эти факты накапливаются не для большой печати, а для истории и текущей работы. Возрос спрос с руководителей. В приказе Министра обороны есть примеры разжалования и увольнения за грубость, чванство, нечистоплотность. Возросли требования к офицерам-воспитателям. Внутренняя обстановка в стране обостряется. Вчера хоронили 4 человек, в том числе губернатора Кандагара. Гибнут преимущественно хальковцы. Случайно это или провокационно, но все направлено на раскол партии и общества. Много фактов выступлений против правительства, в том числе и в армии. Пока эти выступления носят пропагандистско-агитационный характер. В столице много контры с оружием. Необходимо обратить больше внимания на подсоветного.
   В правительстве решаются вопросы предоставления пенсий семьям погибших в революции, учреждения наградной системы и награждения афганцев за заслуги в революции. Пересматривается работа радио и телевидения в сторону более широкого показа боевой деятельности армии и воспитания ненависти к врагам.
   С 13 июля начинается руза (месяц рамадан). Афганские командиры, которые не придерживаются религиозных догм, обращаются к советникам с просьбой предоставить возможность в их присутствии покурить, поесть, попить так, чтобы это не становилось достоянием религиозных фанатиков. Не отказывать им, содействовать.
   Обращение к генералу Шапошникову А.М. из Кандагара: на территории афганского городка, рядом с домами советников ВВС и ПВО проживают 2 советских гражданина, которые по контракту работают в аэропорту метеорологами. За последнее время они ведут себя недостойно, постоянно пьянствуют, горланят песни до 2-3 часов ночи, чем позорят себя перед афганскими товарищами и стоят на грани полного разложения. На замечания и уговоры реагируют болезненно вплоть до угрозы оружием, мотивируя тем, что они не военные люди. Проживание нашего советника в этом доме стало невозможным. Возглавляет эту группу тов. Дрофеев А.В. Просим Вас довести до старшего этой организации все эти безобразия.
   Два советника во время комендантского часа на БМП поехали в прачечную Ограниченного контингента на праздник, повеселиться. Были обстреляны постами, получили ранения, отправлены в госпиталь.
   Азиз Мирзоев по-прежнему в госпитале. Но его уже из инфекционного отделения перевели в терапию, диагноз желтухи, Слава Аллаху, не подтвердился. Теперь пусть спокойно лежит, поправляется, не спешит. Теперь и навестить его будет проще. В инфекционное отделение приходилось пробираться с опаской. Его соседом по койке был мальчик лет 12, сын советника, который выздоравливал после брюшного тифа. Говорят, что это не так страшно, как сыпной тиф. Но все равно - тиф есть тиф.
   В Москве дядя Володя отметил свои 62 года, здесь, в Кабуле переводчик Азим Юсупов отметил 23-летие. Среди гостей только я один был русский, остальные - его земляки. Отмечали день рождения в том же коллективе, что и день рождения Азиза Мирзоева в январе, в той же самой комнате. Только гостей было чуть-чуть меньше. Было нас семеро. За весь вечер справились только с одной бутылкой коньяка, вторую даже открывать не стали. Ритуал они по-прежнему выдерживают торжественный. Сначала мы сидели за пустым длинным низким столиком, разговоры разговаривали. Потом появилась вереница хозяев с подносами. На этих подносах салаты, овощи, фрукты, конфеты, фанта, кока-кола, коньяк и рюмки со стаканами. Они поставили все это на стол и началось торжество. Тамадой предложили быть старшему из них Бурхану Ганиевичу, писателю-сатирику из Душанбе, который здесь тоже работает переводчиком. Он рассказывал, что уже опубликовал несколько брошюр, ждет выхода книги и на 1983 год приглашен напечататься и издаваться в библиотечке Крокодила. Обещал по выходу книги подарить ее мне, хотя ее язык будет мне не понятен. Все беседы и тосты они вели на русском языке из уважения к гостю, не смотря на то, что я сам предлагал, чтобы они общались между собой на своем родном языке, не стесняясь моего присутствия. Но они из уважения ко мне за весь вечер ни одного слова не сказали на таджикском. Так вот, выпили по первой, хозяева поднялись и ушли на кухню. И оттуда минут через 10 принесли два блюда с пловом. Плов, конечно же, замечательный. На горе риса с морковкой лежала шапка мяса, очень-очень мягкого, молодого барашка. Кроме того, принесли разные травы. Под плов подняли еще несколько тостов, в том числе и мой. Говорили все очень значительно и чинно. Ну и хорошо, что сразу много ели горячего. Плов весь подмели. Я сравниваю наши обычные компании, где много пьют, а когда доходит дело до горячего, уже никто не ест. Я старательно поработал над пловом и фруктами. До чая в этой компании не дожил, кончалось светлое время, и я не стал ждать темноты, решив чай попить дома. Когда я поднялся, не смотря на мои протесты, меня вышли провожать все присутствующие. У подъезда мы со всеми троекратно по-восточному расцеловались. Меня усадили в белую-белую Волгу и доставили под белые рученьки под самое белое крыльцо.
  
   04.07.1980. В клуб привозили очень интересные фильмы: "Отряд особого назначения", "Последний подвиг Камо" и другие, но очень-очень всем понравился фильм "В бой идут одни старики". Руководство авиационного училища обратилось ко мне с просьбой, чтобы я помог достать этот фильм для просмотра афганскими авиаторами. Я через Посольство сделал это. Фильм крутили в Училище каждый вечер. Люди не знали языка, но по их непосредственной реакции ощущалось, что они все понимают, они смеялись там, где нужно было смеяться, и грустили там, где это было уместно. Афганцы утверждали, что язык этого фильма понятен и без перевода. Высшая оценка! Жаль, что режиссер и артист Леонид Быков, который ставил этот фильм и играл в нем главную роль, погиб в автомобильной катастрофе под Киевом в том же году, когда началась афганская война.
  
   05.07.1980. Донесение группы Белова. Эскадрилья выполняла боевую задачу в составе 6 вертолетов Ми-8 по перевозке личного состава, груза и продовольствия. Эскадрилья боевую задачу выполнила. Перевезено всего в Ургун, Гардез 5100 кг продовольствия, 60 человек. Общий налет-16 часов 50 минут, всего полетов -33. Вертолет капитана Фокина 20 км юго-восточнее Гардеза на перевале был обстрелян из стрелкового оружия, вертолет повреждений не имеет. Начальник штаба Т.Эрфан.
  
   06.07.1980. Заменяются советники Штаба ВВС и ПВО ДРА. С каждым улетающим передаю или письма, или прошу позвонить по московским или киевским телефонам. Улетел полковник Уваров, опытный и возрастной штурман. Улетел и Саврасенко со всей семьей. Оба они искали оказий военно-транспортными самолетами, поэтому точной даты вылета никто назвать не мог. Давно уже перестали болеть головы с похмелья у всех гостей после затяжных проводов, а они все сидели и сидели. Дело в том, что Саврасенко прибыл сюда из г. Фрунзе, там и вещи, там и квартира. А назначение получил сначала в Ригу, а потом переиграли на Минск. Поэтому он хотел семью сразу отправить в Москву, а самому через Ташкент, Алма-Ату завернуть во Фрунзе, бросить вещи и вновь выйти на Ташкент, чтобы дальше по билету лететь в Москву за новым назначением по службе.
  
   07.07.1980. Приближаются Олимпийские игры. Хочется посмотреть репортажи. Обещают, что по местному телевидению будет много трансляций. Так что без комментариев можно будет кое-что увидеть. А в Мазари-Шарифе будут принимать программы непосредственно из СССР. Сборная Афганистана уже уехала в Москву. Она представлена всего двумя видами: легкой атлетикой и борьбой. Была еще команда по хоккею на траве, но ее вырезали душманы. Где-то на дороге остановили машину, в которой она ехала, и со всеми расправились. Говорили, что еще должна быть команда по волейболу, но сейчас что-то молчат.
  
   08.07.1980. Попросил на аэродроме летчиков улетающих самолетов ВТА дать в Союзе завтра поздравительную телеграмму Костику с днем рождения. Они никогда не подводили.
  
   09.07.1980. Красный день календаря. Костику 11 лет. Поздравляю. Сделал себе торжественный чай, выставил друзьям июльскую бутылку коньяка и мысленно передал привет и в Киев, и в Москву.
   Я стал обладателем программы афганского телевидения на русском языке по трансляции Олимпийских игр. Теперь не зарастает ко мне народная тропа, приходят и переписывают, берут и перепечатывают.
  
   11.07.1980. Выходной день. Валентин Герасименко пригласил меня на обед. У себя в комнате он прекрасно сервировал стол. На первое была окрошка, салаты и прочая снедь. Но гвоздь программы - баранья нога. Валентин не резал ее, а целиком запек в духовке электроплиты. Он вносит протвинь, а на нем по диагонали лежит полусогнутая нога молодого барашка, поджаренная, румяная, сочная, ароматная. А вокруг нее запеченные овощи - баклажаны, болгарский перец, помидоры. Да ... и готовить, и подать умеет, может! Где там мне со своими кашами и картошками. Моей фантазии дальше тушенками не хватает. Только мы взялись за эту ногу, заглядывает сосед Толя Новиков: "Что это мы по углам сидим? Давайте вместе. А то вы вдвоем, мы вдвоем ..." Нога, теперь уже на четверых, вместе с бутылкой бренди подходила к концу, когда в дверь постучали. Это Эдик Моисеенко. Он не застал меня дома и поднялся сюда. Вместе с ним мы без труда справились с жалкими остатками ноги и зелья. Но вся канитель только начиналось. Пошли к Эдуарду - у него тоже все было. Присоединился и его сосед. Каждый тряхнул своими запасами и все объелись и хорошо попили. Когда глаза уже ни на что не смотрели, кто-то пошутил - пивка бы да с воблой. А Валентин сказал: "И это у нас есть". И вся группа шумно потянулась на второй круг. Впереди шествовал живописно выглядящий Валентин в новейших джинсах, которые он купил по письменному настоянию своих дочерей, из кармана с яркими лейбами торчал настоящий пистолет ТТ. Шляпу "под ковбоя" он сделал себе из обычной советской среднеазиатской армейской панамы.
  
   12.07.1980. Донесение группы Белова. Эскадрилья выполняла боевую задачу в составе 4 вертолетов Ми-8 по перевозке личного состава, горючего, раненых, продовольствия. Эскадрилья боевую задачу выполнила. Перевезено всего в Барикот 69 человек, 28 раненых, 2100 кг продовольствия, 1500 кг горючего. Общий налет 13 часов 44 минуты, всего полетов - 26. Начальник штаба Т.Эрфан.
  
   13.07.1980. Руза начинается. Месяц рамадан по лунному календарю. Это как у нас пост Великий перед Пасхой, но своеобразный восточный. От восхода солнца до первой вечерней звезды нельзя ни пить, ни есть, ни курить, ни - ни и ничего другого. Практически завтракают в 3 часа ночи, а ужин начинают около 7 часов вечера. Пить в такую жару нельзя. Но в нашем окружении я не вижу людей, которые фанатично следовали бы этим канонам. В основном, принцип такой: делай все, что хочешь, но чтобы другие этого не видели. Потому что, если об этом узнают фанатики, то можно от них и пострадать. А так все уже знают, что Аллах не покарает. В этом году появились новые обстоятельства: каждая из соперничающих группировок хочет продемонстрировать свою наибольшую преданность идеалам религии и обвинить в противоположном своих противников, назвать их неверными, привлечь на свою сторону малограмотные, темные массы народа. Сейчас даже те, кто в Рузу прошлого года покуривал в нашем присутствии и распивал с нами чаи, делают вид, что они истинные мусульмане. Но я то знаю, что самый примерный мусульманин здесь - это я.
   В гости заходил Азизулла Гулям Азиз, принес в качестве лекарства совсем немного мумие. Он очень интересно излагал свою точку зрения о политической ситуации в стране. А потом гости из нашего коллектива приходили поодиночке и парами, со своими припасами и засиделись толпой до тех пор, пока я уже не стал всех выпроваживать. Люди тянутся к общению, но завтра на работу. Тем более, что теперь рабочий день начинается на час раньше и выезд на работу в 6-30.
  
   14.07.1980. Афганские рабочие приходили ставить сетки на окна. После их работы я не могу найти свой инструмент. Но, как говорил мудрый Молла Насреддин: "Слава Аллаху, что сперли инструмент, а не автомат Калашникова с патронами к нему". Хороший инструмент здесь такая редкость.
   Решил и сам украсить жилище картинной галереей. Цветные репродукции классических произведений из журналов заключаю в самодельные рамки и развешиваю на стенах в коридоре. В моей домашней "Третьяковке" несколько тематических экспозиций и уже насчитывается 13 картин. В экспозиции "Женские лица" я повесил зеркало и накрыл его белой тканью с надписью: "Самая красивая женщина Кабула. Мужчинам не подсматривать". Когда женщины поднимают занавесочку и видят свое лицо, радуются шутке, очень интересно на них в этот момент смотреть. Надо добавить еще несколько картин и остановиться.
   Осваиваю второй том Роберта Рождественского. Дело идет медленно потому, что стихи надо читать кому-то и вслух. А пока вслух читать некому, а про себя читается трудно, не улавливаешь ритма. Попробую почитать громко, когда сосед куда-нибудь уйдет.
  
   15.07.1980. Донесение группы Белова. Эскадрилья выполняла боевую задачу в составе 5 вертолетов Ми-8 по перевозке личного состава, горючего, раненых, продовольствия. Эскадрилья боевую задачу выполнила. Перевезено всего в Ургун, Гардез, Джелалабад 70 человек, 25 раненых, 4350 кг продовольствия и груза, 400 кг горючего. Общий налет 23 часа 25 минут, всего полетов - 39. Начальник штаба Т.Эрфан.
  
   16.07.1980. Донесение группы Белова. Эскадрилья выполняла боевую задачу в составе 5 вертолетов Ми-8 по перевозке личного состава. Эскадрилья боевую задачу выполнила. Перевезено всего 96 человек. Общий налет 25 часов 15 минут, всего полетов - 41. В районе Кабула и Хоста экипажи Слободяна и Хачикянца выпустили 128 НУРС С-5КО по живой силе противника. Экипажи Белова и Щукина ночуют в Газни. Начальник штаба Т.Эрфан.
  
   17.07.1980. Партийный актив советских военных советников в Афганистане. Присутствуют: Чрезвычайный и Полномочный Посол СССР в ДРА Табеев Ф.А., советник Кармаля Бабрака Греков.
   Табеев Ф.А. доложил об итогах Пленума ЦК КПСС. Материалы газетные. Подчеркнута активизация американцев и китайцев, усиление их связи в противодействии Советскому Союзу в Афганистане. Перечислены меры, принимаемые с нашей стороны. Крупные банды рассеяны, но остались мелкие, которые не дают спокойно жить.
   В заключении, которое по времени заняло столько же, сколько само выступление, говорилось о внутренней обстановке. В ряде мест борьба за революцию свелась к борьбе за личные блага, за власть. В селениях активизируется местное население против советников. Это надо исправлять по всем направлениям. Посол выразил большую благодарность военным советникам. Задача пропагандистской работы - показать преимущества 2-го этапа Саурской революции. Советским Союзом будет оказана большая экономическая помощь во всех сферах. Только риса будет поставлено столько, сколько хватит содержать армию в течение 10-12 мес. Задача - подвести Афганистан к ХХVI съезду КПСС с высокими положительными результатами. По военной линии принимаются интенсивные меры по стабилизации обстановки в стране. Мятежники наносят большой ущерб экономике Афганистана. Советники должны вести армию так, чтобы она выполняла свои функции - воевала. А то, в основном, она выполняет охранные функции. Первый (Центральный) армейский корпус (ЦАК) слабо воюет. Но прогресс есть. Перед нашим активом было проведено несколько успешных операций. В одной из них на несколько сотен убитых душманов пришелся один наш раненый. Это позволило сорвать замыслы контрреволюции в Кабуле. Завтра состоится Пленум ЦК НДПА с чисто военными вопросами. Решение подготовлено, одобрено маршалом Соколовым. Главком ВВС и ПВО ДРА в своих докладах подчеркнул значительную роль советнического аппарата: "Это залог нашего успеха в прошлом, настоящем и будущем". Главными задачами ближайшего периода для Афганистана являются обеспечение единства НДПА, создание работоспособного и активного Госаппарата, наведение настоящей дисциплины и реальная борьба с мятежниками.
   Представитель торгпредства в выступлении отметил, что основные экономические и торговые задачи - это связать Европу с Афганистаном и сделать это можно только через СССР. Помощь Афганистану имеет некоторый специфический характер. Готовится поставка 2000 шт. КАМАЗов вместо автомобилей другого типа. Трудности переживаемого периода связаны не только с ошибками советников, но и саботажем должностных лиц Афганистана.
   Советник Главного юриста подчеркнул, что некоторые наши службы и советники пытаются перенести на Афганистан наши законы, а они сюда далеко не всегда подходят.
  
   18.07.1980. Первый выпуск в Училище ВВС и ПВО ДРА на факультетах Зенитно-ракетных войск и Зенитной артиллерии (ЗРВ и ЗА), начальник факультета Ибрагим, Радиотехнических войск и Связи (РТВ и Связи), начальник факультета Садруддин. Училище построено по факультетам на поле стадиона. Впереди Боевое знамя, затем кафедры и преподаватели, за ними - виновники торжества - факультеты с выпускными курсами во главе. Авиаторы, начальник факультета Хаджи Мамад, в этот раз замыкают и построение и шествие. Прибыли заказчики: представитель МО ДРА, Главком ВВС и ПВО Назар Мамад, Начальник Штаба ВВС и ПВО Абдул Кадыр, Начальник политотдела ВВС и ПВО Дуст Мамад. Они вместе с начальником Училища Джурабеком и его заместителями политической Хакимом и учебной части вручают дипломы и офицерские удостоверения молодым специалистам. На этот раз на выпуске присутствуют и советники. После вручения долгожданных документов об образовании офицерском звании все факультеты прошли торжественным маршем.
  
   19.07.1980. Начало Олимпийских игр в Москве. Весь мир готовился и ждал этого события. Хотя из-за событий здесь, в Афганистане другие страны пытались их сорвать. Афганистан тоже изготовился. Накануне открытия игр сдали, наконец, в эксплуатацию приемный центр космической связи, о принципах работы которого меня просили написать статью в центральный журнал ВВС и ПВО ДРА, что я и сделал без указания своего авторства. Автором остался только переводчик статьи Саид Мубарак Шах. Но самый большой сюрприз ожидал меня позавчера. В Училище ко мне подошел замполит Хаким, наш ученик по Киеву и, как бы между прочим, спросил: "А у Вас дома какой телевизор?" Я говорю: " Никакого". А он и говорит: "Надо Олимпиаду смотреть! Мы Вам дадим телевизор". В этот же день, даже в первой его половине, я стал счастливым обладателем нового-нового телевизора Крым, выпущенного специально для Афганистана. Поэтому не пришлось даже его перестаивать
  
   21.07.1980. Донесение группы Белова. Эскадрилья выполняла боевую задачу в составе 7 вертолетов Ми-8 по перевозке личного состава, раненых, продовольствия. Эскадрилья боевую задачу выполнила. Перевезено всего на горные площадки 1650 кг продовольствия, 1 раненый, 239 человек. Общий налет 38 часа, всего полетов-58. В районе Бамиана экипажи Федорова и Хачикянца использовали 32 и 21 НУРС С-5КО по живой силе противника. Разрывы наблюдались в районе цели. Начальник штаба Петренко.
  
   22.07.1980. Инструктаж. Выступление в Кабуле планировалось на 19, потом на 22, но эти даты прошли. Когда теперь будет выступление, пока неизвестно, но все продолжают находиться в напряжении. Власть на местах слабая. Армия отгонит мятежников, а они опять приходят. Официальной информации о положении дел на местах нет. Говорить о хальке и парчаме можно только в прошлом времени. Нынешнее руководство ДРА поддерживается нашим ЦК. А мы члены партии. Руководство и личный состав ВВС и ПВО ДРА всегда поддерживали Советский Союз. Это очень хорошо. Будем надеяться на их поддержку в любой момент.
  
   23.07.1980. На период Олимпийских игр на всех стратегических перекрестках и мостах в Кабуле установили армейские посты, усиленные бронетехникой. Солдаты живут там постоянно в палатках.
   На телевизионные трансляции в первые дни народ валом шел в нашу квартиру. Первые дни смотрели до изнеможения, до окончания репортажей. Но теперь немного попривыкли, утомились, собираются умеренно. Могут сидеть и смотреть без хозяев. Передачи идут так, дикторский текст на русском языке прослушивается и можно разобрать.
  
   25.07.1980. Пятница. Выходной день. В 6.30 пришел Герасименко В.Д. (советник начальника войск связи и РТО ВВС ДРА), рассказал, что он написал рапорт об отпуске и на это время предложил мне остаться за не­го. Генерал Шапошников А.М. сказал, что он хочет лично со мной познакомиться перед тем, как принять решение. Встречу назначил на 8.00 сегодня. Спать уже не хотелось, пошли на базар. Валентин Герасименко в инициативном порядке, памятуя, что первый блин с баранье ногой удался, но нам от нее почти не досталось, предложил все-таки накормить меня и купить другую баранью ногу и сделать ее к обеду. Ногу выбирали долго, это целая наука: у нее должна быть целая пленка, чтобы сок не вытек. Потом взяли всякой зеле­ни и помчались в Хадшироваш, в штаб ВВС и ПВО ДРА. Генерал Шапошников А.М. был в комнате дежурного и за­дал Валентину, показывая на меня, только один вопрос: "Он вообще-то соображает?" Валентин стал расписывать мои достоинства. Но тот, не дослушав, согласился. После этого мы пошли к самолету-ретранслятору Ан-26 РТ, к рижскому экипажу. У них решался вопрос с отлетом домой. Решался, но никак не решился. Пока стояли, разбирали эту проблему, пришел инженер эскадрильи и передал приказ на вылет этому экипажу на другом самолете. Кто-то из молодежи начал вор­чать: Устали, работаем без передышки. Но командир сказал: "Это боевой вылет и никаких разговоров!". Машина была готова. Валентин пошел до­мой. Собрался готовить ногу. А я сел и пошел в воздух на 4 часа. Плохо то, что не позавтракал. А экипаж сразу после взлета, при наборе высо­ты, стал заправляться. Я отщипнул кусочек хлеба и стал жевать. Один из членов экипажа предложил подзакусить. Пока набирали высоту, я съел ба­ночку тушенки, попил чая со сгущенным молоком и тугоплавким шоколадом. А потом занял место оператора-радиста, надел телефонную гарнитуру и стал слушать и записывать переговоры, связанные с управлением войсками на поле боя. Обратил внимание на положение переключателей. Работа шла в телефонном режиме, а переключатели стояли в режиме "ЧТ". Оператор сразу переключил их в "АМ". Летали над районом Газни, обеспечивая радиообмен Оперативной группы (ОГ) Модяева И.Ф. и Шпака Г.И. Не­которые переговоры записал. Наблюдал в иллюминатор на работающие внизу по целям в горах вертолеты.
   Борт Ан-26 РТ N 06. Запись переговоров (фрагмент 25.07.80. 9.40.-10.30)
   9.40.
   - Это не коробочка, а землянка хорошо укрепленная.
   - А там говорили - 2 коробки.
   - Не знаю. Может быть рядом.
   - Надо более точно давать, а то я же на "Кристалл" передаю.
   - Так я же не вижу, мне тоже дают.
   9.57.
   - Резеда! Выхожу, смена на подходе.
   - Все 3 хозяйства стоят на месте.
   - Хорошо. Сейчас на севере закончим, всех высадим. Начнем рабо­тать на вас.
   - Требуйте замену 95. Но чтобы круг был замкнут.
   - Как дела?
   - Первые взводы поднялись, но больше не идут.
   - На "Кристалле" просят пару зеленых за трехсотыми.
   - Пусть потерпят. Задачу поставили.
   - Резеда, 495 над вами.
   - 80-й спрашивает, вышла ли ему смена.
   - "Белка", я "Гранит", у меня 300-е есть. Западнее 11 км. на вершине.
   - 495-й пришел на смену 600-му.
   - "Белка"! Мне нужны 2 зеленые за 300ми.
   - "Кристалл", я "Гранит".
   - У "Белки" есть 300-й.
   - Ждите. Будет.
   - Понял. Ждем полосатых и уже зеленых.
   - Как дела у правого?
   - У правого все нормально.
   - "Грация", я "Гранит". Подскажите свое место.
   - 2 км. западнее 23-й точки.
   - Понял, дал команду. Пара будет.
   - "Ордината". Запросите "Скобу".
   - Оранжевый дым вы давали? По остатку топлива 380-й пусть уходит домой.
   - Идет замена вам. Замена идет.
   - Пару на "Кристалл" немедленно. Две пары на "Кристалл".
   - "Балка". Мне срочно нужен зеленый. У меня 300-й тяжелый.
   - Ну нет же, дорогой, заправляют.
   - Через сколько 2 пары выйдут на "Кристалл?"
   - Ориентировочно минут через 40. Проводится заправка и зарядка.
   - Неправильно. Через 20 минут пусть будут. У меня есть направление.
   - Хорошо. Будут.
   - "Кристалл". Я "Долина". Поторопите пару.
   -"Кристалл". Я "Гранит". У "Вилки" 021 появились 300-е. Прошу пару зеленых. Находится 1 км. западнее точки.
   - У меня два 300-х. Один очень тяжелый. Пришлите зеленые.
   - Хорошо. Как только появятся, пришлю.
   - Передайте, что 12 зеленых сидят на "Скобе".
   - "Вилка"! Подбери площадочку, минут через 20 будет зеленый. Они на заправке на "Скобе".
   - Передайте первому, чтобы он вышел по наземной связи со мной.
   - Я ищу площадочку наверху.
   - Но лучше где-то внизу. Зачем рядом с передним краем? А то вертушку там...
   - Нет. Нет площадка будет закрыта.
   - "Белка"! Не отвечает правый.
   - "Кладовка"! Я "Алмаз". Прошу на связь.
   - "Южный"! Я "Алмаз". На связь.
   - "Ордината". Нахожусь восточнее 35-й т.2 км.
   10.05.
   - 495-й! Я "Кристалл".
   - Отвечаю.
   - У 495 зарядки по коробочкам нет.
   - "Скоба". Я "Кристалл".
   - "Ордината". Запросите "Скобу".
   - Кто вышел на связь?
   - 470-й. Запускает.
   - Подрегулируйте станцию, правый, вас не слышно.
   - Запросите "Бойкого".
   - У вас зарядка полная?
   - Да.
   - Зайди на "Гранит". Поработай 30 мин. А потом придешь ко мне.
   - Я "Долина". Начинаем выдвигаться.
   - "Буксир", я "Долина". Если на связи не будешь, накажу.
   - "Гранит" у тебя будет постоянно. С севером рассчитались. Сейчас будет на тебя работать.
   - Вы "Долину" не забывайте. Нас прижали.
   - Будем и вас. Вчера вам давали и сегодня поможем.
   - 043-й не забрал двух 300-х.
   - Я сейчас запрошу.
   - "Вилка". Я "Гранит". Вышла пара зеленых.
   - Вы советуете с 14-й точки курсом Т80.
   - По заданию 30-го отработаю с Вилкой и сяду на площадку.
   - Понял.
   - У меня есть 300 и 021.
   - Подхожу к вашей точке. Прошу задачу. "Вилка".
   - Ты же просил пару для работы, а не для посадки.
   - Пока я ждал их у меня появились 300-е и 021.
   10.20.
   - Нужна пара за 300-ми?
   - Они сами не знают, что им нужно.
   - К южным пусть ведомый садится, а ты садись на "Скобу".
   - У меня их не было. Мне нужен для работы.
   - Сейчас будут. 624 идут к вам для работы.
   - В районе 11-й точки находится "Вилка" и дальше на "Грацию".
   - Эти пары для поддержки, а не для посадки.
   - Справа от дыма вершину надо обработать.
   - Не понял - все работают. Мешают друг другу.
   - Отставить-отставить. Продолжайте разворот влево. Вы реку прошли? Вот эту вершину обработать.
   - Идите прямо на дым, а за дымом вершина. Вот ее и обработать.
   - Обрабатываю пулеметом.
   - Вот-вот. Тропинки и пещеры. Правее-правее, к реке.
   - Полосатые у вас работают? Нужно еще.
   - "Кладовка! " Обозначай площадку. За 300-ми пришел.
   - В поле БТР и люди 2 человека по вертолетам стреляли.
   - 420-й по коробочкам отработал? "Землянка", бери его под свое уп­равление.
   - Напомните 30-му." Вилка" ждет зеленых за 300-ми и 021.
   - Подо мной - 4 коробочки. Разрешите отработать.
   - Я через 5 минут ухожу от правого. Нужна замена.
   Эвакуация раненых и убитых - это была уже не условная игра, а сложное дело.
   Потом подошел радист, сказал, что им пришла смена, которая взяла всю ретрансляцию на себя, а мы идем домой. Он выключил станцию. А я стал смотреть виды обратной дороги. Налетался так, что даже укачало. Распрощался с ребятами, сде­лал пару снимков и пошел. Вдруг догоняет меня какой-то парнишка в лет­ной форме и, извиняясь, стал говорить, что он - командир экипажа Воронин, борт N 21, здесь с декабря месяца работают и ни благодарности, никаких других следов деятельности. "Нет, вы извините, может это нескромно, но вот других отметили, а о нас совсем забыли". Я сказал ему, что чем смогу, помогу.
   Пришел в штаб. Там в суете у руководства родилось новое задание - на­ладить управление афганской авиацией в районе, над которым я только что летал. Кто-то из шурави (советского командования) запретил полеты афганских геликоптеров, чтобы не ме­шали (!). Жалобы были на каналы связи и слабое управление. Наша опера­тивная группа должна разобраться и наладить. Меня тоже включили в эту группу. Дали сорок минут на обед. Есть не хотелось, поэтому в отведенное время уложились. Дело с бараньей ногой заглохло окончательно. Пошли парой вертолетов от эскадрильи Белова. Группу возглавляли сам Главком Назар Мамад и Шапошников А.М.. Прибыли нормально. Сели прямо в расположении ОГ. Для начала наших начальников отстрогал генерал-полковник Модяев И.Ф. А потом стали выяснять, кто же и почему запретил полеты афганской авиации. Говорили, что команду дал Шпак Г.И.. Но здесь он сидел тихо и не приз­навался. Радиостанции афганцев гоняли с места на место. Майор Али уже в седьмой раз разворачивал средства. Теперь мы сами выбрали место, сделали вынос к Пункту Управления советской авиации. Правда, какой-то генерал-лейтенант - зам начальника Войск свя­зи (Белова) снова пытался отогнать нас с радиостанцией Р-809. Но Валентин напер на него и он сдался и станция осталась на месте. По КВ радиоканалам через радиостанцию Р-118БМ вызвали из Кабула две пары вертолетов. И работа пошла. Одна пара пришла, но пилоты не имели топографических карт. Ориентировались по признакам: гора самая высокая, наши позиции справа и т.д. Все начальники, особенно советские, сердились и изумлялись: "Как же так, летать без карт?" Но афганский пилот пошел к цели и врубил точно в какой-то склад боеприпасов, и на наших глазах вершину просто разнесло от взрыва. Посмотрел на тех, чьи голоса слышал в воздухе на ретрансляторе. Больше всех нерв­ничал Модяев И.Ф. Он шумел на представителей авиации, если вдруг оказывалось, что войска хоть на несколько минут оказывались без прикрытия. Над по­зицией батальона обязательно должна висеть пара боевых вертолетов. Ес­ли этого нет, то мятежники сразу активизируются и у наших появляются потери. Оружие применяли так. По верхушке горы били бомбами, образуя камне­пад. Тогда те, кто прятался за укрытиями, начинали метаться. В это время их били из пулеметов и ЭРЭСами. Другими методами вытурить противника из-за камней не удавалось. Подошли афганские транспортники Ми-8 с продовольствием. Задача была не сложная: подбросить продовольствие войскам в горы на площадки. Но летчики ока­зались неподготовленными для решения этой задачи. Поэтому Шапошников принял решение - разгрузить эти машины и на них уйти в Кабул, те эки­пажи, с которыми мы пришли, оставить до конца дня для поддержки, а для переброски продовольствия прислать завтра вертолеты Белова. ОГ разместилась по одну сторону дороги, а по другую сторону раз­ворачивались все события, центр которых можно было видеть по вертолетам, идущим на штурмовку. На всех прилегающих горных вершинах видны были силуэты людей и техники, прикрывающих ОГ с тыла. Десантник задержал какого-то афганца в чалме. Тот хотел уйти, но боец дал очередь в воздух. Чалма подчинилась и пошла. Боец все спраши­вал: "Где замполит?". Потом вдруг прозвучала команда: "Боевая готов­ность". Все десантники бросились по машинам. Боец передал мужичка ко­му-то в форме советника и побежал на свое место. В это же время, шедшая по шоссе пешая колонна афганских солдат, ос­тановилась. Ее посадили на машины и БТРы и тоже повезли в горы.
   Мы заканчивали свои дела. Шапошников А.М. дал команду идти к вертоле­там, а сам с Назар Мамадом пошел попрощаться к Модяеву И.Ф. Они определили задачи на завтра и пошли на базу. Наши вертолеты до сих пор еще не разгрузи­ли. Только-только шли грузовики с солдатами. Они быстро разгрузили мешки с хлебом и мы пошли: связисты в одном вертолете, остальные - в другом.
   Сели в Кабуле и сразу поехали на КП авиационного полка. Там нас все ждали. Шапошников А.М. об­ратил внимание на полеты без карт: "Где хотите берите, но чтобы завтра все летали с картами! Хоть на газетах рисуйте!" Абрамов сказал, что на завтра они обеспечат вылет 8 пар вертолетов. Назар Мамад побаловал оперативную группу "Кока-колой". Она была хоть и теплая, но бутылка на двоих доста­вила удовольствие. Выгружаясь из вертолета, автомат-то свой я взял, а камни, которые привез на память с места боевых действий, забыл, оставил. А камни там красивые. Это те камни, агаты, из которых здесь делают бусы. Сколько их там наворочено! Если бы не война!
   Домой вернулись уже после того, как село солнце.
   Говорят, что в тех местах, где мы были, живут племена Джаджи (?). Но дело не в племени, а в том, что они оказались на стороне контрреволюции. Держали в постоянном напряжении дорогу на Кандагар, терроризировали округу. Вопрос о них ставился давно. Но Бабрак возражал против решительных мер, надеясь найти мирные пути для решения проблемы. И вот все либе­ральные методы были исчерпаны, и было принято решение начать активные действия.
  
   26.07.1980. После рабочего дня в Училище летим на Ми-8 в Баграм, а потом в Баглан. В Баграме, в штабе авиационного полка - постановка задачи. А дальше идем без генералов - сами становимся начальниками. Баглан - центр одноименной провинции на севере от Кабула. Задача - обеспечение операции дивизионного масштаба. Генерал Шапошников А.М. возложил на меня обязанности начальника связи и РТО ВВС.
   Замысел операции: в 3-х населенных пунктах в окрестностях Баглана - Халазай, Кайсархель, Буланшурдат сосредоточились банды мятежников численностью до 200 человек. Для открытых переговоров по радио этим населенным пунктам присвоены соответствующие цифровые коды: 01,02,03,04. 20-я пехотная дивизия выделяет на каждый объект силы до пехотного батальона и будет уничтожать противника на этих объектах с 3.00 местного (кабульского) времени. Авиация должна начать действия с рассветом и около 5 часов утра должна уже нанести первые удары по противнику. Бандиты будут стремиться уходить в горы. Рабо­тать по ним придется в направлении от города на горы. Необходимо изучить все ущелья. Авиации от объекта разрешено работать по целям без ограничений: уничтожать отходящих в горы группы людей без дополнительного опознавания. Необходимо обеспечить обозначение своих войск. Целеуказание возможно с вертолетов. Вертолетам выше 1000 м не подниматься. А истребители-бомбардировщики "Сухие" будут работать с 1500 м. Желательно набрать не менее 4-х пар. Это будет уже хорошо. При наведении на цели не­обходимо ориентировать летные экипажи относительно точек 02, 03, 04. Обозначе­ние своих войск ракетами любого цвета (кроме красного) выстрелом вверх, противник обозначается красными ракетами выст­релом в направлении противника. Боевая зарядка - блоки и пушки. Позывной оперативной группы - "Коусар" (Долина). Авиационный разведчик придет к цели в 4-30. Рабочая частота для радиостанции управления - 128 МГц. В состав оперативной группы от авиационного полка назначен офицер управления Нур Мухаммед.
   Летчики афганского полка еще уточняли задачу, а мы уже пошли на Баглан. Герасименко, я и радист с радиостанцией Р-809 в одном вертолете Ми-8; а Яскевич, штурман наведения и Нур Мухаммед - в другом. В каждом из вертолетов загружено по 4 ящика НУРСов и полностью заряженные блоки УБ-16-57. После взлета, оторвавшись от поднятой пыли, открыли иллюминаторы. Над Баграмской долиной долго кружились, набирая высоту, которая необходима для преодоления вершин Гиндукуша. Поднялись на высоту около 4000 м. На этой высоте уже прохладно и снег еще кое-где лежит. Воздушные места. Здесь в ущельях много поселков, зелени и жить, видимо, лучше, чем в южных районах. Голубое или зеленое озеро. За перевалом показалась Багланская долина. Много воды, зелени. Речка полноводная для здешних мест и времен, чистая с наших высот. Ходим-ходим над городом - не садимся. Оказывается, никто не знает, где командный пункт дивизии и куда нужно садиться. "И вот нашли большое поле..." - убранный учас­ток огорода. Сели и стали ориентироваться "методом опро­са местных жителей". Опять поднялись и сели на другую площадку. Это оказалось уже около штаба дивизии. Советник командира дивизии сказал нам потом, что место первого приземления мы выбрали не совсем удачно - нас там могли обстрелять. А мы по незнанию ничего не боялись и да­же автоматы оставили в вертолете.
   В штабе не заметно ни­какого оживления. Комдива нет, начальника политотдела нет, начштаба нет. Нашелся только начальник оперативного отдела. Он связался с советниками и организовал ужин. Другого он сделать не мог. Советники прислали БРДМ. На других машинах здесь не ездят. Наступила темнота, а тем временем вертолеты без нашего разрешения ушли на аэродром Кундуз на заправку и унесли с собой и радиста, и рацию. Вернутся они только тогда, когда будет светло. А в это время уже начнет действовать авиация, а еще раньше придет разведчик. Как с ними связаться? Начались вводные. Перед выездом нам рассказали, что на днях в городе душманы из пушки подбили танк. Остаток снаряда нашли в танке, а пушку до сих пор не нашли. Это так, чтобы мы ехали спокойно. Я ехал на месте стрелка и смотрел всю дорогу в оптический прибор. Дорога почти как на нашем юге. Сочи и только. Да и приехали в такой зеленый уголок: Деревья - гиганты, сплошная тень и темнота. Советник комдива полковник Копейко предложил пообедать или поужинать. Мы, хоть это уже и вдругорядь, возражать не стали. Готовят еду наши солдатики, охраняют они же, и рядом под маскировочной сетью - радиостанция. Сидели на веранде, пили чай и уточняли обстановку. В тех населенных пунктах, которые указаны в замысле, бандитов почти нет. Уж если и надо чистку проводить, то делать это необходимо в районе населенного пункта Таджик. Там надо привлекать большие силы и чистить в широких масштабах. Но раз маршал Соколов приказал, то выполним. Выдвижение начинается 1.30 . В каждом населенном пункте предусматривается не выталкивание в горы, а окружение, а в населенном пункте Кайсархель планируется взаимодействие с десантниками. Рота десантников должна подойти со стороны гор. Ничего себе вводная! - в замысле "от объекта авиация действует по горам без ограничений". Это значит, что афганская авиация может нанести удар по советским десантникам. Надо срочно предупредить наших - "без команды наводчика оружие не применять". А рации нет. Будем искать здесь. Пересмотрели состав всех имеющихся радиостанций. В одной нашли маломощную радиостанцию с авиационным диапазоном. Кроме того, нашли возможность предупредить командование. Под маскировочными сетями во дворе стояла радиостанция. Прошли туда. Радист обеспечил связь с Кабулом, с дежурным советником Министерства Обороны, и он передал нашему дежурному предупреждение. Ну а наш дежурный связался с Баграмом и передал советнику авиационного полка Скугареву об изменении характера действий. Пока говорили с радистом и с Кабулом, Валентин Герасименко обнаружил в соседней келье кузова радиостанцию Р-809. Здесь она практически не использовалась, а нам нужна была, как воздух, для управления воздухом. Она даже не была развернута. Стали искать ее антенны, Просмотрели все ЗИПы, ничего не нашли. Потом радист стукнул себя по лбу: "Да все же это на крыше". Нашли фонарик, полезли на крышу. Там было все, что нужно. Жаль только, что питание этого комплекта не предусмотрена от аккумулятора и нельзя ее взять с собой. Работать придется с этого места. Но хотя бы можно будет встретить разведчика, а там подойдут вертолеты с нашей станцией. Развернули антенную систему - подняли мачту и укрепили ее. При этом все время приходилось смотреть вверх через густую листву деревьев на черное звездное небо, очень похожее на наше южное. И цикады - сверчки звучали, так же по-домашнему. Только окрики: "Стой? Кто идет?" возвращали к реальному бытию. Решили так: Валентин Герасименко и Яскевич отправляются на КП дивизии, а я остаюсь на радиостанции. После связи с разведчиком и прибытия вертолета я тоже перебираюсь на КП дивизии. Разместили нас по квартирам местных советников. Семьи отсюда выпроводили и свободных коек в каждой комнате было вполне достаточно. Мой "хозяин" уже спал, но безропотно встал, не открывая глаз полез в шкаф и достал оттуда 3 белоснежные отутюженные простыни: одну постелить, одну вместо наволочки и одной укрыться. Я воспользовался только одной - лег на нее и расслабился.
  
   27.07.1980. Уходя в час ночи, хозяин разбудил меня. Но мне надо было вставать в 3.30 и я продолжил свой сон. Но встал вовремя. А потом заглянул часовой, сработавший по указанию в качестве будильника. Комната, не в пример нашим кабульским, знатно укреплена. На тумбочках и столах лежат гранаты разных видов, за шкафом стоит пулемет, а в коридоре в углу лежат диски к нему и стоят... удочки. Когда-то, видимо, можно было ловить рыбу, а теперь ловят душманов, да смотрят, чтобы самим не попасть на мушку. Благодарить за гостеприимство было некого и ступая по сплошному полю - месиву желтых тараканов, забросив за спину автомат и взяв тяжелый портфель с рожками к нему и фотоаппаратами я покинул уютное жилье. Часовой проводил меня к дежурному, а от него я добрался до радиостанции. Начальник радиостанции или не спал или спал так чутко, что едва я стукнул в дверь, сразу же последовал вопрос: "Кто там?" Я ответил. Он начал будить своего напарника, который находился в той секции, где стояла наша, авиационная, радиостанция. Тот парнишка спал покрепче, что-то пробурчал своему начальнику в ответ, а тот в свою очередь зашумел на него: "Открывай быстро? Я же за тебя этого не сделаю!". Он действительно не мог этого сделать - станция закрывается изнутри. Забрался я в кузов, включил станцию, одел наушники, проверил настройку и стал ждать. Попробовал сделать поменьше света в "салоне", чтобы не мешать спать бойцу и предложил начальнику станции доспать, т.к. мне он не был нужен. Но он отказался и мы с ним завели предрассветную беседу. Они сидят здесь с 27 ноября 1979 года, когда мы начали принимать первые грузы. Осталось служить немного. А потом выяснилось, что он еще и из Киева, с Борщаговки. Но наш район знает слабо. За беседой остаток времени ожидания пролетел быстро. Он первым услышал нарастающий звук "Сухого" и я сразу вошел в связь: "129-й - я Коусар. Как меня слышите? Прием". -"Вас слышу хорошо. Коусар, я 129-й". "129-й! я Коусар. Без команды наводчика не применять. Без команды наводчика оружие не применять. Появились ограничения из-за "ограниченных". Последнюю фразу Скугарев не понял, пришлось повторить ее несколько раз. При уходе, через несколько минут, мы вновь с ним связались. Он доложил результаты разведки. "Колонны войск на подходе к объектам 02, 03, 04". Поблагодарил за связь и ушел "домой". Колонны на подходе, а это время уже 4-30. Они выходят не к установленному времени, а с опозданием больше, чем на 1,5 часа. Первую задачу я выполнил. Теперь нужно скорее получить свои вертолеты. Валентин Герасименко звонит с КП, что их нет до сих пор, а вслед за разведчиком придут боевые пары. Я через "Помпу" запросил нашего дежурного: "Выяснить, почему до сих пор задерживается пара вертолетов из Кундуза.". Пока запрос пошел, пришла пара. Все ставало на свои места. Мне позвонил дежурный советник и сказал, что в 7®® он сможет меня отправить на КП дивизии на БТРе. Оставалось минут 40. Пошел к нашим бойцам попросить хоть чашку чая. Один из них, видимо дежурный, сказал, что сейчас все сделает. Принес кипяточка, белого советского хлеба, масла два больших куска и горку сахара. Я все это с огромным удовольствием умял. Аппетит был просто прекрасный. Масла не хватило даже. Я хотел убрать за собой посуду, но гостеприимный хозяин сказал, что сделает это сам. Поблагодарил последовательно и дежурного по кухне, и дежурного по рации, и караульного, нас охранявшего. Распрощался и пошел к БТРу. Доехали быстро. Места в БТРе жесткие, а дорога не очень ровная. Больше ехал на руках, чем на пятой точке. Да еще и автомат между колен был зажат. Хорошо, что ехать недолго.
   На КП разворачивали авиационную радиостанцию, а по сухопутной получали информацию о делах на местах. Валентин уже слетал над районами и уточнял то, что приходило по радио. Пришел вызов на действие вертолетов: "Нанести удар по базе душманов. Место уточнить в расположении 1-го батальона". Афганские экипажи сказали, что они готовы это сделать, только надо чай попить. Стали ждать, пока они напьются чая. "Сухие" в это время приходили и уходили парами, не применяя оружия. Бить было некого. Вместо активного разгрома приходилось заниматься поисками бандитов. Дело в том, что советская рота десантников вышла на свои позиции своевременно, перекрыв путь отхода бандитам в горы. Они, конечно, и не полезли туда. Но афганские доблестные войска пришли с опозданием почти на два часа. За это время наши недруги ускользнули в сторону города. В поселке Кайсархейль нашли их базу. Они изготовились к завтраку, но пришлось бежать "несолоно хлебавши". Там обнаружили приготовление на 25 персон и столько же обуви, которую эти персоны не успели обуть, удирая. Там же были и запасы продовольствия для длительного безбедного существования. Гнездо нашли, а птички улетели. Кроме того, как только колонна дивизии вышла к своим точкам, на противоположной горе зажегся костер. Его видно было во всей долине. И не надо быть криминалистом, чтобы определить, что это не просто костер и не совпадение, а древний надежный сигнал опасности. И город укрыл своих тиранов. "Сухие" продолжали грохотать над долиной. Своим внушительным видом и ревом они оказывали психологическое воздействие и говорили душманам, что здесь за них берутся всерьез. Тем временем афганские экипажи попили чай и обрели способность громить врага. Взяли сухопутного радиста, представителей от сухопутных советников и пошли. Политработники подбросили попутное задание - разбросать листовки. Пошли парой. Мы сели на ведущий, а листовки с разбрасывателями - на ведомый. Быстро нашли нужное место. На самой окраине долины скучились усадьбы за высокими заборами. С од­ной стороны к ним вплотную подошли горы, невысокие, округлые. С другой стороны прекрасная чистая речка и луг, почти такой, как у нас дома. Если не смотреть в сторону безжизненно-серых гор, то можно подумать, что мы дома. Село со стороны гор блокировано нашей десантной ротой. На всех высоких точках стоят цепью БМД. Туда противник не рискнет сунуться. Стоят БМД на самом солнцепеке. Людей вокруг не видно. Никто не выходит из-под защитной брони. В селе редко кто перебегает по двору из дома в дом. Над большинством домов красные флажки - обозначают для авиации, что они за "советскую власть". В одной большой усадьбе много народа, солдаты. Это и есть база бандитов. Там ищут оружие, выгребают запасы продовольствия. Мы снизились так, что различали лица людей. Они нам приветливо махали руками. Мы пошли на КП батальона за представителем, который должен был навести нас на цель. КП батальона - две машины. Наделав много шума и пыли, мы сели. К нам подошел советник, мы взяли его с собой и поднялись в воздух. Он сказал, что их батальон авиацию не вызывал. "У нас все нормально - оставив много следов, лошадей и продовольствия, бандиты ушли. При этом время выбрано для атаки не совсем удачно. Ведь в три часа ночи они все сами встают завтракать - Руза же идет. И застать их врасплох в это время трудно. Заметили ли они сигнал, не знаю. Но грохот БМД со стороны гор они, конечно, услышали. У них на крыше стоял караул и наблюдатель. Когда мы подошли, какая-то суета на лугу была еще заметна, но я не при­дал этому значения. Сейчас думаю, что бандиты были еще там". Авиацию они не вызывали. Может быть это второй батальон. Полетели в расположение второго батальона. Это поселок Халазай. Там, на войне, как на войне, развернута артиллерийская батарея. Стволы ее смотрят на поселок, но не стреляют. Мы сели на убранное поле. Артиллеристы со всех сторон стали стекаться к нам. Вооружены они кто чем: и АК, и ППШ, и карабины, и что-то еще более раннее. Подошли и советники. Среди них оказались мужики, которые прибыли в одном заезде с Валентином Герасименко. Встретились, как родные. Крепость, которую надо уничтожить, была здесь. Но советник сказал, что они справятся сами, и нужды в применении авиации нет. Можно случайно повредить соседние дома. Он так и сказал: "Я не даю своего согласия на это". А кругом ругают советских за то, что они не жалеют афганской земли. Мы настаивать на применении оружия не стали. Посчитали свою задачу выполненной хотя бы потому, что наладили взаимодействие между батальонами, организовав встречу представителей командования. Опять мы ушли вверх. Доставили на место представителя 1-го батальона, еще раз осмотрев сверху панораму окруженного населенного пункта. Потом довезли до КП дивизии радиста и другого сухопутчика и ушли в Кундуз на заправку.
   В Кундузе тесно - все поле засижено самолетами и вертолетами. Над зданием аэровокзала 3 флага: советский и афганский государственные и авиационный, наш авиационный. В здании - только советские. Мы поднялись к диспетчеру, хотя часовой на входе говорил, что туда пускать не велено. Договорились о заправке нашей пары советским горючим. Валентин Герасименко дозвонился до Хаджироваша (штаба ВВС и ПВО ДРА) и доложил о результатах работы авиации в районе Баглана. Пока проводилась заправка, рассмотрели стенные газеты. Они содержат очень интересный фактический материал - описание боевых эпизодов. Отдельно висит список с информацией и поздравлением Героев. Их двое: майор Вячеслав Карибулович Гайнутдинов и майор Василий Васильевич Щербаков. Звание Героя Советского Союза им присвоено за выполнение специальных заданий Правительства Указом от 27 апреля 1980 года. Многие другие летчики награждены орденами и медалями. Заправились под заглушку. Афганцы налили бы себе в карман, если б можно было. Сверху бросили прощальный взгляд на палаточный город. Город, а не городок! Пошли обратно в свой район.
   В Баглане начали подводить итоги. Возвращались войска. Не было только разведбата с 03-й точки. Ждали его и ждали обеда. Разведбат прибыл раньше и доложил: "15 всадников, один мотороллер и т.д.". Подвели общие итоги: уничтожено 37 бандитов, изъято 5 машин продовольствия, 1 мотоцикл, технические средства пропаганды, уничтожена 1 база и 1 крепость противника. Потерь нет". Обед был, как обед, стандарт из риса и овощей, на десерт была дыня. Попрощались по деловому, договорившись не забывать друг друга, как сухопутчики так и авиация. Мы поехали на огород, где сидели наши геликоптеры, а советник комдива сказал, что прикроет нас БТРом. Исчез радист. Из-за него не улетаем. В ожидании обеда потеряли час. Нужен он нам был этот обед? А теперь нет этого разгильдяя. Никто толком не говорит, хотя чувствуется, что они знают, где он. Все скоро прояснилось: подошел газик на выпрямленных рессорах, доверху загруженный дынями. Нас они не оповестили и не взяли в компаньоны "дынной операции". А здесь они хороши, эти дыни, да и в 2 раза дешевле, чем в Кабуле. Разобравшись с дынями опять ввинтились вверх. Решили набрать высоту над долиной и разрядить блоки НУРСов по тому месту, где душманы жгли сигнальный костер. Афганский штурман сначала возражал: "Мы воевали в одном месте, а обстреливать будем другой район". Но потом язык прикусил. Вышли на точку. Валентин Герасименко наводил, а я пытался зафиксировать на пленку момент схода НУРСов. Хоть и был готов, но когда они пошли - вздрогнул - такой резкий звук. Иллюминатор был открыт и расстояние до ракет не больше метра. Пилот в указанную точку не стал пускать ракеты. Сделал вид, что не понял, куда его наводили. Сделали второй заход, пустили остальные серии ракет по ущелью.
   Обратный пугь над Салангом - это уже знакомая дорога: остатки снега на самых высоких вершинах, зеленые лужи - озера. В зеленых ущельях, в тех, что пониже и по ближе к Баграмской долине, народу живет много. Места, видимо, благодатные. Видна входящая в гору основная магистраль. Уже после Баграма начали снижение. Сели нормально. Экипажи занялись своими дынями, а мы пошли в штаб с докладом. Оценка работы хорошая. Оказывается, мы впервые работали на вертолетном КП ДРА. По этому поводу было отработано задание на разработку настоящего ВКП. Будем делать.
  
   На фотографиях:
  
   01-19 Торжественное построение Училища ВВС и ПВО по случаю выпуска: 01-02 Знамя Училища; 03 начальники кафедр и преподаватели; 04 факультет ЗРВ и ЗА, Абдул Резак; 05 факультет Связи и РТО Садруддин, Азизулла, Амин; 06-08 авиационный факультет, Хаджимамад.
   09 - Прибыло командование ВВС и ПВО: Дуст Мамад, Назар Мамад, Абдул Кадыр,
   10 - 12 - Церемония вручения дипломов.
   13 - 14 - Советники: Полурез, Попейко, Балабанов, Постельников, Лисенков, Круковский, Аблазов (с курсантом).
   15 -19 - Торжественный марш.
   20 - 22 - На Олимпийских перекрестках Кабула: Герасименко, Аблазов, Кузьмин.
   23 - 28 - На пятничном базаре: баранья нога и овощи, Герасименко, Аблазов.
   29 - 31 - Экипаж машины боевой: рижский экипаж ретранслятора Ан - 26 рт перед вылетом на боевое задание.
   32 - 33 - Над Багланом.
   34 - Баглан, ищем КП дивизии методом опроса, на связи Герасименко.
   35 - 41 - Баглан - Кундуз. Афганские авиаторы и их советники Аблазов, Герасименко, Яскевич.

 Ваша оценка:

По всем вопросам, связанным с использованием представленных на ArtOfWar материалов, обращайтесь напрямую к авторам произведений или к редактору сайта по email artofwar.ru@mail.ru
(с) ArtOfWar, 1998-2012