ArtOfWar. Творчество ветеранов последних войн. Сайт имени Владимира Григорьева

Аблазов Валерий Иванович
Записки военного советника. Ноябрь 1980 года.

[Регистрация] [Найти] [Обсуждения] [Новинки] [English] [Помощь] [Построения]
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Призрак повышения по должности. Мне 40, а Революции 63.Гости - тылучше будь один, чем вместе с кем попало. 7-я пехотная, Бараки, Айнак ... Смена караула - новый советник Главкома ВВС и ПВО ДРА Сафронов П.П. Мазари-Шариф, час "X"


   Записки военного советника. Новый, военный, 1980-й год.
  
   Ноябрь 1980 г.
  
  
   01.11.1980. Сдал Валентину Герасименко дела по руководству войсками связи и РТО. Поговорили с советником Балабановым Е.Х. о новой должности советника заместителя начальника - начальника учебного отдела, которая вводится в Училище. Он воспринял новость без энтузиазма. Дело в том, что предложения о введении новых должностей советников в Училище ВВС и ПВО ДРА мы подготовили еще в январе-феврале при генерале Орлове О.Г. и подали через Главного военного советника в 10-е Главное управление Генштаба в Москву уже в апреле при генерале Шапошникове А.М. и Стадниченко В.Д. Кроме того, мы неофициально, по просьбе направленцев, напрямую в Главный штаб ВВС сформулировали требования (рекомендации) к претендентам на эти должности, с каких должностей из Союза целесообразно направлять специалистов: на должность советника начальника Училища ВВС и ПВО ДРА желательно командировать в Афганистан заместителя начальника одного из наших авиационных училищ, например, хорошо известного нам заместителя начальника Иркутского ВВАИУ полковника Волкова В.С., а на должность советника заместителя начальника Училища ВВС и ПВО ДРА выдвинуть кандидатуру работающего здесь советника. На второе место в этом "воздушном замке" Орлов О.Г. и Стадниченко В.Д. предложили мою кандидатуру. В Москве принципиально согласились с нашими предложениями. Но Главное управление кадров ВВС не отдало Волкова В.С., а прислали Балабанова Е.Х. Валентину Герасименко в Москве рассказали, что на должность советника заместителя начальника Училища ВВС и ПВО ДРА кандидатуру не подбирают, т.к. ждут представления на меня. Обычно советников за время службы в стране на другие должности не перемещали. Но после ввода советских войск было создано несколько прецедентов по необходимости. Так, в связи со срочным отъездом советника начальника Войск связи и РТО ВВС и ПВО ДРА полковника Кузнецова Е.Н. на его должность из Училища ВВС И ПВО ДРА перевели Герасименко В.Д., деловые качества которого были всем заметны и особенно проявились в тяжелый период обеспечения ввода советских войск. В это же время генералу Орлову О.Г. по той же причине, для ускорения замены предшественнику предложили мою кандидатуру на замещение должности советника начальника отдела учебно-боевой подготовки Штаба ВВС и ПВО ДРА. Но генерал Орлов О.Г. не поддержал такого перемещения, сказав, что для меня в Училище введут новую должность. А поскольку за это время сменилась вся вертикаль советников в ВВС и ПВО ДРА, то необходимо пройти снова все ступени согласования при выдвижении на эту должность. Естественно, у Балабанова Е.Х. есть свои соображения по этому поводу и, видимо, не в мою пользу. Я понял это по его реакции, когда рассказал ему о сложившейся ситуации. Но, к сожалению, получилось так, что я сам набиваюсь и прошу от него представления на эту должность. Это больше всего вывело меня самого из состояния внутреннего равновесия.
   Удивительное совпадение, но именно накануне своего дня рождения я вновь, как и в прошлом году, попадаю в состояние внутреннего дискомфорта. В прошлом году побудительным фактором было выяснение отношений с тыловиком аппарата советников, который постоянно уклонялся от решения законным путем наших бытовых проблем. Но его позже раскусили на всех уровнях и выдворили отсюда. А в этом году опять возникли унижающие достоинство обстоятельства.
   Рабочая нагрузка должна уменьшиться, но вдруг появилась страшная головная боль, которой у меня давно не было. Никого не хочется видеть, ни с кем не хочется встречаться. Хочется спрятаться от всех. Но куда? Заставил себя пойти "в люди" - в клуб микрорайона. Просмотрел репетицию художественной самодеятельности, а потом фильм "Кузнечик". Вернулся домой и, не зажигая свет, лег, но долго не мог уснуть...
  
   2.11.1980 Действительно, утро вечера мудренее. Все вчерашнее показалось несущественным. Появилась бешеная производительность в работе: завершил целый ряд дел, которые откладывались в течение нескольких месяцев, закончил разработку материалов и предложений. Работал бы и дальше, но Валентин и соседи стали приставать с вопросами, как будем отмечать мой завтрашний день. Мне не очень хотелось делать это, пытался уклониться, но не вышло...
  
   3.11.1980 Настроение бодрое. Мне сорок. Я просил заранее, чтобы это мое событие в рабочем коллективе не обнародовали. Работу начал с бывшим начальником штаба ВВС, теперь моим подсоветным начальником факультета Хаджи Мамадом. Он старательно записывал все рекомендации. В эти дни мне удалось дать ему и дельные советы, и предугадать реакцию его подчиненных на них, что позволило ему обеспечить успешную их реализацию. Потом контролировал занятие советников, на которых поступали претензии от афганцев. Все оценки положительные и претензии беспочвенны.
   Балабанов Е.Х. решил коллегиально закрепить свои позиции и созвал известную "тройку": начальник, замполит (советник начальника политотдела Попейко А.А.) и секретарь парторганизации (советник-преподаватель Щетинкин Василий Федорович), назвав это совещанием старших советников Училища. В таком составе он предложил обсудить результаты и качество моей работы. Он настаивал на том, чтобы я сам отказывался от заданий, которые даются мне руководством Штаба ВВС и ПВО, т.к. это отвлекает меня от исполнения обязанностей в Училище. Однако, фактов снижения качества моей работы в Училище он привести не смог и согласился с тем, что он просто не знает моих деловых качеств и результатов работы. Попейко А.А. с трудом вспоминал, что вопрос о выдвижении меня на новую должность уже обсуждался и решался предыдущим начальством. Говорили много, долго и достаточно резко. В итоге договорились разойтись без личных обид друг на друга. Я ушел возбужденный, но довольный собой, тем, что не стал прогибаться, и тем, что они не знали, что сегодня мой личный праздник.
   Вернувшись домой, бросился покупать овощи и фрукты, готовить на стол, но переоценил свои возможности. К установленному времени схода гостей стол не был готов. Переводчик Собир Шарифов сделал мне большой подарок - он пришел со своим котлом, со всеми продуктами и приготовил прекрасный таджикский плов. Ивановы пришли со своей огромной сковородкой жареной картошки, Валентин Герасименко принес кильку и колбасу - привет из Риги и банку грибов - привет из Луганска, Кузьмины добавили маринованных баклажан. В итоге все сошлось и все собрались. Гостей было человек 20, навестивших меня не по иерархическому принципу, а по принципу личных симпатий. Все вместе встретили мой первый день пятого десятилетия. Недовольных не было. Даже самые крепкие бойцы взмолились: "Хватит водки!". Все до утра разместились в нашем доме, так что проблема комендантского часа была снята.
  
   04.11.1980 Утром я почувствовал, что жизнь хороша и, уезжая на работу, передал всем своим гостям предложение собраться у меня для восстановления здоровья, чтобы никто никуда не бегал, а сразу шли ко мне. Когда я приехал с работы, большинство с нетерпением ждало меня.
   В Училище весь день отработал с начальником факультета Хаджи Мамадом. Он очень дисциплинировано выполняет все мои рекомендации. Потребовал представлять ему на утверждение расписание занятий и еженедельные доклады начальников кафедр о контроле наличия и занятости личного состава. Предложил больше внимания сосредоточить на вводе в строй молодых преподавателей. Для демонстрации его собственной компетентности попросил дать ему возможность прочитать дисциплину "Тактика ВВС". Начальники кафедр, отвыкшие работать с начальником, пытаются уклоняться и саботировать все его распоряжения. Начальник кафедры авиационного вооружения подполковник Шер Хасан как секретарь партийной организации предложил Хаджи Мамаду выступить на собрании в течение 7-8 минут по вопросам дисциплины, намекая на то, что удел начальника факультета - это дисциплина, но не учебный процесс, который входит только в сферу начальников кафедр. Мы подготовили с Хаджи Мамадом сначала план, а потом и полный текст его выступления по всем основным вопросам деятельности коллектива. Пусть все знают, кто в доме хозяин...
   Валентин Герасименко доложил генералу Шапошникову А.М. информацию из Москвы о введении должности советника заместителя начальника Училища, имеющиеся предложения по кандидатуре и о том, что Балабанов Е.Х. не спешит оформлять представление. "О чем разговор? - удивился Шапошников, - Я ему прикажу, и он напишет представление". Но Шапошникову А.М. остались считанные дни пребывания в Афганистане, скоро он убывает в Союз. Поэтому Балабанов Е.Х. понимает, что его указания можно и не выполнять. Тогда Шапошников А.М. напрямую подписал представление на имя Главного военного советника и далее с его согласия оно было отправлено в Москву.
  
   05.11.1980. Начинаются торжества по случаю приближающихся праздников, посвященных 63 годовщине Великой Октябрьской Социалистической революции. Афганцы с радостью отмечают и свои, и наши праздники. После завершения учебных занятий состоялось торжественное собрание всего личного состава Училища. С докладом выступил очень эмоционально и убедительно замполит подполковник Хаким Хан, тоже выпускник Киевского училища. Затем говорили по очереди афганские курсант и солдат, советский офицер - десантник и советник начальника политотдела Училища Попейко А.А. Аудитория была огромная - аншлаг в ангаре, а организация образцовая - высокая дисциплина и никаких выкриков.
   После окончания собрания начальник Училища полковник Джурабек, кандидат наук, выпускник Киевского училища и адъюнктуры, собрал у себя в кабинете узкий круг советников и наиболее преданных офицеров. Он, со своей стороны, накрыл красивый, обильный стол, а мы со своей стороны принесли водку, по бутылке с человека. В личном разговоре с Джурабеком мы вспомнили, что именно здесь, в его кабинете, мы пережили нелегкие минуты и часы в конце декабря прошлого года при вводе советских войск. Тосты были по-восточному длинные, Хаджи Мамад заставил меня покраснеть, когда говорил: "Советник Аблазов говорит мне такие слова, что каждое слово стоит многих книг. Я уже несколько месяцев работаю начальником факультета. Но только тогда, когда мне стал помогать Аблазов, я понял, что я должен делать". Когда торжество было в разгаре, раздался телефонный звонок, звонили Джурабеку. Он выслушал сообщение и отправил куда-то начальника тыла, а потом пояснил: "Нам выделили 3 тысячи афгани на празднование 7 ноября. Я послал офицера срочно их забрать". Мы сразу посоветовались и решили, что завтра, 6 ноября праздновать день нашей революции будем более широким кругом. Закуску, от овощей до мяса, афганцы обеспечат за счет выделенных средств сами. А наше дело - достать водку, мы знаем, где...
   В микрорайоне в клубе тоже проходило торжественное собрание, но я попал на самые прекрасные слова: "Торжественное собрание объявляю закрытым", а дальше пошел концерт художественной самодеятельности с участием членов семей советников. Удачно дебютировала Нина Павловна Новикова. Мы даже организовали ей цветы, как бы от Главного военного советника, и она, наивная, поверила и была довольна и счастлива.
  
   06.11.1980. Утром состоялся совет Училища с вопросом об отчислении курсантов от обучения. Это первый случай в такой постановке вопроса в истории ВУЗов Афганистана. У кандидатов на отчисление, которые самовольно, без уважительных причин, более месяца (!) отсутствовали в Училище и не посещали занятий, нет никаких угрызений совести или уныния, никакого раскаяния - страшно наглые. Если бы не кадровый голод, гнать бы их надо из Училища и чем быстрее, тем лучше. Такое мнение поддержали все члены педсовета. Но мы все понимали, что последнее слово за начальником Училища и он их обязательно оставит.
   Совет Училища затянулся. А под стенами здания уже собрались, сгорая от нетерпения и готовые поучаствовать в праздничном застолье в столовой все советники и афганские офицеры от начальника кафедры и выше. Стороны выполнили свои обязательства - стол ломился от угощений, а в углу скромно стоял ящик с водкой. Закончить это мероприятие и разойтись долго не могли, хотя старшие начальники непрозрачно намекали на необходимость его завершения.
   Дома меня ждал один из моих лучших киевских учеников Азизула Гулям Азиз. Он поздравил с праздником и днем рождения. Хотели с ним посидеть спокойно и поговорить. Но во всем доме началась неуправляемая праздничная канитель: "то тюлень заглянет, то олень". Собралась экспромтом толпа из тех, кто уже был хорошо разогрет праздником в Училище, но жаждал общения. Ходили из кельи в келью и наши: Герасименко, Моисеенко, Полисадов, Бурмакин, Кузьмин и еще кто-то, и афганцы: Азиз, Атикулла и Хади. За какие-нибудь полтора часа у меня погостило десятка полтора соратников. Все мои запасы и остатки с дня рождения были сметены могучим ураганом. Потом все разошлись, Азиз ушел к Герасименко. А нас с Атикуллой увел к себе Костя Кузьмин. В заключение вечера Атикулла сказал, что сегодня он как будто побывал в Советском Союзе, опять предлагал любую помощь и в работе, и в решении бытовых проблем. Разошлись поздно, но все советники договорились утром поехать в Посольство на закрытие спартакиады.
  
   07.11.1980. Из всей компании только мне одному удалось подняться и своевременно уехать в Посольство. Там, на островке нашей советской земли, мало, что напоминало о войне. Посольство организовало традиционные игры в волейбол, были развернуты буфеты. Я бродил среди общего веселья, и мне ничего не хотелось. Встретил Михаила Гречко. Миша наш земляк по Киеву. 27 декабря 1979 года мы были вместе в самые острые моменты в Училище и штабе ВВС и ПВО ДРА, встречали второй этап Саурской революции. Теперь он приехал по другим делам. Снимает четырехкомнатную квартиру за 10 тыс. афгани в месяц в старом микрорайоне (дом 20, кв. 24), привез семью - жену Галю и двух дочек.
   Не дожидаясь результатов спартакиады и вручения наград, мы поехали к нему в гости. Я сделал слабую попытку отказаться, но когда они вдвоем с Галей взялись за меня, я сдался. У Миши своя компания. Каждая из четырех семей для праздника, не сговариваясь, готовила весь набор блюд: и холодные, и горячие, и сладкие. Потом все это собрали вместе и женщины шумно рассказывали друг другу рецепты, делились секретами приготовления. Стол получился выше всяких похвал - шикарный. Ребята собрались хорошие, не жадные до водки. Запомнить мужиков по именам сложнее - Миша, Коля, Леня, Вова, а женщин проще - три Гали и Люда. Детей было пятеро. Делали большие перерывы с игрой в карты и танцами. Я никак не мог дождаться чая - уж очень много было заготовлено сладостей. Но за чаем так и не смог всего продегустировать, хотя и старался во всю - такое было их множество и разнообразие. Провожали меня до дома на двух машинах, "Ниве" и "Волге". "Волга" везла, "Нива" сопровождала. На ночь, перед сном, перечитал все 24 письма из дома.
  
   08.11.1980. Началась новая учебная неделя в Училище, по 4 часа занятий каждый день. После праздников всем тяжело. Но череда праздников не кончается. И опять повод знаменательный - советнику начальника политотдела Училища Попейко А.А. присвоили звание полковника. Присвоили ему звание еще 3 августа, извещение пришло только к такому большому празднику. Я в тосте заметил, любое множество может быть классифицировано. Признак классификации выбирается в зависимости от задачи. Сегодня множество собравшихся старших офицеров можно разделить на две группы: тех, кто уже стал полковником, и тех, кто хочет им стать. Поздравляли от имени тех и от имени других, и традиционно желали дослужиться до папахи с голубым верхом (генеральской). Толя Новиков, стал уточнять, что подмножество тех, кто хочет стать полковником, может быть разделено на тех, кто может им стать и тех, кто стать им не может. Кроме того, классификацию также можно дополнить еще и подмножеством тех, кто им стать не хочет. Наличие же такого подмножества весьма сомнительно.
   Дома ко мне неожиданно пришли не мои друзья, но хорошо знакомые друзья Кузьминых из Посольства, Юра с Таней и Андрей. Подошли еще двое, Валентин Герасименко и Юрий Дорофеевич Деревянко. Пили чай, кофе и еще что-то, разговаривали. Андрей тащил меня для разговора на кухню и все как-то специфически интересовался делами в авиации: "Дай мне информацию по авиации". Татьяна по секрету рассказывала, что она прострелила себе ногу из трофейного пистолета, говорила, что она в долгу перед нами с Валентином, т.к. они уже побывали у нас в гостях, а мы у них нет. Я сказал, что мы в долг не даем, а потому нам никто не должен. Когда разъезжались, Андрей все никак не мог вставить ключ зажигания в машине, которую он, к тому же, должен был еще и вести.
  
   09.11.1980. Утром в штабе я поинтересовался у Юрия Дорофеевича, как они смогли добраться с таким водителем. А он усмехнулся и сказал: "Андрей просто придуривался, не такой пьяный он был". Какие-то странные гости. Еще раз вспомнил мудрость Омара Хайяма: "Ты лучше будь один, чем вместе с кем попало".
   После занятий и работы с подсоветными поехал на фабрику получать осенне-зимнее обмундирование. Оказалось, что это не только фабрика, на которой нам раньше шили все виды летней формы, но и большой вещевой склад. На него завезли дружескую помощь из Чехословакии. Куртку - бушлат и ботинки с крагами выбрал самые большие, но они на меня еле налезли, а другого выбора не было. Ботинки разносим, куртку растянем. Куртка теплая, легкая, а высокие ботинки - защита от грязи и пыли. На фабричном стенде рассмотрел местные газеты на двух языках - дари и пушту. На снимках Бабрак Кармаль поздравляет посла Табеева Ф.А. с праздником, портреты Ленина В.И. и Брежнева Л.И. В одной из газет напечатан зеркальный портрет Брежнева Л.И. Заметить это можно по размещению звезд Героя и лауреатских значков, да и то только в том случае, если смотреть и сравнивать сразу обе газеты.
   Большая неприятность: 6 ноября после нашего домашнего праздника Азизула уходил от нас один, выглядел и чувствовал себя нормально, но по дороге на него напали, ударили по голове, он потерял сознание, его ограбили, он лишился 8 тысяч афгани и, главное, пистолета ПМ. Обо всем этом он доложил руководству. Джурабек сказал, чтобы пистолет добывал себе сам, никаких других оргвыводов, как это привычно у нас, у них не будет. Но мы тоже чувствуем дискомфорт и моральную ответственность за случившееся, хотя в этой стране они сами хозяева.
  
   10.11.1980. После занятий, на которых мы с курсантами освоили самые новые радиокомпасы, в кабинете Хаджи Мамада застал двух высоких (по росту) афганцев. Оказалось, что один из них полковник Хабиб Саид, бывший личный пилот короля Захир Шаха, а потом и президента Дауда. Он летал на самолетах Ил-14, Ил-18, побывал во многих странах мира. Все у него было: и богатство, и слава. Хаджи Мамад сказал, что он сам водил его к Тараки и дал рекомендацию для приема в партию. В помощь ему был назначен политический учитель Экбаль Вазери. Амин же знать и видеть его не хотел. Накануне революции он сломал ногу и болел, но Амин отправил его на работу в Пактию. Там он около года находился на территории, контролируемой мятежниками, а потом попал к ним в плен. Пережил много фактов предательства своих же членов партии и офицеров. Теперь он работает здесь, заместителем начальника мобилизационного отдела ВВС и ПВО. Когда он прибыл из плена, написал подробный рапорт, но этот рапорт никто не рассматривал и он так и остался лежать в столе командующего ВВС. Хаджи Мамад обещал принести его, в нем много интересных деталей. Я пригласил его почаще бывать у нас и рассказывать о своих полетах с руководителями страны. Хаджи Мамад сказал, что Хабиб Саид - хороший человек, восточный человек. Второй визитер - бортрадист самелета Ан-26, подполковник Мухамед Хашим. Как обычно образно, точно и четко, Хаджи Мамад охарактеризовал его: Всегда лезет не в свое дело.
  
   11.11.1980. Удалось образцово подготовить и организовать занятия на базе технико-эксплуатационной части транспортного авиационного полка. Его офицеры получили соответствующие указания сверху и подготовили все, что можно, для обеспечения занятий. Но только с таким трудом налаженная система начала работать, прибыл дежурный и забрал весь личный состав на медкомиссию и последующую сдачу крови. Занятия отменены.
   К Бабраку Кармалю и в провинции, и в столице отношение неровное. Одни считают его подходящей фигурой для руководства страной. Другие не поддерживают этого мнения. Афганцы рассказывают, что в своей резиденции он живет только благодаря охране советских десантников. Он и сам делал попытки выйти из резиденции, но ничего не получалось. Однажды он подпил и полез "на свободу" снова. Но десантник попросил его убраться. Тогда он стал звать свою личную охрану и кричать: "Арестуйте его! Я хочу сам ходить по своей земле, я здесь хозяин!" Но его успокоили, и никуда он не ушел.
   Удалось помочь Азизу и достать из трофеев новенький пистолет ПМ РХ 3124 для компенсации его потери. Номер пусть сам перебивает.
  
   12.11.1980. В очередной раз полностью подготовлена база для занятия курсантов в транспортном авиационном полку на аэродроме Кабула, сняты все организационные и технические препятствия. Но все курсанты получили освобождение от занятий по болезни после сдачи крови. Рационально использовав появившееся время, вместе с Хаджи Мамадом слетали в его вотчину, Бамиан для знакомства с местными условиями и всемирно известными культурными ценностями - гигантскими буддистскими памятниками, высеченными прямо в горах.
  
   13.11.1980. Впервые через Балабанова Е.Х. передали мне указание генерала Шапошникова А.М. быть готовым действовать по вызову в Сухопутные войска. Но до конца дня и до самой ночи вызова не последовало. Получил 9 писем, читал, перечитывал и снова читал...
  
   14.11.1980. Утро выходного дня. Только собрался не спеша пить чай, как, вдруг, приезжает дежурный: "Вас вызывают на вылет в войска". В штабе задачу четко поставить никто не может - разберетесь на месте. Разжился картой местности нужного масштаба и вместе с советником главного штурмана Яскевичем А.Ф. вылетели в знакомый район Бараки. Там мы в августе под руководством генерала Шкидченко П.И. уже работали. Расположились на КП 45-го пехотного полка. Место называется Поли-Алам. Теперь мы должны действовать авиационными представителями самостоятельно и раздельно: Яскевич на КП корпуса, а я на КП 7-й дивизии. Пилот Хачикянс посадил вертолет прямо на "пятачок". Только вышли, а навстречу несут носилки с телом погибшего. Двадцать минут назад позиции полка обстреляли, одного убили, двух ранили, а бандиты безнаказанно скрылись. Местные начальники и не пытались организовать их преследование. С задачами разобрались на месте. Главная слабость - дефицит авиации и средств связи. КП корпуса будет размещаться на той же горе, где и летом, в августе. КП 7-й пехотной дивизии здесь, на месте нашего приземления. Советник командира корпуса генерал Бровченко Владимир Федотович, советник начальника штаба корпуса Калугин Валерий Петрович, советник командира дивизии полковник Полоян Марк Петрович. Перед вылетом в Кабуле Валентин Герасименко лично для меня выделил авиационную радиостанцию Р-809. Пока я уточнял задачи на месте, Яскевич А.Ф. уехал, забрав с собой мою радиостанцию. К сожалению, не этично. Пытался вызвать по сухопутным каналам связи КП корпуса и найти Яскевича А.Ф., но не удалось, связь не работает. Генерал Шкидченко П.И. потребовал найти ему генерала Бровченко В.Ф. и обеспечить связь. Тогда послали офицера связи на БРДМ, с которым я передал просьбу Яскевичу А.Ф. поставить дополнительные задачи авиации на сопровождение боевых действий 45-го пехотного полка между намеченными населенными пунктами, сообщил наш позывной - "Арча 4". На ночь размещаемся в кабинете замполита полка. На него много жалоб. Местные военные организуют охрану. Вдруг подумал - это ночь перед боем. А ведь это действительно так. Ближе к КП подтянуты 5 танков Т-34, пехотные батальоны рассредоточены и каждому определено направление движения.
  
   15.11.1980. Войска выдвинулись еще до рассвета. К 6.00 они должны были выйти на исходные рубежи. Где-то они успели точно, где-то опередили, а где-то опоздали. Охват и прочесывание населенных пунктов не дали хороших результатов. Душманы в них были, но, по уверениям местных жителей, все они пришлые, не из местного населения, ушли, увидев сосредоточение войск. По уходящим группам начали артиллерийский обстрел из минометов и гаубиц. С командного пункта полка вся панорама хорошо просматривалась. Из взятых пленных двое представили особый интерес. Один из них оказался офицером из Училища ВВС и ПВО - капитан Кадыр, его после беседы отпустили. А у другого при обыске обнаружили иранские и пакистанские деньги и записную книжку с адресами и фотографиями, его фигура заинтересовала Кабул, завтра за ним должен прийти вертолет. Над боевыми порядками полка прошли две пары вертолетов, одна со звездами, другая имела афганские опознавательные знаки и старого, и нового образца. Афганская пара шла на очень малой высоте, пересекая траекторию артогня и, к сожалению, нечем было их предупредить, вернуть радиостанцию от Яскевича А.Ф. не удалось, хотя и договорились о взаимодействии.
  
   16.11.1980. Пришел вертолет Ми-8 и забрал пленного. Наконец-то на связь вышел Яскевич А.Ф. и предложил мне забрать радиостанцию Р-809. Я медлить не стал, попросил БРДМ и мы выехали на КП корпуса. Это недалеко, всего 11 км, поэтому, решив все дела, мы вернулись быстро. Душманы не были столь безобидными и опять нанесли короткий удар: в нашей зоне обстреляли колонну, сожгли бензовоз и скрылись.
   Во второй половине дня командный пункт дивизии свернулся и перебазировался на новое место, на расстояние 15 км. По дороге встретились туши убитых баранов. Оказалось, что отару, которая пересекала дорогу, расстреляли из колонны, которая шла на Гардез. Приняли за уловку душманов, за попытку оставить или задержать колонну путем выпуска отары на трассу. Поэтому не стали останавливаться, на ходу разгоняя выстрелами баранов.
   КП установили в 6 км западнее дороги на траверзе населенного пункта Мугульхейль. Долина прекрасная, просторная, населенных пунктов не много: Гаучи, Мазгин, Малихейль. Одной из ближайших задач является: пройти по ущелью до населенных пунктов Купак, Дара. Там, по данным разведки, находится укрепрайон душманов. В районе Дара ущелье должно быть перекрыто десантом, а со стороны долины в ущелье должны войти афганские войска. КП дивизии развернулся очень быстро. Комендантское подразделение знает свое дело, быстро ставит палатки и первым делом разводит костры, кипятит чай, налаживает быт. Палатки капитальные, индийские, настоящие шатры, силовые элементы из легкого прочного бамбука. Получили сообщение, что в районе КП 45-го полка, который мы только что покинули, обстрелян водитель водовоза. Он ранен, машина цела, разбито только стекло. Снайперский выстрел. Замполит утверждает, что ранение шофера - это месть местных жителей за расстрелянных и раздавленных баранов. Для сна мне отвели место в палатке командира дивизии. Вечернего чая не было - дивизия без запасов питьевой воды. За день намотались так, что на свежем воздухе в горах спал хорошо, не замерз, к 5.00 уже хорошо отдохнул, в 6.55 встречал очередной восход солнца.
  
   17.11.1980. Работу начали по плану. Подразделения афганских войск вышли на исходные позиции у входа в ущелье. Артиллерийские подразделения советских войск, приданные для усиления афганской дивизии, начали артподготовку. Первыми открыли огонь гаубицы калибра 122 мм, а потом грозно и впечатляюще подключились реактивные установки. В заключение был дан общий залп ствольной артиллерии и реактивных установок. С командного пункта хорошо были видны места разрывов. Этой мощной артподготовкой готовились условия для высадки десанта. После артиллерии пришла пара афганских вертолетов Ми-8, затем пара вертолетов Ми-25 и две пары самолетов МиГ-21. Они закончили обработку склонов ущелья и сразу, без перерыва, пошла десятка вертолетов Ми-8МТ. Они-то и высадили десант. Сразу туда же, на поддержку десанта, в обход ущелья двинулась рота советского мотострелкового полка. Они, вместе с высаженным десантом, надежно перекрыли ущелье, а афганские подразделения стали чистить населенные пункты в ущелье и долине.
   Для уточнения вопросов взаимодействия мы подъехали на советский КП. Здесь больше чувствуется динамика боя. Разведка доложила о группе бандитов, уходящих в горы, ее координаты и направление движения. Комбат без задержки принимает решение уничтожить ее огнем артиллерии, слышны звуки разрывов и затем доклад - цель поражена.
   Афганцы взяли в плен, как утверждают, двух главарей местных банд. Они сидели на земле со связанными руками, потом их положили лицом вниз и водили по очереди на допрос. Решили завтра отправить в Кабул.
   Затем мы выехали на КП 38-го пехотного полка на другой конец долины. Там в плен попал юнец - член молодежной мусульманской организации. Он оправдывался: "С меня потребовали 50 афгани, я заплатил, и мне дали удостоверение". Рядом сидела его мать и исступленно говорила: "Отдайте мне сына". Решили отдать и отдали. Потом поручили замполиту собрать таких же детей и разъяснить им суть происходящих событий. Местный руководитель, который приобщал детей к исламской организации, сбежал в Пакистан. В целом план дня был выполнен.
   Начальник штаба дивизии перед ужином очень смущаясь попросил, чтобы мы достали у советских войск белого хлеба, у него больной желудок, он очень страдает без диеты. Он видел, как прилетел советский вертолет и для советских военных разгружали свежий белый хлеб и газеты. А в афганских войсках хлеб был взят с места базирования на весь поход. Его возят на открытых бортовых машинах, накрыв каким-нибудь тряпьем. Зато мясо у них всегда свежее - либо водят за собой небольшое стадо, либо закупают, а может быть и отнимают его, у местного населения. Просьбу мы, конечно, выполнили, пригласили к себе на ужин начальника штаба советского полка, который и принес желанные гостинцы. После ужина афганский начальник штаба собрал все оставшиеся кусочки белого хлеба. А ночью он был так внимателен, что укрыл меня еще и афганской шинелью - балапушей. Ночью по целеуказанию десантников, перекрывавших ущелье, был нанесен еще один артудар.
  
   18.11.1980. Первая мысль, которая пришла утром - сегодня праздник, день рождения Людочки. Но надо заниматься делом. Пришли по вызову два вертолета Ми-8. Вышли на связь, находясь над Поли-Аламом, местом нашего старого КП. Мы уточнили им наше место, вывели к себе. Садились они очень плохо. Ведущий смог сесть только с третьей попытки. Отправили с ними пленных, одного убитого и рекрутированных в окрестных населенных пунктах новобранцев. Улетел и начальник политотдела корпуса со своим советником. С советником я отправил в Кабул доклад и просьбу не планировать на меня занятия в Училище на следующую неделю.
   Вся дивизия изготовилась к переброске в новый район. Части собираются с большим опозданием, одни не смогли найти дороги, натыкались на глубокие арыки, другие оправдывались, что по связи приняли время прибытия "13" вместо "12". Нет сведений от разведки, посланной на рекогносцировку. При движении в колонне мне определили место стрелка за пулеметом в БРДМ. Сектор обзора небольшой, да и водитель БРДМа - майор Бодак все время вскакивал и открывал люк, закрывая остатки простора. Движение в колонне очень сложное. Это единый механизм, а из-за того, что у каждого свой мотор, дело только усложняется. Проходили места боев и вынуждено остановились на месте, где была разгромлена колонна наших бензовозов. Кругом в кюветах валялись разбитые и сожженные машины. Горными дорогами с бездонной пропастью то справа, то слева, через перевал подошли к населенному пункту Айнак. Здесь медные рудники. Я не раз видел это место с воздуха, а теперь добрался до него по земле. Еще раз убедился, насколько тяжела и напряженна ратная работа сухопутных войск, солдат и командиров, которых опасность подстерегает буквально на каждом шагу, и каждый метр дороги, особенно горной, приходится преодолевать, а не идти или лететь по ней. В вертолете чувствуешь себя более уверенно. Расположились на господствующей высоте в штабе местного батальона. Условия очень хорошие - есть электричество.
  
   19.11.1980. Вокруг штаба батальона, в котором мы обосновались, подготовлены оборонительные сооружения, стоят палатки с охраной, вырыты окопы и минометные ячейки. В одной из ячеек, как в яме, сидят пленные. По их внешнему виду трудно определить, что это враги. Утром к аппарату закрытой связи (ЗАС) меня вызвал Герасименко В.Д., который рассказал, что вопрос о моем перемещении по должности решен в Кабуле положительно, но документы еще не отправлены. Он спрашивал моего согласия на продолжение боевой работы с этой дивизией и не пора ли мне домой, в Кабул. Я сказал, что с моей стороны никаких просьб нет и я продолжу свое пребывание в дивизии до окончания боевых действий.
   Сообщения с мест, из афганских полков, разные. Своей огневой мощью помогают шурави. Они обработали артиллерией склоны окружающих гор, прежде чем занять их войсками. Генерал Шкидченко П.И. запросил, почему для прочесывания населенных пунктов не использовался приданный советский батальон. Накануне мы беседовали с бойцами и командирами этого батальона. Бойцы его выражали заинтересованность и было такое впечатление, что они готовы с удовольствием "походить" по афганским жилищам. Но начальник штаба 181 мотострелкового полка, который руководил приданными советскими силами, сам просил не пускать его людей в населенные пункты во избежание потерь и недоразумений. Объяснение удовлетворило генерала Шкидченко П.И. Лазутчики доложили об уходящей банде, численностью около 30 человек. Афганские командиры обратились к генералу Шкидченко П.И. с просьбой дать команду на преследование банды ротой из 181 мсп, мотивируя тем, что афганский разведбат находится так далеко, что не сможет реализовать преследование. Генерал Шкидченко П.И. отказал: "Афганских войск достаточно, улучшайте взаимодействие их частей". Я вызвал авиацию. Первыми подошли советские вертолеты. Они обнаружили большую группу уходящих в горы людей, но в ней не просматривались вооруженные бандиты, в основном, в ней были женщины и дети. Вертолетчики виражами отсекали отход группы в горы, но никто по земле к ним не подошел и вертолеты ушли. Затем возникла необходимость и поступила команда подобрать площадки для посадки вертолетов в окрестностях командного пункта и принять меры к их обозначению. Сверху казалось, что таких площадок много. Когда же я протопал по ним ногами, увидел, сколько на земле ухабов. Наиболее подходящей оказалось русло высохшей реки. Вызвали афганских солдат ровнять площадку, а они говорят: "Давайте бульдозер". Нашли "бульдозер" - комендантское подразделение. Они быстро нашли общий язык с солдатами дивизии и те выровняли площадку.
   Для организации взаимодействия подъехали на КП советских войск. Первым делом поздравили их с Днем артиллерии, установили личные контакты с представителями ВВС, группой боевого управления авиацией: авианаводчик в батальоне старший лейтенант Щербинин Александр Петрович, частота канала боевого управления 119 МГц, позывные ГБУ 181 мсп - "Наждак", батальона - "Магнит". Взяли у них сегодняшние (!) газеты и прочитали в Красной Звезде информацию о нашей работе: "О маневрах войск в ДРА. Кабул, 18 ноября. (ТАСС). Агенство Бахтар распространило сообщение министерства национальной обороны Демократической Республики Афганистан. В нем говорится, что в провинциях Кабул, Парван, Газни и Нангархар продолжаются маневры с участием военно-воздушных сил и сухопутных войск. Их целью является проверка и отработка взаимодействия частей Народных вооруженных сил ДРА". С наступлением темноты мы организовали салют - дали четыре залпа осветительных снарядов из гаубиц 122 мм. Наш пример оказался заразительным - в воздух полетели??????ые ракеты всех цветов.
  
   20.11.1980. Захвачены четыре главаря местных бандформирований и другие пленные. Ночью двое из них "пытались бежать". Один из пленных "под нажимом" афганских спецслужб сообщил о двух местах расположения баз хранения оружия и продовольствия. Утром повезли его к указанным местам проверять показания, но на месте он показывать склады отказался. Нашли небольшой склад оружия: три автомата АК египетского производства и более 800 патронов к ним, две винтовки и один карабин СКС китайского производства, одну гранату с маркировкой США, две английские винтовки и патроны к ним. Набор оружия, как по заказу.
   Провел личную санобработку - выстирал все, что можно было снять с себя, вымыл голову. Пока все это сушилось, нашел время для обновления своих знаний и работы над учебником для афганцев.
   КП дивизии меняет дислокацию. Колонна войск готова, но нет майора Бодака. Он на танке Т-34 упражняется на горном склоне, заставляя вздрагивать и громко ругаться свое начальство. Такое впечатление, что танк вот-вот перевернется, но он устойчиво маневрирует по склонам. Наконец-то Бодака благополучно вместе с танком поставили в строй, но вдруг посыльный прибежал с сообщением, что из-за неосторожного обращения с оружием ранен один сапер. После оказания первой медицинской помощи решили оставить его в Айнаке, а местный комбат должен вызвать вертолет для отправки его в госпиталь.
   Колонна выдвинулась. На этот раз я нашел себе более безопасное место - не в тесном БРДМе, а сверху на броне командирского БТРа. Темп движения небольшой. На командирском БТРе вышли вперед, пропустили колонну советского усиленного батальйона 181 мсп и возглавили свои, афганские войска. Советские смотрят на нас с интересом, как будто мы и в самом деле чужие. Советский батальон, конечно же выглядит внушительно. Скорее всего, его огневая мощь и боевые возможности не ниже способности всего воинства афганской дивизии вместе с нами. Дорога тяжелая по профилю, но главное пыльная. Скорость небольшая и все задувает на БТР, зря мылся и стирал. Проходим красивокаменные первозданные горные места, брошенные разработки полезных ископаемых.
   КП разместили между населенными пунктами Маланг и Чакарай. В окрестностях Чакарая вид экзотический - крепости над обрывом ущелья с высоченными стенами и башнями. Планируется стоять здесь сутки. Связался по закрытому каналу с КП корпуса, получил задачу осмотреть и подготовить площадки для посадки вертолетов с целью обеспечения последующего десантирования афганских войск. В темноте, в местности, которая еще не подверглась зачистке, искать площадки было, мягко выражаясь, сложно. Решили отложить это дело до рассвета. Наиболее вероятные места находятся ближе к расположению артполка. Там я и заночевал. В командирской палатке тепло от печки - "бьется в тесной печурке огонь...". Ночь звездная, светлая, светлая. Я нашел Большую медведицу, но расположена она совсем не так, как в нашем небе. До этого две ночи пытался ее найти, но не находил. Луна почти полная. В этом призрачном свете сияют посеребренные снежные горные вершины. Заснуть долго не мог, думал о близких и даже ночью выходил смотреть на лунный свет.
  
   21.11.1980. Утром задачу выполнил, площадки подобрал нужного размера, расставили солдат с сигнальными дымами для обозначения границ площадок. Первой пришла пара советских вертолетов Ми-24 и мы с "Магнитом" организовали их работу по моему заданию - обезопасили подход и посадку основной группы вертолетов. Из основной группы вертолетов семь Ми-8 произвели посадку, а два Ми-25 остались в воздухе для прикрытия. Афганские десантники уже были выстроены вдоль площадки и быстро заняли свои места в вертолетах. Также без задержки один за одним вертолеты поднялись в небо и взяли курс на цель. Советская пара Ми-24 поднялась выше афганских боевых порядков и информировала о ходе высадки. По ее окончании командир десанта через наш позывной "717" доложил, что десантирование произведено нормально и авиационная группа после перестроения уйдет для решения такой же задачи на вторую точку. Там группа отработала так же хорошо, о чем позывной "Арча-3" сообщил мне.
   Но с самим десантом долго не было связи. Разыскивая их, я вышел на позывной КП ВВС "Доман", а там оказался Валентин Герасименко, который после деловой информации сообщил, что документы в Москву на мое повышение отправлены. Пятница - удачный день.
   К соседям прибыла пара Ми-8, которая привезла белый свежий хлеб и газеты за 21.11.1980 года(!). Теперь на частоте 119 МГц мы часто общаемся с "Магнитом", очень удобно.
   По работе афганской дивизии ощутимых результатов нет. Из целого ряда населенных пунктов население ушло. Дело в том, что вертолеты начинают облет населенных пунктов до подхода наземных войск и пока подходят войска, перепуганное население покидает свои дома вместе с бандитами, за которыми охотятся войска. Поэтому появился возможный вариант использования авиации в таких операциях: облет района должен начинаться только тогда, когда войска начинают ускоренное выдвижение к нему.
   Пришла афганская колонна с продовольствием из Кабула, она прошла ущелье и встала на отдых, а лишь с наступлением темноты двинулась. По маршруту движения ее обстреливали из автоматов и крупнокалиберных вертолетов. Советник командира дивизии полковник Полоян М.П. вспылил: "Надо их наказать! С утра дадим артиллерией, все разнесем! Надо только разобраться". Разобрались. Тыловики сами от страха начали стрелять... Ночью опять "убежал" один пленный. Погода стала портиться. Если дождем накроет, мы из этой долины не вырвемся. Стало холодно-холодно и тучи плотно сели на горы. Горы, видимо, нас и прикрыли, не пустили непогоду в наш котел. Ночью огромный диск луны опять светил во всю.
  
   22.11.1980. Утром в нашу долину вместе с солнцем опять пришла пара советских вертолетов Ми-24, но задач для них в нашем районе не было, и они ушли на базу. Вся афганская дивизия в основном рассредоточена по засадам. Приняли решение место КП не менять. Через позывной "Дракон 53" меня вызвал Валентин Герасименко, проинформировал о ходе боевых действий в других местах, повторил интересное для меня сообщение и сказал, что в Кабуле очень беспокоятся, не случилось ли что-либо с нашими советниками, т.к. ходят разные слухи. А слухи - основное средство и способ передачи информации в Афганистане, опережающее официальные сообщения. Успокоили их - все живы и здоровы.
   Вместе с советниками афганской дивизии Спасским Станиславом Аркадьевичем (политотдел), Ивановым Юрием Константиновичем (связь), Тищенко Владимиром Сергеевичем (пропаганда) побывали в 45 и 38 пехотных полках дивизии. Каждый работал по своим службам. Меня больше всего интересовала работа авианаводчиков. Все авиаторы свое дело знают хорошо. Дела делами, но природа вызывает восторг: горная дорога, вертикальные скалы со следами гигантских царапин, чистейший ручей, агаты, рассыпанные по всей земле. Но афганцы, встреченные в дороге, страшно напуганы, далеко не уверены, что мы несем добро. Мальчик, у которого мы попросили ишака для фотографирования, разрыдался, думая, что мы у него отобрали животное. Все живут в страхе. По дороге встретили машину, ее афганский водитель сообщил, что в селе три человека агитируют население за уход в Пакистан. Представители афганских войск срочно задержали всех троих. Оказалось, что эти трое все время жили и снабжали информацией "братьев" из Пакистана. После допроса они сообщили, что пакистанские "братья" тоже здесь, в населенном пункте, и они укажут их местопребывания.
   На завтра спланирована знакомая задача: подойдет вертолетная группа, заберет афганских коммандос, которые уже передислоцировались к КП дивизии. Мне надо подобрать новую вертолетную площадку и обозначить ее. Нашел площадку с небольшим уклоном размером 50х250. Командование афганской дивизии поставило войскам задачу на завтра, но генерал Шкидченко П.И. ее изменил. Стали срочно доводить до подчиненных новые задачи. Проезжая по селу, наша БМП зацепила дувал, а за ним сидел афганец, ему повредило позвоночник, оказали первую помощь и вызвали вертолет. С наступлением темноты мы поехали в артполк, гостеприимный афганский хозяин устроил праздник - день артиллерии. Сегодня полнолуние. Ночь светла. Большая медведица на месте, лагерь спит.
  
   23.11.1980. Основная задача - обеспечение десантирования афганских коммандос. Выбранной площадки для одновременной посадки 8 вертолетов не хватает. Согласованы все вопросы с советниками коммандос и нашим авианаводчиком. Границы площадки обозначаются оранжевыми дымами при появлении первого вертолета. Коммандос рассредоточены по длине площадки группами для посадки в каждый вертолет. Назначенное время - 9.20. Но в 10.00 вертолетов еще нет. Наконец, появилась пара боевых, а потом потянулись вереницей вертолеты Ми-8. Первые Ми-8 сели и загрузились. Мои попытки поднять их для того, чтобы освободить место последним, не увенчались успехом. Команды принимали, но не выполняли. Двум машинам места на площадке не хватило. Одна села в расположении артполка, другая в расположении советского батальона. Туда срочно направили две оставшиеся группы бойцов коммандос. Погрузились быстро. Но вертолеты не взлетают. Оказывается, от сухопутного командования поступила команда не спешить, поскольку сменилось установленное время пролета с десантом над КП корпуса, с которого осуществляется общее руководство боевыми действиями. Ведущим боевого порядка назначен летчик Хачикянц - советник из эскадрильи Белова. Наконец-то начался взлет. Взлетали по самолетному. Наши летчики из эскадрильи Белова молодцы. А вот местные афганские пилоты при взлете заставили поволноваться. Один вертолет долго не мог оторваться от земли, цепляя передним колесом, угрожая перевернуться, но и он ушел благополучно. В воздухе они построились, подравнялись и красиво ушли. Докладов об их работе на наш КП не поступало. Связь с командным пунктом ВВС ДРА (позывной "Доман") неустойчивая, но можно найти места, где при вхождении в связь слышу голоса майора Али и Валентина Герасименко. Меня же они слышат плохо. Для улучшения связи со штабом ВВС стал искать более благоприятное место. Обошел окрестности, лазил по горам и оврагам. Под впечатлением природной красоты теряется ощущение опасности. Один овраг - это мини-долина. В районе одного семейного скопления домов нашел пещеру с углублением и явно заложенным входом. Появилось желание зайти в эту пещеру, но вспомнил, что я не в туристском походе... Афганские командиры по информации осведомителей направили по адресам в населенные пункты подразделения комендантской роты, но результаты везде слабые. В расположении артполка обратил внимание на то, что командир ко всем, даже к солдатам, использует обращение "рафик" (товарищ). Ночью обратил внимание на светлый ореол - кольцо вокруг луны и на то, что лунным светом хорошо подсвечивались перистые облака. Это явный признак приближающегося циклона.
  
   24.11.1980. Подъем до рассвета, уходим в Кабул. Генерал Шкидченко П.И. очень волнуется, чтобы непогода не накрыла нас в ущелье. Я опять нашел себе место на БТРе, сверху на броне. От утренней прохлады задубели руки. В населенных пунктах, которые мы проезжали, люди смотрят на все окружающее как-то безразлично, хотя зрелище редкое. У водохранилища Банде-гази я заметил, что оно выглядит каким-то мертвым. Советник Васин подтвердил: "Да, я прошлый раз бросил туда штук пять гранат и ничего не всплыло". На высотах, окружающих ущелье, обеспечивая проход колонны, сидели группы афганских коммандос. В воздухе над нами постоянно дежурила пара советских боевых вертолетов. Я с ними поддерживал постоянную связь. Ущелье узкое, но живописное. Дорога типичная горная - слева скала, справа обрыв. Из плотины водохранилища Банде-гази вода под большим давлением с шумом вырывается и растекается, а потом собирается и идет дальше небольшим ручьем. По его руслу, контрастирующая с серыми горами, яркая зелень. Прошли перевал, в Кабул входим с юга. В предместьи Кабула колонна штаба остановилась. Провели рекогносцировку, нашли место для развертывания КП. Оно оказалось в стороне от ранее указанного генералом Шкидченко П.И. Он эту находку не утвердил. Пришлось повторить заезд, вторая находка оказалась удачной, место очень хорошее, оттуда даже виден аэродром. Таким образом, рабочее место группы боевого управления авиацией можно перенести в штаб ВВС. Связался со штабом ВВС ДРА ("Доманом"), спросил разрешения убыть в штаб и получил добро. Договорился с советником командира дивизии Полояном М.П. о дальнейшей работе. Он разрешил своим советникам Спасскому и Гуркину вместе со мной съездить в Кабул.
   В штабе ВВС И ПВО ДРА доложить о работе, как обычно, было некому. Домой добрался поздно. С огромным удовольствием вымылся и раздетым лег в чистую постель.
  
   25.11.1980. Привел в надлежащий штабной вид свою походную форму одежды. На "Домане" поговорили с Валентином Герасименко о необходимости научного анализа проводимой работы. Оказалось, что слышал я "Доман" далеко и хорошо потому, что Валентин Герасименко накануне операции дал команду перевести радиостанции на новое место на гору в районе Хайратона. При этом существенно расширилась зона уверенного приема. Доложил о своем прибытии в штабе ВВС и ПВО и в Училище. Очень обрадовался моему приезду начальник факультета Хаджи Мамад. Он продолжает записывать все, что я говорю, но уже чувствуется, что и сам входит во вкус самостоятельной работы.
   После работы провел ревизию своих домашних запасов. Все продукты испортились, плита не работает, готовить не из чего и не на чем. Махнул на все рукой и лег спать. Разбудил Валентин Герасименко. Он привез приглашение на ужин к Главнокомандующему ВВС и ПВО генералу Назар Мамаду, который тот устраивал по поводу завершения работы и отъезда своего советника генерала Шапошникова Артура Матвеевича. У нас с ним сложились нормальные деловые отношения, с его стороны на мою работу не было никаких нареканий, он поддерживал меня в критические моменты при отстаивании предлагаемых решений. Мне хотелось поблагодарить его за это. Ужин прошел нормально. Об убывающем генерале говорили тепло и хорошо. Главком не стал перегибать в оценках: "Генерал Шапошников проработал у нас 10 месяцев и сделал все, что мог, что было в его силах". Дарили подарки. В их числе было ружье, которому больше 190 лет. Некоторые из остающихся советников завидовали.
   Непогода прорвалась в Кабул. Льет дождь, но я уже не в поле и ущелье позади. Но мои соратники по походу еще в палатках...
  
   26.11.1980. Погоды нет, никто не летает, толпы осаждают дежурного по штабу ВВС: "Когда полетим?". Решили,s?Љ?4о 13.00 погоды не будет, отменим вылеты совсем, т.к. за остающееся время самолеты Ан-12 не успеют в светлое время выполнить плановые рейсы, слетать в другие гарнизоны и вернуться на базу. Не ожидая общего решения афганского командования, сначала советник командира транспортного авиационного полка Валерий Петров принял решение на проведение паркового дня, а потом и вертолетчики отменили вылеты. В итоге сам собой решился вопрос об отмене вылетов Ан-12. Сегодняшний план полностью переносится на завтра. Вылеты советской авиации на Союз не отменены.
   Ждет оказии советник Копачев Пантелей Михайлович, который хочет улететь, но генерал Черемных В.П. не берет его с собой на самолет. На этом же самолете должен лететь домой и генерал Шапошников А.М. Он вынужден ждать, хотя сам командовал всей авиацией и ПВО Афганистана. Перед этим, покидая Афганистан, советник командующего ВВС ДРА генерал Егоров А.А. сумел подобрать для себя персональный рейс и даже увез приобретенную здесь "Волгу". Я еще раз поблагодарил Артура Матвеевича за поддержку в трудную минуту. Он искренне удивился: "За что? Я всегда помогаю порядочным людям". Вылетели они на самолете-ретрансляторе Ан-26рт до Ташкента. Об их вылете в 15.00 по местному времени я сообщил в Ташкент. Никто не провожал Шапошникова А.М., кроме его переводчика. После вылета самолета в комнате дежурного вдруг появились советники Штаба ВВС и ПВО ДРА. Советник начальника политотдела полковник Улезько В.Д. сказал, что получилось как-то плохо, и попросил связаться с Шапошниковым А.М. в воздухе. Удалось это сделать и передать прощальный привет от бывших подчиненных и коллег.
   Рейсовый самолет из Москвы не пришел, по погоде его прилет перенесли на завтра. Дежурный с советского Главного командного пункта ВВС (ГКП) задал мне целый ряд вопросов, на которые я сразу не ответил - сказался пробел в штабной информации, который образовался за время моего горного похода. Кроме того, я чувствую, что для дальнейшей плодотворной работы мне надо как следует выспаться.
   Майор Азизула Гулям Азиз написал рапорт на поступление в адъюнктуру Киевского училища, офицер достойный, надо поддержать. Встретились с выпускником 1977 года шестого факультета Киевского училища Толпыго Виктором Владимировичем. Он рассказал о своем бытии, в котором было много негативного, о торговле солдатами керосином, о несчастных случаях в связи с небрежным обращением с оружием и др.
  
   27.11.1980. Смена с дежурства проходила бурно. Большая нагрузка после нелетного дня. Пошли по своим задачам в разные провинции Афганистана шесть самолетов Ан-12. Появляются новые вводные. Необходимо собрать в Кабул из провинций женщин на какой-то общественный политический форум. Прилетает специальным рейсом на самолете Ил-18 космонавт Терешкова В.Н.
   После смены передал в аэропорту улетающим в отпуск советникам письма на родину. В тот же день получил очередную серию писем из дома, принес их Валера Баулин. Он поинтересовался, что за статью я опубликовал в журнале, откуда брал материал. Я рассказал ему, что пользовался исключительно открытой литературой и при передаче материалов афганцам получил все необходимые согласования, а согласия на публикацию афганцы у меня не спрашивали. Хорошо хоть у меня сохранились все необходимые титульные листы с визами начальников. Он сказал, что на меня поступил рапорт по этому вопросу и к субботе должны быть решения.
  
   28.11.1980. Пришло радостное сообщение. Валентину Герасименко присвоили звание полковника. Радоваться начали бурно и коллективно, хотя за официальным сообщением Валентин пойдет только завтра.
  
   29.11.1980. В Училище приняли наши предложения по систематизации структуры и введения нумерации кафедр, подразделений и классных отделений. Начальник Училища Джурабек оформил это своим приказом и первым его реализовал начальник авиационного факультета Хаджи Мамад. Начальник кафедры майор Саид Мубарак Шах пригласил на заседание кафедры, на котором большинство преподавателей составляли выпускники Киевского училища, в том числе Мир Абдул Самад, научным руководителем у которого был профессор полковник Яковлев В.Н. Обсуждали вопросы подготовки и издания учебников. Распределение обязанностей, в основном, такое: мой текст - их перевод и оформление. Говорить нам долго не дали, дежурный срочно вызвал меня в штаб к генералу Корсуну В.С.
   На пороге штаба встретил Валентина Герасименко. Сегодня Главный военный советник генерал армии Майоров вручил ему погоны полковника, официальное поздравление и сказал: "Сейчас в Афганистане труднее получить полковника, чем кое-что другое". Валентин сказал, что нам придется лететь в Мазари-Шариф с группой Главкома ВВС и ПВО, а генерал Корсун В.С. уточнил, что личные вещи надо брать с расчетом на неделю. Вылетели через полтора часа, еле-еле успел проглотить консервы и запить их чаем. Группу возглавлял новый советник Главкома ВВС и ПВО генерал-лейтенант Сафронов Петр Павлович. Летели на самолете Ан-26, вел машину советник командира транспортного авиаполка Валера Петров. Сафронов П.П. еще никого из своих подчиненных не знает, официально ему никого не представили, каждого спрашивает: "А вы, кто?". Прилетели и здесь же, у самолетов, обсудили создавшееся положение и возможности отражения нападения на город и аэродром, которое по данным разведки намечено на 23.00 1 декабря. Нас с полковником Яскевичем А.Ф. оставили здесь в качестве оперативной группы. Позже к нам присоединился представитель политотдела Кузнецов Геннадий Васильевич. Разместились в особняке на втором этаже, выселив хозяина. Вечером советник заместителя командира по политической части учебного авиационного полка Карим Тулаганов ввел нас в детали оперативной обстановки.
  
   30.11.1980. Утром проводили плановые учебные полеты с курсантами на самолетах Л-39, а параллельно вели разведку района. Советник командира учебного авиационного полка Цынкалов Евгений Иванович вылетел на МиГ-17 с ведомым советником комэска Калугиным Сергеем Павловичем. Они обнаружили группу людей, идущую с юга на север города, обстреляли их, но цель не поразили. Подняли еще самолеты для доразведки и уничтожения цели.
   Подошли из Кундуза советские вертолеты. На вертолете Ми-8МТ N53 нарисована звезда Героя. Это вертолет Героя Советского Союза Вячеслава Карибуловича Гайнутдинова. Такие вертолеты я видел впервые. Они одеты в элегантную броню, дополнительно установлены четыре пулемета и один гранатомет. В беседе члены экипажа уточнили обстоятельства гибели Гайнутдинова В.К. на вертолете Ми-24.
   Между афганскими курсантами и инструктором произошла драка. Курсант полез с претензиями на инструктора - плохо учишь!
   При полете на боевое задание летчик Вали потерял ведомого, его долго искали радиосредствами, а потом послали самолеты на поиск и перехват. Но все закончилось благополучно.
   Тулаганов просит вертолет: "Надо перебросить семью одного афганца в район, пограничный с нашим, таджикским Хорогом. Этот офицер сумел выявить один из каналов потребления оружия, вошел в доверие к бандитам и они попросили его достать 12 автоматов АКМ, обещая за каждый из них по 40 тыс. афгани. Он выполнил их просьбу, но они его обманули, заплатив по 25 тыс. афгани. Но кто кого обманул, выяснилось через несколько минут, когда всех их накрыл ХАД (афганская служба безопасности). Офицеру тоже досталось, но потом информация о его истинной роли в данной операции стала известна противнику и ему начали посылать угрозы. Поэтому он попросил эвакуировать семью на родину, а сам вернется для продолжения борьбы с бандитами". Реализацию просьбы включили в план.
   Силы для охраны аэродромов (артбатарея, дополнительные танки Т-34 и т.д.) расставляются. В составе группы Главкома был и начальник политотдела ВВС и ПВО Дуст Мамад. К вечеру, завершив свои дела, на самолете Ан-26 он улетел в Кабул.
   Вечером в поселке химиков посмотрели кино "Емельян Пугачев" 1-я серия, а потом уже в жилище захватили еще и самый конец концерта, посвященного Дню советской милиции. Пела София Ротару. Завтра начало зимы и день "Х"...
   Советники 393 учебного авиационного полка:
   командира полка - Цынкалов Евгений Иванович,
   начальника политотдела полка - Тулаганов Карим Муталибович,
   инженера полка - Комаров Николай Федорович,
   комэска Л-39 - Корняков Владимир Васильевич,
   комэска МиГ-17 - Калугин Сергей Павлович,
   начальника АТЧ - Сырейщиков Анатолий Иванович,
   начальника связи - Мишункин Сергей Анатольевич,
   переводчик - Мирзаахмедов Сатвалды Сабирович.
   Советники 18 пехотной дивизии:
   командира дивизии Шеремет Василий Петрович,
   начальника оперативного отдела дивизии - Ларин Василий Федорович.
   Позывные советников - "Лимон", "Алмаз".
  
  
   На фотографиях:
  
   01 - 02 - Кабул: у БМД стоящих на охране КПИ, Кирпенко и Аблазов.
   03 - 05 - Кабул: Десантники на охране микрорайона и дома N 4, где размещался штаб аппарата военных советников и жил Главный военный советник (второй план).
   06 - Гранаты Кандагара.
   07 - 08 - Кабул: Посольство, Кузьмин с друзьями, Гречко с семьей.
   09 - 12 - Кабул: ТЭЧ тап, Аблазов, Катахонов.
   13 - Кабул:У штаба ВВС и ПВО ДРА, приветствие Аблазов и Абдул Хак.
   14 - 17 - Кабул: Аэродром, поток транспортных самолетов и вертолет Ми-6 (второй план), Аблазов, Яскевич и др.
   18 - 24 - Бараки: КП 7-й пд, советники Полоян, Иванов, Тищенко, Спасский, Аблазов и другие и афганские офицеры, танки Т-34 (на втором плане).
   25 - 38 - Полевой КП 7-й пд: советники Полоян, Иванов, Тищенко, Спасский, Аблазов и другие и афганские офицеры, советские солдаты-артиллеристы.
   39 - 49 - Айнак: советники Полоян, Иванов, Тищенко, Спасский, Аблазов и другие и афганские офицеры, советские солдаты-артиллеристы.
   50 - 53 - 7-я пд на марше: советники Полоян, Иванов, Спасский и другие.
   54 - 86 - Полевой КП 7-й пд: советники Полоян, Иванов, Тищенко, Спасский, Аблазов и другие и афганские офицеры.
  
  
  
  

 Ваша оценка:

По всем вопросам, связанным с использованием представленных на ArtOfWar материалов, обращайтесь напрямую к авторам произведений или к редактору сайта по email artofwar.ru@mail.ru
(с) ArtOfWar, 1998-2012