ArtOfWar. Творчество ветеранов последних войн. Сайт имени Владимира Григорьева

Коноф Александр
Представление

[Регистрация] [Найти] [Обсуждения] [Новинки] [English] [Помощь] [Построения] [Окопка.ru]
Оценка: 6.64*27  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Чечня, город Грозный,Ленинский район, сводный отряд милиции УВД г. Кургана. Погибнуть или выжить. Правдивый рассказ.


  
  
   Если человек умер - это надолго,
   если он дурак - это навсегда.
  
   Предисловие
  
   Рабочий день подходил к концу. Начальник охраны спешил поскорее уйти с работы. У него была назначена встреча с Лёшей Риффелем. И спешить на эту встречу было две веские причины: во-первых, сегодня 22 июня третья годовщина как в городе Грозный погиб Сережа Сапожников, во-вторых, у Алексея День рождения. Такова наша жизнь - радость и горе ходят рядом и зачастую их пути пересекаются.
   Дав последние указания охране, пенсионер МВД, подполковник внутренней службы в отставке поспешил на встречу с боевым товарищем. Алексей сидел на скамейке возле плиты, на которой выбиты фамилии четырех сотрудников погибших в 2001 году в Чечне, трое из них - до боли знакомые, почти родные: Рома Ваганов, Сережа Сапожников, Саша Тимашев. Отодвинув венок в сторону, что бы не закрывал фамилии, Алексей задумчиво смотрел на плиту памятника и даже не заметил, как подошёл Фёдорович.
   - Надо бы помянуть - предложил Фёдорович. Предложил скорее себе, ибо знал, что Алексей совсем не употребляет спиртное. Вручив другу подарок, Фёдорович подался в ближайший ларек, купил бутылку водки, одноразовые стаканы и газировку для Алексея. Вернулся, налил стакан водки, поставил возле плиты, увековечившей память сотрудников милиции. Налил себе и со словами "Вечная память" опустошил стакан. Закурил. На воспоминание не тянуло. Заговорили о делах насущных: о работе, семье и детях. Помянув, друзья не спеша, побрели домой.
   - Фёдорович, у тебя есть склонность к бумаготворчеству, напиши о том, как там было - с неожиданной просьбой обратился Алексей.
   - Лёш, а кому это надо? Кто с нами был - тому неинтересно будет, а тем, кто там не был - вообще до лампочки - последовал ответ.
   -Да кому нужна наша чукотская правда и самое главное - для чего? Правда - она никому не нужна - с подвыпившей убежденностью проглаголил Фёдорович, но пообещал уважить просьбу друга.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   Глава 1. Накануне.
  
   Наконец-то сбылась мечта идиота - дотянул до пенсии. Уйти в сорок лет на пенсию - достаточно неплохо. Ведь большинство служак, связавших свою жизнь с военной или милицейской службой, оправдывали свой выбор именно этим. А когда пенсия за спиной можно и задуматься - служить дальше или уволиться и устроиться где - не будь на гражданке. Тем более что во времена рыночных отношений рабочих мест хватает, и зарплата там гораздо выше государева жалования. Несмотря на приличное звание "подполковник", работу в областном аппарате УВД, денег на жизнь никогда не хватало.
   На фоне этих размышлений, поступившее от начальника управления кадров УВД предложение поехать в служебную командировку в Чечню не застало Фёдоровича врасплох. Он знал, что было две кандидатуры из районов, но оба претендента отказались, найдя веские причины: слабое здоровье, сложные взаимоотношения в семье. Начали искать кандидатуру среди своих - всплыла его фамилия. Надо принимать решение - свалить на пенсию или отправляться в командировку. В принципе решение было принято давно - ещё двадцать лет назад, когда связал свою жизнь с погонами. Поэтому предложенные для принятия решения сутки - это лишнее: надо ехать, тем более отъезд через неделю.
   В многочисленных рекомендациях, указаниях и директивах, которые МВД веером рассылает своим подчиненным, расписано всё до мелочей как производить отбор сотрудников для поездки в служебные командировки. Это и тщательный отбор кандидатов, изучение их личностных качеств, обучение в условиях приближенных к боевым. Но беда большинства организованных структур в том, что все эти мероприятия остаются только на бумаге и на местах все это выполняется с точностью до наоборот. И каждый раз после отправки очередного отряда в служебную командировку руководством ставятся задачи - серьезно подготовится к следующей командировке, принять все меры для неукоснительного соблюдения всех рекомендаций МВД. И каждый раз всё повторяется вновь.
   Не была исключением и эта командировка. Сводный отряд милиции - это сборный отряд милиционеров. Со всей области необходимо набрать 60 человек. Метод формирования отряда старый, проверенный временем - добровольно - принудительный.
   Прежде всего, надо подобрать руководящий состав отряда. Согласно вышеупомянутого принципа, добровольцами среди руководителей стали командир отряда майор милиции Стенников А.В., занимавший пост заместителя начальника ОВД Белозерского района, и его заместитель капитан милиции Язовских О.Н., исполняющий равнозначную должность в Шатровском районе.
  
  
   К принудилам можно было отнести заместителя командира отряда по тылу Володю Бабкина, который к этому времени уже имел опыт боевых действий в Афгане и особенно не рвался в "горячие" точки. И ещё один принудил - Зам. командира по кадрам Фёдорович. Если бы не предложили поехать - он сам никогда не попросился. Ну, а раз предложили - надо ехать. Отказываться нельзя, потому что есть такие понятия как офицерская честь и совесть. Алексей Риффель, доктор отряда, в прошлом военный врач выпускник морского Факультета Военно-медицинской академии города С-Петербурга, оказавшийся не удел в результате диких экспериментов Бори Ельцина над Вооруженными Силами, поехал в командировку, так как возглавлял отряд экстренной медицинской помощи больницы УВД города Кургана, где уже каждый сотрудник побывал в "горячих" точках. Командовать подчинёнными если ты сам не побывал там, куда их отправляешь, не позволяла ему офицерская честь.
   Хотя разделение людей на категории добровольцев и принудилов в корне неверно. Ведь и Олег Язовских поехал в командировку не по собственной воле. Предложили - и нельзя отказаться, потому что наступит завтрашний день, и нужно будет смотреть в глаза своим подчинённым и коллегам по работе.
   И вот первое совещание руководящего состава отряда. Время для выступления представлено командиру. В своем непродолжительном монологе перед руководством штаба сводного отряда будущий командир акцентировал внимание на том, что он командир и, как командир, не допустит в отряде нарушений и возможного пьянства.
   - Я свою бочку выпил - и не дам другим - этими словами командир закончил свой монолог, который немного затянулся из-за природного недостатка оратора в произношении, именуемого в народе просто "заикание". Выслушав пламенную речь командира можно было выделить для себя плюсы и минусы в будущей совместной службе.
   Плюс: Хорошо, что командир не употребляет (если не врет). С пьющим командиром всегда проблемы, замечание ему не сделаешь, потому что он начальник. А если он в пике уходит - то придётся на это время выполнять часть его обязанностей.
   Минус: Заикание. Заикающийся офицер, не имеющий подчиненных - это приемлемо, а для командира, который должен командовать - это плохо.
   Мотивы поездки командира отряда Стенникова А.В. стали ясны через полчаса после совещания руководящего состава. У мужика возраст подходит к пятидесяти годам, сидит на одной должности в звании "майор" несколько лет, перспективы профессионального роста - никакой. Да и просто надоело сидеть на должности, которая за это время так опротивела, надоело ковыряться в носу и делать липовые показатели. Захотелось сменить обстановку. И поездка в служебную командировку была поездкой за присвоением очередного звания на ступень выше занимаемой должности.
   На следующий день в учебном центре УВД командный состав был представлен сотрудникам сводного отряда милиции. В зале сидели незнакомые милиционеры в различной форме из различных структур органов внутренних дел области. Каждого из них своя дорога привела в этот зал, у каждого из них своя причина для поездки в Чечню. Для большинства присутствующих это была первая командировка. Однако в зале присутствовали и те, кто уже раньше побывал там. Для Даулета Омарова это была одиннадцатая по счету командировка, и как покажет жизнь - не последняя.
   Самым слабым звеном в формировании отряда было то, что в руководстве отряда не было ни одного офицера, который ранее побывал в Чечне.
   То, что в сводном отряде есть ребята, которые уже там побывали - это и хорошо и плохо. Хорошо, что могут подсказать, как лучше действовать в сложной боевой обстановке. Именно от этих ребят поступило предложение скинуться и создать общак отряда для приобретения продуктов питания на первые дни пребывания на блок - посту. Их ранее полученный опыт свидетельствовал о том, что в первые 3-5 дней, когда ещё не решены бумажные и организационные вопросы, не получены продукты питания, бойцам отряда приходилось сидеть на собственных продовольственных запасах. Поступившее предложение было учтено руководством. Была создана касса отряда на всевозможные непредвиденные расходы.
   От этих же ребят поступило предложение купить пару ящиков водки, потому что, по их словам, все вопросы там решаются подобным образом. Командир отряда, не смотря на свои достаточно откровенные заявления о всеобщей трезвости, согласился и с этим предложением. После этого были назначены командиры взводов, началось формирование взводов. Конечно, хорошо бы формировать взвода с учетом психологической совместимости сотрудников, их опыта работы в милиции и т.д. Однако для этого нужно было изучить личные дела милиционеров, хотя бы переговорить с ними, чтобы иметь хоть малейшее представление о них. Но времени на это не было. На руках заместителя по кадрам был только список сотрудников и результаты тестирования в центре психологической диагностики. Около 30% сотрудников не имели возможности пройти это тестирование. А по результатам ЦПД из оставшихся 40 человек - 20 считались условно непригодными к предстоящей командировке с указанием причин: склонность к алкоголизму, сложные взаимоотношения в семье. Решили, чтобы не затягивать процесс формирования взводов, пойти по упрощённому пути: предоставить командирам взводов самим набирать людей в свои взвода. Наконец-то составлены списки, распределены роли, определен порядок получения командировочных и формы одежды, определено место сбора и время убытия. Теперь поскорей бы всё это успеть сделать. Толпа милиционеров двинулась в направлении финансовой службы УВД. У кассы - очередь. По лицам сотрудников, получивших командировочные, было видно явное недовольство размером полученного. На то время это составило около шести тысяч рублей. Смешные деньги для трехмесячной командировки. Но большее разочарование было еще впереди - по приезду в Чечню они узнают о том, что с 1 мая 2001 года были отменены боевые выплаты.
   Поход за деньгами не обошёлся без первых потерь. Один из сотрудников милиции, делегированный Юргамышским районом для поездки в Чечню, просто не дошёл до кассы. Выслушав в зале учебного центра всё, о чём говорили командиры, он сделал для себя правильный вывод: вместо ФЭО отправился к пригородному вокзалу, сел на ближайшую электричку и уехал в родные пенаты бороться с преступностью. После получения денег - поход на склад за шмутьем для командировки. Склад не порадовал милиционеров изобилием ассортимента. Получив пятнистую майку и пару носков, милиционеры спешили домой, чтобы в семейном кругу подготовится к отправке.
   До отправки оставалось шесть дней, из них четыре - майские праздники. За два рабочих дня необходимо было решить вопросы с документами, найти замену первому выбывшему из отряда. Комплектование отряда продолжалось до самой отправки.
  
  
   Глава 2. Отъезд.
  
   Отправка назначена на 6 мая. Построение в 12.00 возле здания УВД. К назначенному часу начали подтягиваться бойцы сводного отряда с сумками, зачастую в окружении родных и близких. Небольшая заминка в полчаса, построение, проверка личного состава. Все на месте, документы в наличии. Теперь получить оружие, медикаменты, оборудование и всё это перевезти на вокзал и погрузить в вагоны. Люди распределены, командиры взводов командуют. Через два часа погрузка завершена. До отправки остается шесть часов безделья. Часть сотрудников уходит домой, ребята, приехавшие из районов, располагаются обедать. День выдался жаркий, аппетита нет. В 19.00 объявлено построение на привокзальной площади. Вагоны с запасного пути подают к перрону. Лица у некоторых милиционеров красные и видно, что не только от жары. Построение. Несколько милиционеров остаются в вагонах под предлогом охранять вещи и оружие. На самом деле, у них нет сил идти на построение.
   Закончены приветственные и восторженные речи. Прощание с родными перед посадкой в вагон. Обход вагонов руководством УВД, в ходе которого обнаружен нетрезвый милиционер из числа убывающих в командировку. На вопрос "Почему в таком виде?", сначала пытается заплетающимся языком ответить виновник торжества, а затем ещё более заикающимся, чем всегда, командир отряда. Не добившись ни одного внятного ответа, принято решение - милиционера в командировку не отправлять. Найти замену.
   Гудок поезда, перрон начинает проплывать перед окнами вагонов. Слёзы на глазах провожающих. Бойцы отряда осваивают вагон, приступают к ужину. Руководство отряда обходит вагоны. Когда народ пьян - бесполезно говорить ему о высоком звании и предназначении милиционера. Пусть отоспятся и протрезвеют.
   За окнами вагонов опускается ночь. Утомленные проводами обитатели вагонов засыпают. Остаются небольшие, локальные очаги пьянства, которые со временем затихают по мере опьянения их участников.
   Утро встречают в Челябинске. Здесь стоянка целый день на палящем солнце, с закрытыми в вагонах туалетами. Идет формирование воинского эшелона в Чечню. Зам. по кадрам начинает работу. В купе вызвал всех командиров взводов и пригласил руководство отряда. Доступным языком довел до каждого офицера, что пьянство- это плохо, вдохновил командиров взводов на борьбу с этим злом. Затем начал знакомится с бойцами отряда. Начал с тех, кто накануне был сильнее пьян.
   - Фамилия, имя, отчество, должность и звание? - звучит вопрос.
   - Тимашев Александр Александрович, сержант, Шадринский РОВД - даёт ответ молодой милиционер.
   - Первый раз в командировку? - продолжается знакомство.
   - Первый.
   - А чего так напился? Со страху?
   Ответа не последовало.
   - В милиции давно работаешь?
   - Полгода.
   - Причина, заставившая поехать в командировку?
   - Нет причины. Сказали - вот и поехал.
   - Значит так, ещё раз такое повторится - отправлю домой. А там сам объясняйся со своими начальниками, почему вместо командировки оказался дома. Родным в глаза посмотри - они тебя провожали как героя. Да ещё придется командировочные вернуть. Деньги ещё остались?
   - Да я вообще-то не злоупотребляю. Так получилось - выпил. Думаю, больше такого не повторится.
   Примерно такой разговор состоялся со всеми бойцами отряда. Зам. по кадрам грозит, что отправит домой, хотя сам этому не очень верит. Просто так милиционера из командировки не отправишь, даже если он и пьянствует. Мед. экспертизы официальной нет. Справка, которую может выписать доктор отряда, юридической силы не имеет. Приедет такой милиционер домой, скажет, что его оклеветали, подаст в суд - и плати начальник из своего кармана убытки и держи ответ перед своим руководством о неправомерных действиях. А могут еще приписать превышение должностных полномочий.
   А то, что в будущем придется бороться с пьянством - это факт. Из знакомства с бойцами Зам. по кадрам выяснил, что у двенадцати милиционеров день рождения приходится на время командировки. А если к этому прибавить дни рождения близких для них людей, знаменательные даты их семейной жизни: день свадьбы и день очередного развода, годовщину смерти любимой лошади или коровы, а еще всевозможные праздники: День Победы, День пограничника, День принятия Декларации о государственном суверенитете Российской Федерации, День медицинского работника, День памяти и скорби, День молодежи, День ВМФ, День ВДВ - поводов для пьянства предостаточно.
   Время на стоянке идет медленно. Милиционеры склоняются возле вагонов, с радостью сообщают о прибытии собратьев по оружию из соседних областей. У прибывающих проблемы те же самые. Вот из вагона, доставившего милиционеров одной из соседней области-донора, выходит офицер. Первый его вопрос - "Ребята, где поблизости водки купить?". Начинается знакомство с земляками. Быстрей бы поехать и никого не потерять в пути.
   В купе собралось руководство отряда. Есть необходимость обсудить итоги первого дня командировки. Один из вопросов - что делать по предотвращению пьянства в отряде. Принято верное решение - офицерский состав должен показывать пример в утверждении трезвого образа жизни. Командиру и доктору отряда в этом отношении легче: один из них свою бочку с вином выпил, другой - вообще не стал её распечатывать. Но остальные все нормальные люди, но надо держаться, пока это всё не утихомирится.
   Зам. по кадрам выступил с предложением закупить подарки для именинников. Каждому из них - командирские часы и книгу. Командиры взводов не против, но неизвестно как на это отреагируют их подчиненные. Однако все же поступившее предложение поддержали и на ближайшей остановке закупили подарки. Ближайший День рождения не заставил себя долго ждать. 8 мая - День ангела у Сережи Сапожникова. В торжественной обстановке вручили ему подарок и в нагрузку пакет с соком. Командир отряда тоже своевременно вспомнил, что его день рождения на подходе. Правда, по документам это событие произошло в апреле, но командир заверил всех офицеров, что в документах ошибка по вине родителей, а родился он в мае. Пришлось и ему вручить подарок - с командиром не поспоришь и его родителей не спросишь о точной дате рождения. Хорошо хоть подарки с запасом закупили.
   Следующий достаточно сложный вопрос, который пришлось решать в пути следования - это найти на время командировки повара. Никто из сотрудников не соглашался на эту не совсем мужскую должность. Было принято компромиссное решение: кто допустит нарушение - тот и будет поваром. Жизнь - мудрая штука и точки над "i" сама расставляет. В Мин. Водах несколько бойцов отряда выскочили на вокзал за продуктами и отстали от поезда. Ведь воинский эшелон следует без расписания и без объявления остановок и времени отправления. Вот и еще одно "ЧП" в пути. Доложили об этом старшему начальнику. Проводница немного успокоила - здесь в Мин. Водах отставание бойцов от поезда происходит постоянно. Даже традицией это стало. Если мозгов у них хватит - возьмут такси и догонят эшелон на следующей остановке, которая будет через полчаса. Так оно и вышло. Опоздавшие бойцы встречали эшелон на перроне следующей станции. Разговор с ними был короткий - вы будите поварами. В ответ протеста не поступило. Уже позже, один из опоздавших Игорь Бородкин сознался, что раньше на флоте он служил коком, то есть морским поваром. Действительно, что не случается - всё к лучшему. В течение всей командировки отряд был доволен выбором поваров.
   Чем дальше от дома, чем ближе пункт назначения - тем тише становятся разговоры, меньше подвыпивших милиционеров. На станциях и остановках начинают выставлять вооруженные караулы для охраны вагонов. Вот и пункт прибытия - Моздок. Бойцы собирают вещи, выносят тяжелые ящики с оружием и медикаментами. Всё это грузят на автомобили и на аэродром. Погрузка в вертолет. Взлет. В иллюминаторах проплывает необычной красоты пейзаж: горы и ущелья без дна сменяются непонятно чем засеянными полями. Полчаса полета и посадка в Ханкале. Это уже Чечня.
  
  
   Глава 3. Ханкала.
  
   Вертолет МИ-26 или, как его любовно называют военные летчики, "летающий сарай" или "летающая корова" мягко приземлился на небольшой взлетно-посадочной полосе Ханкалы. Начинается выгрузка. Опять тащить тяжелые ящики с оружием, медикаментами и личные вещи и все это грузить по машинам.
   "Ханкала - это еще не Чечня" - так говорят те, кто принимал участие в боевых действиях. В Ханкале размещается руководство объединенной группировки войск в Чечне. Опоясана Ханкала тремя линиями обороны с неплохо обустроенными бытовыми условиями жизни для офицеров. Однако прибывшим бойцам не пришлось испытать местных благ цивилизации. Для таких транзитников в Ханкале установлен палаточный городок. Отправку в Грозный, на ночь глядя производить не стали. Пришлось ночевать в Ханкале. Как-то незаметно опустились сумерки. Где-то далеко в горах виднелось зарево пожаров. Ночь отряд провёл в палатках с солдатскими железными койками и с давно не меняющимися матрасами. О простынях и подушках речь вообще не идет - их просто нет. Прибывшая смена осваивала новое свое пристанище, ужинали, уничтожая последние домашние запасы. На ночь вокруг расположения выставили караулы. Хоть и три пояса обороны - но бережённого бог бережёт.
   В Ханкале представители отряда предшественников уже ждали смену. Командир и его заместитель по тылу, взяв пару бутылок водки из общака, удалились с этими представителями обсуждать вопросы передачи дел. Имидж командира отряда, как идейного борца за трезвый образ жизни, постепенно размывался. Хотя ради правды, необходимо отметить что, присутствуя за столом, он никогда не употреблял спиртное, и это походило на участие импотента в оргиях. Оставшиеся без приглашения к столу замы командира отряда собрали командиров взводов и за ужином обсудили вопросы завтрашнего убытия на блок-пост. После чего, проверив несение службы караулом, командный состав присоединился к своим подчиненным, которые с удовольствием смотрели цветные сны.
   Утро в Ханкале ознаменовалось некоторой суетой. Шло формирование колонны на Грозный, выписывались боевые приказы на передвижение. Необходимо прибывших милиционеров поставить на все виды довольствия, выдать оружие и боеприпасы. В этой суете успели позавтракать, сходить на экскурсию в местный магазин, поглазеть на военную технику, подымающей пыль на грунтовых дорогах. Ханкале не зря дали позывной "Пыльный город". Пыли здесь хватает. Пыль хрустит на зубах и норовит попасть в глаза.
   Подали бронированную технику, началась посадка. Вдоль колоны бегает прапорщик и всех предупреждает - "Если во время движения машину подорвут - не лезьте в траву, возможны растяжки". Взгляды милиционеров, сидящих в автомобилях, достаточно напряжены - чувствуется близость войны. Руководство отряда рассаживается по разным машинам рядом с подчиненными. В кузов автомобиля, где расположился первый взвод под командованием Саши Стёпкина, залез Зам. по кадрам.
   - Может быть, оружие сразу подготовить к бою? - задает вопрос кто-то из милиционеров. Все смотрят на Зама по кадрам - он старший по званию, ему и принимать решение. Этому Зама по кадрам не учили. С одной стороны, в дороге возможны всякие осложнения - оружие должно быть готовым к бою. С другой стороны, в движении из-за качки кто-то может случайно нажать на спусковой курок.
   - Дослать патрон в патронник, оружие на предохранитель - отдаёт распоряжение Зам. по кадрам.
   Началось движение. Из кузова автомобиля видна длинная вереница машин в колонне, которую с воздуха прикрывают два вертолёта. Проехали пропускной пункт "Ханкала", выехали на шоссе. Колонна машин резко увеличила скорость. Всё внимание милиционеров приковано к бойницам. Их взору представляется шикарная природа, изредка мелькают развалины частных домов. Чувствуется дыхание недавно прошедшей войны. На первом же блок-посту колонна снижает скорость. Это блок-пост тувинцев на окраине Грозного. Колонна въезжает в черту города. Начали появляться многоэтажные дома, уродливо разрушенные войной. Кое-где на стенах домов сохранились надписи "Добро пожаловать в ад", "Русские, уходите домой". По всему городу блок-посты, стандартно оборудованные бетонными укрытиями и с бетонными плитами на дороге.
   Остановка у комендатуры Ленинского района. На фоне разрушенных домов, сказочным дворцом смотрится здание с вывеской "Лукойл". Война обошла его стороной - ни одного следа от пуль или снарядов на его стенах. На улицах чеченцы заняты своими повседневными делами. Милиционеры невольно вглядываются в их лица, как будто надеясь получить ответ на вопрос "Почему они воюют?".
   После непродолжительной остановки - опять в движении по разрушенному городу. В пути колонне встречаются блок-посты, на них бойницы с военной техникой и российские флаги над ними. Иногда рядом с блок-постом стоят русские кресты - память о погибших.
   По пути от колонны отделяются машины и везут замену к своим блок-постам. Три автомобиля, отделившись от колонны, последовали по улице Жуковского. Скорость их движения достаточно высокая для города - около 100 км в час. Иногда автомобили делают резкий вираж, объезжая попадающиеся на пути воронки от взрывов, но скорость не сбавляют. Высокая скорость в пути - одно из условий остаться в живых. Дистанционное управление заложенными на дороге фугасами имеют при срабатывании задержку по времени 1-3 секунды. Эта временная задержка и высокая скорость движения в ответственный момент могут кому-то спасти жизнь.
   - Подъезжаем. Вот и наш блок-пост - эта кем-то брошенная фраза повисла в воздухе.
  
  
   Глава 4. Блок-пост.
  
  
   На блок-посту прибывших милиционеров ждали. Ждали ребята, которые мечтали о смене и предвкушали радость долгожданного отъезда домой. Ждал смены и Зам. по тылу Володя Бабкин, который не стал дожидаться отправления колонны и на блок-пост добрался самостоятельно с утра пораньше. Ему необходимо было принять большое хозяйство блок-поста: оружие, боеприпасы, кровати, матрасы, ведра, кастрюли и т.д. И всё это надо было пересчитать и документально оформить. А для этого надо время, а для смены отряда в Грозном дается полчаса.
   Машины остановились возле блок-поста. Началась разгрузка с них прибывшей смены. Наконец-то все эти ящики с барахлом прибыли в конечный путь назначения.
   - Не стойте долго на дороге - она простреливается. Заходите быстрее - давали рекомендации прибывшим готовые к смене милиционеры.
   Началась обычная работа по передаче блок-поста и его имущества от старых хозяев новым. Каждый работал по своему направлению со своим предшественником. Доктор считал медикаменты. Зам. по службе изучал боевые документы, схемы размещения боевых позиций и минных полей блок-поста. Зам. по кадрам разбирался с документами своего направления, уточняя, куда и когда их представлять. Зам. по тылу заканчивал приём имущества. Командиры взводов со своими подчинёнными осваивали новое пристанище. Первый взвод заступил на дежурство по постам. Началась погрузка сменившегося отряда на машины. Подписан последний акт приема-сдачи. Получены последние рекомендации. И сменившийся отряд, дав залп из личного оружия, покидает надоевший за три месяца блок-пост.
   После отъезда как-то стало тихо на блок-посту. Милиционеры распределяли спальные места и благоустраивали жилье. Сменившийся отряд оставил достаточный запас воды и немного продуктов. Бойцам сводного отряда милиции представилась возможность после всей суеты смены осмотреться и оценить, куда они попали.
   Блок-пост находился в Ленинском районе Грозного и стоял на дороге Жуковского. Оборудован он был стандартно: бетонные плиты на проезжей части дороги, два поста с бетонными укрытиями. Рядом - пункт временной дислокации: несколько разрушенных зданий, огороженные высоким кирпичным забором, где милиционеры жили, спали, ели, готовились к дежурству. Судя по всему, раньше здесь жил достаточно зажиточный чеченец. Трёхэтажное здание из красного кирпича с элементами современной архитектуры соседствовало с двухэтажной постройкой из того же кирпича, которое, видимо, предназначалось для отдыха. В нём были большие с высокими потолками залы, разрушенный бассейн и старинный кожаный диван в комнате с камином.
   Рядом, слева от центрального трехэтажного здания, разместились два отдельно стоящих одноэтажных дома, отгороженных каменным забором. Судя по застройке, это были дома другого хозяина. В заборе был сделан проём для сообщения между ними.
   Площадка перед центральным зданием аккуратно выложена бетонной плиткой. Рядом с ней руками милиционеров сделана Доска памяти. На мраморных плитах - имена курганских милиционеров, погибших в Чечне: Евгений Родькин, Владимир Звонарёв, Константин Максимов, Эдуард Будаев. Часть плит без надписей - как будто ждали своего заполнения. Рядом - Вечный огонь, сооружённый обитателями блок-поста. С газом в Чечне проблем нет. В каждом чеченском доме имеется труба с газом, который постоянно горит в течение суток. Днём местные жители используют его для бытовых целей, ночью - для освещения, т.к. в городе электричества нет.
   Руководство отряда разместилось в одноэтажном доме, состоящего из двух небольших комнат. В одной из них стоит пять кроватей, другая комната оборудована под штаб: место для дежурного офицера, компьютер, документация отряда. Руководство отряда обживает новое место жительства. Командир отряда выбрал себе койку в дальнем углу комнаты, остальные расположились на койках своих предшественниках, согласно занимаемых должностей. Заместитель командира по службе Язовских О.Н. составляет графики дежурств. Зам. по кадрам устанавливает компьютер. В это время в соседней комнате происходил диалог между командиром отряда и его заместителем по тылу.
   - Тебя зачем с утра послали на блок-пост? Для того, что бы у тебя было время принять все имущество по описи. А ты приехал сюда пораньше водку пить? Где удлинитель для телевизора? Как мы будем воевать без телевизора?
   Вопросы командира оставались без ответа. Володя Бабкин выслушивал их молча. На его лице печать вчерашнего обсуждения в Ханкале вопроса о передачи дел.
   - Ладно, командир, свяжем два провода, и будет удлинитель - наконец-то разродился ответом Володя Бабкин. - И не стоит друг другу портить нервы. Нам ещё три месяца вместе жить.
   Командир ещё немного побубнил о вреде пьянства и его отрицательном воздействии на боевую деятельность офицеров. А за пределами штаба жизнь протекала своим чередом. Милиционеры обследовали все закоулки блок-поста, на дороге их коллеги досматривали автотранспорт и проверяли документы у местных жителей.
   Зам. по службе составил график дежурств между взводами и дежурство офицеров по отряду. Себя в график он вбил первым. Доктора отряда решили к дежурствам не привлекать - каждый должен заниматься своим делом, хотя последующие события превратили доктора в строевого офицера.
   Ужин перед заступлением на смену. Столовая отряда располагается на свежем воздухе. Вдоль длинного стола стоят скамейки. Милиционеры со своей посудой подходят к поварам, получив свою пайку, рассаживаются за столом. Повара волнуются - как пройдёт их дебют. После ужина развод заступающей смены: доведение обстановки и постановка задач на дежурство. Замена своих коллег на постах, обмен первыми впечатлениями от первого дежурства. Всё как в мирной повседневной жизни.
   Однако около 22.00 вблизи блок-поста раздались автоматные очереди, напомнившие о том, что это Чечня. Выстрел из подствольного гранатомета. Граната прилетела в полисадник возле штаба отряда. В это время в штабе находилось всё руководство. Инстинкт самосохранения заставил офицеров попадать на пол. Последним упал на пол Зам. по кадрам. И не потому, что самый смелый - просто, когда надо было приземляться, пол был устелен телами коллег. Оставался лишь небольшой пятачок площади, куда можно было упасть, но там стаяла урна. Делать нечего, жить хочется, пришлось падать лицом к оплеванной урне.
   Обстрел закончился так же неожиданно, как и начался. Провели перекличку людей - никто не пострадал, но и никто не заметил, откуда обстреляли. Отдано указание - усилить наблюдение.
   Первое утро на блок-посту. Неспешный подъём милиционеров, очередь в единственный туалет, умывание, завтрак, инструктаж заступающей смены, смена на постах после ночного дежурства. И этот распорядок будет соблюдаться в течение всей командировки.
   Руководство отряда собралось ехать в вышестоящий штаб - Мобильный отряд для представления и знакомства с его руководством. Машины нет, а ехать надо. Договорились с чеченцем, чтобы после инженерной разведки отвёз на личном автомобиле. Скоростная поездка по городу между блок-постами, фигурная езда между бетонных плит на постах и вот "мобильник". Знакомство, оформление всяческих бумаг, уточнение обстановки, постановка задач и обратная дорога на родной блок-пост.
   - Пока вы своими бумагами занимались, я познакомился с секретарём, который на эти бумаги печать ставит. Хороший мужик - дал ему бутылку водки. Пообещал во всём помогать - рассказал командир о результатах посещения "мобильника". - В штабе главный тот, у кого печать. Бумага без печати ничего не стоит.
   А бумаг в Чечне не меньше, чем в любой бухгалтерии. Хорошо, что есть компьютер. Раньше предшественники все бумаги печатали на печатной машинке образца 1943 года, от которой болели пальцы, и не хватало времени.
   Ночью опять обстреляли. Открыли ответный огонь. Потерь нет. Ещё день прошёл.
   Третий день в Чечне, а у всех такое впечатление, что третий год.
   - Командир, сегодня твоя очередь дежурить по отряду - довёл информацию Зам. по службе.
   - Командир, на вечер планирую совещание с командирами взводов. Вам необходимо поприсутствовать - проинформировал Зам. по кадрам.
   - Командир, сегодня еду в Ханкалу за продуктами. Договорился с тувинцами - пообещали помочь машиной - доложил Зам. по тылу.
   Командир отряда молча принимает доклады своих заместителей, не отрывая взгляда от книги "Бандитский С-Петербург" из подарочного набора для именинников. А в остальном - утро как утро. В штаб заходит командир первого взвода Саша Стёпкин.
   - Николай Фёдорович, кто сегодня дежурит по отряду? Заступающая смена уже десять минут стоит на разводе.
   Зам. по кадрам ткнул пальцем в сторону зачитавшегося командира отряда. Тот с неохотой отрывается от чтения и идет на развод.
   После инженерной разведки на блок-пост приехали тувинцы. Володя Бабкин собрал команду и вместе с ними уехал в Ханкалу за продуктами. На сегодня это важнейшая задача для отряда. Вечером по возращению из Ханкалы все свободные от несения боевого дежурства милиционеры разгружают мешки с мукой, консервы, сыр, овощи. Старшина отряда Володя Золотухин забивает всем этим закрома отряда.
   Пока идёт разгрузка продовольствия для отряда - есть возможность познакомиться с тувинцами - с их водителем и начальником тыла. По внешнему виду сразу и не поймёшь, что это тувинцы. Начальник тыла Паша больше похож на хохла. Особое сходство с ними придавали пышно свисающие усы. Водитель своим телосложением тоже больше похож на представителя незалежной и самостийной Украины. Только узкий разрез глаз выдавал в нем тувинскую кровь.
   Для более прочного знакомства гостей пригласили к столу. Зам. по тылу выпросил у командира из общака для знакомства. Водитель пить не стал - за рулём. А Паша опрокинул пару стопок, смочив свои нетувинского вида усы.
   - Если друг другу помогать не будем - нам здесь не выжать - подвел итог знакомства Паша. - У вас компьютер есть, может быть поможете нашему замполиту, а то бумаги его совсем задолбали.
   Ночью опять обстреляли. Над блок-постом пролетали пули, издавая звуки короткого специфического свиста, напоминающего свист комара перед смертью.
   Если блок-пост часто обстреливают - значит здесь что-то не так. Просто так в Чечне ничего не бывает. Соседи, красноярский ОМОН, базирующийся на ближайшем блок-посте, подсказали мысль - "Может ваши ребята много денег берут на дороге?". По их словам, в Грозном существует неписаный закон: водители, проезжая через блок-пост, вкладывают в документы, предъявляемые для проверки, 10 рублей. Если деньги не взять - обидишь достоинство чеченца, возьмешь больше - ещё хуже. После такой информации руководство отряда решило проконтролировать несение службы милиционерами.
   Через прицел снайперской винтовки Зам. по кадрам наблюдал за несением службы на дороге. Вот подъехала машина, милиционер взял документы для проверки, вот он их отдает, а что-то кладет в боковой карман. И такая картина повторяется в течение всей негласной проверки. Под незначительным предлогом вызвали милиционера в штаб и там предложили ему достать всё из бокового кармана. На столе появилась пачка мятых, засаленных десятирублевок.
   Следующий день принёс еще более неприятную новость - руководство отряда вызвали в Мобильный отряд по поводу поступившей жалобы местных жителей на неправомерные действия милиционеров блок-поста. Руководящий состав выехал в "мобильник". Разбором жалобы занимался старший офицер мобильного отряда полковник Львов А.А.. Этот москвич в Чечне не первый раз и разбор жалобы произвёл справедливо. Выяснилось, что в жалобе проставлена дата её подачи, совпадающая со временем, когда отряд находился в дороге по пути в Чечню. Видимо, факты, изложенные в жалобе, касались милиционеров сменившегося отряда. Вот хоть немного прояснилась обстановка со столь частыми обстрелами блок-поста.
   Полковник Львов А.А. пообещал в ближайшее время приехать на блок-пост с целью поближе познакомиться и посмотреть организацию службы в отряде.
   Из "мобильника" руководство отряда возвращалось в приподнятом настроении - хоть одна проблема свалилась с плеч. Уже подъезжая к блок-посту, они увидели непонятное скопление милиционеров около поста. Сердце в очередной раз ёкнуло - что-то случилось. И опять пронесло. Оказывается, местный житель принёс на продажу нагрудные знаки и знаки отличия в милицейской службе, а также чистые бланки к ним. У каждого знака своя цена: от 100 до 200 рублей. Продукция новая, как-будто только что с Монетного двора доставлена. Опытный чеченец, давно занимающийся этим бизнесом, терпеливо объяснял собравшимся, что всё это можно заслужить за время командировки, но вручать их бесплатно никто не будет. По словам продавца, у руководства группировки таких наград в наличии нет.
   - Фёдорович, на какие знаки здесь можно рассчитывать? Какие покупать?
   Зам. по кадрам осмотрел весь ассортимент выставленного товара на продажу. Многие из знаков были неустановленного образца и подтверждали свое название "цветмет". Заслуживали внимания только два нагрудных знака: "Участник боевых действий" и "За верность долгу".
   - Любые - последовал ответ зама по кадрам.
   Что он ещё мог ответить своим подчиненным, которые только по приезду в Чечню узнали, что с 1мая 2001 года отменены "боевые". А эти побрякушки хоть чуточку могли бы компенсировать их разочарование. Торговля шла бойко. В первую очередь покупали знаки "Участник боевых действий", "Отличник милиции", "За верность долгу" и чистые бланки удостоверений к ним.
   Вечером собрался "совет стаи", так офицеры между собой стали называть совещание командиров, на котором обсуждали вопрос вручения знака "Участник боевых действий". Мнения по этому вопросу разделились. Командир отряда высказал своё мнение о том, что все награды должны быть заслужены только кровью. Остальные участники офицерского собрания считали, что этот знак необходимо вручить всем бойцам отряда. Итог дискуссии подвел доктор отряда - "Только за то, что ребята сюда приехали, они заслуживают этого знака". Был подготовлен проект приказа, заполнены бланки удостоверений. На следующий день все документы были подписаны в Мобильном отряде и днём на торжественном построении милиционерам были вручены нагрудные знаки и удостоверения к ним, купленные накануне у предприимчивого чеченца.
   Этой ночью обстрела блок-поста не было.
   На следующий день по рации передали сообщение: "Встречайте гостей", что в переводе значило: "Ждите руководство для проверки".
   Полковник Львов А.А. сдержал свое слово и приехал на блок-пост вместе с офицерами Мобильного отряда. Выслушав доклад дежурного офицера, представители вышестоящего штаба обошли блок-пост и сделали записи о проведенной проверке. Свою миссию проверяющих они выполнили, однако уезжать не спешили. Неловкая пауза затянулась. Гостям предложили баню, с чем они охотно согласились. Пока гости мылись в бане, в штабе отряда шла дискуссия. Володя Бабкин, умудренный житейским опытом, предлагал накрыть стол. Его поддержал Зам. по кадрам. Командир и его Зам. по службе вяло сопротивлялись. Однако желание закрепить дружеские отношения с вышестоящим штабом взяли вверх. К приходу гостей из бани стол уже был накрыт. Первую выпили за знакомство, вторую - для поддержания разговора, третью - традиционно, за тех, кто погиб. Разговор проходил в дружеской обстановке, не чувствовалось, что за столом сидят начальники и подчинённые, однако элементы субординации соблюдались.
   После четвёртой полковник Львов А.А., узнав о проблеме командира отряда в получении звания "подполковник", сходу дал указание заму по кадрам в течение недели подготовить представление и передать его в Мобильный отряд. Командир отряда, удовлетворенный перспективой вернуться из командировки подполковником, щедро разливал общаковскую водку по стаканам проверяющих.
   Гостей проводили удачно - они успели уехать до наступления комендантского часа.
   Ночью обстрела не было.
   Утро добрым не бывает. Зам. по кадрам и Зам. по тылу, без всякого аппетита проглотив завтрак, долго выслушивали критическую речь командира. Из этой речи они очень много узнали о себе нового, в том числе, что они хронические алкоголики.
   Обличительная речь командира отряда основательно надолго затянулась из-за его природного недостатка. Не выдержав потока критики в свой адрес, инициаторы вчерашнего застолья слабо защищались.
   - Командир, Вы же сами говорили, что нужно заводить нужные знакомства, - напомнил командиру отряда его слова Зам. по тылу.
   - Да говорил, но это не значит, что надо с ними пить наравне - прозвучал ответ, достойный для командира.
   - Послушайте, командир, мы своей печенкой расплачиваемся за Ваше очередное звание, а Вы за это нас еще и ругаете. Следующий раз пейте с ними сами - подвел итог беседе Зам. по кадрам.
   Разговор был закончен, после чего каждый занялся своим делом. Зам. по тылу пошел на кухню выдавать продукты для приготовления обеда. Зам. по кадрам составил компанию заму по службе в оформлении бесчисленных бумаг строгой отчётности. Командир отряда углубился в изучение криминальной истории С-Петербурга, опять опоздав на инструктаж милиционеров, заступающих на дежурство.
   Недельный срок, отведенный для написания представления, ещё не закончился, а полковник Львов А.А. вновь посетил блок-пост. На этот раз гости решили сократить программу своего пребывания, вычеркнув из неё баню. Сделав запись о проверке, представители вышестоящего штаба задали риторический вопрос: "Обедать будем?".
   - Извините, господа офицеры, моя очередь сегодня дежурить по отряду, я пошел заниматься службой - отпардонился Зам. по кадрам, покидая штаб. Зам. по тылу дал указание повару накрыть стол в помещении штаба. Командир отряда щедрым жестом выставил в центр стола бутылку водки курганского разлива. Зам. по тылу, после утренней взбучки командира, к спиртному не прикасался и демонстративно ковырялся вилкой в банке с тушёнкой. Разговор не клеился. Командир отряда налил гостям и внимательно смотрел, как прозрачная жидкость попадает вовнутрь проверяющих.
   - Что с твоим представлением, командир? Подготовлено?
   - Срок ещё не вышел. Обязательно сделаем.
   Дальше разговор зашёл в тупик. Тридцатилетний опыт работы в милиции подсказывал командиру отряда, что надо что-то делать. Выйдя из штаба, он кинулся на поиски дежурного по отряду офицера.
   - Там у нас гости - сообщил устаревшую новость командир отряда своему заму по кадрам.
   - Нужное дело - с явно непонимающим видом ответил Зам. по кадрам.
   - Пойдем, посидишь с нами - сделал предложение командир отряда.
   - Я при исполнении служебных обязанностей, а служба превыше всего - ответил на предложение командира его же словами Зам. по кадрам.
   - Сейчас этот вопрос решим. Вас на дежурстве заменит Зам. по службе.
   После вчерашнего, Фёдоровича пить не тянуло, особенно после командирского обвинения в алкоголизме. Но и портить дальше уже испорченные отношения с командиром не хотелось.
  
   Очередное утро в Чечне. Наблюдается оживление местных жителей в соседних с блок-постом частных домах. Но движение по дорогам города начнётся только после проведения инженерной разведки. Инженерная разведка в Грозном такое же нормальное явление, как работа дворников по утрам в более-менее цивилизованных городах России. Разница в том, что инженерная разведка вместо мусора обнаруживает, обезвреживает и очищает дороги Грозного от взрывных устройств, обычно устанавливаемых ночью. Проведение инженерной разведки - это своего рода ритуал и представляет собой необычное шествие. По дороге в бронежилетах и сферах идут два сапера. За ними движется танк и бронетранспортер. Всё это шествие возглавляет специально обученный пес породы колли, которого на поводке ведут саперы. Обнюхивая все, что попадается на пути, этот незаменимый помощник саперов исходил сотни километров по дорогам Грозного.
   Инженерную разведку часто обстреливают - кому-то не по душе их благородная миссия. Доктор отряда довольно часто оказывал первую медицинскую помощь раненным бойцам инженерной разведки.
   Утром 19 мая 2001 года на посты на дороге по улице Жуковского заступил первый взвод под командованием Саши Стёпкина. Милиционеры взглядом встречали инженерную разведку. Блок-пост N15 конечный пункт опасного маршрута сапёров. Здесь они обычно делают небольшую передышку, обмениваются новостями с обитателями блок-поста. Рассказывают о том, что раньше у саперов маршрут здесь не заканчивался, а продолжался дальше по улице Дудаева. Однако частые обстрелы и ощутимые потери заставили сократить маршрут их движения. Через месяц этот маршрут ещё уменьшится и конечным пунктом станет соседний блок-пост, на котором базируются красноярцы.
   На подходе к блок-посту инженерную разведку обстреляли. Обученные саперы вместе с собакой спрятались за броню военной техники, предоставив ей держать ответный огонь. Обстрел колоны усилился. Рой пуль пролетел над блок-постом, выбивая небольшие фонтанчики пыли из красного кирпича полуразрушенного здания на его территории. Милиционеры на посту спрятались в укрытие и автоматным огнем поддержали бойцов инженерной разведки. Командир взвода Саша Стёпкин, оценив обстановку, решительно и без паники руководил своими подчинёнными. Шальная пуля зацепила ему кисть руки. Не смотря на полученное ранение, командир взвода продолжал управлять огневой поддержкой взвода.
   На пункте временной дислокации весь отряд был поднят по тревоге и, заняв боевые позиции, открыл ответный огонь. Однако через несколько минут по рации поступила команда на прекращение огня. За пять минут активной стрельбы бойцами отряда было истрачено восемь цинков патрон.
   Зам. по тылу сильно не расстроился, узнав о расходе боезапаса в столь скоротечном боестолкновении. Патронов в Чечне с избытком. Тот боезапас, который хранится на складе отряда, - это для отчётности и передачи дел. Кроме него у каждого милиционера под кроватью или в тумбочке всегда есть неучтённый запас боекомплекта. И запас достаточно большой. Об этом свидетельствует следующий факт. Через несколько дней возле блок-поста на улице Садовая была обстреляна группа Очхой-Мартановского ОМОНа, которая возвращалась из командировки. Их автомобиль был изрешечён пулями как дуршлаг, два омоновца получили лёгкие ранения. На прострелянных колесах группа дотянула до блок-поста и укрылась за его стенами. Доктор отряда оказал первую помощь раненым. Позже выяснилось, что в ходе боя бойцы ОМОНа расстреляли весь свой запас патронов. Они обратились к командиру отряда с просьбой одолжить патронов. Зам. по тылу был не против, однако, командир отряда на просьбу ответил решительным отказом, мотивируя тем, что патронов может самим не хватит до конца командировки. Бойцам сводного отряда милиции было стыдно слушать этот разговор: отправить мужиков без боезапаса через весь Грозный - это явно отправить их на верную смерть. Милиционеры порылись по своим неучтённым запасам и снабдили своих братьев по оружию всем необходимым.
   25 мая в отряде первый "двухсотый". На посту после обеда выполняли обязанности два земляка из Шадринского района, два Саши: Саша Тимашев и Саша Килунов. Где-то недалеко прозвучала автоматная очередь. Через несколько секунд пуля, посланная неизвестным снайпером, попала в голову Саши Тимашева на пару сантиметров выше брови. Земляк затащил раненного товарища в укрытие, по рации вызвал доктора отряда и начал оказывать, как мог первую медицинскую помощь. На блок-посту по всем рациям прозвучало: "Доктора, доктора сюда скорее!". На доктора накинули сферу, прицепили бронежилет, сунули в руку сумку с медикаментами и отправили на помощь раненому.
   За 7-8 секунд передвижения под обстрелом перед глазами доктора отряда проскочила вся его жизнь, в том числе и С-Петербургская Военно - медицинская академия, где на лекциях ему рассказывали, что доктора на передовую никогда не посылают, под огонь не выводят. Уважаемые профессора академии на убедительных примерах убеждали курсантов, что врач всегда находится в тылу и ему подносят раненых, и он в нормальных условиях оказывает им медицинскую помощь.
   Конечно, можно было не бежать под пулями самому, а отдать команду доставить раненного в медпункт. Но если ты живёшь в коллективе, то надо жить по законам этого коллектива. И поэтому для Алексея Риффеля спасение раненного стало важнее, чем собственная жизнь.
   Прибыв на место, Алексей застал следующую картину: в углу бетонного укрытия лежал тяжело раненный Саша Тимашев, а два милиционера трясущимися руками пытались наложить повязку на рану. Поняв, что ранение несовместимо с жизнью, Алексей принял на тот момент единственно правильное решение - асептическая повязка на голову и промедол внутримышечно, после чего он по рации доложил обстановку руководству отряда. Обратная дорога могла быть намного опаснее первой. Эвакуация раненного осложнялась тем, что продолжал стрелять снайпер, пули щелкали по асфальту. Кинули дымовую шашку и под прикрытием дымовой завесы и автоматного огня затащили раненного на блок-пост. Доктор отряда настоял на немедленной отправке в госпиталь, предварительно начав противошоковую терапию. Ранение было смертельное, и в условиях импровизированного мед. пункта отряда оказать квалифицированную помощь было нереально. Зам. по службе на машине сопроводил раненного в госпиталь.
   Квалифицированная помощь нужна была не только раненному, но и его земляку, а в дальнейшем и всем милиционерам - квалифицированная психологическая помощь. Первая серьезная кровь, как атрибут любой войны, всегда негативно влияет на людей.
   Саша Килунов сидел в штабе с замом по кадрам. Его била истерика: он в очередной раз рассказывал, как ранили его друга, как он оказывал ему медицинскую помощь, об истории их знакомства и дружбе. Что делать в такой обстановке - никто не учил зама по кадрам. Он попытался успокоить, ободрить подчинённого - что, может всё обойдется и всё будет хорошо, но безрезультатно. Зам. по кадрам вспомнил фильмы о войне. Достал бутылку водки, налил полстакана, дал выпить. Напряжение немного спало, речь становилась спокойнее, разговор осмысленнее. Зам. по кадрам продолжал внимательно слушать, стараясь успокоить милиционера.
   На следующий день, на блок-пост сообщили, что Саша Тимашев, не приходя в сознание, умер от полученного пулевого ранения.
   На кровати Саши лежит автомат, на его тумбочке - стакан с водкой накрытый кусочком хлеба, несколько сигарет. Во дворе блок-поста ребята обрезали пышно цветущие розы и положили на подушку погибшего товарища. Сменившись с дежурства, милиционеры потихоньку поминают Сашу Тимашева.
   - Кто обрезал все розы? - раздался в глубине блок-поста голос командира отряда.
   Глупее вопроса в такой ситуации - не придумаешь.
   Командир отряда обошёл взвода, привел в штаб двух подвыпивших милиционеров. Вызвал доктора, дал ему указание освидетельствовать их на степень опьянения. Позже от командира отряда последовало указание его заму по кадрам подготовить служебное проверку по факту употребления спиртных напитков с выводом об откомандировании этих милиционеров к месту постоянной службы домой.
   Материалы служебной проверки подготовить несложно, но вывод - отправить домой - смущал зама по кадрам. По-человечески - святое дело помянуть погибшего товарища. А с таким подходом, учитывая, что впереди еще 9 и 40 поминальных дней - к концу командировки не с кем будет охранять блок-пост.
   - Так, материалы служебной проверки я подготовлю, но с Вашим выводом не согласен. Мои предложения в служебной проверке - привлечь к дисциплинарной ответственности. Если считаете необходимым - на материалах служебной проверки наложите свою резолюцию - высказал свое мнение Зам. по кадрам.
   Командир отряда долго осмысливал сказанное. Поставить резолюцию "Отправить домой" - это значит взять на себя всю ответственность. А брать на себя ответственность командиру отряда не хотелось. Конечно, ему было лучше, если Зам. по кадрам по материалам служебной проверки предложил бы отправить этих милиционеров домой. Тогда с него взятки гладки. Глубокие умозаключения командира отряда прервал его Зам. по тылу.
   - Командир, пусть ребята проспятся, завтра их накажем, но отправлять домой их не надо - поддержал зама по кадрам Володя Бабкин.
   Вечером было созвано офицерское собрание. Обсудили этот случай, стали рассматривать текущие вопросы. Командир взвода Саша Стёпкин предложил серьезно заняться инженерным укреплением блок-поста: нарастить бетонные укрытия на дороге мешками с песком. В ответ услышал равнодушный ответ командира отряда: "Нет мешков и нет песка". Обостренное чувство справедливости на фоне последних событий в отряде вызвало негодование у командира взвода
   - А зачем тогда мы здесь собрались? Вопрос с мешками и песком решить элементарно просто, только для этого надо не сидеть в штабе и книжки читать, а оторвать задницу и что-то делать - с этими словами Саша Стёпкин покинул офицерское собрание, хлопнув за собой дверью.
   - А ты, Зам. по кадрам, на него представление написал о поощрении - послышался упрек командира отряда - никаких поощрений! Совсем не умеет со старшими по званию и возрасту разговаривать.
   После таких слов обсуждать какие-либо вопросы офицерскому собранию расхотелось, и его члены разбрелись по своим углам.
   Каждый день командировки приносил что-то новое и зачастую непонятные события разворачивались возле блок-поста. Днём к блок-посту на высокой привычной для Грозного скорости неслась "шестерка", за ней - грузовой автомобиль, в кузове которого сидели вооруженные люди в масках и камуфляже. Перед постом "шестерка" сбросила скорость и была настигнута преследователями. Водитель легкового автомобиля в окно показал какое-то удостоверение. Люди в масках бесцеремонно выволокли его из автомобиля, быстренько попинали ногами и забросили в кузов грузовой машины. От их группы отделился, видимо, старший среди них, предъявил служебное удостоверение чеченской милиции и объяснил, что они только что задержали "оборотня в погонах". Машины развернулись и уехали. Через полчаса к блок-посту подошла толпа женщин, и стали требовать руководство отряда. Командир отряда и его замы по кадрам и службе вышли к толпе. Посыпались вопросы "Где задержанный? Отдайте наших детей!". Зам. по кадрам снял с плеча автомат, передал своему товарищу. Подошёл к толпе и как смог объяснил, что здесь произошло. Толпа не поверила, стала требовать пропустить их на блок-пост, что бы убедиться в отсутствии задержанных. Опять заму по кадрам пришлось объяснять всё по порядку. Постояв ещё минут пятнадцать, толпа женщин потихоньку стала рассасываться.
   31 мая в очередной раз был обстрелян пост на дороге. Тяжёлые пулевые ранения получил Саша Кобяков, который позже был отправлен в госпиталь.
  
   Первый долгожданный дождь за время жаркой командировки. Зам. по службе после суточного дежурства лёг отдыхать. Каждый знает, как хорошо засыпается по шум дождя. Дождь усиливался, и крыша штаба дала течь. Струи воды потекли на кровать командира отряда. Передвинув свою кровать в сухое место, вооружившись молотком, он начал отдирать прибитую к стене полку. А после этого с таким же усердием стал её прибивать возле кровати своего зама по службе.
   - Александр Владимирович, неужели нельзя было перевесить полку после обеда? Ведь человек после дежурства спит - задал вопрос Зам. по кадрам.
   - А что мои вещи должны мокнуть? - удивился вопросу своего зама командир отряда.
   Олег Николаевич встал, свернул свою постель и ушёл из спального помещения штаба. Позже в штабе он появлялся только на время дежурства. Его приютил в медпункте доктор отряда. Через неделю гостеприимный Доктор принимал на постой второго беженца из штаба - зама по тылу.
   Милиционеры видели все эти передвижения. На блок-посту все люди на виду, от этого никуда не скроешься. Поэтому ни для кого не стало секретом, что в руководстве отряда начался разлад.
   У заместителя по кадрам тоже было острое желание покинуть штаб и найти приют у доктора отряда. Но так поступить - это, значит, оставить командира отряда одного в изоляции. Это могло привести к прямой конфронтации бойцов отряда и командира. Зам. по кадрам отмечал для себя, что при приёме пищи милиционеры демонстративно вставали и уходили из-за стола, когда за него садился командир отряда. Майор Стенников А.В. настойчиво старался этого не замечать. Иногда он задавал наивный вопрос своим заместителям: "Почему милиционеры освобождают стол, когда он садится обедать?". Не получив ответа, он возможно считал, что это дань уважения к нему со стороны подчинённых. Но это была реакция коллектива на неадекватную деятельность командира отряда, а точнее сказать - на его бездеятельность как командира отряда.
   Зам. по кадрам мысленно пытался оправдать некоторые поступки командира, но зачастую они совершались в разрез со всякой логикой, в противовес всякому понятию порядочности и этикета, вызывая недоумение у подчиненных. Да и что могли подумать милиционеры о своем командире, который на виду у всех до блеска натирал пульки для того, чтобы прицепить их себе на берет. Милиционеры народ с юмором - нашли пулю от крупнокалиберного патрона, до блеска отполировали её и преподнесли командиру.
   Но если и это ещё как-то можно было объяснить какой-то неуместной для командира бравадой, то его позиция в отношении местной жительницы, проживающей за забором от блок-поста, никто не смог оправдать. Дело в том, что добрососедские отношения между обитателями блок-поста и этой пожилой женщиной имели давнюю историю, зародившуюся со дня основания блок-поста. В её дом от генератора отряда было протянуто электричество, которое она использовала для просмотра старенького телевизора. В трудные дни эта женщина выручала бойцов отряда водой, хлебом (ведь своей пекарни у них не было, а на складе вместо хлеба выдавали муку). И так продолжалось несколько лет. Не смотря на это, командир отряда отдал указание отключить соседке электроэнергию, мотивируя свое решение плохой работой радиостанции. Никакие аргументы сослуживцев не могли поколебать его решения. Женщина слезно просила не лишать ее последних благ цивилизации, но командир отряда был непоколебим в своем решении.
   - За всё надо платить - заявил командир отряда.
   - Кому платить? - вопрос, который оставался без ответа.
   Зам. по кадрам пытался говорить с командиром на эту тему, объяснить ему, что он не у себя в деревне, где мог устанавливать свои порядки, что в командировке необходимо учитывать сложившиеся обстоятельства. Но все слова зама по кадрам натыкались на непробиваемую стену командирского непонимания. Поняв бесполезность всех этих разговоров, Зам. по кадрам занял позицию нейтралитета - что хочешь командир, то и делай.
   Начальник УВД сдержал своё слово и приехал на блок-пост 21 июня 2001 года. По этому случаю в отряде объявлено торжественное построение, после которого начальника УВД ознакомили с блок-постом, показали зону ответственности, боевые позиции и сектора обстрела.
   С собой начальник УВД привёз премиальный фонд для поощрения лучших и определил порядок поощрения: командиру отряда - 1000 рублей, его заместителям - 800, командирам взводов - 500, лучшим рядовым милиционерам - 300 рублей. По его указанию подготовлен был приказ. Пока приказ готовился, начальник УВД собрал руководство отряда, расспросил о насущных проблемах. От офицеров руководства отряда жалоб и заявлений не поступило. После этого, начальник УВД объявил прием по личным вопросам для всех желающих. К нему на приём пришли сразу все командиры взводов. Расположившись в тени возле штаба, начальник УВД внимательно выслушал офицеров, их претензии к руководству отряда. В это время в штабе Зам. по кадрам набирал на компьютере текст приказа. В соседнем помещении командир отряда, встав на табуретку и приложив ухо к окну, пытался услышать, о чём говорят его подчинённые со старшим начальником. Наверное, после беседы с командирами взводов начальник УВД пожалел о назначенном размере премии командиру отряда.
   Вновь торжественное построение, доведение приказа о поощрении, вручение денежных премий и благодарственные слова начальника УВД за службу.
   Видимо у начальника УВД состоялся разговор с командиром отряда. О чём был разговор - можно только догадываться. Вечером начальник УВД убыл в место расположение Курганского ОМОНа.
   Встреча с начальником УВД вдохновила бойцов отряда, ведь для них самое главное - это внимание
   На следующий день Зам. по тылу спланировал поездку в Ханкалу за продуктами, предварительно договорившись с тувинцами о машине. Об этом он поставил в известность командира отряда, которого это, по всей видимости, мало интересовало. Приняв к сведению поступившую информацию, командир отряда на УАЗике покинул блок-пост в неизвестном направлении.
   После инженерной разведки к блок-посту подошла машина с тувинцами, Бригада во главе с замом по тылу вместе с собратьями по оружию убыли в Ханкалу за продуктами.
   22 июня - у доктора отряда День рождения, тридцать лет. Следуя офицерским традициям, он закупил продукты и готовил праздничный стол по этому случаю.
   Около трёх часов дня недалеко от блок-поста раздался мощный взрыв. В бинокль было видно, что в трёхстах метрах дымился подорванный "Урал". До этого на этом месте стояла старенькая "копейка". Стояла долго, чем и вызвала подозрение у наблюдателей блок-поста. О подозрительном легковом автомобиле, стоящем на обочине дороги более трёх часов, сообщили в военную комендатуру с просьбой выслать саперов. Однако этого не было сделано. И когда мимо припаркованной "копейки" проезжал возвращающийся из Ханкалы с продуктами питания для отряда "Урал", сработало взрывное устройство, заложенное в легковой автомобиль.
   Зам. по службе с группой милиционеров убыл к месту подрыва. Там на месте
   они организовали эвакуацию раненных и убитых. Погиб водитель тувинского ОМОНа, получили ранения и бойцы сводного отряда милиции: командир отряда Стенников А.В., его зам по тылу Володя Бабкин, Сапожников Сережа, Марат Вятчинин, Коля Алексеев, Салават Газизов, Саша Агулов, Рома Ваганов.
   Отряд понёс почти 20 процентов потерь. С соседнего блок-поста приехал командир Красноярского ОМОНа Олег, с которым постоянно контактировали курганские милиционеры. Обсудив обстановку, сложившуюся после подрыва, определились по дальнейшему взаимодействию. У красноярцев в предыдущей командировке был аналогичный подрыв автомобиля, в котором погибло три сотрудника. Их фотографии в траурных рамках выставлены в расположении Красноярского ОМОНа.
   - Олег, вопрос такой щекотливый есть - Как вы поминаете погибших на 9 и 40 дней? - поинтересовался Зам. по кадрам
   - Собираем всех, кто не несёт боевое дежурство, по сто грамм водки как положено.
   - Не боитесь. Что кто-то после этого напьется?
   - Если кто-то будет догонять - разговор с ними короткий - и Олег показал свой мощный кулак. - Но обычно такого не происходит.
   Вечером в штабе сидели оставшиеся 50 процентов руководства отряда: Зам. по службе и Зам. по кадрам.
   - Олег Николаевич, мы остались двое из руководства отряда. Сколько командир пролежит в госпитале - неизвестно. Надо решать вопрос - кто будет командиром отряда?
   - Фёдорович, у Вас авторитет больше, Вы старше и по возрасту и по званию и ...
   - Олег, у меня нет никаких амбиций на этот счет. Я считаю командиром отряда надо быть тебе.
   На 20.00 назначено совещание офицерского состава в комнате доктора отряда. В установленный час все приглашенные собрались за накрытым столом. Разговор начал Зам. по кадрам
   - Уважаемые коллеги. Собрались все вместе, чтобы обсудить один вопрос. Надо выбирать - кто будет командиром. У кого какие есть предложения?
   В ответ молчание, все смотрели на зама по кадрам.
   - Предлагаю командиром отряда избрать Язовских Олега Николаевича. Аргументирую свое предложение:
   Первое - Олег Николаевич профессиональный милиционер.
   Второе - Он молод и энергичен.
   Третье - У него просто есть желание быть командиром.
   Если других предложений нет - ставлю вопрос на голосование.
   Проголосовали единогласно. После этого разлили по первой, и первая была за избранного командира.
   - Олег Николаевич, Николай Фёдорович, Вам сейчас придётся службу на блок-посту нести через день, тяжело будет. Привлекайте меня для несения дежурства - предложил доктор отряда.
   - Алексей, мы сами хотели обратиться к тебе с такой просьбой, но ты опередил нас. Так, что можешь считать себя полноценным офицером штаба - ответил вновь избранный командир отряда. С этого момента доктор отряда стал строевым офицером.
   - Господа офицеры. Не смотря на то, что сегодняшний день не самый лучший для нашего отряда - сегодня подорвались наши товарищи, нельзя не вспомнить еще одно событие - продолжил разговор Зам. по кадрам. - У нашего доктора сегодня День рождения. Позвольте поздравить его с круглой датой. Удачи тебе, Алексей и с Днём рождения!
   Вторая рюмка - за именинника, третья - традиционно за тех, кто погиб. На этом офицерское собрание закончилось.
   В этот же день поздно ночью на блок пост поступило сообщение по рации, что в госпитале умер от ран Серёжа Сапожников. Этим сообщением предписывалось руководству отряда выделить офицера и бойца для сопровождения груза "200" и подготовить необходимые документы - материалы служебной проверки по факту подрыва, командировочное удостоверение погибшего. Командировочные удостоверения всех милиционеров отряда хранились в закрытом дипломате командира отряда находящегося в госпитале. Ехать к нему в госпиталь ночью за ключом - неоправданный риск. Решили вскрыть дипломат без ключа. Зная амбициозный характер командира, Зам. по кадрам предложил вскрыть дипломат комиссионно и составить акт его вскрытия. Вскрыли дипломат, в нём сверху на документах отряда лежало представление к присвоению командиру отряда звания "подполковник".
   Командировочное удостоверение было изъято из дипломата, теперь надо составить служебную проверку и назначить людей. Перед руководством отряда стояла сложная задача - Кого отправить для сопровождения при таком дефиците людей?
   Решили направить командира взвода Масалимова С.Ф. и одного милиционера. Выдали им командировочные удостоверения и проинструктировали:
   - Куда вам придётся сопровождать груз "200" - неизвестно. Возможно в Моздок, возможно в Курган. В любом случае - груз сопроводить до указанного места назначения. Если придётся ехать в Курган - пусть вас не мучает совесть, мы здесь справимся, а вы выполняете не менее ответственную задачу. Но если будет возможность - возвращайтесь. Мы будем вас ждать.
   - Мы вернёмся, отвезем Серёгу и вернемся.
   Утро следующего дня прошло в текущих заботах - пораньше отправить людей для сопровождения груза "200", заехать в госпиталь и наведать раненных. После подрыва выезд в город осуществляли по очереди Зам. по службе и Зам. по кадрам. Если один из них на выезде, второй - на блок-посту.
   Подорванный "Урал" на буксире притянули на блок-пост. Несколько дней он стоял на блок-посту как памятник событиям 22 июня и был в центре внимания всех: и бойцов отряда и проезжающих через блок-пост чеченцев. С развороченным кузовом, пробитыми колесами, с многочисленными пробоинами от гаек и болтов, которыми было начинено взрывное устройство, военный работяга "Урал" напоминал всем, что в Чечне идет война.
   На курганский блок-пост приехал командир Тувинского ОМОНа. Осмотрев свой подорванный "Урал", он в мрачном настроении зашёл к руководству отряда. Из руководства отряда на блок - посту был Фёдорович, Олег Николаевич уехал в город.
   Уединившись в штабе, руководители разлили по сто грамм фронтовых и помянули погибших: водителя Тувинского ОМОНа и Серёгу Сапожникова.
   - Ты, уж прости, командир, что из-за нас погиб Ваш водитель - проговорил Фёдорович.
   - Перестань извиняться - остановил его командир Тувинского ОМОНа - Что случилось - то случилось. И ничего и никого не вернёшь. Это наша жизнь. И все мы сюда приехали не к тещё на блины. Другое обидно - приехал в Ханкалу, доложил о том, что "Урал" подорвали. Знаешь, что мне там сказали? Отвези подорванный "Урал" в Моздок, получи заключение и после этого пиши заявку на новый автомобиль. А как я его повезу? Нужен кран, нужен автомобиль для перевозки - на буксире его не потянешь. А в Ханкале говорят - это твои проблемы, командир. Тебе нужна машина - вот и думай, как решить вопрос.
   И командир ОМОНа залпом опрокинул очередные сто грамм. Его можно понять - за эвакуацию подорванного автомобиля в Моздок надо платить, а денег нет. Придётся опять расплачиваться продуктами питания, тем самым, урезав рацион подчиненных.
   К обеду из госпиталя вернулся зам. по службе, навестивший раненных. Новости были неприятные. Двух наиболее тяжело раненных милиционеров отправили в госпиталь города Ростов, остальные находились в госпитале "Северный" и о скорой их выписке речь не идет.
   В очередной раз удивил командир отряда. Узнав, что без его ведома был вскрыт командирский дипломат, он очень расстроился и переживал за его сохранность и попросил привезти дипломат в госпиталь.
   После обеда на блок-пост приехали психологи из Ханкалы с целью изучить морально - боевую обстановку в отряде в связи с понесенными потерями. Психологи в своем деле были профессионалы. Представившись руководству отряда, они поговорили с командирами взводов, а потом провели анкетирование всего отряда. Обобщив результаты анкетирования, они подготовили справку своему руководству. По результатам психологического тестирования командир отряда не пользовался уважением в коллективе.
   Психологи переночевали на блок-посту. Им представилась реальная возможность убедиться в том, что милиционерам сводного отряда милиции приходится выполнять задачи в боевых условиях. Около полуночи из гранатомета был обстрелян пост снайпера на блок-посту. Валера Художитков, нёсший службу на посту, получил тяжёлую контузию. Утром его отправили в госпиталь, заодно навестили раненных товарищей. Олег Николаевич вернулся из госпиталя в мрачном настроении.
   - Больше командира отряда в госпитале навещать не буду - сообщил он заму по кадрам. - Командир утверждает, что у него из дипломата пропало золото на пять тысяч рублей.
   О том, что командир отряда ездит на служебной машине и на рынках приценивается к дешёвому в Чечне золоту, Зам. по кадрам знал от водителя, но обвинения в хищении не ожидал.
   - Олег, успокойся. Дипломат вскрывали комиссионно, есть акт вскрытия, а насчет пропавшего золота - это его болезненная реакция на то, что дипломат вскрыли без него.
   На блок-посту вечером объявлено построение отряда. Короткое выступление зама по кадрам, минута молчания, трехразовый залп из штатного оружия взвода почетного караула. Вот и проводили домой Серёгу Сапожникова.
   После смены с постов, милиционеры собрались в столовой. На длинном столе как солдаты на параде выстроены стаканы. Один из стаканов наполнен и накрыт кусочком хлеба.
   - Давайте, друзья, помянем нашего боевого товарища Серёжу Сапожникова. Милиционеры не спеша, разливают водку по стаканам. Молча и стоя выпили.
   - Фёдорович, вот осталось полбутылки, это лишнее надо убрать.
   Замы по службе и кадрам произвели перестановку людей по взводам с учетом выбывших раненных бойцов. Вместо командира взвода, убывшего для сопровождения груза "200", назначен Даулет Омаров. Из мобильного отряда предложили подкрепление. Но, руководство отряда отказалось от поступившего предложения вышестоящего штаба. Новые люди в отряде - это опять проблемы: притирка характеров, адаптация в новом коллективе и ещё неизвестно кого пришлют.
   Из Ханкалы поступило сообщение, что отрядам в честь очередного праздника выделена премия, из расчёта 100 рублей на человека. Собрали "совет стаи".
   - Надо ехать за деньгами - сказал Фёдорович.
   - Это глупо - парировал доктор.- Дорога не разминируется и погибнуть за 100 рублей будет обидно.
   - Всё равно надо ехать - настоял на своем Фёдорович. - Мы должны показать подчинённым, что командование отряда в состоянии решить все вопросы. Машину заправили и с утра выехали в Ханкалу. Через несколько минут после отъезда УАЗика прогремел взрыв. На дороге подорвали УАЗ Заводского РОВД, четыре "двухсотых" - вся следственно-оперативная группа. Как их занесло на улицу Жуковского - неизвестно, наверное, хотели срезать путь. Руководство отряда ежедневно были вынуждено ездить по заминированной дороге в Ханкалу, в мобильный отряд для решения вопросов жизнедеятельности отряда. И хоть в этих поездках был риск, его нельзя было сравнивать с тем ежедневным и ежечасным риском, которому подвергался водитель отряда Андрей Чернов. Он рисковал своей жизнью, ежедневно садясь за баранку, и ни разу не отказался ехать по минированной дороге.
   Не смотря на нехватку личного состава, служба на блок-посту была организована, замечаний по её организации от проверяющих не поступало. И неожиданно прекратились ночные обстрелы. Первое время было как-то непривычно без них.
   В конце июня из госпиталя вернулся командир отряда и его Зам. по тылу. Зайдя в штаб, командир осмотрелся и начал неприятный для зама по кадрам диалог
   - Я смотрю за время моего отсутствия, вы здесь неплохо повеселились, и водки стало меньше.
   - Серёгу Сапожникова помянули - ответил Зам. по кадрам.
   - Я не согласен с Вашей служебной проверкой по подрыву. Старшим на машине согласно боевого приказа был мой заместитель по тылу Бабкин.
   - Меня учили, что если в машине находится командир - то он старший в машине.
   - Старшим в машине согласно приказа был Бабкин, а я просто находился в кабине автомобиля.
   - Ну и что по вашему мне нужно было написать в служебной проверке? Старшим в машине был Бабкин В.А., а командир отряда майор Стенников А.В. ехал в качестве пассажира на этом автомобиле?
   - Старшим в машине был Бабкин - продолжал отстаивать своё мнение командир отряда.
   Уже позже стало известно, как командир отряда очутился в подорванном "Урале". После убытия начальника УВД командир отряда решил показать навыки служебного этикета, наработанные им в милиции и проводить высокого гостя на аэродроме. С этой целью он и выехал в Ханкалу в тот злополучный день. Там не застал начальника УВД, который накануне вертолетом из Грозного убыл в Моздок. Потоптавшись безрезультатно на аэродроме, командир отряда в Ханкале встретил своих подчиненных, которые получали продукты питания для отряда, и вместе с ними решил вернуться на блок-пост в качестве пассажира. Этот статус ему видимо нравился по жизни. Этого статуса он придерживался во время командировки, будучи командиром отряда.
   - Кстати, у меня из дипломата пропали золотые изделия, примерно на 25 тысяч рублей - заявил командир своему заму.
   - "Ставки заметно растут" - мысленно прокомментировал слова командира его Зам. по кадрам.
   - Ваш дипломат был вскрыт комиссионно. Кроме трёх командировочных удостоверений из него больше ничего не брали. Акт комиссионного вскрытия - у Олега Николаевича - завершил неприятный разговор Зам. по кадрам.
   Заму по кадрам была ясна озабоченность командира вопросом "Кто был старшим на машине?". После подрыва будут искать крайнего для того, чтобы наказать. И в первую очередь это будет старший на машине. Так оно и случилось - командиру отряда приказом Командующего группировкой был объявлен "выговор". А это значит, что подготовленное им представление к присвоению звания "подполковник" приобрело новое качество - качество туалетной бумаги.
   В кабинете доктора отряда возвратившийся из госпиталя Володя Бабкин делился своими впечатлениями с замом по службе.
   - Фёдорович, чего такой мрачный? - С этими словами встретили зама по кадрам получившие приют у доктора замы командира.
   - У командира, по-моему, совсем крыша поехала - высказал свое впечатление от разговора с командиром отряда его Зам. по кадрам.
   - Ему в госпитале поставили диагноз - тяжёлая черепно-мозговая травма и выписали заключение об отправке домой - поделился новостью Зам. по тылу.
   - Для отряда потеря небольшая - высказал резюме зам. по службе.
   - Фёдорович, и мне выписали заключение - отправить домой - продолжал делиться новостями Зам. по тылу. - Мужики, вы не обижайтесь, но я, видимо, поеду. Афган прошёл - ни одной царапины, а тут ...
   - Не переживай, Володя, все мы люди взрослые и всё правильно понимаем. Езжай и пусть тебя не мучает совесть - мы справимся - подвел итог Зам. по кадрам.
   - Олег Николаевич, в связи с откомандированием командира надо поскорей подготовить приказ о возложение его обязанностей на Вас, что бы было меньше проблем - высказал пожелание Зам. по кадрам.
   Новый день принёс приятные новости - из Кургана прибыла машина с подарками и письмами. "Гуманитарную помощь" (так в шутку называют милиционеры посылки из дома) сопровождал полковник Бортовский А.К., настоящий боевой офицер, кавалер многих правительственных наград за многочисленные командировки в "горячие точки".
   Началась разгрузка посылок. Каждый милиционер получил вместе с посылкой и весточку из дома. Пришли посылки и ребятам, которые находились в госпитале.
   - Можно подумать, что у нас тут у всех понос - раздался голос доктора, - нас тут убивают, а из мед.отдела одни желудочные средства прислали.
   - Фёдорович, там ящик водки стоит в машине - оприходуйте его на баланс отряда - сказал Андрей Казимирович.
   Пока шла разгрузка, вручение писем, Андрей Казимирович у руководства отряда прояснил обстановку, побеседовал с милиционерами. В целом обстановка в отряде ему стала ясна.
   Для долгожданных гостей накрыли стол, пригласили на обед. За столом собралось всё руководство отряда.
   - Ну, что, Фёдорович, обедать будем? - с явным намёком на то, что на столе чего-то не хватает, произнес уважаемый гость.
   За встречу продегустировали привезенный из Кургана подарок. Командир отряда от дегустации отказался.
   - А ты что, командир?
   - Я не пью, это вот они алкоголики пьют - и командир отряда пальцем указал на своих заместителей.
   - Правильно делают. Если бы я не пил в Чечне - уже давно сошёл с ума - поделился опытом Андрей Каземирович.
   После обеда полковник Бортовский А.К. выехал в город, где у него было много знакомых, как среди федеральных войск, так и среди чеченцев. Поехал выяснить причину частых обстрелов блок-поста, а заодно встретиться с теми с кем воевал раньше. Среди них командир Чеченского ОМОНа Мусса. Для него был приготовлен подарок, однако Муссу найти не удалось. Вернулся вечером, после бани лёг отдыхать в комнате гостеприимного доктора отряда. Уже засыпая, он вспомнил, что где-то оставил золотой крестик. Освещение на блок-посту уже было выключено.
   - Ничего, утром найду. Здесь ничего не пропадает - успокоил он доктора.
   Так оно и вышло. Чужого на чеченской земле брать не принято.
   Третьего июля контуженные: командир отряда, его заместитель по тылу и Валера Художитков отправлялись домой. Жаль было расставаться с Володей Бабкиным. Он очень много сделал для благоустройства и обороноспособности блок-поста. Перед отъездом все ребята с ним тепло попрощались. Решили сделать фотографию на память. Все свободные от дежурства милиционеры собрались перед объективом фотографа. Чувствовалось, что это слаженный коллектив, сплоченный общей целью, общими задачами, общими радостями и утратами служебной командировки. И лишь один человек оказался за бортом этого коллектива - его командир. Ему очень хотелось сфотографироваться с этим коллективом, который не принял его и его моральные ценности, понятные лишь ему одному. Покрутившись возле группы фотографируемых, в самый последний момент командир отряда присел с краю. Так и получилась фотография: в центре ее - полковник Бортовский А.К., заместители командира отряда и весь отряд, а командир с краю от него. Жизнь как будто расставила все точки на " i ", определив истинное место командира в отряде.
   После фотографирования прощание с отъезжающими. Бывший командир отряда сидел в машине, заблокировавшись многочисленными сумками и тюками. Никто из милиционеров отряда к нему не подошёл и не попрощался.
   После убытия контуженных, жизнь на блок-посту продолжалась своим чередом. Как-то резко прекратились обстрелы, и отряд стал к этому привыкать. Изредка, обычно по субботам, привычную тишину нарушала беспорядочная стрельба во время проведения местных свадеб. Проезд через блок-пост свадебные картежи отмечали стрельбой из автоматов в воздух.
   Вновь назначенный командир отряда был вызван с другими командирами СОМов и ОМОНа к заму Командующего группировкой, где были поставлены новые задачи. На вопрос курганцев, где можно получить вооружение и технику для выполнения вновь поставленных задач, последовал лаконичный ответ.
   - Вы должны всё из вашего Кургана с собой привезти - ответил Зам. Командующего.
   Больше вопросов не задавали. Москвичи, как всегда на высоте - им губернатор БТР из собственного фонда выделил и вооружил не хуже, чем боевиков. Стали решать и эту проблему - два подствольных гранатомёта одолжили у собратьев ОМОНа, договорились с командиром бригады внутренних войск о боеприпасах.
   Хоть и перестали обстреливать, но напряжённый режим несения службы не снижался. Однажды ночью командир взвода Гена Науменко поднял весь отряд по тревоге. Заняв боевые позиции, милиционеры ждали указаний по дальнейшим действиям. По докладу командира взвода около четырёх часов ночи в направлении блок-поста двигалась колонна военной техники без опознавательных знаков. Предупреждения из мобильного отряда о передвижении ночью каких-либо колонн через блок-пост из не поступало. С первой в колонне машины запустили две зеленые сигнальные ракеты. Что означало: "свои". Но об этом условном сигнале знали все - и федеральные войска и боевики. Колонна подошла к шлагбауму и остановилась. Постояв минут пять и, не заметив каких - либо действий со стороны обитателей блок-поста, первая машина газанула и попыталась сбить ограждение поста, но была остановлена пулеметной очередью. Ещё пять минут вынужденной остановки. Ни люди в колоне, ни милиционеры блок-поста не спешили высоваться из своих укрытий. Пауза затянулась. От колоны к блок-посту направился представитель. В ходе переговоров выяснилось, что колонна ФСБ скрытно двигается в назначенный район для проведения спец.операции. Проверив документы, колонну пропустили через блок-пост.
   Через неделю взвод командира Науменко Г.Н. опять отличился. При проверке документов и досмотре легкового автомобиля милиционеры обратили внимание на молодого водителя с ярко выраженными признаками кавказской национальности. Это лицо они видели в последней ориентировке, в которой этот водитель находился в розыске как казначей шариатского суда, спонсировавший многие теракты. Под вымышленным предлогом досмотр машины затянули и вызвали ФСБэшников, которые не заставили себя долго ждать. Забрав подозреваемого, сотрудники ФСБ дали совет - о происшедшем не распространяться, а то боевики от блок-поста камня на камне не оставят.
   Через пару дней в новостях НТВ прошла информация о том, что в ходе спец. операции сотрудниками ФСБ был задержан казначей шариатского суда. Гена Науменко, тыча пальцем в экран телевизора, убеждал, что это и был тот подозреваемый, которого он задержал на посту.
   Радостным событием для отряда стало возращение бойцов из госпиталя. Трое из них Коля Алексеев, Марат Вятчинин, Салават Газизов приехали на блок-пост на такси. Они рассказали, что Рому Ваганова и Сашу Агулова отправили в госпиталь города Ростова, и у Ромы совсем плохи дела.
   Через несколько дней друзья тувинцы сообщили по рации, что у них на посту находится курганский милиционер. Зам. по кадрам вместе с Серёжей Захаровым выехали на блок-пост тувинцев. Милиционером, нашедшим приют у тувинцев, оказался Саша Агулов. Из Моздока без документов в рваной после взрыва милицейской форме он на вертолете добрался до Ханкалы. Там присоединился к группе военнослужащих, направляющихся в Грозный. На въезде в город на блок-посту тувинцы его вычислили и сообщили об этом по рации землякам.
   Слушая рассказ о невероятных приключениях Саши Агулова по возращению в отряд, невольно вспоминались фрагменты истории Великой Отечественной войны, когда бойцы покидали госпиталя и возвращались на фронт в свои взвода, роты, полки.
   Где-то в середине июля на блок-пост приехал за подарком для Муссы его заместитель. Его встретило руководство отряда и передало оставленный полковником Бортовским А.К. подарок. Зама Чеченского ОМОНа звали Бувадий. Очень трагична его судьба. В прошлом он школьный учитель. За время войны на его родине он потерял двух братьев. Одного убили боевики, второго - федералы. Больше всего в нём поражала твердая уверенность в том, что в Чечне наступит мир, и вера в том, что она будет в будущем процветать.
   - Знаете, мы чеченцы гордый, трудолюбивый народ. И то, что говорят - все чеченцы боевики - это неправда. И если хоть один из вас по возращению домой скажет своим детям, что есть среди чеченцев много порядочных людей - то значит, не зря мы здесь вместе наводим порядок.
   - Бувадий, первое, что я сделаю, вернувшись домой, скажу об этом своему сыну - пообещал Фёдорович.
   На фоне этих радостных событий незаметно пролетел июль. Дело близилось к окончанию командировки. На блок-пост приходили чеченцы, предлагали продать им часть продовольствия по смешным ценам. "Совет стаи" отряда решил оставить часть продовольствия до окончания командировки, часть - меняющему отряду, остальное - поделить на всех.
   На площадке блок-поста в три ряда стоят мешки по числу бойцов отряда. Старшина и доктор отряда раскладывают по мешкам тушенку, рыбные консервы и банки со сгущённым молоком. Всем поровну. После справедливой дележки продуктов питания перешли к дележу запаса медикаментов.
   Весь отряд в ожидании смены. По срокам отъезд планировался на шестое августа. Доктор каждое утро по рации связывался с Ханкалой, но та молчит. Местные чеченцы, проходящие через блок-пост, говорят, что смена отряда произойдёт на несколько дней раньше, вот уж поистине, кто обладает информацией. Напряжение в отряде росло каждый час, по рации передали, что смена прибыла, отряд стал готовиться к сдаче блок-поста, но через несколько часов ожидания дали отбой. Всё как всегда - только командир решил вопрос о проведении инженерной разведки впервые за 1,5 месяца, как оказалось всё напрасно. Разведку провели, дорогу охранял взвод комендатуры, а смена не пришла. И так два дня подряд. На пике напряжения пришло сообщение - второго августа прибыла смена. Но дорога не разминирована, наверняка о смене отряда знают боевики. Погибать в конце командировке никто не хотел.
   Отряд разделили пополам, первую половину посадили в полном вооружении с имуществом в нанятый за тушенку автобус.
   - Доктор, садись в автобус - сказал командир.
   - Нет, Николаевич, я останусь с вами, вдруг придётся здесь ночевать, может быть нападение на блок-пост, ведь уже все в округе знают, что нас мало, а я хоть какую-то медицинскую помощь окажу - ответил Алексей Риффель.
   Автобус с частью отряда убыл в направлении на Ханкалу, через час по рации они доложили, что выехали из Грозного. На блок-посту стало неожиданно тихо. На пике напряжения передали по рации долгожданное "Смена". Уже знакомый процесс приема-передачи блок-поста. Прибывшая смена считает оружие, боезапас, кровати, матрасы. Ну, вот и закончилась прием-передача дел и блок-поста, теперь - по машинам и в Ханкалу. По дороге в Ханкалу на отъезжающих хлынул дождь, почти ливень. Под прикрытием дождя колонна без сопровождения бронетехники проскочила через весь город Грозный, словно какой-то добрый ангел оберегал остатки отряда.
   - Наверное, опять по минам едем? - сказал Олег Николаевич.
   - Нам к этому не привыкать, два месяца по минам ездили - ответили милиционеры.
   Трясясь в кузове грузовика, замы командира делились впечатлениями от процесса передачи блок-поста.
   - Представляешь, они даже не поинтересовались боевыми документами, размещением минных полей, больше внимания - кроватям и матрасам - сокрушался Зам. по службе.
   - В жизни - каждому своё - философски прокомментировал Зам. по кадрам.
   Вот и уже знакомая Ханкала. Вертолет из-за погоды не прилетел. Поступило распоряжение ночевать в Ханкале. На машинах со взлетно-посадочной полосы отряд привезли в знакомые палатки. В каждой палатке целое озеро, а в нём как островки стоят солдатские железные кровати без матрасов. В связи с этим выбор у милиционеров был небольшой: либо всю ночь бодрствовать стоя или ложиться спать на голые кровати. Кто-то из милиционеров, подложив под голову автомат, пытается уснуть, часть ребят так и не сомкнули глаз до утра.
   Утром ранний подъем и опять на взлётно - посадочную полосу. Погрузка в вертолёт, мягкий взлёт, полчаса в пути, и отряд уже в Моздоке. На аэродроме небольшая в шесть часов заминка, посадка в Ил-76, взлёт. Прощай, Чечня.
   Самолет взял курс на Екатеринбург. Три часа полета во сне после бессонной ночи, и столица Урала принимает возвращающиеся отряды Курганского ОМОНа, СОМа и Челябинского сводного отряда милиции. Первыми выгрузку с борта начали челябинцы. Не успели они выгрузится, как на взлетно-посадочную полосу прямо к самолету подъехали автобусы с их родными и близкими. Торжественное построение, челябинский полковник поприветствовал и поздравил с возращением из командировки своих подчиненных. После чего, челябинцы сели в автобусы и покинули аэропорт.
   Всю эту праздничную картину наблюдали курганские милиционеры. Всего триста километров отделяют Челябинск от Кургана, но огромнейшая пропасть разделяет их в организации встречи.
   Просидев целый час на ящиках с оружием, и не дождавшись автобусов, бойцы отряда сели обедать. Закончив обед, убрали за собой пустые банки из-под тушенки.
   К отдыхающим после обеда к милиционерам подошел какой-то специалист аэропорта, обратился к Фёдоровичу как к старшему по званию.
   - Я начальник службы безопасности аэропорта. Прошу убрать своих людей с территории аэродрома.
   - Уважаемый, с удовольствием покинули бы Ваш гостеприимный аэропорт, но нет транспорта. Ждём автобусы.
   - Автобусы можете подождать за пределами аэродрома.
   - Послушайте, мы вернулись из командировки. Командировка была тяжёлая. Если я выведу отряд за пределы аэродрома - они пойдут к многочисленным ларькам в Вашем аэропорту. Дальше Вы догадываетесь, что может быть. Ведь мы здесь никому не мешаем. Придут автобусы, и мы уедем.
   Начальник службы осмыслил все сказанное, немного для порядка побурчал и направился в сторону аэропорта. Через час он вернулся и достаточно миролюбиво продолжил разговор с Фёдоровичем.
   - Не обижайтесь на меня, командир. Я тоже человек и все по этой жизни понимаю. До вас отряд отправляли, все перепились, и давай через рулетку прямо перед движущимися самолетами с авоськами в аэропорт за водкой бегать. Вызвали их командование, а оно тоже с ними справиться не может. Вот такие дела. А у Вас все нормально. Ждите здесь свои автобусы.
   Через четыре часа подошли автобусы. Опять в дороге. Из разговора с водителем автобуса выяснили причину задержки на аэродроме с автотранспортом. Оказывается, колона автобусов за последние сутки совершает второй рейс из Кургана в Екатеринбург. Дело в том, что из-за очередной нестыковки в планах руководства, автобусы за возвращающимся отрядом послали на сутки раньше. Прибыв в Екатеринбург, и не встретив отряд, колона автотранспорта развернулась и направилась в Курган. По приезду в областной центр водительскому составу поступила команда вновь ехать в столицу Урала.
   На подъезде к Кургану попадавшиеся навстречу милицейские патрульные машины разворачивались и, включив сирену, сопровождали колонну автобусов до УВД.
   Построение возле здания УВД рано утром. Поздравления руководства с возращением, всё как-то смазано и скоротечно. Встреча с родными. Вот и всё. Мы дома.
  
  
   Послесловие.
  
   Зачем всё это написано? - этот вопрос задавали автору, и он сам не раз задавал его себе. В жизни есть более интересные события, о которых стоит
   писать, снимать фильмы, рассказывать друзьям. А здесь только часть правды одной служебной командировки в Чечню сводного отряда милиции. И эта правда свидетельствует о том, что пока существует такой бардак, события в Чечне скоро не закончатся. Ведь многие вопросы можно было решать более эффективно, с меньшими потерями, если бы на должном уровне было организовано взаимодействие между силовыми структурами, если бы в командировку отправляли наиболее подготовленных людей, если бы ...
   И таких "если" можно было перечислять и дальше.
   25 августа 2001 года в госпитале в Москве умер от ран Рома Ваганов. Всё это время возле него находилась жена и мать, которые вместе с ним мотались по госпиталям. Хоронили Рому в поселке Мишкино. Большая часть отряда приехала проводить в последний путь боевого товарища. Прощальный залп почётного караула на кладбище вновь заставил кровоточить зарубцевавшуюся рану в памяти о той командировке.
  
   По-разному сложилась судьба участников этой командировки. Зама по службе Олега назначили начальником районного отдела милиции. Он поступил в Академию МВД. Зам. по кадрам Фёдорович через три месяца после возращения ушёл на пенсию. Доктор отряда Алексей Риффель уволился из органов внутренних дел без пенсии по собственному желанию. Ходатайство руководства группировки о представление его к досрочному присвоению очередного звание руководство мед. отдела УВД оставило без внимания. Такая же участь ожидала большую часть привезенных из командировки представлений к поощрению. Зам. по тылу Володя Бабкин продолжает бороться с преступностью в своем районе. Саша Стёпкин поехал во вторую командировку, а Даулет Омаров - в очередную пятнадцатую. Валера Художитков уволился из милиции за полтора года до пенсии. Уволился из органов и Саша Кобяков. Многие ребята продолжают служить.
   Но всех их объединяют три даты: 25 мая, 22 июня и 25 августа. В эти дни они откладывают в сторону повседневные житейские проблемы и спешат на встречу, что бы выразить дань уважения погибшим боевым друзьям, поднять фронтовые сто грамм за помин их души.
  
   17 октября 2001 года у Серёги Сапожникова родился сын. Назвали его Серёжа.
  
  
   Александр Коноф
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   35
  
  
  
  

Оценка: 6.64*27  Ваша оценка:

По всем вопросам, связанным с использованием представленных на ArtOfWar материалов, обращайтесь напрямую к авторам произведений или к редактору сайта по email artofwar.ru@mail.ru
(с) ArtOfWar, 1998-2018