ArtOfWar. Творчество ветеранов последних войн. Сайт имени Владимира Григорьева

Бабин Владимир Сергеевич
Братуха. Части 6-8.

[Регистрация] [Найти] [Обсуждения] [Новинки] [English] [Помощь] [Построения] [Окопка.ru]
Оценка: 7.65*13  Ваша оценка:

  ЧАСТЬ 6. Бой, едва не ставший для Братухи последним.
  
  "Караван твой в пустыне далекой,
  Нет с тобой моих глаз..."
  (слова из песни)
  
  Очередная спичка сломалась, так и не выполнив своего предназначения.
  - Баров, грызло твое мать-итить! Живую сигарету - счет "раз" пошел.
  Приборзевший Баров, застигнутый за развлечением с молодежью прибывшим из медсанбата Братухой-командиром, лица не потерял и воспитательного процесса не ослабил.
  - Смотреть, салабоны, за процессом, показываю последний раз. Подать счет!
  - Счет "раз" пошел!.. - заполошенно заголосили первогодки.
  С дальнего конца казармы, высоко поднимая колени, Баров начал бег с прикуренной сигаретой в руке.
  - Счет "три" пошел, - закончили "салабоны".
  - На счет "три" живая сигарета вставляется адресату. За-атяжка пошла! - Баров явно куражился.
  - Фу-у-ух, - дружно выдохнула молодежь.
  - Вы охерели от безделья, - смущенно затянулся сигаретой Братуха. Попытка "воспитать" сержанта превратилась в демонстрацию неуставного процесса, где командир стал макетом. - За неделю охренели, ужо я вас сейчас...
  - А вот скажите-поясните мне, чего это я, "дембель", живые сигареты растаскиваю? - все-таки проняло дембельнуто-престарелого Барова.
  - Так два года твоих никак не катят под мои девять. С утречка сапоги почистить не забудь, - отпарировал Братуха.
  - Утра, как и сапог, здесь не будет. "Иных уж нет, а те далече..." - щегольнул знанием поэзии Баров
  - Поподробнее, поэт Айвазовский, пой дальше.
  - Дык, чавой-то подробнее, - прикинулся ветошью Баров. - Саперы, огнеметчики и прочие приданные ужо час как обтираются здесь, вас дожидаючи. Да и комбат опять же ждет, кады вы прибудете, подпрыгивает от нетерпения.
  - Ты мне доиграешься, готовь группу, ухи я тебе потом откручу.
  Из медсанбата сразу на бал. Бодро и весело закончилось трехдневное лежание. Именно лежание, а не "стояние" и даже "сидение". После всех неестественных мучений ода унитазу в традициях русской поэзии практически была закончена. Этому уютному, белоснежному чуду человеческой мысли и обоисто-развеселистым стенам, так чудно окружающим тебя в минуты задумчивости о собственном питании, а точнее, его полном отсутствии в таких случаях. Ну, очень уж неудобно делать все лежа.
  
  
  -...пятьдесят восемь, пятьдесят девять... шестьде... Семьдесят девять мест! Охренеть не встать! Примерно двести стволов, сурьезные мужчины. С какого чапыжника вас принесло? Белецкий правь в заскальник, если зашибут раньше времени - домой не приходи. Давай, зови свою артиллерию, приданный ты наш! Балахнин, если твоя авиация хоть на минуту задержится, я лично откручу тебе головенку! Рассредоточиться!
  Многоголосый гомон, ржание лошадей и рев верблюдов - не самые неприятные звуки, если не знать, что на спине животного пристроено что-нибудь убойное до невозможности и к тому же далеко стреляющее. И по причине животной тупости под узцы его вело чуть более умное бородатое создание, узда в одной руке, вторая придерживала на плече ружье побольше и подлиннее. Спереди, с боков и сзади каравана ошивались такие же бородато-агрессивные, темные в прямом и переносном смысле личности.
  Встретить, задержать минут этак на тридцать-сорок, а там и артиллерия жахнет, авиация быстролетная подоспеет... делов-то...
  Жа-арх, джиу-у - общая пальба казалась выдохом дракона.
  Да-х, да-дах - трижды отплюнулись загруженные "шмелями" огнеметчики.
  Дык-дык-дык - затараторил пулемет Казанцева.
  - Патроны не жги, экономь!
  - Хули их теперь экономить, хоть заэкономься, вон как рвутся, щас уроды рвать в клочья будут, а так не обидно...
  - Я тебе сам щаз жопу порву, а потом запинаю. Ушел вправо, там задыхаются.
  - ...ить-тить!..
  - мама-а!..
  - ...отсекай,.. мать-ть... так вашу!..
  - доктора!..
  ...фыр-х-ыщ...
  - доктор, бля.., Ткача зацепило!
  ... фиють-ть
  - Ткачу пиз...ц!
  - не ори, вижу сам!
  - лощину крой,.. расползаются, блятво!..
   ...трых-х... шух-шухх!..
  - глуши гранатами...
  ...драмс-с, драмс-с!!
  - прорвались... ху... вам!..
  - Баров со мной, крой гуще, твою душу мать...
  ...Фух-х, фух-х, фух-х - прошелестели над головой снаряды.
  ... Бемц-ц, бемц-ц, бемц-ц!!! - рванули в самой гуще серьезных бородатых мужчин.
  - Пашунчик, урод ты наш, ты сам-то где?
  ...хлюп-хлюп-п...
  - Сопли подбери, все уже, все! Что у тебя?
  ...хлип-х...
  - старший лейтенант Пашунч... Белецкий прям в живот...
  ...хлип-хлю...
  - Пашка, щас авиация подскочит, подержись. Балахн... бля... когда?
  Маленький, совсем малюсенький ребенок всегда успокаивается при виде своей мамы. Солдат отличается от ребенка настоящим автоматом и сильно повзрослевшими частями тела, а маму ему заменяют две пары прибывших "крокодилов"...
  - Вот скажите мне, как вы ухи мои теперь драть будете? - Баров прижимал к напрочь оторванному осколком уху окровавленный комок бинта.
  - Не журись, я могу просто распинать тебе копчик. А вот сапоги уже не почистишь. Нету, Баров, сапог - посекли уроды!
  
  
  ЧАСТЬ 7.
  
  "...Он был старше судьбой,
  не на год, так на бой..."
  (слова из песни)
  
  - А Вам не кажется, уважаемый, что Вы частите? За последнюю минуту я съел две ложки, а Вы, уважаемый, пытаетесь есть четвертую?
  Последний час, лежа на кровати и подремывая вполглаза, моим развлечением было слушать перебранку двух молоденьких лейтенантов, недавно прибывших в часть.
  Не знаю, чем руководствовались там, "наверху", направляя их в Афганистан. Они были в прямом и переносном смыслах золотыми мальчиками. У разведфака Киевского ВОКУ различного рода нетутошних разведок вилось больше, чем мух на меду. Каждый выпускник в совершенстве знал четыре языка, один из них - китайский или другой не менее сложный, суахили например. Вы не слышали часом о таком? Да и боевая подготовка была просто отменной. Илона Давыдова со своим методом умывается горючими слезами от зависти.
  - Вам не кажется, уважаемый, что это перебор? - Игорь Памфилов, мой земляк, да что там земляк - младший братишка, чувствовал себя несколько уверенней.
  Большим "недостатком" обоих лейтенантов была неуемная тяга к сгущенке. Сегодня закончилось их пятидневное наказание, и они могли "отъедаться сгущем от вольного". Пятикилограммовая банка была огромной, но на обоюдный контроль за съеденным количеством это не влияло.
  Немного побаливал ушибленный бок, смотреть на молодых парней, пышущих силой и жизнью, было приятно, накатывали воспоминания о событии, ставшем причиной наказания.
  
  - Литры, дАлАджжитЭ гАтовнАсть двиджжения.
  - Один литр к движению готов.
  - Два литра к движению готовы.
  - Третий литр согласно приказа присоединяется на маршруте, к движению готов.
  Традиционно откликнулись группы на запрос НШ Давитадзе, скованные одним позывным "Литер". Работенка предстояла немудреная, сопроводить воду, еду, боеприпасы на посты.
  - Я вам в ваща дуща! Вперед! - Давитадзе, когда было необходимо, мог говорить без акцента, но, будучи изрядным психологом, сознательно изображал недалекого горца, по-своему поднимая настроение.
  Настроение было прекрасным, и поначалу все шло тихо и гладко. Но если не везет, то не везет прямо в первом классе или с начала работы. Толи не за тех приняли, толи звезды в тот день не так сошлись, но стоило погрузиться в зеленку, как на нас ополчилось все стреляющее.
  Проблемы возникли две. Первая - водяная емкость на сколько-то там тысяч литров, загруженная в кузов КАМАЗа, могла мгновенно расползтись от любой пули. Вторая проблема была значительно сложнее. Убаюканные благолепием и тишиной, но взбодренные взаимным подозрением, Игорь Памфилов и Юра Петров, в быту просто лейтенанты, сошлись на одной БМП для вскрытия под зорким взглядом друг друга подаренной мной пятикилограммовки. Вскрытие банки - это целый процесс. Кто не знает, сообщаю - на крышке вскрытой банки находится самая вкусная часть, взбитая сгущенка. Обстрел подоспел именно в это время.
  До первого поста было рукой подать. Емкость с водой под защитой БМП благополучно доставили и укрыли там.
  Духи, обозленные, что все идет не по их плану, усилили давление, а мы, ослабленные ушедшими машинами и сопровождающим их личным составом, к решительным действиям не прибегали. Одним словом, на ровном месте разгорелся нешуточный бой. Редкий бой "ни о чем", просто потому что хочется. Подоспевшие наши БМП и группа поддержки с первого поста прекратили это хулиганство.
  - Где Петрухин? Я вас спрашиваю, осталопы, в рога и в копыта, душа ваша в растопырку!!!
  Слегка припорошенный пылью, как водится чуток поцарапанный, но живой личный состав был не на шутку озадачен. Петрухин, родом из Камышина, арбузного края, личное прозвище Арбуз, напрочь отсутствовал.
  - Кто последний видел Петрухина?
  - Мы его оставили вон там, - подоспевшие после осмотра техники лейтенанты дружно указали на гору глиняных глыб. До обрушения это была достаточно высокая стена, прикрывающая фланг. Развернутые по дуге БМП по фронту прикрывали стену, место у стены было тихим и безопасным, если в боестолкновении таковые вообще водятся. Там и была спрятана банка сгущенки под охраной рядового Петрухина по приказу лейтенантов Памфилова и Петрова.
  - Арбуз, ты живой?
  - Не з-знаю!
  Разбросанные глыбы глины обнажили сильно помятого, но, в общем, целого и живого Арбуза и напрочь раздавленную пятикилограммовую банку сгуща.
  Наказание лейтенантов просто обязано было быть страшнее произошедшего горя и пять дней начальник прод.склада вынимал банки сгущенки при выдачи лейтенантам сухпайка.
  
  - Уважаемый, не части. Я пока терплю, что твоя ложка покрупнее будет, но ты меня доведешь, - после страшной пятидневки санкции на сгущенку были сняты, неперепадавшие граммы были ничем по сравнению со свободой волеизъявл..., прошу прощения, волепоглощения сгущенки.
   Подразделение готовилось к серьезной работе, все необходимые приготовления были закончены, я лежал на кровати и смотрел на молоденьких лейтенантов. Между нами была целая пропасть в четыре года.
  
  Через три дня упорный бой по уничтожению "духовской" саперной учебки был почти проигран из-за неожиданно прибывшего подкрепления к духам, уж очень многое они теряли. Я, практически размазанный по камням, был готов "подкатиться "эфкой", командовал "парадом" Игорь Памфилов.
  Строки из представления к награде:
  "... Лейтенант Памфилов, будучи раненым, силами оставшегося личного состава организовал встречную контратаку. Проявляя при этом мужество и отвагу, тем самым дав возможность прибывшему подкреплению развернуться... Лейтенант Памфилов достоин награждения орденом "Красной Звезды"...
  
  - Земеля, там у тебя пара сухпаев со сгущем осталась, тебе в медсанбате и так дадут...
  - После всего, Братуха, поить я тебя должен до гробовой доски, так ты еще пить толком не научился. Ешь. У меня в модуле еще пятикилограммовка есть, забери.
  - Так я пойду, - заторопился Игорь.
  - Давай, Братуха, иди, а я подремлю - измученному перевязками и лошадиными дозами обезболивающих организму просто необходимо было "придавить" минут шестьсот каждым глазом.
  - Знаешь, я успею, побуду здесь. Да и Юрка здесь находится, и пока не знает про сгущ, - совершил свой очередной подвиг Игорь, мой Братуха на всю жизнь.
  
  
  ЧАСТЬ 8.
  
  "...Виват Кундуз и Баграм!.."
  (слова из песни)
  
  Следуя придуманной мной традиции, восьмую часть нужно начинать фразой: "Здесь сидит разведбат!", а потом объяснить, почему произнес ее Сергей Доля, прикомандированный к нам арткорректировщик. Но по ряду причин я все-таки решил начать с невоенной предыстории.
  Все, прошедшие Афганистан, помнят, как часто там выступали звезды эстрады и кино первой величины. Только не подумайте, что они все ехали туда по велению сердца и голосу совести, совсем нет, таковых можно выделить единицы. Иосиф Кобзон и Александр Розенбаум - вот и весь список, кто приехал по совести. Почему приехали остальные?
  Чтобы там ни говорили о СССР, но Государство никогда не забывало свою Армию. Ни один артист не мог получить не то что звание народного, а даже заслуженного, если не давал определенное количество концертов в воинских частях и подразделениях. Кстати сказать, концерты в Афганистане сопровождались значительными финансовыми вливаниями, компенсирующими артистам сильнейший стресс. Да и воспитательный процесс прибывших представителей культуры не прекращался ни на минуту. Это сейчас на волне вседозволенности телевизионные корпорации "гонят дерьмо" и "рубят бабло", а тогда было все иначе.
  Готовясь к встрече с самим Валерием Леонтьевым, гарнизонные девчонки извертелись от нетерпения. Ну, кто его тогда не знал? Популярен был поболее, чем сейчас. Наверное, перепутал что-то паренек, или так программой предусмотрено, но вышел он разодетым в шифоновые, обтягивающие... кхм, простите,.. легкие брючки. Жидкие хлопки десятка восторженных девушек перекрыл хохот и язвительные реплики армейской публики, не отличающейся особыми комплексами. Но артист он и в Афганистане - артист, концерт начал, но обиду затаил. Во время очередного кульбита рухнули реквизитные стулья, артист слегка упал, а фонограмма продолжала выдавать "на гора" что-то бравурно-леонтьевское. После долгого гомерического хохота концерт продолжился, и кто-то из зала попросил спеть песню в честь погибшего товарища. Подходящей песни в репертуаре не нашлось, не "Дельтоплан" же петь.
  - Я вам не какой-нибудь бард, и не менестрель. У меня программа, - накопленная обида выплеснулась в грубой форме. Дальше концерт не пошел.
  - Пошел ты, козел, в жопу, - это самое мягкое, что услышал Валерий Леонтьев перед тем, как публика покинула зал.
  Я был вызван на "ковер" ибо центр волнений во время концерта лежал где-то в нашем расположении, разведчики, как зрители, всегда отличались обостренным чувством справедливости. К моей радости вправляли мозги больше Леонтьеву, я все-таки был свой и в глубине души отцы-командиры не осуждали нас.
  - Вам здесь, уважаемый, вовсе не там. Это Вам не в чужие тапки в гостинице какать, - зам. комдива по боевой подготовке старался быть корректным, тщательно подбирая слова. - Вы, уважаемый, инструктаж получали? Или Вам не объяснили, что такое строевая стойка? Чего Вы горного козла на сцене изображаете? Встал, ноги вместе, руки по швам, и пой! Если есть, что слушать - будут слушать! - была сермяжная правда в этом утверждении. - А эти вот тряпочки-фасончики? Кого Вы тут завлекать собрались? Здесь народ из пекла боя вышел и завтра туда уйдет, а Вы все про светофор поете. А где у Вас Родина, где патриотизм?
  Не приученный к армейским разносам, Леонтьев жалобно смотрел на своего импресарио по-новомодному, а попросту посредника. Но тот говорить и шевелиться боялся. Под локоток его нежно поддерживал начальник разведки дивизии. Поддержка была крепкой и мужественной, а локоть слабым и непривыкшим.
  - А у вас задача простая, - это уже мне, - Собрать личный состав, усадить, если раздастся хоть один звук - весь ряд на губу. Вопросы? Нет? Приятно работать!
  Может с испуга, а может все-таки она была, эта песня, но после извинений Валерий Леонтьев нашел в своем репертуаре и спел:
  "... Воронка, и еще воронка, сквозь лет разлом,
  Зачем стучишься, похоронка, в панельный дом?.."
  - Может, когда захочет. - проворчал зам.комдива, скрывая повлажневшие глаза.
  
  Жаль, нет сегодня того зам.комдива на них, нынешних. Забыли строевую стойку, а уж тряпочки-фасончики.. А содержание? "Муси-пуси" - прокомментировать эту песню можно коротко - о-о-ху-е...! Ну и присвоение званий и титулов все всякого обсуждения - "Царь русской эстрады", "Императрица сцены", "Прима", "Легенда", "Доктор Шлягер". Я вот подумываю, не объявить ли себя "Генералиссимусом Вселенной", все-таки воевал я без фонограммы.
  Но на концерты заезжих знаменитостей мы ходили, ходили. Когда их еще увидишь вблизи, да и сфотографироваться спешили. Была одна незадача - работы было столько, что частенько пропускали концерты, а если опаздывали, то пробиться в зал было почти невозможно. После очередного конфликта на выступлении какой-то звезды разъяренный зам.комдива, любил он по-отечески разведчиков, раз и навсегда приказал освободить первых два ряда: "Здесь сидит разведбат!"
  Разведзрители и так всегда отличались простотой нравов, а теперь вблизи от сцены просто руководили выступлениями.
  - Хорош беленькую, черненькую давай! - "черненькая" певица, хоть и никакая, но какой разрез!, выходила и послушно пела.
  При любых раскладах в переполненном зале первых два ряда действительно всегда были свободны.
  - Здесь сидит разведбат, - понятно почему Серега Доля, давно уже ассоциирующий себя с разведбатом, сказал командированному подполковнику, занявшему место в свободном ряду.
  - Проходите, товарищ старший лейтенант, - поморщился подполковник от густого перегара Сереги.
  - Здесь сидит разведбат! - в глазах тщедушного Сереги светилось торжество свободы волеизъявления, зам.комдива не бросит своих любимцев, а схваченный им за грудки подполковник просто растерялся.
  Набежавшие Серегины друзья растащили дерущихся, оттеснив подполковника куда-то в толпу.
  ЗДЕСЬ СИДИТ РАЗВЕДБАТ.
  Следуя моей традиции, нужно рассказать о боевом героическом эпизоде с Сергеем Долей.
  Только не было такого.
  При реализации разведданных мы натолкнулись на усиление, в разы превышающие нашу огневую мощь и. с позволения сказать, живую силу. Победа была безрадостной, потери огромны. Лечение, пополнение подразделений личным составом, обучение заняло много времени. Серега Доля был откомандирован в другую часть, больше я его не встречал.
  На концерт Анне Вески я пришел со значительным опозданием. Первых два ряда были свободными, только с краю сидел очередной командированный подполковник.
  По каким признакам он меня опознал - не знаю, но вскочил как ужаленный.
  - Садитесь, садитесь, я присел на минуту. Дела, дела... - подполковник испарился.
  
  Я помню тебя, Серега-Братуха, привет тебе!
  
  

Оценка: 7.65*13  Ваша оценка:

По всем вопросам, связанным с использованием представленных на ArtOfWar материалов, обращайтесь напрямую к авторам произведений или к редактору сайта по email artofwar.ru@mail.ru
(с) ArtOfWar, 1998-2018