ArtOfWar. Творчество ветеранов последних войн. Сайт имени Владимира Григорьева

Бегларян Ашот Эрнестович
Очерки о героях

[Регистрация] [Найти] [Обсуждения] [Новинки] [English] [Помощь] [Построения] [Окопка.ru]
Оценка: 4.63*9  Ваша оценка:

  
  
   ПОТУХШИЙ ОЧАГ
  
  День рождения отмечали у двоюродной сестры. Кто-то из подруг предложил Саше тест - нужно поочерёдно "сажать" в кузов нарисованной на бумаге машины близких родственников. По тому, в каком порядке они расположатся, можно будет определить степень привязанности к каждому. Спохватились позже - когда именинник, смущенно повертев в пальцах ручку, так и не вписал в кузов на бумаге ни одного кружочка - у Саши же нет близкой родни!..
  
  Отец, Багдасар Минасович, умер в 84-ом году от инфаркта в Баку, куда переехали в своё время из Степанакерта. Спустя несколько лет, не выдержав пережитого во время чудовищных погромов в Баку, тяжело заболела и скончалась по дороге в Степанакерт мать, не доехав до родного города всего два-три десятка километров.
  В Степанакерте, поселившись у дяди, Александр поступает в местное техническое училище в группу радиомеханики. Наступает армейская пора. Отслужив в рядах советской армии, возвращается в Карабах.
  Идёт 91-ый год. Война набирает обороты, постепенно вовлекая в себя всё большее количество людей. Александр Саркисян записывается в одну из рот, сначала пехотинцем, затем, когда в подразделение поступает техника, становится механиком-водителем БМП. Участвует в боях по подавлению огневых точек противника в Ходжалу, в операциях по освобождению оккупированного Мартакертского района (здесь он вместе с экипажем несколько раз попадает в окружение, но всё обходится благополучно). Однажды, не заметив, что пехота отстала, он врывается на боевой машине в азербайджанское село Алибейли - один, вместе с наводчиком. Пост противника в панике бежит...
  Александр погиб близ села Гюлюджа на территории Агдамского района - БМП был подбит вражеским гранатомётчиком.
  Война потушила ещё один семейный очаг. Саша так и не успел жениться, не оставил на земле продолжателя рода. Его похоронили не рядом с матерью, а в братской могиле, у Вечного огня, чтобы память о герое не угасла в веках.
  
   1994 год, май
  
  
  
  "НЕ ПЕРЕЖИВАЙ, У НАС БУДЕТ МАЛЬЧИК..."
  
  - Папа, турки не попали в тебя? - встречая отца, спросила младшая дочь Гаянэ.
   - Нет, доченька, они всё мимо стреляли, - ответил Александр и неожиданно для самого себя добавил: - Но в следующий раз, наверное, попадут.
  Что было это - нечеловеческая усталость после непрерывного двухмесячного пребывания на передовой, нервное перенапряжение?.. Скорее - верное недоброе предчувствие, которое бывает почти у всех, кто уходит, чтобы больше не вернуться.
  - Не вернусь, - сказал он на следующий день жене Анаит, прощаясь. - Не переживай, у нас будет мальчик...
  Анаит и не пыталась остановить мужа, уговоры были бы бесполезны. Как два года назад, когда он, снимавший с женой и двумя малолетними детьми небольшой угол в Степанакерте, добровольцем поехал защищать село Каринтак.
  - Это наша земля, и кто-то должен защищать её, - твёрдо сказал он тогда жене...
  С тех пор Александр Исраелян - непременный участник боевых операций практически на всех направлениях фронта. После каждого боя по его инициативе ребята обстоятельно обсуждают действия каждого в отдельности. К мнению Александра прислушиваются с особым вниманием, его уважают и любят за открытость, принципиальность, за умение просто и бескорыстно дружить. Не раз, подвергая опасности свою жизнь, он под вражескими пулями выносит с поля боя раненых товарищей...
  Новый 94-ый год приносит карабахской армии и всем арцахцам новые тяжёлые испытания. Зимняя, небывалая по масштабам военная кампания противника преследует цель окончательно сломить сопротивление карабахцев и изгнать их с родных земель. Но расчёты противника проваливаются и на этот раз.
  С волнением и нетерпением целых два месяца ждут Александра дома. Наконец он возвращается, но чтобы попрощаться с родными и попытаться успокоить жену.
  - Не переживай, у нас будет мальчик, - только и находит он что сказать на прощание.
  ...Спустя шесть месяцев у Анаит действительно родился сын, которого в память об отце назвали Александром.
  
   1994 год, ноябрь
  
  
  ЧЕЛОВЕК ИЗ ЛЕГЕНДЫ
  
  Июнь 1993 года... Скорбная толпа мужчин, женщин, взрослых и детей словно не замечала сильного дождя. Он смывал с лиц собравшихся слёзы, и, казалось, сами небеса плакали, сочувствуя горю. Люди прощались с героем. Не верилось, что смерть властна и над такими. Ведь сам легендарный герой не верил в собственную гибель, не раз повторяя: "Убить меня невозможно".
  Совсем не военной выправки, с внешними приметами обыкновенного смертного, он сумел за короткое время стать не только героем Карабаха номер один, но и символом мужества, веры, преданности родной земле. Одно его присутствие вселяло в окружающих уверенность в себе, в собственные силы и завтрашний день.
  Внешне у Монтэ Мелконяна (Аво - так любовно прозвал его народ) всё получалось легко и непринуждённо. Иногда казалось, что он просто играет в войну. Рассказывают, что однажды, когда по рации сообщили о наступлении вражеских танков, командир справился об их количестве. "Три", - ответили ему. Говорят, Аво произнёс с неподдельной досадой: "Так мало?".
  Ещё утверждали, что он способен был в одиночку брать вражеский танк - лишь бы ему свои не мешали.Быль, похожая на легенду?.. Между тем под командованием Монтэ Мелконяна бойцы Мартунинского оборонительного района НКР подбили и взяли в качестве трофея десятки единиц вражеской техники, в том числе танков, БМП, БРДМ. Монтэ не отсиживался в своём Мартунинском районе, когда там ненадолго воцарялось затишье, он стремился в места горячих боёв, участвуя в обороне всего Карабаха.
  Монтэ Мелконян родился в 1957 году в небольшом калифорнийском посёлке Варселия. Армян здесь не было, да и в семье Мелконянов на родном языке не говорили. 1969 году отец Чарльз, мать Забел с детьми переезжают в Испанию. Когда в школе маленького Монтэ спрашивают о национальности, он, думая, что этим словом сказано всё, отвечает:
  - Американец.
  - Какой американец? - просят его уточнить.
  Юноша удивлён и заинтересован. С энтузиазмом принимается изучать своё происхождение, свои корни. Они уходят в Западную Армению.
  Окончив школу, Монтэ едет в Турцию посмотреть на земли своих предков, затем в Ливане с интересом изучает всё армянское. Возвратившись в США, он поступает в университет неподалеку от Сан-Франциско, на курсы истории древнего Урарту. По завершении учебы Монтэ отправляется в Ливан, где в 1978 году принимает активное участие в боях по обороне армянских кварталов. Отсюда начинается его боевая карьера.
  Судьба бросает Монтэ Мелконяна в самые горячие точки мира. Начинается совершенно иная, полная событий и испытаний жизнь. В мае 1980 года с группой товарищей он записывается в тайную Армянскую освободительную армию (АСАЛА). Дважды, оба раза во Франции, его арестовывают. И если в первый раз благодаря стараниям друзей через месяц Монтэ уже был на свободе, то во второй раз (в 1985г.) ему пришлось отсидеть три с лишним года.
  Ещё пребывая в заключении, он живо интересуется начавшимся в Арцахе освободительным движением. Сразу же после тюрьмы он пытается выехать в Армению, а оттуда в Карабах. Однако это удаётся ему лишь спустя полтора года.
  Впервые прибыв в Арцах в сентябре 1991 года, буквально на следующий день Монтэ Мелконян включается в бои за сёла Бузлух, Манашид, Эркедж Шаумяновского района. После непродолжительной отлучки, он снова возвращается в Карабах, приняв руководство силами самообороны Мартунинского района Нагорно-Карабахской Республики. В это время воодушевлённые успехами в Шаумяновском и Мартакертском районах азербайджанские вооружённые формирования предпринимают широкомасштабное наступление в Мартунинском направлении. Особенно напряжёнными оказались бои за село Мачкалашен - здесь впервые заговорили о Монтэ во весь голос.
  -Это было настоящее сражение, - рассказывал Аво, - именно здесь решался вопрос - быть или не быть Арцаху. Ведь Мачкалашен - южные ворота Карабаха, и враг стремился любой ценой войти в них и продвинутся дальше к Шуше, тем самым отрезать нас от матери-Армении. Но ребята выстояли, не только не уступив и пяди родной земли, но и уничтожив и захватив большое количество живой силы и техники.
  Сегодня в райцентре Мартуни, в центре города, стоит величественный памятник герою, словно вобравший в себя всё недавнее героическое прошлое края, дышащий отвагой и мужеством.
  Народ любит приписывать своим героям легенды, и Аво в этом плане исключения не составляет. Но неоспоримо одно - Монтэ Мелконян, в совершенстве зная своё дело, вернулся на родину предков, чтобы защитить её ценой своей жизни...
  
  1994 год, июнь
  
  
   "МОЛИСЬ ЗА МЕНЯ, ДОРОГАЯ!.."
  
  Карен Аванесян слыл тонкой, романтической натурой. Писал стихи, мечтал стать певцом. Будучи студентом медико-биологического факультета Арцахского госуниверситета, специальность свою - биохимию - усваивал пытливо, часто вступая в дискуссии с преподавателями и сокурсниками.
  В свободное время не выпускал из рук книги, живо интересовался текущими событиями, занося всё с необычным старанием и пунктуальностью в дневник.
  Домашние считали его "не от мира сего". Товарищам он казался наивным, непрактичным, замкнутым в себе...
  Возвратившись вместе с родителями на землю предков - в Арцах, беженец из Баку Карен разделил вместе со своим народом суровую участь. В бою в мартакертском направлении фронта Карен был тяжело ранен и спустя две недели скончался в больнице. Открыв его дневник, родители поразились мыслям и чувствам сына. Аккуратно выведенные строки дышали такой любовью к жизни и такой горькой уверенностью в фатальном её исходе:
  
  Мой Бог, молю: во мгле ночи
  Не погаси моей свечи...
  
  Были и такие строки:
  
  Молись за меня, дорогая!
   Молись за того, кого нет.
   Кто, голову низко склоняя,
   Пошлёт из могилы привет.
  
  Увы, война не пощадила и его, романтичного армянского Ленского, не оградившего свою поэтическую душу от грубой прозы жизни.
  Так помолимся за него! Помолимся за того, за всех тех, кого сегодня с нами нет.
  
   1995 год, февраль
  
  
  
  "МАМА, БУДЬ ГОТОВА К МОЕЙ ГИБЕЛИ..."
  
  Целые сутки ждали его сигнала. Наконец голос Сашко (так называли его боевые товарищи) послышался по рации: "Вижу противника, сообщаю координаты..." Спустя некоторое время меткий артиллерийский огонь аккуратно лёг на вражеский квадрат... К вечеру он вернулся и рассказал, как, ни о чём не подозревая, солдаты противника прошли прямо под деревом, на котором он находился...
  Командир ротной разведки Александр Даниелян прекрасно ориентировался на любой, даже совершенно незнакомой местности, тщательно изучал чуть ли не каждую травинку, отлично знал карту. Ребята буквально ходили по его следам: там, где прошёл Сашко, безопасность гарантирована. Не случайно ведь опытный командир вывел их из плотного кольца вражеского окружения в Кубатлинском районе.
  Боевое крещение вместе с двумя родными братьями - Даниелом и Кареном - Александр получает при освобождении родного села Кркжан (впоследствии семья жила в Степанакерте). Несколько месяцев спустя, став командиром ротной разведки, он принимает участие практически во всех последующих боях на различных направлениях.
  Месяцами родные не видят его дома. Родители не помнят, чтобы Александр нормально отдохнул, по-настоящему расслабился, хотя бы на несколько часов отвлёкся от войны.
  - Там ребята воюют, мама, - говорил он, спешно собираясь в дорогу, - я не могу оставить их одних. Вот кончится война, тогда...
  Тогда он вдоволь отдохнёт, порыбачит, как бывало, на загороднем пруду... Тогда он женится, обзаведётся собственной семьёй...
  А пока, едва переночевав, часто не раздеваясь, ни свет ни заря снова уходил в бой. А однажды сказал на прощании:
  - Мама, будь готова к моей гибели. Не теряйся, если это случится - столько хороших ребят рядом погибает...
  Неблагодарные дети. Мы, часто того не подозревая, бываем чересчур суровы к своим любимым родителям. Но суровость эта исходит из той же любви - любви к Матери-Родине, любви к ближнему в библейском смысле...
  В девяносто третьем году Александра Даниеляна переводят в Шушинскую воинскую часть, где вскоре назначают начальником штаба батальона, прекрасно зная об его ответственности и преданности делу. Новая должность прибавляет Сашко серьёзности и ответственности, но от этого он не становится менее товарищеским, нередко берёт на себя часть обязанностей своих подчинённых, стараясь подбадривать их личным примером. Даже начальником штаба продолжает периодически ходить в разведку, добывая ценные данные.
  В начале апреля 94-ого на фронте устанавливается стабильное затишье. Ребята наконец-то получают возможность перевести дух. Отдохнёт наконец с ними и наш неутомимый Сашко. Отдохнёт ли?..
  Увы, 13 апреля Александр Даниелян подорвался на мине. В один миг исчезли все мечты и надежды его 27-летней жизни, которые связывались с наступлением мира.
  Мать Александра, Вера, держит в руках медаль "Материнская благодарность", вручённую Фондом Материнства республики ещё при жизни Сашко, рассказывает о сыне, и глаза её полнятся слезами. Это не только слёзы горя, но и гордости - сын наказал ей и другим карабахским матерям гордиться им и такими достойными, как он, детьми...
  
  P.S. Посмертно Александр Даниелян был награждён орденом НКР "Боевой крест" второй степени.
  
   1995 год, май
  
   ЧЕЛОВЕК, ФАМИЛИЮ КОТОРОГО Я НЕ СПРОСИЛ
  
  Его зовут Славик. Двадцать девять лет. Беженец из Баку. В карабахской армии добровольно служит третий год.
  Выгребая золу из печки (мы находимся в блиндаже на позициях), он упрекает предыдущую смену в недостаточной аккуратности.
  - Это же дом наш, чёрт побери!
  Сам он очень хозяйственен и внимателен: позаботится о том, чтобы дрова в нужном количестве заготавливались и расходовались экономно, вода впрок набрана была, починит лампу, подтянет сползшее одеяло у отдыхающего товарища, прикроет его получше.
  - Война калечит не только тело, но и душу человека, - говорит он. - И чем больше смертей видишь, тем глубже ненавидишь её. Мудрость человеческая, наверное, в том, чтобы не дать войне и дальше убивать людей, а наоборот - объединившись, убить войну.
  Он сидит на нарах, обхватив колени, и продолжает с задумчивым видом:
  - Война - жестокая вещь. Люди для неё - всего лишь материал, который нещадно расходуется. Но надо уметь видеть в противнике своём человека... Никогда не издевался над пленными и не позволял делать это другим. Ведь в большинстве случаев на фронт их, как правило, 18-20-летних юнцов, посылают насильно, и виноваты те, кто это делает. Человек же рождается для мирной жизни, а не для того, чтобы убивать себе подобных. Иначе зачем вообще появляться на свет?
  Кем был на "гражданке" этот труженик войны, рядовой пехотинец, участвовавший в боях на многих направлениях фронта? Таким же простым, но мирным сельским тружеником.
  Переселившись после армянских погромов из Баку в Абовянский район Армении, он обзавёлся семьёй. Ему, городскому парню, пришёлся по душе крестьянский труд, которым и содержал жену, двоих детей.
  О войне Славик рассказывает скупо, больше - о мирной жизни, о путешествиях, которых было немало на его веку.
  - Везде я встречал армян. Все они жили хорошо, безбедно. Но были ли счастливы? Почему порой их глаза выражали грусть и тоску?.. Наверное, самое почётное на сегодня - быть карабахским армянином и жить на своей земле. Это очень трудно, но зато весь мир уже давно знает и говорит о Карабахе, гордится им...
  Почему я рассказал о Славике - обычном с виду парне и рядовом бойце? По нескольким причинам. Во-первых, не являясь карабахцем, он, как истинный патриот, любящий и уважающий всё армянское, неизменно говорил о Карабахе как о родной земле. Во-вторых, он не жаловался на тяготы и лишения войны, подходил к ним одновременно и философски, и практично, спокойно преодолевая их и помогая делать это другим. В-третьих, я не узнал фамилию этого человека - до того прост, искренен и открыт он был с самого начала, что мне показалось немного нетактичным спрашивать её...
  Нет, война не покалечила душу Славика. Пройдя через испытания, душа его ещё больше окрепла и стала чище.
  
   1995 год, май
  
  
  
  НЕ РАДИ ОРДЕНОВ И СЛАВЫ...
  
  ...Конец 91-го - начало 92-го. Силы самообороны Нагорного Карабаха преследуют трагические неудачи. Хорошо вооружённые, оснащённые современной техникой, подкреплённые наёмниками азербайджанские формирования без особого труда оккупируют Шаумянский район, большую часть Мартакертского района, юг и восток Аскеранского района. Мирные жители бегут, оставляя родные очаги, погибают, не выдерживая тяжести дороги, от холода и голода... Казалось, ещё немного, и противник достигнет своей цели.
  Однако, самоотверженно вступив в неравную схватку, путь врагу преграждают пока ещё разрозненные фидаинские отряды и не до конца ещё сформировавшиеся подразделения, в которые в основном были вовлечены степанакертцы. Они не собирались ждать, пока противник дойдёт до окрестностей города, и были полны решимости дать ему отпор.
  В одном из таких подразделений в качестве механика танка воевал и Армен Бегларян вместе с другом детства Дживаном. Вскоре командир танка Дживан погибает в бою, и Армен переходит в противотанковый дивизион. Удивительно быстро освоив новую специальность "фаготчика", он вместе со своим одноклассником Арменом Мусаеляном в первом же бою поражает вражеский танк...
  Война набирает новые обороты, совершенствуется также техника. В числе лучших специалистов - два друга Армена. В их активе 3 подбитых танка, грузовик, полный боеприпасов.
  - Когда я вижу перед собой цель, стараюсь быть максимально хладнокровным и внушаю себе, что непременно нужно поразить её, - говорил Армен, раскрывая секрет своих успехов.
  Будучи расторопным, смелым, точным в расчётах, Армен поистине стал грозой вражеской техники. Он неоднократно выходит победителем в единоборстве с танками противника...
  Однако трагическая случайность оборвала нить его 26-летней жизни: машина, перевозившая бойцов на позиции, подорвалась на противотанковой мине...
  Родина по достоинству оценила вклад Армена Бегларяна в дело защиты Отчизны, наградив посмертно орденом "Боевой крест" второй степени. А для нас, его друзей, он остался гордым, неподкупным и честным парнем, который, не ища какой-либо выгоды на войне и не думая об орденах и славе, олицетворял собой образ настоящего Солдата Родины.
  
   1995 год, июнь
  
  
  
  МЕЧТЫ В НАСЛЕДСТВО
  
  Строгий, проницательный взгляд с фотографии заставляет чувствовать себя виноватым. Наверное, потому, что среди нас его уже нет, что свою молодость и жизнь он отдал родине.
  
  Родители - Людмила и Александр Сагияны - долго, больше полугода и не подозревали, что их сын Артик вместе с группой школьных и дворовых товарищей ходит на посты, на передовую. "Зачем лишние переживания?" - считал он, придумывая каждый раз новую причину своей отлучки.
  В детстве, как и многие его сверстники, Артик Сагиян любил играть в войну, и когда последняя неожиданно превратилась в настоящую, несущую смерть, разрушения и боль, юноша не стушевался, смело приняв условия новой "игры", навязанной противником.
  От Кркжана, близ Степанакерта, до последних боёв по освобождению Мартакерта прошёл герой. Не забыл, конечно, и родное село Кагарци, подступы к которому вместе с сельчанами долго защищал. Рядом с ним находился и младший брат Варужан - трудности войны они делили вместе, по-братски.
  Был случай, когда группой в 40 человек бойцы предприняли дерзкий штурм почти неприступной высоты Ухти мешк. Противник окружил смельчаков, постепенно смыкая кольцо. Но ребята не растерялись, успели сообщить координаты вражеской базы. Меткий огонь артиллерии - и база уничтожена, противник бежит в панике, кольцо окружения прорвано...
  Однажды Артик сам, в одиночку, под прикрытием темноты зашёл во вражеский окоп в районе высоты Пушкен ял - трофеями храбреца стали прибор ночного видения и средства связи. Долго потом друзья рассказывали об этой героической вылазке. А в одном из боёв под сильным вражеским огнём он выволок раненого товарища.
  Не только за беззаветную смелость уважали его, гордились им боевые товарищи, но и за честность, открытость, готовность поделиться последним куском хлеба и глотком воды, рисковать собственной жизнью ради жизни других...
  Война, кажется, шла на убыль. Уже стали появляться мысли о женитьбе, обустройстве личной жизни. "Вот дадим последний бой, тогда..." - всё оттягивал Артик.
  Увы, война не пощадила его, как и почти всех его боевых друзей. Но мечты их молодости не погибли. Они остались в наследство всем молодым, братьям Артика - Меружану и Варужану, грядущим поколениям...
  
   1998 год, февраль
  
  
  
  МАТЬ ДВОИХ ДЕТЕЙ
  
  Порой чувствуешь себя крайне незащищённым и уязвимым, когда встречаешься с реальным и неприкрытым примером беззащитности. Будущее тогда представляется мрачным, а в настоящем словно затаилось предательство.
  
  Гаяне и Валерик - уже восьмой год круглые сироты. В 90-ом году отец оставил семью, безвозвратно уехав в Россию. Уехал в тяжёлую для родины годину, спасаясь от мобилизации на фронт. Мать же, наоборот, спустя год добровольно взяла в руки оружие, предпочитая долг перед родиной всему остальному, в том числе родительскому долгу.
  Отец для себя, физически, спасся, став живым трупом для семьи, народа, родины. Мать же погибла на поле боя, оставив после себя память героя и двух сирот, 6-ти и 7-ми лет.
  Пошла бы Ануш Авакян на фронт, сумей она разглядеть будущее? Быть может, она не верила в худшее (все мы подсознательно отгоняем от себя саму мысль о смерти)? А может, она была уверена, что Родина-Мать заменит её, не оставит детей без покровительства и ласки?..
  На эти вопросы сегодня нет ответа. Но в любом случае дети не должны отвечать за своих родителей. Не они должны отвечать за предательство отца и, простите, бездумный героизм матери.
  Гаяне и Валерик не сразу нашли среди бумаг удостоверение к медали "Материнская благодарность", которой их мать награждена посмертно за "особые заслуги в борьбе за свободу" (кстати, это единственная награда Ануш Авакян, и мне кажется, что женщина-герой заслуживает большего).
  Дети пересказывают то, что не раз слышали и читали о своей матери. Рассказывают как посторонние, в стиле газетных заметок. Они не успели почувствовать, впитать в себя материнскую заботу и ласку, и потому в их словах почти отсутствует чувство.
  С активизацией военных действий в 1991-ом году Ануш добровольно записывается медсестрой в 4-ый батальон. Её пытаются отговорить:
  - Ты женщина, мать. Не дай Бог что-нибудь случится... - убеждает родительница Астхик.
  Ануш нежно обнимает мать:
  - Дорогая, от каждой семьи на фронт отправляется кто-либо из мужчин. В нашей семье мужчина - я.
  Женской ролью медсестры Ануш не довольствуется, на передовой старается не отстать от мужчин. Вскоре ей доверяют оружие, и вместе с подразделением единственная женщина-боец бросается в самое пекло военных действий. Более того, Ануш умудряется отличиться и среди мужчин.
  В боях за Карадаглу один из боевых товарищей, Арарат, получил тяжёлое ранение. Гагик попытался вытащить его с поля боя, но был сражён вражеским огнём. Вражеская пуля настигла и последовавшего за ним Сергея - он истекал кровью... Наконец решилась Ануш. Подбодрённые её примером ребята, рискуя жизнью, спасли раненых и вынесли тело Гагика. Вскоре в боях в Гадрутском районе была ранена сама Ануш - в колено. Командиру взвода Мгеру с трудом удалось вытащить её с поля сражения.
  Несколько месяцев Ануш лечилась в военном госпитале в Степанакерте, затем в Ереване. Родные и друзья перевели дух, успокоились - наконец Ануш одумается, вернётся к детям. Не тут-то было. Она вернулась на передовую, опираясь на палку, и осталась там, несмотря на уговоры командиров и сослуживцев.
  Ещё через некоторое время Ануш назначают командиром БМП. Вместе с членами экипажа - Вагифом Кочаряном и Давидом Ладояном она направляется на самые сложные участки боёв в Шушинском, Мартунинском, Мартакертском направлениях фронта. Она смело смотрит в лицо смерти, которая то и дело приближается вплотную.
  Гаяне пересказывает то, что в своё время рассказали ей боевые друзья матери: "Второй раз она получила ранение в Карадаглу. Совсем рядом с ничего не подозревавшей мамой разорвался снаряд "Града", её отбросило метров на пятнадцать..."
  В феврале 93-его смерть не пощадила бесстрашную женщину. Готовились к штурму оккупированного противником Вагуаса. В ожидании приказа о наступлении Ануш с ребятами расположилась рядом с БМП. Смерть снова явилась в образе разрывающегося снаряда. Осколки усеяли всё тело Ануш, с ног до головы. Она скончалась на операционном столе. Все усилия врачей спасти её жизнь оказались тщетными.
  Тяжело становится на душе от обстановки и атмосферы в квартире, где сегодня живут Гаяне и Валерик вместе с больной бабушкой Астхик. Прокопчённые многолетним дымом стены и потолок, окна без стёкол, заделанные одеялом. На стареньком серванте - большие фотографии в траурных рамах: Ануш и её боевые друзья. Одно немного успокаивает - в углу горит электроплита, за которую дети с момента гибели матери не платят. А ещё раз в год государство выдаёт им 20 тысяч драмов, и раз в квартал одна из гуманитарных организаций дарит сухой паёк, хватающий недели на две...
  Бабушка обращалась в Степанакертскую мэрию (нынешний мэр города был командиром батальона, где начинала свой боевой путь Ануш) с просьбой помочь отремонтировать квартиру. Сам мэр обещал. Увы, обещание дальше слов не продвинулось.
  Сейчас бабушка, которой через год исполняется семьдесят, обратилась за помощью к премьер-министру и надеется, что её просьба не останется без внимания.
  А пока Гаяне и Валерик пытаются сами решать совсем не детские проблемы, которые жизнь ежедневно ставит перед ними. Ходят в школу, стараясь не отстать от своих одноклассников и сверстников.
  Им снится и мерещится мама. А была ли она? Дети не должны задаваться этим мучительным вопросом. Они не должны чувствовать себя сиротами в стране, ради будущего которой их мать, не задумываясь, пожертвовала самым дорогим - жизнью.
  
  1999 год, август
  
  
  ЧЕЛОВЕК УНИКАЛЬНОЙ СУДЬБЫ
  
  Это человек уникальной судьбы (впрочем бывает ли обыкновенной военная судьба?).
  Андранику Абрамяну 82 года. Он кавалер нескольких боевых орденов, прошёл всю вторую мировую войну, завершив свою военную карьеру в кампании на Курильских островах после того, как вошёл с победой в Берлин. Единственному со всего Южного Кавказа ему была предоставлена честь участвовать в церемонии низложения знамён фашистской Германии к подножию Мавзолея Ленина во время парада Победы в 1945 году.
  
  Андраник Абрамян родился в 1918 году в селе Балуджа Нагорного Карабаха. В 20 лет был мобилизован на армейскую службу во Владивосток - в морскую часть.
  - Плавать не умею, впервые вижу море, - рассказывает он. - Весь в растерянности, чуть не плачу... Подходит капитан первого ранга, спрашивает, чего нюни распустил?.. Усмехнулся: "Не можешь - научим, не хочешь - заставим..."
  Научили... Единственный в батальоне армянин быстро осваивает азы морского дела, становится классным торпедистом-водолазом.
  В 1939 году начинаются боевые действия в районе Халхин-Гола. Здесь 21-летний Андраник получает первое своё боевое крещение. Раненный пулей в ногу, некоторое время лечится в больнице Улан-Батора.
  В сентябре 39-ого по приказу из Центра войска перебрасываются из Владивостока в Одессу, оттуда в Молдавию уже на наметившийся фронт Великой Отечественной. Принявшим здесь бой красноармейцам приходится отступать до Новороссийска...
  Для Андраника Абрамяна начинается многолетняя военная одиссея, драматический этап жизни, практически предопределивший дальнейшую судьбу. Перед нами заметка из журнала "Красноармеец" 1945 года: "Автоматчик, краснофлотец А.М. Абрамян, 28 лет, воевал на Халхин-Голе, работал столяром на родине в Степанакерте. Когда началась война с немцами, попал на Черноморский флот в батальон автоматчиков морской пехоты. Абрамян участвовал в десантах в Керчь, Ростов-на-Дону, Кубань, Тамань, Сумну, Констанцу, города и селения на Дунае..."
  Добавим, что в числе первых 20-ти десантников он высадился на Малую землю, близко знал Леонида Брежнева, служившего тогда замполитом.
  Бросая в самое пекло, война щадила и не щадила Андраника Абрамяна. Старик показывает огромную выпуклость на правом боку - это осколок: "Другой врачи удалили вместе с ребром, а этот оставили, не решились: "Умрёт или калекой останется на всю жизнь. Пусть проживёт, сколько сможет..."
  Это было во время освободительных боёв в Керчи в январе 1944 года. Корабль был подбит в водах Чёрного моря. Выбравшись на берег, пехотинцы сразу же вступили в уличные бои. Осколок от разорвавшегося неподалёку снаряда достал и моряка. Товарищам удалось вынести его с поля боя. В госпитале лежал недолго. Через пару месяцев снова был в строю.
  О себе и своей военной судьбе Андраник Абрамян рассказывает просто, почти без эмоций и эпитетов. Но за нехитрыми оборотами речи - недюжинное напряжение человеческих сил, воли, духа и характера, другими словами, преодоление самого себя. Сколько за этими незамысловатыми словами подъёмов по тревоге среди ночи, когда слипаются веки и сопротивляется каждый нерв, сколько бросков в неизвестность и смертельную опасность, из которой выходили далеко не все?! Семь ранений - тому подтверждение.
  Потом была Победа. Страна готовилась к празднику, наступившему почти столь же неожиданно, как в своё время пришла война. В часть стали наезжать высшие командные чины. Приехал маршал Толбухин в сопровождении генералов. Построили личный состав, посмотрели строевую подготовку. Выбрали пятерых, в том числе Андраника, приказали сдать оружие и явиться в штаб. Позже выяснилось - отправляют в Москву для участия в Параде Победы.
  Помните фотографию в учебниках истории СССР: красноармейцы выбрасывают к подножию Мавзолея боевые знамёна фашистской Германии? В первых рядах находился и Андраник Абрамян, единственный со всего Закавказья в этом историческом действии. Однако до этого бойцы проходили тщательный отбор. Сам маршал Гречко с группой генералов и работников ЦК Компартии в течение двух дней формировал команду "избранных". Затем долго муштровали на московском стадионе "Динамо".
  Утром 24 июня команда из 226 человек, военнослужащих из всех родов войск, переодетая в праздничную форму, была готова к действию.
  - Я был столь взволнован, что не помню, как бросил своё знамя, - рассказывает дед. - Всё время так и подмывало остановиться, повернуться к президиуму и взглянуть на Сталина, который вместе с членами политбюро и военачальниками принимал парад...
  На следующий день всех участников Парада Победы пригласили в Кремль на банкет. Теперь Андраник Абрамян имел возможность не только увидеть вождя, но и услышать его живой голос. Правда, когда Сталин в своём выступлении-тосте произнёс: "Я бы хотел выпить за здоровье людей, у которых чинов мало и звание незавидное. За людей, которых считают "винтиками" великого государственного механизма...", Андраник едва удержался от смеха. Простого деревенского парня смутило слово "винтик".
  - Вот не думал, что у вас в России поднимают тост в честь какой-то железяки... У нас в Карабахе предпочитают пить за живых людей, - подшучивал после торжественного мероприятия "сын кавказского народа" (так любили называть сослуживцы Андраника) над своим боевым товарищем.
  Война, даже в своей агонии, не давала солдатам расслабляться. Недолго длилась эйфория победы. Утром 26 июня подразделения были подняты по тревоге и отправлены в Хабаровск на войну с Японией. В августе Андраник участвовал в военной кампании на Курильских островах.
  Праздничный костюм, который каждый ветеран войны хранит как реликвию, память и символ своей судьбы, у Андраника Абрамяна весь увешан орденами и медалями. Три ордена "Великой Отечественной войны", три - "Красной Звезды", медаль "Международной федерации ветеранов-союзников" и многие, многие другие награды.
  ...К таким людям, как Андраник Меликович, необходимо особое, персонифицированное внимание. Это живой осколок героического прошлого и гордость нашего народа.
  
   2000 год, июль
  
  
  
  401-ЫЙ - ЭТО ГРАД-ЖОРА
  
  - Со мной беседовать очень тяжело - я в жизни многое видел, - сразу предупредил Жора Гаспарян.
  Думаю, читатель догадался, о ком речь. Во время войны люди, можно сказать, молились на него: "Град Жора" руководил артиллерией, которую с полным основанием называют богом войны...
  Признаемся, писатели и журналисты зачастую идеализируют защитников Родины, представляя их словно высеченными из гранита. Складывается впечатление, что умудрённые жизнью авторы забыли о простой истине: в каждом человеке борются два противоположных начала - добро и зло, отвага и малодушие, а герои - это те же люди из плоти и крови, и лишь ценой огромного усилия воли, поборов в себе страх и другие человеческие слабости, они выдерживают испытания, чтобы выйти из ситуации достойным образом...
  В этой статье мы попытаемся представить Жору Гаспаряна - человека и героя - со всеми его по-настоящему героическими качествами и вполне естественными человеческими слабостями.
   - Предки мои жили в селе Ехцаог Шушинского района Нагорного Карабаха. Спасаясь от резни 1917 года, отец, тогда ещё несовершеннолетний юноша, бежал, схватив 3-летнего братишку. Нашёл прибежище в селе Вагуас Мартакертского района, нанялся в батраки. Вскоре местные аксакалы собрались и решили, что беженцам необходимо выделить территорию для основания собственного села. Вот так и появился Зардахач, где я родился и вырос... Почему именно Зардахач? При посеве пщеницы, сорт которой назывался "зарда", в земле нашли большой крест - хорошее знамение! - рассказывает Жора Гаспарян.
  Будущего генерала отец увидел лишь спустя несколько лет после его рождения: Жора появился на свет спустя несколько месяцев после того, как отца забрали на фронт Великой Отечественной войны. С войны он возвращается с нехитрыми подарками для каждого из детей. Для Жоры он ничего не предусмотрел - о его существлвании папа-фронтовик попросту не знал. Чтобы сгладить конфуз, отец вытаскивает горсть изюма и протягивает младшему сыну...
  Среднюю школу Жора одолел за... 14 лет.
  - В учёбе преуспевал, на второй год ни разу не оставляли. Просто так получилось, что пришлось сначала учиться в армянской, потом в русской, затем снова в армянской школах - в Зардахаче, Баку, Чапаре, Атерке. Сказать, что мечтал стать военным, было бы неверно. Я готовился поступить в политехнический институт, однако судьба распорядилась иначе. В 1963 году поступил в Тбилисское военно-артилллерийское училище. Окончил его, пошёл на службу в Советскую армию, служил в различных частях на территории СССР и Германии. В 1988 году, отслужив 25 лет, ушёл в отставку в звании подполковника. Переехал с семьёй в Армению...
  Ереван бурлил: воодушевлённые идеей "миацума", люди заполонили улицы и площади города. Всё кипело, приближаясь к критической черте. Последовали Сумгаит, Баку, потом Шаумян...
  - В 1991 "убежал", оставив жене и детям записку, в которой в двух словах объяснял, что я должен быть там, в Карабахе. Приехал в родную деревню, взял в руки двустволку. Помог организовать оборону Зардахача и соседних деревень. Видя, что обстановка осложняется, а в сёлах почти одни старики, выехал в Армению собирать односельчан, готовых защищать родной край. Откликнулось 30 человек.
  Карабахскую артиллерию, рассказывает Жора Гаспарян, пришлось создавать практически с нуля, а вернее, с противоградной пушки, которая находилась в селе Оратаг. Генерал искренне признаётся, что впервые видел такую пушку. Однако сразу смекнул, что это зенитное орудие можно использовать в противовоздушной обороне.
  - В феврале 1992 года командование армии предложило мне организовать артиллерийскую службу. В штабе, в кабинете у Сержа Саркисяна, я застал военного, который горячо объяснял что-то на не совсем понятном армянском языке, тыча пальцем в карту. Что за человек, думаю?.. Конечно, слышал в то время краешком уха про Аво, но тогда его имя ещё не так звучало...
  Вот так познакомились два выдающихся героя Карабахской войны, про которых впоследствии слагали легенды и песни. Аво (Монтэ Мелконян) негодовал по поводу того, что с высот вблизи посёлка Красный Базар вражеские пушки обстреливают мирных жителей. Вместе с Жорой Гаспаряном они выезжают на позиции.
  - Спрашиваю, где пушки стоят, показывает, - вспоминает генерал. - Не верю собственным глазам: что за дурак поставил пушки на бугре, на самом видном месте?! Признаюсь, даже жалко стало солдатиков за то, что их командир такой идиот. А они стреляют безнаказанно: отопьют чаю - стреляют, тяпнут водку - стреляют, поспорят - стреляют. А наши не отвечают. Привезли свою гаубицу, сориентировали. С третьего выстрела уничтожил их пушку... Почти такая же картина была на других позициях в Мартунинском направлении - противник, чувствуя свою безнаказанность, в открытую палил по нашим позициям. По очереди стал уничтожать их орудия. Потом поставили задачу ликвидировать вражеский штаб - выпустил снаряд прямо по крыше - там крики, паника, суматоха... Пара снарядов по длинному ряду цистерн со спиртом - синее пламя взвивается вверх... Потом участие во всех боях от Омара до Аракса.
  
  В марте 1992 года Жора Гаспарян пошёл в военкомат, стал изучать картотеку, выбрал офицеров запаса - артиллеристов. Собралось 13 человек.
  - "Ну, ребята, я на передовую. Кто со мной? Учтите, уговаривать не буду", - сказал я им, - рассказывает генерал. - Стали знакомиться, выяснять, кто на кого учился, какую имеет специальность. Были миномётчики, ракетчики, ствольники. "У меня сейчас нет ни миномётов, ни танков. Как только "колхоз" получит, отдам. А пока будем осваивать то, что имеем", - предупредил я. Выбрали из того, что было. Взял ребят с собой на командно-наблюдательный пункт, где в течение 10 дней вспоминали всё, чему обучались раньше, и осваивали новое. Среди ребят особенно выделялся Самвел Сафарян, которого практически не в чем было упрекнуть - впоследствии он стал одним из видных артиллерийских командиров. Его гибель была для нас большой утратой. Это сейчас у нас артиллеристы, окончившие академию, а тогда хорошими специалистами были единицы.
  Жора Гаспарян щедро делился своими знаниями, умением и опытом, стараясь приумножить армию артиллеристов. Как наседка, высиживающая яйца, он терпеливо готовил специалистов - потребность в них чувствовалась на всех направлениях фронта. Правда, бывало и срывался, ругал, оскорблял и даже применял физическую силу. После операции терял голос.
  - Мы не имели права на ошибку - малейшая неточность в расчётах, и снаряд разорвался бы на наших позициях, - говорит генерал. - Как минимум два снаряда должны были лечь точно в цель - после таких выстрелов задача пехоты гораздо упрощалась.
  Жора Гаспарян никогда не ставил разницы между своими подчинёнными. Его родной племянник воевал на самых опасных участках в должности артиллерийского разведчика, погиб на высоте Езни Бурух Мартакертского района...
  Тяжёлое было время. Враг наступал по всем направлениям. Перед карабахцами стояла задача удержаться. Мало кто тогда верил в победы, которые ожидали в будущем.
  - В декабре 1993 года азербайджанские вооружённые формирования предприняли широкомасштабное наступление по всему фронту. В мартакертском направлении противнику удалось прорвать оборону. На участке Акоп Камари - Магавуз в наших рядах возникла паника, - рассказывает один из офицеров-артиллеристов, очевидец событий. - Жора Гаспарян встал перед отступающей техникой и пехотой. Он остановил людей, экстренно перегруппировал силы, организовал оборону. Наши дали достойный отпор, отбросив противника назад и предотвратив занятие ими жизненно важных для нас участков, в том числе Сарсангской плотины, ранее взятой под наш контроль ценой немалых потерь...
  Генерал не любит распространяться о своих личных заслугах, как, наверное, и подобает истинному патриоту. Об успехах нашей армии он говорит, как об общей победе, отмечая вклад каждого солдата, офицера и генерала. Бросив взгляд на события 10-летней давности, мы с генералом пытаемся понять, как же карабахцам удалось не только выстоять, не только организовать оборону, но и вести успешные контрнаступательные действия? В чём же феномен карабахской армии - ведь противник был гораздо многочисленнее и вооружён гораздо лучше? Говоря словами того же Жоры Гаспаряна, "если мы начинали с рогаток, то у них имелись самолёты"...
  - Думаю, тут было несколько решающих факторов, - размышляет генерал. - Во-первых, эта война была для нас справедливой, мы боролись за свою землю. В советские годы Баку вёл хитрую, целенаправленную политику - заселить азербайджанцами территории, где проживали армяне, чтобы постепенно выжить их оттуда, как это произошло в Нахичеване. Всё армянское для Азербайджана было неродным, чужеродным, хотя на словах много говорилось о дружбе и братстве. Вскоре нас заставили почувствовать неродными на своей же земле, и мы выразили справедливое возмущение по этому поводу. Любовь к родине - другой фактор наших успехов. Вы не заметили - чем меньше территория, на которой проживают люди, тем сильнее у них любовь к ней? Третий фактор - хорошая школа, пройденная в советской армии: в отличие от азербайджанцев, армяне не стремились в тыл, а в основном занимали командирские должности, обучались специальностям. Большинство азербайджанцев всё время искало причину, чтобы не брать в руки автомат. Так что они недостаточно были обучены военному делу. Конечно, и среди наших были трусы и даже предатели в каком-то смысле, но не в таких масштабах, как в азербайджанской армии.
  По освобождении родного села Зардахач Жора Гаспарян в первую очередь стал восстанавливать памятники, строить дом. И это в то время, когда многие ещё боялись даже землю возделывать, всё ещё сомневались, будут ли жить здесь.
  - Тем самым я старался внушить людям веру в будущее, - утверждает генерал.
  
  Как сегодня живёт Жора Гаспарян - генерал запаса? Сумел ли он приспособиться к мирной жизни, которая по своей сложности во многом не уступает временам военным?
  - Многие наши беды идут от нежелания по-настоящему трудиться. У нас добротная, плодородная земля, просто надо возиться с ней. Любовь к труду, к земле у меня была привита ещё со школы. В 9-10 классах я возглавлял школьную производственную бригаду: выращивали помидоры, горох, фасоль, кукурузу. И сейчас тружусь, не покладая рук, - рассказывая это, генерал показывает свои натруженные ладони.
  В планах у него - развивать в Карабахе рыбное хозяйство. Власти помогли, выделив ссуду.
  - Верю, что года через два рыба будет импортироваться, - с оптимизмом заявляет он.
  Жора Гаспарян не забывает о семьях погибших товарищей, опекает несколько таких семей, материально помогая им.
  - Самая высшая награда для меня - это любовь народа. Я горжусь тем, что могу, не опасаясь, оставить на ночь машину на улице...
  Кстати, генерал водит "Ниву" с теми же номерами, что его позывной времён войны - "401". А ещё, как реликвию, он хранит чемодан с военными картами - свидетельством тех героических времён...
  Дай Бог, чтобы эти карты генералу больше не понадобились...
  
   2004 год, май

Оценка: 4.63*9  Ваша оценка:

По всем вопросам, связанным с использованием представленных на ArtOfWar материалов, обращайтесь напрямую к авторам произведений или к редактору сайта по email artofwar.ru@mail.ru
(с) ArtOfWar, 1998-2018