ArtOfWar. Творчество ветеранов последних войн. Сайт имени Владимира Григорьева

Гречаник Владимир Ильич
181 мсп. Разведрота. Первые годы в Афганистане

[Регистрация] [Найти] [Обсуждения] [Новинки] [English] [Помощь] [Построения] [Окопка.ru]
Оценка: 9.03*8  Ваша оценка:


   РАЗВЕДЧИКИ 181 МСП. ПЕРВЫЕ ГОДЫ В АФГАНИСТАНЕ
  
   Полковым разведчикам посвящаю
  
   Память часто возвращает меня в Афганистан на маршруты пройденных дорог, за Чёрную речку, на юг нашей бывшей родины - СССР. Эхо афганской войны и сейчас тревожит умы и сердца многих из нас. Если вы меня спросите, что помогло мне выжить в Афганистане? Сразу ответить однозначно невозможно... Выжил благодаря сочетанию многих факторов. Одним из главных факторов было родительское, уважительное, заботливое, доброе отношение к своим подчинённым и к местному населению. Не зря при передаче участка ответственности подразделению 177 мсп (командир к-н Терновян) в одном из кишлаков старейшина, которому по рассказам местных жителей было около 112 лет, узнав о цели нашего визита, направил свой посох мне в грудь, прошептал: "Я отпускаю тебя с миром и не разрешаю тебя убивать, потому что ты уважительно относился к жителям моего и других кишлаков".
   Мы, служившие и жившие в городе Термез Сурхандарьинской области Узбекской ССР, были готовы войти в Афганистан ещё весной 1978 года. Когда мы были отмобилизованы, к нам на усиление прибыла МСД прорыва с двумя танковыми полками из САВО, а на аэродроме Какайты сосредоточились два вертолётных полка. Сапёры навели два понтонных моста, основной и запасной. По нашей оценке это был самый удачный момент для ввода войск.
  
   В Афганистан вошёл, то есть коснулся земли Афганистана первыми траками БРМ-1к в 4.20 мин. 26.12.1979 года. Колонна. Ночь. Ни луны, ни звёзд. И что нас ждёт впереди? Никто не знал. Конкретно не говорили, что мы будем делать, чем будем заниматься. Звучала одна фраза - исполнить свой интернациональный долг. О бесчинствах местной власти мы были наслышаны из данных разведывательного отдела Термезского пограничного отряда и перебежчиков с афганской стороны. Рассвет наступил быстро. Солнце за одно мгновение озарило местность, кишлаки вдоль дороги, горы с их величественными снежными вершинами. Вдоль колонны на бреющем полёте пронеслись два МИ-8 с афганскими опознавательными знаками и ушли в направлении государственной границы. Смотрю в бинокль на людей, сидящих на крышах дувалов. Наверное, думают, а зачем они к нам пришли? Вдруг снова появились вертолёты и, сделав круг над головой колонны разведывательной роты, сели по курсу движения невдалеке. Из вертолётов вышли люди в афганской форме и взмахами рук показали, чтобы я подъехал к ним. Останавил колонну, подъехал. Один из группы спросил
   - Ты кто?
   На что я ответил
   - А вы кто?
   Последовало
   - Ответ правильный, вопрос неправильный. Я Маршал Советского Союза Соколов.
   У меня холодный пот на спине. Я доложил, кто я, какую должность занимаю. Вопрос Соколова
   - Задачу знаешь?
   - Так точно
   - Связь с КП есть?
   - Так точно.
   - Командира полка ко мне.
   Вызываю по радиостанции командира полка подполковника Махмудова Владимира Насыровича. Ему уточнили боевую задачу - блокировать 4 и 15 танковые бригады афганской армии дислоцированные на восточных окраинах Кабула и не допустить их прорыва на Кабул. Эти бригады, вооружённые танками Т-62, всегда участвовали во всех революциях за последние десять лет.
  
   ***
   ...К утру 27 декабря сосредоточились на северо-западной окраине Кабула. После завтрака выдвинулись к объектам блокирования. Проезжая мимо аэродрома Кабула, увидели, что десантники уже полностью зарылись в землю. Восхищало нас то, что у десантников были на вооружении автоматы АК-74. Мы же были вооружены автоматами АК-47. Выйдя к военному городку 4 и 15 ТБр, поняли, что боевая задача блокировать эти две танковые бригады и не допустить их прорыва в Кабул, нереальна. Полк имел роту танков Т-55 (до Кабула дошло 9 единиц), артбатарею в полном составе и батарею горных пушек. Но как бы там ни было, приступили к выполнению полученного боевого приказа перерезать дорогу ведущую на Кабул. К вечеру в гости пожаловали советские военные советники и этот их визит и та информация, что они сообщили, нас успокоила. Прорыва афганцев не будет, а если и будет, то советники вынули ударники из клиньев затворов всех танковых пушек. Пушка есть, а стрелять она не может. Это нас обрадовало и вдохновило. Рассредоточив подразделения полка, стали готовиться к ночлегу. Марш мы совершали более суток без привалов. Девиз был один - на Кабул. Боевая работа началась.
   Посетили тюрьму Пули-Чархи. Её захватывал и удерживал взвод ВДВ. Часть сил и средств выделили и мы. Само здание из горного камня и по рассказам советников строили тюрьму западные немцы. Если вкратце, то заключённые, а это все сподвижники бывшего президента Нур Мухамед Тараки, в камерах могли только стоять. Сидеть или лежать возможности не было. Видел комнаты пыток со всем арсеналом орудий для пыток, как в эпоху инквизиции. Сильно расстроил вид крови цвета красной высохшей грунтовки, которая вытекала из камер пыток в коридор через порог высотой 2-3 см. Страшно. Из рассказа советских советников узнали, что начиная с октября и до нашего прихода, возле 4 и 15 ТБр слева от военного городка с обеда и до вечера два трактора С-100 советского производства рыли траншеи. Вечером на автобусах марки "Мерседес" вывозили к этим траншеям заключённых и расстреливали. А с утра следующего дня и до обеда эти траншеи зарывались и вновь начинали рыть новые траншеи в скальном грунте.
   Но вечером 27 декабря над южной окраиной Кабула появилось зарево из трассирующих пуль и снарядов. Это мусульманский батальон штурмовал дворец Тадж- Бек. Среди штурмующих были и бывшие офицеры нашего полка, которых перевели от нас летом 1979 года. Утром мы с ними встретились в расположении полка, поговорили. Вкратце узнали подробности. Они нам передали установку "Шилка", которая участвовала в штурме дворца. Под впечатлением услышанного сами стали морально готовить себя к трудным опасным армейским афганским будням. 1-го или 2-го января 1980 года на высшем уровне было принято решение часть узников тюрьмы освободить. На равнине возле тюрьмы справа от дороги на Джеллалобад собралось по нашим оценкам около 45 000 местных жителей, приехавших, пришедших из различных районов Афганистана, Пакистана и Индии, в надежде отыскать своих родных, родственников и просто знакомых.
  
   ***
  
   Прежде чем перейти к изложению материала дальше, не могу не напомнить, кто это знал, а кто не знал, тот узнает. Перед вводом советских войск в ДРА на военной , коллегии МО СССР Главком ВДВ Герой Советского Союза генерал-полковник Маргелов Василий Филиппович в своём докладе изложил главную суть. Прежде чем вводить сухопутную группировку в Афганистан, необходимо ввести 2-3 дивизии ВДВ и этими силами и средствами перекрыть границу с Ираном и Пакистаном по периметру. А затем вводить сухопутную группировку и наводить порядок. Дельное грамотное умное логическое предложение было отвергнуто, а жаль. Дальнейшие события показали, насколько участник Великой Отечественной войны Маргелов был прав. Все дальнейшие беды для группировки исходили от прозрачности границы.
   4 января 1980 года, как принято в армии ночью, получил боевой приказ штаба 108 мсд - к утру взять под охрану участок дороги Кабул - Термез на участке Бабашангуль - Таджикан. Не скрою, что волнения в душе были, хотя в занимаемой должности не первый год и за плечами 5 лет службы в ЮГВ на развёрнутом полку. Но с задачей по сбору к выходу справились успешно и в сжатые сроки с учётом действия самостоятельно в отрыве от полка. Огромную помощь в обеспечении разведывательной роты всем необходимым оказали заместители командира полка и начальники служб. Выражаю признательность и благодарность, несмотря на прошедшее время, заместителю командира по тылу капитану Бацину В.И., капитану Незметдинову Р.З., капитану Набиеву В.Ш., капитану Шилину В., начальнику штаба полка майору Снегур С.Х., начальнику службы РАВ капитану Козлову. К утру участок ответственности был взят под охрану. Экипажи распределены по блок-постам с автономным проживанием. О взятии участка под охрану доложил заместителю командира дивизии подполковнику Холодкову. Его штаб располагался в населённом пункте Калатак. Не лишне напомнить для информации, что 108 дивизию в Афганистан вводил её командир генерал-майор Кузьмин Константин Александрович. В конце декабря числа 30-31 дивизию под своё командование принял полковник Миронов. В самом начале января 1980 года произошла замена и начальника штаба дивизии. На эту должность прибыл полковник Громов Борис Всеволодович. И первое с ним знакомство произошло на участке ответственности в доверительной, спокойной и деловой обстановке. В дальнейшем при любой встрече с полковником Громовым Б.В. решал все возникшие вопросы в течение суток, минуя полк, так как расстояние до штаба дивизии в два раза короче, чем до полка.
   Уважительное отношение к местному населению играло и сыграло важную роль в том, что на нашем участке ответственности за всё время несения боевой службы не было случаев обстрела или диверсий. По-дружески общались и здоровались с местным населением снующим по дороге между кишлаками. Пригодился опыт общения с местным населением, полученный в ходе службы и жизни в городе Термезе. Душевно относились по родительски и к мальчикам 7-13 лет, которые разносили в заплечных маленьких мешочках муку рис, пшеницу. Почему написал по-родительски? Да потому что личный состав, призванный из запаса, этим мальчикам годился в отцы. Средний возраст призванных из запаса военнослужащих в нашей роте составлял порядка 34 года. На каждом блок-посту были даны такие указания - мальчикам выдавать сухарь и кусок рафинада. На питании личного состава роты это практически не отражалось, так как нам выдали усиленное питание. Больше, чем сухарь и кусок сахара рафинада, не выдавали, так как взрослые ребята за поворотами дороги могли это всё отнять, а так они успевали скушать. Даже офицеры двух подвижных автомобильных батальонов из города Алма-Ата говорили: "Ваш участок самый спокойный". И под вечер, преодолев Саланг с севера, они останавливались на наших блок-постах на ночной отдых под нашей охраной.
  
   В средине февраля 1980 года в Кабуле начались, как и во многих провинциях Афганистана, волнения моджахедов и была развёрнута борьба с нашими бронеобъектами. Имелись случаи, когда толпы обкуренных моджахедов разгонялись с помощью пикирующих вертолётов. Вот в этот момент и получили приказ выделить разведвзвод на БРДМ-2 для эвакуации семей сотрудников посольства СССР. К этому времени произошла смена "партизанского" состава разведывательной роты на личный состав срочной службы. Прибыл новый командир роты старший .лейтенант Болдырев В.Н., командирами взводов были назначены лейтенант Костенко В.В. и старший лейтенант Евтехов С.В. Командир разведвзвода старший лейтенант Евтехов С.В. со своими разведчиками с поставленной задачей, вывезти семьи работников посольства на аэродром Кабул и Баграм, справился успешно. Через офицера ставки доложили о выполнении поставленной боевой задачи Маршалу Советского Союза Соколову С.Л.. Он отдал распоряжение представить офицеров и прапорщиков разведроты, а также отличившихся военнослужащих срочной службы к награждению медалью "За боевые заслуги". Радость была и нас можно было понять. Я с разрешения подполковника Холодкова убыл в штаб полка для оформления наградных листов. Они были подписаны командиром полка и отправлены в штаб дивизии. И какое было разочарование, когда наградные листы вернулись в полк с наградного отдела штаба 40 ОА с пометкой простым карандашом с обратной стороны - "Возвращается без реализации". Какой-то клерк штаба армии решил, что представленные военнослужащие награды не заслуживают. Причина не указывалась. Подписи не было. Дата принятия решения не проставлена. А ведь наградные листы подписал командир полка, утвердил командир дивизии, распоряжение отдал заместитель Министра Обороны СССР. Клерк решил - не заслуживают. Были огорчены, но службу продолжали нести бдительно. Перед 23 февраля в полку была очень большая радость и гордость за командира полка подполковника Махмудова. Все командиры полков, командиры отдельных батальонов и часть офицеров управления и штаба 108 дивизии были награждены орденами Красная Звезда. Это была первые боевые награды в полку с начала афганских событий. Награды были присуждены за умелую организацию ввода подразделения в Афганистан, проявленное мужество и организаторский талант.
  
   ***
  
   Что касается награждения военнослужащих, то опишу ту неразбериху, которая творилась - считал и считаю, что это происходило по вине начальника ГУК МО СССР генерала армии Шкатова. Из Москвы приходили указания представлять к награждению отличившихся десантников, авиаторов, спецназовцев прослуживших в Афганистане не менее трёх месяцев, а остальных не ранее, чем через полгода. А если подвиг совершён через несколько дней после прибытия в ДРА? Были и другие вопросы, на которые не было ответов.
   На награды был жёсткий лимит. Штаб армии определял количество и перечень орденов и медалей для каждой воинской части Ограниченного Контингента. За рамки указаний отдела кадров и наградного отдела штаба армии выходить категорически запрещалось. Например, в конце декабря 1980 года наш полк усиленный ротой инженерно-сапёрного батальона дивизии, батареей "Град" и батареей 122 мм гаубиц, завершает рейдовую операцию в Панджерском ущелье. Дошли чуть дальше Рухи. Воевали с пакистанским подразделением "Чёрные Аисты" у кишлака Даштак. И вот перед выходом из ущелья пришла кодограмма о том, что нам разрешено представить к награждению 8 живых военнослужащих, а на погибших и раненых без ограничения. Командир полка п/п-к Махмудов бросил на стол текст кодограммы и сказал - сами разбирайтесь. Посовещавшись, командование полка приняло решение на живых с полка выделить 4 награды, на роту сапёрного батальона 2 награды, по одной выделить на каждую приданную артиллерийскую батарею. Разве это справедливо после такого тяжёлого изнурительно рейда при минусовой погоде и высоком снежном покрове?
   Были и такие требования - от момента совершения подвига до представления наградного листа в штаб 40 ОА должно пройти не более 4 суток. Наградной лист печатали в рейде, командир полка его подписывал, затем связывались с полком, просили вертолётчиков приземлиться в районе КП полка и передавали наградные листы. На аэродромах Кабул или Баграм их встречал наш курьер, ставил печать, регистрировал и вёз в штаб дивизии. Трудно, сложно, но так было. К великому сожалению, возвращённые без указания причин наградные листы не подшивались в личные дела офицеров и прапорщиков. С возвращёнными наградными на военнослужащих срочной службы поступали так же. Все они уничтожались установленным порядком. Получалось в итоге - подвига нет, награды нет, а информация о героизме становятся неизвестной для последующих поколений. Наградные листы даже в период Великой Отечественной войны сохраняли, а не уничтожали.
   Первоначально требовали оформлять награды по статусу времён Великой Отечественной войны. Для примера, орденом " Красная Звезда" можно представить для награждения военнослужащего, если он вынес с поля боя 7 военнослужащих с их оружием или их эвакуировал. Можно ли было осуществить такое в условиях высокогорья Афганистана? Как это мыслили в Москве? Мы не понимали. Сложность была с наградами для водителей автотранспорта, механиков-водителей БМП, танков, артиллерийских установок. Как описать их подвиг в период рейдовой операции? Проблемная ситуация. В тот период этим вопросом в полку занимался замкомандира полка по работе с местным населением п/п-к Спеваков Э.Н.
   Нужно знать и понимать, что Советская Армия всегда состояла из двух армий. На первом месте армия политработников, на втором месте все остальные. Армия политработников имела свой собственный отдел кадров, свой наградной отдел. Для этой категории военнослужащих в Афганистане, лимита на награждение не было никогда - почти все бывшие политработники, начиная от инструктора политотдела по комсомольской работе до начальника политотдела дивизии сейчас носят по ордену Красной Звезды, а некоторые и по два. Количество боевых медалей на их кителях и пиджаках учёту не поддаётся.
   Был и ещё, на наш взгляд, странный приказ Министра Обороны СССР маршала Устинова. Если офицер назначался на вышестоящую должность, служа и воюя в Афганистане, то к его сроку службы там плюсовалось 2 года. Но он просуществовал сравнительно недолго. И даже в Москве поняли всю абсурдность данного приказа.
  
   ***
  
   Не буду описывать, как нас заставляли вести журналы боевой подготовки, переписывать расписания занятий, как требовали контролировать участок ответственности и при этом выделять минимум ГСМ. Спасибо начальнику службы ГСМ капитану Рашиду Зардиновичу Незметдинову, он выделял разведроте для патрулирования столько ГСМ, сколько требовалось. И отмечаю, что все наши офицеры и прапорщики основного состава Термезского полка были достойными воинами- интернационалистами. Это ЗКП м-р Пыхтырев В.М., трудяга НШ м-р Снегур С.Х., начПВО п/п-к Тупаев Б.П., к-н Незметдинов Р.З., ст. л-т Шилин В., к-н Набиев В.Ш. Мы все были единой семьёй, долгое время прослужили вместе и знали, что никто не подведёт друзей и сослуживцев. Особое уважение заслуживает начальник химслужбы полка м-р Будоль Леонид Николаевич. Ветеран боевых действий в Афганистане с 26.12.1979 года и ветеран Кр. ТУРКВО, прослуживший 26 лет в Термезе Сурхандарьинской области Узбекской ССР, не выезжая оттуда. К нему замена в другой округ или за границу так и не пришла.
   Особо отмечаю личный состав разведывательной роты и не потому, что это мне родное подразделение. Все мои боевые ребята заслуживают доброго уважительного отношения, высокой оценки за мужество и героизм. Несмотря на заслуги многие ребята с разведывательной роты и из подразделений полка уволились, не получив заслуженных наград. И не по моей вине или по вине своих командиров или начальников, а по вине чиновников, которые сидя в штабе армии и в Москве вещали на весь мир, что мы не воюем. Войны в Афганистане нет - мирная жизнь и всё спокойно. Наши попытки представить отличившихся к награждению медалями и орденами были постоянными. Наградные листы исполнялись, подписывались, отсылались. Затем возвращались и уничтожались. И так длительное время. С этой ноющей болью в душе и сердце, что не смог добиться должной оценки заслуг своих подчинённых, я живу вот уже 32 годы после возвращения из Афганистана и с этой болью уйду из жизни. Обидно, очень обидно все эти годы с момента расставания с ними.
   Мы, по мнению наградного отдела штаба 40 ОА не заслуживали наград, но при посещении штаба армии в апреле 1981 года, я видел там прапорщика, сидящего в кабинете под кондиционером, на кителе которого были прикреплены новенькие планки медалей "За боевые заслуги", "За отвагу" и ордена Красной Звезды. В штабе армии даже служащие Советской Армии имели награды и, как правило, не одну. На эту категорию лимита не было. Приезжавшие артисты советской эстрады награждались, как правило, орденом Красной Звезды. За эту категорию артистов нужно радоваться, что они нас всех радовали своими песнями, дарили глоток родного воздуха. Но при этом хотелось, чтобы и о простых ребятах, которые слушали выступления артистов, кто-то по-родительски позаботился. Позаботился хотя бы спустя многие годы. Как объяснить гражданским лицам понятным языком ПОЧЕМУ солдат служил в разведке, воевал и вернулся домой без наград. Посоветуйте, как нам им так объяснить, чтобы объяснение было правдоподобно и нас гражданские поняли. И поняли правильно. Видимо, наше разведывательное подразделение единственное, в котором практически никто не имел наград с момента ввода полка в Афганистан по май 1981 года.
   И спустя годы думаю, что страна с нами, с первыми, кто вошёл в Афганистан, поступила не совсем достойно, вручив, и то не всем, изготовленные в Советском Союзе медали от благодарного афганского народа и ПОЗАБЫВ НАГРАДИТЬ ОТ ИМЕНИ СОВЕТСКОГО НАРОДА. Мы были и есть лучшие представители нашего общества. Мы жертвовали своим здоровьем, а порой и жизнью ради благополучия афганского народа и Афганистана в целом. А страна не захотела по достоинству оценить вложенный труд, мужество, героизм и отвагу. Как было после нас, описывать не буду, но на первых порах было так. Необходимо добавить, что попытки достойно отметить заслуги своих подчинённых предринимались, наградные листы на наших подчинённых уходили по инстанциям. Уходили и не возвращались. Я не припомню, чтобы при моей службе в Афганистане кому-то из разведчиков полковой разведроты вручались государственные награды. Не помню, чтобы боевых друзей поздравляли, тискали бы в своих объятиях и вместе с ними радовались и гордились. За весь период службы в Афганистане мне не пришлось держать в руках и рассматривать награды своих подчинённых. Есть вероятность, что награды моим подчинённым приходили после моей замены.
   Докладываю, что замена служивших в Афганистане началась в июне 1980 года. К этому времени некоторые офицеры и прапорщики прослужили около 4 месяцев. Но замена пошла.
  
   ***
   Затрону вот такой вопрос вкратце и проанализирую вот такую ситуацию. Когда разведывательная рота охраняла участок Бабашангуль-Таджикан, лучшим блок-постом был тот, где старшим был командир разведвзвода на БРДМ-2 ст. л-т Евтехов Сергей Вениаминович. На этом посту, благодаря санинструктору сержанту Соколову, был организован медицинский пункт для местных жителей. Сколько нужно было нам всем, всему личному составу разведроты проявить добра, чтобы местные жители мужчины и женщины с детьми шли к нам за медицинской помощью, и они её получали. И наша доброта, и уважительное отношение к местному населению были такие, что мужчины кишлаков разрешили своим женщинам и детям обращаться к нам, неверным за медицинской помощью. И, как правило, ЖЕНЩИН И ДЕТЕЙ НИКТО НЕ СОПРОВОЖДАЛ. Общаться с местными жителями помогал старший техник разведроты пр-к Дембегиев Захурбек Наврузович. Командование полка это одобрило. Нам дополнительно выделяли медицинские препараты. И этот факт способствовал тому, о чём я уже упоминал - диверсий обстрелов на нашем участке ответственности не было ниразу. Своей добротой к местному населению мы спасли не одну человеческую жизнь и не мало транспортных средств. Как говорится в народе: "Доброта порождает доброту".
   Не могу не отметить и такой факт. Евтехов на своём посту, а он ближе всего расположен к урезу горной реки, из кузова упавшего с обрыва в реку грузовика, перевозившего уголь для нужд группировки, соорудил баню. У личного состава появилась возможность еженедельно мыться. И это в полевых условиях в самом начале афганской войны.
  
   ***
  
   Я очень горд тем, что в нашей разведывательной роте служил рядовой АНФИНОГЕНОВ НИКОЛАЙ ЯКОВЛЕВИЧ удостоенный звания Героя Советского Союза, к сожалению, посмертно. А в полку могло быть два Героя Советского Союза. Один из Героев мог быть живой. Почему это не произошло, опишу ниже.
   В рейдовые операции мы выходили, как правило, на 10 суток через каждую декаду. Разведывательная рота всегда участвовала. Все офицеры и прапорщики были достойны своему предназначению, под стать им был весь личный состав роты. После Тагабского рейда в управлении полка решили возбудить ходатайство о представлении ст. л-та Евтехова к высокому званию Героя Советского Союза. Начали согласовывать этот вопрос с политотделом дивизии. В полк прибыл начпо дивизии полковник Лев Борисович Серебров. В это время в войсках группировки у всех на слуху была фамилия лейтенанта Стовбы Александра Ивановича, замполита роты 66 отдельной мотострелковой бригады. Он с группой военнослужащих, такая у нас в то время была информация, остался прикрывать отход роты на новые рубежи. В ходе боя все погибли. Стовбе А. И. присвоили звание Герой Советского Союза посмертно. Как наградили тех, кто с ним остался прикрывать отход роты из числа военнослужащих срочной службы, их фамилии, имена, отчества, воинские звания мы так и не узнали. Эти военнослужащие ценой своей жизни спасли от гибели роту и заслужили, по моему мнению, аналогичной с лейтенантом государственной награды. Выслушав наши доводы, начпо дивизии сказал, что первым Героем Советского Союза в дивизии должен быть политработник. Сбылась ли мечта полковника Сереброва не знаю. Но твёрдо убеждён, один чиновник-политработник перечеркнул заслуги, отвагу и мужество старшего лейтенанта Евтехова Сергея Виниаминовича. Серебров проигнорировал мнение коллектива полка. А не случись этого, в полку могло быть два Героя Советского Союза из одного подразделения военной разведки.
   Одной из особенностей нашей служебной деятельности было то, что получив лёгкое ранение или контузию, никто не спешил в Баграмский медико-санитарный батальон за справкой для личного дела о полученном ранения. Лечились в полку у лейтенанта медицинской службы Хара Александра Ивановича. Авторитет Александра Ивановича среди личного состава полка был непререкаемый - врач от Бога. Считали, что в полку мы быстрее встанем в строй. В разведроте помогала лечить и собака, привезённая из Термеза механиком-водителем рядовым Непесовым Агабаем Камековичем, жителем Туркмении. Этот пёс въехал с нами в Афганистан, лёжа на ребристом листе брони БМП-1. И хотя чиновники, конролировавшие ввод, требовали убрать собаку, она с нами доехала до Кабула. Жила в роте, зализывала ребятам раны, ушибы и ссадины. Место, где нужно было лизать, мазали сгущёнкой. Так пёс восстанавливал бойцов для новых трудных и опасных афганских будней. К сожалению он погиб от пули моджахедов.
  
   ***
  
   Оформляя наградные листы на погибших умерших от ран и контузий, обратил внимание, что среди этой категории военнослужащих есть и немало ребят воспитывавшихся в неполных семьях. Решил обратиться в МО СССР и Политбюро ЦК КПСС, так как Политбюро инициировало ввод войск в Афганистан, чтобы рассмотрели вопрос о не направлении для выполнения интернационального долга военнослужащих, которые воспитывались в неполных семьях, а тагже офицеров и прапорщиков у которых трое и более детей или на их иждивении находятся престарелые родители. Знал, что письмо дальше Ташкента не пойдёт, однако отправил. Через несколько дней в полк прибыла комиссия во главе с политработником, устроила разбор в сочетании с разгоном и угрозами по служебной линии. В итоге мне было сказано, что руководству страны и МО лучше знать, кого направлять, а кого нет в Афганистан для выполнения интернационального долга. И не мне об этом судить.
   Являясь неосвобождённым секретарём первичной партийной организации управления полка, этот вопрос рассмотрел на партийном собрания и выписку с партийного собрания вновь направил по указанным адресам. Всё повторилось только в более жёсткой форме - за свою инициативу ничего не получишь. Так и случилось, чиновники остались верны своим угрозам. Таким образом, за службу в Афганистане награждён всего лишь медалью "От благодарного афганского народа". А я ведь был прав, и жизнь это подтвердила.
  
   В те тяжёлые годы, в самом начале афганской войны, многие, в том числе и я, вспоминали о Боге. Часто, ещё служа в ЮГВ, задавал вопрос, почему в Венгрии есть и работают христианские и католические храмы, еврейские синагоги, а у нас церкви есть, но их, ох как, мало. И в Афганистане видел мечети, как народ производит намаз. При проведении утренних осмотров, при обнаружении у подчинённых крестика, писания, кусочка просвирки, их никогда не изымали и вопросов не задавали. И скажу, что за период моей службы в Афганистане такие военнослужащие не погибали. Раненые, контуженные были, а погибших нет. Да и подполковник Спеваков Э.Н., зачастую отправляя нас в рейд, если сам не участвовал в рейде, говорил нам перед строем: "Ну что, ребята, С БОГОМ!". Прикладывал руку к головному убору и, повернувшись в нужную сторону, уходил от подразделения. И мы, кто отправлялся в рейд или на боевое задание, ждали этого момента, так как мысленно уже представляли и знали - НАМ ПОВЕЗЁТ И БУДЕТ УДАЧА.
   А удача нам всем была нужна. Но особенно удача нужна была родителям наших солдат, семьям, офицерам и прапорщикам и их родителям. Так как анализ тогда, да и сейчас показывает, что у нас армия рабоче-крестьянская.Служили в Афганистане дети рабочих, крестьян и военных, да и то из низшего звена. Из высшего звена, если и служили, то как правило, перед академией за несколько месяцев до убытия на учёбу для записи в личном дело, для карьерного роста в будущем. Мы это всё видели и нас это сильно волновало и злило.
  
   ***
  
   В Афганистане всем было сложно и тяжело, очень тяжело. Преклоняюсь перед мужеством и отвагой воинов СПЕЦНАЗА и ВДВ, перед экипажвми самолётов и вертолётов, перед авианаводчиками и артиллерийскими корректировщиками. Перед личным составом сапёрных подразделений и разведывательных подразделений. В двойне, в тройне преклоняюсь перед теми, кто водил автомобильные колонны, кто эти колонны сопровождал, перед военными водителями. Им тоже было очень опасно, очень тяжело. Но все военные водители честно делали нужное дело. Всем вышеперечисленным СЛАВА! СЛАВА! СЛАВА!
   Сам сходил с колоннами 4 раза. В один конец 520 км проходили за один световой день. Обратно полтора дня. Ночевали перед перевалом Саланг, площадку выбирали сами и она нас не подводила. Кто нас спасал и всех оберегал не знаю, но это было реально. На блокпостах солдаты и офицеры говорили: "Вам товарищ майор везёт. Колонны разбивают или перед вами или после вас. А вы проскакиваете как через сито". И это реально. За 4 раза прошли по афганским дорогам около 4 500 км без единого обстрела. Правда и колонна была небольшая от 25 до 30 автомашин плюс разведывательный взвод на БРДМ-2 от разведроты полка.
   За описываемый период полк участвовал в Кунарской, Тагабской и Пандшерской операциях. Воевал возле ГЭС Наглу и ГЭС Суруби. Участвовал в операции возле кишлока Мирбачакот. Воевал возле н.н Бараки. И ещё было много операций, где личный состав полка проявлял мужество и героизм. На самом первом этапе вытащить из боя вертолётчиков или подразделения полка было не реально. Вертолётчики докладывали: "Сделаю ещё один заход. Увидел среди камней чалму". Вертолётчики летали парами. Сбивают одного, второй идёт на выручку. Но когда число сбитых вертолётов стало расти, летать они стали тройками. Одного сбивают, второй идёт на выручку, а третий контролирует окрестные скалы. При такой тактике потери сократились в несколько раз.
   Служба в Афганистане, особый важный ответственный период в моей жизни. Афган поставил меня на голову, тряс почти два года, затем поставил на ноги и сказал: "Иди". Вот и иду по жизни, стараюсь окружающим дарить тепло, заботу, помощь, внимание и доброту. Придерживаюсь такого принципа - помощь не нужно просить, помощь нужно видеть. Так как тот, кто о чём-то просит, склоняет голову перед тем, у кого просит. А среди нас, воевавших афганцев, этого допускать просто нельзя.
  
   В самом начале моей лейтенантской юности с нами молодыми офицерами, а молодыми считались офицеры, прослужившие в армии не менее трёх лет, встретился тогдашний Министр Обороны СССР Маршал Советского Союза тов. Малиновский. В своём выступлении он сказал: "Предела повышения боевой готовности нет, но во главе угла должна стоять воинская дисциплина. Если Вы наведёте порядок в отделении, экипаже, расчёте, взводе, роте, батарее, то будет порядок во всех Вооружённых Силах". Я прикладывал очень много усилий для поддержания крепкой воинской дисциплины. Больше всего в этой работе мне помогало общение с родителями подчинённых. Писал им письма, рассказывал родителям о сыновьях. О том как служит сын, какие у него успехи или недостатки. Эта практика общения забирала много времени - всё личное время и часть обеденного перерыва. Но конечный результат был положительный. Не изменил своим принципам и во время службы в Афганистане.
   В мае 1980 года в ходе Кунарской операции получил тяжёлое ранение рядовой Некорыснов Сергей Павлович. Чтобы как-то успокоить родителей Марию Захаровну и Павла Спиридоновича, написал им письмо, как мог успокоил. И родителям легче было переносить ранение сына. Мы длительное время с ними общались. Так я общался с каждой семьёй своих подчинённых на протяжении всей своей службы более 25 календарных лет. Подчинённых офицеров и прапорщиков убеждал, что перед ними не подчинённые, а ваши сыновья. И уверен, что ВЫ не желаете зла своим детям. А для информации писал родителям, в школы, техникумы, где учились подчинённые, на производства родителей об успехах их бывших учеников, сыновей. Таким образом, набралось более 25000 писем. Кто-то посчитать может меня чудаком, но это не так. Я таким образом решал вопрос укрепления воинской дисциплины. Солдаты и сержанты не желали расстраивать родителей элементами неисполнительности, а значит, в итоге выигрывало общее дело. Подчинённые больше всего опасались, если родители узнают, как он служит, если служит с нарушениями и, не желая расстраивать родителей, которые от места службы находятся далеко, служили честно, проявляя разумную инициативу. Это общение с родителями позволило при службе в ЮГВ в течение трёх лет, а это 6 периодов обучения, считаться лучшей разведывательной ротой 19 Гв. ТД. И с гордостью докладываю, что за весь период службы офицером, среди подчинённых не было случаев гибели, не считая времени службы в Афганистане, не было осужденных, травмированных.
   Готовясь морально к вводу в Афганистан мы уже тогда прорабатывали вариант как будем отправлять в Союз гробы с телами погибших военнослужащих. Ведь предполагали, что просто так ввод войск не ограничится охраной объектов, дорог или перевалов. Мы будем в контакте с лидерами моджахедов и их подразделениями или в будущем с душманами. К тому времени нам стало известно что американцы с целью дистабилизации обстановки в Афганистане приняли решение и быстро его осуществили. Закупив всё оружие советского производства в Египте, направили его моджахедам, а своё оружие продали египтянам. Вот откуда так много было идинтичного оружия советского производства у моджахедом. Проблема была такова, что на первом этапе вооружённого противостояния у душманов не было боеприпасов и оружия калибра 5.45 мм. Затем и оно появилось.
   На совещаниях в штабе полка, в батальонах и дивизионах основного состава Термезского полка выработали такое решение - похороны погибшего прапорщика или офицера возложить не на семью погибшего, а на нас всех, с кем он служил. Для этой цели тому, кто сопровождал гроб с телом погибшего или умершего от ран, начфин выписывал несколько именных поручений. Каждый офицер или прапорщик в денежной ведомости расписывался за определённую сумму денег, которую он готов перечислить на организацию похорон. Как правило, для своих семей переводом в выплатной пункт Термеза мы отсылали около 300 рублей. Остальные деньги тратили на организацию этого траурного мероприятия. Сопровождающему гроб собирали и некоторую сумму в чеках для передачи в семьи погибших или умерших от ран. Чуть меньше денежных средств тратили на организацию похорон погибших солдат и сержантов срочной службы. В любом случае похороны, как правило, проходили на наши денежные средства.
   Сопровождающий гроб получал деньги на выплатных пунктах или в сбербанке и за счёт этих средств организовывались похороны. Оставшиеся деньги, а их как правило было немало, по нашему решению жёнам или родителям полностью не выдавались, а ложились на именные счета в сбербанк детям под 3 процента годовых. Сумма вклада исчеслялась приблизительно 3000 рублей или около этого. По советским меркам, это была большая сумма. Мы считали, что по достижению совершеннолетия ребёнок получит определённую денежную сумму и эта сумма будет напоминать о боевых сослуживцах отца. По прибытию в часть сопровождающий отчитывался на совещании и к рапорту прилагал необходимые квитанции . Эти документы хранились в специальном сейфе начфина. Случаев присвоения денежных средств никогда не было. Как этот вопрос решался после моей замены я не знаю. На первом этапе было так.
  
   ***
  
   После того как штат призванных из запаса военнослужащих заменили на личный состав срочной службы возник вопрос - ЦЕЛЕСООБРАЗНО ЛИ В ОДНОМ ЭКИПАЖЕ ОТДЕЛЕНИИ ИЛИ РАСЧЁТЕ ИМЕТЬ БРАТЬЕВ БЛИЗНЕЦОВ. В нашей разведроте служили братья Василий и Виталий Лоскутовы - в случае минного подрыва бронеобъекта могли погибнуть оба брата сразу. Решить вопрос о разъединении по разным отделениям не могли. И самостоятельно исполнить сами не могли по причине того, что после вынесения этого вопроса мною и командованием роты политработники старались проверять, а служат ли братья вместе в одном разведывательном отделении. Полковые политработники не разрешали, да и Политуправление 40 ОА было против, издав директиву запрещающую их разъединения. В итоге жизнь показала, что наше решение в очередной раз было правильным. А политработники его в который раз проигнорировали. 13.10.1980 года в ходе рейдовой операции в провинции Тагаб от попадания коммулятивной гранаты в боеукладку БРМ-1К гибнет весь экипаж в количестве семи военнослужащих под командованием заместителя командира разведывательного взвода на БМП-1 сержанта Н. ЛЫСЯКА. При этом сверху БРМ-1К находилось более 10 "зелёных" - афганцев. Их всех разметало по окрестным скалам. После этой трагедии на уровне Штаба Армии пришло распоряжение - боеукладку БМП-1 загружать через звено. А о запрете братьям-близнецам проходить службу в одном экипаже ни слова. Хотя после этой трагедии командир полка направил рапорт по команде с изложением своих взглядов о нежелательности нахождения в рейдовых операциях братьев-близнецов в одном отделении или экипаже. Ответ так и не пришёл на этот рапорт. Видимо где-то затерялся.
   В ходе этой очень трудной рейдовой операции героизм, мужество, высокий профессионализм показали разведчики под командованием командира разведывательного взвода на БМП-1 лейтенанта Владимира КОСТЕНКО. Рейдовая операция проходила в условиях низкой облачности и густого тумана и так весь этап операции. О помощи вертолётов не приходилось мечтать - ограничились своими силами. За тёмное время суток всей боевой операции эти военнослужащие в Кабульский госпиталь смогли доставить всех погибших, а также получивших ранения и контузии. К исходу боевого дня их всех доставляли на КП полка, а уже с наступлением тёмного времени суток доставляли в госпиталь. И это в условиях огромного нервного напряжения связанного с гибелью полностью разведывательного отделения. Других вариантов доставки в тёмное время суток военнослужащих в госпиталь не было. Доставляли в кабульский госпиталь, так как плечо подвоза в баграмский медсанбатальон был в два раза длиннее. А ждать утра и рассвета, означало совершать обдуманно преступление. Доживут ли раненые и контуженные до утра мы не знали. Поэтому мужество разведчиков смогло сохранить не одну человеческую жизнь. Это действительно ПОДВИГ. Как им удавалось без обстрелов личным составом блок постов преодолевать дороги и улицы Кабула до госпиталя по несколько раз за ночь в течение 7 суток оставлю за кадром. Ночью доставляли раненых и погибших, а на рассвете снова в бой. Писал и вновь говорю РАЗВЕДЧИКИ - ГОРДОСТЬ МОЯ И НАШЕГО ПОЛКА. А руководил всеми действиями по транспортировке погибших и раненых командир разведывательной роты старший лейтенант БОЛДЫРЕВ В.Н. Старшим на одной из БМП-1 был ст. техник разведроты прапорщик ДЕМБЕГИЕВ З.Н.
   Служившим после нас, моя информация покажется нудной. Но нужно понимать, что мы были первыми и служившие в Афгане после нас, учитывали наши ошибки и наработанные моменты. Им было чуток легче. Хотя, как сказать, в Афгане лёгких дней и ночей не было. Взять хотя бы примеры огромного давление со стороны проверяющих служб, запрещавших всеми правдами и неправдами в ходе марша находиться личному составу на броне. Нас насильно загоняли во внутрь, все наши доводы и практические боевые примеры не могли убедить проверяющих о глупости данного требования. Но боевой опыт и здесь показал - практика великая вещь.
  
   ***
  
   Не буду описывать, как приходилось эксгумировать похороненных, отыскивая того, кто похоронен не под своим именем. Такой момент был, это потом стали составлять протоколы опознания, их подписывали минимум три человека. Опыт Великой Отечественной войны пригодился и нам - в полковом медпункте у лейтенанта медслужбы ХАРА А.И. брали клеёнку, привезёнными из Союза химическими карандашами писали анкетные данные военнослужащих. Требовали от каждого военнослужащего иметь такие данные в гильзах и хранить их в карманах униформы. Требовательность была высокая и оправданная. Иногда хранили эти записки в капсулах индивидуальных медаптечек. Многие командиры подразделений и начальники служб, в том числе и я, имели каталог отличительных знаков на теле военнослужащего - родимые пятна, порезы, шрамы и так далее. Всё это помогало опознать военнослужащего после его гибели или увечья. Против нанесения отличительных знаков татуировкой было всё командование полка и подразделений. Поэтому не помню, чтобы кто-то решил проигнорировать данное распоряжение.
   Сейчас часто интересуютя проблемой наркоты в то время. Со всей ответственностью докладываю, что такой проблемы в самом начале афганской войны не было и никогда на совещаниях этот вопрос не поднимался. Несмотря на обилие кишмышовки, а она продавалась всюду вокруг расположения советских частей, случаев отравления не бвыло зафиксировано. Бизнес у афганцев был превыше всего. На этом вопросе останавливался неоднократно на совещаниях начальник медслужбы 40-й Армии.
   Разные имеются суждения и доводы о работе в полках или отдельных батальонах сотрудников КГБ СССР. Мнение моё следующее - достойные офицеры. Сужу по своему полку и сожалею, что записи не сохранилась, а память подводит и уже подзабыл фамилии. Помню воинские звание - старший лейтенант. Если Вы, уважаемые офицеры, прочитаете эти строки, знайте, я Вас и тогда благодарил за понимание и помощь нам, офицерам штаба и управления полка . Большую помощь Вы оказывали и командирам подразделений. Благодарю за это и спустя много-много лет. Вы всегда были вместе с нами и это поднимало Ваш авторитет. Вы честно отрабатывали свою принадлежность и никогда не увиливали от рейдовых операций. ЧЕСТЬ ВАМ И ХВАЛА.
  
   Бытует мнение, что помощь народу и правительству Афганистана оказывал только Советский Союз и народ нашей страны, но это не так. Огромную помощь, и я это видел, оказывало правительство Болгарии. Помощь заключалась в поставке продовольствия, прежде всего для нужд армии и частично для местного населения, школ, техникумов.
   Когда стали планировать и проводить совместные боевые действия на самом первом этапе, видел, что каждый афганский солдат на костре из того, что соберёт на земле: опавшие листья, веточки травы, повторяюсь, каждый сам себе готовил пищу.
  
   Есть моё предположение, что данное воспоминание может быть опубликовано в сети в конце октября 2014 года. На это время приходится праздник ДЕНЬ ВОЕННОГО РАЗВЕДЧИКА, который был утверждён 5 ноября 1918 года. Всех причастных к этому празднику сердечно поздравляю. Пожелания Вам всем Вашим семьям, родителям, которые подарили вам жизнь, самые добрые. Ребята, Ваши семьи, Ваши дети, ВЫ сами должны гордиться тем, что принадлежите к элите Вооружённых Сил, к ПОДРАЗДЕЛЕНИЮ ЛЕТУЧИХ МЫШЕЙ. Особые поздравления офицерам, прапорщикам, сержантам и солдатам разведывательной роты разных периодов службы в Афганистане 181 МСП 108 МСД. Весь период службы и после выхода на пенсию, мысленно старался повторять и не забыть всех, кто вместе со мной служил и честно делал своё дело, кто своей отвагой, мужеством, преданностью идеалам социализма ковал общую победу и помогал мне в службе, создавал и мой авторитет. Низко всем кланяюсь. Я вас не забыл. Помню и благодарю за совместную службу. Вот список военнослужащих разведывательной роты полка ПЕРВОГО афганского призыва, кто вместе со мной радовался победам. Грустил от горечи утрат. Кто для меня остался эталоном. Прошу ВАС извинить меня, что не всех помню воинские звания, имена и отчества. Но фамилии, думаю, вспомню всех.
   Первым командиром разведывательной роты 181 полка на афганской земле был к-н ВОЛКОВ. Трудолюбивый, грамотный офицер военной разведки. Это он командовал ротой при вводе войск, организовывал боевую работу на участке перевала Саланг. Трудолюбивый, грамотный офицер военной разведки. Благодаря его стараниям в подразделении была высокая исполнительность, дисциплина и бдительное несение службы. А САМАЯ ГЛАВНАЯ И ВАЖНАЯ ИНФОРМАЦИЯ ТАКОВА, ЧТО СКОЛЬКО ПО КОЛИЧЕСТВЕННОМУ СОСТАВУ РАЗВЕДЫВАТЕЛЬНОЙ РОТЫ ПРИБЫЛО В АФГАНИСТАН, ТАКОЕ ЖЕ КОЛИЧЕСТВО БЫЛО УВОЛЕНО В ЗАПАС. ЗА БОЛЕЕ ЧЕМ ПОЛТОРА МЕСЯЦА НЕСЕНИЯ БОЕВОЙ СЛУЖБЫ ПОГИБШИХ УМЕРШИХ ОТ РАН И БОЛЕЗНЕЙ НЕ БЫЛО. ЭТО БОЛЬШАЯ ЗАСЛУГА ВСЕХ НАС. ОТЦЫ, СЫНОВЬЯ И МУЖЬЯ ВСЕ ВЕРНУЛИСЬ ДОМОЙ К СВОИМ РОДНЫМ И СЕМЬЯМ. А мы продолжили достойно нести боевую службу. Был ли награждён капитан ВОЛКОВ, мне неизвестно, но представление было исполнено и отправлено по команде. А представляли его к награждению медалью "ЗА БОЕВЫЕ ЗАСЛУГИ".
  
   Старший лейтенант, а на сегодняшний день полковник БОЛДЫРЕВ Виктор Николаевич. Офицер, с кем хочется служить, гордиться его успехами и достижениями. А его ратный и боевой опыт достойно отмечен орденом Красной Звезды и медалью "За боевые заслуги".
  
   Лейтенант, а теперь подполковник КОСТЕНКО Владимир Васильевич. Заботливый, добрый, грамотный, небоящийся трудностей. Побольше бы таких офицеров в нашей армии тогда страна, родители солдат и сержантов спали бы спокойно. Я Вами, Владимир Васильевич, ГОРДИЛСЯ И ПРОДОЛЖАЮ ГОРДИТЬСЯ. Огромное спасибо за совместную службу.
  
   Старший лейтенант ЕВТЕХОВ Сергей Виниаминович. Это эталон по всем меркам ОФИЦЕРА ВОЕННОЙ РАЗВЕДКИ. Кавалер ордена Красной Звезды. Награду в Киеве ему вручал начальник военного госпиталя - это была первая боевая награда, вручённая в стенах госпиталя после Великой Отечественной войны. А ведь мог быть и Героем Советского Союза. Этого высокого звания Сергей Виниаминович вполне заслуживал.
  
   Лейтенант КОНОВАЛОВ Сергей Валерьевич. Грамотный, спокойный, требовательный к себе и подчинённым офицер, как и все офицеры нашей разведывательной роты. Я горжусь совместной службой с ним.
  
   Прапорщик, а ныне старший прапорщик КАРПЕНКО Александр Николаевич. Образец в ношении военной формы одежды. Заботливый старшина. Интересы службы ставил во главу угла. Впоследствии награждён орденом Красной Звезды.
  
   Прапорщик НЕСТЕРЧУК Николай Григорьевич. Трудолюбивый, высокоисполнительный и хозяйственный старшина, заменщик Карпенко
  
   Прапорщик ДЕМБЕГИЕВ Захурбек Наврузович. Прибыл в разведроту вместе с прапорщиком Карпенко. Сам изъявил желание служить в разведке. Для подразделения разведки незаменимый человек. Я Вас, уважаемый ЗАХУРБЕК НАВРУЗОВИЧ, благодарю за совместную службу. Спасибо Вам ОГРОМНОЕ.
  
   ЗЛУНИЦЫН
   ХРИСТИЧ
   АДАМЕНКО
   КРИВОНОСОВ Евгений Борисович (погиб 13.10.1980 года в провинции Тагаб кишлак Каписа) награждён  медалью "За боевые заслуги" посмертно.
   ТИТАРОВИЧ
   ФИЛИМОНОВ
   ЕВСЕЕНКО
   ГУБА
   АСТАПОВ
   МОСТОВОЙ
   ХАМБИР Андрей Васильевич
   с-нт СОКОЛОВ
   ХАСАНОВ
   ряд. МЕДВЕДЕВ Николай Николаевич
   МАСИЛЮНАС Альгирдас Викторович (погиб 13.10.1980 года в провинции Тагаб кишлак Каписа). Награждён орденом Кр. Звезда посмертно
   КАШУБА
   БУЛАВЕНКО
   УФУМОВ Владимир Анатольевич (погиб 13.10.1980 года в провинции Тагаб кишлак Каписа) награждён орденом Кр. Звезда посмертно
   НЕПРИТВОРНЫЙ
   ТАМУЛИС
   ЛОСКУТОВ Виталий Николаевич (погиб 13.10.1980 года в провинции Тагаб кишлак Каписа) награждён орденом Кр. Звезда посмертно
   ЛОСКУТОВ Василий Николаевич (погиб 13.10.1980 года в провинции Тагаб кишлак Каписа) награждён орденом Кр. Звезда посмертно
   РЕБРОВ
   с-нт ЛЫСЯК Николай Петрович (погиб 13.10.1980 года в провинции Тагаб кишлак Каписа) награждён  медалью "За боевые заслуги" и орденом Кр.Звезда посмертно.
   КРАВЧЕНКО
   ЕРЕПНИН
   МИХАЙЛЕЦ Виктор Владимирович (погиб 13.10.1980 года в провинции Тагаб кишлак Каписа). Награждён посмернтно орденом Кр. Звезда.
   ЗАЙЧЕНКО Александр Анатольевич
   ОКРУШКО
   ЧЕРЕПАХА
   ТАТАРИНЦЕВ
   ЯКИМЕНКО
   БУДНИК
   СВЯТЕНКО
   ряд. НЕКОРЫСНОВ Сергей Павлович (в настоящее время ПОДПОЛКОВНИК) кавалер медали "За боевые заслуги"
   ряд. ЛАТКОВ Александр Николаевич
   ЛАЗАРЕЦ
   ПАНТЕЛЕЕВ
   ряд.ЧУРИЛОВ Валерий Геннадьевич (погиб 23 или 24 мая 1980 года в провинции Газни). Награждён орденом Кр. Звезда посмертно
   ЗАЙЧЕНКО Александр Анатольевич
   ряд. САХАТОВ Силапберды
   ВОРОТИЛОВ Владимир Юрьевич
   РАССОЛЕНКО Юрий
   НЕПЕСОВ Агабай Камекович
   БАРКОВЧЕНКО
   Вот и встретились мы с Вами, дорогие моему сердцу боевые ребята. И на душе стало спокойно и радостно. Как у вас у всех сложилась жизнь после нашего с ВАМИ расставания? Надеюсь, как и подобает в разведке, ДОСТОЙНО. Моё уважение к ВАМ вы заработали мужеством, отвагой и высоким профессионализмом. Вы моя гордость.
  
   ЧЕСТЬ ИМЕЮ. ГВАРДИИ МАЙОР В.И. ГРЕЧАНИК
  
   24 ОКТЯБРЯ 2014 ГОДА РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ
  
  

Оценка: 9.03*8  Ваша оценка:

По всем вопросам, связанным с использованием представленных на ArtOfWar материалов, обращайтесь напрямую к авторам произведений или к редактору сайта по email artofwar.ru@mail.ru
(с) ArtOfWar, 1998-2015