ArtOfWar. Творчество ветеранов последних войн. Сайт имени Владимира Григорьева

Бочаров Дмитрий Николаевич
Курс выживания или шашлык из тушканчика

[Регистрация] [Найти] [Обсуждения] [Новинки] [English] [Помощь] [Построения] [Окопка.ru]
Оценка: 7.88*10  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Аннотация: Курсантская быль о специфических особенностях выживания в экстремальных условиях
      Посвящаю 62-й годовщине образования спецназа ГРУ и 4-х летию своего сына. Эти события празднуются в один день 24 октября!!!


Курс выживания или шашлык из тушканчика

Посвящается всем невинно загубленным

животинам и сикарашкам

   Аннотация: Курсантская быль о специфических особенностях выживания в экстремальных условиях

Желудок крокодила переваривает ВСЕ! Даже железо.

А желудок пограничника переваривает крокодила!

Мудрость из курсантского блокнота

   Апофеозом курса молодого бойца (сокращенно КМБ) у нас в училище на полевом учебном центре, в народе просто ПУЦе, был курс выживания.
   Для этого учебная пограничная застава, ПОГЗ, размещалась, где-нибудь в забытом уголке тактического поля. Благо, что на площади в 25 га, оборудованной для всевозможных тактических и практических занятий инженерными заграждениями, дотами и т.п., таких уголков было видимо невидимо.
   Личный состав заставы получал штатное вооружение, сухпаек на семь дней и занимал, оборудованный лет тридцать-сорок тому назад, взводный опорный пункт.
   Каждое отделение занимало большой блиндаж, обустраивало себе полевую казарму, налаживало быт и несло караульную службу по защите и обороне вверенных ему позиций.
   Днем отрабатывались пройденные темы по военной тактике, огневой подготовке, защите от оружия массового поражения (ЗОМП) и военно-инженерной подготовке, так сказать, для закрепления теоретических знаний и получения практического опыта - взвод в обороне, взвод в наступлении, маскировка, преодоление инженерных заграждений и т.д.
  Только настоящая практика позволяет проверить полученные знания и получить бесценное богатство - ОПЫТ!
  Настоящий офицер должен знать и уметь все, чему хочет научить своих солдат. А на войне главное - выжить, чтобы была возможность выполнить поставленную боевую задачу и победить. Желательно при этом еще не попасть в госпиталь и не остаться инвалидом...
  Курс выживания и направлен на овладение курсантами хитрых премудростей и получение навыков, освоенных старшими поколениями в бесчисленных войнах, разнесенных во времени и по континентам.
  Выживание начиналось с подъема в неотапливаемом блиндаже. Был конец августа, но, кому приходилось ночевать в степи или в песках, меня поймет. Под утро бывает достаточно свежо, особенно в сыром бетонном каркасе, засыпанном землей и дерном. За все лето из углов блиндажа так и не выветрилась сырость, хотя температура днем часто и переваливала за 40º по Цельсию, конечно же, со знаком '+'. К тому же постройка была достаточно уже обветшалая, с потолка постоянно сыпалась какая-то гадость, не то песок, не то сажа, не то плесень. После команды командира отделения: 'Отделение подъем!', даже лицо сполоснуть и продрать глаза от песка и пыли было нечем. Воды в обрез, даже питьевой, сорокалитровый военный бачок защитного цвета на сутки. Привозили этот бачок в обед, так что к утру обычно он был пустой. В обед привозили еще один сорокалитровый аналогичный бачок с отваром верблюжьей колючки, но его сразу же народ разливал по фляжкам, которые болтались у каждого курсанта на поясном ремне.

***

   Медицинское отступление: женщинам и детям, а также людям со слабой психикой лучше не читать данное отступление, а вот военным и докторам наверное будет полезно:
   Кто не сталкивался с дизентерией, наверное и не знает, что лучшее средство профилактики - мытье рук и питье отвара верблюжьей колючки. Когда колючку варят, получается жидкость бордового цвета, наподобие отвара шиповника, но со специфическим вкусом. Пить ее лучше теплой, как чай, хотя и холодной тоже терпимо. Все лучше, чем простая вода, которая за день на жаре в металлической фляжке задыхается и становится противной. Одна проблема с отваром верблюжьей колючки во фляжке - от него образуется отвратительный коричневый налет, который из фляжки фиг выскребешь. А так вещь превосходная, рекомендую хоть раз в жизни попробовать...
  Однажды и мне подфартило (повезло, что хоть не во время КМБ, а уже после присяги): в ПУЦу мучился животом, не при дамах будет сказано, был жуткий понос даже с кровью. Короче, дристал дальше, чем видел. Кто был на любом военном полигоне, знает, что отхожее место оборудуется в некотором отдалении от жилых казарм (200-300 метров). Когда у тебя понос, не шибко-то побегаешь.
  Думаю, не стоит далее обсуждать, во что превращается прилегающая территория при поголовной дизентерии. А чтобы ее схватить, достаточно было глотнуть сырой воды из умывальника.
  Умывальник на ПУЦу стоит наверное описать особо, этот шедевр военно-инженерной мысли. Вы видели поилку для крупнорогатого скота? Нет? Это такое большое длинное корыто, захваченное в бетонное основание высотой с полметра. Над корытом, где-то на высоте в пятьдесят-семьдесят сантиметров, есть большая железная ржавая труба с дырочками. Открываешь кран на входе в трубу, и из дырочек в трубе начинает сочиться живительная влага. Чем сильнее поворачиваешь барашек на кране перед трубой, тем сильней напор. И сразу человек пятнадцать могут умываться, а если с двух сторон - то и все тридцать.
  Предтавляете, какое блаженство упасть в это корыто под струи живительной влаги после получасового бега в общевойсковом защитном костюме (ОЗК) или после марш-броска на 3-5 километров по полной выкладке? Джакузи отдыхает! Вот только воду из умывальника командиры настоятельно рекомендовали не употреблять вовнутрь. Желательно даже рот не полоскать этой водой при чистке зубов. Как говорится, только для наружного применения...
  Но голь на выдумки хитра, мы набирали эту воду в пластиковую бутылку и капали пару капель йода. Если тщательно разболтать, то и пить можно.
  Чтобы не смущать взоры обывателей, умывальник огорожен бетонным парапетом высотой в полтора метра, окрашенный в немаркий густо-синий цвет.
  Угораздило же меня рот после зубной пасты во время чистки зубов пополоскать, на следующий день и скрутило, животом заболел. Три дня ничего не ел, только отвар верблюжьей колючки пил.
  Не знаю, может организм молодой, а может и колючка помогла, но факт есть факт. Болячка прошла. Хотя многие ребята не выдерживали и ложились в санчасть лечиться. Некоторых даже в госпиталь лечиться отправляли.
  Командование заботилось о здоровье курсантов, около казарм всегда стояли оцинкованные баки с краниками, наполненные отваром верблюжьей колючки.
  Около столовой для его варки всегда под парами стояла походная кухня, и был приготовлен целый стог этой колючки. Хорошо, что верблюды и защитники природы этот факт не засвидетельствовали, а то вроде данное растение редкое, чуть ли не в Красную книгу растений занесено.

***

  Вернемся к основной теме повествования - курсу выживания.
  Воду поутру курсанту можно было достать двумя способами: извращенным и естественным.
  Извращенный способ заключался в использовании теории выживания и опыта предков. Для добычи воды искалось естественное углубление - низинка, желательно песчаная. В низине вырывалась ямка, ставился обычный военный котелок, крышка с него естественно снималась. Из бумаги, лучше чистой и плотной непромокашки, делалась обычная воронка и накрывалась каской, обязательно старой без подшлемника. Вся эта конструкция закапывалась аккуратно песком. Каска должна плотно прилегать к воронке, чтобы конденсирующая на металле влага стекала по воронке в котелок. Место закопа обозначалось достойным ориентиром, чтобы потом не париться и не раскапывать все подозрительные холмики. Утром вода в котелке была гарантирована на пару глотков, зато чистая! Но способ считался извращением, потому что количество влаги не восполняло потерю энергии и времени при ее добыче...
  Время на извращения у оставшегося наедине со звездами и своими мыслями часового было достаточно. Чем бы дитя не тешилось, лишь бы не вешалось...
  В способе была завораживающая магия - о, шайтан! Поэтому гурманы, знающие закон круговорота воды в природе и конденсации, им не брезговали.
  К извращенному способу добычи воды прибегали обычно дежурные, которые охраняли наш сон и коротали короткие южные ночи столь оригинальным способом, с пользой для своего растущего организма.
  Второй естественный способ был прост, это не то, что многие подумали. Заключался он в следующем - подорваться по команде - Подъем!, тупо построиться в колонну по одному и совместить полезное с приятным - совершить утреннюю пробежку и добраться до недалекой речки. Вода в речке была мутная глиняно-рыжего цвета, но умыться ей было можно. Хотя эффект был скоротечный, на обратной дороге, как водится бегом, лица всегда покрывались слоем пыли, а на зубах опять скрипел песок.
  У речки, как у зверей на водопое, обычно встречались разные отделения, можно было перекинуться парой фраз, узнать новости, даже с того берега!
  На речке так же набирали воду во всю тару, которая могла держать воду, волокли все это до блиндажа, где быстро ее кипятили, засыпали чай из сухпая и жадно пили, обжигая потрескавшиеся губы.
  Второй способ добычи воды был более доступным и поэтому массовым, им пользовались все, и воды обычно хватало до обеда.
  Вопрос с водой прояснили, теперь о хлебе насущном.
  В обед привозили горячую пищу из столовой, в таких же, как и воду, сорокалитровых бачках цвета хаки. Бачок первого, бачок второго и бачок с компотом. Богатство кулинарии сразу разливалось по котелкам, которые болтались у каждого курсанта на поясе. Кружки были пластиковые и хранились вместе с алюминиевыми ложками внутри котелков. Современный армейский котелок больше похож на изогнутый контейнер такого же цвета хаки. Основание у котелка плоское, форма - в виде зерна фасоли, чтобы изгибом плотно прилегал к телу и не долбил углами. Глубина котелка - сантиметров 15-20 с плотной крышкой см. 5 глубиной. В сам котелок заливалось первое блюдо, в крышку накладывали второе. Обычно первое было жидковато, о второе густовато, к тому же второе остывало быстрее.
  Рациональные курсанты быстро нашли выход - второе забрасывалось в первое, блюдо тщательно перемешивалось и получался эдакий гуляш. На вид конечно же не эстетично, зато есть можно.
  А жрать растущим организмам хотелось очень. Поэтому в обед старались наесться впрок - до отвалу. После обеда обычно была самостоятельная подготовка - в полевых условиях можно было и покимарить-поспать, не раздеваясь для лучшего переваривания пищи. Утром и вечером курсант был на так называемом подножном корму - что нашел, то и съел! Чтобы исключить вероломство и крысятничество - договорились на берегу - нас 10 человек в отделении, у каждого - сух. пай, консервы в общий кош.
  Утром будем съедать банку кильки в томатном соусе, вечером - банку тушенки, чтоб не выть на луну. Остатки неприкосновенный запас (НЗ) на непредвиденные случаи.
  Первая банка тушенки ушла из НЗ на общий стол в первый же вечер. Случай был предвиденный - первая плановая банка тушенки с непривычки только раззадорила аппетит, нагулянный после плотно набитого событиями первого дня заселения в блиндаж и оборудования, обживания позиций.
  Вторая банка ушла из НЗ во второй день, повод тоже был железный - ЖРАТЬ ОХОТА! Днем были тактические занятия по теме 'Взвод в обороне'. Рыли окопы сначала для стрельбы, лежа на оценку. Отличился пулемётчик, когда взвод вытянулся в цепочку по боевому гребню сопки - он искал естественное углубление и не обратил внимания, что отстал от общей цепи. Когда нашел, кинулся сразу копать - не огляделся по сторонам, время- то идет, секундомер тикает. В итоге выкопал классный окопчик, только с одним недостатком - его сектор стрельбы был в аккурат направлен в затылок командиру отделения, сержанту Андрею. В результате пулеметчик получил от преподавателя общей тактики свой заслуженный неуд за то, что не следил за оперативной обстановкой и неправильно выбрал свое место в бою.
  Потом углубляли уже выкопанный окоп для стрельбы, сидя с колена. Опять же, на оценку. Как оказалось, не все так просто в фортификации, песчаный грунт тоже плохо - копать легко, но он так же легко и возвращается на дно, осыпаясь с краев окопа и бруствера. Но самая тяжелая работа - копать на тропе, там земля спрессованная, как камень. Пулеметчик был наказан - ему пришлось копать окоп для стрельбы с колена с нуля, на правом фланге цепи. Он как раз попал на тропу, или это был умышленный замысел преподавателя, так как он лично выбрал место для его окопа.
  Так что Хохлу жизнь медом не показалась. стер руки в кровяные мозоли.
  Затем углубляли окоп для стрельбы стоя, потом соединяли индивидуальные окопы в линию траншей. Дальше оборудовали тыловые позиции для круговой обороны. В общем повеселились на славу... Как не заесть такой порыв энтузиазма тушенкой?!
  День третий принес новую радость - отработка действий подразделения при наступлении. Тут была своя веселуха: преодоление инженерно-заградительных фортификаций - колючая проволока, путанка, ловушки, мины; наблюдение и разведка; передвижение мелкими перебежками; сдача нормативов; подавление огневых точек; развертывание атакующей цепью; непосредственно атака на вражеские позиции; применение противником оружия массового поражения, и прочая, и прочая...
  Потом... я уже не помню, что было потом.
  В пятницу тушенка кончилась... Совсем...
  Причем кончалась она в наше отсутствие. Пока мы четверо, Вовка, Валерка, я и Хохол, сидели за блиндажом и наслаждались романтикой очередного вечера, наши боевые товарищи подкрепились перед пятничной молитвой.
  Подозрительное затишье в блиндаже навело нас на крамольные мысли. Но при своем неожиданном появлении мы услышали только финальные аккорды скрежета ложек по дну консервной банки.
  Хохол, как всегда быстрее всех вернулся к реальности. Его эмоциональную речь я цитировать не буду, в ней было слишком много неопределенных артиклей, накала страстей и народного фольклора. Но находившиеся в блиндаже прониклись общей идей и замыслом сказанного, поняли наконец - кто они есть на самом деле!
   Вход пошло НЗ из кильки в томатном соусе. Килька развязала языки Вовке, Валерке и мне. Мы тоже добавили эпитетов и прилагательных в адрес сослуживцев, которые пытаются килькой заткнуть рот правде. Под шумок была умята и еще одна банка кильки с сухарями.
  После акта двойного уничтожения НЗ-консервов выяснилось, что на выходные остается всего две банки кильки... И все - фенита ля комедия. Курс лечебного голодания на сутки нам гарантирован. На душе стало совсем кисло. Но как говорится в старой русской пословице 'утро вечера мудренее...'
  Субботнее утро встретило нас все тем же ритуалом массовой добычи воды и пробежкой по окрестностям. Предпоследняя банка кильки как-то придала оптимизма юным любителям военной романтики, но его ненадолго хватило. В ходе инспекции запасов продовольствия выяснилось - вскрыта последняя пачка чая и сухарей, хватит максимум на ужин. Вопрос поисков съестного встал ребром.
  В субботу занятия не проводились, в армии это паркохозяйственный день (ПХД). Перетрясаются постели, наводится порядок в расположении, приводится в порядок пострадавшая за неделю ратного труда техника, снаряжение и обмундирование.
  Подразделение на полигоне не исключение, мы занялись наведением порядка.
  Параллельно вся прилегающая к блиндажу территория была повторно обследована на предмет произрастания, пробегания, пролетания, залегания и всего остального. Но, как обычно, кроме двухметровой конопли, колючек, ящериц и насекомых, ничего найдено не было. Хотя три кузнечика-переростка, очень смахивающих на саранчу, вызвали оживленную дискуссию об употреблении их в пищу китайцами. Гурманы даже начали обсуждать способы приготовления. Все сошлись на мнении, что запеченную в кипящем масле саранчу стоит попробовать. Горячие головы остановило только отсутствие растительного или любого другого масла. Варить и есть саранчу никто не решился...
  Полдня прошло мучительно в ожидании обеда. Обед рубали за обе щеки, все знали о перспективах голодного вечера. Уничтожать крайнюю банку кильки до воскресенья никто не решился. До воскресного обеда надо будет еще дотянуть.
  Остаток дня прошел в томительных предчувствиях вечера. Как назло стояла жуткая жара, и выползать из душного блиндажа на свет Божий совсем не хотелось. Тело перешло в режим экономии энергии. Часов после шести мы тем же составом, Вовка, Валерка, я и Хохол, перебрались на воздух в тенек за блиндаж.
  Каждый думал о своем, наслаждаясь вечерней прохладой. Разговор не клеился. Вовка играл штык-ножом, втыкая его в землю.
  После дневного зноя оживала и всякая живность, полетели комары от реки. Отпущенная саранча застрекотала в траве.
  Из какой-то норки выскочил на свою беду зверек. То ли тушканчик-переросток, то ли суслик-недомерок. В общем, какая-то хрень с шерстью песчаного цвета, однозначно, что не барсук! Зверюга какая-то, короче, мелко зубастая.
  По любому не его день был, не повезло животине: штык-нож был как раз у Боба в руке, а метать всякие железяки он был мастак, пригвоздил животину к земле по самые не балуйся. Меткий бросок Вовки вызвал бурный восторг у всей компании, кроме безвинно убиенного. Валерка, правда, из сентиментальности прочитал над зверьком отходную молитву. Вовка к таким телячьим нежностям не привык и начал сразу свежевать добычу.
  Без шкуры тушка выглядела совсем малюсенькой, но была нанизана на шомпола от АКСов и гордо водружена над быстро собранным костром.
  Дров нашли мало, в основном запалили перекати-поле и другой сушняк, но даже от такого костра жара хватало, и от тушки пошел пьянящий аромат жареного мяса. Чтобы дичь не подгорела, ее приходилось постоянно переворачивать, обжигаясь о горячие шомпола автоматов.
  При этом вокруг костра совершались ритуальные пляски, посвящённые удачной охоте нашего грязнолицего брата Боба.
  Валерка, увидав наши вытянутые по ветру носы, открытые рты, из которых хоть слюна пока не капала, пресёк весь романтизм ситуации фразой:
  - Я эту крысу жрать не буду!
  На опрометчиво брошенное Валеркой слово 'ЖРАТЬ' как заправская ищейка сразу среагировал Омирхан, вылетевший пулей из блиндажа.
  - ЖРАТЬ, бар ма?

***

   Лирическое отступление: На колоритной личности ОМИРХАНА я думаю, стоит остановиться особо!!!
   Из Личного дела Омирхана: 1975 года рождения. Призван областным военкоматом Семипалатинской области. Летом 1993 года поступил в Военный институт Пограничных Войск Комитета Национальной Безопасности Республики Казахстан (ВИ ПВ КНБ РК), зачислен в штат 306 учебной пограничной заставы, сокращенно ПОГЗ. Казах. Беспартийный. Через несколько месяцев мы узнали, что, уехав на пять лет учиться в Алматы, он оставил дома молодую жену с годовалым ребенком на руках. К тому же, с его слов, он еще умудрился заложить жене и второго.
  Вот этот молодой человек самоотверженно хотел стать настоящим, по своим меркам, офицером. Для исполнения своей заветной мечты он не щадил ничего: ни свою семью, ни свои волосы...
  На абитуриентские сборы и сдачу экзаменов в ПУЦ ВИ ПВ КНБ РК он приехал обритым наголо. Мы грешным делом, узнав, что он из Семипалатинска, думали, что это результат радиации. Но
  Омирхан решительно развеял всяческие инсинуации по поводу своей прически:
  - Сам побрился налысо, я же в Армию поступать приехал.
  К слову сказать, разговаривал этот бравый молодой человек принципиально только на государственном языке. Кто не знает, в Республике Казахстан - это казахский. Причем по-русски он не умел даже материться. Это существенно ограничивало его общение в узком кругу учебного многонационального еще в то время коллектива.
  Представьте реакцию юношеского мозга, не затуманенного интеллектом, а наоборот - парами спиртного, после перевода этой фразы. Спиртосодержащие напитки, привезенные из дому несознательными поступающими, по убедительному настоянию отцов командиров, были стойко уничтожены в первый же день нашего пребывания в ПУЦу. После данного факта вопиющего вандализма только самые стойкие могли держаться к вечеру на ногах и принимать участие в членораздельных беседах.
  Вы совершенно правы - реакция была совершенно адекватная:
  - Пацаны, прикинь! А мы же тоже в армию поступать приехали... ик! В натуре...
  - Точно! А давайте тоже побреемся?!
  - На лысо?! А давай!
  - И кто первый?
  У большинства участвовавших в обсуждениях дремлющий разум все же проснулся. В акте массового брития (термина 'флеш моб', тогда просто не было) изъявили принять участие только шестеро возможно будущих слушателей ВИ ПВ КНБ РК, так как приехавшие на сборы абитуриенты даже не приступали еще к сдаче экзаменов.
  Зато данный ритуал был проведен покруче, чем бритие макушки при постриге монахов доминиканцев. Хорошо, что хоть уши и брови друг другу пьяные цирюльники не по сбривали. 'Под бодрое мычание, под дружеское ржание родилися на свет...' - еще шестеро образцовых военных из общества яйцеголовых.
  Все свободное пространство между рядами двухъярусных кроватей казармы трехстенка было завалено остриженными и обитыми... ни, не головами, тока волосами!
  Но не все прошло так гладко, как написано. Последнему из обриваемых рыжему Фиксе из спецов не повезло...
  Фикса - это золотая или позолоченная коронка на сломанный и пальпированный зуб.
  Спец - это сокращенно (военный сленг), закончивший 3-х годичную специальную школу, преобразованную из Суворовских училищ бывшего СССР. Тогда они еще ходили в черной форме с красными погонами, только буквы СУ уже сменились на СШ. Ныне этих субъектов с погонами цвета нашего незалежного флага кличут 'бауржановцами' в честь Бауржана Мамыш-Улы, имя которого носят данные средне-специальные учебные заведения в Казахстане.
  По ходу брития, совершавший данную процедуру неожиданно икнул и содрал кожу с черепа тонюсенькой полоской, аккурат по центу головы Рыжего.
  Что тут началось, вам просто трудно представить.
  Рыжий взревел как укушенный мухой цеце гиппопотам! Он вскочил во весь свой богатырский рост, разбрасывая в разные стороны удивленных зрителей, ринулся к баку с водой, не забыв по дороге отоварить своим кулачищем незадачливого брадобрея.
  Размазывая пену с кровью остатками воды, он долго не мог определиться, что же делать дальше. Кровь не хотела останавливаться самостоятельно. А разбуженные его мощным воем трезвые одноказарменики боялись к нему подойти для оказания первой помощи.
  Наконец, совместными усилиями удалось обуздать этого лысого монстра, зафиксировать его голову и залепить пластырями. Слава Богу, тогда еще этого добра было навалом, каждый уважающий себя абитуриент приволок из дома аптечку.
  В момент проведения спасательной операции в казарму прибыли дежурные офицеры. Картина маслом 'Приплыли!'.
  Случись бы этот конфуз на следующий день, и неизвестно, чем бы дело закончилось. Так как отцы-командиры поняли свой просчет по уничтожению спиртосодержащих жидкостей первого дня, поэтому приказали сдать всем личные вещи по описи в каптерку под присмотр прапорщика полигона.
  После полной сдачи запрещенных предметов был проведен шмон. В тумбочках остались только самые необходимые вещи - мыльнорыльные принадлежности для моциона и туалета, а так же книги, учебники, тетради для подготовки к экзаменам. Весь остальной нехитрый скарб был обречен пылиться на полках каптерки. И взять его можно было только по записи в журнале у прапорщика-каптерщика.
  На утреннем построении в нашем учебном взводе семеро человек, включая Омирхана блестели лысинами на восходящем солнце. Ослепленный их блеском, командир абитуриентских сборов приказал выйти им из строя! После чего, выдал фразу, над которой все дружно поржали:
  - Знаете, в армии есть определение 'пусть безобразно, зато однообразно!'. Чтоб сегодня же к вечеру у всех абитуриентов была такая же аккуратная прическа!
  Так незамысловато и с изыском был сокращен конкурс поступающих на место в нашем третьем бате... Или брейся наголо, или пиши рапорт и езжай домой к мамке!
  - Сборы, равняйсь! Смирно! Налево! Правое плечо бегом марш!
  И мы побежали на утреннюю зарядку одетые по форме ?2 'голый торс'.
  Меня это коснулось напрямую. Валерка, с которым мы спали через тумбочку, вошел в кубрик и с ходу спросил у меня: 'Ты же отличником в школе был?' Я кивнул, физиономия Куща не предвещала ничего доброго: 'Пошли нас с тобой, как отличников из 1-го взвода, ждет начальник штаба сборов.' И мы пошли к штабному кубрику.
  На крыльце за столом сидел капитан Изотов. Вокруг него сгрудилась толпа нежелающих бриться абитуриентов. Изотов как-то нездорово обрадовался нашему с Валеркой появлению.
  - О! Отличники первого взвода! Ваш взвод отличился 'обществом яйцеголовых'... Вам и отдуваться! - он небрежно бросил на стол пачку рапортов и встал.
  - Ну-ка напишите чего-нить, вот тут! - он ткнул пальцем в край чистого листа.
  - Что писать? - спросил я обреченно.
  - 'Начальнику абитуриентских сборов'...
  Мы с Валеркой вывели на двух листах по строке. Изотов придирчиво ознакомился с результатами.
  Мой почерк оказался более разборчивым, Валерка писал очень мелко.
  - Назначаешься писарем сборов! - торжественно вынес свой вердикт Начальник штаба. - Вот тебе рапорта, переписывай без ошибок, а то эти грамотеи понаписовывали...
  В тот день я переписал 69 рапортов и на следующее утро 69 лохматых счастливчиков уехали домой, остальные были вынуждены бриться. Хотя поступишь, не поступишь, тут еще бабушка надвое сказала...
  Колебания в юношеских умах прервал наш Командир учебной заставы: - Кто не побреется, на обед не пойдет!
  А после утренней зарядки и трехкилометрового кросса, а так же после трех пар занятий, хотелось не просто есть, хотелось ЖРАТЬ!
  Поэтому бриться начали массово..., всеми подручными средствами, плюясь и матерясь.
  Через короткое время причину репрессий по волосяному признаку знали все абитуриенты сборов. К Омирхану пришла известность, с крепкими непечатными эпитетами...
  Ко всем своим достоинствам и небольшому росту, с кривенькими ногами, Омирхан обладал каким-то животным чувством постоянного голода. Он хотел жрать всегда и везде. Все съестные нычки сослуживцев находились и уничтожались им молниеносно.
  Омирхан жевал все, всегда и везде. Даже в строю... Такое недостойное высокого звания 'слушатель ВИ ПВ КНБ РК' поведение жестоко пресекалось командирами.
  Иногда карательные меры были достаточно извращенными. Особенно грешил извратами наш заместитель командира заставы - старший сержант Крестин.
  Он считал, что воинский строй - это святое! Нельзя его осквернять, особенно жующей физиономией Омирхана.
  Так что, часто после выхода из столовой, мы всем строем отжимались, пока Омирхан жевал, доедая хлеб, лежащий у него во всех карманах комуфляжа. Как и где он умудрялся им разжиться, оставалось загадкой, так как на каждого слушателя приходилось строго определенное число кусочков из нормы довольствия.
  Сказать, что в нашем воинском коллективе Омирхана после этого, мягко говоря, не любили, значит ничего не сказать... Его тихо ненавидели! Но звали ласково РАДИАЦИЯ! И была у этой клички отдельная история. Но об этом в другой раз, так как грешно смеяться над больными людьми...

***

   - ЖРАТЬ, бар ма?
  От данного возбужденного возгласа Омирхана мы немного опешили.
  Глаза Омирхана сразу же жадно сфокусировались на источающей аромат диче. После этого скрывать факт успешной охоты стало бессмысленно.
  Первым нашелся Хохол:
  -Да, Омирхан, вот барашка завалили, шашлык жарим...
  - Барашка, эт харашо... Дай посмотрю... - момент, когда шомпола с тушкой перекочевали из рук Боба в руки Омирхана, никто не заметил.
  Из состояния культурного шока нас вывел безжалостный хруст косточек тушканчика на челюстях Радиации. В мгновение ока весь шашлык исчез в этой безжалостной молотилке, у которой даже за ушами хрустело...
  - Аще бар ма? - жадно оскалился Омирхан.
  - ЖОК! Барашик совсем малюсенький был... - сказал, как отрезал Валерка.
  Радиация сразу же утратил интерес к нашей компании и удалился.
  - Боб и на хрена, спрашивается, ты скормил этому чудовищу нашего тушкана? - риторически спросил я, - Он же даже спасибо не сказал...
  Бодрое настроение, вызванное ароматами жареного мяса, быстро улетучивалось...
  Короткий южный вечер догорел, и над нами раскинулось бескрайнее небо с миллиардами звезд...
  Оставалось любоваться ими натощак, с пустым желудком, так как спать и говорить уже не хотелось.

***

   Утро воскресенья было безрадостным. Уничтожение крайней банки кильки оптимизма не прибавило. Курс выживания продолжался, и нас опять ждало лечебное голодание...
  У военных есть девиз: Если отдых - то активный, если праздник - то спортивный!
  Но фонтан оптимизма иссяк даже у Хохла, что случилось впервые со дня нашего знакомства.
  Все тупо гасились в душном блиндаже. Героев побегать под ласковыми лучами ослепительного солнышка не было...
  Разнообразие в скучное безделье внес обед! Первое, второе, хлеб и КОМПОТ! Это был праздник желудка!
  После обеда все завалились переваривать, только мухи озабоченно носились по блиндажу и норовили сесть на неприкрытые участки молодецкого тела.
  Время до вечера тянулось мучительно долго... Не писать письма, не заполнять дневник, который я скрытно и шифрованно вел в тетрадке с лекциями категорически не хотелось.
  Мы тупо ждали голодный вечер - когда станет можно хоть повыть на луну для разнообразия.
  И мы его дождались. Как обычно. тем же составом мы перенесли наши бренные тела на новое место дислокации - на свежий воздух.
  От земли безбожно парило, но в воздухе еще неуловимо чувствовалась прохлада с легким дуновением ветерка.
  - Ща бы горячего чайку, да с душистым медком! - мечтательно сказал я, глядя на красивейший закат.
  - Чай еще вчера кончился... - как всегда трезво и цинично прервал мои мечтания Комар.
  - Я помню, что мама заваривала чай из листьев смородины, - почему-то сказал Вовка-Боб.
  - Где ты ее сейчас возьмешь? - парировал вопросом реплику Хохол.
  - Видал куст у речки, похожий на смородину - как бы невзначай ляпнул Боб.
  - Ну-ка, тащи его сюда, заварим! - возбужденно выкрикнул я, и все оживились.
  Вовка метнулся к реке за кустом, остальные разбежались по окрестностям для сбора сушняка и другого горючего материала, пока совсем не стемнело. Искали все, что могло гореть, даже кизяк. Кизяк - это высохшие коровьи лепешки. При его горении выделяется едкий сизый дымок, но разогреть на нем пищу или вскипятить воду можно.
  Вовка действительно припер какой-то куст прямо с корнями
  На смородину куст был подозрительно не похож.
  - У смородины должны листья пахнуть, - озвучил свои опасения похожий на ботаника Валерка. nbsp;
  Мnbsp;ы начали рвать и судорожно растирать в ладонях листья.
  Они пахли, но не смородиной. Как пахла смородина мы уже начали забывать, как будто это было давно, по ту сторону жизни в далеких детских снах.
  - Да ладно, - важно заявил Хохол, - Бросай, Вовка, эту хрень в каску, только корни обруби! Я надеюсь, ты додумался ее помыть на речке?
  - А то! - буркнул в ответ Боб. Было совершенно непонятно то ли он додумался и помыл, то ли не додумался...
  Короче, с куста надергали листьев и побросали в старую каску, найденную при уборке в блиндаже. В ней уже как раз призывно закипела вода.
  Валерка с умным видом начал методично помешивать шомполом варево. При отблесках костра на фоне вечернего неба он был похож на мага-чародея или очень молодого колдуна Мерлина. В каске что-то начало пузыриться и пениться.
  - Ща заварим какой-нибудь конопли и потратимся на хрен! - не выдержал я.
  - Это не конопля, однозначно, - сказал Хохол, - мы ж ее нюхали. Вовка, чтобы как-то реабилитироваться, все же его идея была с кустом, выдал: - А може, это... Омирхана позавем - продигустировать!
  - Тебе вчера не хватило? Скормил ему нашего тушканчика? - съехидничал я.
  - А чего? Очень даже трезвая мысль! - резонно заключил Валерка. Все плотоядно заржали и закивали.
  Хохол своим зычным голосом гаркнул: 'Омирхан, кель!'
  Омирхан не заставил себя ждать, проворно приковылял своей раскачивающейся морской походочкой. В его горящих глазах читался немой вопрос: 'ЖРАТЬ, бар ма?'
  - Омирхан, шай будешь? - ласково начал Хохол, дружески обняв его за плечи. - Подставляй кружку.
  - Шай, жок... - почему-то насторожился Радиация.
  - Да ты не переживай, мы тут последнее перетрясли заварили, - включился в разговор Вовка.
  - Ты ж нам родной, под одной крышей спим, с одного котелка с тобой едим, последнее тебе отдаем, - еле сдержавшись, чтоб не заржать, вставил свои 5 копеек я.
  Валерка, молча, плеснул Омирхану в подставленную кружку варева.
  Омирхан раздул свои ноздри и все еще насторожено принюхался, дуя на парящую жидкость в кружке. Но голод взял свое. Он жадно глотнул варева.
  Все замерли в ожидании вердикта дегустатора.
  Омирхан поперхнулся и начал плеваться: - Жаман шай!
  Дальше шел непереводимый национальный фольклор.
  Радиация, матерясь на казахском и русском языках, обиженно убежал.
  - Все, баста карапузики, кончилися танцы... - разочарованно сказал Хохол.
  - Я же говорил, потравимся этим варевом, выливай его, Валерка, от греха подальше. - заключил я.
  - Да! Если уж Омирхан не переварил, нам даже пробовать не следует, - махнул рукой Вовка.
  Комар, скорбно сгорбясь, перевернул варево на костер. Пламя опало, угли и зола зашипели, всполохи озарились зеленоватым свечением, от костра повалил густой белесый дым.
  Колдовство закончилась, как и крайняя ночь Курса выживания...
  Мы это сделали!!! Мы выжили!

октябрь 2012


Оценка: 7.88*10  Ваша оценка:

По всем вопросам, связанным с использованием представленных на ArtOfWar материалов, обращайтесь напрямую к авторам произведений или к редактору сайта по email artofwar.ru@mail.ru
(с) ArtOfWar, 1998-2017