ArtOfWar. Творчество ветеранов последних войн. Сайт имени Владимира Григорьева

Цеханович Борис Геннадьевич
Живой уголок

[Регистрация] [Найти] [Обсуждения] [Новинки] [English] [Помощь] [Построения] [Окопка.ru]
Оценка: 9.52*22  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Армейская быль

  Живой уголок.
   Командир дивизиона майор Безсмельницын шёл через продуваемый всеми ветрами и снегами полковой плац в отвратительном состоянии духа.
   - Заеб....ли!!! Блин, как это уже надоело... И так в дивизионе крутишься как скотина, чтобы было всё в порядке.... И на...., тебе ещё этого не хватало, - майор яростно и неосторожно плюнул против ветра и сразу же получил смачно-возвратный плевок в лицо, что привело офицера в ещё большую ярость.
   В довершении всего в стеклянном предбаннике казармы он поскользнулся и, махая руками в безуспешной попытке восстановить равновесие, грянул на скользкий и холодный мрамор.
   А когда, раньше времени отпустив ручку двери казармы, тяжёлая дверь дала ему под зад хороший пинок и он залетел в казарму прямо к тумбочке дневального, злоба на весь мир затмила все мозги.
   Такое внезапное появление командира дивизиона - как чёрт из коробочки, да ещё с сочным ударом под зад, весь суточный наряд сплошь состоявших из дембелей привело в нешуточно-тревожное состояние. Дневальный рядовой Джамбулатов, первый пришёл в себя, мигом принял строевую стойку и рявкнул на всё расположение команду "Смирно", после чего в воинском приветствии приложил руку к почти пустой голове, где шапка лихо была сдвинута назад так, что непонятно из-за чего она там вообще держалась. Она то, то есть шапка, и стала причиной нелепо-комической ситуации. Затуманенный от злости взгляд командира зациклился на этой злосчастной шапке и Безсмельницын, еле сдерживая себя, прошипел сквозь зубы: - Шапку поправь....
   В глазах Джамбулатова мелькнуло удивление от услышанного, но его тоже заклинило и он тихонько спросил: - Чью шапку....?
   - Головной убор поправь... Ты что, сынок, мозги заморозил? - Заорал майор, зверски выкатив глаза.
   Дневальный глубоко вздохнул, решился, протянул обе руки к голове командира дивизиона и аккуратно вернул на своё место на голове его шапку, которая от сильного удара дверью далеко сдвинулась на командирский затылок. Поправив шапку, Джамбулатов, вновь принял строевую стойку и приложил руку к голове.
   Остальной внутренний наряд в ужасе замер, ожидая немедленного разгрома, но командир от такой дебильной ситуации только застонал, как от зубной боли, резко развернулся и скрылся за дверью своего кабинета.
   Сев за свой стол, он немного успокоился, а представив как дневальный поправлял на его голове шапку даже фыркнул. Но окончательно в более-менее нормальное состояние он пришёл, когда достал из сейфа початую бутылку водки и навернул сто грамм. Правда не надолго, воспоминание о полковом совещании вернуло его обратно в мрачное расположение духа.
   - Чёрт побери эту "витрину округа". Ведь надо же как отодрали и главное За Что?
   В первом дивизионе, в первой батарее был навечно зачислен Герой Советского Союза старший лейтенант Борщик. А в соседнем мотострелковом полку в первой роте был другой Герой Советского Союза навечно зачислен.
   Дивизия "придворная" и командующий округом с первым секретарём обкома Ельцыным, чуть ли не каждую неделю посещали городок. Приезжали в округ и московские комиссии и куда их везти, как не в 32ой военный городок, где и базировалась дивизия.
   Городок был как любой другой военный городок начало восьмидесятых. Огромная офицерская очередь на получения жилья, на территории много ветхих и старых бараков еще со времён войны. Всё было если не убого, но достаточно мрачно. Недавно построена современная огромная, светлая пятиэтажная казарма, но казённая простота внутреннего убранства и планировка сводила на нет все плюсы от этого строительства.
   И вот весной 82 года Министерством обороны было принято решение на базе дивизии провести десятидневные сборы высшего генералитета, куда будет привлечено около семисот генералов всех рангов и столько же полковников, лежащих на генеральских должностях.
   Когда Командующий округом и Ельцын приехали в городок, чтобы разобраться - А где эти полторы тысячи будут размещаться? Где питаться? В каких классах и аудиториях пройдут занятия? На что они будут смотреть, когда будут идти по городку?
   Посмотрели, поглядели и пришли в ужас - Городок, в том состоянии, просто не может принять генеральские сборы.
   Но через полгода титанических усилий округа, области и дивизии все вопросы были успешно решены. Сборы прошли на "Ура", но Командующий и Ельцын решили всё довести до окончательного вида - Когда не стыдно будет привести в дивизию любую делегацию и не стыдно показать как живут войска. Тогда то и было принято решение сделать "витрину округа", куда входили первый геройский батальон соседнего мотострелкового полка и первый дивизион арт. полка.
   Ещё полгода скандалов, криков, ругани, упорного труда всего дивизиона и расположение первого дивизиона из затрапезного превратился в музей, куда ходят в войлочных тапочках и боятся притронуться к экспонатам.
   Весь дощатый пол был снят и где было спальное расположение настелили приличный паркет и залакировали его, а в центральном проходе казармы и места построение подразделений уделали красивым мозаичным полом. Во всех помещениях была полировка, Каслинское литьё, зеркала, красивые тюлевые шторы на окнах....
   Да..., это была уже не армейская казёнщина. Здесь уже было просто приятно находиться и жить. Но были опасения и здоровый скептицизм, что в течении нескольких месяцев всё это будет разгромлено и разбито любимым личным составом, но как это не удивительно, вся эта обстановка наоборот дисциплинировала даже диких азеров, спустившихся с гор за керосином. И бойцы ревностно поддерживали порядок.
   И надо отдать должное командиру дивизиона, который вложил во всё это кучу своего здоровья и километры нервов. Он, конечно, был за это отмечен и хорошо отмечен и командованием полка, дивизии. Не остался в стороне и округ.
   Но после всего этого его драли ещё больше, но уже за поддержание парадного стиля и стали активно толкать в спину: - Товарищ майор, чего мы остановились? Всё это хорошо. Но надо двигать вперёд. Думать, творчески мыслить, так чтобы после вас можно всё это внедрять и в другие подразделения.
   Вот это было самое трудное. После очередной вздрючки, Безсмельницын долго задумчиво ходил по расположению, пристально присматриваясь ко всем углам и тёмным закуткам и наконец то остановился около стенных шкафов от пола до потолка, где размещалось вещевое имущество первой и второй батарей. Долго стоял и смотрел на эти шкафы, а потом радостно вскричал....
   Конечно, мы все знаем, что провопил Пифагор когда то, опустившись в ванну с водой. Но комдив был не греком, а нормальным русским мужиком и слов в этом радостном крике было гораздо больше и прозвучали они сочнее, выразительней, многоэтажней.
   Припечатав хорошим словом последний, кажется двенадцатый этаж словесной конструкции, коротко бросил приказ дневальному: - Комбата второй - Ко мне!
   А через десять минут ставил капитану Кальневу задачу: - Кальнев, твоя территория? Твоя. Так вот. Вот этот ряд дверок снимаешь. Всё оттуда убираешь, натягиваешь сетку. Не понял? Где сетку взять? Ты, что мне этот вопрос задаёшь? Я тебе задачу ставлю - вот и думай где её заразу взять. Меня не волнует, где ты её украдёшь. Ну не ты так твои солдаты. Хорош спорить - слушай дальше. Натягиваешь сетку и наловите штуки четыре, пять ворон. И посадите туда. Будет что через несколько дней показать командующему. Вечером с совещания прихожу и ты мне показываешь уже готовые клетки с воронами. Кальнев, ты заколебал. У тебя сорок долбоё.....в в батарее, грамотно ставишь им задачу и они тебе сорок ворон принесут. Тебя что, учить что ли? Ну, вот... Всё, давай. Вечером смотрю.
   Вечером вместе с комбатами он уже любовался целой стаей ворон, которые от нервного потрясения связанное с пленением, яростно долбили клювами картофельное пюре и жаренную рыбу, принесённую с солдатского ужина.
   А ещё через два дня, под умилёнными взглядами свиты, командующий округом сунул палец с семечкой через сетку и тут же выдернул его, изумлённо вскричав: - Блядь..., как больно клюнула сучара..., - тем самым вызвав подхалимское хихиканье сопровождающих.
   Всё бы ничего, но через два дня вороны стали массово помирать и через два дня новая партия ворон громко каркала за сеткой. Но всё повторилось в точности, как и с первой партией.
   - Безсмельницын, Кальнев, чего за херня? Они же жрут как солдаты..., Чего они мрут, как при холере? - Командир полка задавал и задавал новые вопросы, но ответа от подчинённых получить не мог лишь недоумённое пожимание плечами.
   - Товарищ майор, всё - разбирайтесь тут. Я что, за вас должен думать? Ты командир дивизиона, вот с Кальневым и думайте. Через неделю командующий снова посетит казарму. Надеюсь, что вы удивите его и заработаете себе плюсики, да и полку тоже....
   В зоологический магазин был отряжён офицер дивизиона и на следующий день в казарме появился молодой человек явно ботанического вида. С умным видом, через очки с толстыми линзами, осмотрел клетки с квёлыми воронами, задал несколько простеньких вопросов и солидно изрёк: - Всё понятно. Воронам ведь тоже надо спать, а у вас здесь круглые сутки горит свет. Нет смены дня и ночи. Всё у них перепуталось - вот и мрут. Вы на ночь клетки чем-нибудь плотным завешивайте.
   Совет выполнили и падёж ворон прекратился. Через неделю, как только командующий зашёл в казарму, так сразу же свернул к клетке, но вороны дерзко не проявили к нему даже вялого любопытства. А когда командующий потряс сетку с верхней жёрдочки с громким стуком свалилась самая здоровая птица и тут же сдохла.
   - Мдаааа..., - задумчиво протянул командующий и вышел из казармы.
   После отъезда командующего, вороны были безжалостно вытащены из клеток и вышвырнуты на декабрьский мороз. Огромные птицы за неделю пребывания в казарме привыкли к теплу и без возможности полетать потеряли некоторые навыки к полётам. Пару из них тут же на плацу благополучно издохли, а остальные доковыляв до сугробов, долго там каркали, после чего тоже отдали душу своему птичьему богу.
   А около пустых клеток кипел мозговой штурм - Что делать дальше? Кипеть то он кипел - но результатов он не дал. После обсуждения ряда безумных предложений все выдохлись, дружно достали сигареты и молча задымили, разглядывая расположение.
   И тут подал голос дневальный рядовой Иващенко, с интересом прислушивающийся к горячей и развёрнутой дискуссии: - Товарищ майор, разрешите своё виденье сказать.
   - Ну...., - поощрительно кивнул головой комдив и с интересом глянул на толкового солдата.
   Дневальный отошёл от тумбочки и встал около окна в торце широченного коридора лицом к группе офицеров: - Вот смотрите. Здесь от окна до дверей туалета пять метров. Ширина коридора в этом месте четыре метра. И этот кусок коридора никем не используется. Мы здесь даже не курим, когда нет офицеров, - все офицеры одновременно посмотрели на сигареты в руках и перестали курить, - вот и предлагаю здесь разбить живой уголок. Типа..., ну например вот здесь поставить берёзу небольшую...., до потолка. Здесь какой-нибудь декоративный пень. Обложить его мхом. Тут ещё что-нибудь... Надо только продумать передний план и второй. Да..., на ветки берёзы посадить глухаря. Очень бы он смотрелся...
   - Да он сдохнет. Ему же тоже надо спать, - быстро возразил капитан Кальнев, поняв что его лично пошлют в лес ловить глухарей.
   - Зачем же живого? Чучело...
   - Иващенко, - пробудился майор Безсмельницын, - ты же у нас что то там кончал, насколько я помню.
   - Не, товарищ майор, не успел. На ВГИКе я учился, режиссерский факультет. - Солдат тяжело вздохнул, видать вспомнив что то неприятное, - я там профессору в рожу заехал. Вот меня и отчислили. Сказали, в армии отслужишь - приходи, возьмём обратно.
   - Кальнев, - комдив повернулся к командиру батарее, - я его снимаю с наряда, а ты Иващенко, через час ко мне. Продумай всё, попробуй это нарисовать, чтоб образно было.
   Через полтора часа комдив пулей вылетел из своего кабинета и радостно заорал на всё расположение: - Кальнев..., Кальнев, чёрт тебя побери.... Иди ко мне.
   - Садись, - скомандовал возбуждённый майор, когда комбат-2 появился в кабинете, - смотри что он придумал. Ну..., Маладца... Чаще надо к бойцам прислушиваться и приглядываться. Золото у нас солдаты. Вон у Кирьянова связист резчик по дереву. Такие вещи вырезает. А, дальномерщик Снытко - мастер спорта по шахматам. Ну, Иващенко, если пройдёт как ты тут говоришь, я тебе весной по дембелю такую характеристику дам..., такое направление выправлю что тебе сразу фильм снимать дадут. Кальнев, слушай меня внимательно. Даёшь ему в помощь двоих толковых солдат и оказываешь ему всемерную помощь. На глухаря офицерами скинемся и через неделю у нас будет что показать командующему с Ельцыным.
   Командующий был приятно удивлён, как только зашёл и услышал щебет и щёлканье множества мелких птиц. Ещё больше удивился, увидев сам уголок. На двадцати квадратных метрах расположилась живописная поляна с берёзкой, свесившие тонкие ветви, с колоритным пнём, с небрежно лежащими аккуратными брёвнышками. Весь пол был устлан вечнозелёным и густым мхом, откуда выглядывали большие и красивые камни. На крепкой ветке берёзы сидел большой глухарь, в любовном угаре подняв голову вверх, и казалось что он сейчас издаст возбуждённый клёкот, подзывая к себе самочку.
   Во всех клетках, которые укрупнили прыгали с ветки на ветку и совершали небольшие, короткие пролёты множество мелкой дичи - синицы, клесты, снегири, воробьи. Клесты при это активно выклёвывали из сосновых шишек семечки. На стенах висело несколько досок с искусно вырезанными сюжетами из природы. А на пне лежала раскрытая шахматная доска с расставленными фигурами.
   - Вот это да! - Удивлённо протянул командующий и повернулся к начальнику политуправления, - надо распространить этот опыт среди других частей. Вы только послушайте, как птицы щебечут и сердце сразу размякает.
   Все были довольны, но больше всех был доволен рядовой Иващенко, который тут же у живого уголка получил десятидневный отпуск с выездом на Родину от командира полка.
   И началась лихорадка и карнавал идей. Через три дня в расположении появился старый козёл. Откуда его притащили среди зимы бойцы, крыто мраком. Козёл в казарменную обстановку и солдатский коллектив влился мгновенно, а к следующему приезду командующего этот солдатский коллектив, ради смеха, обучил его курить. Причём, вставляли сигареты сразу в две ноздри и помытый, вычишеный козёл с удовольствием дымил, весело выпуская наверно из всех своих дыр синий дым. Встреча командующего с курящим козлом прошла на "Ура", но всё-таки генерал-полковник сделал общее замечание о вредных привычках.
   Но козёл до следующего приезда начальства не удержался. Он достал всех. Быстро впав в зависимость от никотина, ему уже не хватало тех четырёх-шести сигарет на сутки. Он требовал от солдат своего всё больше и больше. И чем больше курил, тем больше ему хотелось. Стал по ночам будить то одного то другого, а когда сонные солдаты отпинывались или хлестали его наотмашь тапочком - разбегался и сильным ударом рогов скидывал жадюгу с кровати и среди ночи начиналось веселье. Обиженный боец бегал за козлом, а остальные веселились. И срал где не попадя. Благо хоть срал катышками, но всё равно было неприятно вступить ночью в кучу катышков, да при этом ещё и поскользнуться.
   После козла в казарме обосновалась собачка таких "дворянских кровей", что даже опытный собачник не смог бы сказать, сколько кобелей одновременно поимели её мамашу. Собачка была умненькой, но жутко не любили офицеров и когда ночью приходили с проверкой дежурный или его помощник, весь дивизион просыпался от звонкого лая. Второй этаж тоже. А когда она с пеной у рта облаяла командира, то через пять минут при обоюдном удовольствии, офицеров и солдат, сильным пинком под зад была выбита из подъезда казармы на мороз.
   Дольше всех держался здоровенный, наглый и рыжий котяра. На обильных солдатских харчах он разжирел, шёрстка красиво залоснилась, приобрёл важную вальяжность. Но совершил глупую ошибку, вернее будет сказать - нездоровую шутку сыграли инстинкты.
   Так как вороны и другая мелкая летающая дичь уже всем надоела, то решили удивить командующего чем то новеньким. Один из офицеров полка, из жарких стран привёз говорящего попугая. И это был не простой попугай: здоровенная птица с псевдо зачатками интеллекта. Мог говорить как матерные слова - говорить сочно, с командирскими раскатами как на строевом плацу и мог отвечать на простые вопросы, например: - Кеша, жрать хочешь? Или - Кеша ты в туалет слетал?
   - Кеша всегда жрать хочет...., Кеша уже обоссался..., - отвечал и на другие вопросы, создавая иллюзию диалога и это было довольно уморительно. Я уж не говорю, что птица была членом семьи и любимым членом.
   Еле уговорили принести попугая на время посещения командованием округа и первым секретарём. Чтобы он освоился в казарме, принесли за два часа и все эти два часа котяра сидел перед клеткой и с любопытством наблюдал за дикованной птицей , тем не менее не проявляя агрессивности - только простое любопытство.
   Пообщавшись с попугаем и выслушав порцию отборного мата. А также задав ему несколько глупых вопросов и получив такие же глупые ответы, все дружно посмеялись и тронулись по расписанному маршруту. Вот тут то и котяра воспользовался паузой. Как уж он залез во внутрь клетки, никого даже не заинтересовало. Попугай, после короткого боя, был убит и нагло сожран, а сам котяра уселся в куче разноцветных перьев и стал беззаботно умываться. От смерти его спасла только вёрткость и быстрые ноги, вспомнив недавнее помоечное житьё-бытиё кот, осыпаемый градом ударов, стремительно заметался по расположению и, воспользовавшись открывающейся дверью, когда заходил владелец попугая, ещё не знавший о беде, почти сбил его с ног и выскочил на улицу. Больше в расположении полка он благоразумно не появлялся. Какие были разборки между владельцем попугая и дивизионом, даже не хочется вспоминать. Тем более что офицер был решительным здоровяком и от увечья дневальных спасли всем офицерским составом дивизиона. После этого он переключился на командира дивизиона, автора этой идеи и опять пришлось всем офицерам ввязываться в разборки. Только к вечеру в дивизионе наступила тишина и покой, позволившая замерзшему личному составу вернуться в казармы. Поминки по попугаю были масштабные и только чрезмерное возлияние свело на нет конфликт. Но ещё долго смурнели глаза и сжимались кулаки офицера при виде весело идущего строем дивизиона.
   После такого печального происшествия у всех энтузиастов моментально пропало желание экспериментировать и фонтанировать идеями. В довершении всего обнаглевшие крысы как то ночью выгрызли полностью у чучела глухаря задницу и теперь его пришлось переселить на другую ветку жопой в угол, чтобы не дай бог начальство не могло усмотреть данного увечья. Но даже в таком виде глухарь веселил своим видом любопытствующих, продолжая гордо закинув голову призывать на случку самочку, даже не подозревая, что вместе с задницей твари сожрали наверно и детородные птичьи органы.
   При последнем посещение высокое начальство нахмурило брови, видя что его не удивили, но ничего не сказало. Но командир полка это воспринял как тревожный сигнал. Хорошо накрутил командира дивизиона и в клетках появилось небольшое стадо упитанных хомяков, которых как оказывается любил командующий. Чистоплотные зверьки сразу же разобрались с новой квартирой. Тут же определили в каком углу у них будет туалет, где они будут жить, а где трахаться. Вот это последнее больше всего и привлекало солдатское любопытство и в тот момент когда там происходило это таинство у клеток собирался народ и с весёлым Гы-гыканьем развлекался. Зверьки были любвеобильные, вернее самочка - это она была активным инициатором и зачинщиком любовных игр, а после финала жёстко трепала партнёра. После чего тот смиренно уходил в четвёртый угол, где пребывал какое то время в тоскливом одиночестве. Всё это было увлекательно, но через неделю хомячки стали по очереди умирать. С причинами разобрались быстро: дивизион располагался на первом этаже и постоянно открывание дверей на лестницу с крыльцом не добавляло теплоты в помещении. Для людей нормально - для хомяков смертельно.
   Вчера дивизион посетил командир полка и, увидев последнего живого хомяка, оторвался на подвернувшимся командире второй батареи. Отругав капитана и выпустив пар, командир сменил гнев на милость.
   - Кальнев, ну что за ерунда? Неужели мне, командиру полка.... Полковнику..., - командир многозначительно поднял указующе вверх палец и, выждав значительную паузу, продолжил, - надо думать о твоём сраном живом уголке. Ну, обожрали крысы глухаря...., дохнут хомяки. Всё понимаю, но послезавтра приезжает командующий с какой то там делегацией. Ну подумай, придумай что-нибудь новенькое. Ты ж молодой. Мозги не так устроены как у меня.
   Командир вперил требовательный взгляд и жёстко добавил: - Товарищ капитан, через два часа прихожу и ты меня удивляешь. Задача понятна?
   Несчастному и юному капитану только и осталось, как доложить: - Так точно, товарищ полковник.
   После ухода командира, Кальнев послал дневального за рядовым Иващенко, который был на занятиях в парке, а пока тот не пришёл неприкаянно шатался по канцеляриям комбатов, где жаловался на тяжёлую командирскую судьбу, на поставленную задачу и ещё больше на космический вакуум, царивший в голове. Как правило, всё это заканчивалось, под сочувственными взглядами офицеров, горестным воплем: - И что там придумывать я не знаю......
   Увидев перед собой жизнерадостного Иващенко с в пол лица здоровым румянцем, командир второй батареи совсем ушёл в тоску, справедливо понимая как далеки проблемы комбата от проблем беззаботного солдата.
   Но рядовой вновь удивил офицера.
   - Товарищ капитан, фигня какая..., - резюмировал солдат, выслушав беду командира, - счас сварганим. С парка притащим реле поворота, спаяем с лампочкой. Лампочку покрасим в красный цвет, подключим к аккумулятору. Всё это замаскируем, сверху наваляем мелких веточек и включим. Лампочка будет быстро мигать, создавая иллюзию горения костра. А если вы из дома принесёте лоскутки красного шёлка, через трубочку будет дуть, опять же автомобильный вентилятор и как будто пламя колышется. Счас сделаем, мы на практике в киностудии так делали....
   Всё в батарее весело закрутилось. Иващенко стал расторопно распоряжаться. Дневальный улетел в парк за заказанными деталями, дежурный по батарее метнулся в клуб полка за краской, а воодушевлённый комбат, дозвонившийся до дома пытал жену - Есть ли у неё красный шёлк?
   На быструю руку скрутили провода и сунули лампочку в камни, навалив сверху веточки и замигала лампочка пока ещё жёлтоватым цветом - всем иллюзия костра понравилась. А когда звякнул телефон и жена комбата напоминающе прошептала, что она ночнушку: - Ну, ты знаешь какую, Юра... Очень красненькая такая...
   Через полтора часа, когда работа была в самом разгаре, брякнул звонком телефон: - Кальнев, ну ты что нибудь придумал?
   - Так точно, товарищ полковник, - бодро и весело отрапортовал капитан.
   - Отлично, Кальнев. Я сейчас к тебе иду.
   - Товарищ полковник, через минут сорок приходите. Товарищ полковник...., - вопросительно протянул Кальнев и чертыхнулся, - чёрт побери, трубку положил.
   И тут же заорал: - Иващенко, давай что то делать. Сейчас КэП придёт.
   Солдат засуетился, все забегали и ещё больше заметались, когда комбат трагически закричал, выглянув в окно на плац: - Идёт....
   Как это не парадоксально, но они к приходу командира успели что то там изобразить. Неважно, что при этом был разгромлен стол комбата и всё что лежало там, теперь валялось по разным углам канцелярии.
   - Ну...., показывай, показывай, что намудрили, - отечески-ласковым тоном прогудел полковник.
   - Да, вот смотрите, товарищ полковник. Тут типа костра будет у нас. Пока на скорую руку, а минут через сорок в окончательном виде будет. Вот смотрите, включаю и как угли внутри костра... Видите? Сейчас вот так горит, а через сорок минут будет моргать и такое красное мерцание получится. Тут будут шёлковые лоскутки колыхаться типа пламени.
   - Симпатично, симпатично. Молодец, Кальнев. Вот когда тебя отругаешь - сразу мозги включаются. Так, слушай, а что ты тут на будущее можешь сделать? У меня вот такая общая появилась.
   Командир барственными жестами руки стал что то показывать командиру батареи и стоящему рядом Иващеко. Кальнев с показушным вниманием слушал полковника, а сам опасливо косил и косил взглядом на злополучный костёр и, улучив момент, носком сапога выключил горевшую лампочку на что сразу же среагировал командир полка.
   - Ты чего её выключил? Вот если боковым зрением смотреть, то здорово на тлеющие угли в костре похоже. Даже какой то дымок показался, - и командир полка, тоже носком хромового сапога нажал на кнопку выключателя, замаскированного в щебёнке. Лампочка вновь загорелась, а Кальнев забеспокоился ещё больше, правильно рассчитав, что получится в ближайшую минуту. Дело в том что когда командир шёл через плац, то впопыхав, схватив обыкновенную 100Вватную лампочку с патроном и проводами лежавшую в шкафу с прошлого ремонта, сдёрнув со стола со всем лежащим обыкновенную красную скатерть, они выскочили из канцелярии в живой уголок, там лампочку обернули куском красной тряпки, а провода воткнули в розетку 220 вольт. Пока шёл показ лампочка раскалилась, потом действительно пошёл поначалу жидкий дымок и Кальнев вовремя выключил её. Но командир включил обратно и стал дальше излагать своё виденье на развитие живого уголка. А Кальнев обречённо наблюдал, как снова появился дымок, он становился гуще, крепче и через минуту ткань наконец то вспыхнула весёлым огоньком. Пламя ласково лизнуло вмиг затрещавшие сухие веточки, а ещё через пятнадцать секунд в казарме стоял рёв командира полка, лейтмотив которого сводился лишь к одном: - Кальнев...., капитан...., да ты своими дебильными придумками сожгёшь мне всю казармууууу....
   А когда сначала один, а потом второй огнетушители пискнули тоненькими струйками пены на уже приличный костёр и благополучно сдохли, содержание воплей поменялось и теперь по казарме победно неслось: - Капитан..., да тебе никогда не быть майором...
  
   * * *
   Всё это Безсмельницын вспомнил между первой и второй порцией водки. Правда, вторая была гораздо меньше, так как он стал успокаиваться. Но вспомнив прошедшее совещание, вновь налил стакан и заколебался - пить или не пить.
   - А чёрт..., - и лихо намахнул стакан.
   Всё сегодняшнее совещание прошло под маркой завтрашнего посещения командующего с делегацией. Так как остальные дивизионы и отдельные подразделения располагались по другим, верхним этажам то основным фигурантом был командир первого дивизиона, который и отдувался за всех, а остальные откровенно веселились. Ещё больше присутствующие смеялись, когда командир полка в цветах и красках рассказал о тушении пламени, превратив хиленький костёрчик и бушующее огненное действо, где главным героем был конечно командир, а капитан Кальнев бедным ягнёнком. Справедливости ради надо сказать, что наравне с майором Безсмельницыным пострадал и начальник автомобильной службы, ответственный за зарядку огнетушителей полка. Короче было весело и на такой же весёлой ноте и закончил командир совещание.
   - Я не знаю, что вы там, товарищ майор, будете делать с последним живым хомяком - Дышите на него, ложите себе за пазуху, несите его домой и вместе с ним ложитесь спать. Но завтра, к приходу командующего - он должен быть живым. Вы персонально несёте ответственность за жизнь этого несчастного животного.
   Вот от этого всего и был зол на весь мир командир дивизиона. Взял в руку бутылку и критическим взглядом оглядел оставшуюся часть огненной воды, внимательно прислушиваясь к своим внутренним ощущениям, и махнул рукой: - А, ладно - всё равно идти домой, - и хлопнул остатки водки.
   Закрыв кабинет, майор построил внутренний наряд у тумбочки и сумрачно осмотрел коротенький строй. Потом ткнул пальцем в сторону клеток и почти дословно, повторяя интонации командира полка, поставил задачу дежурному.
   - Я не знаю, что вы там, товарищ сержант, будете делать с последним живым хомяком - Дышите на него, ложите себе за пазуху, вместе с ним ложитесь спать. Но завтра, к приходу командующего - он должен быть живым. Вы персонально несёте ответственность за жизнь этого несчастного животного.
   - Персонально! Вам понятно? - И угрожающе потряс кулаком перед лицом каждого.
   - Так точно, товарищ майор.
   - Ладно, тогда я пошёл, - тяжело вздохнул, открыл дверь и вышел на холодную лестничную площадку, где застал прапорщика Цеханович, качающегося из стороны в сторону и норовившего упасть на ступеньки под совершенно непонятным углом. Сделав резкое движение вперёд, Безсмельницын успел подхватить падающее тело и яростно заматерился.
   - Ёб..., ёб..., пере... твою .... С какого х... ты прапор нажрался и тут ошиваешься. Ползи домой.
   Но к величайшему удивлению прапорщик ловко вывернулся из рук командира дивизиона и трезво заулыбался.
   - Да не пьяный я, товарищ майор. Вот покрасил лестницу и стены, как вы приказали. Краски хватило как раз на наш пролёт и чуть-чуть на лестничную площадку реактивного дивизиона. Вот я сейчас и прикидываю - Если завтра тут командующий поскользнётся и упадёт - Сумеет он в падении увидеть, что там стена не крашена?
   - Цеханович, пошёл на х...... - Свирепо заорал Безсмельницын, - тут столько звиздюлин получил, а ты тут с падением командующего. Тьфу..., тьфу..., тьфу...
   Всю ночь комдиву снился покойный хомяк со сложенными лапками на груди, в открытом маленьком аккуратном гробике. Гробик стоял на солдатской табуретке, около маленькой могилки, отрытой в мёрзлой земле на газоне у штаба полка. Тут же стоял выстроенный полк с непокрытыми головами, чуть в сторонке скорбно стояла кучка штабных офицеров во главе с командиром полка, глядевшие с суровым осуждением на майора Безсмельницына, стоявшего у маленькой могилки без портупеи, без шапки, в распахнутой шинели. На маленьком холмике земли от вырытой могилки стоял (как он там только поместился) Командующий и пальцем показывал на командира дивизиона, вещая на весь плац: - Это он его убил.......
   Всем было жутко холодно, лишь только Безсмельницын обильно потел и крупные капли растаявшего снега быстрыми струйками стекали по лицу.
   - Это не я.... Это он сам замёрз... Я не виноват...., - кричал Командующему офицер, разевая на ширину приклада рот и от этого разевания проснулся.
   Он был мокрый от пота с головы до ног. Даже простынь - хоть выжми. А рядом сонно ворочаясь, недовольно ворчала жена: - Да что с тобой? Всю ночь бьёшься в постели... Мне ведь тоже на работу.....
   В предчувствии беды, майор быстро привёл себя в порядок и рванул в полк, благо времени было полшестого. По пути встретил командира взвода управления первой батареи прапорщика Цеханович, спешащего на подъём в батарею, и поделился своими тревожными ощущениями.
   - А, ерунда, товарищ майор. Если бы что то случилось, давно бы вызвали, - успокоил прапорщик командира.
   А тем не менее признаки беды проявились уже через десять минут как Безсмельницын вчера вечером убыл из расположения домой. Надо сказать, что в эти года нашу страну накрыла очередная демографическая яма. Армия была большая и чтобы выполнить планы и заполнить штыками все штаты подразделений военкоматы призывали в армию олигофренов или по-русски - Дебилов. Таких в дивизионе насчитывалось пять штук. Именно штук. Если четверо из них были с явными и характерными признаками дебилов, которые только и умели мыть полы и убирать туалеты, то пятый - Орехов был самым умным из них. С этим можно было общаться на довольно примитивном уровне.
   Вот этот Орехов, выгнанный из полковой санчасти и появился в расположении, через десять минут как ушёл комдив.
   - Ооооо..., - почти одновременно радостно воскликнули дембеля, стоявшие во внутреннем наряде, - В санчасти отдохнул? Ну, а теперь становись на тумбочку дневальным на ночь.
   Почти успокоенный, командир дивизиона, не спешно беседуя с прапорщиком зашёл в расположение.
   - СмирнА! - Скомандовал рядовой Орехов и браво приложил левую руку к шапке, спрятав правую руку за спиной и щерясь в дебильной улыбке.
   - Вольно! - Скомандовал комдив и тут же агрессивно задал вопрос, - Ты что щеришься, сынок? Правую руку к башке надо прикладывать, а не левую. Что там прячешь?
   - Гы.., гы-гы, - ещё больше ощерился дебил, - крысу убил...
   - Какую крысу? - Похолодел от внезапной догадки майор, сразу вспомнив кошмарные, ночные сновидения.
   - Гы-гы-гыыыы...., крыса..., - Орехов не опуская левую руку от шапки, вывернул правую из-за спины и сунул комдиву чуть ли не под нос маленькое тельце последнего хомяка.
   -Ууууу..., ууууу..., - бессильно застонал майор и покачнулся. Цеханович участливо подхватил командира и повёл его в канцелярию первой батареи, где хлопотливо засуетился вокруг него. Через пять минут Безсмельницын пил горячий чай, даже не ощущая его крепкого и терпкого вкуса.
   Через час командир дивизиона успокоился и махнул на всё рукой.
   - Отдерут - так отдерут. В первый раз что ли? - Примерно такой мысленный ряд выстроился в его голове.
   Командующий приехал без делегации, но с секретарём обкома Ельцыным. Разгорячённые коньяком, весёлые они в окружении свиты заявились на территорию полка. Командир полка встретил их у фельдегерского пункта, чётко доложил и всей толпой двинулись в сторону подъезда первого дивизиона, где в стеклянном предбаннике тоскливо мялся комдив: - Скорей бы всё это закончилось... Отодрали и всё.
   Безсмельницын внутренне подобрался, готовясь представиться Командующему, как вдруг случился конфуз. Командующий неожиданно поскользнулся на мраморной плитке крыльца предбанника и стал падать.
   Давно командир полка долбит Безсмельницына за эту скользкость, но как то руки не доходили. Падали здесь многие и солдаты и офицеры. Кто просто шмякнется, встанет и заматерится. Кто растянется нелепо махая руками и ногами и тоже рассмеётся. А кто то вульгарно приложится всем телом об холодный мрамор. А вот командующий падал медленно и солидно, соответствуя своему рангу. Пока он падал у изумлённых офицеров, не успевших подхватить начальника, на лицах как на открытой книге можно было прочитать всё.
   Майор Безсмельницын на лице командира полка прочитал сразу две мысли. Первая: Всё, сейчас Командующий что-нибудь сломает или сотрясёт и это будет последний день, когда я командир полка. Второе, направленное в адрес командира дивизиона: - Майор, ты никогда не будешь подполковником....
   У Безсмельницына читалось самое простое: - Убью Цехановича.... Это он сглазил.
   У начальника штаба полка наоборот, прочиталось радостное - Я командир полка.
   Командир дивизии болезненно сморщился: - Год как я здесь, а теперь наверняка зашлют в Афган.
   У всех что то мелькало на лицах и содержание мыслей соответствовало должности, рангам и положением в свите.
   А командующий лежал на ледяном мраморе, с интересом разглядывая под таким необычным ракусом окруживших его офицеров и Ельцына, потом рассмеялся, ухватился за протянутую руку и поднялся.
   - Ну, я и ёбнул..., товарищи офицеры. Давно так не прикладывался, - и снова заразительно рассмеялся. У всех посветлели лица, от понимая что всё остаётся по прежнему.
   В это время в казарме заканчивались метанья. В принципе они уже закончились и как то так получилось, что начальник штаба дивизиона капитан Двойных, прапорщик Цеханович и дежурный по батарее оказались одновременно в туалете и также одновременно увидели в углу туалета ярко выраженную кучку мерзкой грязи. Кто то из дневальных, старательно убирая туалет, замёл в угол грязь, а после этого несколько бойцов походя харканули туда зелёной слизью.
   - Сержант, что это такое? - Зловеще задал вопрос Двойных и, не дожидаясь ответа, рявкнул, - Убрать!!!!!
   - СмирнААААА! - Заголосил истошно в это время в коридоре дневальный.
   По идее сейчас Командующий со свитой должен повернуть направо к живому уголку. Полюбоваться на хомяка, вернее на отсутствующего хомяка. Но тут комдив надеялся переключить внимание начальства на искусно выполненный костёр из кроваво-красной шёлковой ночной рубашки жены Кальнева. Это должно занять минуты три. За это время сержант успеет убрать эту мразь. А по большому счёту Командующий туалет и не зайдёт. Ещё ни разу не заходил.
   Но то ли от жёсткого падения, то ли от количества разной жидкости, принятой в кабинете у командира дивизии, Командующий сразу сломал весь сценарий и прямиком помчался к двери умывальника, совмещённого с туалетом.
   При вопле дневального - СмирнАААА! Дежурный вдруг прыгнул в угол ладонью правой руки мигом сгрёб в кулак всю эту гадость. А тем временем Командующий ворвался в умывальник, резко повернул налево и заскочил в туалет, где неожиданно для себя уткнулся в маленький строй из капитана, прапорщика и сержанта. Мимолётное замешательство и Командующий протянул руку к капитану Двойных.
   - Здравствуйте товарищ капитан.
   Щёлкнув каблуками, капитан Двойных приложил руку к головному убору и браво отрапортовал: - Начальник штаба первого дивизиона капитан Двойных. Здравия желаю, товарищ Командующий, - и пожал протянутую руку.
   - Здравствуйте товарищ прапорщик. - Теперь рука протянулась к прапорщику Цеханович.
   - Командир взвода управления первой батареи прапорщик Цеханович. Здравия желаю, товарищ Командующий. - Последовало рукопожатие.
   - Здравствуйте товарищ сержант.
   Сержант тупо уставился на протянутую руку и замер. Наступила томительная пауза, в конце которой на лице Командующего появилось удивлённо-недоумённое выражение. Сержант встряхнулся, наконец то приняв решение. На глазах Командующего и свиты, глазевшей из-за спины, дежурный раскрыл ладонь с поганой хернёй. Тщательно переложил всё это в левую руку, после чего вытер правую об штанну и склизкой ладонью пожал руку Командующему: - Здравия желаю, товарищ Командующий.
   Командующий хорошо владел собой, ничем не выдав эмоций, а вот на лицах присутствующих вновь появилось тоскливой выражение с такими же тоскливыми мыслями. Генерал-полковник резко развернулся и пулей вылетел из туалета, прямиком на улицу. За ним выбежала и свита. Лишь на несколько секунд задержался командир полка в бессилье помахал молча кулаком перед лицом сержанта, гневно глянул на командира дивизиона и тоже убежал из казармы.
   Через полтора часа майора Безсмельницына вызвал к себе "на ковёр" командир полка, откуда комдив вернулся тоже через полтора час но сильно пьяненький. А офицеры дивизиона, переживавшие за командира, пристали с вопросами: - Ну что там, товарищ майор? Ну что...?
   Потомив нас загадочным молчанием, Безсмельницын рассказал.
   Командующий прибежал в штаб полка и минут пять в туалете мыл руки. Помоет их, смоет мыло и опять по новой. А потом поднялся в кабинет командира полка, где на столе стоял коньяк и закуска. Выпили, закусили и долго ржали с Ельцыным над происшедшем - над падением и конфузом в туалете. Ржали, обсасывали разные подробности и снова смеялись. Всё это было воспринято ими как весёлое приключение. Так что пронесло. Командир меня вяло поругал, а когда я ещё ему про хомяка рассказал засмеялся, достал ещё одну бутылку и мы её приговорили. Так что всё нормально.
   Командующий не появлялся в нашей казарме месяца два, а потом ушёл куда то в Москву. За это время Безсмельницын получил очередное воинское звание подполковник и уже ничего не боялся. Обещание своё он исполнил и Иващенко был уволен на дембель с супер отличными характеристиками через несколько дней после приказа. Живой уголок захирел, а новый Командующий поглядел на него и приказал убрать - Эту херню.
   - Что тут зоопарк или казарма?
   Но по округу ещё долго ходили анекдоты про живой уголок, постепенно превращаясь в весёлую и живописную легенду.
  
  
  
  
  Екатеринбург
  Август 2012 года
  
  
  
  
  
  
  
  
  

Оценка: 9.52*22  Ваша оценка:

По всем вопросам, связанным с использованием представленных на ArtOfWar материалов, обращайтесь напрямую к авторам произведений или к редактору сайта по email artofwar.ru@mail.ru
(с) ArtOfWar, 1998-2017