ArtOfWar. Творчество ветеранов последних войн. Сайт имени Владимира Григорьева

Чернышёв Юрий Иванович
Из Теплого Стана

[Регистрация] [Найти] [Обсуждения] [Новинки] [English] [Помощь] [Построения] [Окопка.ru]
Оценка: 6.17*5  Ваша оценка:


ЮРИЙ ЧЕРНЫШЕВ

ИЗ ТЕПЛОГО СТАНА

Рассказ

   Еще одна прохладная ночь заканчивалась, заалело небо над плоскими крышами кабульского предместья. У местных жителей оно, конечно, имело свое название, но у "шурави" - советских за ним как-то сразу и прочно закрепилось название "Теплый Стан".
   - Ничего себе - Теплый. Задубеть можно... - бормотал Поварницын, вылезая из-под брезента, служившего ему постелью уже третью ночь. Выглянув из кузова артиллерийского тягача, где он ночевал, Юрий внимательно огляделся - нет ли кого? - и, прыжком перемахнув через задний борт, пристроился у колеса соседней машины. "Нужно что-то решать", - думал он, старательно поливая скаты.
  
   В армии Юрию все время не везло: хотел стать десантником, специально к этому готовился, тренируясь на снарядах, а попал в учебный батальон связи. Теперь вот в Афганистан загнали, в пехоту, на погибель. Правда, в Баграме его определили в кабульский артполк, но злой рок не оставил Юрия и здесь.
   В батарее управления, куда он был назначен начальником радиостанции средней мощности, еще, видимо, с ТуркВО сложились весьма странные отношения. Днем здесь распоряжались комбат со старшиной, щелкали каблуками перед начальством сержанты - прямо таки образцовое подразделение. А после отбоя, когда уходил последний прапорщик, власть целиком переходила к "старикам".
   Поварницына "деды" невзлюбили с первых дней. И не только потому, что "молодой", да еще сержант, которому хоть формально, но нужно подчиняться. Главная же причина - это "детский грех", которым страдал Юрий. Всю жизнь боролся он с этим, тайно и глубоко страдая, вырабатывал у себя способность вовремя просыпаться. Годам к шестнадцати он, казалось, совсем уже избавился от недуга. Но вот в армии нет-нет, да и случалась с ним эта беда. В "учебке" Юрий сумел скрыть свою болезнь от начальства, а ребята, что спали с ним рядом, делали вид, что не замечают, как он мается по утрам с простынею.
   Батарея управления размещалась целиком в одной огромной палатке - УСБ, похожей на барак. Койку Юрию отвели, как "молодому", на верхнем ярусе, у самого входа. В первую ночь, под впечатлениями от полета из Ташкента и переезда из Баграма, он долго не мог уснуть. Да и "старики" не давали спать своими приставаниями к новоприбывшим, обещаниями "привести к присяге". Следующая ночь тоже минула благополучно, но вот на третью случилась беда. Спавший под Юрием "дед"-ефрейтор сразу унюхал и поднял хай на всю палатку...
  
   Дождавшись, когда в полку закончится завтрак, Поварницын, крадучись, пробрался в столовую под открытым небом и набил карманы огрызками хлеба, в беспорядке валявшимися на столах и на земле. Затем подошел к полевой кухне и попросил солдата, собиравшегося вычищать котлы, положить в его котелок остывшей каши. Чаю из бачка Юрий налил во флягу сам и, довольный добычей, возвратился, озираясь, к своему убежищу в автопарке.
   План действий Юрий составил еще вчера, да все колебался с его осуществлением. В батарею, после того, как постель его дважды демонстративно выбрасывалась "дедами" на улицу, путь заказан. В медпункт полка тоже больше не сунешься: узнав причину обращения, там заявили, что гепатитчиков уже класть некуда, так что "дуй-ка ты, парень, в свою батарею"...
   Оставалось одно: бежать. И как можно дальше! Чтобы никогда больше не видеть эти ненавистные рожи "дедов", не слышать противный голос старшины. Сдаться душманам, а там добиваться, чтобы переправили его куда-нибудь в Америку, а еще лучше - в Австралию.
  
   ...Чтобы не нарваться на пулю своего же часового, Юрий решил выйти засветло. К темноте он будет уже в горах - благо, начинались они чуть не сразу за парком. Отойдя чуть подальше, к афганским жилищам, Юрий круто повернул влево и решительно направился к подножию горы, невысоко возвышавшейся над Теплым Станом. Сумерки застали его уже довольно далеко в горах. Четко запомнив ориентиры, он уверенно продолжал двигаться в выбранном направлении в темноте.
   К "духам", однако, в ту ночь Юрий не попал: не знали, видимо, они, по какой тропе пробивается к ним перебежчик. Пришлось переночевать под какой-то скалой, укутавшись куском брезента, прихваченным с тягача. Лишь к середине следующего дня набрел Юрий на пещеру, где размещался, судя по всему, душманский дозор. Используя весь свой запас английских и узбекских слов, а больше жестами, объяснил он трем хмурым бородачам свои намерения.
  
   В полку Юрия хватились лишь на четвертые сутки, да и то - лишь по причине предстоящего выхода на операцию. Еще сутки самостийно искали в расположении и в ближайших окрестностях, и лишь затем доложили в дивизию. Оттуда последовало указание: расширить зону поиска, подключив команду из стоявшего рядом мотострелкового полка. Но все безрезультатно - к тому времени Поварницын уже был в лагере душманов.
   Лишь через неделю после его побега последовал доклад о случившемся в армию...
   Летчик самолета, вылетавшего из Баграма в Москву, нервничал, а важный пассажир - начальник политотдела дивизии все толковал, как сформулировать этот доклад, провожавшему его подполковнику. Зачисленный слушателем академии Генштаба, полковник Серебров с легким сердцем улетал в Первопрестольную, навстречу высоким должностям и генеральским эполетам. По иронии судьбы, в то же самое время с Пешаварского аэродрома взлетал "Боинг", на котором Юрия Поварницына увозили в Мюнхен, навстречу новой, неведомой жизни. Жизни, в которой не будет Родины, не будет мамы, да и будет ли вообще она, эта жизнь...

27.12.91г.


Оценка: 6.17*5  Ваша оценка:

По всем вопросам, связанным с использованием представленных на ArtOfWar материалов, обращайтесь напрямую к авторам произведений или к редактору сайта по email artofwar.ru@mail.ru
(с) ArtOfWar, 1998-2018