ArtOfWar. Творчество ветеранов последних войн. Сайт имени Владимира Григорьева

Двойнев Владимир Владимирович
Рассказы о службе в Кандагарской Бригаде 1984-1986 (часть третья)

[Регистрация] [Обсуждения] [Новинки] [English] [Помощь] [Найти] [Построения]
  • Аннотация:
    Описание событий, произошедших с автором в период службы в составе ограниченного контингента Советских войск в Афганистане, в 70 ОМСБр, в городе Кандагаре


Двойнев Владимир Владимирович

Рассказы о службе в Кандагарской Бригаде 1984-1986

(часть третья)

  
   Однажды в апреле 1984 года, я поехал сопровождать наш автомобиль-водовозку, которая привозила питьевую воду в расположение 3 батальона, стоявшего в пустыне, в районе Заредаш. Воду для нужд личного состава мы брали в местечке, которое находилось в нескольких километрах северо-восточнее от точки нашей дислокации. Это был небольшой кишлак, брошенный афганцами, который являлся настоящим оазисом среди знойной пустыни. С трех сторон он был защищен от пустынных ветров, невысокими горами. Небольшие, но достаточно развитые сады окружали брошенные постройки. И везде была вода. Даже под ногами растекались мелкие, но широкие ручейки. После душного песочного царства, было удивительно попасть в настоящий рай. Пока водовоз набирал воду, я осмотрел окрестности, побродил внутри тенистых домиков, огороженных традиционными дувалами. Была весна и, в цветовой палитре произрастающей здесь растительности, преобладал свежий, ярко-зеленый цвет. Обстановка расслабляла по полной программе. Очень удобное место для организации здесь душманской засады или минирования подступов к водозаборнику. Нужно быть постоянно внимательным и острожным при нахождении в таких местах, в этой враждебной для нас стране. Но, за все время мой службы, я ни разу не слышал, что здесь произошла какая либо заваруха. Я думал об этом и, наверное, духи тоже дорожили этим волшебным местом, не хотели осквернять его кровью или боялись, что после первых поползновений с их стороны к ведению здесь войны, шурави, сразу бы выставили тут заставу. Полчаса, пока набиралась вода, пролетели как одно мгновение, мы вернулись в душное, крайне запыленное батальонное хозяйство. Вот такое путешествие в пустынный оазис запомнилось мне тогда и ощущения той атмосферы живы во мне до сих пор. Это объяснимо, потому, что служба рядом с одной из самых жарких пустынь мира, в Регистане, была крайне сурова и мучительна. Температура воздуха достигала 50 градусов по Цельсию, а броня боевых машин раскалялась до такой степени, что сидеть на ней можно было, только подложив внушительную прокладку из ткани или поролона. Однажды, во время многодневного рейда, в разгар жаркого лета, (а не жаркого лета в Кандагаре не бывает), рота подошла в горной речушке. Я, как многие другие, решил смыть многодневную пыль и грязь. Снял масхалат и испугался, что заболел желтухой. Моя кожа имела ровный глубокий жёлтый оттенок. Только после активного растирания я увидел, что желтизна медленно смывается. Это была не болезнь, а краска от ткани моего масхалата, с моим потом глубоко въелась в поры кожного покрова. Не только температура воздуха и земли усложняла нам службу в пустыне Кандагаре. Пыль, забивала все органы дыхания и проникала везде. Наши постели постоянно были в песочной пыли. Рядом с нами соседствовали фаланги, скорпионы и змеи, которые тоже стремились укрыться от палящего солнца и искали тень и прохладу. Находили они ее в наших палатках, постройках и складах. Но мне не припоминаются случаи укусов этими тварями наших военных. Наши враги были намного серьезнее. Еще мне запомнился один бытовой случай, который, как мне думается, тоже дополняет мое повествование. Как-то днем, в момент, когда солнце стояло в зените, я пошел принять душ. Душевая была пристроена недалеко от офицерской палатки. Сделана она была бойцами из досок от артиллерийских снарядов. Наверху был металлический бак, который наполнялся водой, нагревался на солнце и давал нам теплую, почти горячую воду. Полностью вода нагреваться не успевала, потому, что сразу шла в дело. Встав под приятные струйки воды, я наслаждением смывал с себя противный песок. Юра Попов предложил мне воспользоваться импортным шампунем. Набрав в ладошку содержимое красивого пузырька, я неожиданно для себя почувствовал необыкновенный и далекий аромат Русской земли. Божественно пахнуло земляникой. Как давно я не ощущал этот запах. Здесь, на чужой земле это запах был гостем, как бы намеком на далекую Родину. И от этого мучительно захотелось домой... Когда же наступит этот счастливый день? Скорее бы прошли эти годы службы в этом надоевшем до тошноты Афганистане. О Родине мы помнили каждую минуту. Каждый прошедший день службы приближал нас к ней. Мы ждали писем от родных и близких, мы писали им при первой возможности. И мы знали, что когда мы выполним свой сыновний долг перед Отчизной, она примет нас в радостные объятия и воздаст нам почести, которые мы с таким трудом заслужили. Как оправдались и сбылись наши надежды, Вы, уважаемые читатели, уже наверняка знаете. Прошло три месяца службы в Кандагаре. Я возмужал, набрался опыта. Недаром говорят, что день службы в ДРА равняется трем дням службы в Союзе. Мне казалось, прошла вечность. Однажды, вернувшись из боевого выхода, обеспечивающего сопровождение колонн, в расположение батальона, я неожиданно встретил идущего ко мне старшего лейтенанта Гусейнова, того самого на смену которого я прибыл сюда и с которым мы встретились в штабе Туркестанского Округа в Ташкенте. Он объяснил мне, что приехал из Кабула, где он проходил службу в батальоне охраны госпиталя. Приехал с одной целью: поменяться со мною местами службы. Он сказал, что уже обратился с этой просьбой к майору Сулаберидзе, командиру 3 батальона, который посоветовал этот вопрос решить непосредственно с лейтенантом Двойневым, то есть со мной. Если я соглашусь, то и комбат даст свое добро. Я не думал ни секунды. Я сразу сказал - "нет"! Гусейнов стал уговаривать меня, расписывая во всех цветах и красках службу в Кабуле. Госпиталь рядом, там море женщин, выпивка, безопасная служба, нет боевых выходов и т.п. Но мое решительное нет, окончательно лишило его надежды. Он сухо попрощался и ушел. Утром с проходящей колонной уехал на Ариану (Кандагарский аэропорт) и больше мы никогда не виделись. Почему я решительно отказался? Ответить на этот вопрос логично я не могу по сегодняшний день. Почему он настаивал на своем возвращении, можно только догадываться. В общем я продолжил свою службу в Кандагаре, и слава Богу, никогда не пожалел о своем решении.

Виноградники []

На фото виноградники вид сверху. Идеальное фортификационное сооружение для ведения партизанской войны.

   В мае месяце, выставив оцепление для прохождения колонн на Нагаханском повороте, мой взвод понес очередную, но последнюю за период моего командования взводом, человеческую потерю. Мы зашли в усадьбу, которая стояла посреди виноградников с правой стороны бетонки, если смотреть в сторону города Канадагар. Здесь месяц назад боец 8 роты получил смертельное ранение в живот. Прочесав окрестности, мы расположились по точкам. Ожидание обещало быть долгим, поэтому решили осмотреться лучше. В дальней маленькой комнатке, размером примерно 5 метров на 3 метра, в уголке обнаружили небольшой лаз в нижнее подвальное помещение. Лаз был очень узким, в который мог пролезть очень худой человек. Накрыт лаз был грязным полотнищем. Стали думать, как туда проникнуть? А вдруг там, сидят духи? Поступившее предложение: бросить туда парочку гранат, было отвергнуто не сразу и, скорее не логически, а подсознательно. Рисковать нам приходилось часто, любой шаг на этой земле был риском. Поэтому рискнули и в этот раз...Самый тощий из бойцов, молдаванин Скутарь, сняв гимнастерку, предварительно бросив туда зажигательную шашку, быстро наклонившись, заглянул внутрь. Комната оказалась пустой. После чего он залез туда и тщательно обследовал все уголки. В одном из углов, в земле был закопан сверток. Вытащили живого Скутаря со свертком на поверхность. В свертке оказался тротил весом, примерно в три килограмма. Очередная духовская заначка для минирования бетонки была изъята без протокола, и согласования с владельцами. Теперь представьте себе, что бы было, если бы мы бросили в подпол пару гранат Ф-1 ? Обсудив это событие, стали ждать колонну. Вскоре пошли ленточки. Прошло полчаса, не более, как над нашими головами прогрохотала короткая очередь из крупнокалиберного пулемета. Одна из позиций для наблюдения была обустроена на крыше глиняного сарая. На этой крыше, за невысоким дувалом, прикрывавшем нас со стороны зеленки, сидел молодой боец взвода Кассилин. С другой стороны была бетонка, по которой двигалась ленточка. Молодой боец, уставший от тяжелых солдатских будней, разморенный солнышком, стал дремать. Пробуждение его было шоком. Две пули попали чуть ниже его паховой области, перебив у основания обе ноги солдата. Взвод взорвался шквалом огня по окрестностям. Но больше в нашу сторону выстрелов не последовало. Только эта злополучная короткая очередь. Наша радиостанция от жары, пыли и жесткой эксплуатации дала сбой и мы не могли выйти в эфир. Я послал рядового Жабаева Сергея к командиру роты с докладом о происшествии. Когда он сказал ротному, что у нас во взводе '300-й', тот удивился, ведь, по его информации обстрела не было. Оказав первую помощь, тяжело раненного бойца донесли до БТРа и срочно отправили на Элеватор, для эвакуации в госпиталь. Я стал изучать местность, откуда прилетело? Боец, находясь на своей позиции был закрыт с трех сторон дувалом. Сзади, по ширине на три четверти и выше по высоте, его прикрывала крыша соседнего дома, расположенного через двухметровую аллею. И оставался только маленький сектор со стороны бетонки, необходимый за контролем прохождения колонн. Значит, выстрелить могли только с бетонки, с КПВТ или Утеса, установленного на проезжающем транспорте. Рядовой Кассилин, прослужил менее полугода. Во взводе пользовался авторитетом исполнительного, работящего бойца. Ребята называли его "Мясником", потому, что на гражданке он работал в мясообвалочном цехе, в каком-то ресторане. Когда, в боевом рейде, нам перепадала возможность добыть барашка или другую живность, он мастерски разделывал мясо и взвод мог получить в качестве дополнительного питания, свежее мясо, такое редкое для воюющих подразделений в условиях жаркого климата. Холодильников, по понятным причинам, мы с собой не возили. Очень обидно потерять своего бойца по преступной глупости и вине своих же военных. Кассилин выжил, лишился обеих ног. Из госпиталя писал ребятам письма. Следующие 21 месяц моей службы в Афгане прошли, слава Богу, без человеческих потерь, среди подчиненного мне личного состава. Наука воевать - жестокая наука! Учителя у нас были злые и оттачивать свое военное искусство нам пришлось не на тренажерах и не на полигонах, а в реальной боевой обстановке. В роте до моей замены, из офицерского состава погиб замполит роты. Командир роты, капитан Баженов Николай и командир первого взвода Шаповалов Анатолий, были комиссованы с тяжелыми ранениями. Погибли и были ранены несколько солдат и сержантов роты. Но каждую потерю, мы с болью в сердце переживали всем нашим боевым коллективом. Мы помним всех и каждого!

0x01 graphic

Ст.л-нт Шаповалов Анатолий. Командир 1 взвода 9 роты. Тяжело ранен на въезде в г. Кандагар, лишился двух ног. На фото после госпиталя, в мирной жизни.



По всем вопросам, связанным с использованием представленных на ArtOfWar материалов, обращайтесь напрямую к авторам произведений или к редактору сайта по email artofwar.ru@mail.ru
(с) ArtOfWar, 1998-2012