ArtOfWar. Творчество ветеранов последних войн. Сайт имени Владимира Григорьева

Губенко Олег Вячеславович
Революционный хаос и Гражданская война (1917 год – 1921 год).

[Регистрация] [Найти] [Обсуждения] [Новинки] [English] [Помощь] [Построения]
Оценка: 6.48*10  Ваша оценка:

  Накануне Февральской революции 1917 года в Российской империи наметилась непростая экономическая и общественно-политическая ситуация. Распространенным мнением считается, что основными причинами революционного кризиса являются военные неудачи России и связанный с затяжной войной экономический кризис (1, с. 5-7).
  Считаем невозможным применение такого упрощенного подхода к переломному периоду российской истории. Причинных факторов революции было несколько, объективные и субъективные предпосылки тесно переплетались друг с другом, и поэтому попробуем рассмотреть возникновение предшествующей Февральскому перевороту ситуации в комплексе.
  Говорить о военных неудачах России было бы не совсем тактичным. По сравнению с армиями стран-союзниц, планирующими на 1917 год только оборонительные действия, Русская армия готовила наступление между 20 февраля и 1 марта 1917 года, конечной целью которого являлось взятие Ковеля, Львова, Бреста и Варшавы. К этому времени была произведена перегруппировка сил и средств, части получили пополнение, наконец-то был с избытком ликвидирован снарядный голод (по 2000 снарядов на орудие) (2, с. 283-284). На Черном море адмирал Колчак готовил Босфорскую операцию. По прогнозу генерала Брусилова война должна была закончиться в августе 1917 года (3, с. 697-698).
  Утверждение об экономическом кризисе так же не выдерживает критики. Наметившийся спад в производственных отраслях экономики был незначителен по сравнению с Францией, а тем более с Германией. Иностранцы отмечали, что заработная плата российского рабочего выше, чем в других воюющих государствах. Карточная система на товары первой необходимости в России, в отличие от прочих как союзных, так и противоборствующих стран, введена не была. Не смотря на трудности военного времени, урожай 1916 года составлял 3,8 млрд. пудов зерна, что почти соответствовало довоенному уровню, а мяса зимой 1916-1917 годов только в Сибири было заготовлено 500 млн. пудов (3, с. 662).
  Казалось, что никакие силы не смогут изменить политический вектор Российской истории, но процесс распада державы начинался, и остановить его российское общество не только не желало, но и всячески провоцировало к дальнейшему развитию. Революционные силы, действующие в России и принадлежащие к различным политическим лагерям, объединились вместе против одного общего противника - Николая II, а в его лице против самой основы российской государственности - самодержавия, и к февралю 1917 года в стране сложилась ситуация, благоприятная для осуществления деструктивными группами намеченной цели. Способствовали этому следующие факторы:
  1. действия германской разведки, заинтересованной в ликвидации Восточного фронта, и поэтому оказывающей финансовую поддержку большевикам, призывающим к окончанию войны;
  2. активная поддержка странами Антанты либеральной общественности России, требующей низвержения самодержавной основы империи;
  3. наличие в среде военной элиты большого количества лиц, желающих конституционного преобразования России;
  4. правительственный кризис в стране в 1916-1917 г.;
  5. расположение в столице многочисленных запасных частей и подразделений, солдаты которых не желали отправки на фронт, и поэтому были наиболее подвержены пораженческой революционной агитации;
  6. саботаж на железной дороге, который привёл к временным трудностям со снабжением Петрограда продуктами питания.
  Факт получения В.И.Лениным от германской разведки крупных денежных средств на организацию беспорядков в России (по некоторым данным до 1 миллиарда марок) долгое время отрицался в советской историографии, но теперь мы находим подтверждение этому не только в зарубежной, но и отечественной научной среде (4, с. 267, 353; 5, с. 4). Германия стояла на грани голода: в 1916 году она могла прокормить только 2/3 своего населения, несмотря на то, что в этом же году была введена карточная система на все виды продуктов. Выход России из войны был особенно важным для Германии вопросом, на решение которого правительство Вильгельма II готово было отпустить любые суммы (3, с. 690).
  Заинтересованность в Февральской революции правительств союзных держав так же была очевидна. Посол Великобритании в Петрограде Джордж Бьюкенен, отнекиваясь от влияния на революционную ситуацию в России, тем не менее, признаёт, что часто принимал у себя в посольстве либеральных вождей и симпатизировал их целям (6, с. 228). Для союзников России было важно услышать от новых демократических лидеров некогда великой империи заверение об отказе от прежних видов на послевоенное устройство мира. В случае победы к Российской империи должны были отойти проливы Босфор и Дарданеллы, что наносило бы удар по британским интересам в средиземноморском регионе, и Джордж Бьюкенен с удовлетворением свидетельствует, что Константинопольская идея отрицается российскими социалистами и ассоциируется у них с империалистической политикой старого режима (6, с. 250). На организацию революционных беспорядков в России правительством Великобритании в 1916 году было выделено 21 миллион рублей. К этой сумме Американским комитетом помощи еврейским беженцам было добавлено 2 миллиона долларов (5, с. 219).
  Демократические воззрения российского генералитета способствовали образованию вокруг Николая II враждебной ему среды, которую он сам в дневнике от 2 марта 1917 года охарактеризовал следующими словами: "Кругом измена и трусость, и обман" (7, с. 532). Генералы Рузский, Алексеев, Корнилов, Брусилов, а вместе с ними и все командующие фронтами выступали за отречение императора от престола. Из крупных военачальников лишь граф Ф.А.Келлер - командир Третьего конного корпуса (состоял из дивизий: 1-ой Донской, 10-ой Кавалерийской и 1-ой Терской) и хан Нахичеванский - командир Гвардейского конного корпуса готовы были выступить на "подавление мятежа". Келлер обратился к подчиненным с призывом идти на помощь царю, был поддержан воодушевленными казаками, гусарами и драгунами, но вскоре непокорный граф был смещен со своей должности в пользу лояльного революции генерала А.М.Крымова (8, с. 19-21; 9, с. 64).
   Правительственный кризис проявился особенно остро в предреволюционный год. За этот период сменилось 4 премьера, 4 министра внутренних дел, 3 министра иностранных дел, 3 военных министра, 3 министра юстиции, 4 министра земледелия, 3 обер-прокурора Синода (3, с. 663). Если ранее император непосредственно мог определять основные направления деятельности правительства, и даже самим фактом своего присутствия в Петрограде являлся определенным стимулом для бесперебойной работы государственного механизма, то с принятием поста Верховного главнокомандующего в 1915 году Николай II основное время проводил в Могилёве, где располагалась Ставка.
  В 1916-1917 годах происходило явное предательство не только со стороны генералитета, но и так называемого "семейного совета" дома Романовых, откровенно требующего от императора конституционной реформы (10, с. 234). Оказывала давление на царя и либеральная общественность, желающая ввести в состав правительства своих людей, что и подталкивало Николая II, понимающего гибельную для самодержавия роль этих лидеров, к попыткам поставить на ключевые посты в системе управления верных себе людей. К сожалению, они не всегда оказывались компетентными во вверенной им отрасли, и постоянные смены состава правительства привели к полной утрате доверия к такому важному институту государственной власти со стороны населения.
  В целях подготовки резерва, необходимого для осуществления весеннего наступления 1917 года, в Петрограде были расквартированы многочисленные, проходящие укомплектование и военную учебу, воинские части. На тот период гарнизон Петрограда и окрестных населенных пунктов насчитывал не менее 170 тысяч человек (11, с. 366). Для революционных сил, пропагандирующих необходимость выхода из войны, солдатская масса явилась благодатной средой для агитации. Нежелание подвергать свою жизнь риску на фронте поставило большую часть петроградских полков под красные знамёна.
  Возникновение трёхдневных хлебных очередей в феврале 1917 года в Петрограде было следствием того, что в результате сильных морозов вышли из строя 1200 локомотивов, и на запасных путях застряли 5700 вагонов с продовольствием. Ликвидировать эту проблему было возможно в короткие сроки, но организованная на железной дороге забастовка окончательно сорвала сроки поставки продовольствия в столицу (3, с. 688). При этом следует отметить, что сами большевики свидетельствовали об отсутствии продовольственной проблемы для питерского пролетариата - администрация предприятий производила для рабочих специальные заготовки продуктов (1, с. 118).
  2 марта 1917 года Николай II отрекся от престола в пользу своего брата Михаила. Уже на следующий день Великий князь Михаил Александрович подписал отречение, в котором возлагал принятие решения о дальнейшей форме правления в России на Учредительное Собрание, которое предлагал собрать "на основе всеобщего, прямого, равного и тайного голосования" (12, с. 279). Под давлением Петроградского Совета 7 марта 1917 года Временное правительство приняло постановление об аресте царя и его семьи (10, с. 235). На следующий день Лейб-Гвардии Собственный Его Императорского Величества конвой, охранявший императорскую семью в Царском Селе и состоящий из кубанских и терских казаков, был заменен на революционных солдат (13, с. 231-232). Российское общество добровольно и с энтузиазмом расправлялось с тысячелетней государственностью и двигалось по направлению к глубочайшему кризису.
  Неоднозначным было отношение к Февральской революции казачьего населения Российской империи. К 1917 году общая численность его составляла 4,4 млн. человек в 11 казачьих войсках, из них терских казаков - 278 тысяч. На фронтах Первой мировой войны находилось около 300 тыс. казаков, что составляло 2/3 всей конницы. Терское казачье войско выставило 12 конных полков, 2 пластунских батальона, 7 отдельных сотен и 3 батареи общей численностью 18 тыс. человек (14, с. 247, 584).
   По свидетельству А.Г.Шкуро, фронтовые казачьи части были в наименьшей степени подвержены революционной пропаганде, в то время как Российская армия гибла под воздействием Приказа Љ1 и Декларации прав солдата, уравнивающих в правах рядовых с офицерами (8, с. 22-23). Сложнее обстояло дело с казачьими полками, расквартированными в Петрограде.
  С началом беспорядков в столице на помощь полиции были призваны и казачьи части, но уже 24 февраля произошел первый случай отказа казаков от разгона митингующих (1, с. 80). На следующий день произошло событие, с глубоким воодушевлением воспринятое революционными массами - у памятника Александру III казаки не просто были лояльны к митингующим, но и встали на их сторону. От казачьей шашки погиб пристав Крылов (15, с. 16). Особенно подвержен был большевистской пропаганде 4-ый Донской графа М.И.Платова полк, в котором реальная власть оказалась в руках полкового комитета (16, с. 116).
  1 марта в Таврический дворец, в котором размещалась Дума, прибыла группа солдат и офицеров, присланных гарнизоном Царского Села с заявлением о своём переходе на сторону революции. Французский посол М.Палеолог в своих мемуарах вспоминал о том, что во главе делегации шли казаки свиты (11, с. 354).
  Революционные силы торопились создать альтернативные царскому правительству структуры управления. Ещё до отречения Николая II от престола различные политические силы России сгруппировались для создания Временного исполнительного комитета Петроградского Совета рабочих депутатов (27 февраля) и Временного комитета Государственной Думы (28 февраля), одним из тринадцати членов которого был депутат Думы - терский казак Михаил Александрович Караулов (7, с. 522). Он, как и прочие представители либеральной общественности, внёс свой вклад в углубление революционного кризиса: 1 марта М.А.Караулов издал приказ о немедленном аресте всех чинов наружной и тайной полиции и корпуса жандармов (10, с. 139). Депутат Государственной Думы В.В.Шульгин свидетельствовал о том, что Караулов видел себя в роли диктатора и вынашивал план ареста всех членов Временного комитета, но, обратившись за помощью к одному из "надежных полков", понял, что попытки его тщетны - в Петроградском гарнизоне царил революционный хаос (12, с. 186). Сформированное Временное правительство назначило его комиссаром Терской области, и Караулов вскоре выехал во Владикавказ (10, с. 139).
  В марте 1917 года дала трещину государственная система Российской империи. Проявились с необычайной остротой все те противоречия, которые до этого оставались неразрешенными. Мнимая свобода, декларируемая всеми революционными группами, спровоцировала обострение националистических и сепаратистских настроений в разных этнических и социальных группах российского общества. Не остались в стороне от этих процессов и казачьи войска, некоторые из которых предприняли попытки создания самостоятельных республик. Наиболее радикальная часть казачьей интеллигенции и представители молодого поколения высказывали мысль о создании нескольких независимых от России казачьих государств (16, с. 120).
  Правовая реформа в этот период только начиналась. Временное правительство сохранило Уголовное уложение 1903 года, Судебные уставы 1864 года, Свод законов Российской империи и Табель о рангах. Дополнялись старые законы с поправкой на революционную ситуацию. Так, преступным считалось не только посягательство на свержение власти, но и "создание помех в её осуществлении", что позволяло привлечь к ответственности любого демонстранта.
  В марте 1917 года при Временном правительстве было учреждено Юридическое совещание, которое должно было давать "предварительные юридические заключения" на решения правительства; через него проходили законопроекты, предлагаемые министерствами. В октябре 1917 года при Юридическом совещании была учреждена Особая комиссия по составлению проекта основных законов, которая разработала проект конституции. Предполагалось, что Россия станет президентской республикой с двухпалатным парламентом. Закончить работу комиссия не успела, и "Конституцию Российского государства" дописывали в 1919 году в Париже (17, с. 143).
  Временное правительство объявило о возможности организации власти на местах в соответствии с формами, приемлемыми местным населением. На территории казачьих войск был упразднен институт наказных атаманов и начали проводиться Круги по избранию Войсковых атаманов (18, с. 136). Ещё в начале марта был отправлен в отставку наказной атаман Терского казачьего войска генерал-лейтенант С.Н.Флейшер (исполнял свои обязанности с 1912 года).
  Первый Войсковой Круг на территории России был проведён во Владикавказе 13 марта 1917 года. Атаманом Терского казачьего войска стал бывший депутат Государственной Думы Российской империи М.А.Караулов, он же возглавил Войсковое правление (10, с. 139). Параллельно с новой структурой власти в некоторых населенных пунктах Терской области начали создаваться Советы рабочих, солдатских и казачьих депутатов. Так в Пятигорске подобный Совет был избран 27 марта 1917 года (19, с. 226). В этот же день атаман М.А.Караулов отказался от должности комиссара Временного правительства (20, с. 56).
  Противоречия между казачьим и неказачьим населением в казачьих областях были, в первую очередь, обусловлены желанием последних осуществить земельный передел. Если в Донской области казак имел надел от 19,3 до 30 десятин, коренной крестьянин - 6,5 десятин, а пришлый крестьянин - 1,3 десятины (9, с. 323), то в Терской области подобный разрыв был ещё и осложнён национальными противоречиями. Здесь казачий надел составлял от 8 до 23 десятин, чеченский - 1,2 десятины, у кабардинцев и ингушей - 0,3 десятины, в горной Осетии - 0,4 десятины (14, с. 584).
  Исходя из этого, земельный вопрос был наиболее обсуждаемым на Общеказачьем съезде (более 800 делегатов от всех казачьих войск), собранном в столице 23-29 марта 1917 года по инициативе Петроградского общества взаимопомощи донских казаков и с санкции начальника штаба Главковерха.
  Из выступлений казаков выяснилось общее стремление сохранить сословную замкнутость, подтверждалась незыблемость старого принципа казачьей службы до окончания войны, выражалась поддержка Временному Правительству и Совету рабочих и солдатских депутатов, который казаки признали "истинным представителем революционного пролетариата и армии, завоевавших свободу Родине". На этом съезде подчёркивалось, что казачьи земли составляют неотъемлемую войсковую собственность, что все частновладельческие земли, выделенные из них, должны быть возвращены на основе того принципа отчуждения земель в пользу трудящихся, который будет принят Учредительным Собранием. За крестьянами сохранялось право владения ранее полученными наделами. В целях объединения казачьих войск съезд решил создать Временный Совет Союза казачьих войск, в который от Терского войска вошли Ткачёв, Караулов, Вертянов, Нузинцев (10, с. 370). Г.А.Ткачев возглавил во Временном Совете Аграрную комиссию (16, с. 123).
  Политика Временного правительства в казачьих областях отличалась двойственностью. Не противясь выборности войсковых структур управления, оно стремилось, по свидетельству А.И.Деникина, "изъять из подчинения выборным атаманам казачьи гарнизоны областей и ограничить компетенцию казачьей власти, ставя повсюду для наблюдения за закономерностью её действий правительственных комиссаров...В областях образовалось троевластие: атаман с правительством, комиссар, Совет рабочих депутатов" (9, с. 325, 327). В апреле 1917 года было упразднено Главное управление казачьих войск, и все войсковые структуры были переданы под юрисдикцию Военного министерства (министр - А.Ф.Керенский)(16, с. 124).
  Общеказачий съезд не ликвидировал земельных противоречий между казаками и неказаками, но лишь попробовал законсервировать их, однако непоследовательные действия Временного правительства лишь обострили ситуацию. В отношении Донского войска 7 апреля 1917 года правительством было обнародовано воззвание, подтверждавшее историческое право казаков на их землю, но уже в середине мая на Всероссийском крестьянском съезде министр земледелия Чернов заявил, что казакам придется поступиться частью земель в пользу крестьян (13, с. 325-326).
  Съезд донских казаков, состоявшийся в Новочеркасске 16 апреля 1917 года, попытался сделать незначительные уступки коренным иногородним. Было решено выделить им часть экспроприированной земли поместий и допустить крестьян к участию в работе органов самоуправления. На проходившем 14-24 мая 1917 года Донском областном крестьянском съезде представитель Войска Донского М.П.Богаевский несколько расширил предыдущее решение, пообещав выделить "коренным крестьянам" часть земель войскового запаса, но это заявление лишь спровоцировало обострение антиказачьих настроений среди значительной части делегатов съезда. Крестьяне приняли постановление "О земле", в котором определялось, что вся земля является общенародным достоянием, и каждый гражданин России, не зависимо от сословной принадлежности, имеет равное право на пользование землей (16, с. 126-127). Таким образом, была заложена основа для будущего широкомасштабного конфликта.
  Последним эпизодом "мирного" сосуществования казачьих структур власти и Советов можно считать Второй Общеказачий съезд, проходивший в Петрограде 7-19 июня 1917 года. Доклад о деятельности Временного Совета Союза казачьих войск сделал А.И.Дутов (будущий атаман Оренбургского войска), который и был в дальнейшем избран Председателем этой организации. В выступлении по аграрному вопросу Г.А.Ткачев охарактеризовал казачью форму землепользования как своеобразный кооператив с равным правом на пай. В резолюции съезда по земельному вопросу подтверждалось решение предыдущего съезда о неприкосновенном праве казачьих войск на их земли, а так же указывалось, что каждое войско имеет право пользоваться ими самостоятельно и независимо, что все частновладельческие земли должны быть возвращены в собственность казачьих войск. Подтверждалось право на имеющиеся у коренных крестьян надельные и собственные земли. В резолюции говорилось о полной поддержке Временного правительства, о необходимости доведения войны до победного конца и о будущем России в качестве единой демократической республики с широким местным самоуправлением. Были проведены выборы во Временный Совет Союза казачьих войск, в который от Терского войска вошли Мибузов, Зайцев, Шамскин. По отношению к Советам высказался А.И.Дутов: "...мы, казаки, с Советом никогда врозь не пойдем" (10, с. 377), а так же один из терских делегатов: "...казачество считает Совет истинным хозяином земли русской" (9, с. 326).
  В то же время, не смотря на лояльность казаков к революции, по инициативе Советов началась агитация по проведению идеи расказачивания. Подобные настроения нашли свой отклик не только в крестьянской среде, но и в некоторой части казачьего населения. Так в марте 1917 года на Круге Забайкальского войска казаками, прибывшими с фронта, и иногородними было принято постановление о ликвидации этого войска. В Сибирском войске вызвал осложнение приезд 43-х делегатов-фронтовиков, посланных для общей разверстки земли между казаками и крестьянами (9, с. 327).
  Большевистское восстание в Петрограде 4-5 июля 1917 года, подавленное казачьими подразделениями, положило конец диалогу между казачьими лидерами и Советами. Неприятие казаками этой власти проявлялось не только в столице, но и в казачьих областях. Так в станице Ессентукской в 1917 году продолжало полностью править станичное Правление, и был создан Всероссийский Союз по борьбе с Советской властью (19, с. 226).
   Формально признавая Временное правительство, казачество вступило в оппозицию к нему по многим вопросам. Взаимное недоверие и непринятие вылилось в открытое противостояние во время Корниловского мятежа 7-13 сентября 1917 года. Главковерх Л.Г.Корнилов начал переброску в столицу верных ему частей - Третьего конного корпуса, Дикой дивизии и Пятой Кавказской кавалерийской дивизии с целью разгона Советов, упразднения Временного правительства и установления единоличной диктатуры. План захвата Петрограда провалился, руководители мятежа были арестованы. (10, с. 166-167). Примечательно, что в дни Корниловского выступления казачьи полки Петроградского гарнизона - 1-ый и 14-ый заявили о своём нейтралитете (16, с. 213).
  С падением авторитета Временного правительства началось движение в казачьих областях от местного самоуправления к автономии, федерации и конфедерации. Особенно сильно проявились сепаратистские тенденции на Кубани, где в октябре 1917 года Кубанская Рада облекла себя учредительными правами и издала конституцию Кубанского края (9, с.329, 331).
  На Тереке ситуация была более сложной, чем на Дону и на Кубани, где казачье население составляло около 50%. Отношения между казаками и горцами, в особенности ингушами и чеченцами, оставались сложными даже в сравнительно благополучный предреволюционный период. Так в 1908 году казаки станицы Кахановской Кизлярского отдела подали депутату Государственной Думы Н.В.Лисичкину служебную записку с описанием 29-ти случаев преступлений, совершенных чеченцами в период с 1905 по 1908 год в отношении жителей станицы, в том числе одиннадцати убийств (21, с. 91-100). После Февральской революции ситуация значительно обострилась.
  Атаман Караулов пытался лавировать в сложной политической ситуации, стараясь, с одной стороны, ужесточить власть на территории Терской области, с другой стороны, вести диалог с Советами и горцами, участвуя в разрешении конфликтных ситуаций между ними и казаками.
  В апреле 1917 года им было навязано областному Исполкому постановление, ограничивающее правила проведения митингов и идущее в разрез с законом Временного правительства о собраниях. Спустя месяц, с 18 по 20 мая, Караулов присутствовал на областном съезде сельского населения, городского самоуправления и Советов, где был избран товарищем Председателя областного Исполкома.
  Противостояние с Советами началось с августа 1917 года, когда М.А.Караулов поддержал требование Донского атамана А.М.Каледина об упразднении всех комитетов и Советов на фронте и в тылу, особенно тех, которые нарушают "порядок землепользования". Накануне Корниловского выступления атаман Терского казачьего войска отозвал всех казаков из областного Совета. В ответ на это съезд иногородних Терской области ходатайствовал перед Временным правительством о воздействии на Караулова, но атаман своей политики не изменил. Приоритетным направлением своей деятельности он считал выстраивание долгосрочных союзнических отношений с горцами, и в связи с этим Караулов явился одним из организаторов созданного 20 октября 1917 года "Юго-Восточного Союза казачьих войск, горцев Кавказа и вольных народов степей" (10, с. 139).
  Агония Временного правительства закончилась в ноябре 1917 года с приходом к власти новой революционной силы - большевиков. Зная о готовящемся штурме Зимнего дворца, Временный Совет Союза казачьих войск провел совместное заседание с полковыми комитетами трёх казачьих полков Петроградского гарнизона, на котором было принято решение соблюдать нейтралитет. Накануне штурма, в девять часов вечера, Зимний дворец покинули сотни 14-го Донского казачьего полка (16, с. 223). Участь Временного правительства была решена.
  В последующие несколько дней А.Ф.Керенский предпринял попытку с помощью Третьего конного корпуса, находящегося под командованием генерала П.Н.Краснова, вернуть утраченную власть. В расформированном после Корниловского мятежа корпусе оставалось всего 700 казаков, но они смогли без боя взять Гатчину и разоружить гарнизон. Бои за Царское Село показали большевистскому командованию, что революционные подразделения не способны противостоять организованной военной силе, даже при значительном численном превосходстве. Советский гарнизон насчитывал 16 тысяч солдат, и в обороне потерял убитыми 400 человек, а казаки - 3-х. Большевики, учитывая негативное отношение казаков к Керенскому, пошли на переговоры, и в Царское Село прибыли агитаторы. Наступление было сорвано, Керенский бежал, Краснов заключен под домашний арест (15, с. 55-57).
  Петроградский Совет отдал приказ казачьим частям, находящимся в столице и в населенных пунктах, прилегающих к ней, сдать оружие. Казаки не торопились приказ исполнять, и выторговали себе право организованно вернуться домой (22, с. 347-348).
  Большевистская пропаганда не прошла для станичников бесследно: Краснов и его жена бежали из-под ареста, но казаки 10-го Донского полка отказались взять их с собой в эшелон (22, с. 349). Подобные процессы революционной зараженности происходили и в других казачьих частях. По свидетельству А.И.Деникина, "...донцы, кубанцы и терцы - принесли с собой с фронта самый подлинный большевизм...со всеми знакомыми нам явлениями полного разложения" (9, с. 333).
  Юридически казачье сословие было ликвидировано декретом ВЦИК и Совнаркома от 10 ноября 1917 года "Об уничтожении сословий и гражданских чинов", но фактически Советской власти приходилось ещё долго учитывать исторически сложившийся в казачьей среде традиционализм. Спустя неделю, 17 ноября, был создан Казачий комитет ВЦИК (с сентября 1918 года - отдел), который должен был руководить работой Советов казачьих депутатов, готовить руководящие кадры в областные ревкомы и исполкомы, разрабатывать законодательные предложения, касающиеся казачества (14, с. 248).
  Российские окраины не придали должного значения Октябрьскому перевороту, казачьи войска жили в состоянии иллюзии самодостаточности и исторически обоснованной независимости. Руководители образовавшегося Юго-Восточного Союза казачьих войск, горцев Кавказа и вольных народов степей, не зная о событиях в Петрограде, пытались выйти на Временное правительство с политическим торгом. Предлагая помощь, они требовали за неё беспроцентный заём в полмиллиона рублей, компенсацию за содержание казачьих частей, обеспечение пострадавших в ходе боевых действий и признание за казаками права "военной добычи" (9, с. 331-332).
  Получив известие об Октябрьском перевороте, атаман Караулов провозгласил Терское казачье войско суверенной частью Российской Федеративной Республики, а уже 15 ноября 1917 года возложил на себя всю полноту государственной власти, объявил военное положение и отдал приказ привести в боевое состояние все казачьи части (10, с. 139).
  Последующие события показали полную неспособность казачьих лидеров Юга России удержать ситуацию под контролем. Если на протяжении всего 1917 года этот регион лихорадило от сметающих всё на своём пути толп дезертиров, покинувших Кавказский фронт, то в зиму 1917-1918 годов этот процесс стал лавинообразным. Получила осложнение ситуация в области и в результате возникшей в самой казачьей среде проблемы "стариков" и "фронтовиков", достаточно обработанных революционной пропагандой и не желающих оказывать сопротивление большевистскому режиму.
  26 ноября 1917 года было обнародовано Обращение Совета Народных Комиссаров ко всему трудовому казачеству с разъяснением политики, проводимой Советской властью. Этот документ имел декларативный характер, но уже 13 декабря 1917 года Совнарком опубликовал декрет, в котором конкретизировались действия большевиков в отношении казачьего населения. В декрете определялись очень привлекательные для станичников положения, в частности, Совнарком постановлял:
  1. Отменить обязательную воинскую повинность казаков и заменить постоянную службу краткосрочным обучением при станицах.
  2. Принять на счет государства обмундирование и снаряжение казаков, призванных на военную службу.
  3. Отменить еженедельные дежурства казаков при станичных правлениях, зимние занятия, смотры и лагеря.
  4. Установить полную свободу передвижения казаков (23, с. 63-65).
  В это сложное время атаман М.А.Караулов предпринял ещё одну попытку удержать ситуацию в Терской области под контролем - 14 декабря 1917 года во Владикавказе на совещании представителей ЦК "Союза объединенных горцев Кавказа", Терского войскового правительства и Союза городов Терско-Дагестанского края было принято решение о создании Терско-Дагестанского правительства. Новая структура власти состояла из 12-ти "главноуправляющих ведомствами" под общим руководством главы правительства атамана Караулова (14, с. 583).
  Большевики попытались обвинить атамана Терского казачьего войска в небрежном отношении к охране русских поселений и в попустительстве чеченцам и ингушам. Эта тема явилась поводом для задержки вагона Караулова, проезжающего через станцию Прохладная 26 декабря 1917 года. Отцепив вагон, солдаты потребовали объяснения относительно нападений горцев на сёла, а затем расстреляли атамана и его спутников из винтовок (20, с. 56-57). На место Караулова вступил заместитель войскового атамана Медяник, но вскоре его выследили ингуши и убили (24, с. 417). В Терском казачьем войске на некоторое время прекратилась атаманская власть.
  В середине января 1918 года в Пятигорске состоялся съезд трудового казачества, на котором была вынесена резолюция о необходимости установления на Тереке народной власти. В соответствии с этим решением в станицах начали создаваться Военно-Революционные Советы (ВРС), которые становились местными органами власти, заменяющими бывшие до этого станичные Правления. В некоторых населенных пунктах (например, в Моздоке), верховенство в ВРС смогли занять казаки, настроенные против большевиков. Здесь 25 января 1918 года состоялся съезд народов Терека, на котором был избран Терский народный Совет, в состав которого вошли 8 казаков. Терцы поддержали резолюцию съезда, но в отношении земельного вопроса решения принято не было (14, с. 584).
  Период с декабря 1917 года по апрель 1918 года можно охарактеризовать, как время фактического безвластия, когда терские казаки, охотно использующие революционную фразеологию, то впадали в полную апатию, то метались в поисках революционных форм правления, не покушающихся, как им хотелось, на казачьи устои. Большевики, со своей стороны, были ещё слишком слабы для серьёзной борьбы, и, проводя диалог с казачеством (как это делал С.М.Киров), исподтишка старались руками горцев нанести им ощутимые удары.
  Не имея, практически, своей земли, ингуши арендовали её у казаков. В одном только 1908 году аренда обошлась им в 30 тысяч рублей (21, с. 121). С крушением Российской государственной власти они хотели получить реванш и "...отбросить терских казаков и частично осетин за Сунжу и Терек, овладеть их землями..." (25, с.214). Об этом свидетельствовал и А.Г.Шкуро: "Наиболее единодушной и целиком большевистской была Ингушетия...Считая казаков угнетателями, а казачьи земли по-прежнему своими, ингуши беспощадно мстили терцам" (8, с. 114).
  Ещё в ноябре 1917 года они совершили нападение на станицу Фельдмаршальскую, сожгли и разрушили её (25, с. 214). Вслед за этим чеченцы разграбили Гудермес и станицы Воздвиженскую, Кахановскую, Ильинскую, а так же изгнали практически всё русское население Хасавюртовского округа (26, с. 251).
  Только в станице Тарской в период с 1914 по 1918 год в результате нападений ингушей было убито 118 человек, понесено убытков на сумму 763 тысячи рублей, не считая тех убытков, что понесли казачьи семьи в 1918 году при переселении станицы (27, с. 65).
  В январе 1918 года ингушами был подвергнут разграблению город Владикавказ, но лишь незначительные силы в составе двух сотен, собранных из казаков и офицеров под командованием капитана Глухарева и генерала Рудсона, смогли встать на защиту столицы Терской области (24, с. 428). Получив отпор, ингуши ушли из Владикавказа, и в феврале 1918 года здесь состоялся Войсковой Круг, на котором было принято решение о создании в станицах вооруженных отрядов ("офицерских сотен"), об упразднение Кругов всех уровней и создании на местах Советов казачьих и крестьянских депутатов. Войсковое Правление заменялось Исполнительным комитетом в количестве 12 человек.
  Одновременно с проходившим во Владикавказе Кругом в Пятигорске начал работу Второй съезд народов Терека, который принял явно антиказачье решение об отчуждении у Терского войска нескольких десятков тысяч десятин земли, о роспуске всех казачьих частей и о необходимости формирования Красной Армии (14, с. 584). Съезд закончил работу 15 марта, а уже 24 марта 1918 года, после одиннадцатидневных боёв, уничтожив остатки двух казачьих сотен, большевики полностью овладели Владикавказом (24, с. 428). Защищать город никто не хотел.
  В этот период казачье население Терека было полностью деморализовано. На территории области оставались лишь незначительные очаги сопротивления в районе Кизляра, а так же станиц Михайловской и Самашинской (24, с. 429).
  Бывший царский министр В.Н.Коковцов вспоминал в своих мемуарах, как прибывший из Пятигорска революционный отряд в количестве 150-ти человек совершенно спокойно разоружил станицу Кисловодскую, в которой проживало 6 тысяч казаков, при этом они сами показывали солдатам, где у них спрятано оружие (28, с. 490).
  В апреле 1918 года на Тереке Советы начали проводить аграрную реформу, но собравшийся в этом же месяце во Владикавказе казачий съезд (вместо Круга) сопротивлялся земельному переделу вяло, и по инерции опять признал Советскую власть в области.
  Повсеместно возникающие конфликты между казаками и неказаками, связанные с земельными вопросами, нашли свою кульминацию в постановлении Третьего съезда народов Кавказа, состоявшегося 22-29 мая в Грозном, в соответствии с которым подлежали переселению на территорию севернее Терека казаки 4-х сунженских станиц с передачей земли (около 35 тысяч десятин) ингушам (14, с. 584).
  В 1918 году были выселены жители станиц Тарской, Аки-Юртовской, Сунженской и хутора Тарского. Общая сумма ущерба, понесенного казаками, по признанию комиссии Терского областного Совета, составила 120 миллионов рублей. Станичникам было дано обещание возместить убытки, но выполнено оно не было (29, с. 24).
   1 июня 1918 года В.И.Ленин подписал декрет об организации Советской власти в казачьих районах. В декрете говорилось:
  1. Все казачьи области и войска рассматриваются как отдельные административные единицы местных советских объединений (губерний).
  2. Трудовому казачеству совместно и на равных правах с проживающим на казачьих землях трудовым крестьянством и рабочими предоставляется право организации Советской власти по форме:
  ґ войсковых или областных (по типу губернских) Советов казацких, крестьянских и рабочих депутатов;
  ґ районных или окружных (по типу уездных) Советов казацких, крестьянских и рабочих депутатов;
  ґ станичных или поселковых (по типу волостных) Советов казацких, крестьянских и рабочих депутатов.
  Представители трудового казачества при ВЦИК образуют секцию, которая делегирует своих членов во все Наркоматы для решения вопросов, касающихся казацких областей и войск (23, с. 140-141).
  В этом декрете давалось заверение никого насильно не расказачивать, не идти против казачьего быта, оставляя трудовому казачеству право на их землю и на ношение какой хотят формы (29, с. 29).
  Правовые акты большевистского режима в отношении казачества нередко были популистскими и имели агитационный характер. Так 3 сентября 1918 года Совнарком принял ещё один такой документ - декрет о создании советского Войска Донского, которому давалось право созывать походный Круг - Войсковое правительство (23, с. 141).
  С терскими казаками большевистская Москва не заигрывала, как пыталась она это делать в отношении донских казаков, и проводила на Тереке жесткую политику расказачивания руками вайнахов и иногородних. В ответ на это в июне 1918 года казаки подняли восстания в станицах Пятигорского отдела и были поддержаны отрядом полковника А.Г.Шкуро.
  Одновременно произошло восстание в Моздоке. Ликвидировав местный Совет, казаки создали Временное народное правительство Терского края во главе с левым эсером Георгием Федоровичем Бичераховым, и уже 18 июня казачьи отряды выдвинулись по направлению к Грозному, Кизляру и станице Прохладной. Командиром вооруженных сил Терека был избран генерал Э.А.Мистулов (14, с. 67).
  Восстания терских казаков были обусловлены и общим наступлением Добровольческой армии под командованием А.И.Деникина на Кубань, в ходе которого 16 августа 1918 года белогвардейские части вошли в Екатеринодар (15, с. 147).
  10 августа подняли восстание казаки Сунженской линии, возглавляемые Г.Ф.Бичераховым и, сосредоточившись в станице Грозненской в количестве 10-12 тысяч человек, предприняли попытку захватить город Грозный. (20, с. 180). Силы обороны смогли отбить наступление, казаки попытались блокировать город. Нередко восставшим терцам самим приходилось держать оборону в станицах Грозненской, Ермоловской и Романовской. Всего на тот период образовалось восемь фронтов: Прохладненский, Курской, Кизлярский, Грозненский, Владикавказский, Сунженский, Котляревский и Бургустанский. Самым легендарным считался последний, названный "Казачьим Верденом" - за семь месяцев осады станица Бургустанская выдержала 65 боёв, была сожжена и разграблена (30, с. 2).
  В финансовом плане Вооруженные силы Терека были поддержаны братом Г.Ф.Бичерахова генерал-майором Лазарем Федоровичем Бичераховым, находившимся на тот момент в Азербайджане. Шкуро получил помощь от беженского финансово-промышленного мира, обосновавшегося в городах Кавказских Минеральных Вод и организовавшего "Финансовую комиссию". Эта группа выдала местному отделению Государственного банка вексель, обеспеченный имуществом членов Комиссии, и Банк выпустил чеков на сумму около 7 миллионов рублей, что позволило содержать армию в количестве 30 тысяч человек. "Финансовая комиссия" открыла кожевенный, полотняный, шорный завод, сапожные и седельные мастерские, выпускала газету, а так же занималась вопросами эвакуации и питания беженцев (до 10 тысяч человек), их размещением и санитарными мероприятиями (8, с. 92-93).
  В район Грозного для подавления казачьего восстания были стянуты значительные силы Красной Армии, в том числе и чеченский отряд А.Шерипова, но решающее значение для разгрома отрядов Г.Ф.Бичерахова сыграли Советские войска Сунженской линии (в ноябре - до 7 тысяч человек), сформированные так же из казаков прилегающих станиц. Руководил этими войсками терский казак А.З.Дьяков, в сентябре 1918 года возглавивший Военно-Революционный Совет станиц Сунженской линии. Вторым крупным отрядом красных казаков, сформированным из жителей станицы Государственной (около 1500 человек), командовал В.И.Кучура (14, с. 67, 202, 401, 584).
  Большевики умело использовали сложную внутриказачью ситуацию в Терской области, и смогли привлечь на свою сторону некоторую часть терцев, тем более, что "на Моздокском и Сунженском фронтах началось разложение и митинговщина...казаки рвались домой" (8, с. 92). Со 2-го по 9-е ноября красные заняли станицы Зольскую, Старопавловскую, Государственную и Прохладную (30, с. 2). Сняв осаду Грозного 12 ноября 1918 года, Советские войска выдвинулись к Моздоку, который заняли 24 ноября.
  Активные антибольшевистские действия предпринял Л.Ф.Бичерахов. Двигаясь со своим отрядом из Азербайджана на север, он 15 августа 1918 года овладел Дербентом, 3 сентября захватил Петровск-Порт (нынешняя Махачкала), и 2 октября высадил десант в районе Кизляра, оказывая поддержку восставшим здесь казакам, но соединиться с отрядами Э.А.Мистулова он уже не смог (14, с. 67).
  В одно время с казаками подняли восстание против большевиков кабардинцы, возглавляемые ротмистром Даутоковым-Серебряковым (8, с. 90). Следует заметить, что в отличие от ингушей и чеченцев, черкесы, кабардинцы, карачаевцы и осетины в большинстве своём поддержали казаков в их борьбе против большевистского режима.
  В Пятигорском отделе решительные действия полковника А.Г.Шкуро привели к значительным успехам - в формируемые им полки стягивались не только казаки, но и горцы. В сентябре 1918 года А.Г.Шкуро смог собрать значительные силы, объединенные в две дивизии - Кавказскую (полки 1-ый и 2-ой партизанские, 1-ый и 2-ой Хоперские, 1-ый и 2-ой Волжские) и Туземную горскую (полки 2-ой и 3-ий Черкесские, 1-ый и 2-ой Кабардинские, Карачаевский полк и Осетинский дивизион).
  Подчиняясь приказу А.И.Деникина, 27 сентября 1918 года Шкуро провёл эвакуацию жителей и учреждений Кисловодска и перебросил свои полки к станице Баталпашинской Кубанской области, которой со стороны станицы Невинномысской угрожали красные отряды (8, с. 93-94). В ноябре 1918 года Советская власть вернулась на всю территорию Терской области, но ненадолго.
  4 января 1919 года деникинцы нанесли сокрушительный удар по большевистской группировке в районе станицы Невинномысской и, прорвав фронт, начали преследовать противника по двум направлениям - на Святой Крест и на Минеральные Воды. Уже 19 января белыми был взят Пятигорск, 20 января разгромлена Георгиевская группировка красных, а 8 февраля деникинцы вступили в Грозный. К концу февраля 1919 года территория всей Терской области была занята белогвардейцами, и сразу после взятия Владикавказа две кубанские дивизии были переброшены Деникиным на Дон, где под наступлением красных гибла Донская армия атамана П.Н.Краснова (15, с. 217-220).
  В январе 1919 года Донской фронт откатывался к Миллерово, казаки бросали позиции и сдавались в плен. Общий кризис, как военный, так и политический (уже в феврале подал в отставку атаман Краснов), спровоцировал просоветские настроения в казачьей среде. Казалось, что в этот момент было бы логичным решением для структур Советской власти принятие очередного популистского акта в отношении казачества, аналогичного с предыдущими, с целью ускорения полного разгрома белогвардейцев на Дону, но произошло всё ровно наоборот.
  29 января 1919 года Я.М.Свердловым от лица ЦК РКП(б) направлено циркулярное письмо, известное как "директива о расказачивании"", "всем ответственным товарищам, работающим в казачьих районах". Директива гласила:
  "Последние события на различных фронтах и казачьих районах, наши продвижения вглубь казачьих поселений и разложение среди казачьих войск заставляет нас дать указания партийным работникам о характере их работы в указанных районах. Необходимо, учитывая опыт Гражданской войны с казачеством, признать единственно правильным самую беспощадную борьбу со всеми верхами казачества, путем поголовного их истребления.
  1. Провести массовый террор против богатых казаков, истребив их поголовно; провести беспощадный массовый террор по отношению ко всем казакам, принимавшим какое-либо прямое или косвенное участие в борьбе с Советской властью. К среднему казачеству необходимо принять все те меры, которые дают гарантию от каких-либо попыток с его стороны к новым выступлениям против Советской власти.
  2. Конфисковать хлеб и заставлять ссыпать все излишки в указанные пункты, это относится как к хлебу, так и ко всем сельскохозяйственным продуктам.
  3. Принять все меры по оказанию помощи переселяющейся пришлой бедноте, организуя переселение, где это возможно.
  4. Уравнять пришлых иногородних с казаками в земельном и во всех других отношениях.
  5. Провести полное разоружение, расстреливать каждого, у кого будет обнаружено оружие после срока сдачи.
  6. Выдавать оружие только надежным элементам из иногородних.
  7. Вооруженные отряды оставлять в казачьих станицах впредь до установления полного порядка.
  8. Всем комиссарам, назначенным в те или иные казачьи поселения, предлагается проявить максимальную твёрдость и неуклонно проводить настоящие указания.
  Центральный Комитет постановляет провести через соответствующие советские учреждения обязательство Наркомзема разработать в спешном порядке фактические меры по массовому переселению бедноты на казачьи земли. ЦК РКП(б)" (23, с. 154-155).
  Существует мнение, что авторство директивы о расказачивании принадлежит одному лишь человеку - Я.М.Свердлову, и ни ЦК РКП(б), ни Совнарком в принятии этого документа никакого участия не принимали (23, с. 155). Однако, анализируя весь ход захвата партией большевиков власти в период 1917-1918 годов, становится очевидным факт закономерности возведения насилия и беззаконности в ранг государственной политики. Стремление к безграничной диктатуре спровоцировало циничное обоснование неизбежности террора.
   Временное правительство "умерло" при помощи большевиков 7 ноября 1917 года; "завоеваниям" Февральской революции удалось прожить немного больше.
  Выборы в Учредительное Собрание России, состоявшиеся 25 ноября 1917 года, показали реальный расклад политических сил в стране, тем более что в голосовании приняло участие примерно 63% избирателей. Из 766 мандатов большинство получила партия эсеров (40,4%), а большевики смогли занять только второе место (23,2%). Учитывая явный перевес в Учредительном Собрании оппозиционной партии, сумевшей склонить на свою сторону значительную часть фронтовых частей и крестьянства, большевики пошли на радикальные меры. Начав своё первое (и последнее) заседание, Учредительное Собрание проработало всего сутки, и было фактически разогнано вооруженным караулом. Таким образом, Февральская революция "умерла" 19 января 1918 года (20, с. 219-220).
  Сразу после Октябрьского переворота была введена цензура - вышел в свет декрет о закрытии всех антибольшевистских газет.
  В ноябре 1917 года многопартийный ВЦИК был практически подчинен большевистскому Совнаркому во главе с Лениным.
  В декрете Совнаркома о суде от 22 ноября устанавливаются основные его принципы - руководствоваться указаниями власти, революционной совестью и революционным правосознанием судей. Этим же декретом определялись функции революционных трибуналов.
  20 декабря 1917 года создана Всероссийская Чрезвычайная Комиссия, наделенная в феврале 1918 года функциями внесудебной расправы.
  17 июля 1918 года в Екатеринбурге расстреляна царская семья.
  С июля по октябрь практически была выведена из "игры" партия левых эсеров, обвиненная в организации мятежей и попытке срыва Брестских договоренностей с Германией (убийство посла Мирбаха). В этот период большевики окончательно узурпировали власть в стране, устранив единственную легальную организацию, способную влиять на массы.
  В августе 1918 года начали функционировать первые концентрационные лагеря, и была введена система заложничества. В ответ на убийство 30 августа 1918 года председателя Петроградского ЧК М.С.Урицкого было расстреляно до 900 заложников и отдельно, в Кронштадте - 512.
  5 сентября 1918 года вышло постановление Совнаркома о красном терроре, в соответствии с которым карательные действия распространялись практически на все группы населения (4, с. 55-56, 68, 83-84, 231, 271).
  При освобождении белогвардейцами занятых ранее большевиками районов вскрылись множественные факты внесудебных расправ в отношении мирного населения, и 4 апреля 1919 года А.И.Деникиным было подписано положение о создании "Особой Комиссии по расследованию злодеяний большевиков, состоящей при главнокомандующем вооруженными силами на юге России". Руководствовалась Комиссия Уставом уголовного судопроизводства 1914 года и имела право вызывать и допрашивать потерпевших и свидетелей, производить осмотры, обыски, выемки, освидетельствования и другие действия, предусмотренные статьями 271, 272, 292 и 368 Устава (31, с. 40). Вот лишь некоторые выдержки из следственных материалов, собранных членами Комиссии по фактам злодеяний большевиков, совершенных в 1918 году:
  ґ Дело Љ2. Акт расследования по делу об избиении большевиками в лазаретах станицы Елизаветинской раненых и больных участников Добровольческой Армии. - "...выяснить точное число...убитых большевиками в лазаретах станицы не удалось, но, по показанию одного казака, закапывавшего трупы, он насчитал положенных в могилу 69 тел. Кроме того, тогда же были убиты и две сестры милосердия..."
  ґ Дело Љ7. Сведения о массовых убийствах, совершенных большевиками (коммунистами) в июне-июле 1918 года в городе Ставрополе (Кавказск). - "...террор начался в ночь с 19 на 20 июня...убивали людей повсюду: около их домов, близ вокзала, в казармах, в лесу под городом и т.д.; среди зарубленных были офицеры, частные лица, старики, подростки-гимназисты; все найденные трупы оказались в нижнем белье, одежда и обувь отбиралась красноармейцами; на всех трупах обнаружены многочисленные ранения и огнестрельным, и холодным оружием, преимущественно по голове, по лицу, по глазам, следы побоев, вывихов и даже удушения, у многих головы раздроблены, лица изрублены; всё это свидетельствует о невероятной жестокости убийц, наносивших своим жертвам раньше, чем с ними покончить, возможно больше увечий..."
  ґ Дело Љ18. Акт расследования о социализации девушек и женщин в городе Екатеринодаре по мандатам Советской власти. - "В г. Екатеринодаре большевики весною 1918 года издали декрет..., согласно коему девицы в возрасте от 16 до 25 лет подлежали "социализации"...Мандаты выдавались как на имя красноармейцев, так и на имя советских начальствующих лиц...по этому мандату представлялось право "социализации" 10 девиц...На основании таких мандатов красноармейцами было схвачено больше 60 девушек...главным образом из буржуазии и учениц местных учебных заведений...четыре из них подверглись изнасилованию там же...Другие отведены в числе около 25 душ...к Бронштейну, а остальные...к матросам, где они и подверглись изнасилованию...некоторые, после различного рода жестоких истязаний, были убиты и выброшены в реку Кубань и Карасунь..."
  ґ Дело Љ43-44. Из акта расследования по делу о злодеяниях большевиков в станицах Лабинского Отдела и в городе Армавире. - "...В станице Лабинской расстрел казаков начался 7 июня, расстреляли ни в чём не повинных 50 казаков без суда и следствия...Итоги большевистского властвования в Лабинском Отделе таковы: 49 000 домохозяйств разграблено. Имущество уничтожено и расхищено на 94 000 000 рублей. Церкви поруганы, священнослужители избиты и несколько убиты...Казнено в городе Армавире 1342 человека. Казнено в 7 станицах Отдела 816 казаков. Подвергнуты в этих же станицах сечению плетьми более 30 женщин..." (31, с. 42-46).
  По приказу председателя Пятигорского ЧК Г.А.Атарбекова 21 октября 1918 года у горы Машук было казнено 104 заложника, среди них генералы Радко-Дмитриев и Рузский (19, с. 228).
  Данные примеры, обличающие большевиков, ни в коем случае не свидетельствуют о том, что с белогвардейской стороны Гражданская война велась в "белых перчатках". Есть свидетельства о патологической жестокости некоторых лидеров Белого движения, в том числе, мы находим подобные факты и в мемуарах А.Г.Шкуро. Знаменитый казачий вождь, который и сам не отличался особой гуманностью, тем не менее, с содроганием вспоминал об одном из своих соратников: "...генерал Покровский распорядился повесить всех пленных и даже перебежчиков. У меня произошло с ним по этому поводу столкновение, но он отшучивался и смеялся в ответ на мои нарекания. Однажды, когда мы с ним завтракали, он внезапно открыл дверь во двор, где уже болтались на веревках несколько повешенных.
  - Это для улучшения аппетита, - сказал он" (8, с. 96-97).
  Белый террор проявился и при освобождении Терской области: около 1 000 казаков, служивших в Красной Армии, было расстреляно, и около 300 сунженцев - повешены (14, с. 585).
   Принципиальная разница между так называемым Красным и Белым террором заключается в том, что в первом случае террор был основой государственной политики, во втором случае - проявлением, как правило, несанкционированных актов расправ, имеющих индивидуальный несистемный характер. Примечательно, что один из первых приказов, отданных Деникиным в начале Второго Кубанского похода, начатого 23 июня 1918 года, категорически запрещал расстрелы пленных. Это был первый подобный приказ в истории Гражданской войны (15, с. 142).
  Освобожденные от Советской власти территории возвращались в русло мирной жизни. Терская область была преобразована в Терско-Дагестанский край с центром в Пятигорске (19, с. 228). Казаки выселенных в 1918 году сунженских станиц были возвращены обратно.
  В мае 1919 года в Ставрополе прошел Юго-Восточный русский Церковный Собор. В Соборе участвовали епископы, клирики и миряне, выбранные от Ставропольской, Донской, Кубанской, Владикавказской и Сухумско-Черноморской епархий, а также члены Всероссийского Поместного Собора, оказавшиеся на юге страны. На Соборе обсуждались вопросы духовного и общественного устройства этой обширной территории, и было образовано Высшее Временное Церковное Управление. Его председателем стал архиепископ Донской Митрофан (Симашкевич), членами - архиепископ Таврический Димитрий (Абашидзе), епископ Таганрогский Арсений (Смоленец), протопресвитер Г.И.Щавельский, профессор А.П.Рождественский, граф В.Мусин-Пушкин и профессор П.Верховский (32, с. 235-236).
  На территории, освобожденной от большевиков, налаживалась работа транспорта, открывались парализованные предприятия, оживала торговля. Деникиным было сформировано Особое Совещание - правительство Юга России. Что примечательно, ни в одном районе, занятом деникинцами, не было голода. Восстанавливалась законность - вновь начали свою работу суды, прокуратура и адвокатура. Происходили выборы в городское самоуправление, свободно действовали политические партии вплоть до левых эсеров. Особым Совещанием было принято весьма лояльное рабочее законодательство с 8-часовым рабочим днём (15, с. 345).
  Тем не менее, этот процесс нельзя охарактеризовать, как стремление Деникина к полной реставрации дореволюционных административно-правовых норм. Принципы, положенные в основу временного устройства территории юга России, можно назвать революционно-демократическими.
  А.И.Деникин ратовал за "сохранение единства Российской державы при условии предоставления автономии отдельным народностям и самобытным образованиям (казачество), а также широкой децентрализации всего государственного управления...В основу децентрализации управления положено было деление занимаемой территории на области" (33, с. 100, 103).
  К осени 1919 года административное устройство юга России было следующим:
  1. Северокавказская область: Дагестан, Осетия, Ингушетия, Кабарда, Чечня, Ставропольская губерния, южная часть Астраханской и, условно, Терская область.
  2. Кубань - самостоятельная область.
  3. Черноморская губерния - на правах области, с особым главноначальствующим.
  4. Дон - самостоятельная область.
  5. Командующему Донской армией на правах главноначальствующего подчинена южная часть Воронежской губернии.
  6. Командующему Кавказской армией на таком же основании - часть Саратовской губернии.
  7. Харьковская область: Харьковская, Екатеринославская губернии, части Курской и Орловской губерний.
  8. Киевская область: части Киевской, Волынской, Черниговской и Полтавской губерний.
  9. Новороссийская область: Херсонская, Таврическая губернии и часть Подольской.
  При дальнейшем развитии военных операций намечалось создание крупных областей - Московской и Приволжской (33, с. 104-106).
  Признавая за казачьими войсками принципиальное право автономии, Деникин делал оговорку в отношении Терского войска, которое "ввиду крайней чересполосицы и необходимости примирения интересов казаков и горцев" должно было на правах автономии войти в Северокавказскую область. Планировалось включение представителей казачества и горских народов в новые структуры областной власти. Горским народам предоставлялось широкое самоуправление в рамках этнических границ, с выборной администрацией, невмешательством со стороны государства в вопросы религии и народного образования, но без финансирования этих программ из государственного бюджета (33, с. 105-106).
  Сепаратистские тенденции на Дону и, особенно, на Кубани привели к устойчивому конфликту между казачьими лидерами-самостийниками и Деникиным. Продолжил свою работу и "Юго-Восточный Союз казачьих войск, горцев Кавказа и вольных народов степей", основой которого являлась идея федеративного начала Дона, Кубани, Терека, региона Северного Кавказа, а так же Астраханского, Уральского и Оренбургского войск. Политической целью Союза было присоединение его как самостоятельного государственного объединения к будущей Российской федерации. На конференции Союза 13 июня 1919 года в Ростове-на-Дону со стороны главы Кубанской делегации Н.С.Рябовола прозвучала резкая критика Деникина, не приемлющего идею федерализма. После заседания Рябовол был убит неизвестными (16, с. 345).
  "Торг" между самостийниками и Деникиным о статусе казачьих территорий в будущей России продолжался несколько месяцев, и перерос в открытое противостояние. При этом Кубанская Рада, игнорируя главнокомандующего Вооруженными силами Юга России, самостоятельно вела переговоры с Грузией, а так же рассматривала возможность устройства Кубано-Украинского союза (33, с. 207).
  Кульминацией противостояния явилось подписание в Париже кубанской делегацией в составе Быча, Савицкого, Калабухова и Намитокова сепаратного договора с "меджлисом горских народов Кавказа". Признавался взаимный суверенитет и независимость, определялся механизм военной помощи. Договор, таким образом, явился прямым ударом и по интересам России в целом, и по интересам терского казачества в частности. В ответ на это Деникин признал договор фактом измены, и предписывал лиц, заключивших его, предать военно-полевому суду. Оказавшийся на территории России Калабухов 18 ноября 1919 года был повешен (15, с. 367-368).
  В отличие от Кубани, на Тереке не ослабла "связь с общерусской государственностью". Избранный ещё в 1918 году войсковым атаманом уроженец станицы Государственной генерал-майор Герасим Андреевич Вдовенко 21 июня 1919 года в театре "Парк" города Ессентуки открыл Большой Круг Терского казачьего войска. На Круге присутствовал А.И.Деникин (19, с. 229). В программе Терского правительства говорилось, что "только решительная победа над большевизмом и возрождение России создадут возможность восстановления мощи и родного войска, обескровленного и ослабленного гражданской борьбой" (33, с. 187-188).
  Ввиду непрекращающейся войны, терцы были заинтересованы в увеличении своей численности за счет привлечения в антибольшевистскую борьбу своих соседей-союзников. Таким образом, в Терское войско был включен народ караногайцев, а на Большом Круге казаки выразили принципиальное согласие на присоединение к Войску "на равных правах" осетин и кабардинцев. Сложнее обстояло дело с иногородним населением. Поощряя вступление отдельных представителей коренных крестьян в казачье сословие, терцы с большим предубеждением относились к требованию иногородних решить земельный вопрос, ввести их в работу Круга, а также в органы центрального и местного управления.
  Что касается терских городов, то в этой ситуации структуры городского самоуправления сами хотели обособиться от казачьей власти и напрямую признавали только компетенцию деникинского правительства.
  Попытки представителей Кубанской Рады склонить Терский Круг и Правительство на разрыв с Деникиным не увенчались успехом. Председатель терского правительства Абрамов говорил: "Путь сепаратизма с самостоятельным управлением для Терека не пригоден" (33, с. 188-189).
  В освобожденной от большевиков Терской области прошла полная мобилизация. Кроме казачьих полков, на фронт были отправлены и части, сформированные из горцев. Желая подтвердить лояльность Деникину, даже вчерашние враги терцев - чеченцы и ингуши откликнулись на призыв Главнокомандующего Вооруженными силами Юга России и пополнили белогвардейские ряды своими добровольцами (принадлежавшими, в основном, к равнинным тейпам).
  Уже в мае 1919 года на Царицынском фронте кроме кубанских строевых частей (4 конных корпуса) действовали Черкесская конная дивизия и Карачаевская конная бригада. Сюда же были переброшены прибывшие с Терека и Дагестана 2-ая Терская казачья дивизия, 1-ая Терская пластунская бригада, Кабардинская конная дивизия, Ингушская конная бригада, Дагестанская конная бригада и Осетинский конный полк. На Украине против банд Махно были задействованы 1-ая Терская казачья дивизия и Чеченская конная дивизия (34, с. 231, 254).
  Обстановка на Северном Кавказе оставалась крайне сложной. В июне подняла восстание Ингушетия, но уже через неделю оно было подавлено. Кабарду и Осетию беспокоили своими вылазками балкарцы и "керменисты" (представители осетинской революционно-демократической организации). В нагорной части Дагестана поднял восстание Али-Хаджи, а в августе эту "эстафету" принял чеченский шейх Узун-Хаджи, обосновавшийся в Ведено. Все националистические и религиозные выступления на Северном Кавказе не только поддерживались, но и провоцировались антироссийскими кругами в Турции и Грузии. Постоянная военная опасность вынуждала Деникина держать в этом регионе до 15 тысяч бойцов под командованием генерала И.Г.Эрдели (33, с. 265-273), в том числе, к Северокавказской группировке относились две терские дивизии - 3-я и 4-ая, и ещё одна пластунская бригада (34, с. 363).
  К декабрю 1919 года на фронте, протянувшемся на 400 верст от Харькова до Орла, белогвардейцы потеряли 50% своего состава под напором втрое превосходящих сил противника. Одних только раненых на 1 декабря числилось в военно-лечебных заведениях юга России 42 733 человека (33, с. 293-294). Началось широкомасштабное отступление Вооруженных сил Юга России. 19 ноября красные ворвались в Курск, 10 декабря был оставлен Харьков, 28 декабря - Царицын, а уже 9 января 1920 года Советские войска вошли в Ростов-на-Дону (15, с. 371-375).
  8 января 1920 года терские казаки понесли невосполнимые потери - конница Буденного почти полностью уничтожила Терскую пластунскую бригаду. В это же время генерал Мамонтов, невзирая на приказ атаковать противника, уводил свой корпус через Аксай на левый берег Дона (33, с. 300-301).
  В январе 1920 года Вооруженные силы Юга России насчитывали 81 506 человек, из них: Добровольческие части - 30 802, Донского войска - 37 762, Кубанского войска - 8 317, Терского войска - 3 115, Астраханского войска - 468, Горские части - 1042 (33, с. 304). Этих сил было явно недостаточно для сдерживания наступления красных, но сепаратистские игры казачьих лидеров продолжались и в этот критический для всех антибольшевистских сил момент.
  В Екатеринодаре 18 января 1920 года собрался казачий Верховный Круг, который приступил к созданию независимого союзного государства и объявил себя верховной властью по делам Дона, Кубани и Терека. Часть донских делегатов и почти все терцы призывали к продолжению борьбы в единении с главным командованием. Большая часть кубанцев, часть донцов и несколько терцев требовали полного разрыва с Деникиным. Некоторая часть кубанцев и донцов склонялись к прекращению борьбы.
  По свидетельству А.И.Деникина, "только терцы - атаман, правительство и фракция Круга - почти в полном составе представляли единый фронт". В адрес кубанцев неслись упрёки в оставлении кубанскими частями фронта, высказывались предложения выделить из этого войска восточные отделы ("линейцев") и присоединить их к Тереку. Терский атаман Вдовенко выступил с такими словами: "Течение у терцев одно. Золотыми буквами у нас написано "Единая и неделимая Россия". (33, с. 345-345, 352).
  В конце января 1920 года было разработано компромиссное положение, принятое всеми сторонами:
  1. Южнорусская власть устанавливается на основах соглашения между главным командованием Вооруженными силами на Юге России и Верховным Кругом Дона, Кубани и Терека, впредь до созыва Всероссийского Учредительного собрания.
  2. Первым главой Южнорусской власти...признаётся генерал-лейтенант Деникин.
  3. Закон о преемстве власти главы государства вырабатывается Законодательной палатой на общем основании.
  4. Законодательная власть на Юге России осуществляется Законодательной палатой.
  5. Функции исполнительной власти, кроме возглавляющего Южнорусскую власть, определяет Совет министров...
  6. Председатель Совета министров назначается лицом, возглавляющим Южнорусскую власть.
  7. Лицу, возглавляющему Южнорусскую власть, принадлежит право роспуска Законодательной палаты и право относительного "вето"...
  По согласованию с тремя фракциями Верховного Круга был сформирован кабинет министров, но "появление нового правительства не внесло никакой перемены в течение событий" (33, с. 367-370).
  Военный и политический кризис белогвардейского Юга нарастал. Правительственная реформа уже не спасала положение - фронт рухнул. 29 февраля 1920 года Советскими войсками был взят Ставрополь, 17 марта Екатеринодар и станица Невинномысская, 22 марта - Владикавказ, 23 марта - Кизляр, 24 марта - Грозный, 27 марта - Новороссийск, 30 марта - Петровск-Порт и 7 апреля - Туапсе. Почти на всей территории Северного Кавказа была восстановлена Советская власть, что и было подтверждено декретом от 25 марта 1920 года (14, с. 248, 529).
  Часть деникинских войск (около 30 тысяч человек) была эвакуирована из Новороссийска в Крым. Терские казаки, покинувшие Владикавказ (всего вместе с беженцами около 12 тысяч человек), ушли по Военно-Грузинской дороге в Грузию, где они были интернированы в лагерях близ Поти, в болотистой малярийной местности. Деморализованные казачьи части, зажатые на Черноморском побережье Кавказа, в большинстве своём сдались в плен красным. (15, с. 440, 445,).
  4 апреля 1920 года А.И.Деникин отдал приказ о назначении своим преемником на должность Главнокомандующего Вооруженными силами Юга России генерал-лейтенанта барона П.Н.Врангеля (33, с. 448).
  Проведённая в месячный срок реорганизация частей и подразделений позволила Врангелю уже в мае 1920 года создать боеспособную Русскую Армию в составе четырёх корпусов:
  ґ 1-ый армейский корпус генерала Кутепова - Корниловская, Марковская и Дроздовская дивизии и две кавалерийские дивизии (сведены позже в самостоятельный корпус Барбовича);
  ґ 2-ой армейский корпус генерала Слащева - 13-ая и 34-ая пехотные дивизии и Терско-Астраханская казачья бригада;
  ґ сводный корпус генерала Писарева - 1-ая и 3-я Кубанские дивизии и Чеченская бригада;
  ґ Донской корпус генерала Абрамова - 1-ый и 2-й Донские кавалерийские и 3-я Донская пехотная дивизии (15, с. 473).
  Отношение казаков к барону Врангелю было двойственное. С одной стороны, он способствовал разгону в 1919 году Кубанской Краевой Рады, с другой стороны, его жесткость и приверженность порядку импонировали казакам. Не испортило отношение к нему казаков и то, что Врангель отдал под суд донского генерала Сидорина за то, что тот телеграфировал войсковому атаману Богаевскому о своём решении "вывести Донскую армию из пределов Крыма и того подчинения, в котором она сейчас находится" (15, с. 452).
  Сложнее обстояло дело с кубанскими казаками. Войсковой атаман Букретов был противником эвакуации в Крым зажатых на Черноморском побережье казачьих частей. Врангель не сразу смог отправить атамана на Кавказ для организации эвакуации, и остатки тех, кто не сдался в плен красным (около 17 тысяч человек), только 4 мая удалось погрузить на корабли. (26, с. 282). Букретов передал атаманскую власть председателю кубанского правительства Иванису и вместе с "самостийниками" - депутатами Рады, захватив с собой часть войсковой казны, бежал в Грузию. Собравшаяся в Феодосии Кубанская Рада признала Букретова и Иваниса изменниками, и избрала войсковым атаманом боевого генерала Улагая, но он от власти отказался (16, с. 386-387).
  Немногочисленная терская группа во главе с атаманом Вдовенко была традиционно враждебна сепаратистским движениям и, поэтому, не имела с амбициозными казачьими лидерами ничего общего.
  Отсутствие единства в политическом казачьем лагере и бескомпромиссное отношение Врангеля к "самостийникам" позволили Главнокомандующему Русской армией заключить с войсковыми атаманами тот договор, который он считал необходимым для государственного устройства России. Собрав вместе Богаевского, Иваниса, Вдовенко и Ляхова, Врангель дал им 24 часа на размышление, и, таким образом, "22 июля состоялось торжественное подписание соглашения... с атаманами и правительствами Дона, Кубани, Терека и Астрахани...в развитие соглашения от 2 (15) апреля сего года...
  1. Государственным образованиям Дона, Кубани, Терека и Астрахани обеспечивается полная независимость в их внутреннем устройстве и управлении.
  2. В Совете начальников управлений при Правительстве и Главнокомандующем участвуют, с правом решающего голоса по всем вопросам, председатели правительств государственных образований Дона, Кубани, Терека и Астрахани или замещающие их члены их правительств.
  3. Главнокомандующему присваивается вся полнота власти над всеми вооруженными силами государственных образований...как в оперативном отношении, так и по принципиальным вопросам организации армии...
  4. Все необходимые для снабжения...продовольственные и иные средства предоставляются...по особой разверстке.
  5. Управление железнодорожными путями и магистральными телеграфными линиями предоставляется власти Главнокомандующего.
  6. Соглашение и переговоры с иностранными правительствами, как в области политической, так и в области торговой политики осуществляются Правителем и Главнокомандующим. Если переговоры эти касаются интересов одного из государственных образований..., Правитель и Главнокомандующий предварительно входит в соглашение с подлежащим атаманом.
  7. Устанавливается общая таможенная черта и единое косвенное обложение...
  8. На территории договаривающихся сторон устанавливается единая денежная система...
  9. По освобождении территории государственных образований...настоящее соглашение имеет быть внесено на утверждение больших войсковых Кругов и краевых Рад, но приемлет силу тотчас по его подписании.
  10. Настоящее соглашение устанавливается впредь до полного окончания Гражданской войны" (16, с. 380).
  Неудачная высадка Кубанского десанта во главе с генералом Улагаем на Кубани в августе 1920 года, и захлебнувшееся сентябрьское наступление на Каховском плацдарме вынудили барона Врангеля замкнуться в пределах Крымского полуострова и начать подготовку к обороне и эвакуации.
  К началу наступления 7 ноября 1920 года Красная армия насчитывала 133 тысячи штыков и шашек, в Русской армии было 37 тысяч штыков и шашек. Превосходящие силы Советских войск сломили оборону, и уже 12 ноября барон Врангель издал приказ об оставлении Крыма. Организованная Главнокомандующим Русской армии эвакуация была закончена 16 ноября 1920 года и позволила спасти около 150 тысяч военных и гражданских лиц, из них около 30 тысяч казаков (26, с. 288).
  Территорию России покинули остатки последнего временного общегосударственного правительства и последних легитимных правительств казачьих войск Российской империи, в том числе и Терского.
  С 29 февраля по 6 марта 1920 года в Москве состоялся Первый всероссийский съезд трудовых казаков, на котором присутствовало 466 делегатов: от Оренбургского войска - 169, от Донского - 122, от Сибирского - 79, от Уральского - 21, от Астраханского - 7, от Семиреченского - 4, от Кубанского - 2, от войсковых частей - 51, от иногородних - 11. Съезд признал, что казачество - неотъемлемая часть русского народа и основная задача трудовых казаков состоит в том, чтобы в тесном союзе с рабочим классом и крестьянством бороться за упрочение Советской власти. Съезд постановил, что советское строительство в казачьих областях должно проводиться на основе Конституции 1918 года, а землеустройство - в соответствии с действующими положениями Советской Республики. На съезде было избрано 18 представителей в состав Казачьего отдела ВЦИК, председатель которого уже являлся членом Президиума ВЦИК (14, с. 248, 447). Выступавший на съезде М.И.Калинин попытался объяснить делегатам, что политика расказачивания принесёт казакам только благо: "Расказачивание состоит...в том, чтобы в казачьих областях были проведены железные дороги, чтобы с казачьего населения были сняты особые военные повинности" (29, с. 40).
  В этот период Советская власть ещё старалась осторожно подходить к казачьему вопросу, так как казачий боевой ресурс был крайне необходим для будущей войны с Польшей. Первый всероссийский съезд казаков ходатайствовал перед ВЦИК об амнистии к рядовым казакам, и эта просьба была удовлетворена (26, с. 292). Так в ходе наступления Советских войск на Черноморском побережье Кавказа попало в плен около 34 тысяч казаков, которые были временно распущены по домам, а затем им предоставили возможность "кровью искупить вину перед революцией" на войне против Польши (26, с. 282). Прошла мобилизация в Красную армию и в казачьих станицах (15, с. 462).
  Передышка была непродолжительной, и на казачьих территориях вновь заработала машина государственного террора. Особенно тяжелая ситуация складывалась на Тереке.
  В апреле 1920 года было принято решение о выселении 9 тысяч казаков-сунженцев из уже передаваемых ранее ингушам станиц Тарской, Аки-Юртовской и Сунженской. Несколько успокоило казаков постановление ВЦИК, вышедшее в августе 1920 года, в котором говорилось, что "земельная реформа считается законченной и впредь никаких выселений в порядке земельной реформы не будет" (29, с. 31, 42). Не смотря на это постановление, на Тереке планировался новый земельный передел, обусловленный заигрыванием представителей Советской власти с чеченцами, поднявшими против своих вчерашних союзников восстание.
  Ещё в результате мартовского наступления на территорию Терской области части 11-ой красной армии ликвидировали в горной части Чечни и Дагестана шариатскую монархию Узун-Хаджи (15, с. 445), но уже летом 1920 года в этом регионе возникли очаги нового восстания.
  7 сентября из Грузии в Дагестан перешел отряд в количестве 600 человек, возглавляемый имамом Нажмутдином Гоцинским. В подготовке вооруженного выступления против Советской власти приняли участие члены обосновавшегося в Тифлисе "Горского правительства" и "Комитета содействия горцам и терским казакам по их освобождению от большевиков". Имам Гоцинский призывал к созданию теократического государства и учредил "Совет из шейхов и Саид-бека" (Саид-бек - внук имама Шамиля, офицер французской армии) (14, с. 156).
  "Шариатские войска горских народов" под командованием полковника М.Джафарова вскоре нанесли Красной Армии значительный урон. В октябре 1920 года в долине Аракан было истреблено пехотное подразделение и две батареи артиллерии, спустя месяц такая же участь постигла Образцовый пехотный полк Революционной Дисциплины в Ботлихе. В январе 1921 года в Чечне восставшими были окружены и уничтожены кавалерийский полк и пехотный батальон. Для подавления восстания в Чечню и Дагестан было стянуто большое количество Советских войск общей численностью около 40 тысяч бойцов (35, с. 4). Мятеж имама Гоцинского был ликвидирован лишь в мае 1921 года (14, с. 156).
  Структуры Советской власти в регионе попытались локализовать возможные вооруженные выступления чеченцев политикой уступок, что и привело к новому витку земельного передела. В ответ на это к осени в нескольких станицах вспыхнули казачьи восстания, жестоко подавляемые красными. Заработали революционные трибуналы, деятельность которых была сформулирована положением от 18 марта 1920 года, в котором предписывалось, что "определение меры репрессий Ревтрибуналом не ограничены" (29, с. 30-33).
  Военное командование активно привлекало чеченцев и особенно ингушей к службе в Красной армии. Из штаба 9-ой Кубанской армии об этом было доложено командующему Кавказским фронтом секретной телеграммой 10 августа 1920 года: "...в Терской области формируется Ингушский полк, который в силу знаний особенностей горной местности и исторического взаимоотношения с казаками, может быть с успехом и в полной мере быть использованным в Кубанской области в борьбе с белогвардейскими бандами..." (34, с. 416).
   Член РВС Кавказского фронта Г.К.Орджоникидзе в октябре 1920 года писал в отношении восставшей станицы Нестеровской: "Необходимо с обрушительной быстротой выбить их оттуда, выселить всю станицу и передать их горцам..., каждую восставшую станицу выселить" (29, с. 33).
   В конце октября 1920 года Орджоникидзе подписал приказ в отношении восставших станиц:
  "Власть рабочих и крестьян решила:
  1. Мужское население от 18 до 50 лет будет выслано из ст. Калиновской на Север для принудительных работ. Из ст. Ермоловской, Закан-Юртовской (Романовской), Самашкинской и Михайловской - для принудительных работ в шахтах Донецкого бассейна.
  2. Все остальное население высылается в станицы и хутора: из ст. Калиновской - не ближе 50 верст на Север и Запад от этой станицы. Из станицы Ермоловской, Закан-Юрт (Романовской), Самашкинской и Михайловской - за реку Терек.
  3. Все лошади, скот, подводы, хлеб, всякое имущество, не пригодное для военных целей, и фураж остаются и поступают в распоряжение Рабоче-Крестьянской власти.
  4. Ст. Калиновскую после выселения жителей сжечь..."
  В районы, очищенные таким образом от казаков, планировалось переселить:
  ґ до 20 тысяч чеченцев в станицы Самашкинскую, Михайловскую, Кахановскую, Грозненскую, Закан-Юртовскую, Ильинскую и Ермоловскую на 98 775 десятин казачьей земли;
  ґ более 10 тысяч ингушей в станицы Тарскую, Аки-Юртовскую (Воронцовскую), Фельдмаршальскую и Сунженскую на 35 264 десятины казачьей земли и насильственно захваченные ещё 43 673 десятины;
  ґ до 20 тысяч осетин в станицы Архонскую, Ардонскую, Николаевскую, Змейскую и хутор Ардонский на 53 000 десятин (26, с. 289-290).
  Кроме вышеперечисленных казачьих станиц депортации подлежали и 9 селений Малой Кабарды, располагающих 62 тысячами десятин общественной и 20 тысячами десятин частновладельческой земли. Сюда планировалось переселить безземельных выходцев из Южной Осетии (27, с. 83).
  В соответствии с решением Политбюро ЦК РКП(б) от 14 сентября 1920 года полномочным представителем на Северном Кавказе был назначен И.В.Сталин. Ознакомившись с ситуацией, он телеграфировал в Москву 30 октября: "Все собранные мною материалы говорят о том, что казачество необходимо выделить из Терской области в отдельную губернию, ибо сожительство казаков и горцев в одной административной единице казалось вредным, опасным" (29, с. 40).
  В соответствии с постановлением ВЦИК Љ 483 от 18 ноября 1920 года "О землепользовании и землеустройстве в бывших казачьих областях" земельному переделу на Тереке было дано законное обоснование.
  К 1 декабря 1920 года несколько станиц было переселено с Сунжи на Терек, при этом казакам пришлось бросить поля, засеянные озимыми посевами. При переселении были случаи голодной смерти. Со стороны горцев в отношении казаков за 1920 год были совершены следующие преступные действия: убито - 108 человек, ранено - 14, пленено - 11. Угон скота исчислялся тысячами голов (29, с. 33-40). Относительно спокойной оставалась обстановка только в станицах, расположенных в Кабарде.
  Переселялись казаки и на территорию Пятигорского отдела Терской области. Так в 1920 году в трех километрах от имения помещиков Глебовых выходцы из терского села Раздольное основали селение Гражданское-1, а в двух километрах от него казаки станицы Сунженской основали станицу Сунжа (в настоящее время населенные пункты Минераловодского района Ставропольского края) (36, с. 30).
  Неоднократно на страницах местных газет звучали призывы поголовного выселения казаков за пределы области. Подобные выступления были и на Учредительном съезде Горской республики 17 ноября 1920 года.
  Казаки писали в коллективном письме: "Станицы, причисленные к национальным округам, находятся в состоянии завоеванных и порабощенных местностей и совершенно непропорционально с горским населением обременены повинностями - продовольственной, подводной и постойной" (26, с. 290).
  Следует заметить, что репрессивные меры против казаков создали неблагоприятную ситуацию для региона - значительно снизилось производство сельхозпродукции. Чеченцы, в целом мало приспособленные к земледелию, три года не заселяли пустующие станицы и не возделывали поля (29, с. 33-40).
  Начиная с 1918 года, было разорено и выселено 11 станиц, имевших в общем 6 661 двор с надворными постройками, обсаженными усадьбами, располагавшим различным инвентарем, садами и посевами на полях. Вселилось же за это время 750 хозяйств чеченцев и ингушей (29, с. 36-37).
  Казачье-крестьянская фракция Съезда народов Терека отправила в Москву делегацию с докладом о положении в Терской области. Казачий отдел ВЦИК попытался помочь терцам и 18 декабря 1920 года поручил Президиуму съезда обратиться во ВЦИК с просьбой о приостановлении переселения сунженских станиц для выяснения положения на местах Терской области (29, с. 36).
  К Казачьему отделу ВЦИК никто прислушиваться не стал, более того, через месяц он был ликвидирован, а его функции переданы другим отделам ВЦИК (14, с. 248). Последняя, хоть и очень слабая, структура власти, пытавшаяся отстаивать интересы казачества, перестала существовать.
  20 января 1921 года была окончательно ликвидирована Терская область. На основании декрета ВЦИК на её территории была образована Горская АССР, состоявшая из округов: Чеченского, Ингушского (Назрановского), Северо-Осетинского (Владикавказского), Кабардинского, Балкарского, Карачаевского и Сунженского (14, с. 154).
  В 1921 году на территории Европейской части России фактически закончилась Гражданская война.
  Кронштадский и Тамбовский мятежи, крестьянские восстания в Сибири и на Украине не представляли из себя организованного сопротивления с претензиями на наличие основополагающих структур государственного устройства в тех районах, которые восставшие временно контролировали.
  Ошибочным и явно пропагандистским утверждением является наименование всех антибольшевистских сил контрреволюционными, так как нередко такие вооруженные выступления подкреплялись не идеологическим обоснованием реставрации старины, но лишь некоторой корректировкой революционной идеи. Производным от этого явилось и довольно распространённое воззвание среди восставших против большевистского режима: "За Советскую власть без коммунистов" (37, с. 202).
  Ленин в октябре 1917 года не боролся с монархистами, но ему противостояли такие же революционные силы, только теперь более инертные, которым он помогал разрушать величайшее государство мира в феврале того же года. "Больные" антимонархическим заговором высшие государственные чиновники Российской империи, принадлежность которых к масонским организациям подтверждена во многих исторических исследованиях, своими действиями толкали народ в пропасть тотальной анархии, "упакованной" популистскими лозунгами мнимой свободы и вседозволенности (13, с. 202; 17, с. 133-137; 32, с. 8-25). После свержения самодержавия либерализм и общечеловеческие ценности навязывались демократической общественностью народу, а народ хотел сильной власти и, уставший от отсутствия элементарного порядка и стабильности, сначала поддержал напористых и понятных ему большевиков, а уже к концу 1917 года вспомнил с ностальгией о былом.
  З.Н.Гиппиус писала в дневнике от 18 ноября 1917 года:
  "Сегодня в крепости (Петоропавловской) Манухин при комиссаре - большевике Подвойском, разговаривал с матросами и солдатами. Матрос прямо заявил:
  ґ А мы царя хотим.
  ґ Матрос! - воскликнул бедный Ив.Ив. - Да вы за какой список голосовали?
  ґ За четвертый (большевистский).
  ґ Так как же...??
  ґ А так. Ненадолго уже все это...
  Солдат невинно подтвердил:
  ґ Конечно, мы царя хотим.
  И когда начальствующий большевик крупно стал ругаться - солдат вдруг удивился, с прежней невинностью:
  ґ А я думал, вы это одобрите..." (38, с. 222).
  Нередким было воспоминание в среде простого народа о царе, как о символе стабильности и порядка, и во время Гражданской войны. Кубанский офицер Ф.И.Елисеев свидетельствует, как при отступлении белых в декабре 1919 года украинская крестьянка кричала в ужасе: "Царь Мыкола!.. да дэ-ж Ты йе?.." (34, с. 348). Крестьянство в большинстве случаев воспринимало белогвардейские режимы, как временные, и это не было лишено оснований.
  Справедливости ради стоит заметить, что в правительствах Колчака и Деникина не особо жаловали монархистов, и в официальной белогвардейской среде вопрос о необходимости реставрации самодержавия был решен только в 1922 году на Земском соборе, возглавляемом генерал-лейтенантом М.К.Дитерихсом, во Владивостоке. К сожалению, прозрение пришло слишком поздно, и эта идея не могла консолидировать белогвардейские силы, в большинстве своём политически разнородные и в большинстве своём уже находящиеся вне пределов России (15, с. 600-605).
  Существует мнение, что с 1917 по 1921 год борьба велась между разными "отрядами революционеров", и Гражданская война справедливо называется "войной между Февралем и Октябрем" (17, с. 259). Антисоветский историк М.В.Назаров писал: "При всём уважении к героизму белых воинов следует признать, что политика их правительств была в основном лишь реакцией Февраля на Октябрь - что и привело их к поражению так же, как незадолго до этого уже потерпел поражение сам Февраль" (17, с. 267).
  Отражение фактов массового террора, свидетельствующего о негативной сущности большевизма, не является попыткой идеализации Белого движения и создания из него "лубочной" картинки, изображающей борцов за народное счастье и Великую Россию. Прозападные веяния в политике белогвардейских вождей были очевидны, об этом свидетельствуют и слова А.И.Деникина: "идея верности союзникам приобрела характер символа веры" (17, с. 355).
  Британское правительство Ллойд Джорджа делало всё, что бы спровоцировать отторжение от России окраин в качестве зависимых от Великобритании государств. Подобная политика проводилась и Францией, оказывавшей белогвардейскому Югу чаще всего формальную помощь оружием и обмундированием, а, по сути, проводившую политику введения контроля над некоторыми регионами России с помощью собственного воинского контингента. Деникин знал об этом, но высказывал лишь слабые протесты по факту особо бесцеремонных требований союзников (39, с. 220-221, 244-245).
  По мнению О.А.Платонова, "...Белое движение потеряло значительную часть своих сторонников среди русских людей, не желавших сотрудничать с оккупантами" (32, с. 112-113).
  В подтверждение этого приведём и слова Великого князя Александра Михайловича: "Положение вождей белого движения стало невозможным. С одной стороны, делая вид, что они не замечают интриг союзников, они призывали своих босоногих добровольцев к священной войне против Советов, с другой стороны - на страже русских национальных интересов стоял не кто иной, как интернационалист Ленин, который в своих постоянных выступлениях не щадил сил, чтобы протестовать против раздела бывшей Российской империи, апеллируя к трудящимся всего мира" (40, с. 256-257).
  Подобное осмысление перерождения большевистской России в национальную державу мы находим и в воспоминаниях В.В.Шульгина, записанных им в 1920 году сразу после эвакуации в Турцию: "...им, Красным, только кажется, что они сражаются во славу "Интернационала"...На самом же деле, хотя и бессознательно, они льют кровь только для того, чтобы восстановить "Богохранимую Державу Российскую" (12, с. 527).
  Непростая ситуация сложилась во время Революций и Гражданской войны в казачьей среде. Процессы, свойственные в тот период всем слоям российского общества, проявились с особой остротой и среди представителей войскового сословия. Было связанно это, в первую очередь, с возникновением на государственном пространстве революционного идеологического хаоса, нередко переходящего в вакуум.
  Казачьи лидеры, представляющие в большинстве своём казачью интеллигенцию, бросились вслед за "кукловодами" революции по указанной ими дороге сепаратизма, подталкивая этим российскую государственность к могиле, в которую неминуемо катились и сами. Далекие от казачьих низов, они, тем не менее, провоцировали к образованию в казачьей среде идеологических химер, которые не всегда воспринимались станичниками, но приводили к полной дискредитации в их среде фундаментальных мировоззренческих стереотипов былого.
  Казаки в большинстве своём были готовы к принятию революции, и проявилась их готовность в том, что революция реализовала давнюю мечту станичников об освобождении их от "особенных" условий службы и подготовки к ней, и открывала им возможность неконтролируемого государством передвижения за пределы казачьих областей.
  Камнем преткновения на пути к окончательному принятию казаками Советской власти явился земельный вопрос, требующий значительных бескомпромиссных уступок со стороны казачества. При поэтапном мирном реформировании земельных отношений в казачьих областях (при условии жестких государственных гарантий безопасности в отношении всех сторон), было возможно в значительной степени сгладить противоречия между казаками и иногородними (на Тереке, в первую очередь, между казаками и горцами), но большевистский режим, основанный на терроре и популистской демагогии, поступил иначе. Многомиллионную крестьянскую массу оказалось возможным развернуть в свою сторону с помощью громкого обещания земельного передела. Этот политический трюк повлек за собой неминуемый кровавый конфликт между казаками и неказаками и, как следствие, фактическое уничтожение основанной на патриархальном общинном праве казачьей самобытности.
  Процесс казачьих метаний и их последствия очень точно охарактеризованы А.И.Солженицыным: "Я не раз задумывался над капризностью Истории: над непредвиденностью последствий, которую она подставляет нам, последствий наших действий... Казаки в Петрограде были нейтральны в Феврале и в Октябре - и через полтора года получили свой геноцид (и даже многие - те самые казаки) (41, с. 466).
  Хаос Революций и Гражданской войны закончился для казачества, в том числе и Терского, полной катастрофой, проявившейся в физическом уничтожении наиболее активной части населения и изгнании значительных по численности казачьих групп из мест традиционного проживания. Но не это явилось основной бедой, постигшей казачество - подобные кризисы случались в казачьей истории и ранее. С окончательным установлением Советской власти государство приступило к повсеместной и полной правовой унификации, а через это в казачьих областях было положено начало процессу этнической "коррозии" - самому действенному механизму расказачивания - культурной ассимиляции.
  
   Примечания:
  
  1. Шляпников А.Г., Семнадцатый год. - Москва, 1992.
  2. Краснов П.Н., От двуглавого орла к красному знамени, книга 2. - Екатеринбург, 1995.
  3. Шамбаров В.Е., За веру, царя и Отечество! - Москва, 2003.
  4. Литвин А.Л., Красный и белый террор в России 1918-1922 гг. - Москва, 2004.
  5. Хереш Элизабет, Купленная революция. Тайное дело Парвуса. - Москва, 2004.
  6. Бьюкенен Джордж, Мемуары дипломата. - Москва, 1991.
  7. Платонов О.И., Покушение на русское царство. - Москва, 2005.
  8. Шкуро А.Г., Записки белого партизана. - Москва, 1991.
  9. Деникин А.И., Очерки русской смуты. Крушение власти и армии. Февраль - сентябрь 1917. - Минск, 2003.
  10. Политические деятели России 1917 года (Биографический словарь). - Москва, 1993.
  11. Палеолог Морис, Царская Россия накануне революции. - Москва, 1991.
  12. Шульгин В.В., Дни. 1920. - Москва, 1989.
  13. Радзинский Э.С., "Господи...спаси и усмири Россию". Николай II: жизнь и смерть. - Москва, 1993.
  14. Гражданская война и военная интервенция в СССР (Энциклопедия). - Москва, 1983.
  15. Шамбаров В.Е., Белогвардейщина. - Москва, 2004.
  16. Ауский С.А., Казаки. Особое сословие. - СПб, 2002.
  17. Кара-Мурза С.Г., Советская цивилизация. От начала до Великой Победы. - Москва, 2005.
  18. Гордеев А.А., История казаков, часть 4. - Москва, 1993.
  19. Кавказские Минеральные Воды. Хронология 1803-2003 годы. - Ессентуки, 2003.
  20. Казачий словарь-справочник, т.2. - Сан Ансельмо, США, 1968.
  21. Ткачев Г.А., Ингуши и чеченцы в семье народностей Терской области. - Владикавказ, 1911.
  22. Смирнов А.А., Казачьи атаманы. - СПб, 2002.
  23. Медведев Р.А., Стариков С.П., Жизнь и гибель Филиппа Кузьмича Миронова. - Москва, 1989.
  24. Нелепин Р.А., История казачества, т. 2. - СПб,1995.
  25. Деникин А.И., Очерки русской смуты. Борьба генерала Корнилова. Август 1917 - апрель 1918. - Минск, 2004.
  26. Агафонов О.В., Казачьи войска России во втором тысячелетии. - Москва, 2002.
  27. Бугай Н.Ф., Тонов А.М., "По решению правительства СССР...". Депортация народов: документы и материалы. - Нальчик, 2003.
  28. Коковцов В.Н., Из моего прошлого. Воспоминания 1911-1919. - Москва, 1991.
  29. Бугай Н.Ф., Казачество России: отторжение, признание, возрождение (1917 - 90-годы). - Москва, 2000.
  30. Бурда Э., Терское восстание 1918 года. - "Терский казак", Љ6 (7), июнь 2005.
  31. Фельштинский Ю., Безумие во имя идеи. - "Родина", Љ10, 1990.
  32. Платонов О.И., Под властью зверя. - Москва, 2005.
  33. Деникин А.И., Очерки русской смуты. Вооруженные Силы юга России. Заключительный период борьбы. Январь 1919 - март 1920. - Минск, 2002.
  34. Дневники казачьих офицеров. - Москва, 2004.
  35. Феномен "Чеченской" войны. - "Кавказский край", Љ19/307, 8-14 мая 1997.
  36. Слюсарева С.Н., Село Гражданское. Годы и люди. - Минеральные Воды, 2005.
  37. Гуль Р.Б., Красные маршалы. - Москва, 1992.
  38. Гиппиус З.Н., Современная запись 1914-1919 гг. Дневник (Извлечения). - Ленинград, 1991.
  39. Лехович Д.В., Белые против красных. Судьба генерала Антона Деникина. - Москва, 1992.
  40. Великий князь Александр Михайлович, Книга воспоминаний. - Москва, 1991.
  41. Солженицын А.И., Двести лет вместе (часть 1). - Москва, 2006.

Оценка: 6.48*10  Ваша оценка:

По всем вопросам, связанным с использованием представленных на ArtOfWar материалов, обращайтесь напрямую к авторам произведений или к редактору сайта по email artofwar.ru@mail.ru
(с) ArtOfWar, 1998-2012