ArtOfWar. Творчество ветеранов последних войн. Сайт имени Владимира Григорьева

Гутян Юрий Станиславович
Пробуждение

[Регистрация] [Найти] [Обсуждения] [Новинки] [English] [Помощь] [Построения] [Окопка.ru]
Оценка: 7.88*25  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Из-за этого и именно так все началось...

   Юрий Гутян
  
  Пробуждение.
  
  
  В один из дней, когда в кинотеатрах страны уже подходил к концу показ художественного фильма "9 рота", в какой-то телепередаче я услышал слова Федора Бондарчука: "...В основу фильма легли реальные события: бой девятой роты 345 парашютно-десантного полка второго января тысяча девятьсот восемьдесят восьмого года на высоте 3234". Эти слова меня взволновали. Заныло в груди, рука сама потянулась за сигаретой, а перед глазами яркими вспышками промелькнули картины ТОЙ ВОЙНЫ....
  Светлана, супруга моя, с тревогой взглянула на меня, зная, что Афганская тема для меня самая больная, спросила: "Ты там был?" Немного помедлив, ответил: "Непосредственно в самом бою нет, но я был рядом...".
   В Афганистане я служил авианаводчиком в тысяча девятьсот восемьдесят седьмом - восемьдесят восьмом годах. Работал, в основном, с 181 полком и разведбатльоном 108 мотострелковой дивизии, но на операции "Магистраль" исполнял обязанности начальника ГБУ (Группа Боевого Управления авиацией) 345 отдельного гвардейского парашютно-десантного полка под командованием В.А. Востротина.
  Меня часто расспрашивают о службе "за речкой", но я стараюсь, чтобы жена с дочкой поменьше знали подробностей из того, что довелось испытать в Афганистане. Одному Богу известно чего стоили им моих пятнадцать месяцев на афганской войне и пять лет после нее, когда один за другим шли приступы дикого озноба с температурой под сорок и полное бессилие после них! А это мучительное и вечное "Что делать?", когда вдруг после перелета в отпуск с ужасом обнаруживаешь, что ты как собака - все понимаешь, а сказать ничего не можешь, так как слова застревают где-то, и произнести их можно только как ТОГДА, в медроте Гардеза, после контузии, предварительно проговорив их мысленно. А ведь в то время мне было всего двадцать пять лет, и ко всем этим неприятностям добавлялся страх быть "списанным" на очередной врачебно-летной комиссии, и тогда без армии, без авиации жизнь потеряет смысл....
  Ночью почти не спал. Почему второго января, а не восьмого? Что снял Бондарчук из происходившего на "Магистрали"? Вошло ли туда что-нибудь из первого этапа под названием "Новогодний Бал"? В короткие моменты сна в голове клипами меняло друг друга пережитое и незабываемое:
  
  ...Андрей Бобровский в полушубке с белоснежным мехом. Стоит, улыбается. Счастливый. После отпуска...
  
  -421-й "Маяку"!
  -Отвечаю, 421-й.
  -421-й, у меня еще появились "трехсотые". На площадке будут через тридцать-сорок минут.
  -"Маяк", 421-й понял тебя....
  -"Маяк", 421-й, выключаюсь. Остаюсь у тебя. Отказ ...(свист)..., передай на КП. Подойди! ...
  
  -Витя, взлетать придется по темноте. Как с допусками? Давно ночью летал?
  -Не вникай, это - мои проблемы. Взлечу. Подсветишь скалы, что не так - подскажешь....
  -После взлета не жмись к дороге, не нравится мне эта скала. Видишь? Обычно при ожидании чего-либо время тянется медленно, но вот уже незаметно зашло солнце, а сумерки, без того короткие в этих широтах и особенно в горах, пролетели как один миг....
  
  -"Гранит", я - "Маяк". "Санитар" взлетел. На борту три "трехсотых", один больной. Порядок. Пока идет под моим управлением.
  -"Маяк", я - "Гранит", понял тебя.
  -"Гранит", я - "Маяк". Прослушиваю вашу командную сеть, (я слышал, что наш третий батальон вступил в бой). Борт с "трехсотыми" под моим управлением. Могу вывести на своего "второго", он работает с "Антеем".
  -"Маяк", я - "Гранит", ты этим им не поможешь. Ночь. Занимайся бортом с "трехсотыми". Передашь управление, возвращайся ко мне на КП (Командный Пункт)....
  
  ...Ближе к утру: "...С комбатом - три (Ивоник) все будет хорошо, а Андрея не довезли. Сразу за перевалом умер"....
  
  Утром я притворялся спящим, пока мои домашние не ушли кто на работу, кто в университет. Достал свой "Афганский" альбом. Алихейль, Пагман, Мирбачикот, Суруби, Саланг, Файзабад,... Калат, Кандагар....
   Вот, наконец, фотографии с операции "Магистраль", пожелтевшая от времени вырезка из газеты "Красная Звезда". Статья под названием "Высота", автор М.Кожухов. Его репортажи сейчас совсем мирные и напоминают чем-то Клуб Путешественников.
  Снова фотографии: Джадранский хребет, восхождение, высота 3234. Однокашник Серёга Шаповалов ("Медведь"), в обнимку стоим, а ведь мы с ним печатали эти фотографии через неделю-другую после "Магистрали". Интересно, где он сейчас? Подарок от "грачей".... В.А. Востротин, Саня Борисенко ("Грым-Грым"), Франц Клинцевич. Знаменитый в те времена корреспондент Лещинский (его мы в радиосети называли "Окунь") в своем неизменном джинсовом костюме, который он порвал через полчаса после съемок этого репортажа. Интересно, о каких "Садах Дружбы" он рассказывал по телевизору, показывая находки нашей разведроты у высоты 3234?
   Вырезки из газет со знакомыми фамилиями, неизвестно откуда взятые рассказы, воспоминания моих братьев - афганцев, опять фотографии уже из мирной жизни. Вновь нахлынули воспоминания....
  
  Днем, прогуливаясь по улицам Мурманска, в магазине "Книжный Мир" я увидел книгу Юрия Короткова "9 рота". Сразу решил купить. Фильм фильмом, но полезно и прочитать книжку, по которой снята картина.
  В детстве и юности я зачитывался фантастикой, исторической и приключенческой литературой. Помню, книгу "Земля Санникова" прочитал раза четыре, настолько она меня захватила. Онкилоны, вампу, мамонты... и полнейшее разочарование после просмотра фильма в кинотеатре. Извлек урок: не все увидишь на экране из того, что представляется тебе при прочтении книги. Хотя, отдельно друг от друга, оба произведения по-своему интересны.
  "9 роту" Ю. Короткова читал взахлеб чуть больше суток. Читал даже ночью. Закончил около пяти часов утра. Первое впечатление можно описать несколькими словами: боль, разочарование и досада. Кто и где кого-то забыл? Какой такой "кривоствольный" пулемет?
  Первой фильм Ф. Бондарчук увидела дочь. Они всей группой ходили в кинотеатр смотреть его. Картина им очень понравилась. С восторгом пересказала наиболее запомнившиеся моменты. Оказалось очень похожим на то, что я прочитал у Короткова. Немного удивила меня реакция на фильм молодежи. Они восприняли "9 роту" именно как патриотический фильм, а не как очередной боевик с элементами поливания грязью армии. Значит, смог Бондарчук в наше непонятное время смены стереотипов и переоценки ценностей задеть нужные струны души молодежи. Да что там молодежи - и моих ровесников, и пацанов - подростков.
  В одной из телепередач показали как афганцы, даже бывшие "духи" смотрят видеокассету с фильмом "9 рота" и комментируют увиденное: "Кто так стреляет? Кто так атакует? Как бараны!" Меня поразило, что в их оценках нет озлобленности и неприязни к "шурави", и между строк просматривается нормальное уважительное отношение к бывшему врагу или противнику, как дико это и не звучит. Интересно, что и как афганцы через пятнадцать лет будут говорить об американцах? Мне кажется, что по-настоящему воина может оценить только бывший враг, спустя некоторое время, когда эмоции уже не будут мешать, трезво осмыслить прошедшее, а само осознание происшедшего позволит с болью вспоминать не только погибших своих соратников, но и врагов.
  Служебные дела не позволили мне увидеть фильм в кинотеатре. Зато в продаже появился DVD диск с дополнениями о том, как снимался фильм Федора Бондарчук и видеофильм "9 рота двадцать лет спустя", что для меня было приятной неожиданностью.
  Содержимое диска смотрел уже более спокойно, чем читал книгу. Конечно, первая реакция получилась неоднозначной. Фильм смотрится на одном дыхании, но как только попадаются моменты, у которых есть непосредственная связь с реальными событиями, то поневоле начинаешь сравнивать их.
  Например, встреча Нового 1989 года в Анаве (Панджшер). Я точно помню, что наши войска из Рухи и Анавы закончили перебазирование к двадцать седьмому - двадцать восьмому мая тысяча девятьсот восемьдесят восьмого года. Тогда я находился на ЦБУ (Центре Боевого Управления) 108 дивизии в Баграме, контролировал съемку наших подразделений с блокпостов в Панджшере вертолетами с приданной вертолетной эскадрильи и решал вопросы взаимодействия с авиацией. Поздно ночью, когда произвел доклад на КП авиации сороковой армии о завершении работы и отсутствии потерь среди авианаводчиков, мне сообщили, что командующий дал "добро" на мою замену и убытие в Союз после передачи дел. Уж такие даты запоминаются крепко.
   О плюсах и минусах фильма "9 рота" говорить много не хочу. В прессе и на сайтах в Интернете есть полярные суждения и фактический материал о тех далеких событиях. Критиковать их авторов - неблагодарное дело. Каждый имеет право на собственную точку зрения и оценку. Хотя кое-какие неточности в них, даже с моих позиций, удивляют.
  Например, в журнале "Мастер Ружье" в рубрике "Киновыстрел" рассматривается тема об использовании в Афганистане только коричневых магазинов к автомату АК-74. Удивительно было такое читать, так как у многих моих сослуживцев и меня самого еще в тысяча девятьсот восемьдесят седьмом году уже были магазины из черного пластика. Я невзлюбил их после того, как один из них в самый неподходящий момент меня "подвел": необходимо было "подсветить" цель трассирующими пулями, а патрон в патронник после первого выстрела никак не хотел досылаться. Пришлось очень быстро менять магазин. Позже я узнал, что подобное бывает довольно часто. В черных магазинах слабое место - пружина. Она быстро "садилась", особенно если долго держать магазин снаряженным в условиях частой смены температуры.
  По приезду в ДРА (В то время страна еще называлась Демократическая Республика Афганистан, просто Республикой Афганистан она стала уже позже) меня увлекли и вызвали восторг песни "местных" авторов-исполнителей. В них было все, чем мы жили в той горной стране: и горечь утраты, и радость встречи, и мечты, и тоска по Родине, и слова о любви - то, чем мы там жили. Что-то нравилось, что-то нет. На кассетах осталось много хорошего материала: кассета с песнями Миши Росомахи, командира разведроты 345 полка, песни бойцов с Анавы, песни "Каскада", "Голубых Беретов", несколько сборников песен, записанных еще в Афгане.
  Из альбома выпал компакт-диск. Это мой друг, Валерий Матвеев, руководитель полетов с аэродрома Североморск-1, помог "оцифровать" некоторые записи. Мы были еще лейтенантами, когда служили вместе в Прибалтике. Уезжая в Афганистан, я зашел домой к его родным в Ташкенте, чтобы передать радостную весть - Валера с Любой ждали второго ребенка. Кстати, именно на "Магистрали" из письма супруги я узнал, что у них родилась дочь Сашенька. Как хотелось мне тогда увидеть ее и поздравить счастливых родителей! Все исполнилось лишь в июле тысяча девятьсот восемьдесят восьмого года....
  
   Вся моя служба прошла в авиации: сначала служил в полках ВВС, потом в морской авиации и уже двенадцатый год служу на авианосце "Адмирал Кузнецов". Уже сорок три, подполковник. Сказать честно, счастлив тем, что сбылась мечта - все время служу в боевых частях, а не в штабах. Еще обучаясь в Калининском Суворовском военном училище, я мечтал о самолетах, полетах. В свое время служил в ВВС мой отец, был военным летчиком и бабушкин брат.
  Как и в книге Ю. Короткова, в фильме "9 рота" работа авиации показана слабо, запоминается только сбитый Ан-12, а ведь на группы боевого управления (ГБУ) 345 полка ("Маяки") и 56 десантно-штурмовой бригады ("Заря"), говорят, работала вся авиация сороковой армии. У нас было очень "жарко": часто приходилось корректировать бомбово-штурмовые удары, организовывать перевозки различных грузов, обозначение целей, а о санитарных рейсах и говорить нечего - это очень частая и больно бьющая по нервам и психике работа.
  Где-то со второго - третьего января уже наступившего тысяча девятьсот восемьдесят восьмого года наступили безлунные ночи, и на КП полка стали поступать доклады от авианаводчиков и арткорректировщиков о звуке работающих вертолетов недалеко от позиций нашего третьего парашютно-десантного батальона. Мои доклады об этом на ПКП сороковой армии вызывали в лучшем случае молчаливое недоумение, но когда я более настойчиво просил уточнить, работают ли в моем районе наши вертолёты, или это "демократы", то "недоумение" становилось громким и обидным: "Старлей, вы что там ...? Какие ... вертолеты?".
  Нам просто никто не хотел верить, а седьмого января началось .... Мы находились за перевалом Сатукандау, южнее его и аэродромов Гардез, Кабул, Баграм, Джелалабад, которые были закрыты по погоде: низкая облачность, снежные заряды, сильный боковой ветер. Хост еще был блокирован, да там наших войск еще и не было. Поэтому чем мог, помогал начальнику штаба, командиру и курил одну за другой сигареты от собственного бессилия и злобы, периодически связываясь со своими подчиненными - авианаводчиками.
  Помню, я восхищался работой Ивана Бабенко, арткорректировщика с третьего парашютно-десантного батальона. Его работа и работа авианаводчика во многом схожи, но авиация в этот день так и не смогла работать.
  Наш командир, В.А. Востротин, после полуночи стал отправлять меня спать. Но как заставить себя спать, когда из радиостанции слышится ТАКОЕ!
  Около трех часов ночи, наконец, я сдался. До сих пор помню его слова: "Юра, иди спать. Ты сейчас ничем не можешь помочь, а завтра от тебя и твоих ребят будет зависеть очень многое. Ты мне будешь нужен хорошо отдохнувшим...".
  
  Он оказался прав. После рассвета В.Котляр и С. Шаповалов - авианаводчики 3пдб и разведроты, в один голос докладывали: "Есть площадка! Координаты: ..., размеры: пятьдесят на семьдесят метров, угол наклона не более четырех градусов, препятствия: высота пять-десять сантиметров, погодные условия: хорошие". Смотрю на карту - сплошные горизонтали. Понимаю, что полученные данные по площадке, кроме координат - "лапша на уши" для "бугров" с ПКП армии. Я верил своим товарищам, знал, что возможность посадки они оценили и смогут завести вертолет с безопасностью, максимально возможной в данных условиях и обеспечат разгрузку доставленных грузов и погрузку убитых и раненных. Чего стоило убедить армейское начальство командиру полка и мне, писать не буду, но через некоторое время мне сообщили, что с Гардеза взлетел вертолёт, но его вернули обратно из-за того, что перевал закрыт туманом.
   Ближе всех к перевалу работал А. Кутепов, начальник ГБУ авиацией 56 бригады. Он отправил на самые опасные высоты своих наводчиков и при подлете экипажа капитана В. Пшеничного (позывной 421),они зажигали сигнальные огни, обозначив проход "воротами".
  Вертолёт капитана Пшеничного благополучно прошел перевал и произвел посадку на моей площадке, и, загрузившись всем необходимым, полетел на высоту 3234. Сделали заход, оценили условия и на повторном заходе произвели посадку. Разгрузились....
  У наших на горе оставалось мало боеприпасов, требовались свежие аккумуляторы, а у площадки, если можно так назвать тот ровный участок на скале, куда возможно было примоститься только носовой и левой стойками, ждали своей участи тяжелораненые и те шесть человек, кому уже никто не поможет ...
  После первого рейса я остался на своей площадке, поближе к КП полка, встречать вертолет 201-го (фамилию командира экипажа, к сожалению, не помню), а Виктор Пшеничный, разгрузившись, снова ушел на высоту 3234. За день было сделано несколько рейсов. Всех, кого было необходимо, по указанию медиков мы отправляли в медроту в Гардезе.
  
  От боя на высоте 3234 и до конца операции "Магистраль" нас отделяло ещё более месяца. Работы было очень много, но много было и радостных моментов. Ночи были безлунные, и нам приходилось вешать "люстры" до появления долгожданной луны, наводил на цели, до которых было около тринадцати километров (очень выручали артиллеристы, подсвечивая "градом"), а в один из дней наступил настоящий праздник - друзья со 108 мотострелковой дивизии передали для нашей группы письма из дому.
  Наконец, дорога на Хост стала свободной от мин и "духов", прошли первые колонны, и наступило долгожданное возвращение на базу.
  
   Многие товарищи просят меня подробней прокомментировать и дать свою оценку картине Федора Бондарчук "9 рота". Обычно я отвечаю им, что это очень хороший фильм со своими недостатками и положительными моментами, а история девятой роты 345 отдельного гвардейского парашютно-десантного полка и бой на высоте 3234 - это совсем другое.
   Спасибо Федору Бондарчук, он заставил нас вспоминать, думать, действовать. Молодежь и люди, для которых Афганистан - это где-то далеко и непонятно, среди потока "чернухи", что льется на армию и "афганцев", увидели и узнали часть нашей правды.
  Рука сама тянется к перу. Собственные воспоминания, прячущиеся где-то в самых дальних уголках памяти, услышанное или прочитанное вновь переосмысливается, и рождаются строки....
   Если кого-то обидел в своей работе - простите. Не судите строго дилетанта. Советуйте, помогайте, критикуйте, но не забывайте: здесь не только моя память и жизнь, но и моих братьев-афганцев, некоторых из которых уже нет...
  
  Декабрь 2005 года город Мурманск.
  

Оценка: 7.88*25  Ваша оценка:

По всем вопросам, связанным с использованием представленных на ArtOfWar материалов, обращайтесь напрямую к авторам произведений или к редактору сайта по email artofwar.ru@mail.ru
(с) ArtOfWar, 1998-2018